ПРАВОВЫЕ НОРМЫ – РЕГУЛЯТОР МОРАЛИ ПРИ УСТАНОВЛЕНИИ ОТЦОВСТВА

Мария П. Петрова, ассистент
Варненский свободный университет им. Черноризца Храбра, Варна, Болгария

Участник в конференции

В исследовании представлен взгляд автора о необходимости в осовременении правовых норм, регулирующих вопросы, связанных с установлением отцовства.
Проведена паралель между моралью и правом, с акцентом на регулирующюю силу государства по затронутой проблематике.
Ключевые слова: мораль, право, отцовство, мать, отец, ребенок, установление отцовства

THE LEGAL NORMS – A REGULATOR OF ETHICS 
IN ESTABLISHING FATHERHOOD

Mariya P. Petrova, Assistant Professor
Varna Free University “Chernorizets Hrabar”, Varna, Bulgaria

Conference participant

The study presents the views of the author about the necessity of updating the legal norms regulating the issues related to establishing fatherhood.
A parallel is made between ethics and law with a focus on the regulating role of the state in the concerned thematic area.
Key words: ethics, law, fatherhood, mother, father, child, establishing fatherhood

В настоящее время в большинстве развитых государств мира нетрадиционная семья, или так называемая „внебрачная связь“ стала предпочитаемой формой сожительства между двумя партнерами. И хотя в недалеком прошлом было почти немыслимо создать семью вне брака, новые морально-нравственные установки предполагают все чаще внебрачные сожительства, а следовательно – и все больше внебрачных детей. 
Еще с времен Римской империи, отец – это тот, на кого указывает брак. Однако далеко не всегда это так в действительности, причем не все дети рождаются в браке. В этом смысле происхождение от отца вызывает некоторые моральные и юридические вопросы и проблемы. Именно поэтому вопрос об установлении отцовства всегда актуален. А проблемы, которые возникают в связи с этим вопросом, заслуживают внимание и правовую регуляцию.
Цель данного исследования – выявить некоторые особенности при установлении отцовства, на основе сопоставления моральных и правовых норм.
Наличие морали, или наоборот – отсутствие морали выражается не обязательно в том, как существует данная семья – в браке или вне брака, а в том, как складываются отношения в семье, и в частности – отношения между отцом и ребенком. 
В психологии и в социологии используются термины „присутствующий“ или „отсутствуюший“ отец. 
На юридическом языке это означает, что как установленный, так и неустановленный юридическим путем отец может быть ангажирован заботой, воспитанием и содержанием детей в семье, в том числе с установленными законом связями – своих детей, презюмированных детей, детей другого супруга или партнера, или наоборот – может частично или полностью игнорировать ребенка, независимо от (не)установленного его происхождения. 
Моральные нормы предопределяют какова роль отца и его детей. В браке или вне брака отец может принять или не принять на себя любые права, обязательства и ответственность за детей. Однако это зависит не только от морали, но и от многих других факторов, среди которых мораль безусловно занимает основное место. 
Правовые нормы, хотя и созданные на основе морали, регулируют отношения независимо от морали конкретных правовых субъектов. Существуют семейные отношения, придерживающиеся к традиционной модели семьи, созданной на основе формального брака, когда установление детей от отца основывается на презумпции отцовства. Но далеко не всегда отец принимает своим ребенка, вопреки презюмированному отцовству.
Существуют и случаи, когда дети появляются вне брака и тогда отцовство приходится установить, или наоборот, при отсутствии установленной юридической связи с ребенком, последний находится на иждивении мужчины, которой не в меньшей степени заботится, воспитывает и растит ребенка. Разница в том, что в последнем случае этого мужчину невозможно определить как отца в сугубо юридическом смысле. Именно тогда расходятся мораль и право.
Закон признает право отцу признать своего внебрачного ребенка внесудебным путем, добровольно. С точки зрения морали, отцовское отношение к ребенку в таких случаях реализуются в основном в зависимости от желания конкретного мужчины, который принял на себя или отказался принимать моральную роль родителя. Тогда отношения регулируются далеко не из-за правовых норм и даже вне этих норм. 
Если отец не захочет признать своего ребенка, рожденного вне брака, установление отцовства можно осуществить только судебным порядком. Притом возможность ангажировать определенные права и обязанности, в том числе ответственность отца предполагает сначала установить отцовство юридическим путем.
Когда отец в браке вопреки презюмированному отцовству не имеет отношения к ребенку и не выполняет свои родительские обязанности, а вне брака отказывает признать своего ребенка и тем самым не обязуется стать его родителем, считается, что это его поведение недопустимо не только с точки зрения морали, но и с точки зрения юриспруденции. 
Именно потому, что моральные устои у разных людей разные, а в основном все люди живем в организованном обществе, личная мораль отдельного индивида (или ее отсутствие) не может и не должна доминировать. 
Таким образом правовые нормы преодолевают мораль данного мужчины и регулируют отношения с учетом высшего интереса ребенка – иметь отца, который обязан прежде всего обеспечить ему жизнь, воспитание, образование и содержание.
Государство обязано регулировать общественные отношения, в том числе и отношения между родителями и детьми, и всегда обеспечивать, охранять и защищать интересы детей. В частности, государство должно гарантировать установление отцовства и все происходящие от этого права и обязанности, причем имеющие действие не только по отношению к ребенку и к его установленному отцу, но и по отношению к остальным правовым субъектам (матери, другим родственникам и т.д.) [1].
В сфере юриспруденции отношения по установлению отцовства регулируются прежде всего нормами материального права (гражданского и семейного) [2]. а также нормами процессуального права (гражданского процессуального) [3]. 
Сама категория „отцовство“ не имеет однозначного определения. В юриспруденции в узком смысле „отцовство“ – это кровная связь между конкретным мужчиной и конкретным ребенком. Однако отцовство рассматривается и в более широком смысле, как связь данного мужчины с ребенком, которая может существовать не только по праву крови, а и по факту установления происхождения ребенка от отца. Широкий смысл понятия „отцовства“, как с точки зрения морали, так и с юридической точки зрения, обусловлен высшим интересом ребенка иметь связь с мужчиной, который принимает и выполняет функции отца в течении длительного периода жизни. В этом смысле фактический отец играет большую роль, чем биологический. 
Факт установления отцовства ребенка придает данному мужчине юридический статус отца, родителя. А это означает и юридический статус законного представителя ребенка, то есть право жить вместе с ребенком, право и обязанность обеспечить содержание и образование ребенку, право и обязанность на представительство при заключении сделок, обязанность нести ответственность за вред, причиненный малолетним ребенком, право требовать алименты от ребенка и т.д.
Болгарское законодательство Семейным кодексом Республики Болгарии (СКРБ) предусматривает установление отцовства следующими юридическими способами: презумпцией отцовства (ст. 61 СКРБ), признанием ребенка отцом (ст. 64 СКРБ), судебным решением на основании иска об установлении отцовства (ст. 66, ч. 2 СКРБ, ст. 69 СКРБ), при признании ребенка матерью, когда она к моменту рождения ребенка состоит в браке или до 300 дней со дня прекращения брака матери (ст. 64, в св. со ст. 61 СКРБ), судебным решением на основании иска об установлении материнства, когда мать к моменту рождения ребенка состоит в браке или до 300 дней со дня прекращения брака матери (ст. 66, ч. 2, в св. со ст. 61 СКРБ или ст. 68 СКРБ). 
Данные юридические способы однако обусловлены легальным запретом, предусмотренном в статье 71 СКРБ, согласно которой иск об установлении происхождения нельзя предъявить и признание нельзя совершить, пока не опровергнуто исковым путем наличное происхождение, установленное актом о рождении, презумпцией по статье 61 или признанием ребенка. Причем правило по статье 71 СКРБ не имеет самостоятельного приложения, а оно действует только при наличии конфликта интересов. Чаще всего такой конфликт возникает между презумпцией отцовства по статье 61 и признанием ребенка по статье 64, или при наличии двух или более признаний по отношению одного и того же ребенка.
Итак, традиционно, по смыслу ст. 61 от СКРБ, установлено несколько законовых презумпций отцовства, происходящие от заключенного брака/браков, которые можно представить систематически следующим порядком:
Первая презумпция. Согласно абзацу первому части 1 статьи 61, в связи с частью 4 той же статьи действующего СКРБ, предполагается, что отец данного ребенка супруг матери, когда ребенок родился во время брака, включительно если ребенок родился при применении методов вспомогательной репродукции.  
Вторая презумпция. Согласно абзацу второму части 1 статьи 61, в связи с частью 4 той же статьи СКРБ – супруг матери считается отцом ребенка и когда ребенок родился до трехсот дней со дня прекращения брака матери, включительно если ребенок родился при применении методов вспомогательной репродукции.  
Третья презумпция. Согласно части 2 статьи 61, ал. 2, в связи с частью 4 той же статьи СКРБ – новый супруг матери считается отцом ребенка тогда, когда не истекло триста дней со дня прекращения брака, если мать вступила в новый брак, включительно если ребенок родился при применении методов вспомогательной репродукции.  
Четвертая презумпция. Согласно абзацу первому части 3 статьи 61, в связи с частью 4 той же статьи СКРБ – предполагается, что когда судебным путем объявлено отсутствие супруга/нового супруга, но ребенок родился до истечения 300 дней со дня последнего известия о супруге/новом супруге, отцом ребенка считается супруг, соответственно – новый супруг, включительно если ребенок родился при применении методов вспомогательной репродукции.  
 Пятая презумпция. Согласно абзацу второму части 3 статьи 61, в связи с частью 4 той же статьи СКРБ – презюмируется, что когда вошедшим в законную силу судебным решением объявлена смерть супруга/нового супруга и ребенок родился до 300 дней со дня предполагаемой смерти, отец ребенка бывший, соответственно – новый супруг матери, включительно если ребенок родился при применении методов вспомогательной репродукции.  
Первые три из перечисленных законовых предположений применяются административным путем, т.е. вне суда и автоматично, в силу закона. Параллельно с внесудебными способами предположения о происхождении от отца предусмотрены и судебные производства об объявлению отсутствия супруга или об объявлению смерти супруга. Так, последние две из перечисленных презумпций предполагают судебный порядок, который предшествует установление происхождения от презюмированного отца. Кроме того пять основных гипотез включают и случаи вспомогательной репродукции, которая представляют административную, внесудебную процедуру, исключающую судебное оспаривание происхождения только на этом основании (конечно, если сама вспомогательная процедура законосообразна). 
В перечисленных пяти презумпциях отцовства правовые возможности несупруга-отца сводятся до двух альтернатив.
Первая: поспешить растрогнуть наличный брак и сразу после этого заключить новый брак с действительным отцом ребенка. Тогда новый супруг матери станет презюмированным отцом ребенка.
Или, вторая: оспорить отцовство супруга и установить отцовство от нового партнера матери – его признанием или судебным порядком.
Выбор первой альтернативы однако не всегда возможен по ряду объективных и/или субъективных причин. А при второй альтернативе надо подождать, чтобы судебное решение об отвергнутом отцовстве супруга вступило в законную силу и только потом установить отцовство, или в одном и том же судебном производстве соединить два иска: первый – об оспаривании отцовства супруга и второй – об установлении отцовства от нового партнера матери. При этом не обязательно чтобы новый партнер и биологический отец были одно и то же лицо. Закон признает отцом того, от кого происхождение установлено, что не всегда означает биологическое происхождение. 
Именно в том, что установленное происхождение и биологическое происхождение не всегда однозначны заключается главная проблема с моральной точки зрения. Но мораль уступает юриспруденции с одной единственной целью – защиты интереса ребенка иметь отца, независимо от того кто он – биологический или юридически установленный.
Происхождение ребенка от отца может быть установлено и его признанием, что регламентировано статьей 64 СКРБ. При этом, чтобы иметь юридическое действие, признание необходимо иметь форму, установленной статьей 65 СКРБ. Если форма не соблюдена, признание не может привести к никаким юридическим последствиям. При признании ребенка, как правило, установление происхождения ребенка от отца осуществляется вне суда, административным порядком, и только при оспаривании признания – судебным порядком.
Проблемы, которые возникают в связи с установлением отцовства, с моральной и с юридической точки зрения, в основном сводятся до случаев, когда дети рождаются во время брака матери, но от ее внебрачного контакта с другим мужчиной, или когда не истекло 300 дней со дня прекращения брака, или когда признание ребенка исходит от третьего лица, которое не имеет биологическую связь с ребенком, но закон признает его отцом на основании его признания и неоспаривания совершенного признания.
В связи с тем, что число внебрачных детей нарастает и с учетом запрета по статье 71 СКРБ, возникает логичный вопрос: Почему биологический отец должен быть лишен отцовства? И хотя так поставленный вопрос затрагивает интересы отца, преимущество имеет ребенок, его интересы. В этом смысле правильнее задать вопрос с обратной стороны: Почему ребенок должен быть лишен связью со своим биологическим отцом? Что является благоприятнее для ребенка?
Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо представить возможные гипотезы биологического отцовства. Их можно систематизировать, без учета какой бы ни было градации по важности и без претензий на исчерпательность всех возможных гипотез.
Во-первых. Согласно СКРБ биологический отец поставлен в неравностойном положении по отношению к матери, самого ребенка и первого, соответственно – второго супруга матери, поскольку именно этот круг правоимеющих лиц предусматривает закон при установлении отцовства. Интерес биологического отца ставится в полной зависимости от юридического выражения воли и юридических (без)действий перечисленного круга лиц. Только если они пожелают осуществить свои права и если они предпримут юридические действия по оспариванию презумпции отцовства, для биологического отца открывается путь установить юридическую связь со своим биологическим ребенком.
Во-вторых. Возможно биологический отец признал своего ребенка до его рождения и только потому, что мать вступила междувременно в законный брак, в течении которого ребенок родился, действительный отец может быть лишен права на признание его отцовства из-за приложения презумпции отцовства супруга матери.
В-третьих. Если некое третье лицо признает ребенка сразу после отвергнутого презюмированного отцовства, но до того как биологический отец успел признать своего ребенка, тогда снова установление юридической связи биологического отца с его ребенком будет зависеть от юридического выражения воли и юридических действий матери, самого ребенка, Дирекции „Социальная помощь“ или прокурора, так как только эти субъекты могут оспорить признание ребенка, в гипотезах статьи 66 СКРБ. 
В-четвертых. В случае, когда третье лицо признало ребенка, родившегося от матери, которая не состоит в браке и не состояла в браке за 300 дней до момента рождения ребенка, и это третье лицо потребовало уничтожение признания по статье 67 СКРБ, на основании ошибки, мошенничества, угрозы или его недееспособности, и суд удовлетворит его иск, для биологического отца открылась бы возможность признать своего ребенка. Но и при этих гипотезах биологический отец зависит от юридического выражения воли и от юридических действий третьего лица, или от совместного выражения его воли и воли его законного представителя.  
В-пятых. Когда биологическому отцу еще не исполнилось шестнадцать лет, он не может пользоваться презумпцией отцовства ввиду препятствий на пути вступления в брак согласно статьи 6 СКРБ (в которой указан минимальный возраст 16 лет для вступления в брак). Такой биологический отец все таки может признать своего ребенка, но только с попечительским содействием своего законного представителя. Т.е. в таких случаях он не имеет права действовать самостоятельно [4]. 
В-шестых. Если биологический отец не может воспользоваться презумпцией отцовства ввиду препятствий, предусмотренных в статье 7 СКРБ (при наличии другого брака; когда лицо поставлено под полным запрещением; при страдании душевной болезнью или слабоумием, которые предполагают поставление под полным запрещением; при страдании болезнью, представляющую опасность для жизни и здоровья поколения; при страдании болезнью, представляющую опасность для другого супруга, кроме случая когда он знает о болезни; при родстве по прямой линии; при кровном непрямом родстве до четвертой степени включительно; при усыновлении, когда созданы отношения родства по прямой линии или между братьями и сестрами).  
В-седьмых. Когда мужчина оставил на сохранение свой генетический материал в виде криоконсервированных сперматозоидов или эмбрионов, которые впоследствии, после его смерти, были использованы для оплодотворения матери и ребенок родился через триста дней после прекращения брака смертью супруга. Закон не решает такие гипотезы. В таких случаях презумпция отцовства неприложима. Недопустимо воспользоваться и институтом признания ребенка, так как можно признать еще неродившегося ребенка, но только тогда, когда ребенок уже зачат (часть 1 статьи 64 СКРБ). Тогда остается только судебный путь установления отцовства, хотя он не всегда будет возможен, а только если супруг оставил наследников (часть вторая статьи 72 СКРБ). 
В любой из перечисленных гипотез существует реальная опасность не только не установить происхождение ребенка от его биологического отца, но и чтобы ребенок был лишен общаться и жить со своим действительным отцом – связь, которая с точки зрения морали священна – точно так же, как и с точки зрения провозглашенных конституционных прав [5].  и международно признанных гарантий по защите права ребенка знать своих родителей и по защите его права на их заботу [6].  
Несоблюдение данных правил было бы в противоречии с основными принципами института происхождения, а именно – принципа истинности происхождения, вырыжающегося в преимуществе кровной (биологической) связи между отцом и ребенком за счет наличия или отсутствия брачной связи между родителями, а также принципа равнопоставленности брачных и внебрачных детей с установленным происхождением. В этом смысле и ввиду ангажированности Республики Болгарии как сторона по ряду международных актов права Европейского союза [7]., относимых к материи происхождения ребенка от отца и отношениям, порождающимися от его установления, было бы недопустимо отклониться от изложенных правил.
Следовательно, государство должно обеспечить и гарантировать соблюдение этих правил, закрепляя их в нормах внутреннего законодательства.
Юридические последствия, возникшие от неправильно установленного или неоспоренного происхождения имеют долговечный эффект в отношении отец-ребенок, что немыслимо ни для ребенка, ни для его биологического отца. Из-за невозможности инициировать, соответственно – участвовать в судебном производстве по оспариванию презумпции отцовства супруга матери, биологический отец может быть лишен возможности установить свою связь с ребенком. Кроме того биологический отец не имеет права оспорить признание ребенка другим мужчиной. И хотя он может сезировать прокурора или Дирекцию „Социальная помощь“, которые имеют качество правоимеющих субъектов, он не имеет права участвовать в производстве по оспариванию. Он также не имеет права заставить мать или самого ребенка (по достежении законоустановленного минимального возраста – 14 лет) оспорить признание от третьего лица. Нет причем никаких гарантий о том, как будет развиваться и как закончится возможный судебный процесс по оспариванию признания отцовства, особенно если процесс проведется чисто формально и не все способы защиты будут использованы.
Исходя от изложенных соображений можно сделать некоторые выводы.
Нельзя презумпции отцовства по статье 61 СКРБ, происходящие от брака матери ребенка с определенным мужчиной, поставлять в преимущественном положении при юридическом регулировании, чем презумпцию признания отцовства по статье 64 СКРБ. Иначе нарушается принцип равнопоставленности семейноправных субъектов, а также принцип равнопоставленности брачных и внебрачных детей, как и принцип истинности происхождения. Наоборот, всегда когда это возможно, необходимо предоставить возможность создать и сохранить юридическую связь отец-ребенок на основе биологического происхождения.
Вопреки своему демократичному характеру и принципиальному соответствию нормам внутреннего законодательства нормам международного права и права Европейского союза, стоит отметить, с одной стороны, что все еще существуют нормативные стереотипы, которые не совсем соответствуют новым условиям жизни и складывающимся отношениям в современной семье, с другой стороны, – что в некоторых случаях они даже вступают в конфликт с некоторыми основными принципами семейного права. И еще одна, третья сторона, - предстоит осмыслить и урегулировать новыми правовыми нормами отношения в связи с установлением отцовства, на основе изменений в морально-нравственных устоев общества, причем не отрицая правила морали и этики, в том числе биоэтики, которые ставят под сомнение необходимость от создания изричных правовых норм, которые будут устанавливать отцовство в будущем.
В заключение, не отрицая высокую роль морали при юридическом регулировании отношений при установлении отцовства, нельзя не признать верховенство правовых норм по отношению затронутых вопросов из-за различных восприятиях и устоях у каждого семейноправового субъекта. Только юридическими нормами можно закрепить гарантии при реализации семейных прав и обязанностей, в том числе юридической ответственности в отношениях между отцом и ребенком.

Ссылки:

1.	См. статьи 122-125 Семейного кодекса Республики Болгарии от 2009 г. 
2.	Семейный кодекс на Республики Болгарии от 2009 г., в силу от 1 октября 2009 г.
3. Гражданский процессуальный кодекс от 2008 г., в силу от 1 марта 2008 г.
4. По аргументу от статьи 64 СКРБ, в связи со статьями 3 и 4 Закона о лицах и семье Республики Болгарии.
5. См. статью 47 Конституции Республики Болгарии от 1991 г.
6. См. пункт 1 статьи 7 Конвенции ООН о правах ребенка.
7. См. Конвенцию о защите прав человека и основных свобод.