логпш8гн. 1. зависть Чем опасна зависть Ю. В. Трифонов
![]()
|
11.8. «Что значит быть добрым к людям?» Б.П. Екимов(1)По пути домой стало думаться о бабушке. (2)Сейчас, со стороны, она казалась такой слабой и одинокой. (3)А тут ещё эти ночи в слезах, словно наказание. (4)И с какой, верно, тягостью ждёт она ночи. (5)Все люди пережили горькое и забыли, а у бабы Дуни оно всплывает в памяти снова и снова. (6)Про бабушку думать было больно. (7)Но как помочь ей? (8)Раздумывая, Гриша шёл неторопливо, и в душе его что-то теплело и таяло, там что-то жгло и жгло. (9)3а ужином он выпил крепкий чай, чтобы не сморило. (10)Выпил чашку, другую, готовя себя к бессонной ночи. (11)И пришла ночь. (12)Потушили свет. (13)Гриша не лёг, а сел в постели, дожидаясь своего часа. (14)И вот когда, наконец, из комнаты бабушки донеслось ещё невнятное бормотание, он поднялся и пошёл. (15)Свет в кухне зажёг, встал возле кровати, чувствуя, как охватывает его невольная дрожь и сердце замирает в страшном предчувствии. – (16)Карточки! (17)Куда подевались хлебные карточки? (18)В синем платочке. (19)Люди добрые! (20)Ребятишки! (21)Домой приду, они есть попросят! (22)Хлебец дай, мамушка. (23) А мамушка ихняя!.. (24)Баба Дуня запнулась, словно ошеломлённая, и закричала: – Люди добрые! (25)Помогите! (26)Не дайте помереть! (27)Петяня! (28)Шура! (29)Таечка! (30)Имена детей она словно выпевала, тонко и болезненно, и слёзы, слёзы подкатывали. (31)Гриша глубоко вздохнул, чтобы крикнуть громче, приказать, и бабушка перестанет плакать, и даже ногу приподнял – топнуть. (32)Чтобы уж наверняка. – (33)Хлебные карточки, – в тяжкой муке, со слезами выговаривала баба Дуня. (34)Сердце мальчика облилось жалостью и болью. (35)3абыв обдуманное, Гриша опустился на колени перед кроватью. (36)Он стал убеждать бабушку мягко, ласково: – Вот ваши карточки, бабаня. (37)В синем платочке, да? (38)Ваши в синем платочке? (39) Это ваши, вы обронили. (40)А я поднял. (41)Вот видите, возьмите, – настойчиво повторял он. – (42)Все целые, берите. (43)Баба Дуня смолкла. (44)Видимо, там, во сне, она всё слышала и понимала. (45) Не сразу пришли слова. (46)«Мои, мои! (47)Платочек мой, синий. (48)Люди скажут. (49)Мои карточки, я обронила. (50)Спаси Христос, добрый человек!» (51)По голосу её Гриша понял, что сейчас она заплачет. – (52)Не надо плакать, – громко сказал он. – (53)Карточки целые. (54)3ачем же плакать? (55)Возьмите хлеба и несите детишкам. (56)Несите, поужинайте и ложитесь спать, – говорил он, словно приказывал. – (57)И спите спокойно. (58)Спите. (59)Баба Дуня смолкла. (60)Гриша подождал, прислушался к ровному бабушкиному дыханию, поднялся. (61)Его бил озноб. (62)Какой-то холод пронизывал до костей. (63)И нельзя было согреться. (64) Печка была ещё тепла. (65)Он сидел у печки и плакал. (66)Слёзы катились и катились. (67) Они шли от сердца, потому что сердце болело и ныло, жалея бабу Дуню и кого-то ещё. (68) Он не спал, но находился в странном забытьи, словно в годах далёких, иных, и в жизни чужой, и виделось ему там, в этой жизни, такое горькое, такая беда и печаль, что он не мог не плакать. (69)Он плакал, вытирая слёзы кулаком. (По Б.П. Екимову*) * Екимов Борис Петрович (род. в 1938) – советский и российский публицист и прозаик. 11.9. «Какого человека можно назвать добрым?» А.О. Никольская(1)Утро дышало свежестью. (2)Над рекой висел прозрачный туман, но солнечные лучи уже золотили тихую гладь. (3)Поднимавшийся берег покрывала изумрудная трава, испещрённая бесчисленными искорками росы. (4)Воздух, насыщенный пряными ароматами диких цветов, застыл. (5)Тихо – лишь в зарослях камыша у самой воды колокольцами звенели комары. (6)Вадимка сидел на берегу и смотрел, как старый тополь роняет белоснежные, кружащиеся в застывшем воздухе пушинки и как они белыми корабликами плывут по реке. (7)Тонкое поскуливание нарушило спокойствие утра. (8)Мальчик вздрогнул – вспомнил, зачем пришёл сюда. (9)Слёзы подступили к горлу, стали душить, но он сдержался – не заплакал. (10)Вчера ощенилась Жучка: принесла четверых. (11)Мать увидела Жучкин живот и давай причитать на всю деревню! (12)«Не углядел! (13)Сколько раз говорила: не пускай собаку со двора! (14)Что прикажешь с ними делать?» (15)Виноват Вадимка. (16)И спрос теперь с него. (17)Мать приказала к вечеру от щенят избавиться – утопить. (18)Легко сказать, а вот попробуй, исполни... (19) Они хоть маленькие, слепые, а живые существа! (20)Представить, как Жучкиных щенят топить будет, Вадимка не мог. (21)Казалось, чего проще: оставь мешок у воды – река сама сделает своё дело – и гуляй без хлопот и забот... (22)Вадимка так не сумел бы. (23)Размазывая грязными ладонями слёзы, утёр лицо, сложил щенят обратно и решительно направился в деревню. (24)У сельпо в ожидании утреннего хлеба толпился народ – всё больше женщины. (25) Увидав знакомое лицо, Вадимка подошёл к крылечку. – (26)Здравствуйте, тётя Маша, – заливаясь краской, обратился к дородной женщине. – (27)Здоро́во! (28)Чего в мешке? – сразу заинтересовалась любопытная тётя Маша. – (29)Сейчас покажу! – засуетился Вадимка. – (30)Щенки Жучкины. (31)Может, возьмёте? – (32)Разве щенки? (33)Крысята какие-то, – сострила женщина. (34)Собравшиеся вокруг прыснули. – (35)Маленькие ещё – вчера родились... – (36)Раз вчера, то неси-ка их к мамке. (37)Вона разревелись – жрать хотят. – (38)Не могу. (39)Мать запретила – с ними домой ни ногой. (40)Может, всё-таки возьмёте? (41)Но женщины, потеряв к мешку интерес, одна за другой расходились. (42)Сельпо открыли, и тётя Маша деловито направилась к дверям. (43)Вздохнув, мальчик уныло поплёлся прочь. – (44)Вадик, постой! (45)Вадимка обернулся: Николай Егорыч – колхозный ветеринар, давний приятель отца. – (46)Ты вот что, ступай к деду Борису – охотнику. (47)У него Сильва, между прочим, ощенилась, восемь штук принесла. (48)Может, возьмёт старик твоих-то. (49)Окрылённый, мчался Вадимка к дому охотника... (По А.О. Никольской*) * Никольская Анна Олеговна (род. в 1979 г.) – современная российская детская писательница. |