Сергей Викторович Вишневский
Холодное пламя: Гори!

Холодное пламя – 1

 https://author.today/work/1319012021

Аннотация 

Без отца и матери?
Поджечь!
Надо заботиться о младшей сестре?
В огонь!
Работать на трех работах?
В топку!
И пусть учитель умрет на руках, пусть будет так тяжело, что руки будет сводить от перенапряжения.
Ты главное гори.
Гори и не вздумай гаснуть!

Сергей Вишневский 
Холодное пламя: Гори! 

Глава 1

* * *

По грязным трущобам, зачастую морщась от смрада, за мелким босяком следовал широкоплечий мужчина.
– Долго еще? – спросил он, поглядывая на заинтересованные лица прохожих.
– Почти пришли, господин, – кивнул малец и указал на узенький домик, встиснувшийся в проулок.
Как только они подошли к двери, малец обернулся и требовательно вытянул руку.
– Уговор! – заявил он. Выглядел он уверенно, но по дрожи в руке было понятно, что парень все равно боиться.
Широкоплечий мужчина вытащил из кармана медную монету и протянул ее пацану. Тот схватил ее, тут же засунул за щеку и, шлепая по пыльной мостовой, скрылся в проулке.
Незнакомец же подошел к двери и постучался могучим кулаком по двери. Ответа не было, и он постучался еще раз, громко произнеся:
– Эй! Есть кто живой?
Спустя пару секунд послышались тихие шаги. Скрипнул засов на двери, и в щели показалось детское личико.
– Рус здесь живет? – спросил мужчина, глядя на перепуганную мордочку.
– Рус – здесь, – осторожно ответила она.
– Где он?
– Болеет, – тихо ответила девочка.
Мужчина нахмурился и представился:
– Меня зовут Трок. Он работает в моей кузнице. Давно он слег? Его неделю не было.
Девочка завозилась и, что‑то подвинув, отворила дверь, впустив внутрь кузнеца. Тот вошел внутрь и огляделся.
Дом оказался внутри еще меньше, чем снаружи. Небольшая открытая печь, деревянная кровать и стол. Больше в него ничего не влезло. Вся посуда и теплые вещи скорее всего хранились на крыше.
На столе Торк обнаружил корзину с яйцами, которые он выдал ему неделю назад, в качестве премии за отличную работу. Парень выстоял две смены на мехах и помимо двойной платы получил от кузнеца корзину с яйцами. Корзина была почти полной.
– Он не ест ничего, – проследив за взглядом, ответила девочка. – Только пил, а сегодня уже не просыпается. И не пьет.
Кузнец взглянул на ведро, в котором едва треть воды наберется, а затем указал на парня.
– Чего голый лежит?
Девочка достала из под кровати обрывки горелой ткани.
– Рубаха на нем тлеть начала, я испугалась что загорится. И простыню тоже убрала.
Кузнец взял тряпку и, вымочив ее в ведре, положил на лоб парня. В этот же момент раздалось шипение, и от нее потянулся пар.
– Я сегодня три ведра на него извела, – тихо ответила девочка.
Кузнец нахмурился и протянул руку к работнику, но тут же одернул, почувствовав нестерпимый жар.
– Худо дело, – произнес он.
– Эй! Рус! – раздался голос с улицы. – Ты работать собираешься?
Кузнец удивленно взглянул на девочку, а затем поднялся и вышел из дома. Там его встретил пухлый мужичок, недовольно переминающийся с ноги на ногу.
– Ты кто такой? – спросил он. – И где Рус? У меня рук не хватает, тесто того и гляди упадет, а его неделю нет.
– Торк, кузнец из мастеровых, – протянул он руку по виду пекарю.
– Сулим, – протянул в ответ руку толстяк. – Хлебных дел мастер. Из «Сладкого переулка».
– Наслышан, – кивнул кузнец. – Рус, выходит, и у тебя работал?
– Выходит – да. А я еще думал, чего он все в саже постоянно приходит.
– А я удивлялся почему от него рогаликами ванильными пахнет. Думал деньги на сладкий переулок несет.
– Если не секрет, – смущенно произнес повар. – Сколько вы ему платили?
– Восемь монет за смену. Когда две смены отстоит – продуктами помогал. Но у него рука к металлу не лежит. Он только на мехах стоял, да вторым молотом работал. – пожал плечами Торк и, так же хмурясь, спросил: – А вы?
– Десять, но он не просто тесто месил. Он и хлеб формовал и рогалики лепил. Ушлый малый. Работы не боялся. Сейчас таких мало.
– Все хотят рогалики есть, но зарабатывать на них никто не хочет, – кивнул кузнец и указал в сторону дома. – Получается он утром у тебя работал, а потом до заката у меня?
– Выходит так. – кивнул пекарь и добавил: – Восемнадцать медью в день. А работал он у меня всегда на славу. Два раза в месяц выходной брал.
– У меня так же.
Двое мужчин взглянули на дом и первым витавший в воздухе вопрос озвучил Сулим:
– А куда он деньги, интересно девал?
– Куда девал – уже не скажет. Слег он с жаром.
– Сильно?
– Я такого раньше не видал, – покачал головой Торк. – Жар у него такой, что тряпка на нем шипит, да пар идет. Сестра говорит, что под ним простыни тлеть начали.
Сулим недовольно зашевелил усами и хмуро взглянул на кузнеца.
– Родители у него есть? Или он сирота?
– Сирота, за то он сам говорил. Только девка малая в доме одна.
– Сестра это, – пояснил Сулим. – Видал ее, помогала как‑то к карнавалу, когда рук не хватало. Присыпку по цветочным корзинкам сыпала.
– Корзинки были, что надо, – похвалил Торк, припомнив как на осенний карнавал пробовал кремовые пирожные. – Моя Дола от них визжала прям.
– За похвалу спасибо, конечно, – улыбнулся толстяк. – Но что делать будем?
– Надо спросить сестру. Если он деньги дома прятал, то вызовем лекаря. Может хоть посоветует чего, – произнес Сулим. – Жалко работящие руки.
– А если нет?
Пекарь хмуро глянул на кузнеца и спросил:
– Сами заплатим, а на него долг положим. По людски, с отсрочкой.
– А если его боги приберут?
– А если приберут, то значит мне не стыдно будет к нему на погребальный костер прийти, – пожал плечами пекарь и протянул руку. – Ну, как?
– Не по людски рабочие руки оставлять, – кивнул Торк и пожал руку.

***

Лекарь остановился перед дверью и выжидательно уставился на сопровождавших его пекаря и кузнеца.
– Пожалуйста, – произнес кузнец и вложил три серебряные монеты в руку худощавого старика.
– Ну‑с, – вздохнул он и, напялив на лицо маску с прорезью для глаз, вошел в дом.
Там он оглядел скудное убранство, покачал головой и подошел к кровати, возле которой лежал больной. Он протянул руку к его лицу, но, не прикоснувшись, тут же одернул.
Брови старичка поднялись вверх, и он полез в принесенную с собой кожаную сумку. Вытащив из нее огромные кожаные перчатки с фиолетовым отливом, он тут же принялся их надевать. После этого он приподнял голову парня и, жмурясь от исходящего от него жара, оттянул ему веки.
– Вот как, – пробормотал старичок и аккуратно положил его обратно.
После этого он повернул его на бок и взглянул на доски кровати, которые уже почернели, а местами виднелись красные угольки.
– Третья степень, не меньше, – вздохнул он.
После этого, он оглянулся и, найдя на полу тряпку, начал искать воду.
– Вода вот, – произнесла подскочившая сестра Руса.
– Благодарю, – произнес старичок и спросил: – А вы, барышня, кто будете?
– Сестра.
– А звать вас как?
– Луна.
– Какое интересное имя, – улыбнулся старичок. – Скажи мне, Луна, сколько твой брат так лежит?
– Третий день.
– А перед этим он на что‑то жаловался?
– Да. Говорил, что жарко постоянно. Два дня не ел, только пил. Сегодня уже не пьет.
– Угу, – кивнул старичок и смочил тряпку в ведре. Затем он достал небольшие песочные часы и приготовив их поставил на стол, одновременно положив тряпку на лоб больного. – Одежда где его?
– Я сняла. Рубаха его тлеть начала, вот я и испугалась, – призналась девочка. – И постельное убрала.
– Правильно сделала, – кивнул старичок, наблюдая, как идет пар от тряпки. Когда пар заменил дым, и тряпка начала чернеть, старик мельком глянул на песочные часы и вздохнул. – Четвертая степень.
– Он поправится? – с надеждой спросила девочка.
– Пока я не могу тебе точно сказать, – ответил старичок. – Надо переговорить с людьми, которые оплачивали его… осмотр.
– У Руса деньги были, – тут же затараторила девочка. – Двадцать серебром есть! Мы копили…
– Боюсь этого для лечения будет мало, – задумчиво произнес старичок. – Да и лечением это не назвать. Тут скорее будет «временное решение».
Старичок поднялся и, сложив в сумку инструменты, вышел из дома, где его ожидал пекарь с кузнецом.
– Жить будет, или…? – произнес кузнец глядя на старичка.
– Начнем с самого главного, – хмыкнул старичок. – Это не заразно. Это не лихоманка и не синий круп. Боятся тут нечего.
Старик достал небольшую трубку и мешочек с табаком и, усевшись на крыльцо дома, принялся набивать табак.
– С мальчиком случилось то, о чем мечтают многие благородные и обеспеченные люди. У него проснулся дар, причем очень сильный. Четвертая степень – это очень хороший показатель… Для нашего захолустья.
– Он магом будет? – недоверчиво спросил Сулим.
– Если все оставить так, как есть, то он будет трупом, а не магом. – старик набил трубку и достал небольшую огнивку, кончик которой от одного дуновения тут же заалел. – Дар слишком большой. Сам он не справится, и сила просто сожжет его тело.
– Сам не справится? – уточнил кузнец.
– Обычно, хорошим даром считается третья степень. И, чтобы справиться, используют множество алхимических рецептов и уловок. Здесь же вообще четвертая. Не каждый с таким даром выживает даже при вливании зелий. Проще говоря, без профессиональной и дорогостоящей помощи, парень сгорит меньше чем за неделю.
Пекарь с Кузнецом переглянулись.
– Руки рабочие – это хорошо, – осторожно начал кузнец. – Но сколько стоить будет его на ноги поднять?
– Десять золотых, не меньше, – покачал головой лекарь и выпустил клубок дыма. – Это только алхимия. Выходить его после этого тоже денег стоить будет, если вы, конечно, лично не согласны им заниматься.
Сулим стал совсем мрачным, а Кузнец склонил голову.
– У нас денег таких нет, да и если бы было…
– Я именно по этому с вами об этом разговариваю, а не даю отмашку собирать деньги на погребальный костер, – улыбнулся старичок. – У нас с вами под носом лежит очень прибыльная жила.
Кузнец и пекарь тут же навострили уши.
– Да, нам всем придется вложиться, – начал лекарь. – Однако всем мы можем получить очень важный и ценный ресурс.
– О чем ты?
– О маге. Вы подумали, что будет если у нас получится вытянуть его из этого состояния?
– Ничего не будет. Заберет его к себе какой‑нибудь маг в ученики, ну а если повезет – уедет в Грофус, и поминай как звали. – произнес Сулим.
– Так и есть, но у нас есть шанс повесить на него обязательство. – снова пыхнул трубкой лекарь. – Вы ведь знаете, что такое контракт скрепленный силой?
– Знать то знаем, но кто его делать будет? – задумчиво произнес Кузнец. – Такой договор стоит не меньше пяти золотом.
– И у меня есть такой, – кивнул лекарь и тут же пояснил вылупившимся на него кузнецу и пекарю. – Один пациент им услугу оплатил. Не каждый маг знает, что делать, если прихватит бл… одна болезнь, сопровождающая девиц легкого поведения.
– Сколько стоит алхимия для него? – задумчиво произнес Сулим.
– Если я ее буду варить сам – думаю в восемь золотом уложимся, – кивнул Лекарь.
– Получается тринадцать золотом? – нахмурился Кузнец. – По четыре золотых на каждого.
– Рано считать договор, – покачал головой Лекарь. – Для того, чтобы его считать, надо чтобы у нас получилось, и он выжил.
– Если ты умеешь алхимию сам для него делать, то зачем тебе мы? – спросил Сулим, быстро прикинув варианты.
– Во первых – чтобы разделить потери, если он все же не выживет, – ответил старичок, выпустив дым через ноздри. – Во вторых – уход. Это большая затрата времени. Я бы сказал просто гигантская. У благородных для этого всегда найдется парочка слуг, а у меня таковых нет. И не думаю, что найдутся у вас. Но если с меня контракт, то с вас я потребую именно уход.
– Хлопотно? – тут же задумался Кузнец.
– Хлопотно, – кивнул Лекарь. – Если у него дар пошел жаром – скорее всего пламя ему стихией будет, но тоже не факт. Бывает, что и две, а то и три стихии берет. А его сейчас надо будет в холодное место отнести и водой холодной обливать. Если жар сбить получится – он в себя придет ненадолго. Как придет – его кормить надо силой. Да так, чтобы до отвала. Потом пару часов, и тело снова в жар уйдет, а там по кругу. Снова в холод и в воду ледяную. Это помимо алхимии моей. Одна алхимия ничего толком не сделает.
Кузнец с пекарем переглянулись.
– Если восемь золотых на троих поделить – по два с половиной золотых выйдет, – сказал Сулим. – Не шибко уж и дорого.
– Тут подумать можно, – кивнул Торк.
– Подумайте, – кивнул старичок и, в последний раз затянувшись, вытряхнул угли и пепел из трубки на землю. – Только не долго. День‑два и даже я не возьмусь его из стихии вытаскивать.
– Нечего думать, – вздохнул Сулим. – Я в деле! С договором или без, но посадить мага в должники свои – дорогого стоит!
Кузнец взглянул на толстяка и кивнул.
– Надо пробовать, а как уж там выйдет… Может и вправду маг в должниках будет.

***

– Где я? – спросил Рус, как только открыл глаза.
Над головой были ветки деревьев, а под ухом журчала вода.
– У ручья, – послышался голосок сестры. – На север от города.
Парень попытался приподняться, но сил хватило только на то, чтобы повернуться на бок.
– Лежи! Не вставай! – начала ругаться на него сестренка. – Лекарь Жулье сказал, что тебе двигаться нельзя. И поесть обязательно надо.
Сестра показалась с глубокой тарелкой и ложкой.
– Похлебка уже остыла, но я и не думала, что ты в первый день в себя придешь. – девочка уселась рядом и поднесла ложку ко рту. – Ешь давай!
– Не хочу… мутит меня.
– Жулье сказал, что если есть не будешь – умрешь.
– Не помру. Я же не…
– Ты три дня в себя не приходил. Тебя кузнец с пекарем выволокли их дому. Я тебя день колодезной водой поливала, чтобы тебя отпустило. Только когда сюда тебя перевезли, ты в себя пришел, – хлюпая носом произнесла сестра. – Я боялась ты совсем умрешь… А я что без тебя делать буду? Я не хочу как Шали в портовые шлюхи идти…
– Никто тебя в шлюхи не отдаст, – сглотнув ком в горле, произнес парень.
– Ты не отдашь, только не умирай… Покушай… Ну? Жулье сказал есть не будешь – точно помрешь.
– Давай… – усмехнулся парень и открыл рот.
Сестра тут же сунула ему в рот ложку, а как только тот проглотил холодный мясной бульон, перемешанный с толченым картофелем, попыталась засунуть вторую.
– Ты где мясо взяла? – успел спросить парень, но тут же получил еще одну ложку в рот.
– Ты не болтай, жуй давай! – повторила любимые слова брата Луна и, пока тот проглатывал, начала рассказывать: – Торк и Сулим тебе лекаря оплатили. Тот опознал, что в тебе дар живет магический. Если тебя выходить и алхимией помочь, то ты не умрешь, и выйдет из тебя настоящий маг.
– Причем тут магия? – возмутился парень и приподнял голову.
Тут он обнаружил, что лежит всем телом в ручье, а голова и плечи лежат на плоском камне. Чтобы его не снесло водой, его привязали за подмышки к вбитому в землю колу.
Вверх по течению ручей был обычным, а вот вниз по течению он испускал пар, словно горячая вода.
– Почему я в воде?
– Потому, что тело твое силой греет так, что на тебе рубаха сгорела, – буркнула сестра и, зачерпнув похлебки, снова сунула ее в рот брата. – И водой я тебя поливала без устали, но тебя ни одна вода не брала. Ты как кочерга раскаленная, воду грел, она кипела, а тебе хоть бы что.
Парень открыл было рот, чтобы что‑то спросить, но Луна и звука не дала произнести, тут же запихнув в рот ложку.
– Мне никто ничего не говорит, я толком не знаю, но тебя за помощь в долг взять хотят. А за сам долг они ничего не говорят. Только за тобой смотрят и еду возят.
Брат хмуро глянул на сестру, а та снова выждала момент и снова засунула ему ложку в рот.
– Съешь все сначала, потом я тебе зелье дам, а уж после него можешь хоть уболтаться. Жулье говорил, что ты сразу не встанешь и надолго в себя не придешь. Потому меня к тебе и приставили, чтобы ты поесть успел, когда в себе будешь.
– Что с домом?
– Кузнец запер его, – пояснила Луна. – Замок свой принес и на ключ запер.
– А…
– Деньги я все с собой унесла. – кивнула девушка, засовывая в рот очередную ложку. – Одежду тебе взяла теплую, ботинки твои и еду, что у нас оставалась.
Тут девушка засунула руку в воду и осторожно выудила из под спины брата вареное яйцо. Тут же постучав, она принялась его чистить.
– Сколько они в долг мне ставят?
– Не знаю, говорю же. Только переглядываются и бормочут что‑то.
Парень вздохнул и сморгнул. Его мгновенно потянуло снова в сон.
– Спать хочу, – произнес он, и сестра тут же подскочила.
– Стой! Не спи! Я тебе зелье еще не дала!
Девочка сбегала до шалаша и принесла оттуда небольшой керамический флакончик.
– Выпей все! Я понюхала – пахнет отвратно, так что пей в один глоток.
Парень открыл рот и тут же получил вязкую, терпкую и горькую субстанцию в рот. Сморщившись от вони, он с трудом себя пересилил и сглотнул все, при этом еще и закашлявшись.
– Дрянь какая. – выдавил он, с трудом сдерживая кашель.
– Вкусных лекарств не бывает, – ответила сестра и тут же схватила плашку с похлебкой. – Ты зажуй! Оно так легче будет!
Парень начал открывать рот и с трудом осилил еще пять ложек. После этого усталость взяла свое, и он выдохнул:
– Мочи нет… спать хочу…

***

Луна подтянула свой лежак поближе к брату и сложила теплое одеяло вдвое. Ночи стали холодать, а тело брата на седьмой день принялось остывать.
Он все чаще приходил в себя, а проточная вода смогла остужать его тело достаточно быстро. Он больше ел, чаще разговаривал, но при этом и больше волновался.
Сегодняшний разговор с Торком, попавшим на пробуждение парня, закончился известиями о долге перед пекарем, кузнецом и лекарем, которые взялись за лечение парня. Ни о какой сумме он не сказал, и это взволновало парня еще больше, чем само известие о долге. Однако, парень оказался слишком слаб, и даже такие дурные вести не смогли долго поддерживать его тело в бодрствовании. После очередной порции еды и порции зелья, он снова отправился в забытье.
– … Когда север закружит юг, – начала Луна сказку, которую часто рассказывала мать. – А свежий бриз понесет песок на запад и восток…
Под звездным небом, в свете молодой луны, девочка смотрела на угольки догорающего костра и ощущала как спину греет тепло брата. Из ее уст звучала старая сказка о розе ветров, находящейся в центре мира, о тоскующем великом маге, сыне короля, который покрыл всю землю песком и о том, как одна девушка превратила самого принца в камень, а песчинки в цветы.
– В спицах колеса, наши полюса… – прошептала девочка и зевнула, заканчивая сказку.
– В центре всех миров, роза их ветров, – закончил мужской голос.
Из темноты вышел мужчина в черном балахоне. Он оглядел шалаш и нехитрую утварь, лежащую на пригорке, а потом остановил взгляд на девочке.
– Могу я узнать, что тут делает столь юная особа в одиночестве? – спросил он.
Девочка вскочила с плетеного лежака и затравленно оглянулась. Под рукой не было даже палки, чтобы защитить брата. Она вернула взгляд на незнакомца и только сейчас заметила, что радужка его глаз светится едва заметным красным цветом.
– Упырь… – едва слышно произнесла перепуганная Луна.

Глава 2

– Не подходи! – сжав зубы, произнесла девочка и схватила камень у ног.
Мужчина слегка наклонил голову и удивленно взглянул на ребенка.
– Ты действительно думаешь, что сможешь мне помешать?
– А ты попробуй! – девочка со всей силы швырнула в него камень и схватила еще один.
Маг с усмешкой уставился на снаряд, стукнувший его по сапогу, и снова поднял взгляд на Луну.
– Очень интересная реакция на облаченного силой, – задумчиво произнес он. – Интересно, что твои родители рассказывали про нас? Мы едим детей? Злодеи и порождения бездны?
Девочка затравленно оглянулась на пребывающего в бессознательном состоянии брата, а затем снова взглянула на мага и повторила:
– Не подходи!
– Не буду, – хмыкнул незнакомец и вытянул в ее сторону руку.
На кончиках пальцев вспыхнула голубая пентаграмма и тут же погасла, заставив мага вскинуть брови.
– Человек? – растерянно произнес он и сделал шаг к лежащему по грудь в воде парню.
Луна тут же бросилась к магу, замахнувшись рукой с камнем. Одного небрежного движения противника хватило, чтобы девочку отбросило на несколько метров.
– Я рассчитывал на малый прорыв стихии, – забормотал незнакомец. – Но уж точно не человека…
Он подошел к Русу и задумчиво вгляделся в его лицо. Его рука нависла над грудью парня. Под пальцами снова появилась сложная пентаграмма с кучей символов, в которую потянулась тонкая струйка пламени из груди парня.
– Кто бы мог подумать, – с улыбкой произнес он. – Что в человеке может быть столько силы…
В этот момент пламя полыхнуло сильнее обычного, и пришедшая в себя Луна четко увидела длинные клыки, выступающие из пасти незнакомца.
Страшилки, которые рассказывали ребята в подворотне про темных выродков с красными глазами и острыми клыками, тут же встали перед глазами, как живые.
Девочка тут же подхватила камень, вылетевший из рук, и пулей метнулась к противнику. Она подскочила к нему и, ухватившись за мантию, подпрыгнула к его голове и со всей силы влепила по затылку камнем.
– Вот тварь, – рыкнул противник, под руками которого развалилось плетение.
Огонек исчез, а сам противник тут же обернулся к ребенку с перекошенной от злости гримасой.
– РУС! – закричала Луна с перепугу.
Незнакомец на глазах преображался, превращаясь в изуродованную силой тьмы тварь. Уши вытянулись, нос вытянулся, а кожа стала белее снега.
– Мелкая вошь! – прошипел противник, вытянув когтистую лапу в сторону девочки.
На ней тут же полыхнул красным квадрат, внутри которого красовался бараний череп, но в следующий миг за его спиной полыхнуло пламя.
Очнувшийся Рус обнаружил перед собой спину лысого незнакомца и перепуганную сестру, в сторону которой противник вытянул руку. Дожидаться эффекта от заклинания парень не стал и метнулся к нему. То, что его тело тут же объяло пламенем, парень даже заметить не успел.
Подскочив к противнику, он кинулся ему на спину, попутно влепив ногой под колено. Тело противника тут же завалилось назад, а красный луч, ударивший из лба бараньего черепа, ушел куда‑то в звездное небо.
– Уршаловуш! – невнятно прохрипел незнакомец. Рука Руса уже нырнула под подбородок и принялась его душить.
Однако, вопреки привычной анатомии, голова неизвестного мага провернулась на сто восемьдесят градусов и открыла пасть, чтобы вцепиться в лицо Русу.
– Это упырь! – закричала сестра в попытке помочь брату.
Парень тут же сориентировался, отпустил шею противника и ухватил голову двумя руками. Большими пальцами он вдавил глаза темной твари, заставив ее истошно завизжать.
Девочка перепуганно стояла в отдалении, не зная, как помочь. Упырь визжал и изворачивался, а на нем сидел полыхающий пламенем брат. Как помочь, она просто не представляла.
Тварь тем временем с хрустом вывернула руки и сдавила шею Руса, несмотря на то, что руки шипели от пламени парня. Началось противостояние.
Рус задыхался, но продолжал душить противника, видя, как под руками пузырится кожа и осыпается пеплом. Тоже самое происходило и с кистями упыря.
В критический момент, когда в глазах начало мутнеть, он взревел от ярости, и его тело ударило волной голубого пламени. Тварь, как и трава вокруг, обратились в пепел. Камни у берега потекли и сплавились в один огромный булыжник, а вода из ручья в один момент превратилась в облако пара, поплывшего к звездам.
– Рус? – морщась от жара, произнесла Луна.
– Все хорошо, – глубоко дыша, произнес парень. – Все хорошо…
Пламя сменило цвет с голубого на обычное.
– Сейчас… я немного передохну… – парень поднялся и, пошатываясь, сделал пару шагов к ручью. – Все хорошо…
Еще два шага, и он рухнул лицом в высушенное русло ручья, которое только начало наполняться водой. Поток воды, идущий с гор, тут же объял тело парня. В небо устремился столб пара.
– РУС! – взвизгнула Луна и метнулась к парню.
Не обращая внимание на невыносимо горячую воду и плечи брата, обжигающие руки не хуже каленого железа, девочка смогла вытащить его к берегу так, чтобы голова была на поверхности.

***

Глава стражи опустил взгляд и уставился на клыки. Его брови отчаянно поползли вверх, но он изо всех сил постарался вернуть их на место.
– Это не волчьи, – произнес он, не решившись озвучить факт.
– Это клыки принадлежат Упырю. Тому самому, с горного хребта, – ответил Жулье.
Он сидел в кресле перед начальником стражи и внимательно следил за его мимикой.
– Клыки, как вы видите, белые и не успели пожелтеть. Вот тут и вот тут остались ткани, свидетельствующие о недавнем извлечении.
– Хорошо, – вздохнул усатый мужчина. – Допустим, они принадлежат упырю. Что вы хотите от меня?
– Награды за его голову, – развел руками лекарь. – Вам, уважаемый Зит, прекрасно известно, что за упыря с перевала Укто назначена награда в десять золотом.
– Во‑первых, назначена награда за голову, а не за зубы, – задумчиво ответил тот, разглядывая клыки. – А во вторых, вы можете доказать, что это именно его голова?
– Так сложилось, что он был уничтожен при помощи огня, – признался Жулье.
– Но череп же целый?
– Целый, но его можно, не особо торгуясь, продать за двадцать золотом на торжище в Кусарифе, – пожал плечами лекарь. – Какой смысл его отдавать вам?
Стражник хмуро посмотрел на собеседника и уточнил:
– Кто знает об убийстве этого упыря?
– Пока только четверо человек и все они предупреждены, – кивнул лекарь, уловив мысль стражника.
– Тридцать золотом за череп и показания об участии в операции стражи славного города Вивек, – задумчиво произнес стражник и добавил: – И меня лично.
– Отличное предложение, – расплылся в улыбке Жулье. – Я даже не ожидал подобного мудрого плана.
Стражник со скепсисом взглянул на хитрого лекаря и произнес:
– Зубы на место вернешь. Завтра чтобы мне план предоставил, кто где был, чем занимался и как все было.
– Разумеется, но только сразу после…
Стражник поднялся и подошел к шкафу. Открыв потайную дверцу сбоку, он выудил оттуда ключи и, обойдя шкаф, открыл скрытый в стене сейф.
– Десять золотом, – положил он перед лекарем небольшой кошелек. – Задаток. Остальное сразу после показаний тебя и тех, кто в курсе.
Лекарь сгреб кошелек за пазуху и остался сидеть на месте. Начальник стражи закрыл сейф, сел на свое место и уставился на собеседника.
– Что еще? – спросил он.
– Информация. Пятьдесят золотом, – уверенно заявил лекарь.
– Ну, и что за информация? – вздохнул Зит и недовольно пошевелил усами.
– В городе есть одаренный, – с гордостью произнес Жулье.
– И?
– Четвертая степень дара минимум. К тому же его тело приняло силу.
Лекарь внимательно следил за стражником. Тот продолжал удерживать маску безразличия, всячески показывая свое отношение к такой информации. Единственное, что его выдало был палец, отстукивающий по столу ритм. Во время паузы ритм начал ускоряться.
– Что же, – поднялся на ноги Жулье. – Я был прав, когда решил продать эту информацию в Кусариф.
– Сядь, – ледяным тоном произнес стражник. – Сиди и жди.
Мужчина кивнул и спокойно уселся в кресло. Начальник стражи вышел и вернулся через несколько минут.
– Знаешь, что это такое? – спросил он, поставив перед лекарем небольшую шкатулку, на которой драгоценными камнями было выложена руна «правда».
– Знаю, – кивнул Лекарь.
– Тогда давай с начала и по порядку. Где маг, и как ты с ним встретился?
Лекарь, несмотря на то, что ходил по острию ножа, приподнял малый кошелек с монетами и показательно взвесил его в руке.
– Тебе давно пора проверить лед под ногами, – пригладив усы, произнес стражник. – Может оказаться так, что он слишком тонок.
– Этот лед меня выдержит! – выпрямившись, произнес Жулье.
– Посмотрим, посмотрим, – кивнул Зит и снова полез в тайник. Отсчитав полагающиеся монеты, он положил их перед ушлым лекарем и скомандовал: – Рассказывай!
– Пекарь Сулим и кузнец Торк. Именно они меня позвали на осмотр одного юноши…

***

Молодой мужчина взглянул на дверь, в которую постучал слуга, и громко произнес:
– Входи.
– Господин, – произнес вошедший вышколенный слуга. – Указанные вам господа доставлены.
– Пусть войдут, – кивнул он и принялся дальше закидывать кусочки сочного мясного рагу.
Молодой мэр города Айзу оказался человеком деятельным. Он часто игнорировал правила приличия, отчего слыл среди знати города грубияном и человеком крайне низких моральных принципов. Он без тени стеснения ходил в единственный в городе публичный дом, ел во время важных переговоров и зачастую говорил то, что думал, вне зависимости от того, с кем общался.
В первое время это стало для многих непреодолимым препятствием для продуктивного сотрудничества. Однако стоило ему взять все дела в свои руки, как вольный город Вивек начал преображаться. Внезапно исчезли налоговые сборы для товаров из этого города в Кусарифе. Тут же появились торговцы, с удовольствием закупающие продукцию у местных ремесленников.
Появились деньги, умирающий от давления налогами город ожил, и пошла бойкая торговля. Потекли налоговые сборы в казну города, стража начала получать достойную плату, но перед этим все чины в органах правопорядка от капитана до начальника стражи города сменились.
Власть в городе менялась и двигалась быстро, как и быстро изменялась экономическая ситуация. Единственным местом, где все пока осталось по старому были – трущобы.
– Здравствуйте, ваше благородие, – вразнобой произнесла вошедшая троица и поклонилась.
– Здравствуйте, – кивнул Айзу. – Думаю, вы понимаете, почему я вас позвал? В дураках ни один из вас замечен не был.
Троица переглянулась. Каждый из них знал, что их связывает между собой. Мэр закинул еще несколько кусочков мяса в рот, запил сильно разбавленным вином и отодвинул полупустую тарелку.
– Мы с вами, господа, имеем уникальное событие для нашего пусть и небольшого, но славного города, – начал он и пододвинул к себе папку. – В Вивеке появился одаренный, что неслыханно по меркам нашего захолустья. Как вы думаете, что это значит для нашего города?
Мужчины переглянулись, и первым взял слово Жулье.
– Самое первое – для города это стату, – произнес лекарь. – Если в городе есть маг, то появятся и товары с магической силой. А это новые торговцы, новые деньги и новые налоги в казну города.
– Отличная точка зрения, – кивнул Айзу. – Всегда был убежден, что у франков превалирует практический подход.
– Спасибо, – улыбнулся Жулье.
Мэр же перевел взгляд на пекаря.
– А что по этому поводу думает уважаемый Сулим?
– Я в том мало, что ведаю, но если маг будет в вольном городе Вивеке, то и целительское дело новый виток получит. Лечение сложнее, а значит, дороже. Да и мора можно не бояться, если за спиной маг есть.
– Это удивительно, слушать такое от пекаря, а не от лекаря, – хмыкнул глава города и кинул взгляд на нахмурившегося Жулье. – Ну а вы, уважаемый Торк, что по этому поводу думаете?
– Война, – произнес кузнец. – Я за то не шибко знаю. Большие дела нас стороной обходят, но я так думаю: если прознают про то, что в нашем городе маг объявился – войной пойдут. Те же вельможи из Кусарифа, за прибыль могут и ватагу собрать для дел темных и армию повести, если уж совсем в убытке будут.
– Вот, – кивнул Айзу. – Тут вы, уважаемый Торк, попали в самое уязвимое место. Если узнают, что у нас маг – без войны не обойтись. Только вот, к чему я это вас спрашиваю? А к тому, что отпустить на чужие поруки молодое дарование, что вы обнаружили и выходили – никак нельзя. Но и скрывать его долго не получится.
Тут глава города перелистнул страницу и вытащил из нее лист исписанный мелким почерком.
– А тут еще один факт есть. Его семья от мора и поборов бежала с западного побережья. Отец с матерью полегли в лихоманке той зимой. По превратным записям – они у нас еще года не живут и пришли с земель барона Кальмана. Чтобы их официально называть вольными, ему еще два года у нас прожить надо. А за эти два года надо много чего успеть.
Мэр снова перелистнул страницу и пробежал глазами по тексту, после чего поднял их на Жулье.
– За два года он должен научиться читать и писать. Это не обсуждается, – не сводя взгляда с лекаря, произнес он. – Так же вы должны обучить его своему ремеслу. Это касается всех вас. Можете считать это обязательным ученичеством в вашей мастерской или на кухне.
Тут он обвел взглядом всех троих и повторил:
– Это не обсуждается.
– Простите, господин мэр, – вмешался лекарь. – Но мое дело очень часто связано с кровью и…
– Это не обсуждается, – надавил Айзу.
– А не проще ли его переселить к вам, в администрацию, и звать лучших мастеров города для обучения? – вмешался Сулим.
– Нет, не проще. Тайну будет сложнее удержать, но и не только в этом дело, – вздохнул мэр. – Мне не нужен просто маг. Мне нужен человек, владеющий даром к магии, но при этом любящий свой город. Мне нужен фанатик, преданный слуга, но не очередной вельможа и интригант. Мне нужен идейный лидер, способный на сложные проекты. Не ради наживы, не ради бахвальства. Мне нужен человек, который любит этот город, – Айзу откинулся на спинку и добавил: – Такой же, как я.
Видя непонимание в лицах приглашенных ремесленников, он объяснил:
– Я хочу, чтобы он прошел все круги нашего общества. Мне нужно, чтобы он понял, чем дышит и как работает кузница. Мне необходимо, чтобы городской маг знал, как месить тесто и почему у уважаемого Сулима изумительные цветочные корзинки, а все поделки под его работу и рядом не стояли. Мне нужно, чтобы наш маг не только пьянствовал от одного дома вельможи к другому, но и знал, как остановить мор, создать артефакт, наделить работу ремесленника силой и обуздать лихоманку.
Мужчины переглянулись.
– А самое главное, он должен появится тогда, когда мы будем готовы, – закончил глава города. – Готовы к войне с Кусарифом.
– Что от нас требуется? – хмурясь, спросил кузнец.
– Молчание и максимальное вовлечение парня в вашу работу, – ответил Айзу. – Чем меньше людей знает о его даре, тем больше шансов у нас вбить в голову парня мысль о том, что его дом тут, в Вивеке, а не в империи или том же Кусарифе.
Глава города закрыл папку и отодвинул ее от себя. Он поднялся на ноги и подошел к троице ремесленников.
– Это шанс для города стать точкой притяжения торговли, военной и политической мощи на всем западном побережье, – произнес он, заглядывая в глаза каждому. – Это ваш шанс стать частью истории нашего города или, чем демоны не шутят, истории нового государства.
– Такой шанс грех упустить, – тихо ответил Сулим. – Мое дело хлеб, но если уж выпало на мою долю дело, чтобы такое совершить – до последнего стараться буду.
– Мое слово крепче слоеной стали, – произнес кузнец, не отводя взгляда. – Я за это дело, всей душой!
Мэр перевел взгляд на лекаря. Тот хмыкнул и уверенно произнес:
– Есть вещи, которые не купишь. Место в истории, к примеру, ни в одной лавке не продается.
– Рад, что вы стали моими соратниками, – улыбнулся Айзу. – Насколько мне известно, у уважаемого Жулье есть один очень важный бланк договора с магической защитой.
Лекарь молча кивнул.
– В ответ за спасение этого парня – возьмите с него клятву, что он вернется в свой родной город и станет городским магом. – Мэр города повернулся к шкатулке, стоявшей на столе и достал оттуда три приготовленных мешочка. – Ну а это станет для вас достойной компенсацией.
В этот момент в кабинет постучали, и в дверях появилась лицо капитана стражи.
– Ну, вот, – вздохнул глава города. – Очередной обед окончен, я так и остался голодный, а у нас новое совещание. Рад был нашей встречи, – расплылся в улыбке мэр, пожал руку каждому и быстрым шагом отправился прочь из кабинета.
Как только он вышел из кабинета, оставив растерянных ремесленников, то к нему тут же пристроился глава стражи.
– Найди Рыжего Кота из трущоб. Пусть сядет на хвост этому франку, – начал выдавать указания на ходу Айзу. – Всю почту от него перехватывать и проверять. За телом следить, из города не выпускать.
– Если попытается улизнуть? – уточнил Зит.
– Устранить. С франками в нашем городе я цацкаться не намерен.
– А если парень?
– Что?
– Попытается улизнуть?
Айзу сбился с шага и на секунду замер. Взглянув на начальника стражи, он нехотя произнес:
– Тоже в расход. Нельзя, чтобы он оказался в Кусарифе или где‑то неподалеку. Стихия огня и четвертая степень… это слишком опасно.

Глава 3

– Что с меня хотите за лечение? – спросил парень, осторожно поглядывая на собравшихся мужчин.
Собрание проходило в мастерской кузнеца. В роли стола был использован верстак, а вместо стульев – чурбаки. Собравшиеся Жульен, Сулим и Торк хмуро переглядывались, надеясь повесить роль главного друг на друга.
– Что же, – решился начать лекарь. – Дела обстоят так, что лечение твое вышло у нас в девять золотых.
От озвученной суммы глаза Руса расширились, и сердце ухнуло от названной суммы.
– Но мы с тебя денег не требуем, – тут же вмешался кузнец. – Мы с тебя дело требуем, так как… в общем…
– Дар у тебя, – продолжил за него пекарь. – Дар к магии, и никуда ты теперь от него не денешься, а тот жар был – прорывом силы в тебе.
– Собственно, основная стоимость этого лечения была из ингредиентов для алхимии. Готовить тело к перестройке овладению силы при помощи зелий – крайне дорогое мероприятие, – развел руками Жулье. – Но даже так… Вам несказанно повезло, юноша.
Рус хмуро оглядел собравшихся и произнес:
– Никакой силы я за собой не чувствую.
– А вот амулеты говорят об обратном, – продемонстрировал лекарь ему светящийся едва заметным красным свечением медальон с прозрачным камнем.
– Мы неволить тебя не будем, – вмешался Сулим. – И на гиблое дело тебя толкать тоже не станем.
– Мы с тебя только одно дело попросим, – кивнул Торк. – Ты в наш город вернешься и магом городским станешь.
Парень, хмурясь, оглядел собравшихся и спросил:
– Почему вернусь? Я никуда…
Лекарь молча развернул свиток из серой бумаги. На нем красовалось несколько старых рун и большое золотое тиснение от магической печати.
– Сначала уговор, – произнес он. – Это свиток с клятвой магической. По нему ты клянешься, что после того, как выучишься, в славный город Вивек вернешься и магом свободного города станешь.
– Я… писать не умею, – тихо ответил парень, оглядывая ровные и красивые буквы на бумаге.
– За это пока не думай, – кивнул Жулье. – Это мое дело. Я тебя и писать и читать научу. Тебе кровью своей вот тут прижать надо.
Парень взглянул на небольшой нож, лежащий на столе. После того, как он надрезал палец и прислонил его к бумаге, свиток начал темнеть. Спустя несколько секунд он превратился в пепел, без единого языка пламени, а лекарь скомандовал:
– Рубаху задери.
Парень поднял рубаху, и на левой груди обнаружил маленькую черную метку. Она была выполнена в виде одной руны со значением «долг».
– Ты парень умный, – начал говорить Торк после того, как Жулье довольно кивнул. – За нашу вражду с Кусарифом все равно слышал. Как думаешь, что делать будут, если узнают, что у нас маг растет?
Парень мрачно взглянул на кузнеца.
– Потому и учиться тебе надо не здесь. Если сойдуться звезды – в империи. Если нет, то у мага вольного в учениках ходить, – произнес тот. – Но как бы то ни было, здесь тебе долго быть нельзя. И для города плохо, и по твою душу прийти могут.
Парень вздохнул и задумчиво произнес:
– За родом моим… Отец мой мне рассказывал, что за родом моим долг висит, – произнес Рус. – Долг тот неволей оплачен, но…
– Ты нам за то не говори, – хмыкнул Сулим. – Знаем уже. Редко кто по своей воле на западное побережье стремится. А закон он для всех одинаков – если три года живешь тут или воином во время набега с островов стоишь, то по праву человек свободных земель. И нет с тебя спроса за долги. Этот закон даже империя не пресекает.
– Выходит, тебе еще два года выстоять надо, – кивнул кузнец. – А уж на два года мы тебе дела найдем, ты за то не сомневайся.

***

– Тише! – скомандовал Торк, вытаскивая заготовку.
Рус соскочил с мехов и, подхватив кувалду, встал рядом. Кузнец молотом показывал, куда бить, стукая по месту, а парень наносил мощные удары.
Работа было много, и это была последняя заготовка. Руки парня дрожали от усталости, но он продолжал работу. Спустя полчаса махания кувалдой Торк скомандовал:
– Хорош!
Парень устало опустил руки с молотом и вздохнул.
– Прибирайся. На сегодня все, – Торк осматривал заготовку и высматривал в ней изъяны. – Завтра к Сулиму пойдешь.
Парень устало кивнул и подошел к бочке с водой. Зачерпнув воды ковшом, он с жадностью его осушил. После этого он приблизился к раскаленным в печи углям и вытянул руку.
Кузнец оторвал взгляд от своей заготовки и уставился на печь, жар которой за несколько секунд ушел, впитываясь в руку парня. Он вздохнул и отложил заготовку, после чего вышел из кузницы и громко крикнул:
– Дола!
Спустя несколько минут он вернулся с корзиной продуктов, которые поставил на прибранный верстак. Парень уже успел смести с него мусор и раскладывал инструменты по местам.
– Как Луна? – спросил кузнец, глядя на три коротких меча, изготовленных Русом самостоятельно. – Не болеет?
– Дома сидит, – кивнул парень. – Есть готовит и за порядком следит.
– По дому – это хорошо, – кивнул Торк. – Не было еще девки, кому это во вред пошло.
Видя, как парень складывает инструменты, кузнец задумчиво произнес:
– Ты у меня больше полугода на мехах стоял. Ни разу за заготовку не попросился. А сейчас смотрю на твою работу и думаю, отчего так? Ты за месяц на хорошего подмастерья ума набрался. А теперь уж и вовсе…
– У вас за мои полгода учеников немало сменилось, – ответил паренек, сметая огарки с наковальни и верстака. – Там послушал, тут запомнил.
– А сам почему не просился?
– У вас ученики все за так работали, а мне монету надо было, – пояснил парень. – Налог печной заплатить да еды домой принести.
– Это дело доброе, – кивнул Торк и спросил: – А еще где работал?
– У Сулима. Пару раз с мужиками на побережье ходил. К рыбакам в ватагу.
– И как?
– Работать можно, но больно надолго они в море уходят. За Луну боюсь.
– Тоже верно, – кивнул Торк и перевел взгляд на щит и боевой топор, висевший над выходом из мастерской. – Мечи у тебя по‑честному дрянь вышли, но для первого раза – хорошо рука легла. Я думал, в разы хуже будет.
– Что дальше делать будем? – спросил парень, заметая остатки пыли и грязи с пола.
– Оружие выковать – полдела, – произнес Торк и, подхватив чурбак, поставил его перед дверью.
Он встал на него и снял щит и топор.
– Вторая половина дела – уметь пользоваться.
– А вы умеете?
– Я, конечно, не мастак. Хороший наемник меня зарубит, но уж строй держать умею и как рубить тоже обучен, – кузнец взвесил в руке топор. – Ты ведь не дурак, должен понимать, что за тобой придут? Магия, оно, конечно, хорошо, но если уж до дела дойдет – лучше для подстраховки в руках железо надежное иметь.
Он кивнул в сторону выхода и произнес:
– Пойдем. Кое‑что покажу.

***

Рус задумчиво взглянул на однорукого мужика, стоявшего на пороге.
– Ты Рус? – спросил он, глядя прямо в глаза парня.
– Я.
– Одевайся. Дело есть.
Парень высунулся и оглянулся по сторонам. Поняв, что незваного гостя никто не сопровождает, он снова оглядел незнакомца и спросил:
– А ты кто будешь?
– Дог, – ответил инвалид и потряс обрубком руки. – Дог «Калека».
– И чего тебе от меня надо?
– Торк прислал, – ответил тот. – Говорит, из тебя толк может выйти.
Парень нахмурился и, вспомнив вчерашний бой с кузнецом, произнес:
– Я у него должен с утра сегодня быть…
– Нечего тебе там сегодня делать. Торк сказал, что к нему еще пару учеников заявилась. А у меня жуть как свербит посмотреть на умника, что ему глаз подбил.
Парень тут же засмущался. Когда кузнец в спарринге начал наступать на него щитом и грозно замахиваться топором, парень не придумал ничего лучше, чем влепить ему ногой в колено. Опустивший на мгновение щит кузнец не ожидал, что противник тут же влепит ему по лицу дубовой палкой, строганой на манер короткого меча.
– То случайно вышло. Не ожидал он…
– Он три набега отстоял в строю. На глупость никогда не жаловался.
– Если так, то эти уроды с островов совсем в бою ничего не умеют, – ответил парень.
– Что верно, то верно, – кивнул калека. – Умом эти выродки никогда не отличались. Смелость – да. Честь – да. Но умом их господь, слава лавровому пророку, обделил. Иначе бы давно все западное побережье подмяли бы.
Рус оглядел незнакомца и спросил:
– Долго ты на меня смотреть собрался?
– Как пойдет. Может на пять минут тебя хватит, а может и на пару часов.
Рус обернулся в глубь дома и спокойно произнес:
– Луна, я отойду.
Спустя полчаса Калека привел его на закрытый двор с высоким забором. В углу стояло пара деревянных манекенов, а за ними виднелась стойка с деревянным оружием.
– Бери то, что больше нравится, – произнес Дог и дернул щекой. – Посмотрим, сможешь меня достать или нет.
Парень не стал мудрить и взял короткий деревянный меч. Пару раз взмахнув, примеряясь, он подошел к противнику и сделал несколько осторожных выпадов.
Калека держал в руке с виду обычный нож. Но даже такого короткого и нелепого оружия хватило, чтобы отклонить все удары и оставить пару царапин на лице Руса.
– Быстрый, но глупый. Машешь мечом, словно курица лапой, – разочарованно произнес Дог. – Жаль. Видимо, Торк совсем стареет.
Такая характеристика задела парня, и он процедил сквозь зубы:
– Еще раз.
Подшаг, удар, замах, кувырок и парень получает ногой в лицо, будучи полностью уверенный в том, что разорвал дистанцию с противником.
– От того, что курица машет крыльями, она не стала индюком, – с усмешкой произнес калека и покачал головой. – Иди домой.
– Еще! – прорычал Рус и, вытерев кровь, потекшую из носа, рванул к калеке.
Снова удар, снова замах, отскочить, ударить и еще раз отскочить. Калека был достаточно проворным и быстрым, чтобы спокойно уклоняться от всех ударов парня, но вот предоставился момент, и оружие парня и Калеки ушло в сторону. Казалось, он беззащитен. Всего одно мгновение, и Рус его не упустил.
Движение от плеча слилось воедино с движением руки. Удар почти достиг лица калеки, но в этот момент ему в пах пришелся мощнейший удар ноги.
– Упрямая, целеустремленная курица, – кивнул незнакомец. – Иди домой. Я зря потратил время.
Рус, до этого пытавшийся отдышаться, поднял взгляд на противника.
– Кто ты такой?
– Какая разница? – пожал плечами противник. – Не отнимай мое время.
Парень справился с болью в паху и с трудом поднялся на ноги. Выпрямившись, он поднял оброненный меч и четко произнес:
– Еще!
Калека посмотрел на него со скукой и покачал головой.
– Ты не слышал? Мне действительно не интересно.
– ЕЩЕ! – рыкнул парень и направился к незнакомцу.
Выпад уходит в пустоту, как и удар ногой, за ним еще один выпад и еще один. Вот Калека неохотно смещается и наносит мощнейший удар ногой в грудь парня, но тот вместо того, чтобы упасть или увернуться, принимает удар и руками хватается за штанину. Миг, и парень выворачивает стопу противника и заставляет его рухнуть на землю.
Навалившись сверху, он успевает схватить его за здоровую руку и взять ее на излом. Противник вертится, словно уж, но все его потуги заканчиваются, когда Рус со всей силы сгибает руку. Слышится сдавленный вой и хруст суставов.
– Хорош, – произнес Дог и в этот же миг неуловимым образом выгибает тело так, что захват просто выскальзывает из рук. Противник ужом выкручивается и наносит несколько ударов рукояткой ножа в сердце.
Это окончательно выводит из себя Руса. Пламя вспыхивает вокруг его кулаков. Он бросается на противника и начинает неистово молотить его, раз за разом нанося удары, которые так же не достигают противника.
Тот отступает, шаг за шагом. Удары проходят мимо, но жар настолько сильный, что край рубахи Калеки уже начал чернеть.
– Стой! – рявкнул на него соперник, дойдя спиной до бочки с водой.
Он схватил приготовленный ковш и вылил на него, тут же остановив поток из огненных кулаков. Парень, получивший порцию воды, словно очнулся от безумного режима.
Рус отшатнулся и, проморгавшись, произнес:
– Простите…
– Когда меня вызывал к себе Айзу, я думал, ты очередной его шпик или, чего хуже, убийца на коротком поводке. Но когда уже Торк меня попросил за тебя… Я засомневался, – Дог сделал несколько шагов и, заглянув в глаза, добавил: – А теперь сам тебя увидел и понял, что происходит.
Парень смутился и отвел взгляд, словно в чем‑то провинился.
– И ведь никто не сказал, что ты одаренный. Если оно так, то выходит тебя к чему‑то готовят.
– Я хочу стать магом вольного города, – тихо произнес парень. – А в городе мне еще два года быть.
– Если ты свой пыл не умеришь – не прожить тебе два года, – ответил Калека. – Тут силу выпустил, там подсобил… и молва пойдет. Один проболтается, второй упомянет и через год в ворота города убийцы войдут. По твою душу.
Дог обошел парня и внимательно его оглядел, остановив взгляд на опаленных рукавах рубахи.
– Меня Айзу просил, а если он просил, то он в курсе. Если в курсе он, то и глава стражи тоже знает. Много людей. Скоро слух проскользнет.
– Может и не проскользнет, – выпрямил плечи Рус.
– Может и не проскользнет, но быть готовым надо через год.
– Готовым к чему?
– Готовым убить убийцу, – спокойно произнес однорукий, заглядывая в глаза парню. – Ты готов убивать?
Парень с опаской взглянул на старика и кивнул.
– Если он по мою душу придет – готов.
– Тогда завтра с рассветом у западных ворот, – произнес Дог и кивнул на выход с площадки. – Если будут спрашивать – я тебя в ученики взял.

***

Зик с улыбкой смотрел из окна на парня, который бежал по улице с мешком на плечах.
– Для чего вам в Кусариф? – не отрывая взгляда от парня, спросил Зит.
– Я хочу добраться до моего троюродного брата Пьера, – пояснил Жулье. – Он имеет дело с магическими товарами, и я думаю, что сумею его убедить достать литературу для нашего… подопечного.
– Литература – это хорошо, – кивнул Зит и повернулся к лекарю. – Но вы же понимаете, что вам запрещено покидать город?
– Да, и я… именно поэтому я и пришел, – кивнул Жулье. – Парень развивается, он хватает все на лету… Он сносно научился читать за два месяца, а сейчас уже вполне быстро читает про себя.
Айзу, сидевший в кресле рядом, поставил чашку с чаем и задумчиво потер царапины от ногтей на шее.
– Что вы о нем думаете, уважаемый Жулье? – спросил мэр, внимательно следя за реакцией лекаря.
– Он удивляет. Удивляет не своим даром, а своей безграничной упертостью. Когда мы начинали с ним заниматься, он очень часто не понимал элементарных вещей. Как‑то в приступе гнева я сказал, что он глупый, – смущенно признался лекарь. – Тогда он серьезно рассердился, и я боялся, что его пламя вырвется наружу и спалит мой дом. Тогда он мне сказал, что чтение для него очень сложно. После этого его словно подменили. Я выдал ему букварь, по его просьбе, а потом услышал от Торка и Сулима, что он постоянно читает на работе. В перерывах, во время обеда. Он брал у меня книги и возвращал их спустя несколько дней. Так длилось два месяца, и я не сразу понял, как ему удается так быстро прогрессировать. Он безумно упертый и берет не своим разумом, а упорством.
– Упертый, – кивнул Айзу. – Еще что‑то?
– Сестра, – задумчиво произнес Жулье. – У него безграничная любовь к своей сестре. Недавно он мне помогал вскрывать гнойник у скобеля на Кожевенной улице. Я, как заведено у лекарей, часть платы отдал ему. Он не принял их у меня, попросив в качестве платы и в счет будущих заработков книгу.
– И что же это была за книга? – вскинул брови мэр.
– Сказки, – пожал плечами Жулье. – Я был удивлен, но он попросил сборник сказок уважаемого Гужабо. Представляете? Не артефакт, не долг, оплаченный делом, ни сладости и не новую куртку. Он попросил сборник сказок.
– А вам что‑то известно об этой сестре? – задал вопрос Зит.
– Нет. Я толком с ней не знаком. Знаю, что зовут ее Луна, и она постоянно сидит дома, следит за хозяйством. Судя по тому, что я слышал от Торка, та неплохо готовит.
– Это хорошо, – задумчиво кивнул Айзу и потер царапину на шее. – Когда рядом есть женщина, умеющая хорошо готовить, это просто замечательно…
Тут он подхватил чашку и сделал глоток, после чего встряхнул головой и взглянул на Жулье.
– Давайте мы с вами подумаем, уважаемый Жулье, что будет, если вы отправитесь в Кусариф и там проболтаетесь о нашем одаренном…
– Я никогда не…
– Ладно, – тут же оборвал мэр возражения лекаря. – Пусть будет так: Что будет, если из‑за вашей просьбы найдутся люди, способные сложить дважды два?
– Что если люди начнут выяснять, зачем вашему брату Пьеру книги по основам магии? – вмешался Зит. – Вы же не дурак и прекрасно понимаете, что такие книги просто так не читают.
– Как вы думаете, что будет с вашим братом, если у султана Кусарифа появится хоть малейшее подозрение в том, что ваш брат помогает наделенному силой мальчишке в Вивеке?
Жулье посмурнел, но все же ответил:
– Его публично казнят, а нами займуться всерьез.
– Именно по этому я говорю вам – нет. За пределы города никто, осведомленный о нашем секрете, не выйдет. Даже я.
– Но парня надо хоть как‑то подготовить. Он должен знать хотя бы основы, когда придет время покинуть город, – начал давить на свое Жулье. – Вы даже не представляете, как сильно имеет значение подготовленность ученика для свободного мага или для поступления в университет.
– Да? – наигранно вскинул брови Айзу. – А я думал, их обучают непосредственно в университете, начиная с основ. И вообще, откуда у вас такая осведомленность, уважаемый Жулье?
– У меня есть дар, – смущенно произнес лекарь. – Но он проснулся поздно. Почти в сорок лет, и он всего лишь первой степени. Без специальных амулетов его даже не определить.
– И какая же у вас стихия?
– Я не знаю, – произнес старик, опустив взгляд. – Он слишком мал, чтобы что‑то сказать точно. Но я много узнавал… на старости лет во мне мелькнула искорка надежды на обучение магии.
– Тщетно?
– Тщетно, – кивнул старик.
– Что же, – вздохнул мэр и, закинув ногу на ногу, начал рассуждать: – Мы не можем отпустить вас. Более того, мы не можем дать информации о нашем одаренном уйти на сторону. Но если мы хотим, чтобы его навыки во владении магии росли, нам нужны книги… В идеале учитель, но хотя бы книги.
Тут он поднялся и принялся расхаживать по кабинету.
– Я знаю, как у франков налажены отношения между родственниками. Если бы не ваши связи, вы бы давно погибли бы как нация. Однако вы продолжаете существовать и всячески поддерживаете свои связи. Это может сыграть нам на руку, – тут он развернулся и пошел в другую сторону. – Если ваша родня согласится помочь нам, то ваши родственники могут приобрести подобную литературу где‑нибудь в империи. Так далеко, чтобы о нас даже не подумали, а затем доставить книги нам. Это очень выгодный и безопасный план, если бы не парочка «НО».
Первое и самое важное – среди франков тоже хватает болтунов. Это факт и с этим тоже придется мириться. Это значит, что риск попасть под горячую руку Кусарифа очень высок.
Второе, но не менее важное «НО» – причина. Я говорю о той причине, которая заставит франков вообще ввязываться в это дело.
Жулье смотрел за мэром, не отрывая взгляда, и как только тот остановился и повернулся к нему, произнес:
– Свобода. Дайте нам свободу на поселение в городе, и мой народ станет под ваши знамена, – произнес Жулье.
– Вот тут самый опасный момент, – хмыкнул Айзу. – Свобода для франков – это очень опасно. Все прекрасно помнят Сумар, где франки захватили власть.
– Это была вина не франков. У нас не было выбора…
– Но резня была, – заметил мэр и, пожевав губами, произнес: – Я могу предложить… паритет. Как на счет основного закона, по которому в этом городе всегда будет паритет?
– О чем вы?
– К примеру, магазины. Ни один франк не сможет открыть в городе магазина, если их станет хотя бы на один больше, чем у остальных жителей. И так во всем. Стража, места вельмож и прочее, и прочее…
– Это… – замялся Жулье.
– Это лучше, чем в любом другом городе на западном побережье, – перебил его мэр. – Даже в империи есть закон «десятины». Я предлагаю вам подобный основной закон в нашем городе в обмен на помощь в развитии нашего подопечного.
– Я не могу подобное решать за весь мой народ и тех, кто будет в этом участвовать, – признался Жулье. – И для переговоров мне все равно надо будет оправиться в Кусариф.
– Зачем? Вам нужен ваш брат Пьер? Так давайте пригласим его сюда, – пожал плечами Айзу. – Он же у вас видный торговец? Тогда точно будет не против хорошенько подзаработать. Отправите ему письмо с выгодным предложением и очень важным товаром. Пусть приезжает лично.
– Но у меня нет товаров…
– У нас есть, – вмешался Зит. – Нам, конечно, вставляют палки в колеса, но мы все же иногда ловим контрабандистов.
– Вот и решение вопроса, – расплылся в улыбке глава города. – Осталось дело за малым – написать вам письмо брату Пьеру.

Глава 4

– Второй месяц в синяках, – недовольно произнесла Луна, повернувшись на бок.
Сестра лежала в кровати, укутавшись теплым одеялом.
– Учеба такая, – нехотя признался Рус.
– Где это видано, чтобы маги в синяках ходили?
– Больно много ты магов видела, – усмехнулся брат. – Да и не делу магов меня синяками учат.
– А чего?
– Меня… – тут парень запнулся, пытаясь подобрать слова для объяснения того, чему его учит Дог. – Биться меня учат. Сталью.
– У тебя ведь сила есть…
– Сила есть, только показывать мне ее нельзя, – вздохнул парень. – Много народу за мою силу будет знать – проблем будет много.
– А силе? Силе тебя учат?
– Сам учусь, – хмуро произнес парень.
Девочка несколько секунд помолчала, а затем спросила:
– А ты к Сулиму когда пойдешь?
– За рогалики сахарные думаешь? – с улыбкой произнес парень.
– За них.
– Завтра к нему очередь идет. А послезавтра к Кожевенную улицу пойду.
– За тебя много говорят, – прошептала Луна. – Ты везде работаешь, тебя везде учат. Кто‑то говорит ты дурной, на работе помешанный. Кто‑то думает ты деньги копишь. Уехать хочешь.
– Пусть хоть что говорят, – вздохнул парень. – Главное ты помалкивай. И вообще спать пора…
– Давай еще одну, – сонно прошептала Луна.
– Спи уже, – вздохнул Рус и с улыбкой взглянул на сестру, которая бормотала уже не открывая глаз.
– Только одну…
Парень взял поудобнее книжку и принялся читать вслух:
– В старом царстве, за десятыми землями. Там, где по небу плывут облака из творога и их можно есть ложкой, а радуга из карамели и по ней можно постучать поварешкой… – парень скосил взгляд и заметил как Луна причмокнула и повернулась на другой бок.
Парень натянул на нее старое, многократно залатанное одеяло и отложил в сторону книгу со сказками. За последние несколько месяцев он перечитывал ее сестре не раз и некоторые сказки мог цитировать наизусть.
Взгляд парня остановился на окне, за которым показались звезды. Сон подступал, уговаривая отложить все дела и примоститься на кровать рядом с сестрой. Затем взгляд зацепился за широкую доску над дверью и сон как рукой сняло.
Он осторожно встал и стараясь не шуметь, подошел к двери и вскрыл тайник и достал сверток из кожи и ткани. Положив его на стол, парень аккуратно развернул его и провел рукой по обложке книги с названием «Начинающему одаренному от свободного мага Зимуса».
Парень открыл книгу на закладке, ближе к середине и пробежался глазами по странице. После этого он подошел к очагу, где еще тлели угольки, и вытянул руку.
Кисть сжатая в кулак подрагивала, а пальцы медленно начали раскрываться. Секунда и кулак полыхнул силой. Парень тут же стряхнул пламя и прошипел едва слышные ругательства. Снова кулак и снова полная сосредоточенность.
Так продолжалось еще около часа, до тех пор, пока внутри кулака не появилась красная искорка. Она светилась и дрожала, но держалась. Русу удалось удержать ее больше десяти секунд, но стоило ему потерять концентрацию из‑за ночного скрипа, как она исчезла, а кисть объяло пламя.
– Ничего, – прошептал Рус. – У меня все получится… Все обязательно получится!

***

– Могу я узнать, зачем тебе эти препараты? – задумчиво спросил Жулье, разглядывая три флакона в сумке у парня.
– Я отработаю, – тихо произнес парень.
– Кингу ты отработал и я не в претензии, – пожал плечами лекарь. – И эти не дешевые снадобья отработаешь, но вопрос остается открытым.
– Тетушка Вилья слегла с лихоманкой, – произнес парень. – В тяжелое время она помогала нам даром и я хотел…
– Ты хотел вылечить ее и оплатить долг, – кивнул Жулье. – Это похвальное рвение. Однако, для начала мы должны с тобой кое‑что уяснить. Первое – ты должен быть уверен, что своими снадобьями ты можешь навредить.
– Но это же…
– Настойка корня Гоб очень хорошо поднимает внутренние силы организма, но она же может стать причиной разрастания гнойника. Ты ведь помнишь, что гнойник может быть причиной лихоманки? А ведь снаружи его может не быть, он может оказаться внутри человека.
– Помню, – кивнул парень.
– Второе, что ты должен уяснить, прежде чем действовать самостоятельно – все мы смертны. При всех твоих усилиях, не смотря на твои труды, она может умереть. И ты с этим ничего не поделаешь. Так бывает редко, но бывает. Понимаешь, о чем я?
– Та роженица, – хмурясь произнес парень, припомнив случай, когда при родах мать умерла, оставив отцу троих детей.
– Да. Именно об этом я тебе и говорю. И третье – ты не должен делать это бесплатно.
– Что? Почему?
– Потому, как бесплатное лечение награждает чувством безответственности. Каждый раз, когда человек получает лечение бесплатно, его уверенность в том, что следующее лечение тоже будет бесплатным только растет. А какой смысл следить за собой, остерегаться болезней, если можно снова обратиться и получить бесплатную помощь?
Рус нахмурился, но Жулье продолжил давить.
– Цена за лечение должна быть достаточно высокой, чтобы люди лишний раз не рисковали и старались оберегать себя. Лечение должно быть дорогим, но не настолько чтобы у людей не было денег заплатить.
– Тогда сколько брать с бедняка, а сколько с вельможи?
– Ровно столько, чтобы для них это было дорого, но оставалась возможность оплатить лечение.
– А если у бедняка ничего нет? Ни копейки?
– Тогда возьми едой, которая у него есть. Пусть это будет корка черствого хлеба, но не смей лечить бесплатно, – наставительно произнес Жулье и кивнул в сторону двери. – Иди, но будь внимателен.
Парень кивнул и отправился в сторону трущоб.
Он шел по Центральной улице, прошел через Кожевенную, мимо перекрестка со Сладким переулком, прислушиваясь к грохоту молотов с улицы Ремесленников.
Не смотря на то, что он прожил тут всего два с половиной года, город стал уютным, понятным и по настоящему родным городом. Парень поймал себя на мысли, что ему было бы приятно стать в этом городе настоящим магом.
Да, он не сильно представлял себе как он им будет и что будет входить в его обязанности, но сам факт того, что он будет важным человеком в городе и это пойдет ему на пользу, его воодушевлял и заставлял выпрямить спину.
– Рус! – раздался крик рыжей девчонки. – Рус! Привет!
Парень улыбнулся и махнул рукой. Марта была девушкой стройной и очень фигуристой. Она и раньше улыбалась ему, но теперь стала всегда здороваться.
За последние полтора года парень стал известным в городе, но не за счет своего дара, а за счет своего трудолюбия.
Многие видели его за работой в кузнице. Его поделки покупали без опаски, качество их изготовления было на хорошем уровне. Да, без изысков, без клейма настоящего кузнеца, но о нем уже говорили как о хорошем кузнеце.
При этом все знали, что он работал в Сулима в пекарне. Парень прославился тем, что каждый месяц, во вторые выходные он пек новые пироги. Первой работой парня, которая была на памяти у всех были пироги с цветами. Парень знал парочку съедобных цветов, распускающихся именно в то время и использовал их в начинке.
Пирожки с цветами не получили такую популярность, но сулим взял начинку на заметку и доработал ее так, что начинка была не кисло‑пряной, а сладкой с нотками пряностей и легкой кислинкой.
После этого, в следующем месяце Рус сделал не просто пироги, а изысканную выпечку в форме колец с новой начинкой. И уже эта сладость действительно получила свое распространение. Неделя за неделей и ежемесячная работа парня стала популярной.
Появилась настоящая традиция.
Сулим, когда парень начинал работу над своим новым блюдом, вывешивал простыни перед лавкой. Белоснежные полотна прикрывали творящееся внутри дела, но при этом пропускали свет. Это был знак того, что если не сегодня, то завтра точно в лавке Сулима снова будет представление нового лакомства.
С момента, как перед магазином Сулима появлялись простыни, начинала образовываться очередь. Сладостей на всех не хватало, поэтому в очереди можно было увидеть как простых ремесленников, так и зажиточных горожан и даже слуг знати.
Но больше всего всех удивил Жулье, когда начал ходить по больным напару с парнем, которого полгорода считала учеником кузнеца, а вторая половина считала выдающимся учеником пекаря Сулима.
После этих походов и пошли слухи о том, что парень в долгах как шелках. Якобы он вертится ужом и монету собирает, чтобы долги свои закрыть. Кому и сколько должен болтуны постоянно спорили, но главного это не отменяло. Парень стал известной личностью в городе, а уж когда его Дог «Калека» в ученики взял то и вовсе все уверовали в его сложную, но при этом жутко насыщенную жизнь.
Много слухов про него ходило и далеко не все они носили положительный характер. Кое‑кто его считал выскочкой, кое‑кто внебрачным сыном Айзу. При этом те, кто говорили, что он бастард, и не подозревали, что Айзу не женат и окольцовываться не собирается.
Как бы не относились к нему, но Рус всегда шел вперед. Если кузница, то он изо всех сил старался сделать по настоящему отличное изделие. Если кухня, то его выпечка была не только вкусной, но и достаточно эстетична, чтобы оказаться на столе у городской знати.
За лекарские навыки парня мало кто понимал, как и за навыки которые в него вбивал Дог. В бою его никто не видел, да и к больным он шел в одиночку впервые.
Но как бы там ни было, сейчас рыжая Марта с перекрестка улицы Кожевников и Цветочной – симпатичная стройная девушка, с потрясающей фигурой, улыбалась именно ему.
Парень с улыбкой продолжил свой пусть и уже через полчаса оказался у дома тетушки Вильи. Дернув за старую, почерневшую от времени деревянную ручку он вошел внутрь и в недоумении уставился на сестру Вильи, одетую в черное платье.
– А где тетушка Вилья?
Посреди небольшой комнаты на первом этаже дома, под белой простыней лежало тело.
– А я лекарства принес… – тихо произнес Рус не сводя взгляда с белой простыни.

***

Рус шел на очередное занятие с тренером с смятении.
С одной стороны, он прекрасно понимал слова Жулье и четко отдавал себе отчет, что все его усилия могут оказаться напрасны. С другой стороны, он с постоянными работами у кузнеца и пекаря не смог сразу отправится к тетушке, оставив это на день с работой у лекаря.
Мысли путались и в душе было неприятный камень и парень не заметил, что дверь на площадку, где ждал его учитель приоткрыта. Обычно Дог всегда плотно закрывал дверь, а в этот раз…
– М‑м‑м‑м? А ты еще кто такой? – произнес мужчина в легкой кожаной броне серого цвета.
Парень оглядел тренировочную площадку и обнаружил однорукого калеку лежащим на боку. Из его рта текла кровь, вместо одного глаза кровавое месиво, а второй с усилием концентрируется на парне. Губы шепчут слово: «Соври».
– Рус, – произнес парень осматривая тренировочную площадку и следы на ней.
Там кровавая клякса, тут глубокий след. На площадке шел серьезный бой.
– Ученик что ли? – спросил с усмешкой незнакомец и прохромал пару шагов к парню.
– Не, я по дому прибираюсь, – солгал Рус и постарался сделать лицо как можно проще. – По три медяка за уборку платит.
– Да? – вскинул одну бровь противник. – Где живешь?
– В трущобах, в «Гадком» переулке.
– Вот как, – вздохнул боец и, вытерев короткий меч убрал его в ножны. – А я уж подумал он на старости лет решил ученика себе подобрать.
Незнакомец убирает в ножны оружие, спокойно разворачивается и внезапно выкидывает небольшой метательный нож в сторону Руса. Тот успевает отклониться.
– Убираешься, говоришь? – спросил воин, обернувшись к калеке. – Посмотрим, на что ты способен…
Рывок, прыжок и нога незнакомца пролетает у самого носа Руса. Тот уходит в перекат и на автомате наносит пару ударов, которые не достигают цели. Еще рывок и снова перекат и попытка достать противника в ответ.
– Неплохо, – кивнул незнакомец. – Как зовут?
– Никак. Сам прихожу, – набычился Рус, прекрасно понимая, что уйти ему не дадут.
– Нет чести в том, чтобы умирать безымянным.
– Вот и представься, – хмыкнул парень. – А то мне надо будет что‑то писать на твоих похоронах.
Мужчина улыбнулся и расправив плечи произнес:
– Набиуру Дог. Брат Симу Дог, известного под кличкой Дог «Калека».
– У вас тут кровная месть? – хмыкнул Рус и опустив руки принялся медленно ходить вокруг противника.
– Это тебя не касается, но, к моему сожалению, тебе придется умереть. Учитель должен погибнуть вместе с учеником. Ветвь Симу Дог должна погибнуть.
– Я ему не родня…
– Ученик для нас тоже часть ветви.
– Рад, за ваши строгие и запутанные правила, но ты, Набиуру не дома, – парень говорил не спеша, внимательно разглядывая броню противника.
Не смотря на то, что она была из кожи, парень не смог обнаружить в ней ни одной строчки и ни одной руны, по которым можно было бы определить магическую составляющую. Это наводило на мысль, что скорость противника не заимствованная.
«Плохо. Слишком быстрый.», – успел подумать парень.
Удар в голову был настолько молниеносным, что парень понял что произошло уже на земле.
– Мой братец был слишком высокого мнения о своем подходе, – начал говорить он, делая шаг за шагом к мальчишке. – Настолько высокого, что решил, что сможет основать собственное древо. А это значит, что он смог превзойти основателей рода в мудрости. Такое считается возможным, если он побеждает всех ныне живущих мастеров древа.
– Вы были последним? – вытерев нос кулаком спросил парень.
– Да. Я так понимаю он тебе рассказывал?
– Нет. Довольно простая история о мести, составленная по вашим словам, – поднимаясь произнес парень. – Такое я не раз встречал в книгах. Так часто поступали правители Кусарифа, такой прием часто использовали писатели любовных романов.
– У тебя есть время на любовные романы?
– У меня не было других книг. остальные я прочитал. – пожал плечами парень. – А вообще не удивлюсь, если вы, как полагается беспокоющемуся о судьбе рода, устроили все так, чтобы лишить Дога руки. Но даже так вам пришлось ждать, пока он состарится.
– Какой ты информированный парень, – расплылся в улыбке противник. – Теперь убить ученика мне не кажется варварской идеей.
Рус делает резкий выпад вперед и пытается достать противника ударом кулака, но тот, словно ждал этой попытки, нанес удар ногой в живот. Удар прошел и парень согнулся, но вопреки ожиданиям, он не отпустил ногу противника и, сгибаясь пополам зажал ее все телом.
– Вот же пиявка… – рыкнул боец и попытался стряхнуть его с ноги.
Однако тот вцепился словно клещь и не собирался отпускать.
Удар.
Еще один.
И еще.
Набиуру наносил удары в спину и бока, пытаясь достучаться до головы парня, но тот был неумолим и всячески прятал голову, при этом продолжая удерживать ногу противника.
Удар!
Еще!
– Мелкий червь! – рыкнул разошедшийся противник.
Взгляд парня, прятавшего голову зацепился на Дога. Тот так и лежал на боку, не в силах даже подняться. Все, что он мог – хрипеть одно и то же слово:
– Гори!
– Достал! – рыкнул противник и парень услышал звук покидающего ножны клинка.
Тут же он отпустил ногу и нырнул под руку, беря ее на излом. Парень ужом обвился вокруг тела противника и удерживая руку, принялся душить его изо всех сил.
– Гори! – прорычал он, не сводя взгляда с учителя. – ГОРИ!
Пламя объявшее его тело стало для противника неожиданностью. Тот закряхтел и принялся метаться, несмотря на заломленную руку и кисть парня, впившуюся в шею словно кузнечные клещи.
– ГОРИ! – снова взревел парень с безумным усилием направляя свою силу внутрь противника.
Жар заставлял кровь и внутренние органы закипать. Набиуру выпучил глаза и со свистящим звуком от спазмировавшихся бронхов, сделал последний вдох. Затем два шага вперед и его тело выгнуло дугой. Раздался хруст в суставе заломленной руки, затем хруст в спине, а уже после он все таки повалился на землю, окончательно перестав дышать.
– Сука! – сплюнул парень и, вскочив на мертвое тело нанес несколько ударов в лицо противника.
Тот же никак не реагировал, а маска обезумевшей боли и ужаса, застывшая на его лице, словно ушат воды вернула Руса в нормальное состояние.
Парень встал и испуганно уставился на своего противника. Он впервые видел смерть, сделанную его руками. До этого был упырь, но его парень не воспринял всерьез из‑за состояния. Сейчас же он смотрел на изуродованный силой труп и впервые почувствовал страх того, что находится внутри него.
Он оглянулся и обнаружил на том же месте Дога. Парень подскочил к нему и обнаружил его уже в состоянии бреда. Избитый калека смотрел на него единственным глазом и едва слышно булькал кровью, стоявшей в горле.
– Сгорел…
Это все, что успел расслышать парень перед тем как учитель начал хватать воздух как рыба, выброшенная на берег.
Парень с ужасом взглянул на тело и обнаружил, что грудь старика вдавлена внутрь, словно в нее пришелся мощнейший таран. Единственная рука висела плетью и имела несколько неестественных изгибов.
Очередная попытка ухватить воздух и Дог по прозвищу «Калека», учитель и самый странный из всех знакомых Руса замер. Взгляд так и остался сфокусированным на небе.

Глава 5

Айзу сел в свое кресло и с каменной маской спросил:
– Что, уважаемый Дог, привело вас в наши края?
– Смерть моего сына, – произнес старичок сидевший у его стола.
Одет он был в просторную одежду белого цвета и опирался на мощную трость с рукоятью из резной кости.
– Смерть вашего сына, – повторил мэр, задумчиво смотря на старика.
Сомнений о каком именно сыне говорит старик у него не было.
– К сожалению, я не предоставлю вам информации о его смерти, – спокойно ответил Айзу. – Эта информация засекречена в интересах города.
– Засекречена? – уточнил старичок. – То есть вы даже не пытаетесь отрицать, что она у вас есть?
– Нет. Не отрицаем. Но и делится с вами о ней не будем. По крайней мере ближайшие двадцать лет.
Брови старика поползли вверх.
– Тогда, для начала, я хотел бы получить тело своего сына, – произнес старик, стараясь скрыть свое удивление от такого поворота разговора.
– Это так же невозможно, – ответил Айзу. – Мы с удовольствием избавились бы от этого тела, но в качестве доброй воли так же накладываем «вето» на право его осмотра.
Старик откинулся на спинку кресла и непонимающе уставился на мэра свободного городишки. Смятение и непонимание ситуации бурлило внутри, и он спросил:
– Вы понимаете с кем разговариваете? Нам ведь не надо даже объявлять общего сбора. Достаточно будет десятка слаженных групп из наших школ, чтобы вырезать этот городишко подчистую. Вы осознаете с кем разговариваете?
– Осознаю, – кивнул мужчина и открыл ящик стола.
Оттуда он извлек небольшую шкатулку. Из нее он извлек золотую монету с глянцевым искусным изображением на одной стороне. Кулак в обрамлении двух лавровых ветвей.
– Откуда? – окаменев от увиденного произнес старик.
– Лет десять один калека пришел ко мне и попросил разрешения поселиться в городе. Деньги у него были, но он нес за собой такой ворох проблем, что нахождение его в городе ставило под удар всех жителей. – начал рассказ Айзу. – Монету рода Дог он принес с собой и рассказал, откуда она у него взялась.
Собеседник заинтересовано поднял одну бровь.
– Он добыл ее у мага земли, который отобрал у него руку. Маг земли получил ее в качестве платы за его жизнь, – закончил мэр и спокойно принялся наблюдать как меняется лицо старика.
– Это очень опасные слова, – в итоге произнес он, с трудом удерживая маску.
– Да. Именно поэтому я ими ни с кем не делился, – кивнул мэр. – Но монету долга рода Дог я готов вам вернуть. Информацию и тело вашего сына я так же передам вам, но только через двадцать лет. Поверьте – это жизненно важно для нашего города.
– Я могу забрать монету силой, – спокойно ответил старичок.
– Никто не будет вам противиться. Можете забирать ее просто так и прийти в наши края с боевыми отрядами. Это ведь просто монета. Пусть и называют ее «Момента долга».
Старик поднялся, взял монету со стола и спрятал внутри своей одежды. Он молча развернулся, но все же спросил:
– Симу Дог жив?
– Нет. Погиб.
– Ученики? – уточнил старик и видя как молчит Айзу, кивнул. – Двадцать лет. Род Дог умеет ждать.
Как только старик вышел из кабинета глава города вздохнул и опустил плечи. Из него словно выдернули.
– Большие цели достигаются большими играми, – прошептал Айзу и достал трубку и кисет с табаком. Набивая его в трубку дрожащими пальцами, он пробормотал под нос: – Большие игры выигрываются с большими рисками. Только достигается это маленькими людьми…

***

– За Луну не волнуйся, – произнес Торк. – Она к Жулье ученицей пойдет. Она хоть и мелкая еще, но бойкая.
– Да, – вмешался Сулим. – На улице не оставим и приглядим как положено.
– Обговорено уже, – недовольно буркнул Жулье и оглядел парня. – Пойдешь через перевал Укто. За ним придешь в северные земли. Там уже лошадь бери. До перевала смысла нет. Там и раньше, говорят, обвалы бывали. А как упырь появился – там никто дорогу чинить не думал.
Парень встал, плотно свернул теплое одеяло, крепко перевязал веревкой и принялся прилаживать его сверху.
– На севере Норды живут, – продолжил говорить лекарь. – Они кулаками помахать не дураки. За словом в карман не лезут и чуть что сразу за оружие хватаются. Но никогда в спину не бьют. Вся прямо, глаза в глаза. Если с кем насмерть сойдешься – никто в драку вмешиваться не будет, если уж ты совсем не оскорбил. Могут по очереди вызывать, пока не убьют, но так чтобы в спину – никогда.
– Хватит на него жуть то нагонять, – недовольно заворчал Торк и развернул принесенный с собой сверток. – Ты вот, что… Это твоя работа. На клеймо тебе не давал права, потому без клейма будет. Я его немного довел и заточил.
Парень кивнул и принялся прилаживать короткий клинок на пояс.
– Вот тут серебра немного, то что продал из под твоего молота. И еще немного за то, что осталось. Я потом продам и… – тут кузнец оглядел парня, возмужавшего за последние пару лет и махнул рукой, почему‑то отвернувшись.
– А я тут кое‑что особенное принес, – произнес Сулим, достав небольшую сумку с меховым свертком. – Это называется «Кагана». Не мой профиль, но рецепт я знаю. Внутри этого меха зашито вяленое мясо со специями и кореньями. Оно долго не испортится. Режешь его и добавляешь в кашу. Не императорские яства, но не тухнет и плесень его не берет.
– Спасибо, – кивнул парень и убрал меховой сверток внутрь рюкзака.
Жулье протянул ему небольшой кожаный кофр, внутри которого что‑то звякнуло.
– С Кожевенной улицы короб сделали. – произнес он. – Это лучшее, что у меня есть. Там концентраты. Он доходить будет еще несколько дней. Потом разведешь.
– Спасибо, – повторил парень и прицепил кожаный прямоугольный кофр на лямку.
– Ну, вроде все, – вздохнул Торки махнув рукой вышел из дома молодого дарования.
– Он переживает сильно, – улыбнулся Сулим. – Пойдем мы, чтобы… В общем пойдем.
– Я в тебя верю, – вздохнул Жулье и, хлопнув парня по плечу, устремился за пекарем на улицу.
Парень проверил рюкзак, оглядел дом и присел на лавку. Взгляд устремился на сестру, сидевшую с опущенной головой.
– Ну? Хоть обнимешь на прощанье?
Девочка поднялась и тихо наступая на старые половицы подошла к парню. Только сейчас он заметил, что на платье большое мокрое пятно. Всю процедуру прощание с ремесленниками, она молча проплакала, сидя на кровати в углу.
– Я даже ни одного всхлипа не слышал, – произнес Рус и обнял сестру.
Усадив ее себе на колени, он он достал из‑за пазухи книжку и показал ее сестре.
– Давай на прощанье? М‑м‑м?
Девочка молча кивнула и впервые всхлипнула.
Парень сглотнул ком в горле и наугад открыл страницу. Так же наугад принялся читать, не особо вдаваясь в текст. Он просто старался, чтобы его голос не дрожал и слышался уверенно.
– Там, где облака из сладкого творога и их можно есть ложкой, а по радуге можно постучать поварешкой…
Губы едва слышно шептали сказку, которую девочка слышала уже сотни раз, руки прижимали к себе сестру, так похожую на мать, в груде поднял голову страх к неизвестности, но разум старался уловить каждый момент, чтобы запомнить и не потерять.
Цвет ее волос, ее запах, царапины на руках от тяжелого ножа, которым она готовила ему вчера ужин.
– … Тогда принцесса Вильветта сказала, что никогда больше не будет плакать.
Парень закрыл книгу и крепко обнял последнего родного человека в этом мире.
– Когда вернешься почитаешь мне снова?
– Нет. Когда я вернусь, ты сама прочитаешь мне эти сказки, – произнес парень и погладил по голове девочку. – Мне надо уйти на долго. Пока меня не будет, ты будешь учиться у старика Жулье.
– Он сварливый…
– И дотошный, – кивнул Рус. – Ты сможешь.
– А ты?
– А я найду мага и буду учиться магии. Может быть даже до империи доберусь.
– Но ты ведь вернешься?
– Вернусь. Обязательно вернусь, – кивнул парень. – Вот увидишь…
– Ты станешь настоящим волшебником, – тихо произнесла девочка. – Как придворная волшебница Лизавета.
– Ага, – кивнул брат и вытянул руку, сжатую в кулак. – Смотри, что я уже умею…
Парень сконцентрировался и направил силу в руку. Кожа покраснела, но никакого пламени не было. Он медленно раскрывал кулак, показывая небольшой красный огонек на ладони. Он метался, словно светлячок, но далеко от руки не улетал. Спустя пять десять секунд парень резко сжал кулак, пряча проявление силы и взглянул на сестру.
– Видишь? Я уже волшебник! – с улыбкой произнес он и вложил в руки сестренки книгу. – Только не опытный еще… Вот найду мага и…

***

Айзу стоял у окна, прислонившись плечом к косяку. Он задумчиво смотрел на угол торчащей крыши и вздыхал.
– Тебе пора отдохнуть, – произнес грузный мужчина, сидевший в свободном кресле с чашкой чая. – Ты слишком загнался.
– Трудно отдыхать, когда так все закрутилось, – отвлеченно произнес глава города.
– Ты о роде Дог? Сейчас о них нет смысла беспокоиться. У нас есть отсрочка, чтобы закрыть это дело раз и навсегда.
– Знал бы – никогда бы не связался с этим калекой.
– Если бы я знал, какими неприятностями грозит городу этот Дог, то давно бы выпроводил его из города или отравил по тихому, – недовольно проворчал толстяк. – Сейчас главное не это. Главное – подготовка к очередному набегу. Если не зимой, то по весне – точно.
– Этот старик из рода Дог, – начал задумчиво говорить Айзу. – Он пошел не на восток. Он свернул с тракта на шелковый путь. Он пошел в сторону Кусарифа.
– Это точно? – нахмурился толстяк.
– Точно. Монета заставит его не вмешиваться двадцать лет, но ничто его не помешает ему собирать информацию чужими руками. – Не отрывая взгляда от торчащей крыши, мэр города принялся на автомате грызть ноготь на большом пальце. При этом он продолжал рассказывать: – Спустя три дня, после того как он ушел с наших земель, на тракте появились два мелких торгаша. Оба торгуют мелочью, но суть не в этом. Они не заходят в города. Только по тракту таскаются туда и сюда.
– Может пошлину платить не хотят или…
– Только по тракту. От Вивека до торгового перекрестка.
Толстяк пожевал губами и кивнул.
– Подозрительно.
– Мы правильно сделали, что отправили парня подальше. – больше убеждая сам себя, произнес Айзу. – Он ушлый малый и не пропадет.
– Ага, и поэтому ты отправил его через перевал Укто? – хмыкнул толстяк.
– С этими торгашами ему точно не стоит пересекаться. Бегать по лесам он не обучен, а так хотя бы есть шанс исчезнуть незаметно. Да и упыря он сам сжег своей силой.
– Что‑то мне не верится, что его мог убить какой‑то мальчишка, – недовольно проворчал собеседник.
– Не простой мальчишка, а одаренный, – возразил Айзу и замер.
Он вытянул шею и припал к окну, чтобы заглянуть в декольте очередной проходящей мимо девушки.
– Тебе нужно отдохнуть, Айзу, – покачал головой гость, прекрасно представляя куда пялится глава города. – Или жениться.
– Отдохнуть? – тут же встрепенулся от магического слова «женитьба» мужчина. – Да. Надо отдохнуть. Давно я не заглядывал к…
– А ты можешь делать это менее пафосно? – недовольно прервал его толстяк. – В прошлый раз на Цветочной улице было собрание с публичным выговором тебе. Вся улица на ушах стояла от твоих любовных похождений. Что ты с ними делал в ту ночь? Заколдовал орать от страсти?
– Никакой магии, – отрезал Айзу и с улыбкой добавил: – Только ловкость рук и… немного техники!

***

Рус взглянул на узкую полоску дороги и вздохнул.
Третий день пути его не задался. Тучи проходили очень низко и целый день шел мелкий моросящий дождь с холодным ветром. За день парень прилично вымок и решил, что дойдет до поворота дороги, а после начнет искать укрытие и место для того, чтобы разбить лагерь.
– Хоть бы избушку какую найти, – проворчал Рус передернув плечами от стаи мурашек, пробежавшей по спине.
Парень привычно поправил рюкзак и уверенно зашагал по дороге.
Мысли постоянно где‑то витали и он не особо обращал внимания на происходящее вокруг. В голове мелькала Луна, его последняя заготовка, рыжая Марта, но затем всплыл взгляд учителя направленный в небо.
Парень недовольно поежился и поднял взгляд от старой пыльной дороги. Проплывающее мимо облако затянуло дорогу впереди, но на несколько метров еще было видно.
– Вот ведь гадость, – произнес парень и собрался медленно продолжить путь.
– И не говори, – раздался голос совсем рядом. – Во времена старой империи рабство процветало. Можно было бы сделать нормальную дорогу, но в этих местах жили те еще жлобы…
Парень повернулся и обнаружил сидящего на камне упыря. Того самого, что он с полной уверенностью спалил силой.
– Давно не виделись, мальчик, который горит, – с улыбкой произнес он.
– Как ты…
– Ты про череп? Я тебя умоляю! Найти в этих местах череп упыря, как вы нас называете, проще простого.
Парень сглотнул и скинул лямки рюкзака, готовясь к схватке. Чуть довернуть ногу, выровнять корпус…
– Ой, ну не надо! Подумаешь, повздорили разок. Теперь каждый раз будем пытаться друг друга угробить?
– Как ты выжил?
– Просто. Взял и выжил. Без головы, знаешь ли, это довольно сложно, но упорство и труд все перетрут, – с улыбкой добавил упырь. – Но что это мы все обо мне, да обо мне? Давай лучше подумаем, зачем ты тут оказался?
– Тут и думать нечего, – не сводя взгляда с противника ответил Рус. – Мне пройти через перевал надо.
– Просто пройти?
– Да.
– А как же сокровища, богатства и артефакты старой империи?
– Нет, спасибо, – ответил парень.
– Да? – расстроился упырь. – Даже как‑то желание возиться с тобой отпало.
– Так и не возись, – пожал плечами парень. – Мне на север надо.
– Зачем?
– Надо.
– Заче‑е‑е‑е‑ем? – протянул упырь.
– Какая тебе разница? – спросил парень, внимательно следя за движениями упыря.
– А что, если я тебе скажу, что ты уже нашел то, что искал? – с прищуром глянув на парня произнес собеседник. – Что, если я скажу, что тебе не надо на север? Что если все причины, которые тебя толкают идти через этот перевал – тут? Здесь и сейчас.
Парень несколько секунд внимательно разглядывал упыря. Мысль о том, что рядом с упырем может жить маг не особо помещалась в голове.
– Ни один маг не станет жить рядом с упырем… – неуверенно произнес парень.
Незваное исчадие тьмы наклонило голову и внимательно осмотрела юношу. Он сделал к нему три шага и втянул носом воздух.
– От тебя не пахнет алкоголем, – произнес Упырь.
– Я трезв.
– Тогда почему ты так туп? – вскинув брови спросил он. – Я по твоему кто? Магия откуда у меня?
– Какая магия? – нахмурился парень.
– Ты либо действительно ничего не знаешь, либо ты настолько туп, что проще тебя обратить в нежить!
– Я не тупой! – тут же набычился парень.
– А по моему тупой! Джо! Скажи ему! – крикнул в сторону упырь.
– Ме‑е‑е‑е‑е! – проблеяла овца чуть в стороне.
Парень обернулся и обнаружил изувеченное животное, с боков которого давно слезла кожа. Торчали белоснежные ребра, на голове, на месте глазниц, два черных камня, а на голове один длинный прямой рог.
– Что? У меня тоже есть чувство прекрасного! – произнес упырь, когда Рус перевел на него непонимающий взгляд.
– Это же…
– Это единорог! – уперев руки в бока произнес собеседник. – Рог есть? Есть! Один? Один! А то, что она срать радугой не умеет, так это недоказанный факт!
– Это же нежить!
– Естественно нежить, – смутился темный. – А ты думаешь живая овца дала бы мне сделать с ней это? И вообще! Ты меня отвлекаешь! Я тут тебе со всей душой, а ты тупицу строишь!
– Я ничего не строю! Я не тупой!
– Тогда скажи мне, умник. Кто тут настоящий маг? Кто способен заставить мертвую овцу скакать Кусарифску польку и подпевать боевому маршу Вивека?
– Вы же упырь… Вы не…
Собеседник резко вскинул руку, прервав речь собеседника. Затем он подошел к валуну и уселся на него подперев рукой щеку, уставился на парня.
– Я не верю, что ты действительно тупой, но может статься так, чтобы вообще ничего не знаешь о магии.
– Знаю, – буркнул парень. – У меня книга есть!
– Да‑а‑а‑а? И что это за книга?
Парень подошел к рюкзаку и вытащил из него книжку, которую продемонстрировал упырю.
– Если ты думаешь, что я умею читать закрытые книги, то ты слишком верил пацанам с улицы, которые рассказывали про меня страшилки. – съерничал собеседник и одним движением заставил книгу метнуться к нему в руки. Пролистнув первые несколько страниц и заметив автора, он разочарованно вздохнул и швырнул книгу в сторону.
– Только не говори, что занимался по этой брошюрке для олухов…
– У меня другой не было, – буркнул парень и поднял книгу.
– Как же все запущено, – с грустью произнес он, но тут же вскочил на ноги. – Ладно. Могло быть и хуже! Перейдем к делу!
Тут он подскочил к Русу, на расстояние нескольких сантиметров. Парень ощутил холод, исходящий от упыря, увидел тьму в его глазах, а затем опустил взгляд на рот, который расплылся в хищной улыбке.
– Ты пойдешь ко мне в ученики! – заявила нежить.
– Как в ученики? – сглотнул парень, ощущая как от холода онемело тело.
– А вот так. Будешь моим учеником. Я тебя научу многому интересному, а может и кое‑чему полезному.
– Как ты меня учить собрался? Вы ведь людей едите! – отшатнулся от него парень.
– Ой, можно подумать люди людей не едят, – с издевкой произнес он. – Да, не редко я убиваю, но чтобы есть людей? Не чаще раза в месяц, да и то не факт. Не каждого станешь есть, да и не всегда хочется…
Парень отшатнулся еще на шаг, но упырь снова приблизился почти вплотную.
– Ну, дава‑а‑а‑а‑ай! Соглашайся! Я многому тебя научу! В конце концов – на севере для тебя нет учителя. Не у знахарок же ты учиться будешь? Или к ведьме пойдешь в ученики?
– Ты меня в упыря превратишь, – выдавил последний аргумент парень.
– Начнем с того, что если ты не захочешь, то никто тебя упырем не сделает. – усмехнулся собеседник. – А во вторых – в таких как я нет ничего плохого…
Видя как парень осторожно делает еще один шаг назад, нежить попытался его убедить:
– Ладно, допустим в полнолуние я немного не в себе, но кто без изъяна?
Еще один шаг назад Руса.
– Хорошо, в полную луну я обезумевшая кровожадная тварь! И что? – упер в бока руки упырь. – Если хочешь научиться настоящей магии, а не тому бреду, что учат в империи, у тебя один шанс! Это я! Полторы тысячи лет и еще ни один идиот так и не смог убить меня!
Он сложил руки на груди и выпятил грудь. Он смотрел свысока на Руса и именно эта резкая смена его поведения показала в нем человека. Парень очень четко почувствовал, что этой сущности очень хочется ученика. Не надо, а именно хочется.
– Какие условия? – уточнил Рус, понимая, что ходит по краю.
– Еду найдем, вода есть в роднике на старой заставе. Там же есть кров. Мне от тебя ничего не нужно, кроме одного условия: я сам решу, когда и чему я буду тебя обучать, – гордо произнес упырь. Видя, что парень сомневается, он сделал шаг к нему и с придыханием произнес: – Ну, дава‑а‑а‑а‑ай… Соглаша‑а‑а‑а‑айся… Я обещаю! Будет весело!

Глава 6

– Чудесно, не правда ли? – произнес упырь глядя на полуравзалившееся строение заставы.
– Я тут буду жить? – уточнил Рус.
– Да. Немного подправить ворота, чуть‑чуть достроить стены и вуаля! В нашем распоряжении готовая застава! В ней даже родник выходит. Ну не царские ли хоромы?
– А кто все это делать будет? – хмуро поинтересовался парень.
– Ну, тут несколько вариантов. Можно плотно засесть за твое обучение и через полгода ты сможешь создавать простых големов, которые будут таскать, чинить и прочие мелочи, не требующие особого ума, – тут нежить взглянул на парня и сморщился. – Нет. Год. Не меньше.
– А другие варианты? Мне как‑то надо будет пережить год.
– Ну, я могу спуститься в долину в сторону Вивека или в сторону Северян. Вырежу по быстрому деревеньку‑другую и приведу побольше нежити. Не самый плохой вариант. Достаточно умна, чтобы выполнять элементарные действия и не требует ухода. При желании с ней можно даже справлять мужскую нужду! – подмигнул он. – Ты, кстати, как к запаху тухлятины относишься?
– Плохо, – буркнул парень, начиная подозревать, что упырь над ним издевается.
– Ну, тогда остается последний самый дерьмовый вариант. – притворно вздохнул учитель. – Люди. Жутко ненадежная вещь, как по мне. Пойдем. Надо как‑то тебя устроить на пару недель, пока я не найду подходящих экземпляров для наших дел.
Упырь легкой походкой с довольной мордой отправился в сторону разрушенной заставы.
– Постой! – поспешил за ним Рус. – А как мне тебя называть?
– Что? Зачем? – спросил упырь.
– Ну, у тебя есть имя?
– Имя то у меня есть, но произнести ты его не сможешь, – отмахнулся учитель. – Его используют… мои коллеги, когда хотят обратиться ко мне. Во тьме, естественно.
– А здесь?
– А зачем мне тут имя? – беспечно пожал плечами он. – Я, знаешь ли, не большой любитель говорить с теми, кого собираюсь съесть или убить.
Парень смутился, но все же продолжить настаивать на своем.
– У каждого должно быть имя. Это же неприлично обращаться только по статусу.
– Давай так, – остановился упырь. – Я, хоть убей, своего имени при рождении не помню. Все таки скоро полтора тысячелетия стукнет. Имею я право кое‑что забыть? Так, что придумай его сам.
Парень впал в ступор от такой формулировки и переспросил:
– Придумать вам имя самому?
– Да, почему нет? – пожал плечами упырь. – Это будет забавным экспериментом.
– А если я назову вас как‑то по дурацки?
– Ха! Попробуй, удиви меня! – расплылась в улыбке нежить. – Ты бы знал как меня только не называли.
Парень почесал голову и выдал первое, что пришло в голову:
– Беляш!
– Это булка с мясом? – задумчиво произнес упырь. – Да, неплохо, но я ожидал чего‑то более необычного. Ну, же! Удиви меня!
Парень сбился с шага и замер. Он смотрел в спину удаляющемуся упырю и выдал то, чего сам не ожидал:
– Роуль! – крикнул он. – Я буду называть вас учитель Роуль!
Упырь обернулся и удивленно произнес:
– Это же обычное имя!
– Да. Так звали моего отца. Он тоже улыбался и постоянно шутил. Даже когда умирал.
Упырь поджал губы и уважительно кивнул.
– А ты хорош. Меня давно никто так не удивлял. – произнес он и продолжил движение. – Догоняй, ученик. Надо позаботиться о твоей безопасности.
– Тут опасно?
– Конечно опасно!
– Дикие животные? Нежить? – уточнил парень.
– Всякое, но самое страшное, что тут есть – это я. Будем делать защищенное жилище, через которую я не проберусь.
– Я буду делать защиту от вас?
– Конечно! Или ты думаешь, что я шутил, когда говорил про полнолуние? – удивленно уставился на него Роуль.
– Но полнолуние – это же про оборотней…
– Нет, – вздохнул упырь. – Полнолуние это про свет во тьме. Жутка бесячая штука, между прочим. Пойдем. Тебе еще предстоит первая лекция об основах мироздания и сторонах силы…

***

– Это сложно воспринять, – задумчиво произнес Роуль, глядя как парень выводит кистью знаки на стене. – Но все на самом деле идет от обратного. Если мы, конечно, говорим о настоящем познании магии и своей стихии. И не важно какая именно стихия или, как принято называть в имперском университете, полустихия. Все всегда идет от обратного
– Что вы имеете в виду?
Парень не совсем рисовал. Он повторял линии по заготовке учителя, макая кисть в собственную кровь, которую он собрал в небольшой чашке. Крови осталось всего‑ничего и парень задумывался над тем, чтобы сделать еще один надрез и набрать еще крови.
– Чтобы лучше понять камень – надо двигаться. Двигаться, перемещаться и отречься от статики и чего‑то постоянного. Чтобы понять ветер наоборот нужно максимально сократить движения, замереть, принять статику всей душой и только тогда ветер перестанет тебе шептать. Он будет слушать тебя и выполнять твою волю.
– А тьма?
– Для тьмы надо постоянно улыбаться, шутить и быть по настоящему увлеченным и веселым человеком. – улыбнулся учитель. – В противовес – обрати внимание на паладинов или других адептов света. Не про тех недоучек, что выходят из имперского университета, а на тех кто действительно добился чего‑то в развитии своего дара. Они жуткие снобы, скучные и мрачные люди, смысл жизни которых – страдание.
– Вы так говорите, словно они…
– Они чокнутые, – фыркнул упырь. – Хотя тут дело не в них, а в силе, которая изменяет их разум.
– А вы? Вас сила изменяет?
Роуль открыл было рот, чтобы заявить, что сила его нисколько не изменила, но замер. Постучав пальцами по коленке он все же ответил:
– Скажем так – я и раньше был веселым человеком, никогда не отказывающимся от удовольствий и веселья, что в принципе есть и сейчас. Но мысль хорошая, – задумчиво произнес он. – Не исключено, что я тоже больной ублюдок…
Тут он замер, а через секунду рассмеялся. Сначала тихо, но затем все громче и громче. В итоге его дикий ржач разнесся по всей заставе, но вдруг он резко осекся и умолк.
– Кого я обманываю? Я ведь действительно слишком сильно сроднился со стихией. Я давно превратился в больного ублюдка.
– То есть вы не всегда были упырем?
– То, что ты называешь «упырь» – всего лишь форма и уровень взаимодействия со стихией тьмы. Я такой, какой есть только потому, что слишком сильно ушел в тьму. Тяга к крови у меня от того, что я в свое время частенько практиковал магию крови.
– А полнолуние?
– А полнолуние – это время, когда на землю ночью проливается лунный свет. Причем его настолько много, что он сводит с ума. Становишься раздражительным, все жутко бесит и хочется убивать. О‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а… Много и беспричинно, – признался учитель. – Мы, собственно, поэтому и делаем эту защиту.
– Получается, вы сходите с ума каждое полнолуние?
– Не каждое. Бывает облачно и я не вижу эту мерзость посреди ночи, – фыркнул Роуль. – Но по сути своей – да.
Парень снова макнул кисть и принялся обводить еще одну руну.
– Кстати, стоит поторопиться. Очень скоро твоя кровь свернется и ей будет неудобно рисовать. – заметил учитель.
– Я добавил в нее настойку корня Белоцвета. Она не свернется.
– М‑м‑м‑м? Ты знаком с алхимией? – удивленно произнесла нежить.
– Не совсем. Только с той частью, где говорилось про лекарское дело. – признался парень. – Меня учил лекарь Жулье, в Вивеке.
– Вот как, – произнес он и меланхолично вздохнул. – Чему ты еще учился?
– У пекаря учился, в Сладком переулке. Еще немного у кожевника, но так… чтобы сумку подлатать или ремень добрый сделать.
– Пекарь… – задумчиво произнес упырь. – Ты пек хлеб?
– Не только. Чаще, конечно, хлеб, но мне нравилось делать сладкие булочки или какое‑нибудь пирожное.
– Пирожное, – с усмешкой повторил Роуль и с издевкой произнес: – Вообще, для мага очень полезно иметь увлечение, которое ему по душе. То увлечение, от которого он будет получать удовольствие, вне зависимости от того в каком настроении он будет. Замечательно, если это увлечение – магия.
– Вы вообще‑то про стихии говорили, – произнес парень, истолковав издевку нежити по своему.
– Стихии… Да? Точно! Стихии… В прошлый раз ты меня знатно подпалил силой огня. Это одна из самых сложных стихий.
– Почему?
– Потому, что по началу, когда твой разум слаб, стихия формирует твой характер. Если она формирует его полностью, то ты никогда не сможешь достичь настоящих высот.
– Как это «формирует характер»?
– Как только в тебе проснулся огонь ты стал намного более вспыльчив и упрям. Возьми хотя бы драку с тем калекой, в которую ты ввязался.
– Откуда вы…
– Ну ты же не думаешь, что я сижу тут столетиями и жду, пока заблудший путник принесет мне горшочек с кровью? – покачал головой упырь. – Мне тоже иногда скучно и я наблюдаю за окрестностями.
– Вы следите магией?
– Нет, чаще превращаюсь в животинку поменьше и летаю по городу, или улетаю в северные земли.
– Тогда то, что рассказывали… про упырья в городе…
– Ой, ну не придавай этому такое значение, – махнул рукой учитель. – Я всего пару раз так ел. Остальное – просто попугать, ради шутки.
– Ваши шутки удались, – оглянулся на него парень. – Парочка осталась седыми до конца дней своих. И вообще вы говорили про характер.
– Точно, – кивнул Роуль, поднялся и принялся ходить из стороны в сторону. – В огне работает проблема – от обратного. Огонь делает твой разум вспыльчивым, агрессивным, быстрым и молниеносным. По началу твоя сила увеличивается, но затем ты приходишь в тупик. Ты останавливаешься в развитии. Сила не пускает тебя дальше, ты не можешь погрузиться в нее. Тебе больно нырять в огонь, а твой разум уже настолько пропитан и выгнут огнем, что ты начинаешь злиться. Стихия это чувствует и выталкивает себя. Это тупик. Замкнутый круг. Тебе нужно нырнуть в огонь. Огонь вызывает боль. Боль заставляет злиться. Стихия чувствует боль и выталкивает тебя.
– И что противоположно вспыльчивости?
– Хладнокровность. Уравновешенность и хладнокровность во всем. – произнес упырь. – Был один пиромант. Звали его Залгуман «Холодное пламя». Очень неординарный парень. Я виделся с ним несколько раз еще в старой империи. Тогда я четко видел как веселый, шабутной парень, никогда не отказывающийся от доброй драки превращался в самого невозмутимого мага империи.
– Он был сильным?
– О‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а. Он был очень силен, но у него был огромный изъян. На пути к могуществу он не отрекся от родной крови и стал жутко уязвим. Тогда правитель вольного города Иссамуил смог пленить всех родных этого мага и публично казнить. Залгуман был наемным магом у островных пиратов. Ребята отлично сработались и капитально грабили торговые пути.
– То есть он был разбойником?
– Не совсем. Он работал на разбойников, а в те времена эта разница принципиальна, но не суть. Так вот. Залуман «Холодное пламя» был на пике своей формы. Его пламя было настолько мощное, что прожигало все. Его кровь покупали ювелиры, чтобы сплавить алмазы.
– Алмазы же…
– Там был сложный алхимический процесс, но говорили, что результат того стоил, – пояснил учитель. – Так вот. После того как Залгуман узнал, он отправился в этот город. Правитель об этом узнал, собрал магов города, войска и вышел ему навстречу. Они встретились у стен. Правитель его облаял, наговорил гадостей а потом начал трясти головами его малолетних внуков.
– Он полыхнул?
– Нет. Он всего лишь поднял одну бровь, – довольно поджав губы произнес Роуль.
– И все?
– Нет, конечно, но тогда уже ходили сказки о его каменной физиономии. Он уже и говорить стал реже. В общем – самый безэмоциональный человек, про которого слышал.
– А что стало с городом? – Рус закончил очередную руну и с грустью взглянул на плошку с закончившейся кровью.
– Город полыхнул. Весь. В одно мгновение все, что могло гореть в этом городе вспыхнуло. А вместе с ним вся армия и все маги, что были там. Это было настолько мощно, что отклики той магии можно почувствовать до сих пор. Раз в год в этом месте до сих пор бывает выброс силы огня.
– А где это было?
– На юге. На развалинах этого города вырос город Кулсариф.
Парень отвлекся от созерцания плошки и уставился на учителя, расхаживающего по небольшой комнате.
– Место удачное, – пояснил он. – Вода, мореходные маршруты… Ну, а выгодное место пустым не бывает.
– А что в итоге стало с этим Залгуманом?
– Сгорел. – вздохнул Роуль. – Так бывает, когда теряешь смысл жизни. Она медленно пробирается в тебя, убаюкивает, а затем ты становишься частью нее. Холодное пламя допустил фатальную ошибку. Он слишком сильно привязался к собственной крови. Через пару лет, во время медитации у края вулкана он просто вспыхну и сгорел.
– Грустная сказка, – произнес парень и подхватил нож, чтобы сделать еще один надрез.
– На сегодня хватит, – остановил его учитель. На лице упыря не было даже намека на улыбку. – А Залгуман – это не сказка. Это один из немногих моих знакомых, кто достиг впечатляющего могущества.
– Ваш друг?
– До дружбы не дошло, но я могу со смелостью сказать – мы были приятелями. – упырь подошел к двери и выглянул в большое помещение, у которого отсутствовала крыша. – М‑м‑м‑м… Сегодня будет отличная ночь… А это, кстати, тебе домашнее задание, пока я отлучусь.
– О чем вы?
– Придумай цель. Попробуй придумать такую цель, ради которой тебе хотелось бы жить, совершенствоваться и добиваться могущества. Такая цель, чтобы ты без раздумий сунул руку в кипяток.
– Кипяток? – удивился парень.
– Залгуман купался голышом в лаве, когда искал могущества. Ты у нас не Холодное пламя, так что для тебя и кипятка хватит, – съязвил учитель, а затем улыбнулся. – Ты ведь не думаешь, что я сразу буду учить тебя секретным техникам?
– Ну…
– Прежде чем осваивать магию мы будем учиться как от нее не потонуть. Поверь, я знаю в этом толк, – с зловещей улыбкой произнес учитель. – Но это позже, а пока я смотаюсь на север.
– За нежитью?
– Нет же, – хмыкнул упырь. – Найдем тебе людишек. Кто‑то ведь должен начать приводить будущую темную цитадель знаний в порядок?
– Какую цитадель?
– Ой, да не обращай внимание, – отмахнулся упырь. – Это я так, оговорился. Полнолуние близко, нервничаю…

***

Махмед обвел взглядом лодку и сморщился.
Поход через северные воды, до этого казавшийся крайне удачной затеей, оказался настоящим крахом. Из империи вышли три корабля, успешно прошли Крабовые рифы, и выгодно провели сделку с работорговцами. Корабли были полны свежими рабами, трюмы ломились от товаров и ничего не предвещало беды.
– Чертовы северяне, – рыкнул себе в бороду торговец.
Его в новь обуяла ненависть к еверным верзилам, почему‑то решившим, что его корабли очень подходят для тренировки молодняка. То, что это именно тренировка – он знал отлично. Воины были неопытны и эскадра из трех кораблей с легкостью уходила от них по ветру. Только мощь молодых тел, взявшихся за весла, не дала им уйти.
Торгаш подошел к трюму и заглянул в небольшой люк. В этой части трюма находилось шесть молодых пленниц. Махмед отбирал специально самых красивых, для снятия напряжения во время долгого перехода, но все пошло наперекосяк, когда на горизонте мелькнули паруса северян. Сейчас же, глядя на этих красоток, у него внутри просыпалась не страсть, а жадность.
Он специально брал молодых, красивых и девственных наложниц, чтобы оставить их для своего пусть и небольшого, но гарема. Но из‑за мерзких северян теперь придется продать наложниц и постараться выручить как можно больше за товар, купленный в империи.
– Сучьи отродья, – со злостью рыкнул Махмед и, развернувшись, отправился в сторону своей каюты.
Берег был совсем рядом, скалы не позволяли сойти на берег, поэтому торгаш приказал встать на якорь в отдалении. Он опасался разбить последнее судно ночью об скалы из‑за непредсказуемого в этих водах ветра.
Он подошел к двери и остановился в раздумьях. В голове еще теплился огонек страсти и соблазн прибрать одну наложницу, был, но стоило ему представить цену такой девушки в Кусарифе, как все желание тут же гасло.
– Черт бы побрал этих северян, – прошипел бородач и вошел в темную каюту.
Рука потянулась к лампаде, чтобы добавить свету, но тут перед ним возник высокий выбритый мужчина с белоснежной кожей.
– Здра‑а‑а‑а‑ас‑с‑с‑сте, – с придыханием, широко улыбнулся он пастью полной клыков.
Неведомая сила тут же захлопнула дверь каюты. Махмед не успел произнести ни звука, а когтистая лапа уже размазанным движением вырвала из его шеи кадык и часть тразеи. Секунда и еще один удар, отрывающий голову от тела.
Упырь тут же подскочил к телу и, широко раскрыв пасть, припал к сосудам. Он жадно пил кровь, втягивая ее изо всех сил. Тело пыря выгибалось, кглаза закатились от удовольствия, но он продолжал втягивать кровь, глоток за глотком. Когда она перестала течь с напором, упырь начал обгладывать шею, стараясь урать как можно больше мягкого и сочного мяса в один укус. Когда от шеи остался только позвоночник, он довольно откинулся и отпустил мертвое тело.
– Обожаю южан, – слизывая кровь с рук, произнес он. – Кисло‑сладенькие, пряные и…
Тут он раскрыл глаза и уставился на низкий потолок, заляпанный кровью. На полу лежала голова и и обглоданный труп. Вся мебель и сам упырь были перемазаны кровью.
– Луна близко, – произнес он и глубоко вздохнул. – Что поделать…
Упырь поднял оторванную голову Махмеда, мазнул рукой, отворяя дверь силой воли и вышел на палубу.
– Дамы и господа! – громко произнес он. – У меня для вас две новости! Первая плохая! Вторая… тоже плохая!
Вид перемазанный в крови упыря, с торчащими изо рта клыками и головой хозяина в руке, подействовал ошеломительно.
Полная тишина и слабый скрип такелажа.
Кто‑то громко сглотнул.
Послышался звук нервной икоты.
– Первая – я не буду вас есть! – хлопнул в ладоши Роуль. – Почему плохая? Потому что, лучше было бы умереть по быстрому.
Упырь сделал пару шагов вперед и обвел взглядом всю команду.
– Вторая новость – вам придется добираться до берега вплавь! – тут он указал на скалы. – Как вы будете залезать на эти скалы – понятия не имею.
Он хлопнул в ладоши и как следует потер ладонью о ладонь, но никто не бросался в воду и не собирался убегать. Видя, что до многих не дошло то, о чем он скал, он расплылся в улыбке, а затем оглушающе рявкнул:
– СВАЛИЛИ!
Голос нежити оказал удивительный эффект. Все находящиеся на лодке, пораженные усиленным заклинанием разума, наперегонки попрыгали с бортов и пустились вплавь к берегу.
– Какая прелесть, – улыбнулся упырь и с довольной миной подошел к первому люку в трюм.
В ней он обнаружил наложниц.
– Женщины – это хорошо, – кивнул он и наклонил голову. – Вроде бы не уродины, но… Ладно. Если, что у него будет хотя бы выбор.
В следующем люке он увидел разномастную толпу мужчин, женщин и детей, соединенных цепью.
– Отлично! Просто отлично! – прикинув количество рабов произнес упырь. – Эй вы! Кто из вас умеет управлять этим корытом?
Ответом ему была тишина. Люди прижимались друг к другу и молча смотрели на него. Только сейчас Роуль понял, что машет им оторванной головой и улыбается на всю ширину пасти.
– Тьфу! Давайте выходите! – сплюнул он. – Тут есть весла. Будете грести…
– К‑к‑куда? – уточнил ближайший к упырю мужчина.
– К берегу, где можно высадиться. Моя темная цитадель не принимает кораблей с моря… Кстати, а почему?
Рабы потянулись из трюма, звеня цепями, а Роуль поднял оторванную голову и припал ртом к сонным артериям. Он начал втягивать отстатки крови с чавкающими зуками. Спустя несколько секунд, он заметил, что все рабы собрались на противоположном конце судна и с ужасом наблюдают за ним.
– Что? – возмутился упырь. – Это между прочим южанин! Они вкусные!
Он взглянул на оторванную голову в руках, затем на свою одежду, перемазанную кровью и руки с когтями. Сомнений не было – он не заметил как перешел в боевую форму.
– Нет, с этой луной определенно надо что‑то делать… – пробормотал он и вскинул голову. Ночное светило, не смотря на день висело на небе и, словно издеваясь, белым пятном смотрело на него.
– Так, – с раздражением произнес упырь. – Если не хотите лишиться головы – марш на весла! У нас долгий путь!
Перепуганные рабы и не подумали двинуться, тогда Роуль с раздражением рявкнул с применением ментальной магии:
– НА ВЕСЛА! БЫСТРО!

Глава 7

Рус выпрямился и, стараясь не дрожать от воя учителя неподалеку, закончил последнюю руну. Рисунок заполнился и начал издавать едва заметное свечение.
Парень взял в руки бумажку, на котором было записано последнее ключевое слово для защиты и, набрав полную грудь, прочитал вслух:
– Рыженькая, укуси меня за пятку! Я забыл слово‑ключ… – парень нахмурился и сбледнул, когда понял, что только что сказал.
Стоявшие за его спиной рабы молчали, а парень с ужасом наблюдал за защитой, построенной на его крови. Вопреки его ожиданиям, она не распалась и более того набирала силу.
– Чего стоишь? – послышался сзади мужской голос из‑за спины. – Иди кусай! Делай, что маг говорит!
Парень удивленно обернулся и обнаружил посреди комнаты молодую девушку с рыжими волосами, которую самым наглым образом выпихнули из толпы. Так как она была единственная с рыжими волосами, ни у кого не возникло вопроса, к кому обратился господин маг.
– П‑п‑п‑п… – заикаясь, пыталась сказать что‑то она.
Парень взглянул на симпатичное личико и не смог удержать взгляд и опустил его на тугую рубаху, подчеркивающую молодую высокую грудь.
– Что… Что случилось? – встряхнув головой, произнес парень.
Откровенный наряд девушки почти мгновенно выбил все мысли из парня.
– П‑п‑правую или левую? – трясясь от страха, произнесла она.
– Что? – не понял парень.
– Пятку. Какую п‑п‑пятку кусать?
В этот момент защита вошла в полную силу. Парень обернулся и обнаружил оранжевую вязь рун, которую он писал своей кровью. Она светила настолько ярко, что единственную масляную лампу можно было бы с легкостью гасить. Помимо яркого света в помещении наступила полная тишина, а вой учителя снаружи, словно отрезало.
– Не тяни! Кусай его! – прошептала женщина из толпы.
– Не надо меня кусать! – возмутился парень и, повернувшись, оглядел толпу. – Вы вообще откуда взялись? Кто такие?
– Так мы это… – вышел вперед жилистый мужчина с проступающей сединой в короткой стрижке. – Невольные мы.
– Где вас так помотало, что в невольных оказались? – спросил парень. – У северян невольников нет.
– Я имперских кровей, семьи вот две тоже. Есть еще из вольных баронств семья. Остальные вразнобой. Даже северяне есть.
– Когда надо будет – я сам за себя скажу, – с угрозой произнес широкоплечий крепыш, сидевший на полу и внимательно рассматривавший руны на стене.
– Ну, как бы…
– Как сюда попали? – спросил парень, внимательно осмотрев недовольного крепыша.
– Нас с невольничьего рынка в империи выкупили, – начал рассказывать мужчина. – Торгаш Махмед выкупил нас и вез в свои земли.
– А потом?
– Потом наш караван из трех кораблей настигли северяне. Два корабля они захватили, а наш ушел. К вечеру появился он… – тут мужчина сглотнул и, стараясь не показывать страха, продолжил: – Он из каюты этого торгаша вышел с его головой, весь кровью перемазанный. Кодла торгашеская как его увидела – сразу в воду сиганула. Он нас выпустил и на весла посадил.
– Он голову жрал, – послышался мужской голос. – Прямо мозг из нее высасывал!
На ябиду тут же зашикали, а слово снова взял старший.
– Было дело, но наших ни одного не тронул. Как до берега пологого доплыли, он нас всех с корабля согнал и заставил весь груз на берег вывалить. Пока мы корабль разгружали подчистую, он с вереницей медведей и лосей пришел. На них поклажу и погрузили. А там пешком до сюда.
– Оленей видел, – вздохнул парень, припоминая смрад, с которым пришли «слуги».
Парень оглядел рабов и заметил одну странность. Все были одеты в лохмотья, кроме молодых девушек, которых нарядили в обтягивающие и откровенные наряды. Они были красивы и крайне сексуальны, но слишком выделялись на фоне остальных.
– Почему эти одеты так?
– Наложницы, – пояснил старик. – Мы по разговору поняли, что Махмед их для себя брал. Потому и нарядил так… для дела.
– Понятно, – смутился Рус и решил перевести тему, чтобы не начать краснеть под их внимательными взглядами. – Что за товар довезли до заставы?
На самом деле парень был довольно взрослым. Ему уже исполнилось восемнадцать лет, но за всю его молодую жизнь о девушках он задумывался не часто. К его сожалению или к радости его семейства, отец смог привить ему трудолюбие. Да и память об отце, выходившем на заработке с лихоманкой, не давала ему покоя. Мать тогда уже тоже болела, но есть что‑то было нужно.
Одним словом, молодость у парня вышла довольно продуктивной, и времени на девушек у него не было. Предел мечтаний парня была рыжая Марта с Цветочного перекрестка. Несмотря на всю его загруженность работой, она всегда ему улыбалась. Пусть он ни разу с ней толком не поговорил, но даже так. Ее улыбка приятно грела душу.
А тут перед ним были молодые девушки в рубашках, обтягивающих грудь так, что того и гляди шнурки‑завязки порвет. На лица все симпатичные, фигуристые, с талией, какой парень и в жизни не видывал. Не удивительно, что молодой половозрелый мальчишка впадал в ступор, когда ловил на себе заинтересованные взгляды девушек.
– На нашем корабле только самое дорогое было, – пояснил мужчина. – Ткани имперские, мелкая стальная утварь, специи и вино. Еще мелочь всякая.
– Припасы с корабля взяли?
– Все забрали, – кивнул мужик.
– Насколько хватит, если экономно? – спросил он.
– На пару месяцев точно растянем, если пояса потуже затянуть.
– Потуже не надо, – вздохнул парень и снова оглядел доставшихся ему людей. Взгляд остановился на брюнетке, которая с интересом разглядывала его лицо. – Кто у вас что умеет?
Парень отвел взгляд и уставился на старика, ощущая, как щеки предательски начинают краснеть.
– Толковых мастеров нету. Двое плотников, но не корабелы. Так, домашние мастера. Каменщики есть, но никто по камню резать не умеет. Только дом построить или мост, на худой конец. Кузнец вроде есть, но не шибко в нем уверен. Болтает много, хвастается. За работой его не видал. Много народу, кто в неволе родился. Куда поставят, там и работали.
– А девки эти… – спросил парень, кивнув на притихших рабов.
– Девки все невольные. Говорят, что обученные. В «Доме похоти», в империи их, мол, обучали, но… – старик развел руками. – То говорят, а Махмед их пользовать не стал. Может набрехали, чтобы цену себе набить и место устроить.
– С чего так решил?
– Видел я дев из того дома. Она взглядом глянет, а у тебя нутро переворачивается, и ноги подкашиваются. Не чета этим молодкам.
Парень кивнул и спросил:
– Тебя‑то как звать?
– Юсиф я, господин. В невольниках второй десяток. В мастерах никогда не ходил, но всегда на кнуте держался. За ватагами рабскими следил, работы выполняли.
– Рабский начальник? – нахмурился Рус.
– Коли так удобнее говорить – пусть буду рабским начальником.
– Из южан?
– Из них, – кивнул мужчина.
– Что теперь делать думаете?
– Как что? Тебе служить, – пожал плечами мужчина. – Тот… та тварь, что нас сюда привела, сказала, что мы магу в обслугу отданы. А он, слуга, нас к нему ведет.
Парень нахмурился, но вспомнив текст, оставленный на записке, названный «ключевым словом», вздохнул и осмотрел рабов еще раз.
– Тоже мне, шутник… – произнес он.

***

– Итак! – с довольной миной произнес Роуль, глядя на своего ученика. – Как видишь, теперь есть кому прибраться, отстроить заставу, приготовить поесть. Знаешь, что это значит?
Нежить сидел на обломленом куске скалы и с улыбкой смотрел на ночное небо. Твари пришлось нелегко в ясную ночь, и его изрядно потрепало, но сейчас он пребывал в состоянии близком к нирване. Ночь была в своих правах, а убывающая луна спряталась за плотными облаками.
– Мы начнем заниматься?
– О‑о‑о‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а, – протянул Роуль и взглянул на ученика. – Помнишь, что я обещал?
– Ты обещал, что первым делом научишь не умирать от магии.
– Не совсем так. Первым делом я научу тебя самолечению. Ты должен научиться отращивать конечности, заживлять раны и, если повезет, имитировать смерть.
– Зачем?
– Поверь мне, из всего, что я перечислил, на самом деле мне в молодости помогала именно имитация смерти, – с беззаобной улыбкой произнес упырь. – Но до этого надо еще дожить… как бы это глупо не звучало. А пока…
Тут упырь указал на судовой журнал и спокойно произнес:
– Бери писчие принадлежности и зарисовывай первый узел.
– Какой узел?
– Вот этот, – вытянул руку упырь.
На его ладони, между костей, проявился черный клубок из шестинитей, переплетенных между собой.
– Этот узел можно воспроизвести с помощью имперской геометрии. Они любят все видеть в конструктах. Обычных магов в университете они вообще обучают только плоским конструкциям. Но этот путь ущербен по своей сути. Как и ущербен путь подгорных мастеров, которые пользуются рунами.
– Теми знаками, которые я писал на стене?
– Теми самыми, – кивнул Роуль. – Они хороши, когда нужно не спеша и основательно подготовиться к магии. Но в реальном бою – это кривой костыль для сокола, упавшего на дно ущелья.
– Это сложный узел, – хмурясь, произнес парень.
– Да, и я тебе покажу, как его плести. Смотри внимательно, – упырь слегка дунул на руку, и узел медленно и неспешно развязался, распавшись на пять отрезков. – Для понимания возьми куски веревки. Так будет проще.
Парень сходил к остову небольшого здания, в котором устроили импровизированный склад, и принес оттуда куски веревки. Он внимательно следил за кусками веревок на руке упыря, повторяя все движения нитей, а сам нежить продолжил рассказ:
– Конечно, у всего есть свои недостатки. Конструкты имперцев проще и универсальнее, но от этого на порядок хуже в плане эффективности. Гибкости вообще никакой. Руны дадут фору даже узловому построению в плане эффективности, но они жутко неудобные и громоздкие. В бою – полная чушь.
– А в чем минус узлового подхода? – спросил парень, осматривая свой узел. Несмотря на то, что он повторил все в точности, форма его узла была совершенно другой.
– В сложности. Узловая магия очень сложная, но при этом крайне быстрая и эффективная. Но сложная она только в плане запоминания. В бою она на порядок эффективнее конструктов и рун. Потери в сотни раз меньше, чем у конструктов, но при этом компактность и скорость, которая рунам и не снилась.
– Получается, если я создам из своей силы этот узелок, то…
– Чтобы его создать, тебе для начала надо научиться создавать нити, – кивнул Роуль. – И только потом приступать к самому узлу.
– А как создавать нити?
– Ты показывал мне, как пытался собрать стихию в одну точку. Принцип тот же, но теперь надо создать из нее нить. Потом две, потом пять… – сделал парочку неопределенных жестов рукой упырь.
– Но… я же едва могу держать один огонек.
– Ты думаешь, я тебе просто так говорил про сложность? – хмыкнул Роуль. – В этом первая и основная сложность, из‑за которой имперцы давно отказались от узлового подхода. Надо чертовски много корпеть и стараться, чтобы добиться успехов в этом подходе, но если ты не струсил, не туп, как валенок, то ты получаешь очень и очень хороший инструмент для работы с магией. Ты ведь не трус?
– Не трус.
– И не тупой. Это мы уже выяснили. Значит, у тебя все получится, – беспечно пожал плечами упырь. – Надо всего лишь приложить достаточно усилий и научиться хорошо контролировать свою силу.
– Я сделаю, – кивнул парень и указал на свой узел. – А почему у меня узел не такой выходит? Я же все так же делаю.
– Это вторая сложность узлового подхода, – Роуль взял узел из веревок и потянул пальцем петлю. – Чуть перетянул вот тут, а затем не оставил место вот тут…
Два движения изменили узел, и он стал точной копией того, что показывал учитель.
– Мало провести нить так, как нужно. Надо еще выдержать натяжение.
– Пока это кажется очень сложным, – вздохнул парень, рассматривая получившийся узел.
– Так всегда, когда начинаешь работать с чем‑то новым, особенно, если оно еще и достаточно сложное и необычное, – пожал плечами Роуль. – Разница между имперским выпускником‑идиотом и тобой сейчас не принципиально большая. Он знает множество конструктов, а ты нет. Вот и все.
– Они там просто учат конструкты? – нахмурился парень.
– Они много чего учат и считают это важным, – усмехнулся упырь. – Они думают, что заставив выучить сотни растений, маг земли после выпуска сможет сварить зелье. Чушь собачья. Он через пару месяцев не вспомнит, как они назывались, и в каких пропорциях их надо положить. Ты точно таким не будешь.
– Почему?
– Потому что ты будешь использовать свои навыки ежедневно. Отточенные до автоматизма навыки – вот, что делает начинающего мага по‑настоящему опасным и серьезным противником, отличным помощником и незаменимым магом. Понимаешь?
– Не совсем.
– Лучше иметь одно отточенное до автоматизма узловое заклинание… тот же огненный меч, чем десяток вариаций копья света из обычных конструктов, – пояснил учитель. – Разница настолько огромна, что превращается в пропасть в настоящем бою.
– Теперь понял, – кивнул ученик и спросил: – А кроме самолечения, ты дашь мне другие знания?
– Когда ты сможешь выживать там, где не смогут выживать другие, мы с тобой поговорим об этом, – кивнул упырь. – К тому времени ты уже сам сможешь понять, что тебе нужно, а я смогу ответить, что из этого я смогу тебе дать.
Роуль поднялся на ноги и взглянул на ученика.
– К тому же мой ученик – не чета этим соплякам из империи! Ни у одного из них нет и половины того, что есть у тебя! – с улыбкой произнес он.
– Вы про силу?
– Вообще‑то я про три десятка рабов и шесть наложниц, – расплылся в улыбке упырь. – Но сила да‑а‑а‑а. Силы тебе не занимать, но я бы с удовольствием поменял ее в тебе на мозги, но тут уж кому как повезло…
– Я не тупой, – снова набычился парень и тут же, поймав себя на мысли о провокации со стороны учителя, перевел тему: – Зачем вы написали чушь в записке вместо того, чтобы дать слово ключ.
– Но согласись, было весело, – наклонил голову учитель.
– Нет, не весело…
– О‑о‑о‑очень весело, – протянул учитель. – Ты бы видел свою физиономию! Я очень надеялся, что она вцепится тебе в пятку…
– Получается вы… тогда вы не выли? Вы ведь…
– Да, я ржал, – оскалился Роуль. – Или ты думаешь, что я упущу возможность как следует развлечься? Чем мне еще по‑твоему заниматься в горах? От меня уже даже горные козлы разбежались!
– Это было…
– Да брось, – махнул рукой учитель. – Всего лишь шутка. Никто не пострадал, никто не умер… даже за пятку никого не укусили.
Парень вздохнул и кивнул.
– Хорошо, не укусили, а ведь могли.
– Могли, – довольно кивнул упырь. – Ладно. Мне пора заглянуть в старые тайники. Там, вроде бы, было что‑то из золота и серебра.
– Зачем?
– А еду ты на что собрался покупать? – хмыкнул упырь. – Или думаешь, твои рабы смогут «по‑быстрому» организовать тут поля и засеять?
– Нет, но…
– Завтра выбери несколько человек для похода к северянам. Они хоть и принципиальные драчуны, но заработать золота никогда не откажутся.
– Хорошо, – кивнул парень.
– До завтра, – махнул рукой учитель. – И помни – принципиальная разница между хорошим магом и плохим заключается во времени, которые они положили в свой дар, и в трудностях, которые они преодолели.
Учитель растворился в воздухе, превратившись в смазанную тень, а парень вздохнул и направился к небольшому домику.
Это было первое строение, что восстановили рабы. Дом был фактически цел, за исключением сгнившей крыши. После того, как сделали заново и восстановили очаг, пару плотников постарались и выстроили для него большую просторную кровать. Спать на ней можно было и вдоль, и поперек. На вопрос «Зачем такую большую?» ему никто не ответил и прятал взгляд.
– Нити, значит, – произнес парень, подняв руку.
Он направил в нее силу и уже без труда вызвал плотный оранжевый огонек. Тот плясал на ладони, но не думал вытягиваться, как бы парень не старался.
Он подошел к самому дому, где еще горела лампада и, не развеивая огонек, вошел внутрь. Две секунды он пытался понять, что происходит.
Внутри дома его поджидало шесть обнаженных наложниц. Каждая смотрела на него со смесью страха и интереса.
– Так, – произнес парень и развеял огонек. – Чего я не знаю?
Вместо ответа рыженькая прижалась к нему и впилась в губы. Она обняла его за шею и прильнула всем телом.
– Не надо нас сжигать, – прошептала на ухо черненькая, прильнувшая сбоку. – Мы тебе еще пригодимся…
Ее рука скользнула по животу и опустилась ниже, в штаны.
– Мы мастерицами любовными не названы, – прошептала на ухо русая. – Но кое‑что умеем. Вот увидишь… мы тебе пригодимся…
Черненькая, почувствовав, как мужское достоинство мгновенно пришло в боеготовое состояние, расплылась в улыбке, подмигнула рыженькой и прошептала:
– Вы не пожалеете, господин…
Еще одна светлая прильнула сзади и, развязывая шнуровку на штанах, спустила их. Рыженькая, до этого не отпускающая губ парнишки, опустилась на колени, а губами парня завладела черненькая.
– Вы не пожалеете, господин, – зашептала русая.

Глава 8

– Наш‑то хозяин вроде как огнем балуется, но ты, Кон, головой подумай, – произнес Юсиф, смотря в глаза северянину. – Учитель его не лепешками питается.
Крепыш задумчиво взглянул на парня, а затем мотнул головой.
– Я все равно сортир делать не буду!
– Да что ты заладил, – вздохнул мужчина. – Причем тут туалет? Я тебе не за то говорю. Ты головой подумай, не тупой же. На стройке ты камни таскаешь, а больше с тебя толку нет. То, что ты селки вокруг заставы ставишь – хорошо, но тут зверя мелкого нет. А крупный плевать на твои силки хотел.
– Ты мне сейчас в вину ставишь? – набычившись, произнес северянин.
– Это я тебе как факт говорю. Толку с тебя мало. Ты не плотник, ты не каменщик. Твое дело война. Прав я?
Кон отвел взгляд и кивнул.
– Тогда нечего тебе с нами на стройке делать. Тебе другим заниматься надо, но если ты, конечно, хочешь камень класть…
– Не хочу.
– А чего тогда к магу нашему не подойдешь? – спросил Юсиф. – За спрос денег не берут. Если ты ему за свой навык расскажешь и дела попросишь, не сожжет он тебя.
– А если сожгет?
Мужчина внимательно посмотрел на крепыша и с удивлением произнес:
– Да ты его боишься!
– Колдовства бояться не зазорно, – сжав зубы, произнес Кон.
– Я как‑то служил в роду имперском. Там много вояк старых было, и все они говорили за страх так: «Бояться – это нормально. Не нормально бояться и ничего не делать». Понимаешь о чем я?
– Понимаю, – нехотя ответил северянин и взглянул на Руса, который сидел на огромном булыжнике. Он держал руку, в которой светилась магия, от которой у северянина мурашки по коже бежали.
– Тогда делай то, что не зазорно, – вздохнул Юсиф и поднялся на ноги. – А нам еще отхожее место делать надо…
Он отправился к остальным рабам, оставив северянина одного. Тот немного помялся, затем выпрямил спину, выпятил грудь и пошел к своему хозяину.
Подойдя к нему на пару шагов, он замер. Поняв, что не знает, как обратиться к молодому парню, мозг забуксовал. С одной стороны – сопляк, с другой – хозяин, с третьей – существо способное управлять магией, что для северян жуткий ужас.
– Как тебя звать? – спросил первым Рус, не отрывая взгляда от ладони. По ней плавало пара едва заметных ниточек.
– Кон, – ответил крепыш.
Северянин был упертым и ни в какую не хотел иметь ничего общего с остальными рабами. Держался особняком и мало с ними разговаривал, именно поэтому до Руса не дошло даже имени крепыша.
– Что хотел?
– Дела мне нет среди рабов, – произнес северянин.
– Чем тебе стройка не дело? – спросил ученик, продолжая контролировать нити.
Уже вторую неделю он наблюдал, как старая разваленная застава преображалась. Поначалу один домик для него, затем большой дом для остальных, затем еще один, чтобы на головах у друг друга не спали, затем починили небольшую пристройку, чтобы хранить дорогие товары и припасы. Одним словом – люди обустраивали быт так, как нужно было, по мнению Юсифа.
Рус же полностью отстранился от обязанностей управляющего. Слова учителя об узловой магии зацепили парня. Простейший узел, по словам учителя, оказался неприступной крепостью. За две недели труда он смог добиться появления двух нитей. При должной концентрации он смог добиться достойного контроля. Пару раз ему удавалось связать самый обычный узелок из них. К удивлению парня, ничего не произошло, но стоило ему прислонить этот узелок к камню, тот за секунду раскраснелся и взорвался, обдав его мелкими осколками.
– Мое дело – война. С малых лет учили, с малых лет на кулаках. В двух походах бывал.
– Война, говоришь, – произнес Рус, все так же занимаясь контролем нитей на руке, и резко сменил тему: – Рассказывать будешь, как в рабство попал?
– Нет, – мотнул головой он и взглянул на парня с вызовом, словно хотел добиться от него боя и быстрой смерти.
– Не хочешь – твое дело, – пожал плечами парень, но так и не оторвал взгляда от руки. – Если твое дело война, то у тебя дело будет.
– Отхожее место я строить не буду! – упрямо заявил он, по‑своему истолковав тон парня.
– Без тебя построят, – произнес парень и на несколько секунд сконцентрировался на оранжевых нитях. Когда они перестали дрожать, он продолжил: – Ты на севере земли знаешь. Нужно по ним пройти и дойти до торжища северного, оттуда вернуться с караваном провизии.
– Если меня кулак Кабана встретит – не видать вам провизии.
– Ограбят?
– Убьют.
Рус сжал кулак и впервые поднял взгляд на северянина.
– За этот перевал у вас что говорят?
– Древнее зло тут живет, – пожал плечами Кон.
– Если у тебя метка будет от древнего зла, тебя убьют?
– Если как собственность – нет. Никто не будет связываться с тьмой перевала.
– Хорошо, – кивнул парень и принялся массировать виски. – Будет тебе метка.
Парень поднялся и размял затекшую шею. После чего повернулся к северянину.
– Дадим тебе метку, что ты слуга древнего зла перевала. Язык за зубами держи. Будут спрашивать – служишь местному темному чудовищу. Оно людей себе на прокорм держит. Ты ему еду носишь. За смерть твою весь род на корню вырезать обещало.
Крепыш нахмурился и спросил:
– А если действительно убьют?
– Род на корню вырежем, – произнес парень. – Юсиф тебе список накидает, что нужно привести. А ты помимо этого, зайди на рынок и узнай, почем рабы.
– На севере рабами не торгуют. Грязно это, – пожал плечами Кон. – Только если торгаш какой мимо зайдет.
– А если рабы к вам попадут? – спросил парень.
– На севере рабы – не рабы. Тут каждый волен.
– Это я уже понял, – кивнул парень. – Только как тогда ты рабом оказался?
– Не мой секрет, – отвел взгляд крепыш. – Не мне за него говорить.
– Ладно. Тогда будешь покупать то, что Юсиф в список напишет.
– От объема много зависит. Три лошади – караван, двадцать – тоже. Один могу не справиться.
– Это к Юсифу. Пусть прикинет, сколько и чего надо. Нужны будут помощники – возьмешь мужиков.
– Мужиков мало.
– Тогда баб, – вздохнул парень. – Юсиф решит, кого тебе отдать. Метку сделаем всем.
– Понял, – кивнул Кон и отправился в сторону стройки туалета, который решили возвести у выхода родника из стены.
Рус же снова уселся на камень. Он хотел повторить эксперимент с обычным узелком, но тут до его носа дошел аромат похлебки, готовящейся на кухне. В животе заурчало, и он вздохнул.
– Надо поесть.
Парень поднялся на ноги и отправился в сторону своего небольшого домика. Несмотря на то, что домик был небольшим, все пять девушек, самовольно присвоивших звание наложниц мага, жили с ним.
Пять девушек грели его огромную постель, но при этом он никогда не замечал между ними ссор или конфликтов. То, что для ссоры или конфликта не обязательно кричать или ругаться, парень еще не знал. Он не подозревал, что даже две девушки будут соперничать между собой. И для ссоры из‑за своего статуса вообще не обязательно что‑то говорить.
– М‑м‑м‑м? Уже приготовили? А мне не взяли? – спросил парень, обнаружив у входа в домик черненькую Лиду и рыжую Хано.
Обе девушки стояли у двери и смотрели друг на друга испепеляющим взглядом.
– Мы немного друг друга недопоняли, – произнесла рыженькая. – И взяли на тебя две порции.
Рус спокойно подошел к девушкам и взял тарелку у рыженькой. Сделал он это не по тому, что сверху похлебки виднелся накрашенная зеленая трава – единственная ароматная трава, которая произрастала в округе. И кусочек разваренного мяса тут тоже был ни при чем. Рыженькая просто стояла справа и ее тарелку было удобнее взять. Парень все же был правшой.
– Спасибо, конечно, – кивнул Рус. – Но две я не съем.
Стоило ему это произнести, как рыженькая тут же выпрямилась, отвела плечи назад и выпятила грудь. На ее лице слегка приподнялась бровь, а взгляд, направленный на Лиду, сочился превосходством.
– Г… господин, – прошептала черненькая.
Рус взглянул на девушку и обнаружил, что та стоит бледная с перепуганным лицом.
– Что? – нахмурился он и взглянул на Хано.
Та была в таком же состоянии. В этот момент за спиной парень услышал голос учителя, произнесшего с придыханием:
– Здра‑а‑а‑асть!
Парень обернулся и обнаружил перед собой упыря, который довольно смотрел на двух девушек.
– Как же они стараются, – растянул рот в оскале Роуль. – Видимо, тебе очень не скучно с ними.
– Не скучно, – кивнул парень и опустил взгляд на тарелку.
Голову посетила мысль о том, что скорее всего останется голодным. Учитель никогда не приходил просто так. Обычно это была лекция или новый прием.
– У тебя сегодня появилась прекраснейшая возможность! – произнес он, поигрывая пальцами.
– Какая возможность?
– Безнаказанно кого‑нибудь убить, – пожал плечами упырь, словно это было очевидно. – А ты что подумал?

***

– В чем суть этого… – Рус смутился, не зная, как назвать то, чем он был занят. – Как это называется?
Упырь с удовольствием оглядел три куклы, стоящие посередине огромного круга, который Рус с отвращением намазал дерьмом.
– Ты о рунах или о чучелах? – спросил Роуль и довольно потер ладони.
– А разве это не один… прием?
– Что? – нахмурился Роуль. – Нет конечно! Те руны на камне ты рисовал для ловушки, а эти куклы и дерьмо – следующий урок.
– А почему дерьмо? – нахмурился парень. – Это какой‑то знак?
– Нет, просто мне твоя сморщенная физиономия нравится! – заявил учитель с огромной довольной улыбкой. – Невероятное зрелище! Вменяемый человек рисует говном круги! Если бы тут был гном. я гарантирую, он бы тебе в глаз съездил за руны из говна. Я тут, кстати, заметил, что когда тебе что‑то не нравится, ты с этим очень быстро стараешься закончить. Поэтому и придумал использовать дерьмо.
– Тоже мне урок, – буркнул парень и понюхал руки.
– Так. Пока наши добропорядочные беглые преступники дойдут до нас, у как раз найдется парочка минут, – произнес он и поднялся на ноги. – Что я хотел тебе показать, прежде чем мы начнем курс «Дерьмовая практика и лекции во время секса».
– Какие лекции?
– Не важно, – отмахнулся упырь. – Покажи, чему успел научиться? Нити выходят?
– Выходят, но только две, – произнес парень и, вытянув руку, продемонстрировал пару оранжевых нитей.
– Неплохо, – кивнул Роуль. – В моей молодости я бился несколько месяцев для одной нити, но мы не об этом.
Роуль встал рядом и вытянул руку. На ней тоже возникло две нити.
– Сейчас заставь их переплестись между собой. Сделай из двух нитей одну.
Парень кинул взгляд на руку упыря и обнаружил, что нити на его руке перемотались.
– Пробуй!
Парень высунув язык, кое‑как заставил, чтобы они переплелись. Вязь вышла неровной и кривой, но ему это все же удалось.
– Так, теперь на конце завяжи самый обычный узелок, – приказал учитель и показал на своих нитях, как это сделать.
Парень попробовал повторить, но на середине узла, нити растворились из‑за потери концентрации. Проведя еще три попытки под насмешками Роуля, он все же смог его выполнить.
– Так. Теперь замахнись вот так вот и брось эти нити в манекены, – приказал учитель и метнулся к камню.
Спрятавшись за ним, он высунул довольную улыбающуюся морду и крикнул:
– Давай! Не тяни! Они скоро придут!
Парень взглянул на учителя и сглотнул ком в горле.
– А силу…
– Кидай! Кидай, словно в твоей руке копье!
Парень сделал пару шагов назад и выполнил требуемое. Как только он открыл руку, чтобы выбросить пару переплетенных нитей, из нее ударил пламенное копье. Оно пронеслось к манекенам и тут же испепелило их. Без звука, без треска, но дерево и солома в один миг превратились в пепел.
– Превосходно! – произнес Роуль и выскочил из‑за камня.
Он вприпрыжку подошел к пеплу и принялся ковыряться. Спустя пару секунд у него в руках оказались несколько мелких медальонов.
– О‑о‑о‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а, – протянул он, разглядывая зеленый камешек в центре металлической бляхи.
– Что это такое?
– Это то, что в старой империи называлось «углубленное изучение каналов и потенциал силы», – ответил учитель и поднял вторую бляху с красным камнем в центре. – Да‑а‑а‑а‑а… Это интереснее драконьего дерьма…
– Драконьего дерьма? – переспросил ученик.
– Да. Ты знаешь про дракона, который срал гномами? – взяв третий медальон с белым камнем, произнес учитель.
– В первый раз слышу.
– Старая имперская шутка, – отмахнулся и Роуль и с улыбкой произнес: – Ты очень и очень интересный… ученик.
– То, что я сейчас сделал с нитями, – произнес парень. – Что это было?
– Это? Это… я даже не знаю, как это называется. При мне, в старой империи, среди рабов бывали маги. Дар у них был либо слабый, либо никакого контроля. Но они же хотят кушать вкусно, а рабство не располагает к сытому желудку. И вот эти идиоты использовали этот прием как атакующее заклинание.
– Но оно же мощное, – задумчиво произнес парень.
– Оно? У него затраты маны вне всякого понимания, – усмехнулся упырь. – Да и эффективность… мягко говоря – не очень.
– Но оно же… – смутился парень.
– Ну брось, такое может и ребенок повторить, – усмехнулся Роуль. – Ладно, не ребенок, но даже для нынешнего университета в империи это будет слишком расточительно и неэффективно.
– А у них…
– Да, у них дай бог если кто‑то на первых трех курсах может что‑то приличнее собрать из конструктов, – вздохнул упырь. – Но вообще я не об этом хотел с тобой поговорить.
– А о чем?
– О том, что у тебя есть власть не только над силой огня, – произнес упырь и потряс медальоном с красным камнем. – За тобой еще сила жизни и света.
– Но я никогда…
– Они не проявятся, если ими специально не заниматься, – пояснил учитель. – Пламя заполнило тебя и почти полностью выдавило другие стихии, но сами зачатки никуда не делись.
– То есть я могу стать магом жизни? – уточнил Рус.
– Нет, конечно. Но примитив какой‑нибудь, в стиле этого копья, сможешь… Лет через сорок, – ответил Роуль и взглянул на парня. – Нет. Скорее через восемьдесят.
– И что мне с этим делать?
– Жить, – развел руками учитель. – Вообще ты очень нескладный. Я вообще не помню, чтобы рядом с огнем селилась жизнь или свет… Нет, свет видел. А вот жизнь точно – нет. Очень странное сочетание.
Парень взглянул на пепел и спросил:
– А из двух нитей можно сделать защиту? Хотя бы элементарную?
– Из двух? Нет. Только из трех, – мотнул головой учитель. – Но это будет настолько дерьмовая защита, что я без всякой магии ее прошибу.
– Но это же вы…
– Если ты собираешься сражаться с теми, кто слабее меня, то зачем тебе вообще учиться у меня? – развел руками Роуль и тут же спохватился. – Они тут! Быстрее!
Он метнулся к руне и выглянул из‑за камня, разглядывая тропу.
– Давай, быстро!
– А что делать надо?
– Одну искорку. Прислони ее к этой руне! Бегом! – зашептал на него нежить.
Парень подошел к управляющей руне, сконцентрировался и вложил в нее небольшой огонек с руки.
БУДУМ!
Взрыв был настолько сильный и оглушительный, что заложило уши. В воздух взлетело несколько тел, разорванных на части, мелкая крошка из камня и раскаленный докрасна металл.
– Ха‑ха‑ха! Ты это видел?!! – запрыгал от радости Роуль. Он вскинул голову и побежал чуть в сторону. – Ловлю… ловлю…
Древнее зло перевала после взрыва принялось ловить головы попавших в ловушку преступников. Он носился под дождем из щебенки, крови и шматков тел, как маленький ребенок, а когда схватил голову, то тут же впился в нее зубами.
– Вот ведь гадость… – расстроено произнес он и выкинул голову. – Имперец.
– А что плохого в имперцах? – спросил Рус, глядя на перемазанного кровью учителя, который крутил головой в поисках следующей головы.
– Горчат… как… масло. Вот. Масло, когда обветривается или старое – тоже горчить начинает.
– Но ведь и такое масло можно есть, – ответил парень и уставился на учителя, который вприпрыжку отправился за следующей головой.
– Я не настолько голоден, чтобы есть прогорклое масло! – на ходу выкрикнул он и, подхватив голову, впился в нее зубами. – О‑о‑о… офо… флюп…
С огромным удовольствием чавкая, он принялся высасывать все, что может из головы. На это у него ушло десяток секунд, но после этого он с удовлетворением откинул оторванную голову и взглянул на ученика.
– Итак! – произнес он с запачканным кровью лицом. – Вот тебе наглядное пояснение, почему руны подгорных коротышек настолько не популярны для боевых действий. Подготовка. Ты никогда впопыхах не сможешь начертить правильно заклинание в бою. На это требуется время. Сколько мы с тобой потратили на эту ловушку? Час? Два?
– Два, не меньше, – кивнул ученик.
– Но и эффективность, согласись, была выше всяких похвал! – поигрывая пальцами, произнес упырь. – Рвануло так, что от них одни ошметки остались!
Упырь поднял руку, облизнул кровь на ней и довольно кивнул.
– На этом основывается стратегия ведения боя коротышек. Они сидят под своими горами и лишний раз никуда не высовываются. Почему? Да потому что у них там целая сеть заклинаний из рун. Следящие, защитные и прочие, и прочие. На их территории даже я отхвачу таких проблем, что полная луна будет не самым худшим в моей жизни.
Тут упырь заметил вторую руку и в припрыжку побежал за ней.
– Если хочешь съесть гнома – вымани его со своих гор! – крикнул Роуль, приставив вторую руку к первой. Решив, что обе руки принадлежат одному владельцу, он сунул их в подмышки и зашагал к ученику. – Гастрономия каннибализма довольно хитрая штука, но тем не менее гномов я бы тебе в рацион не посоветовал.
– Не вкусные? – усмехнулся Рус.
– На самом деле вполне сносные. Слегка пряные, с легким привкусом алкоголя и… – тут он нахмурился и замер. – Хотя может тот гном просто пьяный был… Слушай, я так давно не ел гномов. Я начал забывать какие они на вкус.
Учитель тут же встрепенулся, прогоняя гастрономические мечты и взглянул на ученика. Тому тоже досталось от кроваво‑каменного дождя.
– Так. У нас в планах на сегодня еще одно развлечение, – произнес Роуль и стряхнул оторванной кистью лоскут кожи, повисший на плече парня.
– Надеюсь, без крови?
– Ну, это уже как у тебя выйдет. Ты можешь и без крови справиться. Вон там, – указал оторванной кистью учитель. – Идет группа преследования. Имперцы. Среди них есть маг! Слабенький, конечно. Так, чтобы найти метку, и не мешаться отряду под ногами.
– Что мне нужно сделать?
– Тебе нужно попробовать прием с двумя нитями на рядовом маге имперцев, – пояснил упырь и, засунув обрубки рук в подмышку, бодро зашагал в указанную сторону. – Пойдем! Имперцы сами себя не убьют… Хотя иногда и такое бывает.
Рус вытер капельку крови со щеки и вздохнул.
– И как мне понимать это? Это же прием глупых рабов…
– О! Не волнуйся! – махнул рукой Роуль, услышав бормотание ученика. – Все мы начинали с этих детских шалостей! Тут главное понимать, что это всего лишь шалость…
Упырь на ходу впился зубами в руку и захрустел костями, словно это была не человеческая плоть, а самый обычный батон. Да и упырь больше напоминал довольного жизнью сорванца, отправленного за батоном в Сладкий переулок.

Глава 9

Рус перехватил составленное плетение и метнул его в сторону небольшого трухлявого пня. Тот, стоило огненному росчерку его коснуться, тут же обратился в пепел, даже не вспыхнув.
– И это элементарщина? – буркнул парень и пошатнулся от головокружения.
Одиннадцатое применение заклинание наконец дало о себе знать. Земля под ногами начала танцевать, и парень, широко расставив руки, присел и оперся на руки.
– Господин? – взволновано произнесла Хано. – Можно вам помочь?
Девушка по жребию осталась присматривать за господином и с опаской наблюдала за его тренировками.
– Он же… Этот упырь постоянно издевается, но… – парень повернулся и взглянул на девушку. – Он несет полную чушь, но она работает. Он кровожадная тварь, но… он умеет учить.
Парень с трудом выпрямился и взял себя в руки, поднявшись на ноги.
– Как у него это получилось? – спросил парень, вспомнив, как одним ударом пробил магическую защиту мага.
Силы у плетения осталось немного, поэтому противник полыхнул пламенем и сгорел заживо, пока Рус с перепугу ударил еще два раза в аврале, повторив плетение. Оставшиеся имперцы не стали пробовать свои силы без мага и прыснули в стороны.
– Он вас учит не так, как вы привыкли. Он вас учит на свой лад, – послышался голос Хано. – То, что для вас это рыба с южной пастилой, его не волнует.
Девушка подошла к парню и помогла ему встать.
– Знаешь, что такое пастила? – спросил парень, навалившись на девушку.
– Знаю. Не пробовала, но говорят: сладкая и… вкусная, – девушка, поддерживая парня, повела его к дому. – Если учитель тебе не по нраву и непонятно для чего и чему он тебя учит – это не повод говорить, что учитель плохой и знания его – чушь собачья. Так бывает, когда знания его за пределами твоего понимания.
– Это тебя в доме Похоти научили? – спросил парень.
– Там. Нас многому учили, только… – тут девушка смущенно произнесла: – Только вот не вышли мы фигурой и лицом, чтобы нас в жрицы взяли. Мы младшие ученицы.
– Это вы‑то не вышли? – удивленно произнес парень. – Таких красавиц еще поискать надо.
– Вы, господин, не видали тех, кто в жрицы прошел, – произнесла девушка. По ней было видно, что ей очень понравились слова хозяина. – Они и телом лучше вышли, и язык тела освоили так, что слова не скажут, взглядом не посмотрят, а мужчины за ними вереницей идут.
Как только девушки, оставшиеся в доме, обнаружили Руса, едва волочащего ноги, то тут же подскочили к нему.
– Перенапрягся, – тут же объяснила Хано.
Остальные девушки подхватили парня и внесли в дом. Молча, не ругаясь, его уложилил на кровать и тут же раздели. Не успел он возразить, а его тело уже мяли в четыре руки. Послышалось бряканье посуды. Часть девушек начали готовить специально для Руса, а часть разминали его тело, снимая тошноту и головокружение.
– Северянин сегодня ушел, – тихо начала рассказывать Хано, разминая руку парня. – Взял с собой одного мужика и двух женщин.
– Метки у всех? – спросил парень, надеясь, что учитель вспомнил про его просьбу.
– У всех. Остальные их мечеными называет. У каждого на груди черная печать и руна на запястье.
– Хорошо, – приподнялся парень, борясь с головокружением.
– Вам лежать надо, – тут же забеспокоилась Лида. – Пока не поедите, голова не пройдет.
Парень плюхнулся на кровать и уставился в потолок.
– Вы в первый раз так напряглись? – тем временем спросила Хано.
– С чего ты вообще взяла, что я…
– Нам рассказывали, – произнесла она. – Если маг много ворожит и слишком сильно потратится – у него истощение будет. Кормить его тогда надо, руки и ноги разминать и лежа держать. Так быстрее пройдет.

***

– Ба‑а‑а‑а! Вы посмотрите, кого я вижу! – раздалось довольное восклицание. – Сам Кон «Кривой топор»! А я слышал, тебя продали. По крайней мере так говорил старший Кабанов.
– Моя судьба слишком извилиста, чтобы верить в последовательность ее действий, – произнес Кон, с вызовом смотря на торговца.
Низкорослый старичок усмехнулся, довольно покивал и протянул ему руку.
– Рад, что ты выбрался от этого южанина. За него многие плохо говорят.
– Зря. За мертвых либо хорошо, либо никак, – произнес Кон и пожал протянутую руку.
Торговец нахмурился, заметив руну на руке северянина.
– Только не говори, что снова в кабалу попал, – расстроено произнес он, указав на руку собеседника. – Мне бы твоя помощь не помешала. Как тебя повязали, так тут бесноваться все начали, и рынок по новой делить.
– Я не в своей воле, – произнес Кон и поднял рубаху.
Под ней, на груди, красовалась большая черная многосоставная печать с большим глазом по центру.
– Что это такое? – спросил торгаш и наклонился, чтобы получше рассмотреть. В этот момент глаз моргнул, и толстячок шарахнулся от воина.
– Метка. От твари темной с перевала Укто, – произнес северянин. – Я у него в слугах.
– Слугах, – растерянно повторил торгаш. – А как ты к нему попал‑то?
– Этой твари люди нужны. Она восстановить заставу древнюю на перевале хочет. За этим и напал он на корабль этого южанина.
– Вот как, – взволнованно произнес знакомый. – А сюда оно тебя зачем отправило?
– За товарами, – ответил Кон и протянул список торговцу. – За все уплата золотом.
– Золотом, говоришь? – тут же навострил уши торгаш и, схватив список, принялся читать. – Зачем ему столько инструмента?
– Я же говорю – заставу восстанавливает.
– Тут на три сотни рук, – хмуро произнес торговец. – У меня, конечно, кое‑что найдется, но ты тоже должен понимать, что никто столько стального инструмента не держит.
– Ты, Сул, мне дай то, что есть. Остальное сам искать буду, – произнес северянин.
– Ладно, – кивнул торговец. – Эй! Жак!
Из подсобки выбежал молодой парнишка.
– Держи список. Собери по нему все, что у нас есть. – вручил он помощнику бумагу. – А ты, пойдем со мной.
Сул провел его в другую дверь, ведущую в небольшую столовую.
– Садись и рассказывай. Что за тварь. Сильно опасна? Что она задумала?
– Тварь, что живет на перевале… Она очень опасна.
– Не опаснее вождя, – хмыкнул торгаш и взял бутылку из мутного стекла.
– Опаснее, – покачал головой Кон. – Еще как опаснее.
Торгаш взял две рюмки. Одну он поставил перед торгашом, вторую перед собой. Налив их до краев он произнес:
– Ладно, не наводи тьмы. Тварь темная столетиями на этом перевале сидит. Она к нам не лезет, а вот вождь может вскинуть боевой молот и весь товар уже не твой, а во благо большого похода. Поэтому тварь мне не так страшна, как новый поход.
– У твари ученик появился. Малец, огнем владеет. Тварь столетия плевала на заставу, а тут восстанавливать ее принялась. – спокойно произнес Кон и опрокинул в себя рюмку. – Кого боятся надо – это еще подумать хорошенько требуется.
– А малец как? Сильный?
– Наложницы болтали, что с одного удара защиту рядового мага проломил. – ответил Кон.
– Хреновые у него наложницы, если болтают, – хмыкнул Сул.
– Хреновые или нет, но так как раньше на перевале не будет, – произнес северянин.
– К чему ведешь? – спросил торгаш и взял бутылку, чтобы налить еще по одной рюмке.
Кон взглянул на торговца и перевернул свою рюмку.
– Ты не рад меня видеть? – удивленно спросил тот.
– Нет. – северянин обнажил короткий меч, выданный Русом и положил его на стол. – Вождь знал где я был, знал что я приду в бухту Невесты.
– Ты чего? – нахмурился Сул. – На меня думаешь?
– Ты хороший торговец, – вздохнул северянин. – Ты настоящий торговец, который никогда не упустит своей выгоды. Отец не зря меня учил. Я не просто так ходил с кораблями имперских торгашей. Я научился торговать, а это значит…
– Что? – недовольно спросил толстяк.
– Что я смог выторговать имя предателя, – пожал плечами Кон. – Теперь ты торгуйся.
Торгаш скосил взгляд на рукоять меча и спросил:
– Чего хочешь?
Кон молча поднял брови вверх, словно удивился и произнес:
– Я хочу? Даже не знаю… Дай подумать… – тут он взял меч и сделал вид, что придумал: – Я за последние три месяца, что в кандалах просидел очень хотел увидеть… Твои потроха.
– Не дури.
– Я продал свое право в этих землях находится, за имя предателя. Теперь давай ты предлагай цену за свою жизнь.
– Я товары тебе за так отдам, – сглотнув произнес Сун. – Все бесплатно и…
– Ты слышал, что я говорю? Товары для твари, что на перевале сидит. Ей мизинцем двинуть, чтобы тебя пополам порвало. Ты со мной торгуйся. Твоя жизнь на торжище со мной.
– Тебя видели все. Слух уже пошел. Скоро тут будут старшие рубаки от клана Кабанов. Тебе отсюда ноги уносить надо, а не со мной торговаться.
– Я над собой не властен, – пожал плечами парень. – На мне и людях за мной метка упыря стоит. Если тронет кто – он спросит.
– А ты это клану Кабана объяснять будешь.
Тут же послышался топот. В дверь ударили с ноги и в лавку к Суну ввалилась трое мужиков с топорами.
– Кон, сны Шалуша! Ты нашел свою смерть!

***

Рус с выпученными глазами утробно кашлял. Его лицо раскраснелось, а сам он хватал воздух ртом. Под его ногами лежала растрепаная небольшая птица со свернутой шеей.
– Не открывать рот. во время полета – это первое правило, которое тебе стоит уяснить сегодня, – покачал головой Роуль. – Нет, я допускаю, что ты решил сожрать эту зверушку целиком, но…
– Вы… укху, кха… вы специально это сделали?
– Специально летел с безумной скоростью между деревьев, чтобы ты поймал своим ртом птицу? – вскинул брови упырь. – Конечно специально! Ты верещал как сотни наложниц, которых уводили в плен северяне!
– Я никогда не летал! – возмутился парень. – Это было..
– Это не повод орать как обезумевший, – отмахнулся учитель и повернулся в сторону торжища. – М‑м‑м‑м… у нас мало времени. Скоро наших бравых караванщиков нарежут мелкими ломтиками.
– Что мне надо делать, – откашлявшись произнес парень.
– Пойдем, – махнул он и провел рукой над головой, образуя серый купол. – Пока идем, я кое о чем тебе расскажу.
Парень устремился за быстро шагающим учителем, а тот начал лекцию:
– Почему мы пришли сюда и для чего мы вообще организовали этот поход?
– Чтобы у нас была еда?
– Да, но это не главное. Главное для меня сейчас – соседство с этими северными варварами.
– Плохие соседи?
– Нет. Знаешь, они… Как бы… – упырь остановился, сбившись с шага и взглянул на ученика. – Они похожи на картошку. Вкуса толком нет, но сытные и в определенных местах даже довольно приятные на вкус. Если их, конечно, правильно приготовить. Картошка сырой тоже – не очень.
– Я думал вы едите только сырое.
– Нет, конечно. Но слить кровь из тела и не вляпаться в желчь северянина – это сродни закинуть картофель в кипящий котел.
– А чем вам вообще не угодили северяне? Почему мы не можем отправить этих караванщиков в Вивек? Там же тоже есть торговцы.
– Чем меньше люди из твоего города знают о том, где ты и что с тобой, тем меньше вероятности того, что тебя сдадут. Ты еще не готов к войне с Кулсарифом.
– Откуда вы… – хотел было произнести парень, но умолк. – Вы с самого начала нашего знакомства все знали?
– Конечно знал! – хмыкнул учитель.
– Вы следили за мной?
– Скажем так – я подглядывал, но суть не в этом. Тем более мы об этмо уже говорили. Наша проблема сейчас заключается в другом. Северяне любят грабить. – сморщился учитель. – И делают это с удовольствием, особенно, если жертва не может ничего противопоставить грубой силе, а уж если у нее на лице написано, что жертва родом не из северян – это считай оскорбление. А нам с тобой нужно иметь постоянный источник пропитания и инструментов для нашей стройки. А уж когда мы заставу восстановим…
– А зачем мы ее восстанавливаем?
Учитель с учеником шли по кривым улицам одноэтажных магазинов. Каждый торгаш на севере хотел привлечь к себе внимание, поэтому делал вывески как можно ярче и больше. Кое‑где весь фасад магазина и был одной огромной вывеской.
– Мне тут один человек интересную мысль подкинул, – задумчиво произнес Роуль. – Как же его звали?… Вроде бы Айзу. Да, мэр вашего города, который. Он упомянул, что хочет сделать из Вивиека столицу нового государства.
– Чего? – нахмурился Рус.
– Да, да. У этого парня замашки… Отличные у него замашки. Так вот, я тут тоже подумал и понял, что в мире никто и никогда не пытался учить темных магов.
– В смысле?
– В прямом. Имперский университет не обучает темной магии. Она считается слабой, присущей деревенским ведьмам стихией. Да и в самой империи существует несколько кланов, основанные на клятве уничтожать все темное.
– Вы про ордена?
– Да, вот эта вся шушера вроде «Караюещго меча» и «Светоносного пламени». В старой империи индивидам пропагандируют превосходство одной стихии над другой стучали по голове. А сейчас дают гражданство. Поэтому я решил, что было бы неплохо создать свой темный университет и обучать юных ведьмочек как правильно готовить эльфов.
– Вы же их не будете учить…
– Гастрономическому каннибализму? Конечно нет!.. По крайней мере первые несколько лет…
Полог позволял свободно проходить сквозь людей и оставаться незамеченными. Это позволило подойти двум одаренным к лавку торговца Суна, как раз в тот момент, когда из дверей вылетел Кон.
– Дерись как воин, а не прячься за старые сказки! – взревел бородач с топором выскочивший следом.
– Нам пора! – объявил упырь и снял полог.
Как только полог спал, Роуль обратился в боевую форму, в один миг потеряв человеческое обличье. Однако, это не помешало ему улыбнуться огромной клыкастой пастью и произнести:
– Здра‑а‑асть!
– Ты кто таа‑а‑а…
Вопрос потонул в бульканье крови. Учитель в одно мгновение смазался в воздухе и оторвал голову незнакомому северянину.
– Ах ты ж тварь… – послышалось из лавки и в сторону Роулья метнулся следующий воин.
Учитель снова смазался в воздухе и вломился в лавку. Короткие вскрики, грохот и через несколько секунд он показался на пороге. Перемазанный кровью, с парочкой голов в руках, которые держал за волосы, и довольная хищная улыбка.
– Помнишь, я говорил тебе про картошку? – спросил упырь и потряс головой торгаша. – Эта кортошка, походу испортилась! Кстати! А где торговец, что тебе задолжал?
– У вас в руках, – сглотнув произнес Кон.
– Этот? – спросил учитель и потряс головой толстячка Суна.
– Да.
– А я думал это северянин, только больной. У него товар есть?
– Есть, но не весь.
– Хорошо, – кивнул Роуль и взглянул на ученика. – Эту лавку не трогаем. Берешь на себя остальные.
– В смысле? – нахмурился парень. – Я думал мы…
– Жги. Сожги здесь все. – оборвал его упырь. – Если покажешь им слабость – они тебе это припомнят и будут мстить.
– Но…
– Ты знаешь, как увеличить резерв, без вмешательства некрохирургии? – спросил его Роуль.
– Нет.
– Тогда делай, то, что я говорю. Другого места, где можно помедитировать в своей стихии в окресностях я не знаю.
– М‑м‑медитировать? Здесь? – растеряно произнес Рус и оглянулся.
К ним начали стягиваться люди с оружием.
– Ой, только вот давай без этих «Я так не могу, мне нужна особая атмосфера…» и прочего! Поджигай все и садись медитировать! – безапелляционно заявил учитель.
Парень поднял руку и свернул одну нить в двойную петельку. Прием который показал учитель оказался самым обычным воспламенением. Он собирался уже бросить ее в здание напротив, как учитель с громко и с явным удовольствием произнес:
– Картошка… очень много картошки!
Роуль бросил головы и вышел на улицу. Вскинув руки с огромными когтями, он втянул носовыми щелями запах и заревел, в предвкушении бойни.
– Огня! Дай этой картошке как следует прожариться!
Полыхнул лавка через дорогу, забегали женщины и заплакали дети. Пламя взметнулось сразу и объяло фасад заведения.
– Изумительно! – заявил упырь и повернул голову к ученику. – Теперь еще штук пять и им хватит!..
Рус встревоженно взглянул на фигурки внутри здания, мелькавшие в окнах.
– Это точно необходимо?
– Спроси у вон тех ребят – указал Роуль на бегущих к ним здоровяков с оружием. – Кстати! А как ты относишься к сексу с мертвецами?

Глава 10

– Тварь та одним махом по десяток голов снимает, – угрюмо произнес бородатый воин. – Быстрая, как ветер, и страшная, как смерть в постели.
Воин, слушавший доклад смотрящего за торжищем, сидел на большом каменном троне, украшенном золотом и драгоценными камнями. Он выслушал уже десяток таких же свидетелей, но беспокоила его не тварь.
– Знаешь ли ты, Сордар, сын Рогвана, почему эта тварь пришла на торжище и что ей было нужно?
Воин помялся, но все же ответил:
– Знаю. Тварь та пришла не одна. С ней малец был безбородый. С виду не северной крови. Он поджег пять домов и просидел полдня на пожаре. Мы как могли огонь тушили, но с десяток лавок выгорели на корню.
– Что он сказал?
– Слуга темной твари пришел на торжище за припасами и товарами. Клан Кабана напал на него, нарушив закон. На слуге метка была темной твари.
– Кабаны у себя дураков никогда не держали, – произнес вождь. – Почему они напали на слугу твари с перевала Укто?
– Слуга тот – Кон, сын Шалуша, – ответил смотритель торжища. – А за его судьбу все знают.
– Кон служит темной твари с перевала Укто, – повторил слова воина вождь и растянул на лице улыбку. – Кон – слуга…
Он хохотнул, а затем залился смехом. Оглушительный ржач заставил его согнуться. Почти две минуты он ржал без умолку.
– Кон! Сын прошлого вождя! СЛУГА! – взревел вождь. – Демоны бездны и понос перед боем! Не зря все провидицы говорят, что судьба его извилиста, как кишка в утробе врагов! Кто бы мог подумать…
Вождь вскочил с места и схватил за шиворот смотрителя торжища. Приподняв его над землей, он спросил:
– Ты глазами его видел? Своими.
– Видел.
– Это точно был Кон?
– Точно.
– Хорошо, – отпустил он подчиненного. – Боги любят шутить. Боги знают, как удивить…
Он подошел к трону и уселся на свое место. Оглядев собравшихся, он с улыбкой спросил:
– Кто знает, что эти слуги покупали?
– Крупа, зерно, фураж, инструменты, немного металла, ткань, нитки, – перечислил один из воинов. – Роскошь не брали. Оружие тоже. Инструмент брали только самый надежный. Без излишеств.
Он был не настолько широк в плечах и по лицу было видно, что у парня в жилах кровь намешана.
– По праву сильного взяли или платили? – спросил вождь.
– Платили. Только с товара Суна ни копейки не отдали.
– Сун, – усмехнулся вождь. – Я говорил этому толстому хрену, что когда‑нибудь он сторгует себе смерть.
Предводитель северян постучал пальцами по подлокотнику и взглянул на говорившего воина:
– Какими монетами платили? Имперские?
– Не совсем, вождь, – ответил тот и достал из‑за пазухи золотую монету. – Монеты‑то имперской чеканки, только они не этой империи.
Он подошел к вождю и протянул ему золотой.
– Такие в империи были, только в старой. У нас таких давно нет.
– Выходит, у твари на перевале водится золотишко, – усмехнулся вождь.
– Выходит так, – кивнул воин.
– Даго, собери малую ватагу тихарей, – произнес предводитель, не отрывая взгляда от монеты. – Только тех, кого потерять не жалко. Отправишь их на перевал. Пусть посмотрят, что там творится.
– Только посмотреть? – спросил низкорослый воин с огромным рваным шрамом на пол лица.
– Только посмотреть. По‑тихому пусть глянут, – произнес вождь и сжал в руке монету.
– Вождь, может с тварью попробуем договориться? – спросил высокий блондин. – Если через перевал торг поведем в вольные баронства – большие деньги сделать сможем.
– Поход через перевал проведем, – подал голос другой воин. – В обход грохочущего мыса. Людей не вымотаем, корабли строить не придется.
Вождь мотнул головой и повторил:
– Пока только смотреть. Если тварь одним махом по десятку голов снимает, она нашу ватагу за пару часов на перевале положит, – он остановил взгляд на Даго. – Слышал? Тихо, не красуясь перед тварью, только смотреть.

***

Рус встряхнул руки и взглянул на Юсифа, который терпеливо дожидался окончания тренировки.
Он в очередной раз вытянул руку и призвал три нити. Третья нить оказалась довольно сложным элементом, но ему это все же удалось. Не удавалось контролировать все три нити одновременно.
Плетение было проще некуда. Обычная косичка, которую он часто плел сестре, только в этот раз ему предстояло свести концы этой косички в круг.
Сложность самой защиты заключалась не только в том, чтобы свести плетение, но и удержать каждую нить. Несмотря на то, что они были переплетены, держать их легче не стало, и вся конструкция норовила развалиться. Пару раз от напряжения у Руса шла кровь из носа, а один раз он умудрился прижать нить, за что получил огненную вспышку под носом.
– Ну же! – процедил сквозь сжатые зубы парень. – Ну!
Сплетенная из огненных нитей косичка прогнулась и начала приобретать форму круга. Секунда, за секундой. Послышался скрип зубов Руса, но спустя пару секунд, когда круг замкнулся, он облегченно выдохнул.
Вокруг возник яркий, оранжевый купол. Перед начинающим магом потекли огненные переливы, а сам он плюхнулся на задницу и с улыбкой смотрел на свое детище.
Он не видел, что снаружи защита полыхала насыщенным красным цветом от переполнения силой. Не видел, что вокруг него начали плавиться камни. Он с улыбкой наблюдал за своей защитой и наслаждался моментом.
– Преле‑е‑е‑е‑сно, – послышось с придыханием со спины.
Парень обернулся и обнаружил, что под его небольшим куполом находится учитель.
– Как вы…
– Ученическая защита имеет форму полусферы, – произнес он и указал пальцем на землю. – Понимаешь, о чем я?
– Да, – кивнул парень, но ни на каплю не расстроился. – Но я все‑таки смог.
– Если лягушке приделать крылья, то за два месяца она тоже худо‑бедно научится летать, – заметил учитель. – Но да. Для тебя это тоже отличный результат.
– Учитель Роуль, а как можно проверить силу моего щита? – задумчиво произнес парень. – Сколько он выдержит?
– Он выдержит ровно столько, сколько ты в него вложишь. Это не имперские конструкты, которые рвутся, как бумажки. Это узловая техника. Пока у тебя есть силы его поддерживать – он будет стоять, – упырь нырнул в собственную тень и вылез из‑под валуна, лежавшего чуть в стороне. – Отсюда и другой подход к защите с узловой техникой. Ты должен четко определять, сколько потребляет твой щит, и какие нагрузки можешь выдержать. Потом мы с тобой разберем разные щиты против разных противников, учитывая коэффициенты Нюро…
– Коэффициенты Нюро?
– Это показатели расхода единицы силы на защиту от единицы силы атакующего заклинания.
– Звучит непонятно.
– А ты думал, только узелки взять будешь? – расплылся в хищной улыбке упырь. – Не‑е‑е‑е‑е‑ет. У меня есть кое‑что противнее секса с мертвыми и рагу из имперца!
Тут учитель вытянул руку и одним движением заставил защиту ученика схлопнуться.
– Как вы это сделали?
– Узловые техники не ломаются тараном. Это просто невозможно, если все правильно сделать. Узловые техники можно схлопнуть, если правильно к этому подойти. Потянул за одну ниточку, выпустил другую петлю и вуаля. Защита схлопывается сама! – Роуль подошел к ученику и спохватился. – Ах, да! Секс с мертвецами!
– Нет! – категорически произнес парень.
– Ты слишком скептически относишься к подобному! – заявил учитель. – Но я не об этом. Я о высшей математике, алгебре и тригонометрии.
– Что это такое?
– Это похоже на секс, – с довольной улыбкой произнес учитель. – Только со стороны женщины. С жирным, грязным, потным, небритым мужиком, который надрался дешевой бурды и решил, что, влепив по лицу кулаком, сделал партнершу сговорчивее.
– Не думаю, что насилие возбуждает женщин, – хмурясь, произнес парень.
– А ты пробовал? – подмигнул ему учитель. – Обязательно попробуй!
– Мне не понравится, – нахмурился парень.
– Ой, ну не на‑а‑а‑адо! Все боятся тангенса. Никто не любит производную и логарифм, – тут учитель наклонился к парню и с хищной улыбкой прошептал: – Но это поначалу… Потом привыкают, а затем и вовсе…
Тут он резко клацнул перед носом у ученика зубами и отстранился.
– А потом и вовсе без них не могут!
– Я вообще‑то про насилие с женщинами, – произнес парень.
– М‑м‑м‑м? Да? Ну, ладно, – пожал плечами упырь. – Но и это я бы тебе тоже посоветовал попробовать. Чисто для опыта.
Учитель глубоко вздохнул и с улыбкой посмотрел на небо.
– Ты заметил? – спросил он.
– Что?
– Совсем ничего не заметил? – уточнил Роуль.
– О чем вы?
– Я о том, что мы два месяца не видели луны, – с благодушным настроением произнес он. – Старый Хойсо постарался и нагнал нам циклонов.
– Мы два месяца не видели голубого неба, – заметил Рус.
– Ой, да кому нужно это небо? – возмутился упырь. – Главное луны не видно. А это, между прочим, дорогого стоит.
– Кто такой Хойсо? – спросил ученик, поднимаясь на ноги.
– Хойсо – это мой старый друг.
– Вы заплатили ему, чтобы он нагнал туч?
– Нет, он мне проиграл в камень, ножницы, пергамент, – беспечно пожал плечами упырь.
– И на долго он вам проиграл?
– На три года, а что?
– А можно хотя бы пару дней сделать солнечными? – спросил парень. – Сил нет терпеть на этот мелкий моросящий дождь. Да и люди болеют.
– Опять люди, – вздохнул учитель. – С живыми столько проблем. Может все же перейдем на нежить?
– Нет!
– Да ладно тебе привередничать, – фыркнул Роуль. – Я знаю парочку замечательных бальзамических составов. От твоих девочек даже пахнуть не будет! Нагреешь их у очага и вуаля! Как живые!
– Нет! – снова с нажимом произнес парень.
– Ну и ладно, – на показ надулся учитель, сложил руки на груди, задрал нос и отвернулся.
Видя, что учитель ждет, когда с ним будут мириться, парень вздохнул и спросил:
– Что такое это ваша тригоно…
– Тригонометрия, – поправил упырь и, слегка повернувшись, кинул взгляд на ученика.
– Это не связано с сексом?
– Смотря, в какой позе изгибаются твои девчонки, – произнес учитель и повернулся к ученику.
– В смысле.
Упырь постоял, постучал ногой и подскочил к ученику.
– Смотри! – произнес он и, отрастив на пальце коготь, принялся рисовать на земле график. – Если прогнуть рыженькую вот так, то будет синусоида, а вот это…
Тут он спохватился и взглянул на ученика, который пялился на график с отсутствующим видом.
– Стоп. Забудь. Давай попробуем кое‑что полегче, – упырь стер график и написал простенькое выражение: «Х‑5=7». – Знаешь, что это такое?
– Жак учил меня подобному, но мне было тяжело, – кивнул ученик.
Он взял палочку и написал рядом ответ.
– Хорошо, а теперь вот так, – произнес учитель и написал более длинное уравнение.
Тут уже Рус сел в лужу и не смог решить пример.
– Почему ты не пишешь? – спросил учитель.
– Я всегда в уме считал.
– А сейчас?
– Сейчас сложно.
– Чувствуешь? – спросил Роуль, указав на голову ученика.
– М‑м‑м? Голова начала болеть.
– Это не голова, а мозги! – довольно произнес учитель и ехидно добавил: – Ты ими впервые пользуешься!

***

Нежить выглянула из‑за куска древней стены и взглянул на заставу. Виднелось пара огоньков, но в общем застава спала.
– Роуль! Роуль! Зачем мы сюда поперлись? – спросил невысокий лохматый черт за спиной упыря.
– Заткнись, Хойсо! – зашипел на него учитель. – Главное – тишина!
Он еще раз выглянул и, убедившись в безопасности, дал знак чертенку. Сам же он на цыпочках, словно киношный вор, прошел к ближайшему дому. В нем слышалось сопение и тихий храп, что свидетельствовало о том, что на заставе все спят.
За упырем проследовал Хойсо. Из‑за своих копыт он мог завалить операцию, поэтому на ногах у него были меховой валенок с подошвой из пяти слоев.
Мало того что темный подельник упыря был обут, так парочка была вдобавок облеплена перьями и перемотана лентами, чтобы весь этот маскарад на них держался.
Ночные воришки прокрались к небольшому дому из которого торчала массивная печная труба. Еще раз удостоверившись, что они остались незамеченными, упырь показал напарнику на дверь.
– Там нитка! – прошептал он. – Если потянуть дверь – начнется шум.
Хойсо закивал и указал на трубу.
Роуль кивнул и, подхватив мелкого черта, помог ему забраться на крышу. Тот сноровисто проник внутрь через, еще теплую трубу и через пару минут отворил дверь.
– А что мы тут ищем? – спросил он.
– Сейчас покажу, – расплылся в улыбке нежить.
Он прошел внутрь и осторожно осмотрев люк в полу открыл его. Спустившись по небольшой лестнице он оказался в погребе. Там, на большом столе, оборудованном странными приспособами, стояло три больших противня. На первом лежали золотистые булочки с помадкой, на второй были небольшие корзиночки с кремом. На третьем лежали продолговатые вытянутые пирожные, название которых Роуль не знал.
– Здра‑а‑а‑асть! – произнес упырь расплывшись в улыбке. Пальцы задрожали, а рот заполнился слюной.
– Это что? – подошел к столу черт и схватил корзиночку.
– Это… кое‑что невообразимое! – сглотнул слюну учитель, но тут же нахмурился. – Откуда…
Он повернулся назад, попытавшись учуять, почему рядом ощущается магия огня. Под довольное чавканье подельника, он обнаружил на потолке, рядом с люком, небольшую рунную вязь, один вид которой грозил огромными неприятностями. Нет, Роуль боялся не за себя. Подобными приемами его было не взять, но вот добыча могла пострадать, причем серьезно.
– Ходу! – рыкнул упырь и схватил поднос с продолговатыми пирожными, внутри которых находился сливочный крем. – Нас засекли! Бегом отсюда!
Черт подпрыгнул с перепугу, но тут же сориентировавшись, засунул в рот еще две корзинки и сгреб руками остальные. Прижимая их к себе, как заветное сокровище, он размазал по волосатой груди крем. На это ему было плевать, так как Роуль уже пулей метнулся прочь из подвала.
Хойсо вскочил как ужаленный и метнулся в открытый люк, за упырем. Тот был достаточно быстр и не прибегая к магии рванул через весь поселок. При этом он успевал подпрыгивать и громко кричать: «Угук‑угук!».
Вспомнив наставления, черт тоже крикнул:
– Угук!
– Ах вы твари! – раздался гневный молодой голос, а в следующую секунду над головой черта метнулся огненный росчерк. – Всех перебью!
Хойсо с перепугу пискнул и дал такого стрекача, что умудрился обогнать упыря. Спустя пол часа безумного бега, упырь его нагнал и мотнул головой в сторону небольшого местного пика.
– Давай туда!
Еще через час, они оказались на вершине горы. Там, под облаками, они наконец сумели перевести дух.
– Что это было, орден святого духа мне в кормильцы? – задыхаясь от бега произнес Хойсо.
– Это был мой ученик, – гордо заявил Роуль и указал на на грудь черта. – Ты весь крем испоганил, дурень!
– А что я? Я испугался…
– Да, да, – покивал упырь и с неприкрытым превосходством показал взглядом на свой поднос, на котором лежал десяток эклеров.
– Ты уже не первый раз это делаешь! – тут же просек Хойсо. – Ты знал про ловушку на двери!
– Естественно не первый! Он как только печь начал на всю округу такой запах стоял! – прикрыл глаза упырь. – Ты бы знал. Но тогда сахара толком не было. Так, мелочь, от торгаша мертвого осталась. А сейчас я ему на кулинарию специально деньги выделяю.
– А ты не можешь его попросить приготовить тебе этих… как называются эти корзиночки?
– Пирожные? – пожал плечами Роуль. – Какая разница, если они вкусные?
Упырь засунул в рот эклер целиком и молча в течении нескольких секунд под взглядом Хойсо с мычанием и восторгом жевал пирожное.
– Угости пожалуйста… – протянул черт.
– Только одно!
– У тебя десять!
– Уже девять!
– Тебе много будет!
– Я не виноват, что ты крем по груди размазал! если ты думаешь, что я его с груди твоей слизывать буду, то ты не в моем вкусе!
Хойсо надулся, но все же посмотрел под ноги, где лежали остатки корзиночек и шматки крема.
– Черт с тобой, пусть будет одно!
После того, как он получил свою долю, то тут же запихнул ее в рот и принялся с удовольствием пережевывать.
– О молоко тьмы и патока сукуб… Как же это…
– Вот и я о том же! – довольно кивнул Роуль облизывая пальцы. – Ты не представляешь, насколько у него вкусные получаются… все никак не запомню как называются эти штуки.
– Давай принесем ему еще больше сахара! – тут же спросил черт. – Пусть он еще сделает!
– Так! – нахмурился упырь. – Это мой ученик! Найди себе своего и его заставляй!
– Тебе жалко что ли? Зачем мы вообще воровать пошли, как… как… как люди, тьма свидетель!
– Как зачем? – возмутилась нежить. – Это было так интересно! Когда ты в последний раз улепетывал сломя голову?
– Ну, – припомнил Хойсо и опустил взгляд на корзиночки под ногами. – Не помню.
Аппетит взял свое и черт уселся на землю. Он тут же принялся собирать остатки крема и корзиночек из песочного печенья руками и складывать в рот.
– Вот! Цени момент! У нас тут не так много развлечений, чтобы их попусту игнорировать. Да, кстати! Ученик просил чистого неба, хотя бы иногда, – вспомнил Роуль. – Люди, оказывается, без солнечного света болеют и чахнут.
– Так обрати всех в нежить!
– Я тоже так говорю! – кивнул учитель и облизнул пальцы. – Так нет же! Как невинный агнец, ей богу! Тех не убивай, этих подлечи, с этими договорись!
– Не выйдет из него пироманта, – покачал головой черт.
– Да, туповат он, – кивнул Роуль и откусил следующий эклер. – Нет, он упертый. Как баран, а то и хуже. За счет упорства и берет. Я ему один прием покажу – он долбит его до последнего. Пока не отрубится, с перенапряжением не сляжет или пока не получится. Считай четыре месяца вместе, а он уже три нити смог создать. На днях защиту смог ученическую поднять.
– А чего тупой то? – возмутился Хойсо и с удовольствием слизнул крем с ладони. – Ты сам, через сколько смог ученический щит на узлах поставить?
– Через год, но я…
– Не тупой он, – покачал головой друг. – Просто на тебя не похож и шуток твоих не понимает.
– Нет. Туповат он, – вздохнул упырь и потряс рукой, на которой висели перья. – Я ему про горных лунных сов оборотней наплел. Мол, воровать любят, и к сладкому у них душа лежит.
– Поверил?
– Ага. Ловить пытается, – расплылся в улыбке нежить и подхватил очередное пирожное. – Ну, чушь ведь! Как в такое верить можно?
Роуль откусил пирожное и пожевав несколько секунд замер. Лицо начало краснеть, глаза увеличились и налились кровью.
– Что? – тут же взглянул на него Хойсо.
Упырь, вместо ответа протянул ему вторую половину эклера. Тот с осторожностью взял и закинул в рот целиком. Через пару секунд глаза его тоже увеличились, хвост заметался из стороны в сторону и потекли слезы.
В это время Рус уже вернулся в свой дом, где его обеспокоенно поджидали наложницы. Вскочивший по среди ночи господин был для них событием далеко не рядовым.
– Все в порядке, – с улыбкой произнес он.
Он быстро скинул вещи и нырнул к обнаженным девушкам. Уже привычным движением, он правой рукой притянул к себе Хано, а левой Лиду. Бесцеремонно схватившись за грудь двух девушек фавориток, он довольно улыбнулся и вздохнул.
– Лунные оборотни совы снова украли ваш труд? – тихо спросила Хано, поглаживая господина по груди.
– Да, украли, – кивнул парень.
– Значит ваша задумка удалась? – спросила Лида.
– Да, удалась, – кивнул парень, ощущая как остальные девушки потянулись к нему и принялись ласкать тело.
Поцелуи живота, поглаживание ног, ощущение, как приживается русая Эли. Мир был прекрасен, а для воришек он приготовил достойный подарок. Достойный для настоящего пироманта.
– БЛО‑О‑О‑О‑О‑О‑О‑О‑О‑О‑О‑О!!!
Голос учителя пронесся над долиной словно гром. Восемь ложек молотого красного перца, прозванного «Дыханием дракона» в одном из эклеров, оказало настолько впечатляющий эффект, что все жители ущелья вздрогнули, а кое‑где послышался грохот от камнепада.
– Что это? – тут же подскочили девушки.
– Это горные лунные совы оборотни, – тихо рассмеявшись произнес Рус. Он прекрасно знал, кто к нему ходит, но сейчас он уже ощущал, что шутка удалась. Вместо объяснений он притянул к себе девушек, прямо намекая на продолжение ласк. – Им понравился мой сюрприз.
– УГВА‑А‑А‑А‑А‑А‑А‑А!!!
– ВАДЫ‑Ы‑Ы‑Ы‑Ы!!!
Несмотря на рев двух темных тварей, износившихся по перевалу с огромными глазами, парень и не думал выходить из своего жилища. Тем более, когда рядом такие красотки.

Глава 11

– Коэффициент Нюро – вещь с одной стороны конкретная, а с другой очень неоднозначная, – произнес Роуль.
Упырь сидел верхом на огромном валуне и смотрел на ученика, который сплетал защиту и тут же опускал ее. Он старался делать это максимально быстрым способом.
– Суть в том, что это плавающий коэффициент. Считается он элементарно, но у него много поправок. К примеру, – произнес учитель и взглянул на проясняющееся небо, – по твоему щиту будут бить магией земли. Коэффициент в этом случае будет не больше ноль семи. Это при том, что ты будешь в какой‑нибудь пещере. На поверхности или у воды он упадет до ноль четырех. Однако, если в этой же пещере по твоему щиту бить водой, то тут коэфициент подскочит до один и семь, если не до один и девять. Что это значит, понимаешь?
– Я должен быть почти в два раза сильнее противника?
– По сути, да. Только не в два раза сильнее, а твой объем в два раза больше. Силой меряются северяне на празднике совершеннолетия. – хмыкнул учитель. – А что будет с воздухом, как думаешь?
– Воздух, он… он огонь распаляет. Думаю, там коэфициент отрицательный будет.
– Да ла‑а‑а‑адно! – удивленно произнес учитель. – Ты понял смысл отрицательных величин?
– Не больно то и сложно, – пожал плечами парень и снова поднял и тут же развеял защиту. – Тут больше вникнуть надо.
– Если разобрался, то сегодня попробуем квадратные уравнения.
Парень вздрогнул от слова уравнения, но изо всех сил постарался не подать виду.
– Уравнения, так уравнения.
– Кстати! Чтобы вывернуть против мага воздуха защиту, надо сделать вот так, – произнес Роуль и вытянул руку.
На ней появилась уже знакомая косичка из трех нитей, только в этот раз боковые линии топорщились петлями. Вдобавок она дважды провернулась по спирали и уже затем сошлась в круг.
– Это называется «Впитывающее преобразование». Ты раздвигаешь плетение, чтобы оно могло захватывать чужую силу, и активируешь.
Парень внимательно всмотрелся в плетение и кивнул.
– Не сложно, вроде бы.
– Ты сначала попробуй повторить, – хмыкнул учитель и уставился на ученика, который прямо на его глазах с высунутым языком начал повторять.
Косичка, петли, два оборота, и над ним возникает купол.
– Та‑а‑а‑а‑ак, – с завистью произнес Роуль и протянул руку, на которой возник сложный узел из пяти малых клубков. – А это повторить сможешь?
– Нет. Даже непонятно, как он смотан, – нахмурился парень.
– Это тоже защита, но коэффициент Нюро у него совершенно другого порядка.
– Лучше?
– Да. Наскоком ее не схлопнешь. Управляющий контур плавает, и надо знать, что искать. Ну и потери силы при защите будут совершенно другими.
Парень уставился на узел и обошел руку, чтобы рассмотреть с другой стороны.
– Но для тебя это пока очень сложно, – улыбнулся Роуль и развеял плетение. – А пока нам с тобой надо добиться от того, что ты уже знаешь, автоматизма.
– Чего?
– Мне нужно, чтобы ты создавал узлы на защиту и на атаку мгновенно. От этого в будущем будет зависеть твоя жизнь.
– А кроме узлов, мы будем что‑нибудь разбирать? – спросил парень. – Я забрал у того имперского мага артефакт. Я бы хотел научиться его делать.
– Зачем? – уставился на него учитель.
– Ну, это же…
– Артефакты, которые делают имперцы, основаны на конструктах и накопителях, – пояснил упырь и спрыгнул со своего валуна. – У узловой техники другой подход.
Он подхватил плоский камень и прямо на глазах ученика создал узел ученического купола. Только в этой версии узла он специально сделал три петельки, которые затянул на камне.
– Все. Контур накопления для тебя еще сложен, но можешь подавать силу в камень, и будет тебе контур. Да, и если слишком много будешь давить силой – камень треснет.
Парень взял в руки камень и вгляделся в него. Стоило ему направить на него толику силы, как над камнем тут же появился узел.
– И все?
– А ты думаешь, я просто так занимался узловой техникой? – хмыкнул Роуль. – С ней все намного проще. Все намного эффективнее. Вся проблема только в навыке работы. Плести плетения – это не для всех. С этим нужно много работать и много тренироваться. Понимаешь о чем я?
– Кажется да, – кивнул парень.
– Тогда давай вернемся к твоему заданию, – кивнул Роуль. – Для чего ты хочешь стать магом?
Парень нахмурился и не спеша начал рассказывать:
– Сначала я думал о том, что магия даст силу. Но сила ради силы – это глупость. Потом я вспомнил сестру и понял, что смогу ее защитить, смогу помочь деньгами и статусом, если стану городским магом, но это тоже плохая цель.
– Почему? – с довольной миной спросил упырь.
– Отец как‑то говорил мне… Перед смертью. Он сказал мне: «Сильными людьми не рождаются. Сильными людьми становятся». Человек он как сталь. Чтобы он стал твердым его необходимо нагреть в хорошем огне. Если огонь плохой или не происходит закалка – металл становится мягким и податливым. Так и с людьми. Если не произошло закалки жизнью и трудностями, то сильного человека не получится.
– Это так, – кивнул упырь.
– Так и я подумал о том, что если моя сестра не пройдет свою закалку, то выйдет из нее… Не то.
– Так, а к чему ты пришел в итоге?
– Мне нравится мысль о том, что я стану городским магом, – произнес Рус. – Мне нравится думать, что я буду заботиться о своем городе.
– Я заметил как ты заботишься о своих рабах, – хмыкнул учитель.
– Они не мои, а…
– Твои, твои. Мне они ни к чему. Есть я их не собираюсь, да и было бы кого… Разве что вон тот южанин, – кивнул в сторону Юсифа упырь и облизнулся.
Управляющий местной стройкой шел к учителю и ученику торопливой походкой, а обеспокоенное лицо свидетельствовало о том, что он не поздороваться направился.
– Господин, – произнес южанин с опаской поглядывая на скалящегося упыря. – У нас плохие новости, господин.
– Что случилось? – спросил Рус.
– Черная бубна. Вернулись караванщики с торжища. Они останавливались у ручья, недалеко от деревушки северян. Нашли там местного, покрытого черными пятнами. Он сказал, что в деревне мор.
Рус взглянул на учителя.
– Что? С людьми такое часто бывает. Они мрут.
– Что за черная бубна? – спросил парень, пытаясь припомнить учебу у Жака. – Я такой не слышал.
– С той стороны гор о ней не знают, а здесь она уже давно гуляет, – пожал плечами учитель. – Сначала черные пятна, потом слабость, затем гнойники, после пару дней трудно дышать, а затем труп. Ну, ладно.
Юсиф с подозрением взглянул на упыря.
– Ладно, после этого он превращается в кровожадную тварь и пытается сожрать все, что под руку подвернется. Правда за пару часов силы в нем иссякают и он валится гнойным заразным куском мяса.
– Это магическая болезнь? – спросил ученик, быстро вспомнив трактаты Жако.
– Да. Основа у нее магическая, но только основа. Передается и развивается она именно как обычная болезнь. – ответил Роуль.
– Надо бы караванщиков глянуть, – с волнением произнес Юсиф. – Чтобы беды не принесли.
Рус взглянул на учителя и тот, вздохнув, с видом страдальца произнес:
– Пойдем посмотрим твоих рабов, мило беседующих с разносчиком заразы.
Через пару минут они оказались у небольшого оврага, где находились караванщики и собранные ими старые телеги. Подойдя к ним, упырь оглянулся и развел руками.
– Все? Они чистые! – произнес он и уже развернулся, поднял ногу и собрался уже уйти, но замер. – Лошади…
Он повернулся и всмотрелся в одну черно‑белой масти. Подойдя к ней, он оттянул веко и поднял брови.
– Раньше домашняя скотина эту дрянь не переносила…
Роуль выростил палец на одном когте и коснулся им лба животного. Оно тут же забилось в судорогах и рухнуло на землю. Вокруг тела лошади начали проявляться круги с рунами. Спустя еще несколько секунд они полынули черным пламенем.
– М‑м‑м‑м? Вроде же договаривались не пользоваться техниками последнего шанса, – недовольно произнес упырь и перекинулся в боевую форму. Он тут же открыл пасть и втянул в себя всю тьму, словно мелкий дымок. Тут же вернувшись обратно, он изобразил задумчивость, а затем вскинув брови начал причмокивать.
– Да, она самая, Черная бубна. – кивнул он и повернулся к ученику. – Все остальные чистые, если этих потных людишек можно в принципе назвать чистыми. Кстати! Нежить не потеет и не пахнет! Есть у меня пара бальзамических…
– Нет! – уперся парень. – Никакой нежити.
– Я просто предложил, – съязвил Роуль и сложил руки на груди.
– Есть способ вылечить эту черную бубну? – тут же уточнил парень.
– Вообще‑то есть, – кивнул Роуль. – Но кони такого лечения не переживут.
– Почему?
– Потому, что ты не ешь траву и не имеешь копыт, – фыркнул упырь и втянул руку. На ней показалось большой сложный узел. – Как заплетать показывать?
– Нет, – мотнул головой ученик и приказал Юсифу: – Приготовь мне коня и походное снаряжение. Кон и Трум, вы идете со мной.
– Ты куда намылился? – возмутился Роуль.
– В деревню. Надо выяснить, что там и как.
– Мертва уже давно деревня, а если не мертва, то скоро умрет.
– Тогда надо хотя бы похоронить мертвых, – пожал плечами парень.
– Они их сжигают, – напомнил упырь.
– Тем легче будет работа, – кивнул парень и взглянул на Юсифа: – Ну? Бегом!
– А сам ты не боишься эту дрянь подхватить? – уточнил нежить.
– Вы ведь меня вылечите? – уточнил парень.
– Вот еще! – возмутисля упырь и поднял камень.
Быстро упаковав в него плетение защиты, он протянул кинул его ученику.
– Держи в кармане, чтобы не пришлось тебя лечить.
– А они? – кивнул парень на караванщиков.
– А они – твои рабы. Тебе о них и заботиться.

***

Дверь скрипнула и на пороге показался Рус.
Он был одет в серую мантию из мешкавины. На лице у него была большая маска из ткани, а на руках кожаные перчатки. Он оглядел убраство небольшого дома и сделал несколько шагов внутрь.
Он обошел почти все дома и только в одном нашел еще живого мужчину. Он уже был без сознания, хрипел и собирался отправиться на тот свет.
Парень взглянул синюшные ноги, торчащие с печи. Встав на лавку, он заглянул на нее и обнаружил все семейство. Мать и отец лежали сложив руки на груди. Рядом с ними лежала девушка подросток и младенец. Все покрыты черными язвами.
Присмотревшись, парень обнаружил, что никто из них уже не дышит.
– Слишком поздно, – произнес он себе под нос.
– Кто… кто здесь? – раздался хрип.
Рус спустился и заглянул за печку. На ней лежала маленькая русая девочка лет восьми, а рядом с ней парень лет двенадцати.
– Кто ты такой? – с огромным трудом произнес парень.
– Я… – хотел было ответить Рус, но махнул рукой. – не важно.
– Помоги мне… – снова прохрипел парень. – Помоги мне положить сестру рядом с отцом и матерью…
Парень скосил взгляд и отчетливо понял, что девочка очень похожа на него сестру.
– Зачем?
– Когда придут чистильщики – в одм не войдут. Сразу сожгут. – ответил паренек. – Надо, чтобы она с матерью рядом была…
Рус вспомнил плетение, которое ему показывал учитель и произнес:
– Погоди.
Парень вышел из дома и огляделся. Учителя рядом не было, но он четко понимал – он присматривает за ним.
– Роуль! Учитель Роуль! – крикнул он. – Мне нужна ваша помощь!
Он кричал еще минуту, прежде чем из тени дома не вышел упырь. Он осмотрел парня, а затем оглянулся, рассматривая пейзаж и мертвую скотину.
– Я хотел попросить вас помочь с лечением… – начал было ученик.
– Нет. – тут же покачал головой учитель. – Я не буду этого делать.
Вместо этого он протянул руку, на котрой три нити медленно складывались в большой и громоздкий узел.
– Но я подобное никогда…
– Я не собираюсь лечить. если ты хочешь это сделать. то сделай это сам.
Рус поднял руку и попытался повторить первые элементы, но тут на руке учителя появилась четвертая нить, которая вплелась в общую схему.
– Я не могу создать четвертую нить.
– Не можешь? Значит не будешь лечить, – пожал плечами учитель, словно в этом ничего страшного.
– Там парень и девочка, – начал давить ученик. – они умирают. Помогите, пожалуйста. Вы ведь можете их спасти?
– Могу, но не стану, – отрезал Роуль.
– Почему?
– Потому, что это надо тебе. Мне здесь никого лечить не надо. Тем более, что вон в том, дальнем доме живы еще два ребенка.
Ученик обернулся и взглянул на указанный дом.
– Вы хотите, чтобы я просто смотрел как они умирают? – взглянув в глаза произнес парень.
– Ты сам сюда пришел, притащил меня и сейчас говоришь мне о том, что я тебя что‑то заставляю?
Роуль был мрачен. Если раньше он улыбался в любой самой безумной ситуацией, то сейчас он походил на стену. Никаких эмоций, никаких шуток или показательных фырканий.
– Нет, но… я очень хочу помочь.
– Ты ведь хотел быть городским магом, так? – спросил учитель. – Тогда подумай, что ты будешь делать, когда не сможешь помочь.
Учитель внимательно следил за мимикой своего ученика и не мешал ему думать. За несколько секунд раздумий, на лице парня мельнуло и непонимание, и злость, и задумчивость.
– Я буду искать другие пути.
– Ищи, – пожал плечами упырь.
– Вы поможете мне вылечить тех, кт овыжил, а я приготовлю для вас кремовые корзиночки.
– Торгуешься? Уже хорошо, но нет. Пробуй еще.
Парень закусил губу и уставился на учителя.
– Тогда я требую у вас компенсацию за постоянные кражи моих пирожных.
– Шантаж? Тоже неплохо.
– Шантаж? – вскинул брови парень. – Что же…
Рус стянул с лица маску за лех в карман и вытащил из него камешек защищающий его от заразы.
– Вот это будет по настоящему шантаж, – произнес Рус и вложил в руку учителя камень.
– Решил поиграть в героев? – хмыкнул Роуль. – Что же. Будь по твоему. Шантаж удался, вот только и я просто так не сдамся.
Учитель вложил камень защиты обратно в руку парня. Затем он подобрал небольшой деревянный колышек и вложил в нег оплетение.
– Ровно на один раз, – произнес он и протянул его ученику. – Вливаешь силу, ложишь на грудь. Все.
– Выживших четыре, – напомнил Рус.
– Но вариант спасти у тебя только одного, – ледяным тоном отрезал учитель. – Никаких поблажек и никаких условий более. Выбирай, кто из них умрет.
– Зачем вы это делаете? – произнес парень, глядя на деревяшку у себя в руках. – Вы ведь можете всех их спасти!
– А ты сам подумай. Я привел тебя сюда, я пошел с тобой, я вручил тебе защитный артефакт. Я знаю, что тут именно то, что мы ищем. Расскажи, почему я даю выбор тебе, а не сам всех лечу.
– Потому, что вы свихнувшаяся темная тварь, – без тени улыбки ответил Рус.
– Да. Я стар. Да, я давно сошел с ума, но причина, почему мы тут с тобой не в этом.
Парень смотрел на учителя и ощущал бессилие, которое разжигало внутри него гнев.
Да, учитель действовал по своему. Да, порой его шуточки и подначки задевали, но так жестко и упрямо он себя вел впервые. Он никогда не отказывал в просьбах, а сейчас предлагал смотреть как умирают невинные люди.
Сам факт того, что упырь может излечить этих людей, но не делает этого, вызывал ненависть и злость. Внутри кипело и бурлило, нагревалось и…
– Вы хотите, чтобы я научился выбирать тех, кто умрет. Вы привели меня сюда для этого. Вам плевать на заразу и на местных жителей.
– Браво, – с каменным лицом ответил Роуль. – А теперь сделай то, что должен. Кто сегодня умрет?
Рус долго смотрел на учителя и пытался понять, почему того словно подменили. Внутри горело желание спалить этого упыря здесь и сейчас. останавливало его только то, что это ничего бы не изменило. Люди бы не выздоровели, черная бубна бы не шла, а значит и убивать смысла не было.
– Зачем вы хотите этого?
– Когда ты станешь городским магом, первое, что тебе придется сделать – отвоевать свое право на существование. Ты будешь участвовать в походе, против Кулсарифа. Ты понимаешь, что ты единственный маг? Ты не сможешь быть везде. Тебе придется вставать на самое сложное место. А там, где тебя не будет – будут умирать. Так вот тебе предстоит еще не раз выбирать кому умирать. Сотни, тысячи людей будут умирать рядом с тобой, без тебя или с твоей помощью.
Парень взглянул на колышек в своих руках.
– Выбери всех, кроме одного, – произнес Роуль.

Глава 12

Рус положил на пригорок парня и повернулся к полыхающей деревне. Силы он влил столько, что в голове закружилось, но он заставил вспыхнуть все.
– Почему не зашел в дом, который я указал? – спросил Роуль, стоявший рядом, и наблюдавший за пожаром.
– Чтобы душу себе не травить, – ответил ученик. – если не видел, то и выбирать легче.
– Тогда почему не девчонку? Она ведь на сестру твою похожа…
Рус умолк на несколько секунд, после чего взглянул на учителя и с ледяным тоном ответил:
– Девчонке одной не выжить. Никому она не нужна будет. Только если со мной пойдет, а я… Никто я.
– Это пока никто, а так лет через десять была бы у тебя еще одна молодая и симпатичная наложница, – заметил учитель, а что получил гневный взгляд от парня. – Ну а пацан, думаешь выживет?
– Выживет. Пока в моих помощниках ходить будет, а там видно будет.
– Еще один раб?
– Не раб, а помошник. – возразил парень.
– Невелика разница, но если тебе так нравится – пожалуйста, – хмыкнул упырь и указал на пожар. – Если ты решил упустить возможность как следует помедитировать и связать себя со стихией, то я бы…
Рус молча развернулся и отправился в сторону пожарища. Сев у полыхающего дома так близко, что кожу начало обжигать жаром, он прикрыл глаза.
Разум попытался абстрагироваться от жара.
Не от дома, а изнутри.
Принять правду и реальность такой, как ее видит учитель парень не смог.

***

Роуль шел с задумчивой полуулыбкой.
Его идея, отправить ученика к дальней башне для экспериментов с узлом, сработала как надо и сейчас он следовал к его жилищу.
– Здра‑а‑а‑а‑асть! – произнес он, войдя в его дом.
Его встретили три вздрогнули девушки. Где находились остальные, Роуля особо не интеерсовало.
– У меня к вам пара вопросов, – произнес учитель, оскалив пасть, полную острых зубов. – Врать или увиливать не советую.
Он прошел в комнату под взглядами перепуганных девушек и уселся прямо на постель.
– Итак, – произнес он, закинув ногу на ногу. – Кто первый скажет, когда ваш хозяин жаждал ласки, получит от меня… Ничего не получит.
– Как он мальца привел, так и не было ласк, – ответил Лида.
– Точно? Может он втихомолку с кем‑то…
– Нет. Мы между собой секретов не держим.
– Хорошо. Тогда второй вопрос – чем он занимается весь день?
– У очага сидит и узлы плетет, – ответила Хано. – Часами сидит, иногда злится так, что слышно как зубы скрипят. Иногда выгоняет всех из дома, чтобы не отвлекали, и снова сидит вяжет.
– Целый день? – уточнил упырь.
– Нет. Иногда он еще ребенка читать учит.
Учитель задумчиво поцокал языком и поднялся.
– Последний вопрос: когда он последний раз уходил в свою… мастерскую?
– Перед тем как пацан тут появился, – кивнула Хано, явно понимая к чему ведет нежить.
– Хорошо, – кивнул он и уже направился в сторону выхода, но перед самым порогом замер и оглянулся. – Если ваш хозяин вас спросит – не врите ему. Скажите, что я приходил. Однако, если вы сами ему об этом доложите… я обижусь.
Упырь широко раскрыл пасть и клацнул зубами.

***

– Неплохо бьет! – произнес Хойсо наблюдая за вспышками на дне ущелья.
Там, злой и раздраженный Рус отрабатывал боевые плетения, стараясь уменьшить скорость их создания. Это был единственный момент, в котором он уступал имперским выпускникам университета магии.
– Да, но скорость плетения все равно маловата.
– Так и он занимается всего‑ничего. У парня талант к узловой технике…
– Тоже мне талант, – недовольно буркнул учитель. – Его за руны коротышек посади он и там блистать «талантом».
– Ты недооцениваешь его, – заметил Хойсо.
– У него есть талант, но он, к сожалению, один – упертость. – проворчал упырь. – И вообще, когда он сдаст мне положенную сотню узлов я дам ему прозвище «Баран». Рус из Вивека по прозвищу Баран! Отличное имя для начинающего мага огня.
– Ты слишкмо предираешься, – вдохнул черт. – Или завидуешь…
– Ничего я не завидую!
– Ты завидуешь! – усмехнулся черт. – Ты, тысяча демонов Сиртоку, завидуешь!
– Из этого парня может получится пиромант, каких свет не видывал, но если он и дальше будет заниматься морализаторством, то из него выйдет олух! Он положит жизнь ради горстки людишек, а сам оставит после себя горстку пепла и светлую память!
– Так ведь он хочет вернуться в Вивек, нет?
– Да и я поддерживаю его стремление стать городским магом.
– Так может для того, чтобы Вивек стал столицей нового государства нужен герой? Настоящий, а сильный пиромант? – спросил Хойсо и уставился в глаза друга. – Может ему и правда нужно жить ради кого‑то?
– Чушь! Давай вспомним Картимса «Зеленый поток» или Долшарама «Пятая звезда»? – возмутился упырь.
– А давай лучше Грота «Каменное сердце»? – усмехнулся черт. – Где королевство созданное Картимсом? Где республика Долшарама? Империя Грота живет до сих пор.
– Ага, как же, – усмехнулся Роуль. – Мы оба с тобой видели как она развалилась на части и…
– Воскресла вновь. Она пережила трудные времена, но все же восстала из пепла. Я считаю, что Грот поступал правильно и его стратегия в долгосрочной перспективе оказалась выгоднее. Мало захватить земли, надо их сделать частью империи.
Упырь недовольно глянул на черта и опустил взгляд в ущелье. Рус выдохся и стоя на коленях пытался прийти в чувства от перерасхода силы.
– Допустим ты прав, – произенс Роуль. – Только допустим! Что тогда ты предлагаешь с ним делать?
– Вернутсья к деловому стилю и перестать делать из него чудовище.
– Выбор, кому умереть очень важен! – зарычал упырь.
– Я не спорю, но заставлять выбирать среди умирающих дете – это перебор. Он же всего лишь пацан…
– Он маг, а это значит, что он…
– Он молодой парень, совсем недавно лишившийся девственности. О каких суровых моральных устоях ты собрался мне тут сейчас говорить. Он ведь еще даже не сражался, а ты уже заставляешь его принимать сложные и неоднозначные решения.
Роуль надулся и сложил руки на груди, но черт продолжал давить:
– Он ведь изменился с того вашего урока, так?
– Так. – кивнул упырь. – С девками не развлекается, эклеров не делает. Вообще ощущение, что он только тренируется и учит читать спасенного мелкого.
– И ты считаешь это нормальным?
– Нет, но…
– Его надо встряхнуть. Надо показать ему не только боль и войну.
– И что ты мне предлагаешь? Устроить карнавал?
– Нет, я не об этом, – мотнул головой Хойсо. – Думаешь городской маг только и делает, что воюет и швыряется магией направо и налево?
– Ну, в Кулсарифе примерно так и обстоят дела… – произнес упырь и тут же умолк, поймав мысль. – А ведь это отличная мысль… Я как‑то упустил эту идею. Но обо всем по порядку!
Упырь подскочил на ноги и начал расхаживать из стороны в сторону.
– Во первых – запасы моего золота не безграничны, поэтому надо заставить наших рабов производить что‑нибудь такое, что будет хорошо продаваться. Во вторых – надо отправить его в империю за рабами. Думаю псотен пять нам будет достаточно…
– Зачем тебе пять сотен рабов? – удивился Хойсо.
– Как зачем? А темную цитадель кто будет строить? Вот эта горстка? Они ее до третьего развали мперии будут строить.
– Ты до сих пор не бросил эту бредовую идею?
– Естественно нет! – возмутился Роуль. – И ты будешь учителем в моем темном университете!
– Ты сумасшедший!
– А ты не знал? – расплылся в улыбке упырь. – Я отдам тебе все лекции по погоде и масштабным манипулированиям потоками ветра.
– Вот еще! Я к тебе учителем не пойду!
– Платить буду…
– Ни за какие деньги!
– …эклерами!
Черт зашевелил пяточком, словно почуял запах сладости и спросил:
– Сколько?
– Один! – с самодовольной миной произнес упырь.
– В день! – тут же отрезал Хойсо.
– Солнцестояния! – фыркнул Рольу и довольно заржал.
– Один эклер в год? Да ты издеваешься!
– Шучу, шучу! – отмахнулся Роуль и нагнулся к черту. – В общем, у меня есть идея как вывести парня из этого мрачного состояния.
– Ну, и?
– В, общем, мы поступим…

***

Покачиваясь от перенапряжения, Рус придерживался за стену и подходил к двери. Сегодня он измотал себя сильнее обычного. Тренировка с подъемом нового типа щитов и ударами из под него, оказалась довольно утомительной. Парень не смог ударить больше двадцати раз из под щита и это его сильно заботило. Вероятность, что этого хватит, чтобы победить в сражении была крайне мала.
Он с трудом облакотился на стену и, собравшись с силами подошел к двери. Потянув за ручку, он вошел в дом и вместо привычного «С возвращением, господин!» от наложниц он услышал:
– Здра‑а‑а‑асть!
Перед ним стоял улыбающийся упырь.
– Я на сегодня…
– Сколько узлов ты выучил? – перебил его Роуль.
– Двадцать семь, если считать совсем уж примитивные, но я могу еще…
– Пришло время проверить, что ты можешь и насколько это вообще эффективно, – снова оборвал его учитель. Он стоял с довольной миной и смотрел на ученика с широкой улыбкой, полной острых зубов.
– Опять кто‑то умрет?
– Если хочешь – обязательно умрет, но я бы советовал тебе заняться другим.
– Что за испытание?
Упырь сделал шаг и подошел вплотную к парню.
– Завтра мы с тобой выдвигаемся в сторону торгового тракта «Пусть семи верблюдов». Он ведет из империи к вольным городам. Тебе надо будет пройти по нему от самого Кулсарифа, до империи.
– Просто пройти?
– Просто пройти. Делать ничего не надо, но если тебе захочется – не запрещается.
– Звучит как ловушка.
– А это и есть ловушка. – развел руками Роуль. – В каждом городе по пути в империю ты должен будешь провести три дня. Денег от меня получишь – одну серебряную монету. С собой еду, воду и вещи для ночлега в лесу.
Упырь клацнул зубами у носа парня и когда тот отшатнулся просочился мимо него.
– Увидимся утром! – крикнул он и махнул рукой на прощанье.
– Опять что‑то задумал, – вздохнул Рус.

***

– Итак, – с огромной хищной улыбкой произнес упырь. – Правила просты! Делай то, что хочешь. Поступай так как знаешь, но не болтай. Тебе необходимо добраться до границы с империей, где я тебя и встречу.
– И все? – вскинул одну бровь парень.
– Да, еще по три дня в городах расположенных на этом тракте. Хотя называть это городами…
– Я понял, – кивнул парень и поправил лямки рюкзака на плечах.
– М‑м‑м‑м‑м… Они рядом, – с улыбкой протянул учитель. Его улыбка растянулась еще шире, хотя казалось шире уже некуда. – Что же, удачи!
– Кто рядом? – успел спросить парень, но учитель слегка подпрыгнул и провалился в собственную тень.
Рус оглянулся. Вокруг был редкий лесок из лиственных пород дерева. Извилистая дорога вела в глубь рощи, но что‑то внутри подсказывало, что дальше идти не стоит. Поборов внутри предчувствие неладного, он собрал волю в кулак и отправился дальше.
Пройти у него получилось ровно до следующего поворота.
На дороге его встретило трое мужчин, одетых в кожаную броню. В руках у двух были копья, а третий стоял с луком. Парень продолжил путь к ним, уже чувствуя на спине взгляды.
– Здравствуй, мил человек, – произнес первый мужчина. – Дальше тебе ходу нет. С вещичками тебе ходу нет.
Рус молча оглядел трех воинов. На вид они больше походили на селян, чем на разбойников, хотя работников большой дороги парень видел всего один раз, да и то… разобранных на части.
Парень обернулся и обнаружил, что за спиной из леса показалось еще трое, а в лесу виднелись силуэты еще двоих. Его просто и спокойно окружили.
– Что с меня взять‑то? – произнес Рус, решив изобразить из себя нищего.
– Что‑нибудь да возьмем, – пожал плечами, по видимому, старший. – Ты не робей. Мы же не звери какие. Вещи оставь, да топай своей дорого.
– А если не оставлю?
– Оставишь, – хмыкнул другой разбойник. – Все равно оставишь, только с головой.
Рус спокойно вздохнул и втянул носом воздух. Он старался уловить нотки гари, которые издает магия чужая магия. После долгих тренировок с Роулем, он смог почувствовать чужую магию. Для многих она видна глазами, кто‑то ощущает ее в форме легкой тошноты или покалывания в пальцах. Для самого Руса чужая магия показалась в виде запаха гари.
– Не дури парень, – снова взял слово старший. – Нам кровь ни к чему. Лои рюкзак свой, выворачивай карманы и иди своей дорогой.
Мужчины заметили по глазам, что парень не горит желанием расставаться с имуществом, да и привычного страха было не заметно.
– Не похожи вы на разбойников. Те, кто на большой дороге работают и грязнее, да и разговоров не разговаривают.
– Много лихих людей видал? – хмыкнул старший.
– Не много. Не похожи вы на лихих.
Парень скосил взгляд на лучника, который со скрипом натянул тетиву, целясь стрелой в голову парня. Рус не стал Рисковать и поднял щит.
Парень впервые встречался с грабежом на дороге и был крайне обескуражен столь вежливым отношением. Это никак не вязалось с тем, что рассказывали в трущобах. Разбойников всегда описывали как полу голодных злых мужиков, способных на что угодно ради лишней монеты.
– Ходу! – заорали чуть в стороне.
Мужики прыснули в стороны, быстро сообразив кто перед ними. Каждый пытался убежать как можно быстрее, но один остался на месте.
Это был старший, начавший с ним разговор. Он перехватил копье и угрожающе им помахивая попытался отвлечь внимание молодого паренька.
– Эй! На меня смотри! Как ударю! – крикнул он, привлекая внимание. – Ты кто такой и какого черта маг один по дорогам шастает? По закону имперскому положено обозначения университетские иметь!
– А что мне законы имперские, – пожал плечами Рус. – Я свободен и империи ничего не должен.
Парень создал плетение простой огненной стрелы – более экономного и эффективного варианта того слабого луча, который он использовал с имперским магом в горах. Удерживая плетение, он внимательно смотрел на белое от страха лицо мужика.
Не смотря на то, что старший разбойников явно его боялся, он был собран. Копье не дрожало, ноги не тряслись и мужик был явно серьезно настроен.
– Время для своих выигрываешь, – понял Рус. – Зря. Все равно найду и быстро.
Выпад и кончик копья врезается в защиту, но вместо звона или отбрасывания, наконечник расплавленным металлом льется на землю. Сверху металла сыплется зола от половины древка копья.
Старший ватаги тут же сделал пару шагов назад и выронил из рук копье. Сглотнув ком ужаса в горле он уставился в глаза парня.
– Кто ты такой? – спросил маг.
– Форд, – ответил противник. – Фрод кузнечий сын.
– Откуда будешь, Форд?
Мужчина молчал. Не убегал, но и отвечать не спешил.
– По рукам видно – не просто так у тебя кузнец в отцах. – произнес Рус. – Ты ведь не разбойник, верно? Ты кузнец?
– Есть такое.
– А чего тут делаешь?
– На жизнь скребу, – произнес противник. – Беда дома. Так бы на тракт лихачить не пошел бы.
– И что у тебя а беда?
– Урожай в черной плесени стоит. К осени голодом сидеть будем. Даже на посев нет. Вот мы и…
– Плесень, говоришь? – нахмурился Рус.
После нескольких секунд размышлений, парень спросил:
– Далеко ваша деревня?
– Я на родную кровь худо наводить не стану. – заупрямился мужчина.
– Меня твои родные не интересуют. Меня интересует черная плесень. – произнес Рус, припоминая рассказы Жако о подобном явлении. – У вас сухо, а плесень эта только у болот живет. Не должна она у вас на полях поселиться.
– А откуда онаж тогда? – спросил мужчина.
– Ее либо принесли, либо кто‑то магией ее навел, – пожал плечами парень. – Если первое, то это дело можно поправить. Если второе, то… пробовать надо.
– Мстить не станешь? – с недоверием спросил Форд.
– Не стану, – мотнул головой парень. – С тебя еда и кров. Поглядим, что у вас…

***

Форд повернулся к двум перепуганным женщинам и строго приказал:
– Не стойте, дуры! Стол накройте. Разносол из погреба достаньте. Много не тащите, но чтобы разного было и побольше. И мясо в печь суйте, что осталось! Быстро!
Пара женщин тут же умчалась, а Фрод снова уставился на парнишку, которых ходил вдоль поля и обрывал колоски, стараясь найти максимально зараженные.
– Ром, ты баню истопи, да пожарче. Квасу тоже достань. Кувшина два, не меньше. – произнес кузнец.
– А маг то настоящий? – спросил стоявший рядом односельчанин.
– Настоящий, – не отрывая произнес Форд и сунул в руки спросившего обгорелое древко. – Я его защиту копьем толкнул, так у меня и наконечник потек и древко пеплом осыпалось.
– Это почему? Как?
– Огонь его дело, – ответил кузнец. – Сильный огонь.
– А не полыхнет у нас поля то? – спросил уже другой мужик.
– Не знаю за то, но даже если полыхнет – хуже уже не будет. Черную плесень все равно выводить нужно. – ответил кузнец.
– Как бы беды он нам не принес, – произнес полноватый мужик. – Маги имперкие раз были, так всех девок перепортили. Ни на что не смотрели, даже жен к себе в постель тащили.
Кузнец мрачно взглянул на говорившего.
– Не похож он на имперского. Говорит, что вольный. Мог ведь меня там и сжечь, но нет. Не стал.
– Может он ищет чего?
– Может и ищет, но даже если и… – тут кузнец махнул рукой. – Не до чести бабской, мужики. Если поля не соберем – голодом сидеть будем. Совсем худо будет. Пусть он хоть всех перепортит, но если мы черную плесень не сведем… Я ему свою дочку отдам.
Мужики начали переглядываться.
Положение деревенских мужиков было на грани. Многие уже прикидывали куда податься. Уходить с родных земель не хотелось, но урожай гнил прямо на поле. Черная плесень поразила не только зерновые, но и все, что выращивали местные. Она добралась даже до яблонь, четко намекая, что зиму им не пережить.

Глава 13

Рус устало вздохнул и спиной спиной к стене.
В доме, где ему накрыли стол, было чисто, прибрано, а еда была пусть и не богатой, но сытной. Напротив него сидело трое главных мужиков, включая сына кузнеца Форда.
– Значит так, – произнес Рус, вытирая рот от пивной пены.
Напиток был хоть и слабым по крепости, но вкусным и прохладным.
– Плохая новость – плесень та черная наведенная, – начал рассказывать парень. – Кто ее и зачем навел – не скажу. У меня таких знаний нет. Хорошая новость – можно ее свести.
– А урожай? – тут же спросил седой старичок. – Урожай спасти можно?
– Можно, – кивнул парень. – Я колоски видел. Там едва треть наберется пораженных зерен. Когда плесень сведу, она пылью осыплется.
Мужики довольно переглянулись, а потом уставились на сына кузнеца. Тот, в отличие от двух других, не торопился радоваться.
– Раз навели, могут и второй раз навести, – произнес он. – Нас давно к ногтю Нарн‑Хамор тянет. Хочет, чтобы мы под город пошли, налоги платили, да только толку с них? А сейчас, видеть, уже до черного дела дошли.
– Оберег? – задумчиво спросил парень и, прикинув в голове сложность, ответил: – Нет. Я такого не потяну. Знаний не хватит. Только если…
Тут в голове парня всплыли выученные узлы накопители, затем парочка примитивных артефактов, которые он собрал, и рунный язык подгорных коротышек, что Рус пытался выучить.
– Другое попробуем, – произнес он. – Попробуем артефакт собрать, чтобы вы им пользоваться могли, и чтобы черную плесень выводил.
Кузнец кивнул, но выражение лица все равно не поменялось. После нескольких секунд раздумий, он спросил:
– Что в плату возьмешь?
Рус сидел на лавке с сытым животом и смотрел на трех мужиков, решивших судьбу села. В голове всплыли слова Жулье о том, что лечить надо за такую плату, которая будет дорогой для пациента. Иначе это породит безответственность.
– Денег у вас нету, – констатировал Рус, прикидывая в голове варианты. – Были бы – уже мага бы из города позвали.
Кузнец отвел взгляд. За него ответил старик.
– Пара серебрушек есть, но за пару серебрушек маг к нам не поедет.
– Вот и я про то говорю.
– Мы на тракте взяли две телеги, – решил признаться кузнец. – Но товар в них…
– Ограбили, вы хотели сказать, – поправил Рус.
– Так оно. Лихое дело, оно вроде и денег принести может, да вот товар нам попался… – кузнец вздохнул и добавил: – В том товаре сахар да специи разные мешков десять. На торжище – сокровища. Только тот товар редкий, и если с ним на торжище придешь…
– Не надо быть дураком, чтобы знать, откуда оно взялось, – кивнул парень. – Только вот что мне толку с тех специй? Сам я их не ем. Да и путешествую…
– Мы тебе коня дадим, – начал уговаривать его третий мужик. – Не боевого скакуна, но кобылка справная! Специй отдадим, сколько скажешь.
– Серебрушки две тоже отдадим, – кинвул седой старик. – Ты только поля упаси от плесени.
Рус оглядел селян, жизнь которых толкнула на лихое дело и кивнул.
– Хорошо, – заявил он. – Но сначало надо специи оглядеть.

***

– Смотри, что вытворил мой ученик, – с гордостью заявил упырь и протянул под нос черта наскоро выпрямленную подкову.
– И чей‑то? – спросил Хойсо, принюхиваясь к железяке. – Огонь чувствую… сложный огонь.
– Смотри! – упырь слегка надавил на железку силой, и над ней тут же проявилось огромное сложное плетение из оранжевых нитей.
– Это точно он сделал? – спросил черт.
– Он! Я подглядывал, – гордо кивнул Роуль. – Смотри! Вот тут контур на испепеление. Причем вот тут видишь? Петля температуры вывернута вот так! Это значит, что тепла не будет, а цель превратится в пепел мгновенно…
– Кого это он собрался в пепел мгновенно?
– Не перебивай! Вот тут он узел накопитель сплел, а вот тут у него… – Роуль гордо перевернул заготовку и продемонстрировал семь рун. – Видишь?
– Руны, и что?
– Он смог руны и плетение совместить! – довольно оскалился упырь. – Это настоящий прогресс!
– Подумаешь, – вздохнул Хойсо. – Демоны с этими рунами! Как он сам?
– Не перебивай! – фыркнул на друга упырь. – Смотри, что он придумал. Вот эту штуку надо заряжать в очаге. Чем больше она лежит в огне, тем сильнее заряжается. Когда ты ее приносишь на заряженное поле, то надо собрать плесень и натереть ей вот эти руны. Эти руны – ключ для уничтожения. Затем вот эти плетения активируют поиск и испепеление. Все. За час эта железка способна очистить средненько поле. Только потом два дня надо будет заряжать в печи, но не суть. Главное – принцип!
– Он хотя бы улыбнулся? – спросил черт с кислой физиономией.
– Кто?
– Ученик твой. Он хотя бы улыбнулся от проделанной работы?
– В первую ночь ему подложили девку, – произнес Роуль. – Он ее оприходовал, а потом на три дня в артефакте этом завяз. Ну, а после первого очищенного поля…
– Что?
– Он всех незамужних перебрал, – пожал плечами упырь. – Ну, ладно не всех. Была пара девственниц. Может мелкие еще, а может страшные, я в людях не разбираюсь.
– В смысле перебрал?
– В смысле использовал в процессе репродуктивного акта, но с прерыванием на самом интересном месте, дабы не плодить сущностей и лишних отпрысков.
– Ну, может пара девушек поднимет ему настроение, и он придет в себя, – вздохнул Хойсо.
– Не пара, а семнадцать.
– Сколько?
– Семнадцать, – повторил упырь и расплылся в довольной улыбке. – Мне кажется, он специально затянул испытания, чтобы оприходовать всех, но суть не в этом. Главное сейчас то, что он взял в качестве оплаты.
– Погоди, он оприходовал семнадцать девиц и еще плату взял?
– До‑о‑о‑о, – протянул Роуль. – Малец знал, что деревенским некуда деваться, и они примут все условия, даже если он всех замужних оприходует.
– Что он в оплату взял.
– Не знаю, откуда у этих крестьян оно взялось, но‑о‑о‑о‑о…
– Не не тяни уже!
– Осла, специй и два мешка сахара!
Улыбка упыря растянулась настолько сильно, что Хойсо ненароком подумал, что лицо упыря сейчас треснет.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – довольно потирая руки, спросил черт.
– Не знаю, о чем думают черти, но я думаю об…
Тут он вздохнул и, облизнувшись, произнес с придыханием:
– Экле‑е‑еры…
– Ты запомнил их название?
– Специально учил, – кивнул упырь и оглянулся. На горизонте появилось несколько приближающихся огоньков. – Так. И кто из этих деревенщин полез на поле посреди ночи?
– У деревенских есть магические лампы? – спросил черт, с прищуром всматриваясь в огоньки. Он втянул носом воздух, пытаясь уловить аромат магии, и тихо добавил: – От них ветром несет. Моя вторая стихия…
– Пойдем‑ка глянем, кому тут не спится.
Роуль обратился в тень и метнулся в сторону незнакомцев.

***

– Этого не может быть, – проворчал Лон. – Если только тут не произошло локального прорыва стихии.
– Но факт оказывается фактом, – произнесла женщина в белоснежной мантии. – Твой алтарь развалился.
– Не мог он развалиться! – возмущенно произнес худощавый маг в длинном голубом балахоне. – Я его закопал!
– Может кроты? – с издевательской усмешкой произнесла женщина.
– Знаешь, Сона, – раздраженно процедил Лон. – Мне это уже порядком надоело.
– О чем ты? – вскинула брови девушка, явно подначивая парня на конфликт.
– Может ты барахтаешься в постели с учителем, может даже делаешь это достаточно хорошо, но это не повод постоянно меня подначивать, – начал заводиться маг.
– Твой план развалился, – спокойно произнесла девушка, обогнув парня и шикарной походкой, повиливая бедрами так, что даже через приталенную мантию было видно. – Учитель дал тебе задание – ты его провалил.
– Мы еще даже не выяснили в чем дело! – возмутился парень.
– Какая разница, если ты уже провалился? – беспечно пожала плечами она и продолжила путь.
– Мой алтарь был четок и не имел ошибок! Он не мог сам развалиться! – заявил парень, нагнав женщину.
– Да‑да, – махнула рукой девушка. – Идеальный алтарь и голодная зима для местных отбросов, после чего они прибегут в Нарн‑Хамор и попросят в займ зерна или останутся в невольниках.
– Но ведь план был хорош! – возмутился парень.
За этими препинаниями они прошли по краю поля и пришли к небольшой роще, располагавшейся между трех полей. На месте, где маг зарыл алтарь, он обнаружил яму и разбитые керамические таблички.
– Как они нашли? – возмутился Лон.
– Мог бы и получше что‑то придумать, – вздохнула женщина. – Это надо же было придумать? Керамические таблички!
– Это идеальный материал для…
Оба мага замерли, заметив тень, выросшую из земли. За две секунды она обрела человеческую форму и проявилась в реальности мужчиной с черными глазами и неестественной белизной лица.
– Здра‑а‑а‑а‑асть! – произнес он, глядя на переливающиеся магические щиты перед ним.

***

Рус с травинкой в зубах гордо восседал на небольшой двухколесной тележке, в которую был впряжен ослик.
Да, после долгих раздумий он понял, что важнее всего в путешествии надежность и неприхотливость животного, нежели его статность и красота.
Кратко изучив курс по уходу за кобылой, парень быстро перевел свой интерес на более неприхотливое существо – флегматичного и послушного ослика.
Проблема была не только в уходе за лошадью, но и в том, что ни одна лошадь к себе Руса не подпустила. Явно почувствовав в нем силу, лошади брыкались, упирались и старались убраться от Руса как можно дальше.
Ослик же оказался настолько флегматичным и послушным. Это оказалось решающим фактором, и парень не стал пытаться приручить хотя бы самую никчемную лошадь.
Ветер дул в лицо, дорога шла в уклон, и парень откровенно наслаждался видом небольшого городка, к которому вела дорожная нить.
– Вот и город, – довольно произнес парень. – Можно немного отдохнуть и кое‑что продать…
Парень оглянулся на тележку.
За его спиной набралось уже довольно много товара, заработанного парнем тем же способом, что и в первый раз. Несмотря на то, что он легко находил алтари и, не особо напрягаясь, удалял черную плесень, ситуация ему нравилась все меньше. Почерк был один и тот же, исполнение одинаковое, и парень был готов отдать руку на отсечение, что в местных землях что‑то происходило.
Да, он обошел шесть деревень и везде занимался одним и тем же. Да, при этом он брал плату и брал так, чтобы местным было дорого. Благодаря этому он скопил приличное количество товара. По крайней мере ему так казалось. Тут был и мед, и сахар, и немного специй.
Парень был откровенно доволен своей работой и планировал отдохнуть в городе, продать собранный товар и заглянуть к городскому магу. Все же о происходящем стоило сообщить магу, проживающему в этой местности.
С такими мыслями парень и добрался до ворот города, где его тут же остановила стража.
– Кто такой, что везешь?
– Товары, – пожал плечами парень и указал на телегу.
Стражник подошел к товарам и мельком их оглядел. Без интереса заглянул в бочки с медом, заглянул в мешки, но оживился, когда обнаружил специи.
– За специи налог в городе положен! – заявил он. – Две серебрушки!
Рус, заметивший алчный блеск и довольную мину стражника, почувствовал. но спрашивать не стал. Местных порядков он не ведал, и ему могли выставить любой налог, как и полностью отказать в проезде, а то и вовсе кинуть в тюрьму за контрабанду.
– Кто старший на воротах? – тут же спросил Рус, достав из кармана две монеты.
– А тебе зачем? – спросил стражник не отводя взгляда от денег.
– Налог уплатить, печать или документ за налог уплаченный спросить, – пожал плечами парень.
– Ну, тут… оплачивай мне.
– А бумага или печать?
– А бумагу… бумагу не надо.
– А как я страже докажу, что за товар уплачено, ежели они меня спросят?
– А ты ко мне посылай, я…
– Горк! Ты чего там мнешься? – послышался властный голос.
Рус повернул голову и обнаружил недовольного мужчину с огромным брюхом перед собой.
– Так, эта…
– Мне бы бумагу за оплату налога, – произнес Рус.
Старший ворот нахмурился и недовольно спросил:
– Горк, ты что собрался брать с него? У него телега на двух колесах!
– Так специи у него! – начал оправдываться стражник.
Начальник вздохнул и с недовольной миной затопал в сторону задержанного «торговца».
– Что у него? Перец?
– Немного ванили и корицы, господин стражник, – вместо стражника ответил Рус. – Еще мед и пару мешком сахара.
– За сахар – десять медяков, остальное – не специя, – отрезал начальник и достал коробочку с чернилами и печать. – Мешки поверни. Печать поставлю.
Рус тут же выполнил указанное и получил на каждый из мешков по печати с гербом города. При этом он успел заметить кислую мину на лице стражника и медальон на груди стражника, который мигал красным светом.
Сам стражник заметил это не сразу, но как только заметил, тут же недовольно уставился на Руса.
– Что за магию везешь? – спросил он, перехватывая медальон, судя по всему, оказавшийся артефактом.
– В каком смысле? – нахмурился парень.
– Артефакты, зелья магические есть? – спросил старший стражник.
– Нету ничего подобного, – тут же открестился Рус и услышал звон клинка, доставляемого из ножен.
– А ну, – кивнул ему в сторону старший, наведя на него медальон. – Отойди от телеги!
Рус послушно выполнил сказанное, но медальон не стал реагировать на товары. Тогда старший снова направил его на юношу и получил положительный отклик в виде красного огонька.
– Что везешь, последний раз спрашиваю?! Будешь юлить – выжгу к чертовой матери! – пригрозил он.
– Ничего не везу! Сам магией владею слабо, но артефактов с собой нету! – Рус, перепугавшись, что по нему ударят магией, тут же поднял сложный ученический щит, полыхнувший пламенем.
Оба стражника тут же шарахнулись от него, но если обычный стражник смылся со скоростью света, то начальник остался.
– Г‑г‑г‑господин маг, – проблеял он. – Мы же не знали… Да и знаков на вас…
– Я не из имперцев, – хмуро произнес парень, опустив щит. – Вольный я.
Про свое ученичество парень говорить не стал.
– Вольный – это хорошо, да и имперский – неплохо, только вы в следующий раз за свой дар сразу говорите, – сглотнув ком в горле, произнес стражник. – Или знак магический носите на имперский манер.
Извинения начальника стражи ворот длились еще полчаса, за которые парень отчетливо понял, насколько сильными привилегиями пользуется маги в этом городе. Денег с него не взяли и извинились всем составом. На событие примчался даже начальник стражи города, так же принявшись раскланиваться.
В итоге, парень получил пять серебрушек за компенсацию и задержку на воротах от главы стражи города и направление в лучший постоялый двор, где его обещали разместить за счет города.
Постоялый двор оказался довольно роскошным строением, где его встретили предупрежденные слуги и разместили в большом просторном номере. Парень впервые находился в подобной роскоши и смотрен на все с большим удивлением. Белоснежные простыни и резная мебель в номере казалась ему чем‑то запредельным. А комнатка с огромной ванной и синим жидким мылом из Голубой бухты, рядом с Кусарифом, вообще ввело в ступор.
Но самым интересным были руны.
К ванне подходила пара стальных труб, покрытых рунами. На одной он смог опознать руну температуры и руну давления. Это было настолько необычно, что парень принялся обследовать вязь, пытаясь понять, в чем тут смысл.
Если бы он не нажал руну «начало», единственную, которую мог разобрать, возможно он провозился бы до самого вечера. Однако, стоило ему ее задеть, как из изогнутого крана потекла слегка горячая вода. Она наливалась в ванну и тут же сливалась в отверстие на дне.
Быстро обнаружив пробку, парень заткнул ванную и принялся раздеваться. Парень и раньше слышал причуды богачей купаться в ванной и упускать момент для того, чтобы насладиться горячей водой из рунной вязи, он не собирался.
– Господин маг? – послышался женский голос из коридора.
– Да, я… я в ванной!
– Господин маг проголодался с дороги? – на пороге показалась симпатичная девушка и взглянула на одежду, которую скинул с плеч парень.
– Да, проголодался, – кивнул парень. – Что‑нибудь мясного и…
Тут он опустил взгляд на одежду.
– Я могу вызвать портного…
– Нет. Эту одежду постирать, подлатать и… все.
Девушка понятливо кивнула и принялась собирать вещи, парень сообразил, что ему больше нечего надеть.
– А как бы мне…
– Халат в том шкафу, – указала она на небольшой шкафчик и повернулась к парню. С легким румянцем, она неуверенно спросила: – Потереть вам спинку, господин маг?
– Спину? – не сразу понял, к чему ведет служанка.
– Или еще что‑нибудь… – еще сильнее произнесла девушка.
Только сейчас парень сообразил, что ему прямым текстом намекают на постель. Но стоило ему открыть рот, как в дверь номера громко и бесцеремонно постучали.
– Здесь проживает странствующий маг?!! – раздался громкий крик.
– Здесь! – отозвался Рус.
– Я от городского мага Дульфора!
Все мысли о очередном половом приключении покинули голову парня, и он засуетился.
– Одну минуту, я в ванной! – крикнул он в ответ и обратился к служанке. – Дай что‑нибудь накинуть.
Та подала ему халат, и парень выбрался из ванной. Неохотно встряхнув ногой, он босыми ногами прошлепал к двери. Открыв ее, он обнаружил худощавого юношу с лицом, усыпанным конопушками.
– Здравствуйте, – поздоровался Рус и выжидательно уставился на парня, который что‑то ждал.
– Первый ученик городского мага Дульфора «Холодный поток» – Чак, – представился тот.
– Рус. Просто Рус, – представился в свою очередь парень.
Парень нахмурился, но тут заметил служанку с вещами в руках, стоявшую за спиной парня. Затем он опустил взгляд на мокрые следы от ног у парня.
– Господин Дульфор приглашает вас на ужин, – произнес парень.
– Спасибо, – кивнул он. – Я обязательно к нему приду… во сколько у вас тут ужин?
– В восемь, – вскинув одну бровь, произнес парень. – Всего хорошего господин… Рус.
Парень развернулся и молча отправился на выход, а начинающему магу ничего не оставалось, кроме как смотреть ему в спину.
– Г‑г‑господин маг? – тихо проблеяла служанка, явно перепуганая наличием сразу двух одаренных и их поведением.
– М‑м‑м‑? – повернулся к ней Рус, особо не понимая, что происходит.
– Вода… Вы воду не отключили.
Парень взглянул в ванну и обнаружил, что вода из трубы уже наполнила ванную, и она побежала через верх.

***

– Я по приглашению, – произнес парень.
Стражник молча кивнул и открыл перед ним дверь, ведущую к высокой башне и большому дому, прилегающему к нему.
Рус вошел внутрь и задумчиво обвел взглядом лужайку и сам дом. Вокруг чувствовалась сила, но она была чуждой, и к огню не имела никакого отношения.
– Господин маг, – поклонился ему слуга. – Прошу за мной, господин маг…
Проследовав за ним, парень оказался в большом просторном зале, где его уже поджидал худощавый мужчина с большим горбатым носом.
– Здравствуйте, – поздоровался Рус.
Мужчина же кивнул и продолжил жевать кусочек какой‑то рыбы. При этом он не удостоил парня даже взгляда, продолжив разбираться со своим куском рыбного филе.
Слуга отодвинул стул и пригласил его присесть.
Перед парнем стояла пустая тарелка с приборами, но подавать ему еду никто не спешил. Парень просто сидел и смотрел на городского мага. Несмотря на то, что парень волновался и о еде не думал. Все же он впервые видел столько роскоши. Но желудок все равно предательски заурчал, напоминая, что его пригласили на ужин, а не на просмотр поедания филе красной рыбы.
Пытку пришлось выдержать до конца. Мужчина закончил с рыбой, запил белым вином и, вытерев рот салфеткой, произнес:
– Что привело вас в наш город?
– Я проездом, – признался парень.
– Проездом, – кивнул маг. – И часто вы себя за мага выдаете?
– Почему выдаю? – смутился парень. Статус мага ему еще никто не присвоил, но учеником он называться побаивался. Все‑таки ученику необходимо было представлять своего учителя, а его учитель… обезумевший от возраста и крови упырь.
– Вы в курсе, что грозит человеку, выдающему себя за мага? – глядя ледяным взглядом в глаза Руса, произнес городской маг. – За это положена казнь через сожжение.
– Нет, не в курсе, – пожал плечами парень. – Это ведь легко проверить.
Дульфор вздохнул и еще раз пригубил бокал вина.
– У вас два варианта. Первый – вы маг и путешествуете инкогнито. Для чего – не моего ума дело. Второй – вы пройдоха, который нашел или стащил артефакт пылающего щита. Если бы это был первый вариант, то вы бы как минимум пришли в ярость. Я нарушил все этические нормы, какие мог. Я старался. Честно. Однако, вы не произнесли ни слова. Это значит, что вы все же обычный пройдоха.
– Или это значит, что меня учили не светским манерам, а магии, – произнес Рус, четко понимая, что от его поведения будет зависеть то, что будет с ним дальше.
– Вот как? Тогда может вы мне расскажите основу теоремы конструктивного моделирования Басика? – вскинул брови Дульфор.
– Я не изучал имперского подхода к магии.
– Да? А что вы тогда изучали?
– Узловой подход и плетения, – ответил Рус, чувствуя, как разговор катится не туда.
Городской маг взял бокал, пригубил и покатал на языке вино. После этого он проглотил и отставил бокал в сторону.
– Чак! – крикнул он. – Разберись с этим недоумком.

Глава 14

Чак поднял руку и на кончиках его пальцев засветились небольшие квадраты.
– Не здесь, недоумок! – рявкнул на него Дульфор. – Или ты решил отработать еще и ремонт моей приемной?
Парень вжал голову в плечи и со злостью взглянул на Руса.
– Забирай его во двор, – махнул рукой маг и поднялся на ноги.
– Пойдем, – кивнул в сторону дверей конопатый.
Рус поднялся и отправился в сторону выхода, а уже через несколько минут они оказались во дворе.
Бой начался неожиданно, и ученик городского мага ударил в спину. Рус бы пропустил фигуристое светящееся белоснежным светом копье, если бы не почувствовал всплеск чужой магии.
Быстро поднятая защита позволила пережить ему удар. На удивление парня удар, несмотря на внешний вид, оказался крайне слабым. Второй, прилетевший в щит, вышел чуть сильнее.
– И это все? – с недоумением спросил парень, чем вызвал у противника всплеск ярости.
– Ты! Ты ничтожество! – заревел Чак и, вскинув обе руки, образовал в одно мгновение сложный конструкт.
Вспышка, и в щит парня ударила настолько мощная волна силы света, что ему пришлось зажмуриться, но щит и не думал дрожать. Он выдержал и подарил Русу уверенность в своих силах.
– Ты… кто ты такой? – спросил конопатый, вглядываясь в пылающий щит.
– Ученик, – ответил парень и быстро сформировал небольшое плетение. – Одного упыря…
Мелкая искорка сорвалась с пальцев начинающего пироманта и отправилась в сторону противника. Она проигнорировала семь щитов и, словно была обычной иллюзией, подлетела к самому носу перепуганного парня.
– Ч‑ч‑что это такое?
В следующий миг обычное заклинание, с помощью которого Рус кипятил в пути воду в котелке, проникло в голову ученика городского мага.
Защита тут же исчезла, парень закатил глаза, и его тело выгнуло дугой. Спазмы превратили парня в изогнутую доску, из рта пошел пар, а глаза мгновенно застилило белой пеленой. Через пару секунд во рту появилась кипящая розовая пена, глаза лопнули, и их содержимое потекло по лицу на белоснежную брусчатку двора.
Никаких взрывов, никаких сложных и мощных заклинаний. Рус просто вскипятил кровь парня самым обычным заклинанием для подогрева воды.
«Узлами пользуются только старье, вроде меня или профи, с которыми тебе лучше никогда не встречаться. Поэтому можешь быть уверен: большинство простеньких защит современных магов даже не отреагируют на твои бытовые заклинания», – всплыли слова учителя в голове.
– Нет, это гениально, – хмыкнул маг, вышедший на порог. – Убиться об защиту противника – это надо серьезно постараться!
Он держал в руках дымящуюся трубку и вид выгнутого тела ученика вызвал у него усмешку, а не агрессию.
– Я и раньше считал его туповатым, но не настолько же…
Тут он поднял взгляд на Руса, который снял защиту и задумчиво смотрел на мага. В голове парня начали проскальзывать слова деревенских, которые неоднократно упоминали давление со стороны города. К этому приложилось непонимание происходящего в городе. Первую пришедшую в голову мысль парень не задумываясь озвучил:
– Черная плесень, гуляющая по полам в округе – это ваших рук дело.
– Моих? Нет. Мне по‑твоему заняться нечем? Для этого у меня есть несколько учеников, – беспечно ответил маг и пыхнул трубкой. – А вот откуда у тебя артефакт такого уровня…
На пальцах городского мага заплясали голубые огоньки. Понимая, что противник совершенно другого уровня, Рус решил расставить все точки…
– Не артефакт это, – произнес, выпуская силу вокруг себя.
Его глаза заволокло пламенной пеленой, вокруг задрожал воздух от жара, исходящего от его тело, а кулаки объяло голубым пламенем.
– Оу‑у‑у‑у, – хмыкнул маг. – Ты все же кое‑что умеешь. Давай посмотрим, что ты можешь!
Мелькнул конструкт, и в поднятую защиту парня ударила ледяная стрела. Удар был настолько сильным, что парень пошатнулся от напряжения.
Возможно количество силы, вложенной в удар и не отличалось от ударов покойного ученика, но Рус прекрасно понимал, что стихия воды выворачивает коэффициенты Нюра. Сейчас против него играло все: серые тучи на небе, мелкий дождь и даже фонтан во дворе.
– Неплохо, – заявил противник. – Кто тебя учил, и что это за техника? Я не видел конструкта…
– Его не было, – рыкнул Рус и выдал в противника атакующее плетение.
Дульфор видел движение руки противника, но совершенно не заметил ни конструкта, ни движения силы. Просто движение рукой, и в его щит врезалось мощное копье огня.
Пар, шипение и водный покров за две секунды развалился, заставив опытного мага воды экстренно поднимать еще несколько. Как только с защитой было покончено, маг собрал силы, и несколько секунд не атаковал противника, собирая огромный мощный конструкт.
– Я пришел сюда не для этого, – успел произнести Рус, прежде чем из‑под защиты вылетело несколько десятков мощнейших ледяных копий.
Часть из них взорвалась осколками на подлете, часть глыбами льда ударила в щиты начинающего пироманта, но не прошло и нескольких секунд, как маг выдал еще одну порцию таких же стрел.
Щит Руса, пусть он был и улучшенной версией ученического щита, не отличался большой эффективностью против водяных приемов. После второго залпа он задрожал и грозил вовсе рухнуть из‑за заканчивающихся сил парня.
Во время третьего залпа Рус окончательно испугался.
– И ты решил покуситься на мое место городского мага? – послышался крик Дульфора. – Ты никчемный, бестолковый выскочка с…
Договорить он не успел.
Чтобы сил хватило на четвертый залп, магу пришлось снять защиту. Его сил так же не хватало на атаку и защиту одновременно, но тут в дело вступила черная тень, оказавшаяся за спиной мага воды.
– Здра‑а‑а‑асть! – произнес Роуль и одним движением лапы с когтями отделил голову от тела.
Конструкт мгновенно развалился, поток ледяных стрел иссяк, и напряжение на щит Руса так же исчезло. Парень снял защиту.
Его повело от перенапряжения, и он сделал несколько неуверенных шагов в сторону.
– Ты проиграл, ученик, – произнес упырь и припал к голове ртом.
Учитель впился зубами в оторванную шею моргающей головы и принялся с удовольствием втягивать в себя кровь.
– Холодненький, – произнес он, когда вытянул из нее все, что мог. – О‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а… Чем‑то крепкий чай из мяты напоминает…
– Вы… Что произошло? Почему мой щит… – спросил парень.
– Твой щит имеет очень низкий коэффициент Нюра против воды, – произнес учитель. – Но это все мелочи! Давай ка теперь взглянем вокруг! Ты уверен, что выбрал отличное место для дуэли со сложным противником?
– Я не выбирал и…
– А должен был выбрать, – перебил его учитель и потряс головой мага. – Даже если бы ты начал бой в доме, то у этого мага бы ничего не вышло, а тут мелкий дождь, за твоей спиной фонтан и сырость! К тому же твоя стихия антагонист! Чего ты еще ждал? О! Глазки вытекли…
Упырь наклонился к ученику, который застыл в выгнутой позе и сунул палец в пустую глазницу. Облизнув коготь, он сморщился и произнес:
– Фу! Свет… Какая мерзость! Но если розмарин и посолить…
Парень оглянулся и заметил, что охранника у ворот как ветром сдуло.
– У нас будут проблемы… – осторожно начал ученик.
– Проблемы? Ой, какие тут могут быть проблемы, если у этого мага больше нет учеников?
– Как нету?
– Вот так, – фыркнул Роуль. – Тот, что с ветром, был вполне съедобным, а вот девка оказалась мерзостью со светом. А розмарин по деревням не найдешь… Даже перец и то – огромная редкость.
– И что теперь?
– А теперь в городе нет городского мага и так, как его убил ты…
– Вы…
– Ты! Так как его убил ты, тебе и быть местным магом, – расплылся в улыбке упырь и, бросив на брусчатку голову, вприпрыжку отправился к телу. – Я, с твоего позволения, все‑таки поем. Скоро полнолуние, а Хойсо отказывается тащить сюда тучи, старый хрыч. Как бы казусов не вышло.
– Я… я не хочу быть городским магом, – растерянно произнес парень. – В смысле хочу, но не этого города…
– Тогда бери все деньги, которые можешь стрясти с города за оскорбление, развлекайся на полную и дуй в сторону империи, – пожал плечами Роуль. – Твое испытание еще не закончислось.
– А как же… Как же убийство и…
– Если ты не знал, то законы в Вивеке самую малость, от слова «Какого хрена тут происходит?» отличаются от законов этого города. Да и вообще от законов городов, расположенных на торговом тракте, – Роуль подошел к к обезглавленному телу, свхатил за руку и, уперевшись ногой в туловище, оторвал её. – Вообще это довольно удивительно, но самое адекватное общество для меня, старого хрыча из старой империи, находится как раз в Вивеке. Остальные, мягко говоря, обросли настолько дикими законами, что…
Тут упырь повернул голову в сторону улицы и расстроено вздохнул.
– Вот, даже поесть нормально не дадут!
Он снова подскочил к телу и оторвал в дополнение к руке еще и ногу. Затем он метнулся к своему ученику.
– Нет времени объяснять! – заявил он, перемазал ему лицо в крови, сунул оторванную руку и добавил: – Чавкай!
– Что?
– Делай, что говорю! Просто чавкай!
– Но я не…
– Никогда не спорь с учителем и делай то, что говорю!
Парень начал чавкать, а Роуль с придыханием произнес, словно открывал суть мироздания:
– Никогда, слышишь! Чтобы ни случилось не ешь светлых магов без розмарина! Никогда!
Окончательно запутавшийся парень на автомате спросил:
– Почему?
– Такой понос до следующего полнолуния проберет, что луну ты будешь встречать в позе гордого орла со спущенными штанами!
Миг, и учитель исчез, а парень остался с оторванной конечностью в руках, недоумевающим выражением лица, перемазанный в крови, под мелким дождем.
– Г‑г‑г‑господин маг… – проблеял от ворот знакомый голос.
Рус обернулся и понял, что на него с глазами полными ужаса смотрит начальник стражи. За ним стоят еще парочка стражников в металлических доспехах. То, что они дрожат от страха, выдавал мелкий лязг металла. А вот уже за стражниками собралась огромная толпа, и все они глазели на разорванные части тела и сваренного заживо ученика.
– Это не то, что вы подумали, – произнес парень и понял подставу от учителя.
«Тогда бери все деньги, которые можешь стрясти с города за оскорбление, развлекайся на полную и дуй в сторону империи…» – пронеслось в голове. Парень выпрямился, взял себя в руки и взглянул на начальника стражи.
– Г‑г‑г‑господин маг, вы… Вы убили Дульфора…
– Я был голодный, – поборов в себе страх, произнес парень и вцепился зубами в край оторванной плоти. Сделав вид, что ему удалось зубами оторвать кусок, он чавкая добавил: – А этот гад не удосужился меня накормить!
Начальник стражи побледнел и начал заваливаться на бок. Его тут же подхватили стражники.
– И вообще! Где у вас розмарин есть? – пошел ва‑банк ученик. – Этих водных магов без розмарина есть невозможно!

***

Рус оглянулся на ворота города с пришибленным выражением лица.
Когда вокруг него все бегали на носочках, он еще это худо‑бедно понимал. Когда ему притащили мешок с золотом, он тоже промолчал, но когда он решил ущипнуть за филейную часть служанку, та упала в обморок, а как после выяснилось – скончалась с перепугу.
Слухи носились по городу просто невообразимые. Люди забились по домам и лишний раз старались не высовываться. Хозяин заведения и единственный слуга, нашедший силы в себе носить еду, на третий день стали седыми. Когда парень заговорил о утехах с женщиной, то хозяин заведения замахал руками и сказал, что достоинство великого и ужасного огненного мага людоеда не выдержит ни одна женщина в городе.
– Странный город, – произнес парень. – Очень странный.
Глава города изобразил улыбку и активно кивал, когда Рус сообщил, что не собирается оставаться и хочет компенсацию за оскорбление от покойного Дульфора. На радостях ему выдали и золото, и карету, запряженную лучшими скакунами. Только извозчика не предложили, а кони при виде парня понеслись и их чудом поймали в другом конце города.
В итоге, парень загрузил золото в свою убогую двухколесную тележку, запряг флегматичного ослика и продолжил путь.
– Могли бы и найти девушку посимпатичнее, – недовольно буркнул парень, расстегнув ослика. – Что за город такой? То они магов обобрать пытаются, то стелят словно господину, то убить пытаются, а потом шарахаются, как от синего крупа.
Ослик неспешно волочил тележку, поднимаясь в гору, и, когда Рус оказался на вершине горы, остановился.
– Ну? И чего встал? – спросил он.
В этот момент из кустов выскочила тень и метнулась к парню. У самого лица она замерла. Это оказался Роуль, который схватил за шиворот ученика и с огромными глазами затряс.
– Ты взял?
– Что взял?
– Соль!
– Соль у меня и так была…
– А розмарин?
Парень смутился и вспомнил, как ему перед отправлением сунули плотно набитый мешочек.
– Взял, – буркнул парень.
– Тогда быстрее! – затряс его за шиворот учитель. – Быстрее или мы пропустим все самое интересное… и вкусное!

***

На фоне истошного вопля по центру деревушки стояло шестеро воинов в латах. У каждого на груди и щите был изображен герб ордена «Праведного света».
Четверо из шести были заняты тем, что складывали охапки хвороста и дрова из поленниц домов под ногами молодой девушки. Остальные двое громко и с пафосом зачитывали ей приговор, пока оставшиеся коллеги развлекались с «пособницами ведьмы».
Отмороженных вояк, не считавших темных магов за людей, не останавливало ничего. На улицах валялись изрубленные тела женщин, детей и стариков. Люди, живущие бок о бок с ведьмой, априори считались в ордене грешниками и подлежали уничтожению.
Орден оказался настолько радикальным, что начал замахиваться на стихийных магов, но в империи «Праведный свет» быстро осадили, подчистили ряды, а после и вовсе выжили за пределы империи.
– …за использование темной магии, одурманивание людских умов и грешный умысел в каждом вдохе свое ты, ведьма Ольха, приговариваешься к сожжению! – громко закончил приговор воин. Он был единственным в компании латников, кто носил белоснежный плащ и был, судя по всему, главным в этой шайке.
За этим всем с крыши небольшого сарая наблюдали Роуль и Рус.
– Вот! Твоя возможность побыть героем! – с улыбкой произнес упырь и хлопнул по плечу ученика.
– Но… Они просто воины?
– Это паладины, – начал пояснять учитель. – Не рыба, не мясо. Нормальной магией не владеют, только манипуляции с сырой силой. Мечом владеют тоже посредственно.
– Тогда зачем…
– В мои времена паладинами были те, кто не мог нормально использовать силу, или те, кто имел слишком слабый контроль. Сейчас туда записывают любого идиота, способного махать мечом и выдавать минимальный поток силы.
– То есть бояться их не стоит?
– Вообще‑то стоит, – поджал губы Роуль. – По одному – они безопасные котята, но стоит им начать работать строем или командой – это будет крайне неудобный и опасный противник.
– Тогда как мне с ними биться?
– Думай, – расплылся в хищной улыбке учитель. – Твой разум в тысячи раз сильнее любого самого сложного заклинания! Ни одна печать этих святош не сможет тебе навредить, если…
– Если меня рядом с ними не будет, – закончил парень.
– Браво! – захлопал в ладоши упырь и обратился в боевую форму. – А пока ты занят противником, я пожалуй…
Он спрыгнул на первый этаж сеновала и вскинул руки с когтями вверх. Затем сделал небольшой шаг и замер.
– Имперский Крокаль! – заявил он и принялся вытанцовывать, размахивая когтями и при этом повторяя: – Чака‑чака… Хэй!.. Чака‑чака…
Рус с удивлением несколько секунд наблюдал за танцем, но затем взглянул на костер под ногами девушки. Быстро сориентировавшись, он собрал волю в кулак и втянул силу из огня под ногами девушки, заодно потушив факел, которым разжигали костер.
– Пара минут, – прикинул парень и начал на ходу плести заклинание. – Немного автономности… немного силы и накопитель…
– Хэй! Чака‑чака… Чака‑чака, хэй! – продолжал учитель.
В голосе упыря послышались довольные нотки. Танец начал ускоряться, и к голосу Роуля добавился свист от когтей.

Глава 15

– Что происходит? – хмурясь, спросил глава ордена.
Его взгляд остановился на костре, который на глазах погас в пятый раз.
– Ведьма под зельем, – произнес стоявший рядом паладин. – Она говорить‑то не может, какой там колдовать.
Паладин с плащом огляделся и с подозрением оглядел дома.
– Это чья‑то магия. Тут есть кто‑то еще…
– УА‑А‑А‑А‑А!!!
Истошный вопль принадлежал мужской глотки. Спустя несколько секунд из дома на углу выбежал один из паладинов, объятый пламенем.
– В круг! – заорал главный и завопил во всю мощь луженой глотки. – СЮДА! Все сюда! В круг!
Паладины, находившиеся рядом, тут же подняли щиты. Сначала стальные, а затем и магические.
– Верные воины «Праведного света»! Все сюда! – повторил призыв глава, усилив голос магией.
– Святой Мерли… – успел произнести выскочивший из дома воин. – Там…
Он пробежал ровно три шага, после чего выгнулся и забился в судорогах. Завалившись назад, он выгнулся дугой, раскрыл рот, из которого потоком полилась шипящая пена.
– Именем непорочной! – рыкнул глава и со всей силы влепил ногой по земле.
От его удара во все стороны направилась волна света, и она высветила довольно необычную картину.
Над домами деревни расположились яркие оранжевые нити, на концах которых виднелись странные неровные комки. Но все они тянулись в сторону сеновала.
– Там! – указал главный. – Двигаемся вместе! Нога в ногу!
Шесть воинов, выстроившихся в круг, по команде принялись отступать в сторону сеновала. Отработанный до автоматизма строй и мощнейший щит «Слияния духа», что дрожал от влитой силы, давали уверенность для паладинов.
Когда они подошли к воротам, то услышали довольно отчетливое:
– Чака‑чака… Хэй!
– Святым помыслом и печатью Нербулонга! – заорал предводитель и влепил по воротам ногой.
От мощнейшего удара створки хриплых ворот отлетели в стороны. Внутри перед ними в причудливой позе замерла отвратительная тварь. Изуродованное тьмой лицо, тьма вместо глаз, полный рот чудовищно длинных, острых клыков и огромные когти на пальцах.
– Они собрались в малый круг! – громко произнес упырь, обращаясь наверх. – Ты проиграл! Тебе не кажется, что ты часто начал проигрывать? Так и помереть не долго…
Миг, и его лицо оказывается в сантиметре от предводителя паладинов.
– Кусь! – с улыбкой произнес он и щелкнул зубами перед носом паладина, полностью проигнорировав «Слияние духов».
Упырь скакнул дальше, с улыбкой продолжив свой странный танец.
– Чака‑чака, хэй!
– Взять его! – рыкнул глава ордена. – Не упустите темную тварь!
Паладины ринулись к противнику, но тут им в спину ударило сразу три мощных магических заклинания. Первые два поглотили защитные артефакты, но третий пропалил сквозную дыру в груди одного из воинов.
– Схватите тварь! – отдал приказ глава, а сам резко повернулся и поднял щит.
Вовремя!
В этот момент в него врезался огненный росчерк. Удар был настолько сильным, что отбросил главу Праведного сввета на несколько шагов назад. За ним ударило еще одно заклинание и еще.
Натиск был силен, но глава ордена бывал и не в таких передрягах.
– Присвята Грета и мать ее Надежда! – завопил паладин и, подняв щит, засветился ослепительным светом. – Дай мне сил!
Несмотря на то, что в щит продолжали лететь заклинания, глава ордена побежал на противника, прикрываясь щитом. Чем сильнее приходили удары, тем быстрее бежал светящийся воин. Когда до противника оставалось всего пара метров, паладин резко отвел щит в сторону и ударил мечом в место, где должен был находиться маг.
– Умри, проклятое отродье! – заревел он, но вместо плоти меч паладина рассек воздух.
В следующий миг он почувствовал, как сзади в шею что‑то воткнулось, и тело пронзило болью.
– Никакого прямого противодействия, – повторил последние наставления учителя Рус. – Выбивать по одному, и никакого прямого противодействия…
Рус, спрятавшийся за копной сена, встряхнул головой и взглянул на улицу.
Посреди деревенских оград танцевал учитель в боевой форме. Танец был странным и больше напоминал акробатические трюки. Паладины увязавшиеся за ним были рядом.
Парень сглотнул ком в горле.
Они раздевались. Сначала на землю полетели латы, за ними поддоспешники и нижнее больше. После того как они оказались голыми, воины принялись сдирать с себя кожу. Они кричали, а Рус не мог оторвать взгляда от кошмарного зрелища.
Истошные вопли, кровь и танец.
– Чака‑чака, хэй!
Учитель махнул ногой, крутанулся и рассек воздух когтями, а пятеро паладинов уже рвали брюшную стенку и спешно вытаскивали кишик на пыльную землю.
Рус понимая, что учителя несет, догадался поднять голову к небу. На голубом небосводе красовалась белая полная луна. Ощущение безумия учителя отрезвило его.
– Учитель Роуль! – крикнул парень, отвлекая упыря от кровавого представления. – Зачем вы это делаете?
– Что? – спохватился учитель и замер в причудливой форме. – Я пришел как следует потанцевать и закусить паладинщиной, а вот зачем ты сюда приперся?
Рус молча кивнул и пошел в сторону ведьмы. Из домов показались первые жители, прятавшиеся от «добродетелей», послышались всхлипы и плачь женщин над погибшими. Нашлись и те, кто без тени страха смотрели на танцующие куски мяса.
Парень подошел к девушке и приоткрыл ей глаза. В них была точно такая же тьма, как у его учителя. Он взглянул на большую высокую грудь и, отогнав мешающие мысли, заметил, что она дышит.
– Так, – вздохнул он и отправился к убитому им паладину.
Осмотрев тело и убедившись, что тот уже мертв, он извлек из шеи свой клинок и отправился к ведьме. Быстро срезав путы, он подхватил ее и отнес чуть в сторону, в тень.
– Рус! Рус! – раздался требовательный зов учителя. – Твой осел меня не пускает!
Парень оглянулся и, осмотрев залитую кровью землю, отправился к учителю. Его он обнаружил рядом с ишаком, который с подозрением смотрел на Роуля.
– Мне нужен розмарин и соль, а твой ишак…
Парень молча взял мешочек, набитый розмарином, и небольшой кожаный кошелек с солью. Все это он так же молча протянул учителю.
– Спасибо, – кивнул тот и мгновенно удалился для своих гастрономических изысканий.
Парень же подхватил свою сумку с зельями и вернулся к ведьме, рядом с которой уже стояло пара мужиков.
– Ваша ведьма? – спросил Рус, поставив сумку рядом с ней.
– Не ведьма она. Лечить – лечила, но худого за ней никогда не было, – произнес мужчина с длинной бородой. – По что эти к ней пристали – понять до сих пор не можем.
– Понятно, – вздохнул парень и открыл сумку.
– А кто этих… иродов этих кто испек? – спросил второй гладко выбритый мужчина. – Ты?
– Я, – кивнул парень и задумчиво уставился на девушку. Из глаз у нее потекли черные слезы.
– Хорошая девка была, – произнес один из мужиков. – Всегда помогала. Жаль, что так вышло.
– Надо у Роуля спросить, – вздохнул парень. – Не похоже это на перенапряжение…
Упыря он нашел в умиротворенном состоянии духа. Он сидел на бочке. Перед ним было три черепа со снятой кожей. В одной руке у упыря находилась кисть, которую он обгладывал, а во второй веточка розмарина, которой он занюхивал. В мешочек с солью он периодически макал лакомство и с хрустом откусывал.
– Учитель? – спросил парень, опасаясь наступающего безумия.
– М‑м‑м‑м? – взглянул на него упырь.
– Там ведьма… у нее глаза тьмой заволокло, и она плачет, – тут он заметил, что упырь и не думал есть розмарин. Он его только нюхал. – А зачем вам тогда розмарин?
– Эти выродки так горчат, что меня блевать от них тянет. Соль перебивает, а розмарин помогает мне удержать этих кретинов в желудке. Потом еще и понос пробирет жуткий…
– Если они настолько отвратительны, то почему вы их едите?
– Из вредности, – съерничал Роуль. – Кулинарный каннибализм – это не фетиш и не особенности питания нежити. Кулинарный каннибализм – это философия…
Рус скривился от отвращения, когда учитель оторвал огромный кусок мяса и принялся его жевать. При этом лицо его было довольным, что совершенно не вязалось с тем, о чем он говорил.
– Так, что с ведьмой?
– Она слишком далеко зашла в стихию тьмы, – ответил учитель, прожевав. – Наверное, пыталась пришибить этих уродов чем‑то смертоносным.
– Я могу ей помочь? – спросил Рус.
– Ты? Нет, – упырь откинул в сторону руку и сильно втянул носом веточку розмарина. – О‑о‑о‑о… вроде бы отпустило…
Учитель взглянул на небо, примерно прикидывая время по солнцу.
– До заката надо приготовить защиту из рун. Помнишь ее?
– Да, но… – тут парень подумал, что защиту придется делать на самый большой дом, чтобы укрыть селян.
– Найди погреб поглубже и хорошенько обнеси защитой. Снаружи, – упырь размял шею. – Ночь будет долгой.
– Как‑то вы говорили, что хотите создать место, где будут обучать темных, – произнес Рус.
– Да, и что?
– Помогите ведьме и возьмите в ученики. В любом случае вам нужны будут учителя и опытные темные маги. Вы не сможете учить всех сами.
– Чушь. Это половозрелая ведьма, а это значит, что… – упырь замер и медленно начал возвращаться в человеческое обличие. – Это значит, что она не будет зависеть от луны. А то, что она окунулась во тьму с головой, означает, что никогда от нее уже не откажется…
Тут он улыбнулся безумной улыбкой и поспешил к ведьме.
– Так, что тут у нас… – произнес он и бегло осмотрел пострадавшую, не обратив внимание на быстро ретировавшихся мужиков. – В принципе, неплохой потенциал, но на ней даже ни одной смерти нет…
Упырь полоснул когтями по платью, в надежде найти отметку на груди, но пышная грудь девушки была полностью чиста.
– Грудь великолепная и метки нет, – довольно произнес Роуль.
– Что за метка?
– В империи принято клеймить темных магов, чтобы в случае чего опознать сотворившего неприятности, – пояснил учитель. – Это значит, что она не была в империи, и это сильно все упрощает.
Упырь нагнулся к лицу девушки и смахнул черную слезинку, покатившуюся по щеке девушки.
– М‑м‑м‑м, – нахмурился он испробовав ее на вкус. – Плохо дело. Придется звать Хойсо.
– Что с ней? – спросил парень.
– Если малец упадет в воду, он утонет. Если в воду упадет ребенок постарше, умеющий плавать, то с ним ничего не случится, вот только оказавшись на глубине, он не сможет выплыть, – начал импровизированную лекцию учитель, попутно рисуя когтем личный символ старого знакомого. – Взрослый человек может справиться с глубиной и доплывет до поверхности. Однако из бездны выплывет уже маг или подготовленный и снабженный артефактами человек.
– К чему вы ведете?
– К тому, что она как малыш, которого запихнули в бездну. Ее надо вытаскивать из глубокой тьмы. Это не мой профиль, это к Хойсо, – произнес он и активировал призыв. – Хойсо! Привет, дружище!
На месте призыва стоял хмурый черт, явно оторванный от каких‑то важных дел.
– У меня для тебя новость!
Хойсо мрачно взглянул на Роуля, затем поднял взгляд на голубое небо, где виднелась полная луна, а затем опустил его на кровавое побоище на небольшой деревенской площади.
– Что? – возмутился учитель. – Со мной все в порядке! А вот те трупы селян вообще не моих рук дело!
Хойсо молчал и продолжал сверлить взглядом друга.
– Можно подумать, тебя никогда не заносит! Ну, нажрался я мяса светлых, с кем не бывает? – затараторил Роуль. – Я тебе вообще сейчас припомню трех коз!
– Я их хотя бы не убивал! – возмутился черт.
– После того, что ты с ними сделал, лучше им было сдохнуть! – фыркнул упырь и сложил руки на груди. – И вообще, я для тебя подарок приготовил, а ты мне тут нотации читаешь!
– Я молчал!
– Ты? Если бы ты рот открыл, я вообще с тобой разговаривать перестал бы! – всплеснул руками учитель. – И вообще! Забирай свою ученицу и можешь убираться! Мне еще по чьей‑то вине ночь в погребе сидеть!
– Ты… ты… Это по моей вине?!! – возмутился черт. – Да я, если хочешь знать, восемнадцать потоков ветра над горами поменял, чтобы тебя, кровососа, от луны спрятать, а ты? Куда ты поперся?!!
– Я ученика испытываю!
– Ты светлых по окрестностям жрешь, а не ученика учишь!
– Нет, ты видел?!! – обернулся Роуль к Русу за поддержкой. – Видел? Я ему ученицу приготовил, деревню от террора светлого спас, ученика бороться с паладинами научил! А он? Я ради него печень не доел! А он?!!
– Кто? Вот это ученица? Да она одной ногой в бездне! – возмутился черт подойдя к ведьме. – Мне по‑твоему заняться нечем?
– Нечем! – ехидно произнес упырь. – Ты уже двести лет как последний сквозняк в нашем хребте в карте ветров указал. Что тебе еще делать?
– Нет! – отрезал черт. – Сам нашел, сам спас, сам и разбирайся!
Он отвернулся и быстро зашагал прочь.
– Хойсо! Стой! Ты еще не видел ее потенциал! – закричал ему в след упырь. – Хойсо!
Он припустил за стремительно уходящим другом и продолжил кричать в след:
– Хойсо! У нее сиськи есть! Хойсо! – упырь нагнал старого друга и что‑то яростно ему зашептал.
– Двадцать! Не меньше! – донесся до Руса ответ черта. – И еще с помадкой! Десять!
Упырь недовольно ворчал, что‑то шептал, но все же согласился.
– Ну вот! – заявил упырь, вернувшись с чертом к телу ведьмы. – У нас в темной цитадели пополнение!

***

Вой стоял такой, что пробрало до мурашек.
Рус стоял у стола и устало работал импровизированным венчиком из лозы. Для крема требовалось взбить сливки как можно лучше.
– Кто ты такой и что произошло? – устало спросила ведьма.
Девушка сидела на скамейке и стучала зубами от холода.
– Меня зовут Рус. Я ученик… ученик Роуля.
– Кто такой Роуль?
– Он… упырь. Очень старый упырь, – хмурясь, произнес парень.
– Откуда вы взялись?
– Видишь ли, мой учитель… – тут монотонный вой сбился, и в его нотках послышались визгливые нотки. – Мой учитель почуял паладинов и решил выяснить, чем они заняты в этой деревне.
– Можешь не продолжать, – помрачнела девушка. – Я вспомнила…
Рус кивнул и, поставив в сторону крем, обернулся к печи, где уже подходили заготовки для эклеров.
– Как тебя зовут? – спросил он, надев на руки прихватки.
– Тук, – тихо отозвалась девушка. – Тук «Темная вода».
– Ты владеешь магией воды?
– Нет, но у меня получаются хорошие отвары для лечения. Правда, после моих рук они темнеют сильно.
– Вот как, – хмыкнул парень и поставил готовые заготовки на стол. – Так… теперь булочки…
Парень подхватил поднос с шариками теста и поставил в печь.
– Надо попробовать ягодного сока в помадку добавить… – пробормотал парень.
Хоть он и не слышал разговора Хойсо и учителя, но он прекрасно представлял, что потребовал черт в обмен на свою помощь. Тогда он не сразу понял, для чего Роуль пытался пристроить к другу в ученицы ведьму, но затем выяснил, что магическая связь ученика и учителя может помочь вывести из самых далеких глубин стихии.
– Что случилось со мной, и почему я ничего не помню, после…
– Ты ушла во тьму. Слишком глубоко, – произнес парень, перехватив специально приготовленный кусок тонкой кожи. – По идее должна была уйти туда окончательно.
– Кто меня вытащил?
– Мой учитель… в смысле не он, а его друг – Хойсо.
– Он смог меня вытащить?
– Да. Для этого он принял тебя к себе в ученицы, – кивнул парень и сложил крем в свернутый кульком кусок кожи. – Другого выхода вернуться у тебя не было. Слишком глубоко.
– Вот как, – вздохнула девушка. – Какой он, этот Хойсо?
– Какой? – вздохнул парень и принялся наполнять эклеры взбитыми сливками. – Волосатый, невысокого роста, с пятаком и копытами…
– В смысле?
– В прямом. Он черт, – кивнул парень, осмотрев первый эклер.
– Я теперь ученица черта? – растерянно произнесла ведьма.
– Ну, да. Не самый плохой вариант, если так подумать, – произнес парень, взявшись за следующий эклер. – У меня учитель вообще – древний упырь. И по‑моему он давно сошел с ума.
– А этот черт? Он тоже сумасшедший?
– Скорее всего да, но, по крайней мере, он не ест людей, – вздохнул парень. – Но вообще будь осторожней. Если Роуль называет его «старый хрыч», то ему не меньше, чем самому Роулю. В таком возрасте они все… немного того.
– А что ты делаешь?
– Эклеры и сладкие булочки с помадкой.
Вой упыря снова перешел на ультразвук, отчего девушка поморщилась.
– Он так смеется, – пояснил ученик. – Скорее всего придумал очередную шутку или проказу.
– Как ты можешь печь сладости под такой вой?
– Мне нужно отдохнуть и привести себя в порядок, – вздохнул парень. – Завтра сладостями заниматься времени не будет.
– А зачем тебе вообще этим заниматься?
– Следующей ночью придут горные совы‑оборотни, – с усмешкой произнес Рус. – Если им не оставить сладостей, они будут сильно недовольны.
– Кто придет?
– Совы‑оборотни, – улыбнулся парень. – Водятся тут такие…

Глава 16

Рус задумчиво хмыкнул, но не отвел взгляда от руки. На ней колыхалось четыре нити, и с трудом проявлялась пятая.
– …Меня в поле вывезли, когда это произошло. Дальнее, его только под сенокос использовали. Там и оставили. К родителям на похороны меня так и не пустили. Боялись, что я их подниму.
– То есть ты вообще никак дар не контролировала?
– Я и сейчас его не очень контролирую, – пожала плечами Тук. – Так, только направить куда‑нибудь.
– А ты пробовала тренировки? – спросил парень. – Сжать силу, добиться устойчивого проявления?
– Нет, а зачем? – удивленно спросила девушка.
– Чтобы плести плетения или создавать конструкты, нужен хороший навык контроля, – начал пояснять парень. – Я тренировался около месяца, прежде чем у меня начало получаться хоть что‑то.
– И в чем заключается твоя тренировка?
Парень оторвал взгляд от руки и развеял нити. Он взглянул на дорогу, ведущую с холма к большому постоялому двору, и отпустил поводья. Ослик продолжал флегматично тащить телегу и никакого внимания на это не обратил.
– Смотри. Надо направить силу в руку, но при этом не давать ей укутаться твоей стихией. А когда почувствуешь, что сила вот‑вот польется из руки, надо ее сжать в одной точке, – парень раскрыл ладонь и на ней появился яркий оранжевый огонек. – Поначалу я его и разглядеть‑то не мог. Так, только в темноте или на ощупь от жара. А сейчас вот…
Его огонек вырос в несколько раз и превратился в малый шар.
– Наполнить руку силой, а затем… – девушка вытянула руку и попробовала повторить то, о чем говорил Рус, но все ее попытки останавливались на первом шаге. Руку постоянно окутывало тьмой. – Не получается…
– Я бился над этим месяц, каждый день, прежде чем вышло, – покивал парень. – Это действительно сложно.
Девушка раз за разом пыталась повторить упражнение, а Рус задумчиво уставился на постоялый двор.
– А что было потом? Тебя выгнали из деревни?
– Да. Поначалу пришлось тяжко. Без еды и крова молодой девушке очень тяжело. Особенно если ты хоть сколь‑нибудь красива, – кивнула Тук и снова наполнила руку силы. Снова провал. – Было много такого, что не хочется вспоминать, но судьба привела меня к одной знахарке. Она приютила меня и стала учить.
– Почему тебя?
– Я точно не знаю, но мне кажется, что она почувствовала во мне дар. Многие зелья приобретают невероятные свойства, если их наполнить силой. Причем без разницы какой, – она снова наполнила руку силой. В этот раз она смогла сдержать стихию и не дала ей выплеснуться, но стоило ей попробовать сконцентрировать ее в одной точке, как сила тут же выскользнула из‑под контроля и окутала руку. – Вот ведь черт!
– Не поминай почем зря, – хмыкнул Рус. – А то действительно припрется.
– Ты о учителе?
– Я о учителях, – буркнул парень. – Эти двое друг без друга не могут.
Парень обернулся и достал булочку с помадкой, оставленную в дорогу. Разломив ее пополам, он протянул одну половину девушке.
– И ты все оставшееся время была ученицей у знахарки?
– Нет конечно. Потом на деревню вышел обращенный магией волк. Подрал несколько мужиков, прежде чем нам со старухой Зелендой удалось заманить его в ловушку и убить. Только вот местные все на меня повесили, мол, это я тварь на село навела. Сам понимаешь, темная сила… она как клеймо.
– Не понимаю, но наслышан, – кивнул парень.
– Тогда я и ушла из села дальше. Знахарка помогла мне чем смогла. Дала денег в дорогу, вещей и малый инструмент. С тех пор я начала странствовать. Готовила зелья на продажу, лечила за монету. Подолгу старалась нигде не останавливаться, хотя порой и по полгода жила в одном селе. А сейчас вот… в ученицы к черту угораздило.
– Ну, на самом деле это довольно неплохой вариант, – пожал плечами парень.
– За мной так долго тянулись неприятности, что я…
– Поверь. Теперь тебе не придется искать неприятности, – вздохнул Рус. – Наши учителя найдут их за нас.
– Ты о них говоришь, как о каких‑то злобных существах.
– Нет, они не злобные. Они очень сильные маги тьмы, которым по тысяче с чем‑то лет. Проблема в том, что они оба сумасшедшие.
– Ну, я бы не сказала, что учитель Хойсо совсем уж поехавший крышей… Разве что на грудь постоянно пялится, но это в принципе нормально.
– То есть тебя это не смущает?
– Нет. Я привыкла. Иногда специально затягивала вязки на спине так, чтобы грудь лучше было видно. Так проще с мужчинами договариваться.
– Не приставали?
– Приставали конечно, – усмехнулась девушка. – Только обычно все шарахаются, когда тьму во мне видят.
– А до того, как силу научилась призывать?
– До того, наоборот, старалась выглядеть пострашнее, – вздохнула девушка. – Если у тебя нет силы или защиты, красивой девушке очень тяжело жить.
– Красивой девушке тяжело жить, – с усмешкой повторил Рус. – Как бы глупо это не звучало…
Тут в голове у парня всплыло воспоминание о младшей сестре Луне. Он вздохнул и умолк, после чего снова призвал нити и взялся за попытки призвать пятую нить.
– Слушай, а почему Хойсо и Роуль нас учат? Зачем им это? – спросила девушка, разглядывая руку, которую опять объяло тьмой.
– Не знаю, но я слышал от Роуля, что он хочет создать темную цитадель.
– Что это?
– Тоже самое, что университет магии в империи, только для темных, – нахмурился парень. – Насколько я вообще понял.
– А зачем ему мы?
– Ну, достоверно я не знаю, но на счет тебя у него какие‑то планы. Вроде учителем хотел тебя сделать или что‑то в этом роде.
– Но я никогда не учила.
– Роуль – упырь. Он ел людей, а не учил, – усмехнулся парень. – Но ничего. Худо‑бедно, но у него получается меня обучать. Все таки с ним я начал гораздо быстрее прогрессировать со своей стихией. А если не обращать внимание на его безумные выходки, то вообще вполне себе неплохой учитель. Даже танцует иногда.
– Хорошо танцует?
– Ну, как хорошо… Паладинам нравится. Они даже доспехи с кожей сбрасывают и в пляс вместе с ним пускаются. – усмехнулся Рус. – Но если честно… его безумие меня иногда прямо пугает.
– Ты говорил, что он ест людей.
– Да, при этом раньше я думал, что он голоден и просто нуждается в этом, а потом оказалось, что ему не обязательно их есть. Он может питаться обычной едой. А недавно я понял, что он делает это из принципа и какой‑то своей извращеной философии.
– Почему сразу извращенной? Может в ней есть логика, – пожала плечами девушка. – Просто мы ее еще не понимаем.
– Может и так, – вздохнул парень. – Только вот с приближением луны его настолько сильно несет, что с ним рядом находиться реально страшно.
– А Хойсо? Он тоже….
– Нет. Черт не зависит от луны, – покачал головой парень. – И как по мне более адекватен…
Тут у парня в голове всплыл вид наряженного в перья черта, и на лице проступила легкая улыбка.
– Хотя тут тоже есть, с чем поспорить.
Парочка уже добралась до постоялого двора. Их встретил молодой мальчишка.
– Доброго дня! – поприветствовал он их. – Ночлег? Стойло? По медяку за место на сеновале…
– Ослика накормить и в стойло, а нам два номера, – спокойно ответил парень и добавил: – Еще ужин и завтрак… и в дорогу еще еды.
Чтобы не было казусов, Рус достал большую медную монету, заставил ее загореться и бросил парню. Тот поймал ее, тут же выронил из‑за пламени, но как только оно погасло, схватил и поклонился.
– Все сделаем, господа маги, – произнес он и подхватил за вожжи ослика.
– Вещи еще в номер унеси, – кивнул Рус и на пару с Тук отправился в сторону большого здания, служившего по‑видимому жилым строением.
– Доброго дня, – встретил их крепкий старичок с явной солдатской выправкой. – Что мы можем предложить для вас?
– Комнаты, ужин, завтрак и в дорогу припасов.
Хозяин заведения ждал продолжения несколько секунд, после чего оглядел гостей и выжидательно уставился на парня. Тот, быстро поняв, что выглядят они с девушкой не слишком презентабельно, достал серебряную монету и протянул хозяину постоялого двора.
– Двухместный с большой кроватью или две отдельные комнаты? – спросил он, спрятав монету.
– С большой кроватью! – ответила девушка.
– Две комнаты, – чуть запоздало произнес Рус и с удивлением взглянул на Тук.
– Двухместный идет с ванной, – тут же пояснила девушка и взглянула на хозяина.
Тот молча кивнул, и Рус согласился.
– Пусть будет двухместный.

***

– Вот это я понимаю ванная! – заявила Тук, скидывая одежду.
Девушку совершенно не смущало наличие рядом парня, который откровенно на нее пялился. Она подошла к огромному корыту, в котором спокойно бы уместилось человек пять, и потрогала ногой воду.
– Шикарно! – взвизгнула ведьма и тут же залезла в ванную.
Окунувшись с головой, девушка блаженно облокотилась на бортик. Приподняв одно веко, она заметила, что парень откровенно пялится на ее грудь.
– Нравится? – с усмешкой спросила она.
– Нравится, – кивнул парень и отвел взгляд. – Пойду узнаю на счет ужина…
– Можешь присоединиться ко мне. Вода просто чудо, – произнесла она. – Потом остынет.
– В этой ванной руны на дне, она никогда не остынет, – ответил парень и пошел к выходу из просторного номера.
– Здра‑а‑а‑а‑асть!
Парень обернулся и обнаружил в углу комнаты черта, сидевшего в кресле, и учителя, который с довольной мордой наблюдал за учеником.
– Здравствуйте, учитель, – вздохнул Рус, отчетливо ощущая пятой точкой, что новые приключения не за горами.
– Пока ваши учителя и верные наставники занимались делом и пристраивали новую партию мяса…
– Кхэм! – напомнил о себе черт.
– Рабов, – тут же поправился Роуль и принялся расхаживать по номеру. – Так вот. Пока мы их пристроили, пока поели картошки…
– Кхэм!
– В смысле урегулировали вопросы с северными племенами, решившими, что на перевале Укто можно найти золото и славу. Так вот. Пока мы решали дела с нашей новой темной цитаделью, мы обнаружили один очень важный факт, – Роуль взглянул на голую девицу в ванной, подошел к ней и залез в горячую воду прямо в одежде. – Так вот. Оказалось, что иметь пять сотен рабов достаточно обременительное дело. Мало того, что надо о них заботиться, кормить, так еще оказывается, что строить‑то они не умеют! А мы, на секундочку, не хибарку из камешков строим, а великую и могучую темную цитадель!
Роуль взглянул на перепуганную девушку, прикрывающую рукой грудь.
– А его к себе приглашала! – съябиднчал он, глядя на Хойсо. – А от меня закрывает!
– Перестань паясничать, – вздохнул черт. – У нас мало времени. Надо наведаться к караванщикам на торжища.
– Бу‑бу‑бу, – передразнил его упырь и взглянул на ученика. – Она неровно к тебе дышит! Поверь мне!
– Вы в людях не разбираетесь, – хмыкнул Рус.
– Зато разбираюсь в том, что болтается в их крови! И вообще не спорь с учителем! Возьми ее и тр…
– Роуль! – рыкнул на него черт. – Ты можешь говорить по делу?
– Делу? Какому делу? Ах, да! – хлопнул себя по лбу упырь. – Дело! Дело в том, что нам нужны строители. Настоящие строители, способные построить настоящую темную цитадель.
Учитель поднялся и вышел из воды, при этом одежда его была совершенно сухой.
– Из настоящих строителей я знаю только одних – подгорные коротышки. Все остальные либо повторяют за ними, либо безрукие индивидуумы.
– И где мне их искать? – смутился парень.
– Ты не поверишь, – подошел к ученику учитель и громко прошептал на ухо: – Под горами!
– Рядом с Вивеком есть горы, но нет подгорных мастеров, – заметил Рус.
– То, что ты их не видел – не значит, что их нет! – съязвил Роуль.
– У нас в горах нет коротышек, как раз из‑за тебя, – напомнил Хойсо.
– Ой, давай не будем! И вообще, не вмешивайся в воспитательный процесс!
– Тук, – обратился черт к ней. – Всегда помни, что если разумный вид разговаривает, то его скорее всего уже ел этот «гурман».
– Лож! Я еще не всех ел! Но… я к этому стремлюсь! И вообще! – спохватился учитель и принялся передразнивать черта: – У нас мало времени… бу‑бу‑бу… караванщики и торжище… бу‑бу‑бу…
Хойсо посмотрел на старого друга и покачал головой. Вместо спора он обратился к Русу.
– Нам нужны гномы. Самый продвинутый в плане строительства анклав живет в горах «Хребет дракона». – Принялся пояснять он. – Тебе надо добраться до южной границы империи и найти с ними общий язык.
– Да, а то у нас каждый разговор заканчивается чавканьем, – развел руками Роуль. – Моим.
– Вот‑вот. Надо договориться с гномами, чтобы они взялись за работу. Думаю, мастеров десять нам хватит за глаза, – задумчиво произнес Хойсо. – Но меньше, чем на трое, не соглашайся.
– А цена? – спросил парень. – Того мешка с золотом, что мне дали в городе…
– На темную цитадель коротышки за золото не подпишутся, – решительно заявил упырь. – Они, конечно, золото любят, но у них есть и кое‑что поважнее.
– Ты о пещерных троллях? – нахмурился Хойсо.
– О них, но суть не в этом. Даже если они согласятся, то цена будет… соответствующей, – задумчиво произнес упырь. Он подошел к ученику, положил ему руку на плечо и с довольной улыбкой произнес: – В любом случае с этим разбираться тебе!
– А как же обучение? – возмутился парень. – Я же…
– Ах да, обучение! – спохватился упырь. – Завтра с утра приготовь список того, чего тебе не хватало в этом путешествии. Все равно оно почти подошло к концу. Через два дня будет имперская граница.
– Хорошо, – вздохнул парень.
– Да, и на тебе основы медитации и тренировки контроля Тук, – кивнул черт. – Без фанатизма, но она должна научиться контролировать силу и создавать нити. Иначе дальнейшее обучение бесполезно.
– Да, и хватит уже думать яйцами, – произнес Роуль. – Я не могу все время приглядывать за тобой. Ты уже дважды проиграл бой по глупости. Так и умереть недолго, хотя… и мертвым можно прекрасно себя чувствовать. В общем, если умрешь – зови, не стесняйся!
Черт поднялся на ноги и провел пальцем по воздуху. Пространство тут же разошлось, и начала виднеться тьма.
– На этом все, – произнес Хойсо и потащил упыря в открывшийся портал. – Мы и так много времени потеряли…
– И помни! – пригрозил ему пальцем упырь, которого черт утаскивал во тьму. – С учителем не спорят! Как следует ее тр…
Портал схлопнулся, оставив Руса и Тук на едине.
Парень повернул голову и обнаружил девушку в близком к шоковому состоянию.
– Это… это…
– Высокий и бледный с клыками – это мой учитель Роуль. Второй, что с копытами и пятачком – твой учитель Хойсо, – пояснил парень.
– Но они же…
– Я точно не уверен, но оба они когда‑то были обычными магами. Тьма их сильно изменила за тысячелетие.
– Но тогда получается, что…
– Да. Это самый настоящий упырь и самый настоящий черт. Они выбрали эти ипостаси, – кивнул парень. – И вообще. Ты собираешься вылезать?
– Я? Да, я…
– Я пойду в зал, закажу нам ужин, – вздохнул парень и вышел из номера.

***

– Ты сейчас понял, что сказал? – спросил воин с раздражением.
На нем была обычная наемничья броня, меч у пояса и круглый щит с эмблемой дракона.
– Я… я не имел в виду ничего плохого, – тут же затараторил мальчишка.
– Тогда какого черта ты предлагаешь мне спать посреди навоза и лошадей? – возмутился он.
За его спиной слезали с коней еще семнадцать воинов.
– Нет, что вы… сеновал чистый и там…
– Еще слово, и я тебе кишки выпущу, – раздраженно буркнул наемник. – Жрать на всех готовь, а спать мы будем в общем зале. Лавки же у вас есть?
Мальчишка кивнул.
– Ну, тогда какого хрена стоишь? Принимай коней! – рявкнул на него наемник.
Парень засуетился, а воины снимали седельные сумки, закидывали их на плечо и отправлялись в сторону гостиницы.
– Эй! Хозяин! – крикнул главный, как только они вошли. – Тащи пиво!
Старичок, встретивший воинов, сморщился, но постарался не подать виду, что чем‑то недоволен.
– И жрать давай. Мы целый день без крошки во рту…
– Восемнадцать человек. Ночлег и ужин, – произнес старик и, глядя в глаза главному, произнес: – С вас два серебряника.
– Сколько?!! – возмутился тот. – Да ты с ума сошел, старик! Ты меня ограбить решил?
– Только называю цену, – покачал головой он. – Это моя цена за вашу еду и кров.
– Ты, деда, берега‑то не путай, а то наш ночлег тебе головы стоить будет.
Бывалый солдат хмыкнул и произнес:
– У меня в дальнем номере маг отдыхает со спутницей. Что он сделает, когда ты и твои ребята его выбесят?
В этот момент из коридора вышел Рус. Он хмуро оглядел воинов и спросил:
– Проблемы?
– Нет, господин маг, – расплылся в доброжелательной улыбке хозяин заведения. – Путники зашли перекусить с дороги.
– Тогда где наш ужин? – спросил парень, оценивая наемников.
– Уже готов, – закивал старичок. – Сейчас подам…
Парень спокойно кивнул и уселся за дальний столик. При этом он сложил руки на груди и внимательно разглядывал наемников. Дело было не столько в наемниках сколько в учителе. Парень надеялся вернуться на перевал и немного привести мысли в порядок. Стоило серьезно подтянуть знания в плане обычных бытовых заклинаний, которых ему так не хватало, но сейчас требовалось пускаться в новое путешествие.
Старший наемник, скрепя зубами, вытащил две монеты из ремня и протянул старику.
– Надеюсь, порции стоят этих денег.
Старик принял монеты и торопливо отправился на кухню.
Наемники же побросали сумки в углу и расселись в другом конце зала. Единственным исключением был старший, который задумчиво оглядел парня.
– Эфор, не дури. – дернул его за рукав один крепкий коротышка. – Нам еще проблем не хватало.
– Заткнись, – рыкнул на него старший и отправился к парню. Усевшись перед ним он уставился ему в глаза и спросил: – Говорят, ты маг? Не врут?
– Не врут, – кивнул парень, стараясь не морщиться от вони немытого тела, одетого в кожаную броню.
В этот момент к ним подошла огромная полная женщина, поставившая кувшин с сидром перед ними и одну кружку.
– А что делает маг в этом захолустье? – спросил наемник. – И почему одет он как городской простолюдин?
– А что находится в голове у наемника, говорящего такого рода слова магу, способного превратить его в горстку пепла? – спокойно ответил Рус.
Воин засунул руку за спину и вытащил нож. Он сжал рукоять и положил руку на стол.
– Колись, оборванец, как хозяину мозги запудрил?
Рус, не отрывая взгляда от глаз собеседника, принялся нагревать нож в его руке. Спустя пару секунд он зашипел, и собеседник его выронил.
– Я не в лучшем расположении духа, – мрачно заявил парень.

Глава 17

– Я не в лучшем расположении духа, – мрачно заявил парень.
– Артефакт добыл, – с усмешкой произнес наемник и, взяв кувшин, полил себе на ладонь ледяного сидра.
Парень с жутким раздражением смотрел на наемника и в душе пожалел о своем отказе обучении некромантии. Мысль о том, что тела будет убирать престарелый хозяин заведения, почему‑то вызвала отторжение.
– Так бы и сказал, а то строишь и себя, – фыркнул старший и, отхлебнув из его кувшина, поднялся на ноги. Обернувшись к своим, он махнул и громко крикнул: – Эй! Это никакой не маг! Так, пацан с артефактом!
Несмотря на то, что Рус никогда не отличался кровожадностью или крутым нравом, облом с поездкой домой, отсутствие наложниц и раздражающий элемент в виде сверхнаглого наемника сделали свое дело. Терпение парня лопнуло.
Парень не стал сдерживаться. Выкрутив на максимум петлю температуры, он одним пальцем метнул к нему переполненный силой воспламеняющий узелок. Эффект был мгновенным. Старший наемников за полсекунды обратился в пепел, зал наполнился раскаленным воздухом, а парень с заполненными пламенем глазами уставился на оставшихся наемников.
– Господин маг, – поднялся на ноги тот наемник, что пытался остановить старшего. – Простите за недоразумение…
Он опустил взгляд на горстку пепла и расплавленного металла, оставшуюся от старшего, и произнес:
– Разрешите, мы уберем за нашим… бывшим командиром?
– Убирайте, – кивнул парень, заметив, что из кухни вынырнул старик с подносом.
Тот кинул взгляд на горстку пепла, затем оглядел оставшихся наемников и молча принялся выставлять тарелки.
Парень спокойно пододвинул к себе миску с наваристой похлебкой и схватил горбушку черного хлеба. Неспешно работая ложкой, он не заметил, как к нему присоединилась Тук и так же молча взялась за еду.
– Я почувствовала магию, – произнесла она, покончив с похлебкой. – Это был ты?
– Да.
– Что случилось?
– Одним идиотом стало меньше, – произнес парень и с усмешкой добавил. – Я начинаю понимать, зачем учитель жрал тех паладинов.
– М‑м‑м‑м? – промычала девушка, впившись зубами в обжаренную куриную ногу.
– Этот идиот настолько меня выбесил, что я не удержался, – признался парень. – Но вид от кучки пепла меня ничуть не успокоил. Учитель успокаивает себя тем, что разрывает противника на части и ест.
– Хочешь попробовать съесть какого‑нибудь наёмника? – спросила девушка с серьезным лицом.
– Нет. Я не о том. Сам принцип действия учителя достаточно понятен, – парень пододвинул к себе тарелку с кашей. – И то, что он очень ненавидит всяких мракоборцев, тоже очевидно. Он их ест не потому, что они вкусные. Просто они его так бесят, что он не придумал другого способа на них оторваться.
В это время парень заметил наемника, стоявшего неподалеку и наблюдавшего за ними. Он не подходил, но своим видом показывал, что ждет разрешения подойти.
– Знаешь, – произнесла девушка. – Немного попутешествовала в свое время. Не всегда это было по моему желанию, но кое‑что я тебе могу сказать точно.
– О чем ты? – спросил парень, мазнув взглядом по наемнику и закинув в рот ложку каши. Общаться с этими людьми до того, как он расправится с ужином, он не хотел.
– О том, что твой учитель хоть и псих, но я видела вещи и более жестокие, чем то, о чем ты говоришь, – девушка вздохнула и задумчиво уставилась на косточку в руке. – Как‑то я слышала, как два студента из имперского университета пьяными развлекались тем, что на спор разрубали селян. Магией согнали их в одну кучу и заставляли бежать по одному. Они оба были магами воздуха. Кто первый попадет воздушным лезвием, тот и выиграл.
Парень взглянул на девушку. Глаза ее заволокло тьмой.
– Маги из университета довольно подкованы. В свободных землях очень мало тех, кто может им противостоять по силе или выучке. Они чувствуют свою безнаказанность и зачастую… переходят все возможные границы.
– Встречалась с ними? – спросила парень, почувствовав, как в девушке задрожала тьма.
– Да. Личные счеты, – кивнула она и положила косточку на тарелку. – Что‑то аппетит пропал.
– А у меня нет, – вздохнул парень, но заметив, как помрачнела девушка, в шутку произнес: – Хочешь, как‑нибудь найдем имперского мага и убьем?
– Хочу, – не задумываясь ответила девушка, отчего парень чуть не поперхнулся кашей. – Очень хочу.
– Я запомню, – кивнул Рус. – Но для этого надо как минимум не умереть от их конструктов.
– Я помню, – кивнула девушка. – Я буду стараться.
– Хорошо, – вздохнул Рус и решил сменить тему. – Как у тебя с картами? Ты знаешь, где этот «Хребет дракона»?
– На юго‑востоке. Это горная гряда отделяет вольные баронства от империи. Если бы не горы, то империя давно бы подмяла баронства, а там бы и до гномов добралась.
– Меня больше интересует, как нам в эти баронства попасть.
Тук пожала плечами, но после нескольких секунд раздумий кивнула в сторону ожидавшего их наемника.
– Можно у этих спросить. Они лучше меня ориентируются в тех краях.
– С чего ты решила, что они там ориентируются?
– В вольных бароснтвах постоянно идет война. Кто‑то с кем‑то воюет, кто‑то гадит по мелочи, кто‑то решается на полноценные осады. Самый большой спрос в тех краях именно на них. Не удивлюсь, если они там бывали, – девушка подхватила кувшин с сидром и налила себе полную кружку.
Рус взглянул на наемника и кивнул ему, указывая на место за столом. Тот не стал ожидать и подошел к ним. Коротко поклонившись на имперский манер, он уселся напротив парня и представился:
– Меня зовут Котган. Я пришел извиниться за поведение нашего… Вульта. Он немного… был не в себе.
– Бывает, – кивнул парень. – Все мы иногда не в себе.
– Бывает, – склонил голову наемник и осторожно спросил: – Могу я поинтересоваться, куда вы держите путь?
– Можешь, – согласился маг и умолк, выжидательно уставившись на собеседника.
Тот истолковал этот жест по‑своему, решив, что спросить и ответить для собеседника разные вещи.
– Вы ведь не из империи, так? – спросил он, отчетливо почувствовав это по манере разговора.
– Это что‑то меняет?
Наемник закусил губу, полностью выдав свое волнение.
– Наша команда в сложном положении, – начал он рассказ. – Так сложилось, что наш командующий увлекся кое‑какими запрещенными… грибами.
– Палициндра? – спросила девушка после того, как пригубила их кружки.
– Она, – кивнул Котган.
– Гриб, позволяющий чувствовать магию и кратковременно дающий возможность манипулировать сырой силой, – пояснила Тук парню. – Все ничего, но к нему очень сильно привыкают и со временем сходят с ума.
– Нашего старшего хватило на полгода, – кивнул наемник. – Если бы не последний заказ, он может быть соскочил с этой дряни, но…
– Бывает, – повторил парень, примерно поняв, откуда в старшем наемнике было столько гонора. – Но мы тут причем?
– Мы шли в сторону империи, чтобы найти в команду какого‑нибудь студента из университета или вольного мага у границы с империей.
– И много вы вольных видели?
– Нет конечно. Они в наемники не идут, но бывали прецеденты. А так, хорошо хотя бы недоучку‑студента найти на полгода‑год. Вы, господин маг, не недоучка.
– И ты думаешь, что мне будет интересно с вами заниматься наемничеством?
– А почему бы и нет? Деньги ведь хорошие, да и если вас ищут в империи, лучше чем в наемниках не спрятаться. Мало ли всякого сброду в вольных баронствах воюет? Да и с магом пыль по дорогам с караванам глотать не будешь, место найдется теплое. В замке на охране или вообще в личных телохранителях. Вы ведь все равно не просто так разоделись как простолюдины.
– А может мы и есть обычные простолюдины? – хмыкнул парень.
– Простые люди с мешком золота на ослике не путешествуют, – заметил наемник. – Мы уже заглянули. Жаль мальца пришлось связать, чтобы шум не поднимал. В любом случае мы вас не видели, мы вас не знаем, но если согласитесь – везде проведем, всегда прикроем.
Рус взглянул на девушку. Она уже опустошила кружку и безразлично пожала плечами.
– Они хотя бы знают местные расклады, – ответила она и поднялась из‑за стола. Потянувшись, она заявила: – Кровать одна, и если ты думаешь заночевать в другой кровати или на полу – я обижусь. Не засиживайся и слушай, что говорит учитель.
Под взглядом наемника и начинающего мага она отправилась в номер, покачивая бедрами.
– Так как? – спросил наемник. – Половина золота за найм за вами будет.
Рус смотрел на воина и всем нутром чувствовал, что его обманывают, но в то же время также чутко ощущал, что другого варианта иметь знающих проводников может и не представиться.
– Контракт выбираю я, – тут же произнес парень. – И наши – две трети.
– Нам же еще жить на что‑то надо, – смутился наемник. – Да и две трети – это перебор даже для вольного мага…
– Она тоже маг, – кивнул парень в сторону коридора, куда ушла девушка. – Только больше по зельям и лечению.
Котган вздохнул и задумчиво закусил губу.
– Две трети – за вами, – кивнул он и протянул руку.
– И право выбор заказа? – уточнил Рус.
– И выбор заказа, – вздохнул наемник, после чего Рус пожал его руку.

***

Ночное небо было усыпано звездами, а небольшой полумесяц намекал, что учитель находится в хорошем настроении.
– М‑м‑м‑м‑м? Наемник? – спросил он с довольным видом смотря на ночной лес. – Вполне неплохой вариант набить руку… или потерять голову.
– Я планировал первое, – заметил Рус.
– Ой, как будто те, кто ее теряет это планируют, – съязвил упырь. – Не помню, чтобы хоть один человек говорил «Ой, давай быстрее, а то скоро придет супруга, а мне еще кровищей надо пол дома забрызгать!».
– К чему вы ведете?
– К тому, что ты начал меня слушать – ты молодец, – расплылся в улыбке учитель. – Но если в мелочах ты меня слушаешь, то в главном все время норовишь поступить по своему.
– Я не понимаю.
– Я говорю тебе – ты дважды проиграл бой. Первый раз тебя чуть не размазал неуч с магией воды. Ты проигнорировал все коэффициенты, которые можно было прикинуть в голове на тот момент. Второй раз у тебя не хватило смекалки, чтобы разделить шестерых паладинов. Если бы не я – они бы тебя нашинковали в мелкую капусту…
– Допустим, вы правы, но я…
– …но ты, вместо того, чтобы работать над ошибками, ввязываешься в команду наемников. – Роуль обернулся на Тук, которая упорно пыталась на протяжении нескольких часов собрать силу в одну точку. – Как ты собираешься отрабатывать свои ошибки, если не знаешь куда тебя занесет? Как ты будешь готовиться к ошибке с коэффициентами стихий и коэффициентами места?
– Я буду оценивать и стараться не ввязываться…
– Нет! Нет! Нет! – возмутился Роуль. – Маг воды, оказавшийся в выгодной ситуации не даст тебе возможности оценить. Он не даст тебе уйти, он тебя убьет! Это ты должен иметь возможность повернуть ход боя в свою сторону, это ты должен обеспечивать свое преимущество! Ты! А, не обстоятельства.
– Но тогда… – парень умолк, задумавшись над словами учителя. – На стоянке я могу заставлять наемников разводить костры, чтобы иметь преимущество.
– Лучше, но не панацея.
– При малейшей опасности я могу что‑нибудь поджигать.
– Еще лучше, – кивнул упырь.
– У меня всегда с собой должно быть пламя. Что‑нибудь, что может гореть и не будет гаснуть.
– Вот это уже другой подход, – кивнул Роуль. – Если ты не имеешь возможности поджечь что‑то, то надо иметь то, что уже горит и всегда с собой.
– Только вот бы еще придумать такое пламя.
– Все уже давно придумано, до нас, – с усмешкой произнес Роуль и скосил взгляд на Тук. Двушка замерла и затаила дыхани, наблюдая дергающуюся на руке точку. Упырь сделал бесшумный шаг к ней и резко схватив за плечо вскрикнул: – КОЗИЙ СЫР!
Девушка шарахнулась и тьма с хлопком взорвалась, оставив ее с черным от копоти лицом.
– Роуль, – произнесла она переводя на него полный гнева взгляд. – Ты не умрешь своей смертью!
– Ой, да ладно тебе! Я и так не своей смертью помер…
– Так! Это уже переходит все границы! – возмутился Хойсо, вынырнувший из тени. – Это моя ученица! Занимайся своим!
– Бу‑бу‑бу! – передразнил его упырь. – Запомни, Рус! Если ты когда‑нибудь спросишь меня, кто самый занудливый учитель – я без сомнения покажу на этого черта!
– Если когда‑нибудь меня спросят о самом больном и кровожадном ублюдке… – начал передразнивать его черт.
– То это буду я! – с довольной улыбкой произнес упырь. – Знаешь, что я вчера придумал?
Парень покачал головой.
– Этот придурок приперся к главному вождю северян и порвал его на части, а потом поднял в виде нежити, у которой поменял руки с ногами местами.
– Зато за знатью северных племен гонялась жопа с ручками! – обнажив клыки ответил упырь. – Представляешь, как северяне срались от ужаса, когда их хватала руками задница? Она ведь еще и разговаривать пыталась!
– Больной ублюдок, – покачал головой Хойсо.
– Педантичный маразматик! – огрызнулся Роуль.
– Как мне сделать, чтобы у меня постоянно было пламя? – вмешался Рус, чтобы прекратить бессмысленный спор. – Какой‑нибудь артефакт?
– В смысле какой‑то? – возмутился упырь. – В старой империи это был не какой‑то, а конкретный артефакт. Посох мага. Это и статус и основной инструмент для выравнивания коэффициентов Нюра.
– Да, раньше их часто использовали, но где‑то лет пятьсот назад их посчитали архаизмом. Был один умник в университете новой империи, который вывел умозаключение, что посох демаскирует мага и часто по его манипуляциям можно предугадать следующее заклинание.
– Ага, – хмыкнлу Роуль. – А то, что к этому времени техники работы посохом деградировали до предела – это он конечно, не посчитал.
– В любом случае, после его трудов многие отказались от посохов. Я не слышал про мага со стихийным посохом уже двести – точно. – кивнул черт. – Но техника сама по себе очень и очень помогает в невыгодных ситуациях.
– А почему вы без посохов? – задала вопрос Тук.
– Потому, что нас невозможно оторвать от родной стихии. Ни его, – указал Роуль на черта. – Ни меня, нельзя взять и отрезать от тьмы, нельзя взять и пробить нашу суть светом. Мы уже часть этой тьмы. Мы лишь меняем форму и энергию…
– Я тебе говорил – не ешь ту старуху, – буркнул черт, глядя на застывшего задумчивой форме учителя. – Она из племени Хали была. Теперь неделю будешь не к месту философствовать.
– Что?
– Заканчивай жрать старух! – буркнул черт.
– Ой, а я и не особо хотел! Она меня в артефакт захватить хотела! – возмутился черт. – Что мне на нее? смотреть было?
– Достаточно было сердце вырвать, мог бы и не жрать ее целиком! И вообще, зачем ты ее кишками швырять в слуг принялся?
– Не швырять, а хлестать! Имперцам полезно! И вообще, не каждый день получается съесть прорицательницу…
– Там прорицаний было с воробьиную коленку!
– КАК МНЕ СДЕЛАТЬ СТИХИЙНЫЙ ПОСОХ?!! – прервал очередной спор между учителями криком Рус.
– Если попроще то можно драконью кость взять, – пожал плечами черт.
– Ты когда последний раз этих тварей видел? – хмыкнул Роуль. – Это не попроще, а приключение на пол жизни будет. Надо сплав какой‑нибудь стихийный.
– За хорошим сплавом – к Шике, – с усмешкой произнес Хойса и подмигнул упырю. – Ты к ней давно не заглядывал!
– Нет, уж, – передернул плечами учитель. – Лучше я…
Тут он замер и широко улыбнулся. Взгляд его скосился на ученика.
– Нет, ты с ним так не поступишь, – сморщился черт, при этом пряча улыбку. – Ты ведь не сделаешь этого?
– А что в этом плохого? Хочешь хороший посох – будь добр потрудись.
– О чем вы? – не выдержал Рус.
– Тебе не понравится, – с плохо скрываемым ехидством произнес Роуль.
– Вы сначала скажите…
– Помнишь я спрашивал тебя об одной вещи?
– Какой?
– Как ты относишься к сексу с мертвецами?
– Вы ведь сейчас не серьезно? – спросил Рус.
– Он серьезно, – кивнул Хойсо. – Серьезнее некуда…

Глава 18

Она стояла, вскинув руки вверх, и смотрела в свод пещеры. Высокая подтянутая грудь, изумительная осиная талия и милое личико.
– Это ведь статуя, – произнес парень, глядя на девушку.
– О‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а! – протянул учитель. – Это действительно статуя. Шика всегда была красоткой. Просто изумительной, страстной и безумно красивой девушкой. Был у неё один изъян. Она была магом земли, а в частности камня.
– И?
– В какой‑то момент она стала увлекаться сродством со стихией и залезла туда, куда не следовало. Ее сердце перестало биться, и она превратилась в камень. Мы бились за нее несколько столетий, но все сходилось к одному. Пока ты удерживаешь ее внимание, направляешь в нее силу – она медленно возвращается, но стоит прекратить, как… – Роуль развел руками. – Камень поглощает ее, оставляя нас в одиночестве, а ее в плену гранита и…
– Слушай, может ты отрыгнешь эту старуху? – спросил Хойсо, с подозрением глядя на друга. – Ты меня начинаешь пугать!
– А что я такого сказал?
– Вливание силы, одиночество в плену камня… – передразнил черт друга. – Он просто приходит, вливает в нее силу и трах…
– Да, мы были любовниками, но это не та причина, по которой я… – тут Роуль задумчиво замер. – Ладно, она главная, но не единственная.
– То есть вы предлагаете мне оживить вашу любовницу и переспать с ней? – удивился парень. – Это как минимум…
– Странно, да? – кивнул Роуль. – Но на самом деле… Ее тут уже давно нет. Есть кусок камня, который принял слепок ее сознания, есть ее дар, привязанный к этому же камню, но ее души тут нет. Это скорее артефакт, чем маг, но суть не в этом. Тебе даже спать с ней не обязательно. Надо уговорить ее достать тебе руду для стихийного огненного посоха.
– Ты договаривай, – фыркнул черт. – А то парень сейчас с ней разговоры разговаривать начнет.
– Ну, дело в том, что Шика всегда была не прочь… развлечься. Скажем так, это была ее отличительная черта. И камень… эта статуя… В общем, центры, куда нужно подавать силу, они в мочках ушей, сосках и… намного ниже.
Парень с подозрением взглянул на статую, а потом на учителя.
– Это ведь очередной розыгрыш?
– Нет. Это факт, – хмыкнул Хойсо.
– То есть мне, чтобы оживить эту девушку, надо подать силу в точки на мочках ушей, сосках и… Погодите, а что потом?
– А потом ты получишь возбужденную магессу земли, которая находится в родной стихии, – обвел рукой пещеру черт. – И она сделает то, что ей хочется, а так как ее оживил ты, то скорее всего она…
Парень растерянно взглянул на магессу, затем перевел взгляд на Тук, которая рассматривала девушку, и спросил:
– А мое желание ее…
– Обычно не волнует, – отмахнулся упырь. – И вообще, я прекрасно помню, что ты вытворял в деревнях, где уничтожал черную плесень. Ты справишься, я в тебя верю!
Упырь кивнул на выход из пещеры.
– Пойдем, Хойсо. Оставим парня наедине. Не каждый день тебя насилует булыжник…
– Хватит нагнетать на парня, – усмехнулся черт и подмигнул Русу. – Она превратится в человека, когда ты до нее достучишься.
Черт подхватил за руку ведьму и потащил за собой. Та смотрела на Шику с завистью и плохо скрываемой ревностью.
– Так, – вздохнул парень после того, как учителя покинули пещеру. – Начнем с самого безобидного.
Парень подошел к статуи и взялся за мочки ушей.
– Холодная… Как ее вообще… если она холодная?
Парень недолго думая сформировал плетение воспламенения и, отрегулировав температуру петлями, запустил его в статую. Через минуту она была уже едва теплая, через две хорошенько нагрелась.
– Так, вот теперь можно и попробовать.
Парень решил сразу перейти к соскам, но стоило ему подать силу, как статуя открыла глаза.
– Я вся горю! – пророкотала она с огромными глазами.

***

– Ну, на самом деле, даже если не хватит, я бы тебе советовал не мельчить. Пусть часть посоха будет другого материала или вообще ограничься жезлом, – произнес Хойсо. – Толщина посоха имеет критическое значение.
– Его можно сделать пустотелым и залить внутрь другой сплав, – предложил Рус. – Основа же все равно будет из этого металла.
Парень еще раз взглянул на огромную кучу камней темно‑бурого цвета, которую извлекла из недр Шико.
– Тут дело неоднозначное, – задумчиво произнес черт. – С одной стороны, ты прав, и можно сделать металл тонким. Чем толще ты сделаешь посох, тем больше на него сможешь нанести рун. Это хорошо, но учитывай, что тонкий металл может выгореть от огромной силы, если ты будешь постоянно в него закачивать силу… он просто прогорит и нарушит рунную вязь.
– А можно как‑то обойтись узлами.
– Можно, но ты никогда не компенсируешь потери от использования узловой техники, – пожал плечами черт. – Роуль не зря говорил о том, что самая эффективная техника в плане работы – техника гномьих рун.
В этот момент из пещеры вывалился голый и потный Роуль.
– Ты за это ответишь! – рыкнул он и метнулся к небольшому ручейку. Сунув в него голову, он принялся пить так жадно, как не пил южную кровь.
Не прошло и десяти секунд, как из пещеры выскочила обнажённая девушка.
– Куда это ты собрался? – возмущенно произнесла она и схватила Роуля за ноги.
– Не‑е‑е‑ет! – взвыл он и впился руками в камень. – Я больше…
Камень вывернуло и брыкающегося упыря утащили в пещеру.
– Ему будет хорошим уроком, – довольно заявил Хойсо, глядя, как девушка утащила к себе друга. – На самом деле он хотел проверить, помнит она вообще его или нет.
– В смысле? – нахмурился парень.
– Роуль считает, что она умерла. Он каким‑то образом посчитал, что ее душа растворилась, и то, что находится тут – просто оболочка и слепок сознания. А я после сегодняшнего думаю, что все с ней в порядке. Просто она ушла в стихию, но… не до конца.
– А держит ее похоть, – хмыкнула молчавшая до этого Тук.
Девушка молча занималась тем, что старалась удержать точку концентрированной силы в руке.
– Тоже так думаю, – кивнул Хойсо. – Но простой похоти тут мало. Все же они любили друг друга… Ну и ненавидели немного, но больше любили.
– Как‑то странно, – произнес Рус. – Он пытался заставить ее переспать с другим человеком, хотя любил?
– Мы достаточно сумасшедшие, – кивнул черт. – Но мы что‑то отвлеклись.
Черт взял в руки небольшой камешек и принялся засовывать в него плетение.
– Если вы оба действительно решили податься в наемники, то вам не помешает парочка важных плетений, – произнес Хойсо. – И это первое плетение – метка. С помощью этого плетения вы можете оставить на цели отметку, которую сможете найти где угодно. Это бывает очень важным в некоторых ситуациях.
Положив камень перед учеником, он взял следующий камень и снова вложил в него плетение.
– Это для поиска живого. Я обозначил тебе петли, которые отвечают за настройку. Там температура крови и размер. С остальными настройками сам разберешься, – произнес он, положив перед ним камень. – Главное человека от волка отличать научись. Остальное уже не так важно будет.
– Спасибо, – кивнул парень.
– И третье, что вам нужно обязательно уметь, – произнес черт, взяв третий камень. – Это обнаружение магии. Когда вы станете настоящими магами и сможете воспроизвести все сто основных плетений, вам это не понадобится. Вы и так будете прекрасно чувствовать чужие и свои стихии. А пока…
Хойсо вложил последнее плетение в камень и положил его перед парнем.
– Пока придется учить этот узел и применять его как можно чаще. Особенно в незнакомых местах. Вольные баронства – та еще клоака для отщепенцев.
Парень кивнул и потянулся к камням.
– Но ты же понимаешь, что этим должен заниматься Роуль? – хмыкнул черт. – Я же тебя кое о чем попрошу.
– О чем?
– Ты поможешь ей с тренировками, – кивнул Хойсо в сторону Тук.
– Я и так…
– Нет, для этого вам нужно установить максимально близкий контакт, – покачал головой учитель ведьмы. – То, что вы спите – уже хорошо, но этого мало. Вам необходимо научиться держать общую точку соприкосновения. Она почувствует, как это делается, и сможет копировать твои манипуляции силы.
– Мы спали один раз, – возмутился парень.
– Пока один раз, – добавила Тук, снова превратив черную точку в облако черного дыма.
– Поначалу будет тяжело, – продолжил Хойсо, не обращая на Руса внимания. – Потом… примерно когда вы поднадаедите друг другу в постели, вам станет проще. Сможете держать точки силы вместе и воздействовать на точки друг друга. К этому времени у вас уже получится создавать нити.
– Погодите, – нахмурился парень и взглянул на ведьму. – Наши взаимоотношения…
– Ничего личного, – подала голос Тук. – Мне нужно развиваться и это лучше делать за твой счет. Деловые отношения.
– Могла бы и сразу сказать, – произнес Рус. – Я то думал…
– Ну, в то, что ты симпатичный, я не лгала, – улыбнулась Тук. – Да и тебе, насколько помню, понравилось.
– Да, но про «деловые отношение» можно было и сразу сказать…
– Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! – раздался оглушительный рев.
Из пещеры выскочила черная тень, но не успела она пролететь и пары метров, как из земли выскочили каменные руки, ухватившие измученного упыря.
– КУДА?!! – раздался властный голос Шика и тут же потащила его обратно.
Хойсо проводил взглядом упыря, после чего обратился к Русу.
– Как тебе удалось перевести стрелки на учителя? – спросил черт, взглянув на ученика.
– Ну, вообще‑то ничего особенного, – пожал плечами парень. – Просто рассказал, что Роуль считает ее артефактом… Ну и оставил плетение‑накопитель, полное силы огня. Оно на нее действует… по‑особому.
– Не‑е‑е‑ет… х‑х‑хва‑хва‑хватит‑тит‑тит, – донеслось из пещеры.
– М‑м‑м‑мда, – произнес Хойсо. – Она надолго ему это припомнит. А ведь я говорил! Говорил! Не жри эту старуху…

***

– Дьякон живет вон в том доме, – произнес Котган и указал на большой дом с пристроем. – Говорят, он металл с магией берет и он такой в окрестностях один.
– Чинит артефакты?
– Вроде как, – сморщился наемник. – За него только говорят. Работы я его не видел, да и у нас артефактов нет. Потому я точно не скажу.
– Ну, поехали, глянем, – вздохнул парень и подстегнул ослика.
Телега парня избавилась от товаров, что сыграло на руку хозяину постоялого двора. Тот прилично наварился на специях и меде, но за это Рус смог выбить себе теплые спальные мешки, палатку и легкую походную утварь. Все это заняло место товаров, едва оставив место для Тук.
Флегматичный ослик, повинуясь указаниям, потащил телегу, а Рус взглянул на Тук.
– У тебя неплохо получается, – произнес он, глядя, как она держит точку силы в руке.
– До тебя мне еще далеко, – ответила ведьма. – Мы остановимся в этой деревне?
– Да. Нужно выковать посох, иначе двигаться дальше будет слишком опасно.
Девушка пожала плечами и продолжила свою тренировку, а парень взглянул на наемников.
Он был еще молод и видеть наемников ему доводилось всего пару раз, когда к ним в город приезжали большие караваны с охраной. И эти наемники на тех были совершенно не похожи.
По воспоминаниям они были упитаны, с хорошей броней и как минимум двумя видами оружия. Те же, что достались Русу, выглядели больше потаскаными, чем экипированными.
Нет, у каждого была кожаная броня с металлическими бляхами на груди. Половина имела кожаные наплечники и защиту рук, но вот защита ног была только у трех воинов. К тому же броня у всех имела глубокие царапины и следы ремонта. Седельные сумки на лошадях у всех были тоже со следами ремонта, а зачастую и вовсе явно разного происхождения.
На привалах наемники ели скудно и питались в основном кашей, разбавляя ее сушеным мясом. Одной полоской размером с ладонь на весь котел. Ни о масле, ни о другом мясе разговора даже не шло.
Все это наводило Руса на мысль, что наемники попались ему не самые удачливые.
– Что‑то тихо, – произнес Котган, когда они вошли в деревню. – Как бы не случилось чего…
Рус спокойно огляделся и махнул рукой.
– Стой!
Наемники послушно остановились, а парень вытянул руку и тридцать секунд с трудом собирал сложный узел обнаружения жизни. Стоило ему закончить, как над рукой появилась большая сфера, внутри которой появилась горстка огоньков на одной плоскости.
– Они в той стороне. Километров десять, – указал парень. – Десятка три людей. И в том доме… один.
– В той стороне погост был, – произнес один из наемников.
– Пойдем сначала к кузнецу, – предложил Котган.
Отряд двинулся туда и спустя несколько минут оказался во дворе кузнечего дома.
– Что‑то у меня на душе неспокойно, – произнес старший наемник, обнаружив огромного пса у ворот.
У животного отсутствовала голова, а тело было переломано так сильно, что узнать в нем породу было крайне затруднительно.
– Стоять! – снова скомандовал Рус и принялся плести прием по обнаружению магии.
Над рукой возник большой прямоугольный узор, который больше походил на ковры, которые часто привозили южане на торжища. Над этими магическим узором возникло множество мутных голубых полос. Парень нахмурился, но быстро развеял заклинание и кивнул наемнику.
– Можно.
Когтан вошел первый и остановился на пороге.
В доме, на больших массивных скамьях, лежало два тела, завернутые в промокшую от крови ткань. На полу, у стены, сидел кузнец. Мужчина молча смотрел на два тела и сжимал в руках шапку.
– Дьякон, – тихо позвал Котган кузнеца.
Понимание, что случилось что‑то непоправимое, пришло быстро. Наемник прекрасно помнил, что у кузнеца была жена и дочка. После родов супруга уже несколько раз беременела, но каждый раз это заканчивалось выкидышами.
В дом вошел Рус. Он оглядел тела, затем взглянул на кузнеца, не реагирующего на их появление, и подошел к телам. Откинув простыни, он обнаружил изувеченные лица и следы от глубоких порезов.
– Вокруг силы много, – произнес Рус, когда осмотрел тела женщины и девочки‑подростка. Снова прикрыв их простынью, он произнес: – Силы воды.
– Они пришли вчера на закате, – тихо прошептал кузнец. – Раньше не видал их… На щитах волчья голова в круге синем. Двадцать семь душ. Сначала вроде по‑людски. Накормили, спать уложили, да вот только маг их… Начал девок таскать. Первую утащил, а через полчаса за второй пошел. И всех в одно место тащил, в Федотов сарай. Думали, побуянит да успокоится, только он одну за одной туда тащил, а уж когда кровь увидали…
Рус взглянул на опустившего взгляд Котгана.
– «Южная стая» – так себя называют, – ответил главный наемник.
– Они самые, – кивнул другой кузнец.
В этот момент в дом вошла Тук.
– Тащил всех без разбору, а когда мужики рот открыть вздумали – сёк водой, словно саблей. И баб, и мужиков… и за детей взялся. По утру ушли… – кузнец сжал кулаки так, что тряпка в его руках захрустела от напряжения.
Рус внимательно осмотрел кузнеца, находившегося явно не в себе.
– У меня руды стихийной много на огонь, – произнес парень. – Мне посох выковать нужно и руны на нем отчеканить…
– Руны отчеканить, – повторил кузнец, не сводя взгляда с мертвой жены. Несколько секунд он молчал, а затем поднял взгляд на парня и спросил: – Ты маг?
– Маг, – кивнул парень.
– Возьми заказ мой кровный, – произнес кузнец. – У меня золото есть, артефактов пара…
Рус взглянул на наемника, но тот отвел взгляд, отказываясь что‑либо пояснять.
– Все отдам, мне уже ничего не нужно, – произнес он, уперев в парня тяжелый взгляд. – И золото, и артефакты… если нужна тебе жизнь моя, то и ее бери…
– Что за заказ?
– Мага того найди. Найди и… сделай так, чтобы он мучался. Так мучился, что ему бездна раем покажется… Сделай так, чтобы за каждую жизнь загубленную он ответил и проклял день, когда на свет появился…
Рус вздохнул и уже хотел ответить отказом. Искать отряд наемников по местным деревням желания у него не было никакого.
– Я возьму! – решительно заявила Тук.
Парень повернулся к ней и хотел отчитать, но тут обнаружил ее бледной с глазами полными тьмы.
– Я возьму заказ твой и сделаю так, что он проклинать будет день, когда родился…
Рус снова вздохнул и повернулся к кузнецу.
– Тебе терять уже нечего, значит, и смысла оставаться тут нет. Пойдешь с нами как наемник, – парень взглянул на Котгана, который кивнул. – Золото отдашь, артефакты какие есть тоже. Жизнь твоя теперь отряду нашему принадлежит.
Кузнец поднял взгляд на мага.
– Беретесь?
– Беремся, – кивнул Рус и указал на дверь. – Только без посоха я к ним не сунусь…

Глава 19

Горн был чист, инструменты лежали на своих местах. а на основном верстаке остывала заготовка. Металлический стержень был двухкомпонентным. Внутри находился легкий сплав, а снаружи располагался сплав стихии огня.
Металл получился своеобразным. С одной стороны он был достаточно тугоплавким и невзрачным, а с другой после полировки приобрел насыщенные красные оттенки. Руны, которые нанес Дьякон? пока были «черновыми». Их предстояло еще пройти специальной краской, которая ложилась только тогда, когда заготовка принимала яркий красный окрас.
– Ты думаешь, он ничего не заметит? – тихо спросил Хойсо. – Роeль, я серьезно! Это все выглядит как…
– Месть! – рыкнул на него упырь. – Это месть!
– Подкладывать сахар по‑твоему месть? – зашипел на него черт.
– Причем тут сахар? Сахар – это для нас с тобой! Я про руны!
Упырь подошел к верстаку и с зловещей улыбкой взял в руки заготовку. Оглянувшись на дверь, он улыбнулся и внимательно осмотрел посох.
– Гляди‑ка! – хмыкнул он. – Он провернул тройной контур по принципу «Стальной бороды».
– Я с этой техникой не очень, – нахмурился Хойсо.
– Она больше по металлу, тебе‑то ее зачем? Ветер в металл загонять? – фыркнул Роуль и продолжил осмотр.
Все руны сводили концы к навершию, где распологалоь отверстие.
– А это что? И куда будет стекаться сила? – нахмурился упырь. Затем он осмотрел посох еще раз и стал еще более задумчивым. – Нет, не сюда, а отсюда. Он обратную полярность сделал, чтобы влезли три контура… Но где навершие? И что за отверстие?
– Может он его еще не сделал? Дай гляну! – дернул за рукав черт.
Упырь передал ему заготовку, а сам оглянулся. В кузнице, кроме заготовки, лежали пара топоров и небольшой кинжал.
– Это не отверстие, – заявил черт после внимательного осмотра. – Это ложе для клинка… Да, и судя по глубине, не большого.
– В смысле? Он решил сделать навершие из клинка?
– Ну, если ты припомнишь, то его тренировал довольно опытный человек.
– Я помню, но оружие… Оружие последнего шанса, – задумчиво произнес учитель. – В принципе, это оправдано, если он из клинка сделает артефакт и будет хранить его для последнего аргумента. Да, вполне жизнеспособная идея, жаль, что не новая.
– Да, раньше такое часто практиковали, – кивнул черт и передал заготовку. – Но вообще возрождать традиции – это очень хорошо. Мне кажется, у нас может получиться неплохая темная империя.
– Вот не надо нам никаких темных империй, – сморщился Роуль. – Если у нас будет исключительно темная империя, то на нас как обычно навалится другая империя, объявившая себя светлой, а потом вот это все на тысячелетия, и никакого развлечения, а сплошь война и интриги.
– Я думал, ты решил взяться за серьезный проект, а ты… – сморщился Хойсо.
– Какой серьезный проект? Как твой? Карта ветров над западным хребтом? – возмутился упырь и отрастил коготь. – Это cкука смертная! В первую очередь, мне должно быть интересно! Зачем вообще делать империю? Мне достаточно темной цитадели, где я буду учить темных магов… иногда… и веселиться!
– А учить их кто будет пока ты веселишься?
– Ты! Ты будешь ректором, а я приглашенным наемным преподавателем! – расплылся в оскале Роуль и, перехватив заготовку, принялся выводить на ней дополнительные руны. – Будешь мне платить зарплату гномами и южанами!
– Дерьма демонов тебе, а не зарплату гномами! – пригрозил ему черт. – И вообще, ты можешь хоть немного обдумать то, что затеял? Ты хотя бы представляешь, через что тебе придется пройти, чтобы отстроить настоящую цитадель?
– Знаешь, как только я точно пойму, через что мне придется пройти, то я скорее всего пошлю эту идею куда подальше! – не отрываясь от своего занятия, произнес упырь. – А так, вроде и легко, и проблемы решаешь по мере поступления. А главное… весело, а не грустно от предстоящего вороха проблем.
Он отстранился и взглянул на дело своих рук. С виду ничего не произошло, но своим когтем Роуль искусно сделал еще несколько рун, слабо отличающихся по технике нанесения от остальных.
– Вот. Теперь осталось нанести краску и как следует запечь! – довольно произнес упырь.
– Что‑то я не помню таких рун, – задумчиво произнес Хойсо.
– Ты просто никогда не матерился рунами, – хмыкнул Роуль.
– В смысле матерился? Рунами?
– О‑о‑о‑о…. протянул упырь. – Я не всегда враждовал с гномами. Было время, когда я неплохо с ними уживался… пока не написал рунами «половой орган» на троне Загдала «Вечный молот».
– Ты написал ху…
– Это у нас называется коротко, – покачал головой Роуль. – А вот в рунах это смотрится, мягко говоря, длино.
– Зачем? – смутился черт.
– Ну, на самом деле я не собирался. Просто руны на спинке трона были рядом, не хватало‑то всего трех рун. Ну, и луна была полная, а я в то время еще не питался плотью, но уже…
– Я всегда думал, что это луна тебя доводит до безумия, – вздохнул черт. – А теперь понимаю, что ты рехнулся задолго до того, как слился с тьмой.
– Ой, давай не будем! – фыркнул Роуль и положил заготовку на место. – Ты на себя посмотри! Как был занудой, так и остался.
Два темных создания двинулись прочь из кузницы.
– А если заметит? – спросил черт.
– Не заметит. Да и проявится моя месть только при сильном напряжении. Так, мелкая пакость, но… приятно!
– Кстати! А он не готовил?
– Нет. Я проверял, – вздохнул Роуль. – Может возьмется, когда обнаружит сахар?
– Ага. Если спросит, скажем, лунные горные совы принесли, – хмыкнул Хойсо. – Пойдем. Нам нужно придумать, как не платить за еду всей нашей толпы рабов.
– У нас полно золота, – попытался напомнить упырь.
– Которое имеет свойство заканчиваться…

***

– В чем смысл? – спросил Котган, рассматривая руну с обратной стороны щита.
– Моя сила… она очень зависит от того, как много вокруг ее проявления, – попытался объяснить Рус. – Мало иметь внутренний резерв. Надо еще учитывать, где ты находишься.
Видя недоумение на лице наемника, Рус вздохнул и принялся объяснять максимально просто:
– Маг воды сильнее, если рядом много воды. Маг земли силен, если рядом много земли. С воздухом и огнем так же.
– Тебе нужен огонь, чтобы быть еще сильнее?
– Точно. И вот для этого я и делал этот артефакт. Когда мы будем в походе огонь взять будет неоткуда.
– Но ты ведь можешь поджечь что‑нибудь?
– Да, но бывает, что жечь нечего или очень затратно поджигать. Это понятно?
– Понятно, – кивнул Котган и повторил вопрос и указал на руну: – Но это зачем?
– Вот за этим! – Рус вскинул над головой посох и с усилием вогнал его в землю.
Раздался хлопок и вспышка. Щит с руной тут же вспыхнул и наемник откинул его в сторону.
– Твою же мать! – выкрикнул он отскочив. – Ты спалить нас решил?
– Подойди и возьми щит! – надавил на него Рус, отпустив вогнутый в землю посох.
– Что?
– Щит возьми! Это магическое пламя! Оно тебя не обожжет!
Наемник неуверенно подошел к щиту и вытянул ладонь. Никакого жара он не почувствовал. Взяв со страхом щит в руки, наемник с изумлением смотрел на пламя.
– Посох контролирует, чтобы пламя не жгло вас и в тоже время обжигало, если кто‑то решит на вас напасть. – попытался объяснить Рус. – Чушь, конечно, у посоха нет разума, но смысл примерно такой.
Котган внимательно осмотрел щит и повернулся к наблюдавшим за ним воинам.
– Не жжется! – завил он.
– Такой у каждого будет? – спросил один из наемников.
– А мечи? Мечи получится так же сделать? – спросил еще один.
– Да, получится, – кивнул Рус и задумался, глядя на рукоять орудия воинов. – Только придумать надо, куда руну нанести, чтобы не стерлась и не повредилась..
Кузнец, наблюдавший за всем этим, молча кивнул, а Тук произнесла с издевкой:
– Теперь этому отряду название менять придется.
– В смысле?
– Раньше мы назывались «Драконья чешуя», – произнес старший. – Если у нас у каждого такие щиты и мечи будут, то действительно можно сменить название.
– Огненные? – началось выкрикивание из толпы.
– Пламенные!
– Горящие головешки!
– Да не, за головешку как‑то не то…
– А может «Пепел»?
– Пепел после нас останется…
– А зачем вам вообще название? – вмешался парень.
– Как без названия? – послышались возмущенные вопросы.
– Название – это своего рода… символ и отличительная черта отряда. Зачастую отряды решают проблемы заказчиков просто своим наличием. Та же «Золотая осень» очень часто решает конфликт без прямого боестолкновения, – пояснил Котган.
– Такой мощный отряд? – хмыкнул Рус.
– Два опытных мага и больше пяти сотен опытных рубак, – развел руками наемник. – Их золотой лист на щите знают все.
– И все дело только в статусе и известности?
– Нет конечно. В вольных баронствах присутствует «гильдия», и если заказ тебе кажется рискованным, или заказчик юлит, то лучше проводить найм через них. А гильдия работает только с зарегистрированными отрядами, а это та еще волокита. Название, отрядный знак, отрядное знамя…
– Первый раз слышу про гильдию, – нахмурился парень.
– Она в основном в империи работает. Там у нее сила и власть. В вольных баронствах она тоже не последнее слово держит, а вот в вольных городах ее власти нет. Да и наемники туда не суются. Заказы дешевые, работы мало, да и не любят там нашего брата. Так, караван провести или еще чего. У городов своих сил на нужды хватает. Солдата в строю дешевле держать, чем наемника, а то, что он копье едва держать научился – дело десятое.
– Ладно, – открестился Рус. – Название и все остальное – дело ваше. Мне надо заняться вашими щитами и мечами. Давайте их в мастерскую. Дьякон?
Кузнец молча кивнул и начал собирать щиты и оружие, а парень отправился за инструментом и краской.

***

– Да ты не тушуйся, – улыбнулся Котган. – Я же не долг с тебя требую.
Сидевший напротив карлик забегал глазами, но все же кивнул.
– Ну, а чего надо тогда?
– Слухи мне нужны, – спокойно ответил наемник и умолк, пока хозяин пивной выставил перед ними заказ: две огромных кружки с пенными шапками, тарелку с горячими ароматными сосисками и еще одну тарелку с обжаренным хлебом, который предварительно щедро натерли чесноком.
Карлик повел носом, затем осторожно взял кружку и, не сводя взгляда с наемника, сделал три больших глотка.
– Ты меня палкой по трущобам гонял за две серебрушки, а сейчас пивом угощаешь, – задумчиво произнес он и с прищуром спросил: – Никак на грязное дело подписать решил.
– Гонял я тебя, Цимер, исключительно ради развлечения. Уж больно весело ты верещал, когда по спине прилетало, – улыбнулся наемник и подхватил сухарик. Закинув его в рот, он зажмурился от удовольствия, затем отхлебнул пива и продолжил: – Толку с тебя тоже нет и на дело, даже если бы было такое, я бы тебя никогда не подписал.
Карлик схватил сразу два сухаря и засунул в рот, словно опасался, что его вышвырнут из‑за стола.
– Мне слухи нужны за Южную стаю, – прямо спросил воин. – Где были, у кого работали, что у них внутри творится? Слышал, мага они к себе нашли.
– Проблем они себе на шею нашли, а не мага, – фыркнул карлик. – Старый Зигс уговор выполнил. Последний заказ у них был на тварь болотную. Месяц они ее по болотам гоняли. Старик плоховать начал, часто ошибался и чуйку у него отрубило.
– Зигс слишком стар, – кивнул наемник.
– Вот и я про то же. Он в империю подался. Говорят у границы где‑то землю себе взял с деревенькой.
– Дай бог этому ворчуну спокойной старости, – кивнул Котган. – А новый маг?
– А нового они нашли сильного. Говорят, водой владеет так, что всем на зависть, да только с головой он не в ладах, – карлик залез на скамью с ногами и потянулся поближе к собеседнику, после чего зашептал: – Говорят, на него через раз находит. То он ревет, как баба, то он лютует так, что всех, кто попадется, пополам магией рубит.
– А как они с ним? Он же…
– Говорят, он и схвоих на части резал, но тут… много что за него говорят. Баб резать любит, а кое‑кто говорил, что видел, как он им соски отгрызает..
– Тьфу! – сплюнул Котган. – Мерзость!
– Еще какая! – закивал карлик и, пользуясь моментом, стащил из тарелки сосиску. – Он хоть и тварь редкостная, но говорят: силен. Силен и умен. Парни с Южной стаи говорили, что у мага нет своей доли. Ничего он с заказов не получает, но в обмен старший Рангар его терпит и порой поводок спускает, чтобы тот пар выпустил.
– Пар выпустил, – хмыкнул наемник. – Видел я, как он пар выпускает. Говорят, два десятка душ загубил за раз.
– Я слышал, что он села целиком под нож в угаре пускал, – пожал плечами Цимер и впился в сосиску зубами. – За него много говорят, но против него никто еще идти не решился.
– А «Золотая осень»?
– А что они? Им плевать на Южную стаю. Разные весовые категории. «Золотая осень» – маленькая армия, а «Южная стая» как были отрядом в три десятка, так и останутся.
– Что верно, то верно, – кивнул воин и спросил: – А за работу их слышно?
– Да, в основном на штурмы или разбой подписываются, – отмахнулся карлик и засунул остатки сосиски в рот.
– Разбой в смысле…
– Да, на вафифтку, – кивнул карлик и прожевав добавил: – На зачистку, говорю. В общем, за грязь берутся. Там шороху навести, там дорогу перекрыть, тут в деревню в набег сходить. Сейчас, говорят, они в Лордейл ушли. Их через гильдию на шорох в том баронстве наняли на днях.
– Лордейл и Самрак все никак не успокоятся? – хмыкнул Котган.
– Не‑а. Так и пакостят через гильдию друг другу, – карлик снова приложился к кружке и сделал четыре больших глотка. – Фух! Мед! Ой мед, а не пиво…
– А мага их видел?
– Не‑а. Половина отряда в город не вошла. С магом за стенами оказалась.
– В чистом поле сидели?
– Ага. Думаю, мага боялись в город тащить. Мол, начнет вытворять – с них спросят.
– Понятно, – вздохнул наемник, сделал пару глотков и отвалился на стену.
– Ну а вы? Вы за магом к границе ходили?
– Ходили.
– Нашел старший ваш себе мага?
– Я теперь старший, – произнес воин, глядя на кружку.
– Чей‑то? Случилось чего?
– Случилось. Не на того рот открыл старшой наш. На мага решил оскалиться.
– И что?
– Ничего. Два ковша пепла. Все.
– Вас‑то маг не тронул?
– Нет. Я договорился. С нами теперь тот маг.
– Вот как? – поджал губы Цимер. – И что за маг? Силен?
– В бою не видел, не скажу, но за ним сила – огонь, и пользоваться он ей умеет.
– Вот те раз. Я думал, вы после того заказа с волколаками обращенными разойдетесь, а вы…
– Новый отряд регистрируем, – хмыкнул воин. – Нету больше «Драконьей чешуи».
– И кто вы теперь?
– Черное пламя, – ответил наемник и, сделав несколько глотков, поставил кружку. – Ладно, поболтали и хватит. Доедай. За стол уплачено.

***

– Ну, а ты? – спросил Котган, глядя как наемники разминают плечи. – Что думаешь после того как с магом тем расправимся?
– не думал еще, – пожал плечами Дьякон. – Все из головы не выходит и внутри так горит, что…
– Выгоришь так к чертовой матери, – сплюнул наемник. – Месть – хорошо. Она сил дает и в самой последней ситуации ужом вертеться, но сожжет она тебя.
– А пусть и сожжет, что с того? Мне терять нечего. – пожал плечами кузнец.
– Тебе оно конечно виднее, но ты так можешь наши головы под лезвие подвести. – недовольно проворчал старший. – Когда надо будет спину товарищу прикрывать ты вперед бросишься за местью. Голову сложишь сам и наши спины открытыми оставишь.
– Не оставлю, – буркнул кузнец. – За это не волнуйся. Я слово приказ знаю хорошо.
– Тогда бери оружие и давай к парням. – кивнул наемник на тренирующихся бойцов.
Дьякон поднялся и побрел в сторону тренирующихся, а к старшему подсел рыжий воин.
– Правду карлик сказал, – произнес он. – Южная стая на восток пошла, в Лордейл.
– Хорошо, – кивнул Котган. – Сколько раз проверил?
– Три. Торгаши, шлюхи местные и караванщики. У торгашей они закупались, шлюхи – сам знаешь, а караванщики их на тракте восточном видели.
– Парни пускай сегодня не засиживаются, – кивнув ответил старший. – Завтра с рассветом выйдем.
– Понял, – кивнул тот и замялся, не решаясь спрашивать.
– Говори, чего мнешься?
– Маг наш… потянет он? – неуверенно спросил воин.
– Кого? Психа этого с Южной стаи?
– Да. Говорят сильный, да и… Шлюхи болтают, что Южане артефактами прибарахлились. Как бы худого не вышло…
– Посмотрим, – задумчиво произнес старший. – Хорошо бы его руны на оружии обкатать, да на него самого поглядеть в бою. Огонь – это хорошо, да только не надежно. Молодой он еще.
– Вот и я за то, – кивнул воин.
– Ты вот, что… Сходи за кружкой с мужиками местными поболтай. Скажи, что маг у нас из богатеньких и с собой золота везет… монет тридцать.
– Нарвемся же, – недовольно произнес воин.
– Нарвемся, – кивнул старший. – Только лучше здесь нарваться, чем с обезумевшим от крови магом обосраться.
– Шакалья честь в городе. – напомнил подчиненный. – Они нас за первым же поворотом ждать будут.
– Пускай ждут. Если мы с ними не справимся, то на Южную стаю соваться смысла нет.

***

– Идут, Жони! – крикнул наблюдатель с дерева. – Походным строем идут!
Глава местной банды, улыбнулся.
Шло время, слухи расходились, а пьяные идиоты так и продолжали сдавать своих нанимателей. Кружка покрепче и они начинали болтать то, что стоило бы скрыть.
Дорогой товар, золото, артефакты… Все это представляло для Жони, занимающегося со своим отрядом натуральным разбоем, очень большой интерес.
Да, ему пришлось зарегистрировать свой отряд, чтобы меньше привлекать внимание, но это была вынужденная мера. Хотя пару раз ему и попадались контракты на набеги в деревни, где он и его ребята отлично веселились с местными бабами, но было это всего пару раз, да и закончилось очень быстро. Мужики в деревнях хоть и косо работали лучше чем копьем, но пару человек отправить на тот свет смогли. А после третьего набега соратники Жони заворчали.
Все хотели баб, жратвы и браги, но умирать никто не хотел.
– По местам! – скомандовал главарь местной шайки.
Народ зашевелился и пополз по кустам. Каждый занимал оборудованное место, где уже приготовил лук и стрелы. За командой «Драконья чешуя» слышно было мало, но то, что ребята упертые и принципиальные это знали все. За грязь не брались и за серые дела тоже. Как они отреагируют на ограбление, Жони примерно представлял, поэтому решил взять всю шваль в городе, что согласилась пойти с ним.
Двести человек против двух десятков Это был тот аргумент, который Жак считал решающим в их столкновении. Нет, он не собирался всех убивать, но вывернуть карманы наемников, освободив их от лишних монет, было достойной целью.
– Жони, у них маг огненный, – тихо произнес присевший рядом в кустах бандит. – Как бы не пожег…
– Не пожжет, а если и пожжет, то шушеру местную, – ответил главарь.
– А если он сильный?
– Дурень, что тут сильному делать? Заткнись и смотри! – указал он на вышедший из‑за поворота отряд. – Начинаем!
Главарь вытащил из‑за пазухи стальной медальон покрытый рунами и активировал его. Сразу после этого он повалился на землю, а на дороге появилась его отражение с закрытым лицом.
– Стой! – крикнул он, подняв руку.
Отряд тут же остановился и начал собираться в круг.
Иллюзия главаря подошла отряду и громко объявила:
– Дальше для вас дорога платная.
– С каких пор ты стал тут сборщиком налогов? – спросил Котган.
– С того самого момента, как нас на этой дороге нас оказалось в десять раз больше!
Из кустов поднялись люди. Больше половины держали в руках стрелы и даже если они были криворукими лучниками, что в этих землях маловероятно, то такое количество стрел могло стать смертельно проблемой.
– Вот как, – задумчиво проитянул старший наемник, хмуро оглядывая разбойников. Его рукоять легла на навершие клинка.
В это время с тележки, в которую был запряжен ослик, спрыгнул пацан. Он подхватил стальной шест и подошел к старшему.
– Это иллюзия, – произнес парень и перехватил посох руками.
Не обращая внимание на открывшего рот Жони, он вскинул над головой посох, щедро влил в него пламя и со всей силы вонзил его в землю.
Полыхнули щиты, загорелось оранжевым пламенем оружие и…
– Какого… демона… – послышался хрип от разбойников.
Словно невидимая рука, заставляет их сгибаться. Кто‑то хватается руками за задницу, кто‑то падает с воем прямо на землю. Слышится вой, проклятья и хорактерные звуки.
Повезло тем, кто успел снять штаны, не повезло тем, кто в свое время не пропил и напялил кольчужные поножи.
Звук отходящих газов.
Жутка вонь по округе.
И огромные, перепуганные глаза разбойников, сгибающихся от дикого спазма в кишечнике.
– То, что я слышал про водного мага Южной стаи… – морщась от дикого смрада произнес Котган. – Уже кажется не настлько… ужасным.
– Я этого не планировал, – недоумевающе произнес Рус. – Точно не планировал…
– Рус! – махнула рукой Тук. – Зачем тебе столько сахара?
– Какой сахар? – нахмурился парень и повернулся к девушке.
Та показала на пару мешков, спрятанных под вещами.
Сахар, ночной шум в кузнице, вой ночью над небольшим городком и все становится на свои места.
– Ну, учитель… – раздраженно произнес Рус, понимая, что теперь за их командой будет ходить история «с душком». – Я вам это припомню!
В этот момент он заметил, что с дерева рухнул небольшой шерстяной комочек, а прямо перед ним, словно небо решило поиздеваться над парнем, рухнула небольшая лесная птица. Бедная пташка была поражена тем же заклинанием, что и разбойники.
– Можешь объяснить, что происходит? – взволнованно поинтересовался Котган.
– Мы страшные, – пнул парень птицу ногой. – Такие страшные, что даже птицы сруться…

Глава 20

Роуль вприпрыжку подбежал к кусту и поднял большую ветку.
– Хойсо! Хойсо! Иди сюда! – закричал он с довольной улыбкой. – Посмотри! Тут даже белки обосрались до смерти!
– Чтоб тебя! – рыкнул черт, вытирая копыто об кочку. – Ты не мог придумать что‑нибудь более… гигиеничное?
– Хватит ворчать! – отмахнулся упырь и вприпрыжку отправился к трупу, застывшему в своеобразной позе. – О! А вот это надо запечатлеть маслом на картине!
Труп мужчины находился в позе на коленях. Руки безвольно легли в разные стороны, синюшное лицо лежало в мокрых прошлогодних листях, а задница из‑за выступающего могучего корня дерева находилась выше головы.
– Еще один засранец, что тут такого? – не сразу сообразил черт.
– Как что? Ты посмотри, как из него рвануло! – всплеснул руками Роуль, указав на порванные чрезмерным напряжением изнутри штаны. – И на след посмотри! Тут метров десять, не меньше!
– Фу! – передернул черт, оглядывая коричневую дорожку, ведущую в сторону дерева. – Мерзость какая!
– Мерзость, – согласился упырь. – Но каков пердак, а? Представляешь, какое напряжение держал, чтобы так стрельнуть?
– Иди к демонам, Роуль, – сдержав рвотный позыв, произнес Хойсо. – Я валю с этого праздника порваных задниц и дерьма.
– Ну и вали! – фыркнул упырь. – У тебя там сквозняк на перевале не записан! И вообще! Это мой ученик и эклеры воровать у него буду я сам!
– Как ему узлы в камни засовывать и учить, так Хойсо, а как эклеры воровать, так сразу «мой ученик»! – сплюнул черт. – Если он в походе, то пока не доберется до города, где есть нормальная печь – фиг тебе, а не эклеров!
– Это мы еще посмотрим, кому фиг, а не эклеров! – недовольно проворчал Роуль и отвернулся, четко почувствовав, что старый друг ушел в стихию. – Подумаешь, не учу я его… Я его еще как учу! Так учу, что он…
Тут упырь заметил, что в стволе, куда пришелся удар содержимого кишечника, что‑то блестит. Он аккуратно подошел к нему и, отростив когти, сковырнул серебряную монету.
– Ты ведь тут не просто так оказалась? – спросил он кусочек серебра и взглянул на труп. Проследив траекторию и взвесив балистику удара дерьма, он произнес: – Или ты сожрал эту монету, или… она выступала в роли пробки.
Выкинув моменту, он довольно оглядел место, над которым витала целая орда мух. Захватывая воздух руками, он принялся втягивать носом воздух.
– Дерьмо, смерть, трупы, кровавый понос, кислое содержимое желудков и легкий аромат тухлятины… ДА! Именно так и пахнет месть! – довольно произнес он, сложив руки за спиной. – Пора узнать, как дела у моего ученика…

***

Тук с удивлением смотрела на Руса и его учителя.
Вопреки ее ожиданиям, тот заявился на ночь глядя и выгнал из дома всех, за исключением девушки и ученика. Но он не стал учить магии или рассказывать о новых плетениях. Вместо этого, он достал огромную книгу, писчие принадлежности и начал диктовать ученику какие‑то странные вещи.
– Ты бы еще на ноль разделил, – произнес Роуль возвращая книгу ученику. – Что за чушь ты вот тут написал?
– Синус… корня из трех… – хмурясь произнес парень.
– Синус корня из трех, – передразнил его упырь и с раздражением спросил: – Откуда? Откуда ты его взял?
Рус вздохнул и всеми силами постарался унять бушующий внутри гнев.
– Зачем? Зачем мы занимаемся этой непонятной чушью? – спросил парень. – Для чего я уже второй час занимаюсь решением этих дурацких задач?
– Затем, что в магии есть два подхода: первый – теория. Ты учишься считать и в практике быстро ориентируешсья и можешь прикинуть к чему приведут твои действия. Второй способ – чистая и незамутненная практика. Ты все познаешь только через применение.
– К чему вы мне это рассказываете? – спроил парень, раздраженно зачеркивая решение примера.
– К тому, что ты сейчас занят теорией. А те, кто познают мир через практику набивают шишку на лбу. Они будут ошибаться снова и снова, пока эта шишка не превратится в РОГ!
– И что потом?
– Ничего, – съязвил Роуль. – Так и появляются единороги!
Парень заскрипел зубами от злости и снова принялся пересчитывать пример.
– Без этой мерзкой математики ты так и останешься обычным магом. По меркам старой империи таких даже за магов не считали. Так, недоучки, нахватавшие по верхам. – упырь поднялся на ноги и подошел к печи. Взяв уголек из топки, он принялся рисовать график на ее отбеленной стенке. – Суть в том, что ни один нынешний маг, даже самый опытный рунный мастер гномов, не сможет посчитать то, что для мага старой империи было сложной, но вполне понятной и решаемой задачей. Почему, думаешь, сейчас не строят мощных замков и дворцов, таких, чтобы возвышались и подавляли мощью и неприступностью?
– Считать не умеют, – буркнул Рус, продолжая подсчитывать уравнение.
– Именно! Именно поэтому они делают «на глазок». Ни один гном не может точно сказать сколько выдержит защита, какой у нее объем и зачем делать триста шестьдесят пять контуров. У них у всех одна отговорка: «Не нами придумано!» – и: «По традиции так положено!». И никто даже не скажет тебе, что триста контуров это триста дней в году! Рунные защиты гномов всегда создавались исходя из календаря! Стройка и первый контур всегда в определенный день и последующий тоже! Пропустишь хоть один и в защите будет форточка, через которую можно закинуть такое плетение, что горы перевернуться.
– Двенадцать, – произнес парень, закончив с примером.
– А теперь взгляни на меня, – произнес Роуль и вытянул руку большим узором и голубыми линиями. – Ты активировал плетение поиска магии и видишь вот такой рисунок. Что это? Природный источник магии? Или измененная магией тварь? А может просто ты накосячил с плетением?
Его палец уперся в график.
– Два движения пальца! – произнес он и снова создал плетение, не активировав его. – Так и вот так!
Он вытянул пару петель и разорвал одну центральную нить, после чего наполнил плетение силой и бросив в график. На нем тут же образовалось крупная голубая точка.
– А теперь смотри! Если бы точка оказалась в нисходящей фазе синусоиды, то это было бы живое существо. Если бы в восходящей, то точка – неживое. Та теперь еще один график… – легким движением руки на печи появляется еще один график, но уже косинусоиды. – Снова поисковое и снова два движения пальца…
В этот раз точка оказалась в другом месте.
– Если в этой части – разумный, если в этой – животное. Если подставишь в эти две формулы и сделаешь систему уравнений, то сможешь точно определить расс и пол!
– Я читал про поисковые заклинания и видение на расстоянии… – начал было парень.
– Дерьмо это, а не видение на расстоянии, – фыркнул упырь. – Любая манипуляция с силой рядом с источником заметна. даже ты, с простым узелком, сможешь почувствовать чужой интерес и отсечь его! А это – математическая модель спектра выделяемой силы. Я не тревожу свою стихию. Я лишь расправляю ее в виде плетения, чтобы собрать то, что выделяется вокруг. Отражение мира, на графике и не более того! Ты понимаешь разницу?
– Да. – кивнул парень. – Это сложно, но так тебя не заметит противник?
– Так тебя не заметит НИКТО! Работа с конструктами и прямые подходы – это тактически выгодно. Выгодно уметь быстро взглянуть, что происходит за несколько километров от тебя, но такой подход проигрывает в стратегии. Привыкнув действовать напрямую ты никогда не сможешь идти на шаг впереди врага. Только нос к носу или вообще дыша в затылок, но решить где будет битва, подготовить для ТВОЕГО места закладки в почве или камнях ты сможешь только если будешь считать, оценивать и думать!
– Но почему это не оставить на тот случай, когда надо неспешно и обстоятельно? – спросил Рус. – Ведь это дольше и сложнее…
– Потому, что люди от природы ленивые. Если у него стоит выбор делать или не делать, человек всегда выберет НЕ ДЕЛАТЬ. Для людского племени это характерно до мозга костей. И ты, если себя не приучишь делать расчеты автоматически, уже не осознавая, что ты считаешь, то наступит момент, когда ты облажаешься. Кто‑то более дотошный, более сильный ил ипросто более подготовленный тебя угробит.
– А вы? Вы тоже до сих пор считаете?
– Да, по привычке, хоть для этого и нет больше необходимости?
– Почему?
– Потмоу, что я часть стихии. Я тьма. – успокоившись закончил Роуль.
– А как тогда вы делаете заклинания? И зачем вы…
– Мы поговорим об этом позже.
– Когда?
– Когда ты решишь стать богом, – вздохнув ответил упырь. – Или частью стихии.
Он немного осунулся. За время рассказа безумный блеск в глазах пропал и он стал похож на человека.
– Вас поймали так же? – спросил Рус.
Вопрос был пальцем в небо, но по лицу упыря парень отчетливо понял, что все было именно так.
– Никто не становится нежитью просто так. Никто не уходит в стихию от безделья. Выжить в стихии, стать ее частью и не слиться с ней навсегда, сохранив свое «Я» – это не простая затея. А выгода от этого только одна – тебя больше нельзя убить… по крайней мере обычным способом.
– Вы не сами решили стать упырем, – кивнул Рус. – Вы… вас убили?
Роуль не ответил. Вместо этого он повернулся к девушке и взглянул на ее руку, в которой она удерживала небольшой черный шарик.
– Учитель Роуль? – произнес Рус, но тот его проигнорировал.
– Не дави на нее, – посоветовал нежить, глядя на то как сосредоточена девушка. – Не тужся и не дави. Гладь… Гладь ее своим вниманием. Щекоти. Можешь поиграть с ней, но не дави. Чем больше давишь, тем сильнее она сопротивляется…
Девушка выпрямилась и постаралась расслабится. Она слабо понимала о том, что его говорит тысячелетний упырь, но постаралась к нему прислушаться.
– Вот так, – кивнул он и вздохнув повернулся к ученику. – На сегодня все…
– А как же… – парень кивнул в сторону книги.
– В следующий раз продолжим. А по поводу твоего наемничества я могу сказать только один совет – будь на чеку. Отряды существуют столетиями, но люди столько не живут. Кто‑то приходит, кто‑то умирает. Это нормально, но обычно отряд разваливается после того как из него уходит маг. Или когда его убивают. Поэтому будь на чеку. Всегда контролируй то, что происходит вокруг.
Оставив ученика в задумчивости, упырь разорвал пространство и спокойно ушел во тьму.

***

– Тук? Поможешь? – спросил Рус.
– М‑м‑м‑м? Ты наконец заметил меня? – спросила девушка.
Несмотря на то, что они третий день шли ускоренным маршем, поймать отряд Южная стая им так и не удавалось. Его многие видели. но куда и зачем он двигался было совершенно не понятно.
– Прости, мне сейчас не до сантиментов. Мне действительно нужна помощь.
– Ну, и?
– Можешь добавить толику своей силы вот в этот узел? – спросил парень и протянул ей сложное плетение. – Без нитей, просто сырую силу.
Девушка кивнула и спокойно направила в плетение через руку силу. Оранжевый узел потемнел, после чего парень активировал плетение.
– Зачем тебе моя сила?
– Хотел попробовать убрать помехи, – отмахнулся от мошки парень. – Эти болота очень сильно фонят силой воды. Мне в них сложно…
Парень взглянул на узор и покачал головой. Он сплош представлял из себя комок из голубых точек и нитей.
– Ничего не понятно, – вздохнул он.
– Нам туда, – указал Котган, когда подошел к магам. – Местный сказал, что много следов видел на медвежьей кочке.
– Какой местный? – нахмурился Рус.
– Вон тот, – кивнул на отряд наемник.
Парень заметил среди отряда паренька, который что‑то живо показывал и рассказывал воинам.
– Откуда он взялся? – с недоверием спросил Рус.
– Из местной деревни. Шел за нами. Он тут часто ягоды собирает и знает медвежья тропы. На днях пошел собирать и обнаружил чужие следы. Много.
Рус еще раз оглядел парня и кивнул.
– Пусть ведет.
Отряд быстро перестроился. теперь парень вел их в глубь болот, а Рус держался позади.
– Что с тобой? – спросила девушка. – Ты весь на нервах и не хочешь со мной разговаривать. Даже тренировки молча.
– Роуль, – ответил парень следя как парень идет по лесу. – Меня беспокоит Роуль.
– Что не так с этим упырем?
– Его смена настроения и… он не хочет рассказывать свою историю. Как он стал нежитью? Почему? Его убили?
– Ну, знаешь, – вздохнул Тук. – Я тоже многое не хочу рассказывать и вообще стараюсь забыть, что оно когда‑то было.
– Я понимаю, но… ощущение, что он что‑то скрывает или чего‑то стыдится. Я не хочу, чтобы между нами были недоговоренности.
– Расскажи о своих родителях, – пожала плечами девушка.
– Что зачем? Они мертвы и…
– И что? Расскажи! Как они умирали?
– Лихоманкой их свалило, – буркнул парень. – А я за отца выходил работать, чтобы с голоду не помереть.
– Видел их последний вздох? Помнишь, что они тебе последнее говорили?
– Помню, – мрачно ответил парень.
– Расскажешь?
– Нет.
– Не можешь или не хочешь?
– Не хочу. – произнес парень и поднял руку, останавливая поток вопросов Тук. – Я понял к чему ты вела.
– Ты не рассказывал, что ты сирота.
– Не совсем сирота. У меня есть сестра.
– Старшая?
– Нет. Младшая. Луна. Она осталась в моем родном городе. За ней присматривают, пока я…
– Пока ты не вернешься?
– Да.
– А когда ты вернешься?
– Когда стану магом.
– Роуль и Хойсо говорили про сотню стандартных плетений. После этого она назовут тебя магом и ты будешь свободен, – произнесла девушка. – После того как ты выучишь сотню плетений ты вернешься домой?
– Да… наверное да.
– Думаешь этого хватит? – уточнила Тук.
– Скорее всего нет. У меня плохо получается лечить. Твои зелья эффективнее.
– А мне некуда идти, – произнесла девушка и опустила взгляд на поги парня.
Тот шел в кожаных сандалях и девушке резануло взгляд, что ноги у него чистые, не смотря на то, что они уже прошли несколько мест, где воды было чуть ниже колена. Она молча указала Русу на ноги проводника и тот также молча кивнул.
– Скажи, а я тебе хоть чуть‑чуть нравлюсь? – спросил Рус прямо. – или у нас все таки только деловые отношения?
– Нравишься, конечно, – смутилась девушка. – Красавчик и в постели двигаться умеешь. Кто тебя научил?
Вопрос был настолько неожиданным, что она смутилась. В момент, когда у нее внутри все дрожало от подозрения и предчувствия опасности, вопрос был настолько прямым и неожиданным, что она перестала пялится на мага и сосредоточилась на Русе.
– И вообще! Я тут к тебе на постоянную спутницу жизни напрашиваюсь, а ты меня такими вопросами вообще из колеи выбиваешь!
Теперь уже пришла пора смутиться Русу.
– Зачем мне такая жена? – возмутился он. – То ты молчишь, то ты лезешь в неприятности, то бесцеремонно меня ночью лапаешь! Ты вообще хотя бы понимаешь, что такое женственность?
Наемники начали оглядываться на сорющуюся парочку. Никто и не думал просить их вести себя потише. Еще у каждого в голове были свежи воспоминания о том, что случилось с отрядом Шакалья честь.
– Это я не знаю, что такое женственность?!! – возмутилась Тук. – Это ты не знаешь, что такое быть мужиком! Я вся к нему трусь, а он как храпел, так и храпит…
– Я был после перенапряжения!
– Так и скажи, что не встал!
После последней фразы на девушку оглянулся весь отряд.
В этот же момент из кустов, показались незнакомые воины с луками и арбалетами. У каждого на груди был знак в виде белоснежной головы волка.
– В ЩИТ! – тут же закричал Котган.
Воины тут же похватали щиты и окружили Руса и Тук. рядом с ними затесался и молодой проводник.
– Осталось найти их мага, – произнес парень, внимательно оглядываясь.
– Зачем искать то, что у тебя под носом? – произнес проводник и выхватив из воздуха голубое лезвие кинулся на Руса.
Рус отшатнулся, но противник был слишком близко. Лезвие тут же вспороло живот.

Глава 21

Несмотря на расплывшуюся по рубахе кровь, парень перехватил посох и влепил им по проводнику. Тот и не думал уворачиваться или прятаться. Удар пришелся на его голову, и в тот же миг его тело обрушилось ведром воды на землю.
– Иллюзия, – тут же заявила девушка, перехватив свою сумку.
Большинство своих снадобий она оставила с осликом, в ближайшей деревне, но самые важные прихватила с собой. Заметив рану на животе парня, она выхватила два черных флакона.
– Уйди! Он сейчас…
– Заткнись! – рыкнула на него Тук и одним движением разорвала рубаху, после чего облегченно выдохнула.
Рана была достаточно глубокой, и сочилась кровь. Посередине виднелись петли кишечника, но они оказались целыми. Не раздумывая, она вылила один флакон на рану, а второй собралась вылить в рот парня, но тот только отмахнулся.
– Я его не чувствую!
– Заткнись и пей, или рухнешь без крови через полчаса! – надавила на него девушка.
Парень перехватил посох и со всей силы вонзил его в землю.
Вспыхнуло оружие, полыхнули щиты, а спустя несколько секунд вокруг отряда поднялась легкая оранжевая пелена.
– Пей, дурень! – рыкнула девушка.
Рус схватил флакон и тут же опрокинул его в себя. Он вертел головой и пытался почувствовать удар, и совершенно не обращал внимания на то, что Тук уже достала плотную ткань и принялась обматывать его живот.
– Почему раньше его не почувствовал? Чем думал? – ворчала она. – Что в лоб, что по лбу! Для кого учитель твой…
– Не показало то плетение ничего. На нем все в водных росчерках было. Выход стихии рядом, не видел я ничего!
Парень с недоумением смотрел на воинов Южной стаи. Все они стояли и смотрели. Никто не выпустил ни одной стрелы, словно чего‑то ждали.
– Маг! Нам бы выбраться отсюда… – взволнованно произнес Котган.
Перед ним начало бурлить болото, кочки вдалеке зашевелились, и на разум отряда начал давить ужас.
– Щит слетит, если мы двинемся, – сглотнув, произнес Рус и оглянулся. Кустарник, мелкие кривые деревья и отряд противников на краю рощи.
– Думай! Ты не дурак. Неопытный, но не дурак… – взволнованно произнесла девушка.
Парень закусил губу и взглянул на посох. В голове всплыли слова учителя, а также последствия последнего его применения. Отряд, стоявший в стороне, и не думал дергаться или сгибаться от спазмов.
– Кто не срется? – спросил парень. – Кто не ходит в туалет?
– Иллюзия? – предположила девушка.
– Мертвые! – догадался Котган.
– Или он отряд перебил, или это вовсе не отряд, – произнес Рус и, подхватив посох, вышел вперед. – Все назад! Живо! Бегом с этого болота!
– Рус! – встревожено произнесла девушка, наблюдая, как из ближайшей кочки показалась серо‑зеленая рука.
– БЕГОМ! – рыкнул парень, понимая, что перед ним никакой не маг воды.
Отряд рванул назад. Девушка была единственной, кто засомневался. Она хотела дернуть парня, но только сейчас заметила, что кочки тянутся именно к Русу.
– Они идут за тобой! – крикнула Тук.
– Вижу! Беги! – рыкнул парень и выхватил из навершия кинжал. Полоснув себя по ладони, он принялся натирать руны своей кровью.
Девушка вспомнила рассказ о силе приема «Руны на крови» и рванула за отрядом. Парень же, залив все руны кровью, перехватил посох и приготовился.
– Не маг ты, а если и маг, то уже не человек, – произнес он, глядя как вода идет пузырями. – Кровь и вода твои стихии. Потому тебе, что воду лить, что кровь. Поэтому ты в деревнях резал все, что под руку подвернется. И поэтому ты отряд сюда повел. За эти болота все знают – гиблое место, да только болота эти ни при чем. Это ты…
У края кочки, на которой стоял Рус, появилась рука с когтями. Она впилась в ветку кустарника и вытянула обезображенное гнойниками серо‑зеленое тело. Справа и слева появилось еще по два таких же. Кожа, покрытая слизью, горбатая спина и тонкие длинные руки и ноги. Вместо лица на голове огромный рот и две щели на месте носа. Ни глаз, ни ушей.
– Догадливый мальчишка… – пробулькали все в один голос. – Хорошо придумал… ловушка удалась…
Рус выпрямил плечи и оглянулся. К его островку на болте тянулось еще не меньше десяти таких же кочек.
– Проблема паутины паука в том, что в нее может залезть паук побольше, – произнес парень.
– Ты паук побольше? – снова в один голос произнесли твари, подкрадываясь к парню. – Ты муха… Муху надо есть…
Больше Рус не разговаривал. Он махом влил в посох весь резерв. Тот засветился ослепительным светом от переполнения силой. Парень очень рисковал, так нагружая свой первый полноценный артефакт, но вариантов у него просто не было.
– ГОРИ! – взревел он и вонзил посох в землю.
Вспышка, и вокруг парня образовалась ослепительная полусфера, испускающая огненные волны одна за одной. Жар был настолько сильный, что изуродованные силой стихии твари мгновенно начали шипеть и с визгом попадали на землю. Полыхала трава, кустарники, деревья в роще. Жар с каждой секундой усиливался и вот уже болото начинает кипеть, варя заживо своих обитателей.
Так же с каждой секундой промокала повязка Тук.
Через тридцать секунд неимоверного напряжения, вкладывая каплю за каплей последние остатки сил, парень терял кровь. В глазах уже темнело, в груди мутило, а в горле стоял ком, но он не сдавался, продолжая упрямо кипятить целое болото.
– ГОРИ! – сквозь зубы повторял он, вкладывая остатки сил. – Го…
Даже такой объем, которым наградила природа парня, имеет предел. Да, сквозь опасную технику «Рун на крови» можно добиться впечатляющих результатов, но за все надо платить. Приготовление супа из местной твари закончилось с потерей сознания парнем.

***

БОЛЬ!
– Держи его! – раздался голос Тук.
На ноги и руки Руса тут же навалились, а экзекуция продолжилась.
– Видел бы тебя Роуль, он бы тебе так по шее надавал, – раздался голос девушки. – И не дергайся! Мне еще кишки твои мыть…
Рус дышал сквозь сжатые зубы, а девушка занималась тем, что споласкивала руки разведенным зельем собственного приготовления.
– Навалитесь на него! Ну! Последний заход…
Снова адская боль, и тело парня выгибает дугой. Он прекрасно чувствует, как внутрь живота проникает ее рука. Она раздвигает внутренности, за ней приходит жгучая жидкость, которая наполняет живот. Внутри все горит огнем, а парень окончательно теряет сознание.

***

– Сколько я тут лежу? – спросил Рус, глядя на потолок из необрезанной доски.
– Мы здесь неделю стоим. – пожала плечами Тук.
– Что с… что там произошло? Я помню, что ты… ты залезала в мое брюхо?
– Да. Пришлось. Мы добрались до тебя только к ночи. Ты болото вскипятил так, что ноги жгло. Я по‑началу не увидела, но та тварь… она тебе все же кишку задела. Грязь из нее в брюхо утекла.
– Вот как, – сморщился парень. – Ты меня зельями…
– Больше нитками из паутины, чем зельями, но и без них не обошлось, – пожала плечами девушка.
– Я… спасибо тебе, – смутился парень, понимая, что несмотря на учебу у Жака, он и в подметки не годится Тук.
– Что там произошло? Почему ты не увидел эту тварь?
– Это было что‑то из проявления стихии. Я не знаю точно, но это что‑то… что‑то вроде Роуля, только из стихии воды. Те узлы, что дал учитель, они не показывали. Все сплошь было залито силой воды и все. Я думал, там какой‑то источник силы, а оказалось…
В этот момент дверь в дом с грохотом влетела в печь от мощнейшего удара ногой. на пороге оказался Роуль в боевой форме.
– Здра‑а‑а‑а‑асть!
– Он не в духе, – тихо произнесла девушка и отстранилась.
Упырь вонзил два пальца в лавку, стоявшую у стены и молча подтащил ее к постели. Усевшись на нее и закинув ногу на ногу, он уставился на ученика.
– Давай, расскажи мне отличную историю, как ты обосрался, – произнес он и нетерпеливо принялся покачивать ногой. – Ну?
– Зачем? Я ведь обосрался.
– Ну, я ведь должен знать предел твоей тупости? – вскинул брови упырь. – Это надо же было вляпаться в ТАКОЕ ДЕРЬМО!
– Я проверял впереди на несколько километров вашим плетением, – начал оправдываться парень. – Оно показывало сплошное поле из магии воды. Я думал там источник силы и…
– Ты думал, что там природный выход воды, знал, что там маг воды и все равно поперся туда, правильно я понимаю? – уточнил упырь и заскрипел зубами.
– Я рассчитывал на неожиданную атаку и… вообще, сначала хотел понять, что они забыли в болотах.
– Ты поперся в болото, в место, где силы воды было больше чем дерьма в твоей голове, в надежде, что тебя и твою стихию никто не заметит, правильно?
– Правильно, – вздохнул Рус, поняв, какую чушь спорол с этим заданием.
– Хорошо, – выдохнул Роуль. – Предел твоей тупости мы нашли. А теперь расскажи мне, зачем ты использовал «руны на крови», когда у тебя было вспорото брюхо.
– Я не знал, где противник. Я видел кочки, но не понимал что они такое.
– И ауру страха ты тоже не почувствовал?
– Почувствовал, но…
– То есть, что такое «Баньши» ты тоже не знаешь.
– Нет, – смутился парень. – Только из сказок, да и те…
– Та‑а‑а‑а‑ак, – протянул учитель и поднялся на ноги. – Уровень твоей безграмотности мы тоже определили. Теперь последний вопрос – ты ведь видел, что тот проводник не тот, за кого себя выдает?
– Да, но… что мне было делать?
– Поджечь его? Влепить ему по голове посохом? Может хотя бы прикоснуться, чтобы понять, что он холодный? – развел руками Роуль и показал ученику три пальца. – Ученик, ты обосрался третий раз! Ты должен был сдохнуть там на болоте и если бы не эта женщина – ты бы там и остался!
Роуль умолк и медленно втянул носом воздух. Сделав несколько кругов и глубоко дыша, он успокоился и сел на скамейку.
– Так. Надо было тебя хотя бы лет пять нормально обучать. тогда ты хотя бы не лез как идиот в ловушку «чтобы посмотреть, вдруг не заметят?». Но, чего нет, того нет. – Роуль взглянул на рану и приподнял повязку. – Еще и гноится… Ты использовал плетения самолечения, которые я тебе показывал?
– Я недавно очнулся и еще не…
– И еще не понял, что у тебя рана на животе гноится, – кивнул упырь. – Еще одна поправка в пределе твоей тупости.
Роуль поднялся и уже более спокойно произнес:
– Придется учить тебя на ходу. Теперь каждую ночь мы будем с тобой готовиться, а то ты так вконец оборзеешь, споткнешься и разобьешь голову о камень у дороги.
– А как же сон? – попытался возразить парень.
– Выспишься, когда тебе открутит голову какой‑нибудь воздушник! – буркнул Роуль и вышел из дома.

***

– Выходит, что там не маг имперский был, а тварь, силой измененная, – произнес Котган и кивнул в сторону дома, где лежал Рус. – Он ее вскипятил, но и сам как видно, подставился.
– Тот упырь сильно недоволен был, – подал голос наемник. – Кто он такой?
– Учитель его. По крайней мере, Тук так сказала, – ответил старший наемник.
Большая часть отряда сидела за столом. небольшой артефактный светляк освещал избу, позволяя тем, кому не спится, немного посовещаться без лишних ушей.
– Недоволен был, что наш огневик так подставился. Должен был предусмотреть или вообще не лезть. – пояснил Котган. – Но я не за это разговор завел.
Тут старший наемников взглянул на Дьякона.
– Мы с тобой в бою еще не были, за это сказать не могу, но то, что ты кузнец справный – это все знают. Потому я тебе место рядового предлагаю до первого боя. Как на мечах сойдемся, там и решим. Может за мастера тебя держать будем, а может ты сам решишь, что не твое это. Что думаешь?
– Согласен, – кивнул Дьякон. – Да и выбор у меня небольшой.
– С этим порешали, – кивнул старший. – Теперь давайте думать, что с магом нашим делать. Молодой он, и как я понял с криков из той избы – не шибко опытный.
– Говоришь так, словно мы что‑то сделать можем. – хмыкнул наемник с черной густой бородой. – Что мы его отговаривать будем от заказов или еще чего?
– Не сможем, да и если упрется он – хрен мы чего сделаем. – кивнул Котган. – Но если с Тук поговорить, то помочь кое‑чем сможем.
– Это чем же?
– Зелий у нее взять магических, чтобы он от истощения не валялся. Может целебных зелий каких минимально еще набрать каждому. Чтобы если что, могли в него влить.
– Это к Тук надо.
– А чего ее не позвали? – спросил Дьякон.
– Постель пироманту греет, – коротко пояснил старший. – Хорошо бы еще артефактов каких заиметь, чтобы защиту хоть какую‑никакую от магов иметь. Так бы и прикрыли бы в случае чего.
– Ага, каждому по артефакту. Больно жирно думаешь, – заметил бородатый наемник. – Не у каждого отряда защитный амулет имеется, а ты губу раскатал.
– Рус этот в рунах разбирается, – вмешался Дьякон. – Посох он сам делал. Рун немного, да и крупные они. Я видал артефакты гномьи и посложнее, но элементарные азы он знает. Не с бумажки руны перечерчивал. Значит владеет он руной гномьей. А если владеет, то и артефактов сделать сможет.
Наемники переглянулись.
– Если он артефакты защитные нам изготовит… Жирно будет. Ой жирно… – озвучил вслух общую мысль наемник.
– Надо с ним разговаривать, а там видно будет, – вздохнул Котган. – Сначала с Тук поговорим, а потом уж самим Русом. Артефакты – это вещь такая… на дороге не валяются.

***

– Ты можешь нормально рассказать, что произошло? – недовольно проворчал Хойсо.
Черту приходилось бежать за упырем, чтобы поспевать. Они шли вместе через поле по едва заметной тропинке.
– Сидела Баньши себе на болоте. Стало тяжко, народ к ней не ходит, а жрать охота. Местные все ее за версту чуют, вот она и пошла искать себе еду на сторону. Магом прикинулась, и в отряд пристроилась. В отряде ее за сумасшедшего мага считали и терпели, а эта тварь резала людей направо и налево. Отьедалась с голоду. – начал рассказ по новой упырь. – Тварь отъелась, а еда не кончается. Она тут пожрала, там пожрала. В итоге закончилось тем, что ее в город не пустили. Отряд ее удержал, а там же еды полно. Вот она и решила отряд свой съесть и на болоте прозапас оставить.
– А причем тут наш Рус?
– При том, что на этого, якобы мага, выдал заказ кузнец, который с ним же и пошел. Очень кузнец обиделся, что у него бабу и дочку эта тварь сожрала.
– Так, а Рус?
– А наш тупенький ученик поперся за этой тварью в болота. Решил, что поиск магии ему забивает источник силы и поперся туда, чтобы мага подкараулить.
– Погоди, но ведь баньши определяется элементарно. Один узел и еще пара графиков…
– Вот только он про баньши знает только то, что в сказках слышал. Там ее призраком девки молодой описывают.
– Мдя, – хмыкнул черт.
– Так мало того, что он туда сунулся, так еще от иллюзии призрачный клинок в живот получил, а после решил не мелочиться и «руны на крови» использовал.
– Когда ты говорил что он туп, я относился к твоим словам со скепсисом, но сейчас… Нет. Все же он тут непричем. Он много не знает и действует по наитию. Ты ведь тоже частенько порол такие ошибки, что…
– Я в логово твари не сувался!
– Ты воровал «Слезы Изиды» из храма «Непорочного причастия»!
– Это другое!
– Тебя могли прибить только за то, что ты к ним прикоснулся, а ты их воровал! – напомнил Хойсо. – И ты прекрасно знал, куда лез, а парень попал по неопытности и незнанию!
– Ты сравниваешь несопоставимые вещи!
– Да! Он не знал, а ты знал и, один черт, лез! Ты хотя бы помнишь, какие у тебя потом были проблемы?
– Помню, – буркнул Роуль. – Но это не меняет факта того, что он накосячил и…
– Косячить – это нормально. Ошибаться это хорошо. Ты знаешь, чего делать нельзя…
– Но ведь он допустил одну и ту же ошибку уже два раза!
– Не одну и ту же! Просто он не знал, какую власть имеет маг рядом со своей точкой выхода стихии. Ты ему об этом рассказывал?
– Нет, но… Ладно… – немного помолчав, произнес упырь. – Хорошо, допустим ты прав, но я все равно считаю его ошибки глупыми.
– Он недоучка, Роуль! Он как слепой котенок, у которого есть когти и зубы, но он начинает кусать и царапать злого пса. Он понятия не имеет, что это пес, и его сейчас порвут на части.
– Я понял, хватит! Мне еще нотаций от тебя не хватало.
Упырь подошел к дереву и взглянул на макушку. там виднелось птичье гнездо, в которое он и полез.
– Роуль, зачем мы собираем яйца? – спросил черт, глядя на упыря, разоряющего гнездо.
– Я хочу эклеров! – произнес он, когда спустился. – Я устал ждать, пока до него дойдет, что у него в телеге лежит сахар.
– Может он специально не печет, чтобы тебя выбесить?
– Вот и я так думаю! Теперь я буду печь сам!
Черт посмотрел на друга с опаской и уточнил:
– Ты уверен? В прошлый раз мы мы знатно траванулись твоей стряпней…
– Вот не надо! Это было лет семьдесят назад. И я наблюдал за тем, как он делает! У меня все получится!
– Что‑то я сомневаюсь, – осторожно произнес черт. – Может найдем где‑нибудь кондитера? Или…
– Хойсо, посмотри на меня! Я хоть раз тебя подводил или не доводил дело до конца? Я хоть раз тебя подводил?
– Да, раз двадцать за последние двести лет…

Глава 22

Рус недовольно поморщился и снова зачеркнул уравнение.
– М‑м‑м‑м? – повернулась к нему обнаженная Тук. – Опять занимаешься?
– Да, – кивнул парень. – Хочу посчитать какой объем в моем посохе. Уже третий день бьюсь, но у меня не сходится.
– Что не сходится?
– Количество рун должно быть пропорционально силе и объему, а моя пропорция не выходит. – произнес парень. – Я никак не могу понять, что тут не так и где ошибка.
– Все дело в том, что ты слишком зациклился. Может дело не в уравнении, а в посохе? – предположила Тук и потянулась.
Парень скосил взгляд на ее груди и задумчиво произнес:
– В нем есть эффект, который я в него на закладывал… и этот эффект не может взяться с неба. – парень поднялся и подошел к выходу из палатки. Он взял в руки свой посох и уселся обратно. – Это же я составлял рунную вязь, так? Значит я смогу найти тут лишнее…
Парень принялся внимательно осматривать посох, пытаясь найти лишние руны.
– Слушай, Рус… – тихо произнесла девушка наблюдая за ним. – Ты ведь хочешь стать городским магом в Вивеке, так?
– Так, – кивнул парень, не отрывая взгляда от посоха.
– А что ты потом будешь делать?
– Сделаю так, чтобы мой город был самым лучшим.
– В каком смысле лучшим?
– Чтобы в нем людям хорошо жилось.
– А сейчас им живется плохо?
– Нет, но… – парень оторвал взгляд от посоха и уствился на девушку. – Хочу, чтобы горожан лечили бесплатно. Чтобы у нас были красивые аллеи и парки. Чтобы на улицах висели магические светильники. Хочу, чтобы в окрестностях были большие плодородные поля и не было голода. Хочу чтобы района трущоб не стало. Чтобы люди, которые там живут были счастливы. Чтобы не было бедных.
– Чтобы не было бедных, надо, чтобы исчезли богатые, – спокойно произнесла Тук. – И даже так, у кого‑то будет больше, у кого‑то меньше.
Девушка приподнялась и изгибаясь начал красться к парню словно кошка.
– Тебе четко надо сформулировать свою цель, чтобы не оказалось, что ты трудишься над тем, что тебе не нужно. – прошептала она и бесцеремонно уселась на парня, обхватив его ногами. – Чем четче цель, тем проще к ней идти. Хочешь сделать так, чтобы люди были счастливы? А как ты узнаешь, что они счастливы? Сможешь посчитать их счастье?
Она выпрямилась и села так, чтобы грудь оказалась напротив лица парня.
– Нет… А какая у тебя цель? – спросил парень, не отводя взгляда от груди.
– У меня нет большой цели, – пожала плечами Тук проведя по волосам рукой. – Только мелкие. И ближайшая цель – это ты.

***

Чергон был довольно крупным городом.
Несмотря на то, что рядом были горы, месторождение в вольных баронствах было только одно и оно находилось рядом с Чергоном.
В свое время это место стало причиной нескольких войн, но в итоге все закончилось довольно необычным образом. Патрик «Седьмой пот», один из уважаемых металлургов и и шахтеров организовал самую многочисленную касту города и повел его против всех. Баронство Лордейл, баронство Сигау и Шадри пытались взять город трижды, но потерпели неудачу. Причем последний раз, объединив силы они получили настолько ужасный разгром, что потеряли почти все свои силы.
Так, через сотни лет расприй и постоянного перетягивания одеяла на свою сторону, родилось еще одно вольное баронство с единственным месторождением качественной руды.
Город преобразился.
Из грязного промышленного центра, окруженного стеной, он превратился в большой торговый и ремесленный центр. Патрик хоть и славился своим мастерством в металлургической области, но также был достаточно умен, чтобы отчетливо понимать ситуацию.
Всем нужен сырьевой придаток. Никому не нужна сильный Чергон. Именно поэтому он сделал все, чтобы ни один кусок металла, ни одна коса сделанная из местного железа не ковалась за пределами города.
Он лгал, он вырезал купцов, он уговаривал и подкупал, но он смог вывернуть ситуацию в городе так, что никто и подумать не мог о продаже руды или сырца за пределы города.
Пришлось выдержать еще одну войну и город чуть было ее не проиграл. Опыта в торговых войнах у Патрика не было, но он справился. Не без помощи коротышек с горного хребта Дракона, но справился. С тех самых пор, когда Чергон стал торговым и ремесленным центром между тремя баронствами, он всегда шел своим путем.
И путь этот был – нейтралитетом.
Войны, разбой, политические альянсы. Все это проходило мимо города. За сотни лет своего существования город ни разу не изменил своему курсу и оставался в стороне. Ни разу не падала торговля, ни разу на него не напали и ни разу этот город не ввязался в войну за чужие интересы.
Благодаря этому город стал своеобразной базой для местных торговцев и гильдии наемников, обосновавшейся в большом здании на площади Мартиника.
– Давайте, парни! – махнул рукой Котган. – В строй!
Старший наемник встал в начале строя и команда «Черное пламя» выстроилась как положено. Денег у наемников на экипировку не было, поэтому выглядели они не лучшим образом. Единственное, на что Котган смог выделить деньги – черная краска, которой нанесли новый герб на щиты.
Наемники выстроились и Котган, оглядев их, кивнул распорядителю гильдии. Тот будничено открыл книгу и подошел к старшему.
– Сколько бойцов?
– Двадцать девять мечей.
– Артефакты?
– Нет.
– Маги?
– Да, двое.
– Двое… – вздохнул он и сделал пометку в своих записях. – Название?
– Черное пламя.
– Герб… – тут он поднял глаза и оглядел щиты с черными языками пламени. – Герб есть.
Он еще сделал несколько заметок и снова оглядел бойцов.
– У нас с оружием все нормально, – забеспокоился Котган.
– Вижу, но вид у вас… не товарный. Сам знаешь. Заказчик по одежке встречает. – произнес он. – Не бери на свой счет, но я вас запишу как «укомплектованы».
– Так у нас же луки есть. Полный комплект у нас… – попытался возразить старший.
– Вот как того оденешь в такую же броню, так и будешь спорить. – Распорядитель указал на Дьякона, который явно отличался от остальных отсутствием кожаной брони. – А пока не спорь. Тебе же лучше будет. Заказчик придираться не станет, да и работы «парадной» не будет.
– У нас два мага. Мы бы и в «параде» постояли.
– Вы выглядите как обглодыши с большой дороги. Ни стали начищенной, ни порядка. Кто вас к себе на личную охрану возьмет?
– Сильные маги всем нужны…
– Сейчас посмотрим твоих магов, – вздохнул распорядитель. – Где они у вас?
Котган указал на парочку, стоявшую чуть в стороне.
– Зови, – кивнул распорядитель, флегматично продолжив заносить информацию в книгу.
– Здрасвтуйте, – поздоровался парень. – Меня зовут Рус.
– Какой курс?
– Что?
– Курс, спрашиваю, какой? Факультет?
– Никакой.
Мужчина поднял взгляд на парня.
– В университете на каком курсе учился?
– Ни на каком. Я не учился в университете.
– Вольный?
– Да. Учусь у… учителя.
– Как зовут учителя? Имя, прозвище?
– Роуль… – смутился парень и придумал на ходу: – Роуль «Ужас перевала Укто».
– Очередной ужас… – пробубнил под нос мужчина. – Стихия?
– Огонь.
– Подруга тоже магичит?
– Да. У нее стихия тьма.
– Тебя как зовут?
– Рус, а ее Тук.
– Рус и Тук, – спокойно записал распорядитель. – Так. Уровень силы какой?
Парень с девушкой переглнулись.
– Учитель ваш в чем силу мерял? Эрги? Ваги? Стандартный накопитель?
– Трупы, – не моргнув глазм спорол чушь Рус.
– Как трупы?
– Сколько трупов я смогу превратить в золу.
– И сколько? – с усмешкой спросил распорядитель.
– Мы остановились на двадцати семи за раз. Дальше не проверяли. Трупы кончились.
– Трупы кончились, – вздохнул мужчина и кивнул в сторону здания гильдии. – Пойдем проверим твой дар.
Он закрыл книгу и поплелся в сторону здания. При этом на ходу бормоча:
– Как же тяжело с этими вольными… понапридумывают чушь, а нам расхлебывать…
Здание оказалось внутри не таким просторным и парня с девушкой сразу отвели в подвальное помещение. Оставив их в небольшой комнате без окон, через пару минут он вернулся с магическим артефактом. Он представлял из себя хрустальный шар размером с кочан капусты.
– Значит так, – произнес распорядитель, ставя на стол перед Русом и Тук шар. – Сейчас берете любой конструкт и направляете в шар.
– Эм‑м‑м‑м… Дело в том, что меня учили не конструктам, а плетениям.
– Мне без разницы как твой «ужас» его называл. Просто направь любое заклинание в эту штуку и она покажет нам твою силу.
Рус хмуро взглянул на мужчину, который начал изрядно раздражать своим отношением. Нет, парень не ждал, что его начнуть вылизывать как уже бывало, но отношение словно они несмышленые котята выдающие себя за великих магов начало серьезно злить.
– Рус, только спокойно, – положила ему на плече руку девушка.
Парень вздохнул и собрал обычное бытовое заклинание воспламенения. Максимально ужал петлю области и вытянул петлю температуры.
– Только из уважения к вам, – произнес он, демонстрируя небольшой светящийся оранжевый шарик распорядителю.
Толчок в сторону артефакта и небольшой огонек медленно и не торопясь подлетел к стеклянному шару. Артефакт успел окраситься серым, затем бурым, а после и вовсе черным. Все это произошло за несколько мгновений, до того как небольшой светлячок прошел сквозь стекло, словно раскаленный но через кусок масла.
– Так, – недовольно произнес распорядитель, глядя на продырявленную сферу. – За нанесение вреда имуществу гильдии…
– Я сделал ровно то, что вы и сказали, – спокойно произнес Рус. – А то, что ваш артефакт настолько дешев, что развалился от бытового плетения – это ваши проблемы.
Распорядитель поджал губы, спокойно выдержал взгляд и мрачно произнес:
– Больше у меня проверочных артефактов нет. Последний уровень который я видел был черным. Так и запишем.
– Пишите, что хотите, – пожал плечами парень.
– Так, как ее не проверял – записываю одного мага, – недовольно добавил он и направился прочь из комнаты. – Больше не задерживаю.

***

Тук держала ладони лодочкой и внимательно следила за точкой.
Больше она не напрягалась и по совету Роуля не старалась удержать тьму. Теперь она вливала силу и заставляла ее спокойно переливаться. Подавая силу так, словно хочет поглать ее, она добилась самого важного – тьма начала ее слушать, отликаться.
– Теперь вытягивай, – произнес парень, глядя на довольную девушку.
– М‑м‑м‑м? – подняла взгляд на парня девушка.
– Вытягивай ее так, чтобы она превратилась в нить.
Девушка опустила вгляд на кусочек тьмы на ладони. Попробовав вытянуть ее, она тут же потеряла контроль и сила тьма тут же развеялась.
– Не получается, – нахмурилась девушка.
– Что‑то не так делаем, – кивнул парень. – Как ты заставляешь ее проявиться на ладони?
– Раньше я пыталась ее удерживать волей, но это оказалось не слишком эффективным. Очень сложно.
– А сейчас?
– После совета твоего учителя я попробовала гладить ее и играть с ней. Это оказалось гораздо проще и… эффективнее.
– Попробуй не вытягивать ее волей, а вытянуть ее игрой. – предложил парень.
Девушка задумчиво кивнула и снова призвала силу.
Точка появилась достаточно быстро и с озорцой забегала по ладони. Это продолжалось около минуты, после чего она вытянулась и принялась ползать по ней в форме черной ленточки в три сантиметра.
– Получилось, – с улыбкой произнесла Тук.
– Отлично, – кивнул парень. – Еще бы понять как заставить ее сплетаться в узор…
Парень поднялся и потянулся.
Финансы команды «Черное пламя» оставляли желать лучшего. Из‑за этого они не смогли найти себе жилища в городе, а сняли дом за стеной крепости. Дом был небольшой и не предназначался для тридцати человек. Поэтому спать приходилось везде. Тук и Рус спали в верхней комнате, на единственной кровати. Кто‑то спал на лавках, кто‑то на столе. Но большинству досталось место на полу.
Рус подошел к небольшому столику и снова открыл книгу.
– Ты снова собираешься считать?
– Да. Я нашел те руны, которую Роуль добавил, – кивнул парень. – Три лишних руны и эффект от посоха получился совершенно другим.
– Думаешь он сделал это специально?
– Конечно, – хмыкнул парень. – Это была месть за то, что я его подставил с той Шико.
– М‑м‑м‑м‑м… А ты будешь ему мстить?
– А ты думаешь я просто так просил у тебя порошок белой Коледакры? – хмыкнул парень.
– Может быть, если ты не стал бы мстить, то он бы успокоился и ваша вражда…
– Это не вражда. Это… это как игра. Ничего смертельного, но каждый хочет подколоть противника. Так, чтобы ему было обидно.
– И зачем?
– Чтобы было весело, – пожал плечами парень, пролистывая книгу. – Это своего рода соревнование и развлечение. Это как… как…
– Как меряться длиной члена, – закончила за него девушка.
– Не совсем то. но по смыслу очень похоже.
– Вы все мужики одинаковые. Вам надо в лепешку расшибиться, но доминировать друг над другом, постоянно выяснять кто круче и у кого длиннее.
– Нет, не то, но… – парень замер и после пары секунд раздумий кивнул. – Да. Пожалуй ты права. Без этого было бы совсем скучно.
Парень нашел свои записи и принялся быстро переписывать систему уравнений. Затем он подставил новые данные и принялся рассчитывать объем посоха по новой.
– Рус, расскажи что‑нибудь, – произнесла Тук, развалившись на кровати. Она подняла руку и снова призвала тьму. Сразу придав ей вид ленточки она наблюдала как та резвится и носится по руке.
– Что тебе рассказать? – на автомате проводя расчеты произнес парень.
– Что‑нибудь. Можешь из детства что‑то…
Парень подвел черту, выведя первую переменную и задумчиво взглянул на девушку. Та лежала на постели укутавшись теплым одеялом. Волосы на подушке, глаза довольные, улыбка, взгляд на черную ленточку. Рус впервые увидел ее настолько счастливой.
– Хочешь я тебе сказку расскажу?
– Какую?
– Хорошую. Я ее сестре читал много раз.
– Давай, – кивнула она.
– В одном царстве, в тридесятом государстве. Там, где по небу плывут облака из творога и их можно есть ложкой, там где радуга из карамели и по ней можно постучать поварешкой. Жили были король Василь, королева Марьяма, дочь их Вильвета и придворная волшебница Лизавета…
Парень рассказывал сказку по памяти. За время, что он читал ее своей сестре, он успел выучить ее наизусть. И сейчас, рассказывая ее уже взрослой девушке, он видел отражение сестры в ней. Те самые щенячьи глаза, когда страшный злодей пришел в королевство, когда появился светлый рыцарь и когда все закончилось хорошо.
Ведьма, которой подчинилась тьма. Та женщина, что без сомнений залезала руками в его брюхо. Та самая женщина, что спит с ним, явно получая от этого удовольствие. Расчетливая, умная и спокойная.
Сейчас она была простой девчонкой, которой рассказывали сказку.
– …и под этим небом, по которому плыли творожные облака, в том месте, где после дождя появлялась карамельная радуга… Больше никогда не было проклятий. Никто не болел. Творожные облака никогда не кисли, а принцесса Вильвета жила счастливо с рыцарем Корсом.
Парень умолк, а девушка с довольной улыбкой кивнула.
– Это хорошая сказка.
– Сестре тоже очень нравилось. – кивнул Рус.
– Ты про нее никогда не рассказываешь… – произнесла девушка.
Рус тем временем заметил небольшое свечение от старого ржавого гвоздя, на который он наложил руны.
– Что это?
– Пойдем, – подскочил парень. – Это наши лунные горные совы оборотни.
– Что? О чем ты? – подскочила девушка.
– Помнишь я брал у тебя порошок Коледакры?
– Да, он вызывает рвоту, если его не гасить голубой Лизерой. Что ты с ним сделал?
– Добавил в сахар, – широко улыбнулся парень. – Сегодня ты увидишь как блюют лунные горные оборотни!
– Бо‑о‑о‑о‑оже! Ты серьезно? Там было жеменй пять, не меньше! Они же…
– Заболеют все окрестности! – закивал парень.
– Рус, – серьезно произнесла девушка. – Ты сейчас очень похож на твоего учителя.
– И что? – С довольной улыбкой произнес парень. – Не я начал эту войну! И вообще! Когда ты еще увидишь блюющих эклерами упырей и чертей?

Глава 23

– Роуль, ты точно знаешь, что делаешь? – взволнованно произнес черт.
Хойсо наблюдал как упырь с загадочным видом копался в горшке с маслом, вываливая его содержимое в котел.
– Черт побери, как он это делал так просто? – бормотал под нос упырь. – Почему у меня масло такое твердое? Может это не то масло?
Упырь перепачкал все руки, но все же справился и опустошил содержимое горшочка. Естественно, что руки темной сущности были жирными, а физику никто не отменял. Горшочек выскочил из рук Роуля и влетел прямиком в лоб Хойсо.
– Твою мать! – выругался черт.
– Тише! Тише идиот! Нас заметят! – зашипел на него упырь.
Надежды темного существа возлагались на то, что кухня располагалась в небольшом пристрое дома. Она была достаточно холодным помещением, чтобы не оказалось желающих в ней спать.
– Какой к демонам заметят? – возмутился черт. – Ты быстрее меня прикончишь, чем нас заметят!
– Тише! – шикнул на него упырь, вручив ему корзину с яйцами и большую миску. – Разбивай яйца сюда!
– Просто разбить? – уточнил Хойсо.
– Да! – кивнул упырь и извернувшись, разжег темной магией напичканные в топку дрова. – Так… теперь немного воды, немного соли и сахара…
– В смысле не много? – Возмутился черт. – Они же сладкие были! И на кой ляд мы тогда сюда два мешка сахара тащили?
– Это только тесто! – зашипел на него упырь. – И прекрати истерить!
Упырь повернулся и обнаружил, что черт тупо перевалил яица в миску. Далее он попытами принялся месить кашу из скорлупы, белок и желтков.
– Хойсо! Хойсо твою мать! – зашипел на него Упырь. – Ты первый раз яйца разбиваешь?
– Может и не первый, я не помню, – отмахнулся черт. – Что тебя не устраивает? Я же их разбил!
– То, что ты делаешь это ногами! – возмутился упырь. – Ты же ими по земле ходишь! Ты их мыл?
– Что это ты про гигиену вспомнил? – возмутился черт. – И вообще, ногами удобнее!
– Ты невыносим! – зашипел на него Роуль и сунул ему в руки мешок с сахаром. – Добавляй его понемногу и взбивай яйца, пока не получится белый крем!
– В смысле взбивай?
– Быстро мешай, – пояснил Роуль и повернулся к нагревшемуся маслу, но тут же повернулся обратно и предупредил, черт, который снова собрался лезть в огромную миску ногами: – Руками, Хойсо! Руками!
– Привередливая у тебя кулинария! – буркнул черт и перегнувшись через край тарелки принялся месить скорлупно‑яичную смесь руками.
– Хойсо, твою налево! – вскрикнул Роуль и указал на вилку, лежавшую рядом. – Вилкой!
– Что вилкой?!!
– Взбивай вилкой!
– Быстро мешать вилкой?
– Да!
– Но она же не ложка! Как ей мешать?
– Хойсо просто делай как говорю! – перешел на тихий рык Роуль. – Я видел как он делает! У нас все получится, просто делай как он!
– Чушь какая‑то, а не кулинария! – буркнул черт, руки которого по локоть были перемазаны яйцами. Вытерев пятак от яичного желтка кулаком, он вздохнул и взял вилку.
– Доверься мне! Я знаю, что делаю! – авторитетно прошептал упырь и долил в растопленное масло воды. – Так… теперь в это надо добавить муки…
Пока Роуль переставлял миску с огня, пока добавлял муки и активно перемешивал, черт занимался тем, что пытался взбить яйца со скорлупой, добавляя при этом сахар.
Руки черта были крайне коротки для такого объема, именно это стало причиной того, что темная сущность прибегла к магии.
– Роуль, а когда будет достаточно? – спросил черт подкидывая саха в маленький смерч, который он устроил в в миске силой воздуха и тьмы.
– Хойсо! Хойсо придурок! Надо взбивать! Понимаешь? Взбивать, а не вращать!
– Ты сказал взбивать – это быстро мешать! – зашипел на него в ответ черт. – Я вращаю! Быстро!
В этот момент из смерча вылетел крупный кусок скорлупы и со шлепком угодил в глаз упырю.
– Хойсо, твою же налево!
– Кхи‑кхи‑кхи… – зашипел в припадке смеха черт.
– Ах так! – рыкнул Роуль и открыл рот. Их его клыкастой пасти ударил поток силы, который метнул смерч в сторону друга.
– Какого хрена?!! – возмутился обляпанный «взбитыми» яйцами черт и вылизав морду тут же отправил смерчь со всем содержимым в рот упыря.
Тот закашлялся от скорлупы попавшей «не в то горло», но черта было уже не остановить. Он схватил миску с мукой и запустил ее в друга с криком:
– Я тебе покажу как надо взбивать!
Обляпанный взбитыми яйцами с сахаром, в муке Роуль со злостью произнес:
– Кретин! Мы же всех пребудем! – произнес он. – Ты эклеры хочешь или…
Тут он замер и округлил глаза.
– Что? – тут же спросил черт. – Что случилось?
– Яйца…
– Нормальные яйца, – пожал плечами черт и облизнул руку. – И сахар нормальный, сладкий…
Секунда.
Вторая.
Роуль кидается к котлу, куда выворачивает содержимое желудка. Через три секунды к нему присоединяется черт.
– Учитель Роуль! – раздался громкий голос полный издевки. – Что с вами? Вам плохо?
– Фу… как ты мог? – стараясь не смеяться произнесла Тук. – Это же отвратительно!
– Нет! – произнес Рус. – Это прекрасно! Самое прекрасное, что я видел!

***

Токувар взглянул на младшего сына.
Тот тоже выглядел взволновано, но все же достойно держался.
Все дело было во лжи.
Да, главе большой семьи с хутора пришлось пойти на ложь. Иного выбора у них просто не было. Если раньше он сомневался, стоит ли нанимать гильдию ил иможет все же они смогут справиться своими силами, то сейчас было четко понятно – не каждая команда за это возьмется.
– Итак, – взял в руки бумагу распорядитель. – Три недели как начали пропадать овцы. Затем козел, пара коров и пастух. Так?
– Так, господин распорядитель. – кивнул Токувар.
– Какие‑то следы удалось обнаружить?
– Есть такие, – кивнул мужчина и достал из мешка небольшую дощечку на которой был отпечаток следа.
– С земли снимали? – спросил распорядитель с прищуром разглядывая принесенную улику.
– С него.
– То ли волколак, то ли оборотень, – покачал он головой. – Когтей в отпечатке нет.
– Нет, господин распорядитель, – закивал мужчина. – Только отпечаток, да сын, который его мельком заметил.
Распорядитель гильдии вопросительно взглянул на парня.
– В сумерках то было. Только и успел заметить, что мех белый, сам он горбатый и руки длинные, ниже колен.
– Морда волчья?
– Морды не видал, – честно признался парень.
Распорядитель задумчиво постучал пальцами по столу и начал пояснять:
– Если там обычный волколак – это одно дело и стоить это будет четыре серебряника. Это если срочно, конечно. Но, если там оборотень или, не дай бог, очередной недоучка анималист – это совершенно другой уровень. Тут вам парой золотников не обойтись.
– Мы понимаем, – кивнул Токувар.
– Вы также должны знать, что мы берем аванс исходя из самого негативного расклада. В вашем случае аванс будет составлять двадцать серебром. – произнес распорядитель.
– Мы уже слышали о ценах, – закивал глава хутора. – Мы готовы оплатить.
– Готовы оплатить, – вздохнул распорядитель и перевернул страницу. – Команду без мага я вам дать не могу. Слишком рискованно, да и не пойдет никто без мага с угрозой анималиста.
Глава местного отделения гильдии пролестнул еще несколько страниц и с удивлением произнес:
– А с магом у нас одна единственная команда. Новички «Черное пламя».
– Новичков бы не хотелось… – начал было Токувар.
– А кроме них никого нет, – развел руками распорядитель.
Глава хутора посмурнел. С одной стороны риск был слишком велик. Тварь все больше наглела. Если раньше она шастала по окраинам, то сейчас она уже откровенно разгуливала ночью по хутору и искала свежей крови. Бывали ночи, когда она довольствовалось парой собак и несколькими курами, но после первой же попытки прорваться в дом глава большого семейства отправился в город за наемниками.
– Пусть так, – кивнул в итог он. – Уж кто есть.
Мужчина достал из‑за пазухи мешочек с монетами и положил на стол.
– Хорошо, – кивнул глава отделения и спрятал деньги. – Они разместились за городом. По этому адресу…
Распорядитель взял бумагу и принялся записывать адрес. Записав его, он протянул мужику, но тот замялся.
– Не грамотные мы, – произнес он, так и не взяв бумагу.
– Я найду помощника, – кивнул распорядитель. – Он вас проведет.

***

Молодой парнишка лет тринадцати указал на дом, стоявший особняком и уверенно произнес:
– Вон тот дом! Они там разместились.
– Это отряд в тридцать мечей? – удивленно спросил Такувар.
– На что денег хватило, – пожал плечами парень. – Они новенькие. денег не шибко, вот и выкрутились как могли.
– Спасибо, – кивнул глава хутора и отправился с бумагой о найме в сторону дома.
Уже на подходе он услышал команды и натужное «хеканье». Звуки напоминали тренировочную площадку городской стражи, где он неоднократно наблюдал как те тренируются. Подойдя к ограде он приподнялся на носочках и заглянул во двор.
Вопреки его ожиданиям там не было ни одного намека на тренировочную площадку. Отряд был одет в исподнее и занимался тем, что собирал лопатами с земли неприятную черную слизь и сносил ее к яме. Кое‑кто выносил столы из пристройки и отвращением сваливал в ту же яму.
– Щас блевану… – послышался натужный хрип одного из наемников.
– Не вздумай! – рыкнул на него другой. – Я сам еле держусь! Если еще и ты, то тут всех прорвет!
Стоило закинуть в яму стол, как из нее показалось пламя. Черную слизь, оставленную учителем и чертом, в тошнотворном припадке, приходилось жечь. Иначе мерзкую, магическую субстанцию было не убрать.
– Долго еще? – спросила девушка, стоявшая в дверях дома.
– Долго, госпожа Тук, – кивнул Котган, занимавшийся тем же чем и остальные – закидывал лопатой слизь в пламя.
– Рус! Рус! – закричала она.
– Что? – раздалось из пристройки.
– Когда ты говорил, что они заблюют окрестности, я не думала, что это буквально!
– Я тоже, – донесся голос парня. – Это они видимо из вредности.
Через несколько секунд он появился на пороге кухни с подносом в руках. Аккуратно переступая лужи черной слизи, он прошел с ним в дом.
– Решил откупиться? – спросила его девушка, открывшая ему дверь.
– Да. Скорее всего не поможет, но попробовать стоит.
– А попробовать можно? – протянула руку Тук.
– Не стоит! – расплылся в улыбке Рус.
– Только не говори, что ты опять…
– Не‑е‑е‑е‑ет. Второй раз на одни и те же грабли они не наступят. Тут надо быть изощреннее.
– Роуль плохо на тебя влияет, – фыркнула Тук и заметила мужчину за оградой.
– Здравствуйте! – махнул он. – Я к вам от гильдии!
– Ты выбрал не самый лучший момент, – произнес Котган, поправляя маску на лице.
– Проходите, – махнула Тук.
Пока Такувар пробирался в дом, Рус успел отнести эклеры на чердак, где обязательно должны водиться горные лунные совы оборотни, и вернулся к нанимателю.
– У него бумага о нашем найме.
– Я думал это мы будем выбирать заказ, – нахмурился парень.
– Простите, но вы единственный отряд с магом, – произнес глава хутора. Мужчина пребывал в сомнениях. С одной стороны перед ним был обычный мальчишка и такая же молодая, пусть и красивая девушка. Никакой имперской спеси, никаких дорогих нарядов.
С другой стороны в углу, у двери стоял металлический шест покрытый рунами, которые едва заметно светились оранжевым светом. На столе стояла сумка с маленькими флаконами и в воздухе висел запах травяного отвара.
– Нам просто некого больше просить, – признался Такувар.
– И что у вас стряслось?
– Тварь завелась рядом с деревней. По началу думали волк. Селки ставили, ловить пытались. Даже облавы начинали, но даже духа его не заметили. В ту ночь он первый раз пастуха нашего утащил. Потом и вовсе по хутору шляться начал как у себя дома.
– Волколак? – нахмурилась девушка.
– Может и он. Мы за то не знаем, – развел руками мужчина. – Только боязно за родных. Жрет он каждый день, а скотина уже заканчивается.
– И аванс оплачен, – кивнул Рус и скосил взгляд на наемников убирающих черную слизь лопатами.
– Возьметесь? – с надеждой спросил мужик.
– Беремся, – кивнул парень. – Уж лучше по лесу волколака искать, чем лопатами эту дрянь перекидывать.

***

– М‑м‑м‑м‑м… – протянул Роуль, глубоко втянув носом ванильный аромат эклера. – Волколак? Волколак это название простолюдинов. По сути они называют любого измененного силой хищника одним словом, а на самом деле все сложнее.
Оттопырив мизинец, он откусил кончик эклера и взглянул на его содержимое.
– Изумительно, – покачал головой он. – Суть в том, что тварь становится сильнее, чутье четче, зрение лучше, клыки больше. По сути усиливаются все самые важные для хищника. Ничего в этом страшного нет. Просто хищник становится опаснее. Если бы не одно «НО»…
Роуль откусил эклер и с наслаждением, слегка причмокивая прожевал. После этого он взял следующий и так же втянул носом воздух, ловя ванильные ароматы.
– Великолепно, – произнес он. – Все бы ничего, но есть одно важно «но». Для многих хищников недостаточно иметь длинные когти, мощные лапы и острые зубы. Они охотники и им необходимо быть еще и умнее своих жертв. Волк, измененный силой опасен не потому, что он сильнее, выносливее и живучее. Он умнее.
В этот раз упырь закинул эклер целиком и блаженным видом принялся его пережевывать. Когда эклер от ученика оказался в утробе, он продолжил.
– В принципе достаточно понять какая стихия его изменила, чтобы его найти. Это не так сложно. Сложнее будет его поймать и уничтожить. – Упырь взглянул на лежащие перед ним эклеры и довольно потер руки.
Обучение происходило в лагере у костра.
Из‑за того, что время поджимало, было решено выступить в сторону хутора сразу. Не смотря на то, что за дом было уплачено на две недели вперед, никто не горел желанием в нем задерживаться из‑за дикой вони.
На лагерь встали когда уже совсем стемнело. Развернув шатры и разведя обычных три костра и выставив дозорных отряд уже собрался как следует отоспаться, но тут заявился Роуль со своим традиционным «Здра‑а‑а‑асть!».
– А как их маги бьют? – задал вопрос Котган, так же внимательно слушавший лекцию довольного упыря.
– Достаточно простого заклинания, – пожал плечами упырь. – Но только стихии антагониста. Убить волколака измененного водой заклинаниями воды не получится. Может покалечить, чтобы замедлить его, но убить… – тут Роуль задумался, но быстро отмахнулся от этой идеи. – Нет. Глупость. Не получится.
– А если это не волколак? – задумчиво произнес Рус. – Какие у нас еще варианты.
– Ну‑у‑у‑у… – Роуль подхвати эклер и снова втянул аромат. – В принципе вариантов не так много. Ходит на двух ногах, есть свежее мясо, не брезгует внутренностями…
Тут упырь скосил взгляд на Такувара.
– Только волколак, но другие варианты тоже надо учесть.
– Это какие? – спросил Рус, наблюдая как очередное пироженое исчезает в пасти упыря.
– Анималисты. – облизывая пудру с пальцев произнес Роуль. – Есть в светлом и прекрасном университете империи такой факультет. Даже не факультет, а кафедра на боевом факультете. Суть заключается в том, что люди, владеющие магией изменяют свое тело, чтобы иметь возможность принимать боевую форму.
Тут лицо Роуля начало изменяться и он начал переходить в боевую форму.
– Все дело в том, что они идут самым простым путем, выбирая себе животное. Чаще хищников.
– Но зачем они людей то… – хотел спросить Рус.
– Дело в том, ученик, что выбирая путь зверя очень легко потерять разум. Если маг слаб волей, если его форма собиралась очень быстро и не было большого периода реабилитации, то такие боевые маги очень часто остаются в боевой форме и превращаются в опасных и сильных хищников. – Роуль подхватил очередной эклер и тщательно втянув носом аромат продолжил. – А что в голове у зверя? У зверя только инстинкты. Еда и размножение. Если с едой у них полный порядок, то вот отсутствие возможности размножаться делает таких анималистов очень агрессивными. Как итог мы получаем злую, дерганую машину для убийств, питающуюся свежим мясом и способной шарахнуть магией в ответ. Дерьмовое сочетание, не правда ли?
Роуль с довольным видом закинул в рот клер и принялся жевать.
– Хойсо, Хойсо… – покачал головой упырь, оглядев оставшиеся эклеры. – Ты бы знал, как я его уговаривал прийти сегодня со мной, но его… его немного воротит от эклеров. Хотя в данной ситуации это наверное к лучшему. Мне достанется больше!
Как и ожидал ученик, учитель, прежде чем принять выкуп за свой поступок, проверил все эклеры на сторонние ингредиенты и отраву. Однако кое‑чего он все же не заметил.
– В любом случае, даже анималист имеет свою стихию. Как только ты поймешь какая за ним стихия, то найти его не проблема. Плетение у тебя есть, графики тоже. – упырь подхватил очередной эклер и закинул в рот.
Движение челюстью и раздается чудовищный хруст.
– Что случилось? – сдерживая рвущийся смех произнес парень.
– Чудофивно хруфтяфая корофка… – пережёвывая эклер, внутри которого Рус запек продолговатый булыжник, произнес упырь.
– Вкусно правда? – похрюкивая произнес ученик. – Корочка от которой даже зубы хрустят…

Эпилог

Под лапой не хрустнула даже малейшая ветка.
На большой горбатой спине волосы стояли дыбом. Тварь лежала не шевелясь и наблюдала, как на хутор заходил отряд. Вид оружия, брони и щитов для нее был не интересен. Гораздо более интересно для нее был аромат силы огня.
Несмотря на то, что шерсть на спине свидетельствовала о страхе и возбужденном состоянии твари, хвост ее метался из стороны в сторону.
Новая охота, новый противник и новая кровь.
Вкусная.
Горячая.
Кровь.

Конец