Читать книги. 1. Л. Н. Толстой Обезьяна и горох
![]()
|
Буратино пытался рассказать про папу Карло, про свои приключения. Все напрасно! Сыщики подхватили его, галопом оттащили за город и с моста бросили в глубокий грязный пруд, полный лягушек, пиявок и личинок водяного жука. Буратино шлепнулся в воду, и зеленая ряска сомкнулась над ним. БУРАТИНО ЗНАКОМИТСЯ С ОБИТАТЕЛЯМИ ПРУДА, УЗНАЕТ О ПРОПАЖЕ ЧЕТЫРЕХ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ И ПОЛУЧАЕТ ОТ ЧЕРЕПАХИ ТОРТИЛЫ ЗОЛОТОЙ КЛЮЧИК Не нужно забывать, что Буратино был деревянный и поэтому не мог утонуть. Все же он до того испугался, что долго лежал на воде, весь облепленный зеленой ряской. Вокруг него собрались обитатели пруда: всем известные своей глупостью черные пузатые головастики, водяные жуки с задними лапами, похожими на весла, пиявки, личинки, которые кушали все, что попадалось, вплоть до самих себя, и, наконец, разные мелкие инфузории. Головастики щекотали его жесткими губами и с удовольствием жевали кисточку на колпаке. Пиявки заползли в карман курточки. Один водяной жук несколько раз влезал на его нос, высоко торчавший из воды, и оттуда бросался в воду — ласточкой. Мелкие инфузории, извиваясь и торопливо дрожа волосками, заменявшими им руки и ноги, пытались подхватить что-нибудь съедобное, но сами попадали в рот к личинкам водяного жука. Буратино это наконец надоело, он зашлепал пятками по воде: — Пошли прочь! Я вам не дохлая кошка. Обитатели шарахнулись кто куда. Он перевернулся на живот и поплыл. На круглых листьях водяных лилий под луной сидели большеротые лягушки, выпученными глазами глядели на Буратино. — Какая-то каракатица плывет, — квакнула одна. — Нос, как у аиста, — квакнула другая. — Это морская лягушка, — квакнула третья. Буратино, чтобы передохнуть, вылез на большой лист водяной лилии. Сел на нем, плотно обхватил коленки и сказал, стуча зубами: — Все мальчики и девочки напились молока, спят в теплых кроватках, один я сижу на мокром листе… Дайте поесть чего-нибудь, лягушки. Лягушки, как известно, очень хладнокровны. Но напрасно думать, что у них нет сердца. Когда Буратино, мелко стуча зубами, начал рассказывать про свои несчастные приключения, лягушки одна за другой подскочили, мелькнули задними ногами и нырнули на дно пруда. Они принесли оттуда дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины, зернышко рачьей икры и несколько гнилых корешков. Положив все эти съедобные вещи перед Буратино, лягушки опять вспрыгнули на листья водяных лилий и сидели как каменные, подняв большеротые головы с выпученными глазами. Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье. — Меня стошнило, — сказал он, — какая гадость!.. Тогда лягушки опять все враз — бултыхнулись в воду… Зеленая ряска на поверхности пруда заколебалась, и появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла к листу, где сидел Буратино. У него дыбом встала кисточка на колпаке. Он едва не свалился в воду от страха. Но это была не змея. Это была никому не страшная, пожилая черепаха Тортила с подслеповатыми глазами. — Ах ты, безмозглый, доверчивый мальчишка с коротенькими мыслями! сказала Тортила. — Сидеть бы тебе дома да прилежно учиться! Занесло тебя в Страну Дураков! — Так я же хотел же добыть побольше золотых монет для папы Карло… Я очччень хороший и благоразумный мальчик… — Деньги твои украли кот и лиса, — сказала черепаха. — Они пробегали мимо пруда, остановились попить, и я слышала, как они хвастались, что выкопали твои деньги, и как подрались из-за них… Ох ты, безмозглый, доверчивый дурачок с коротенькими мыслями!.. — Не ругаться надо, — проворчал Буратино, — тут помочь надо человеку… Что я теперь буду делать? Ой-ой-ой!.. Как я вернусь к папе Карло? Ай-ай-ай!.. Он тер кулаками глаза и хныкал так жалобно, что лягушки вдруг все враз вздохнули: — Ух-ух… Тортила, помоги человеку. Черепаха долго глядела на луну, что-то вспоминала… — Однажды я вот так же помогла одному человеку, а он потом из моей бабушки и моего дедушки наделал черепаховых гребенок, — сказала она. И опять долго глядела на луну. — Что ж, посиди тут, человечек, а я поползаю по дну, — может быть, найду одну полезную вещицу. Она втянула змеиную голову и медленно опустилась под воду. Лягушки прошептали: — Черепаха Тортила знает великую тайну. Прошло долгое-долгое время. Луна уже клонилась за холмы… Снова заколебалась зеленая ряска, появилась черепаха, держа во рту маленький золотой ключик. Она положила его на лист у ног Буратино. — Безмозглый, доверчивый дурачок с коротенькими мыслями, — сказала Тортила, — не горюй, что лиса и кот украли у тебя золотые монеты. Я даю тебе этот ключик. Его обронил на дно пруда человек с бородой такой длины, что он ее засовывал в карман, чтобы она не мешала ему ходить. Ах, как он просил, чтобы я отыскала на дне этот ключик!.. Тортила вздохнула, помолчала и опять вздохнула так, что из воды пошли пузыри… — Но я не помогла ему, я тогда была очень сердита на людей за мою бабушку и моего дедушку, из которых наделали черепаховых гребенок. Бородатый человек много рассказывал про этот ключик, но я все забыла. Помню только, что нужно отворить им какую-то дверь и это принесет счастье… У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он сразу забыл все свои несчастья. Вытащил из кармана курточки пиявок, положил туда ключик, вежливо поблагодарил черепаху Тортилу и лягушек, бросился в воду и поплыл к берегу. Когда он черненькой тенью показался на краю берега, лягушки ухнули ему вслед: — Буратино, не потеряй ключик! БУРАТИНО БЕЖИТ ИЗ СТРАНЫ ДУРАКОВ И ВСТРЕЧАЕТ ТОВАРИЩА ПО НЕСЧАСТЬЮ Черепаха Тортила не указала дороги из Страны Дураков. Буратино бежал куда глаза глядят. За черными деревьями блестели звезды. Над дорогой свешивались скалы. В ущелье лежало облако тумана. Вдруг впереди Буратино запрыгал серый комочек. Сейчас же послышался собачий лай. Буратино прижался к скале. Мимо него, свирепо сопя носами, промчались два полицейских бульдога из Города Дураков. Серый комочек метнулся с дороги вбок — на откос. Бульдоги — за ним. Когда топот и лай ушли далеко, Буратино припустился бежать так быстро, что звезды быстро-быстро поплыли за черными ветвями. Вдруг серый комочек опять перескочил дорогу. Буратино успел разглядеть, что это заяц, а на нем верхом, держа его за уши, сидит бледный маленький человечек. С откоса посыпались камешки, — бульдоги вслед за зайцем перескочили дорогу, и опять все стихло. Буратино бежал так быстро, что звезды теперь, как бешеные, неслись за черными ветвями. В третий раз серый заяц перескочил дорогу. Маленький человечек, задев головой за ветку, свалился с его спины и шлепнулся прямо под ноги Буратино. — Ррр-гаф! Держи его! — проскакали вслед за зайцем полицейские бульдоги: глаза их были так налиты злостью, что не заметили ни Буратино, ни бледного человечка. — Прощай, Мальвина, прощай навсегда! — плаксивым голосом пропищал человечек. Буратино наклонился над ним и с удивлением увидел, что это был Пьеро в белой рубашке с длинными рукавами. Он лежал головой вниз в колесной борозде и, очевидно, считал себя уже мертвым и пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, прощай навсегда!», расставаясь с жизнью. Буратино начал его тормошить, потянул за ногу, — Пьеро не шевелился. Тогда Буратино отыскал завалившуюся в кармане пиявку и приставил ее к носу бездыханного человечка. Пиявка недолго думая цапнула его за нос. Пьеро быстро сел, замотал головой, отодрал пиявку и простонал: — Ах, я еще жив, оказывается! Буратино схватил его за щеки, белые, как зубной порошок, целовал, спрашивал: — Как ты сюда попал? Почему ты скакал верхом на сером зайце? — Буратино, Буратино, — ответил Пьеро, пугливо оглядываясь, — спрячь меня поскорее… Ведь собаки гнались не за серым зайцем, — они гнались за мной… Синьор Карабас Барабас преследует меня день и ночь. Он нанял в Городе Дураков полицейских собак и поклялся схватить меня живым или мертвым. Вдали опять затявкали псы. Буратино схватил Пьеро за рукав и потащил его в заросли мимозы, покрытой цветами в виде круглых желтых пахучих пупырышков. Там, лежа на прелых листьях. Пьеро шепотом начал рассказывать ему: — Понимаешь, Буратино, однажды ночью шумел ветер, лил дождь как из ведра… ПЬЕРО РАССКАЗЫВАЕТ, КАКИМ ОБРАЗОМ ОН, ВЕРХОМ НА ЗАЙЦЕ, ПОПАЛ В СТРАНУ ДУРАКОВ — Понимаешь, Буратино, однажды ночью шумел ветер, лил дождь как из ведра. Синьор Карабас Барабас сидел около очага и курил трубку. Все куклы уже спали. Я один не спал. Я думал о девочке с голубыми волосами… — Нашел о ком думать, вот дурень! — перебил Буратино. — Я вчера вечером убежал от этой девчонки — из чулана с пауками… — Как? Ты видел девочку с голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину? — Подумаешь — невидаль! Плакса и приставала… Пьеро вскочил, размахивая руками. — Веди меня к ней… Если ты мне поможешь отыскать Мальвину, я тебе открою тайну золотого ключика… — Как! — закричал Буратино радостно. — Ты знаешь тайну золотого ключика? — Знаю, где ключик лежит, как его достать, знаю, что им нужно открыть одну дверцу… Я подслушал тайну, и поэтому синьор Карабас Барабас разыскивает меня с полицейскими собаками. Буратино ужасно захотелось сейчас же похвастаться, что таинственный ключик лежит у него в кармане. Чтобы не проговориться, он стащил с головы колпачок и запихал его в рот. Пьеро умолял вести его к Мальвине. Буратино при помощи пальцев объяснил этому дуралею, что сейчас темно и опасно, а вот когда рассветет они побегут к девчонке. Заставив Пьеро опять спрятаться под кусты мимозы, Буратино проговорил шерстяным голосом, так как рот его был заткнут колпачком: — Шашкаживай… — Так вот, — однажды ночью шумел ветер… — Про это ты уже шашкаживал… — Так вот, — продолжал Пьеро, — я, понимаешь, не сплю и вдруг слышу: в окно кто-то громко постучался. Синьор Карабас Барабас заворчал: — Кого это принесло в такую собачью погоду? — Это я — Дуремар, — ответили за окном, — продавец лечебных пиявок. Позвольте мне обсушиться у огня. Мне, понимаешь, очень захотелось посмотреть, какие бывают продавцы лечебных пиявок. Я потихоньку отогнул угол занавески и просунул голову в комнату. И — вижу: Синьор Карабас Барабас поднялся с кресла, наступил, как всегда, на бороду, выругался и открыл дверь. Вошел длинный, мокрый-мокрый человек с маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, как гриб-сморчок. На нем было старое зеленое пальто, на поясе болтались щипцы, крючки и шпильки. В руках он держал жестяную банку и сачок. — Если у вас болит живот, — сказал он, кланяясь, будто спина у него была сломана посредине, — если у вас сильная головная боль или стучит в ушах, я могу вам приставить за уши полдюжины превосходных пиявок. Синьор Карабас Барабас проворчал: — К черту-дьяволу, никаких пиявок! Можете сушиться у огня сколько влезет. Дуремар стал спиной к очагу. Сейчас же от его зеленого пальто пошел пар и запахло тиной. — Плохо идет торговля пиявками, — сказал он опять. — За кусок холодной свинины и стакан вина я готов вам приставить к ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, если у вас ломотья в костях… — К черту-дьяволу, никаких пиявок! — закричал Карабас Барабас. Ешьте свинину и пейте вино. Дуремар начал есть свинину, лицо у него сжималось и растягивалось, как резиновое. Поев и выпив, он попросил щепотку табаку. — Синьор, я сыт и согрет, — сказал он. — Чтобы отплатить за ваше гостеприимство, я вам открою тайну. Синьор Карабас Барабас посопел трубкой и ответил: — Есть только одна тайна на свете, которую я хочу знать. На все остальное я плевал и чихал. — Синьор, — опять сказал Дуремар, — я знаю великую тайну, ее сообщила мне черепаха Тортила. При этих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался в бороде, полетел прямо на испуганного Дуремара, прижал его к животу и заревел, как бык: — Любезнейший Дуремар, драгоценнейший Дуремар, говори, говори скорее, что тебе сообщила черепаха Тортила! Тогда Дуремар рассказал ему следующую историю: «Я ловил пиявок в одном грязном пруду около Города Дураков. За четыре сольдо в день я нанимал одного бедного человека, — он раздевался, заходил в пруд по шею и стоял там, покуда к его голому телу не присасывались пиявки. Тогда он выходил на берег, я собирал с него пиявок и опять посылал его в пруд. Когда мы выловили таким образом достаточное количество, из воды вдруг показалась змеиная голова. — Послушай, Дуремар, — сказала голова, — ты перепугал все население нашего прекрасного пруда, ты мутишь воду, ты не даешь мне спокойно отдыхать после завтрака… Когда кончится это безобразие?.. Я увидел, что это обыкновенная черепаха, и, нисколько не боясь, ответил: — Покуда не выловлю всех пиявок в вашей грязной луже… — Я готова откупиться от тебя, Дуремар, чтобы ты оставил в покое наш пруд и больше никогда не приходил. «Тогда я стал издеваться над черепахой: — Ах ты, старый плавучий чемодан, глупая тетка Тортила, чем ты можешь от меня откупиться? Разве своей костяной крышкой, куда прячешь лапы и голову… Я бы продал твою крышку на гребешки… Черепаха позеленела от злости и сказала мне: — На дне пруда лежит волшебный ключик… Я знаю одного человека, — он готов сделать все на свете, чтобы получить этот ключик…» Не успел Дуремар произнести эти слова, как Карабас Барабас завопил что есть мочи: — Этот человек — я! я! я! Любезнейший Дуремар, так отчего же ты не взял у Черепахи ключик? — Вот еще! — ответил Дуремар и собрал морщинами все лицо, так что оно стало похоже на вареный сморчок. — Вот еще! — променять превосходнейших пиявок на какой-то ключик… Короче говоря, мы разругались с черепахой, и она, подняв из воды лапу, сказала: — Клянусь — ни ты и никто другой не получат волшебного ключика. Клянусь — его получит только тот человек, кто заставит все население пруда просить меня об этом… С поднятой лапой черепаха погрузилась в воду». — Не теряя секунды, бежать в Страну Дураков! — закричал Карабас Барабас, торопливо засовывая конец бороды в карман, хватая шапку и фонарь. — Я сяду на берег пруда. Я буду умильно улыбаться. Я буду умолять лягушек, головастиков, водяных жуков, чтобы они просили черепаху… Я обещаю им полтора миллиона самых жирных мух… Я буду рыдать, как одинокая корова, стонать, как больная курица, плакать, как крокодил. Я стану на колени перед самым маленьким лягушонком… Ключик должен быть у меня! Я пойду в город, я войду в один дом, я проникну в комнату под лестницей… Я отыщу маленькую дверцу, — мимо нее все ходят, и никто не замечает ее. Всуну ключик в замочную скважину… — В это время, понимаешь, Буратино, — рассказывал Пьеро, сидя под мимозой на прелых листьях, — мне так стало интересно, что я весь высунулся из-за занавески. Синьор Карабас Барабас увидел меня. — Ты подслушиваешь, негодяй! — И он кинулся, чтобы схватить меня и бросить в огонь, но опять запутался в бороде и со страшным грохотом, опрокидывая стулья, растянулся на полу. Не помню, как я очутился за окном, как перелез через изгородь. В темноте шумел ветер и хлестал дождь. Над моей головой черная туча осветилась молнией, и в десяти шагах позади я увидел бегущих Карабаса Барабаса и продавца пиявок… Я подумал: «Погиб», споткнулся, упал на что-то мягкое и теплое, схватился за чьи-то уши… Это был серый заяц. Он со страху заверещал, высоко подскочил, но я крепко держал его за уши, и мы поскакали в темноте через поля, виноградники, огороды. Когда заяц уставал и садился, обиженно жуя раздвоенной губой, я целовал его в лобик. — Ну пожалуйста, ну еще немножко поскачем, серенький… Заяц вздыхал, и опять мы мчались неизвестно куда-то вправо, то влево… Когда тучи разнесло и взошла луна, я увидел под горой городишко с покосившимися в разные стороны колокольнями. По дороге к городу бежали Карабас Барабас и продавец пиявок. Заяц сказал: — Эхе-хе, вот оно, заячье счастье! Они идут в Город Дураков, чтобы нанять полицейских собак. Готово, мы пропали! Заяц упал духом. Уткнулся носом в лапки и повесил уши. Я просил, я плакал, я даже кланялся ему в ноги. Заяц не шевелился. Но когда из города выскочили галопом два курносых бульдога с черными повязками на правых лапах, заяц мелко задрожал всей кожей, — я едва успел вскочить на него верхом, и он дал отчаянного стрекача по лесу… Остальное ты сам видел, Буратино. Пьеро окончил рассказ, и Буратино спросил его осторожно: — А в каком доме, в какой комнате под лестницей находится дверца, которую отпирает ключик? — Карабас Барабас не успел рассказать об этом… Ах, не все ли нам равно, — ключик на дне озера… Мы никогда не увидим счастья… — А это ты видел? — крикнул ему в ухо Буратино. И, вытащив из кармана ключик, повертел им перед носом Пьеро. — Вот он! БУРАТИНО И ПЬЕРО ПРИХОДЯТ К МАЛЬВИНЕ, НО ИМ СЕЙЧАС ЖЕ ПРИХОДИТСЯ БЕЖАТЬ ВМЕСТЕ С МАЛЬВИНОЙ И ПУДЕЛЕМ АРТЕМОНОМ Когда солнце поднялось над скалистой горной вершиной, Буратино и Пьеро вылезли из-под куста и побежали через поле, по которому вчера ночью летучая мышь увела Буратино из дома девочки с голубыми волосами в Страну Дураков. На Пьеро смешно было смотреть, — так он спешил поскорее увидеть Мальвину. — Послушай, — спрашивал он через каждые пятнадцать секунд, Буратино, а что, она мне обрадуется? — А я почем знаю… Через пятнадцать секунд опять: |