Учебник история философии москва Академический Проект 2005 Рекомендовано
![]()
|
Иоанн Скот Эриугена (ок. 810 — после 877 гг.).Важнейшей фигурой в философии этого «возрождения» был Иоанн Скот Эриугена (ок. 810 — после 877 гг.). О жизни философа нам известно не много. Эриугена родился в Ирландии, обучался в монастыре. Прозвище Eriugena в переводе с латинского значит буквально «рожденный в Ирландии». Спасаясь от норманнских завоеваний, Эриугена в 30-е гг. уезжает во Францию, где не позднее 847 г. он становится важной персоной при дворе французского короля. После смерти своего покровителя в 877 г. он переселяется в Англию, где, согласно легенде, он погибает мученической смертью от рук собственных учеников. В философском учении Эриугены наиболее ощутимо влияние платонизма, воспринятого им через западную (Августин) и восточную (Ориген, Григорий Нисский, Пс.-Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник) традицию. Отдельные сочинения Григория Нисского, Пс.-Дионисия и Максима он перевел на латинский язык. Главные его сочинения — «О божественном предопределе- 203 нии», «Комментарий на «Небесную иерархию» св. Дионисия», «Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна» и знаменитый трактат «О природах», который с XII в. получил также название «О разделении природы» (5 кн.). Учение Эриугены о божественном предопределении было дважды подвергнуто официальному осуждению; все позднейшие философские взгляды ирландского богослова были также впоследствии — в XIII в. — осуждены — главным образом по причине их частого искажения и упрощения в текстах парижского богослова Амальрика Венского (ум. 1207 г.) Согласно воззрениям Эриугены, существует гармония между верой и разумом, между свободным суждением и свидетельством авторитета: «Истинная философия есть истинная религия, точно так же как истинная религия есть истинная философия» (Эриугена. О божественном предопределении, I, 3). Поскольку и разум, и Священное Писание проистекают совместно из божественной мудрости, то в религии нет и не может быть, по существу, ничего несогласного с разумом. Человеческий разум, унизившийся до греха, утратил возможность прямого и ясного созерцания истины, поэтому усвоение тайн, о которых таинственным образом говорится в Писании, с необходимостью требует от ума множества разнообразных усилий. Целью всех философских занятий является поиск конечного смысла Божественного Откровения, содержащегося в Священном Писании, текст которого служит всегда указанием, где скрывается истина, но никогда не дает ее в чистом, сложившемся виде. В наиболее раннем своем сочинении — «О божественном предопределении» (851 г.) — Эриугена, основываясь на платонической интуиции неравнозначности категорий всего «временного» и «вечного» (заимствованной им у Августина и Боэция), старается доказать, что поистине не существует ни Божественного предопределения, ни Божественного предзнания. Применительно к Богу бессмысленно говорить о «грядущем», либо «прошедшем», так как Бог пребывает всегда в настоящем. Поэтому Бог не способен предшествовать сотворенным вещам ни во времени, ни в пространстве, и, как следствие, Он не способен ни предугадывать, ни предвидеть судьбу единичных вещей. В текстах Писания характеристики Бога в терминах «опережения», «предупреждения», «предвосхищения» разнообразных событий употребляются исключительно метафорически, т. е. в несобственном смысле. Все заблуждения проистекают от ложной, «неправильной» интерпретации этих высказываний, т. е. в тех случаях, если эти понятия употребляются в собственном смысле — по аналогии с миром вещей временных, а не вечных. Эриугена находит две основные причины подобного ложного истолкования: 1) невзирая на то, что все временное с необходимостью исключается вечностью, все же подобие вечности — пусть небольшое — существует и в мире сотворенных вещей, так как все временное «проистекает» от вечности, т. е. вечного Бога, творящего мироздание; 2) в рассуждениях о Божестве, т. е. о вечности как таковой, принимает участие часть временного, невечного бытия — человек, неизбежно тем самым приписывая Божеству несвойственные Ему атрибуты. В главном своем сочинении — «О разделении природы» (862 — 866 гг.) — Эриугена трактует вопросы богопознания в контексте учения о всеобщей природе вещей (лат. natura), объединяющей все существующее (бытие) и все не являющееся таковым (небытие). Бытием называется то, что может быть либо воспринято чувствами, либо осознано умом. Существуют четыре его разновидности: 1) «природа творящая и не сотворенная (natura non creata creans): Бог как причина всего существующего; 2) «природа творящая и сотво- 204 ренная» (natura creata creans): божественные идеи, вечно сотворенные Богом в акте божественного знания; 3) «природа сотворенная и не творящая» (natura creata nec creans): мир как проявление божественных идей и самого Бога; и 4) «природа не сотворенная и не творящая» (natura non creata nec creans): Бог как предельная полнота бытия, к которой как к высшему совершенству устремлено все существующее. Крайние два элемента деления обозначают Творца в качестве либо начала, либо конца всего существующего; средние два элемента — это творение, осуществленная целостность бытия. К разновидностям небытия Эриугена относит: 1) то, что скрыто от чувств и интенций рассудка вследствие превосходства своей уникальной природы: Бог и идеи вещей, постижимые только лишь акцидентально (т. е. не сущностным образом); 2) относительность бытия всего «нисходящего» и «восходящего» («большего-меньшего») применительно к сущим вещам, принадлежащим какой-либо иерархии; 3) то, что находится только «в потенции», т. е. является небытием долженствующего осуществиться; 4) вещи, подверженные рождению и разложению, т. е. весь становящийся мир; 5) несоответствие, т. е. тем самым небытие, человека собственной сущности — образу Божьему, произошедшее вследствие грехопадения. Бог превыше каких бы то ни было определений, и все, что о Нем утверждается (и вообще говорится), со значительно большими основаниями можно за Ним отрицать. Одним из важнейших моментов учения Эриугены является утверждение им положения, что не только лишь человек в силу своей ограниченности не может достигнуть познания Бога, но и сам вечный Бог не знает себя самого, так как Он бесконечен, а следовательно, беспределен, и, следовательно, неопределим. В процессе творения Бог выступает последовательно как «начало, середина и конец»» (О разделении природы, I, 11). За пределами Бога нет ничего. Все есть Бог, и Бог есть все. Сотворение всего существующего есть божественная «теофания» (греч. ©еофауга — «Богоявление»), т. е. мгновенное проявление непостижимой в своей простоте сути предвечного Божества. Акт сотворения мироздания есть одновременно акт Божественного самопознания. Бог познает себя в Сыне-Логосе, т. е. тем самым в акте творения истинно сущих идей; в этом акте сам Бог получает свое бытие в соответствии с принципом: «Познание того, что существует, есть то, что [само] существует» «Сверхсущественность» Бога (лат. superessentialitas), превышающая бытие и небытие, является, по Эриугене, тем «началом», из которого сотворено все существующее. Идеи — суть первый момент божественной «теофании» и первоначальные причины (causae primordiales) всего бытия. Учение о тварности божественных идей отличает Эриугену от многих других христианских мыслителей Средневековья. Идеи, т. е. от века сотворенные в Логосе образцы всего существующего, тем не менее не совечны Творцу, так как только Творец безначален. Развертывание идей во множественность индивидов осуществляется согласно иерархическому порядку — от общего к частному. Идеи порождают роды, затем подчиненные роды, виды и индивидуальные сущности (субстанции). Это рождение множественности из единства является действием третьей Божественной Ипостаси — Святого Духа. Соответственно этому всякая сотворенная вещь определяется следующей формообразующей триадой: сущностью, которая соответствует Отцу; активной добродетелью, которая соответствует Сыну; и действием, которое соответствует Духу Святому. Следуя Пс.-Дионисию, Эриугена уподобляет Бога духовному умосозерцаемому Свету. Явление Богом себя в божествен- 205 ныл идеях — это высший свет, который сияет, постепенно тускнея и уменьшаясь, во всякой сотворенной вещи. Множество «теофаний», образующих Вселенную, разделяются на три мира: 1) абсолютно нематериальные субстанции, каковыми являются ангелы; 2) телесные и видимые субстанции; 3) и человек — связующее звено между первыми и вторыми. В ряду всех существ, от высших до низших, присутствует Бог — как принимающий в них участие (participatio): «Участие — это принятие не какой-либо части, но божественных осуществлений и распределение даров сверху вниз от высшего порядка через промежуточные ступени к низшим» (О разделении природы, III, 3). «Во всем, что существует, есть нечто, — говорит Эриугена, — и это есть Он сам». Сотворенные из ничего, то есть из ничего их собственного существования, вещи сотворены одновременно из того Ничто, которое есть «сверхбытие» / «сверхсущественность», т. е. Бог. Человек, согласно учению Эриугены, находится в средоточии всего мироздания; он есть «некое интеллектуальное понятие, извечно сотворенное в божественном уме». Человеческая природа проста и неделима во всех людях. В ней, как в образе Божием, сосредоточены первоначально все «понятия» обо всем. К числу наиболее важных «понятий» относятся в первую очередь категории «качества» и «количества». Смешение первоначальных понятий образует материю: «Видимая материя, связанная с формой, — пишет Эриугена, — есть не что иное, как совокупность некоторых акциденций» (О разделении природы, I, 34). Иными словами, телесное рождается из бестелесного (ex rebus incorporalibus corpora nascitur), или, точнее, «посредством соития умопостигаемого (ex intelligibilium coitu)» (O разделении природы, III, 14). Устойчивой и субстанциальной основой всего существующего является умопостигаемая невидимая сущность, из которой проистекает все остальное и которая представляет собой непосредственный результат акта творения бытия. В результате падения человека в первородном грехе эта связь между чувственным и идеальным — как в самом человеке, так и во всем мироздании — распадается, сходит на нет. Соответственно, смысл человеческой жизни, да и сущность всего мирового процесса, заключается в первую очередь в возвращении человека и мира в свое изначальное чистое состояние совершенной духовности (conversio in purum spiritum), в восстановлении (греч. люкатаотаоц) всеми вещами своего соприродного богоподобного естества. Христос — образец и подобие этого восстановления: история мира должна завершиться всеобщим божественным просвещением человечества светом второго явления Христа и одухотворением всего материального. Выделяются несколько главных этапов возвращения тварного мира, в лице человечества, «от не-сущего небытия к бытию»: 1) смерть человека; 2) воскресение тел; 3) соединение тел индивидов с их чистыми душами, происходящее по возрастающей: тело перерождается в жизнь (лат. motus vitalis, «жизненное движение»), жизнь разрешается в чувство (sensus), чувство обращается в разум (ratio), разум становится мыслящим духом (animus-intellectus); 4) «деификация» (лат. deificatio — т. е. «обожение»), при которой все души, а также тела, соединятся, в конце концов, с таинственной сущностью Бога и мира; природа проникнется Богом, как воздух бывает пронизанным светом; и это будет концом великого возвращения, «ибо Бог станет всем во всем, когда не останется ничего, кроме Бога (erit enim Deus omnia in omnibus, quando nihil erit nisi solus Deus)» (O разделении природы, V, 8). 206 |