банковская система. реферат финансы и кредит_Закиров С. Денежная система рф
![]()
|
3.1. Опыт антиинфляционного регулирования в зарубежных странах Инфляционные процессы характерны как для экономически развитых стран, так и для развивающихся, для стран как с плановой, так и рыночной экономикой. Для России актуально использование зарубежного опыта антиинфляционного регулирования, основанного на рациональной структурной экономической политике и применении комплекса мер в целях воздействия на денежные и неденежные факторы инфляции. [7, 4] Рассмотрим опыт борьбы с инфляцией на примере Израиля, так как израильская экономика очень напоминает российскую. Как известно, в начале 80-х годов в израильской экономике наблюдались значительные темпы инфляции, вполне сопоставимые с темпами инфляции в России в 1992—1995 гг. (в 1985 г. они достигли 27% в месяц). Однако израильскому правительству с помощью стабилизационной программы за минимально короткий срок (2 месяца) удалось снизить годовой темп инфляции с 500% в год в июне 1985 г. до менее чем 20% в годовом исчислении в сентябре 1985 г. Это была очень успешная программа, имеющая немного аналогов в мировой практике. Вначале хотелось бы дать некоторое общее представление о самой израильской экономике. В 1993 г. средняя численность населения была около 5,4 млн человек, ВВП оценивался на уровне примерно 58 млрд долл. США и, соответственно, ВВП на душу населения составлял около 10750 долл. США. Экономика Израиля является рыночной экономикой, несмотря на очень большую долю государственного сектора. В 1995-1996гг. годах правительственные расходы составляли около 60% от уровня ВВП. Это в 2 раза выше, чем средние показатели для стран Западной Европы (где государственный сектор значительный) и сопоставимо с соответствующими российскими показателями. Отличительной чертой израильской экономики является высокий уровень индексации. Заработные платы, пенсии, а также практически все долгосрочные кредиты индексируются в соответствии с ростом индекса потребительских цен или курсом шекеля по отношению к доллару. Более того, до 1985 г. сам обменный курс шекеля неофициально индексировался по индексу потребительских цен. Существует достаточно распространенное мнение, что значительный бюджетный дефицит ведет к инфляции, так как в основном он финансируется за счет печатания денег. Различные попытки установить систематическую связь между темпом инфляции и относительной величиной бюджетного дефицита не увенчались успехом (возможно, потому, что основные исследования проводились на основе статистики США, где в значительной мере использовались другие методы финансирования бюджетного дефицита). Можно сказать, что в Израиле не существовало подобной связи. Однако, несомненно, что сокращение бюджетного дефицита и, как следствие этого, уменьшение печатания денег являются одними из необходимых компонентов успешной антиинфляционной политики. Опыт Израиля явился подтверждением этому, так как после 1985 г., т. е. после осуществления антиинфляционной программы, включавшей в себя снижение бюджетного дефицита и темпов роста денежной массы, темп инфляции значительно снизился. Из основного уравнения количественной теории М U =РU следует, что уровень цен пропорционален как предложению денег в экономике, так и скорости их обращения. По мнению Дона Патинкина, одной из причин инфляции в Израиле стало как раз увеличение обращения денег. Начало 80-х годов совпало в этой стране с повсеместным распространением кредитных и дебетовых карточек и установкой по всей стране банковских автоматов. Поскольку к этому времени в Израиле уже наблюдалась значительная инфляция и деньги на руках было держать невыгодно, то люди стали активно пользоваться банковскими карточками. Это вызвало увеличение скорости обращения денег и соответственно повышение общего уровня цен. Тогда же в Израиле наблюдалось такое достаточно необычное для России явление: при оплате товара по банковским карточкам (по сравнению с оплатой наличными) покупателю предоставлялась скидка, так как на эти деньги тут же начислялся процент. У нас же существует скидка при оплате наличными деньгами по сравнению с оплатой безналичными. Забавное несоответствие, причина которого лежит в сильной неразвитости нашей банковской сферы. С 1980 г. в Израиле наблюдался значительный рост доли срочных депозитов в общем объеме денежных вкладов. Этот факт подтверждает еще одно простое правило экономики, а именно то, что продолжающийся длительное время инфляционный процесс способствует возникновению новых форм хранения активов, которые фактически решают проблемы, возникающие в связи с инфляцией путем уменьшения срока, на который делается вклад, и установления очень гибкого процента, который изменяется вместе с изменением темпа инфляции. Например, в 1980 г. появились депозитные сертификаты и срочные вклады на срок от нескольких недель до нескольких дней, чьи процентные ставки с лихвой компенсировали инфляцию. Если в первом квартале 1973 г. практически все срочные вклады были на период от 6 месяцев и более, то, согласно отчету Центрального Банка Израиля, во втором квартале 1985 г. только 2% срочных вкладов были ориентированы на срок более 6 месяцев и лишь 5% вкладов были на период более 2 месяцев. И соответственно почти 75% всех срочных вкладов состояли из депозитных сертификатов, которые могли быть обращены в деньги по первому требованию, и вкладов на срок от 1 до 2 недель. Израильская экономика довольно хорошо приспособилась к условиям инфляции, и те, кто был заинтересован в сохранении своих денег, могли свободно это' сделать. Таким образом, в Израиле частично снималась одна из серьезных социальных проблем, связанных с инфляцией. Кроме того, в связи с большой распространенностью индексации в израильской экономике практически не возник другой отрицательный эффект инфляции, а именно ее влияние на распределение доходов. Но это был обоюдоострый меч: раз никто не был задет инфляцией, то никто особенно и не противился ей. Инфляция шла по нарастающей, не встречая у себя на пути особенного сопротивления. Следует сказать и о том, что израильская экономика была устроена таким образом, что она автоматически, безо всякого влияния со стороны Центрального банка генерировала постоянное увеличение денежного предложения. Это происходило потому что, во-первых, курс доллара к шекелю автоматически индексировался в соответствии с уровнем цен и таким образом рос с тем же самым темпом. Во-вторых, номинальное предложение денег увеличивалось с тем же темпом, с которым росли цены. И, наконец, в-третьих, заработная плата автоматически индексировалась в соответствии с темпом инфляции. В Израиле это привело к тому, что практически ни один субъект рынка не был задет инфляцией и, соответственно, не был вынужден бороться с ней, то есть это безынерционный процесс, который продолжается бесконечно. Естественно, здесь возникает вопрос: если все индексировалось без возникновения каких-либо побочных эффектов, тогда почему следовало беспокоиться об инфляции? Почему нельзя было просто не обращать внимания на ее существование? Ответом на этот вопрос являются некоторые еще не рассмотренные здесь издержки инфляции, например так называемые «издержки стоптанных башмаков». Когда инфляция достигает 20% в месяц, даже средний человек попытается предпринять некоторые шаги для того, чтобы сохранить свою заработную плату. Ему придется тратить время и энергию на стояние в очередях в банки л т. п. Также здесь можно отметить другие издержки, называемые-«издержками меню».Они подразумевают, что при достаточно высокой инфляции фирмы должны постоянно менять ценники, эти издержки могут достигать внушительных размеров. Кроме того, при постоянно меняющихся ценах в магазинах очень сложно судить об относительных ценах товаров: никогда не ясно, что является относительно дешевым, а что — относительно дорогим. Следует отметить, что постоянное увеличение предложения денег на одну и ту же величину не будет влиять на равновесное состояние реальных переменных. Однако при изменении темпа роста предложения денег равновесное положение реальных переменных также будет меняться. Следует отметить также и другие издержки инфляции. При значительных темпах инфляции фирма в основном расходует свои ресурсы не на увеличение эффективности производства или на маркетинг: она расходует их на правильное ведение финансовых дел. Даже самая эффективная фирма в условиях 10—20% месячной инфляции станет банкротом, если она не будет вести как следует свои финансовые дела. Таким образом, в условиях высокой инфляции на первое место в любой фирме выходит финансовый отдел. Кстати, именно из-за этого фактора в последние годы резко возрос спрос на квалифицированных финансовых работников у нас в России. Также именно в связи с высокой инфляцией в 90-е годы в России очень быстрое развитие получили коммерческие банки. Но все же издержки инфляции в Израиле существовали. Но оценить их представляется достаточно сложным делом. В начале 80-х годов в Израиле наблюдался резкий рост банковской активности, причем он оценивался примерно в 1—2% ВВП. Это означает, что большую часть роста ВВП в начале 80-х годов можно отнести за счет роста банковского сектора. Если рассматривать предложение Саймона Кузнеца о том, что услуги банковского сектора являются не конечным, а лишь промежуточным продуктом, функцией которого является уменьшение трения в производственной сфере, а не чистый вклад в конечное потребление, тогда мы можем считать дополнительные ресурсы, используемые банковским сектором, издержками сферы обращения, возникшими в связи с инфляционным процессом. Или, если процитировать Дэвида Юма, «Деньги не являются колесами торговли: они являются тем маслом, которое делает движение колес более легким». И высокая инфляция вынуждает использовать больше масла для этого. Еще один важный вопрос: зачем инфляция нужна правительству. В качестве ответа обычно цитируют работу Дж. М. Кейнса «Трактат о денежной реформе», в которой говорится, что инфляция есть налог: государство печатает избыточные деньги, стоимость денег, находящихся на руках у населения, падает, и, таким образом, эта стоимость перераспределяется от населения к государству. Однако этот ответ неприменим в отношении израильской инфляции, так как именно в период инфляции в Израиле (конец 70-х — начало 80-х годов) правительство выдавало значительные кредиты как фирмам через различные программы помощи предпринимателям, так и населению для строительства жилья. Таким образом, получалось, что доход от печатания денег был даже отрицательным для государства. Почему же тогда правительство продолжало печатать деньги. Здесь хотелось бы обратиться к Дону Патинкину и напомнить,чтотак называемая «экономическая наука», «экономикс», раньше называлась «политической экономией». Поэтому естественно, что некоторые экономические явления необъяснимы с точки зрения одной лишь экономики: иногда необходимо привлекать политику для объяснения экономических явлений. При таком рассмотрении инфляцию можно объяснить как результат влияния на министра финансов различных лоббистских групп в экономике (например, профсоюзов, ВПК и т. д.). В результате отсутствия сплоченности правительства и отстаивания каждым министерством своих интересов возникает избыточное давление на министра финансов различных групп интересов. Если министр финансов не чувствует твердой поддержки премьер-министра или президента, то результатом этого является либо отставка министра финансов, либо его уступка лоббистам. В случае же отставки происходит назначение менее жесткого министра финансов, который, дабы не повторять опыт предшественника, вынужден уступать интересам различных групп. И наконец, поговорим о самой стабилизационной программе. К июню 1985 г. у самых широких слоев израильской публики возникло настроение остановить инфляцию. Оно было связано с резким падением курса шекеля по отношению к доллару и катастрофическим сокращением валютных запасов страны. Более того, все увеличивающаяся инфляция вынудила фирмы откладывать уплату налогов, что' значительно уменьшило денежные поступления в казну. В начале июня 1985 г. был создан специальный комитет, состоявший как из представителей академической среды, так и из правительства. Он представил правительству программу жестких мер, затрагивающих одновременно кредитно-денежную и бюджетно-налоговую политику, а также проблемы платежного баланса страны, фиксации заработных плат и доходов населения. Комитет решил зафиксировать обменный курс шекеля по отношению к доллару. На это были 2 причины: во-первых, ежедневные публикации растущего курса доллара стали для публики мерой инфляции, и стабилизация этого курса повысила бы доверие к этой программе. Во-вторых, единственной альтернативой было фиксирование номинального предложения денег. Но, как известно, стабилизация обычно сопровождается увеличением спроса на реальные запасы денежных средств, увеличением, которое трудно оценить заранее [14, 24-32]. При решении вопроса, на каком уровне зафиксировать обменный курс, брались в расчет следующие факты. Во-первых, значительная часть сокращения государственных расходов приходилась в основном на уменьшение субсидий, выделяемых на основные виды продуктов (хлеб, молоко). Следовательно, одним из немедленных следствий программы был бы значительный разовый скачок в ценах, который должен был быть хотя бы частично скомпенсирован увеличением заработной платы. Соответственно, надо было провести девальвацию шекеля таким образом, чтобы потом зафиксировать обменный курс на уровне, который бы согласовался с ростом цен и заработных плат. И поскольку заработные платы индексировались с некоторым лагом по отношению к уровню цен, для успеха стабилизации было важно, чтобы после однократного повышения цен и заработных плат последние перестали бы индексироваться. Их индексация при стабилизации цен вызвала бы возобновление инфляционного процесса. В соответствии с принятой стратегией в конце июня—начале июля 1986 г. шекель был девальвирован на 26%. В результате девальвации и значительного сокращения субсидий индекс потребительских цен в следующем месяце вырос на 27%, после чего увеличившиеся цены оказались под контролем. По мере того как контроль налаживался, индекс цен рос в течение трех следующих месяцев в среднем на 4%. Б дальнейшем в течение 1986—1987 гг. этот рост составил примерно 1,3% в месяц. Одной из существенных частей стабилизационной программы было замораживание заработной платы. В середине июля 1985 г. было достигнуто соглашение с Хистадрутом (всеобщим израильским профсоюзом) о том, что номинальные заработные платы должны быть подняты примерно в той же пропорции, в какой был девальвирован шекель, после чего заработные платы замораживаются на последующие 3 месяца. Другие номинальные переменные (например, объем кредитов, регулируемый банком Израиля) были также зафиксированы. Уже указывалось, что достаточно зафиксировать одну из номинальных величин для того, чтобы определить соответствующий равновесный уровень других. Но тогда возникает вопрос: зачем надо было фиксировать не только обменный курс, но и другие номинальные переменные? Дело в том, что если зафиксировать только обменный курс, то достижение равновесия другими переменными займет значительное время и не будет безболезненным. Это скорее всего привело бы к тому, что правительству пришлось бы оставить свою программу. Поясним это на примере. Итак, заработные платы в Израиле индексировались по темпам инфляции прошлых месяцев. Продолжение этой индексации на начальном этапе стабилизации вызвало бы рост реальной заработной платы, так как цены были бы уже зафиксированы, а заработная плата все еще индексировалась по старым индексам. 'Ничем не обоснованное увеличение заработной платы вызвало бы в свою очередь безработицу, что создало бы давление на правительство с целью проведения им стимулирующей кредитно-денежной политики и дальнейшей девальвации шекеля, а все это привело бы и возрождению инфляции. Одним из ключевых условий успеха стабилизационной программы было доверие к ней со стороны широкой публики. В июле 1985 г. ряд факторов был явно не в пользу создания этого доверия. В частности, по мере нарастания инфляции в начале 80-х годов правительство время от времени провозглашало новую программу борьбы с инфляцией. Эти программы предусматривали фиксирование цен и принятие политики ограничения заработной платы. Они также сопровождались заявлениями министерства финансов Израиля о его намерении сократить государственные расходы. Но одназа одной эти программы дотерпели крах. [13, 87-102] Тогда возникает естественный вопрос: как, несмотря на столь неудачный опыт, израильская программа 1985 г. все же достигла успеха? Во-первых, к июню 1985 г. все увеличивающаяся инфляция создала настрой в самых широких кругах населения что-то предпринять и остановить инфляционный процесс. Во-вторых, люди поняли, что остановить инфляцию можно только путем жестких мер, они поняли важность этой программы и поверили в ее успех. Более того, факт, что американское правительство выделило под эту программу кредит в 1,5 млрд долл., повысил доверие к ней как со стороны правительства, которое должно было утвердить эту программу, так и со стороны публики. Может ли успешный опыт борьбы с инфляцией в Израиле быть применен в России? Думается, что да. Во-первых, как уже упоминалось, экономика России и Израиля имеет много общего. Как известно, в 50-х — 70-х годах Израиль был полусоциалистической страной, со всеми соответствующими атрибутами: значительной долей государственной собственности, контролем экономики со стороны государства. И период инфляции в Израиле также совпал по времени с переходом к более либеральной экономике. Во-вторых, политическая ситуация середины 80-х годов в Израиле очень схожа с нашей: существует коалиционное правительство, каждое министерство отстаивает свои интересы. Итак, каковы возможности применения израильской программы у нас? Из опыта последних лет видно, что российское правительство видит лишь один путь борьбы с инфляцией — постепенное снижение ее темпов. Эта борьба продолжается уже несколько лет с переменным успехом. Фактически же происходит то, что происходило в Израиле в начале 80-х годов — инфляционный процесс продолжается, несмотря на все предпринимаемые меры. В чем была причина неудач всех предыдущих попыток остановить инфляцию? В половинчатости мер. Как только стабилизировалось предложение денег, начинали расти государственные расходы, выдавались дешевые кредиты. Периодически само же правительство устами некоторых своих членов раздувало инфляционные ожидания. Короче говоря, не было единой программы. Так что же надо сделать, чтобы остановить инфляцию в России? Первый шаг, который должен быть сделан, это подготовка общественного мнения. Люди должны понять, насколько губительна инфляция для них и, в частности, для экономики России в целом. Потом должна быть опубликована сама программа. Должны пройти дискуссии в прессе, на телевидении по поводу этой программы с участием ведущих экономистов. В чем же должна состоять сама программа? Согласно системе, определяющей макроэкономическое равновесие и приведенной выше, вначале необходимо зафиксировать одну из номинальных переменных. Это может быть как обменный курс рубля по отношению к доллару, так и номинальное предложение денег (частично этот этап уже пройден — установлен валютный коридор). После определения уровня, на котором следует зафиксировать эту переменную, необходимо провести оценки тех уровней, на которых должны будут зафиксироваться остальные номинальные переменные. Основываясь на этих оценках, следует зафиксировать переменные на данных уровнях. Причины, почему это стоит сделать, приведены выше. Если при этом будет резко сокращен бюджетный дефицит и будут проведены другие подобные стабилизирующие меры, а также при поддержке программы со стороны МВФ, у нее будет много шансов оказаться успешной. Единственное отличие израильской инфляции от российской — это присутствие в нашей инфляции значительной доли инфляции издержек. Соответственно российская программа должна быть скорректирована в связи с этим. Одновременно с денежной реформой необходимо стабилизировать финансовую и банковскую системы с целью минимизировать влияние кризиса неплатежей, а также попытаться исключить другие причины инфляции издержек. Итак, опыт Израиля является, безусловно, очень важным для российской экономики. В борьбе с инфляцией нет смысла изобретать что-то новое; надо лишь умело использовать опыт других стран. [21, 61] |