Эбби Глайнс Раш слишком далеко
![]()
|
Глава 9Дверь моей спальни с грохотом открылась, и я сел в своей кровати, потирая лицо и пытаясь прикрыть солнечный свет. – Он дома, – объявил Грант. – Спасибо, – проборматал я. Я послала сообщение Гранту прошлой ночью, с просьбой отвезти Уилла домой перед тем как пойти на работу этим утром. – Маленький говнюк не промах. Он пытался взять Блэр к себе домой. – Разхохотался Грант. От звука еë имени я убрал руку и посмотрел на него. – Она всë ещë здесь? – спросил я. Грант кивнул головой в сторону окон. – Там снаружи. В чëртовом бикини. Я мог бы остаться здесь весь день вместо того чтобы пойти на работу, если ты не возражаешь. Кроме того ты мне задолжал за то, что я отвëз Уилла домой и имел дело со злой ведьмой. Я схватил свои штаны с пола и быстро натянул их, прежде чем пошëл к окну. Пустой пляж милями расстилался перед моим двором. Блэр лежала там с закрытыми глазами и вытянутым к солнцу лицом. Да…. задница Гранта отправляется на работу. Он не останется тут валятся и смотреть на неë весь день. – Она сгорит, – сказал Грант тихим шëпотом, и я отвëл взгляд от Блэр чтобы увидеть как он глазеет на неë с тем же благоговением, что и я. Чëрт бы побрал. – Не смотри, – отрезал я и отошëл от окна. Грант пустил смешок. – Что нахрен означает "Не смотри"? – Это означало перестать нахрен смотреть. – Я не… просто… ты помнишь кто она такая. Она возненавидит нас и она скоро уедет. Так что перестань – Я не был уверен, что говорил. Я просто хотел, чтобы он перестал смотреть на неë. Она была едва прикрыта, а вся еë гладкая кожа была представлена на всеобщее обозрение. Я не хотел чтобы кто-то увидел это. – Она не будет ненавидеть нас, лишь тебя. И Нан. И еë отца. Но я не имею к этому отношения, – сказал Грант. Мои руки стиснулись в кулаки, и я сделал глубокий вздох, закрыв глаза. Он делал это намеренно. Он хотел увидеть реагирую ли я на неë. Он пытался разозлить меня. – У тебя нет работы? – спокойно спросил я. Грант взглянул обратно в окно и пожал плечами. – Чувак, я работаю на своего отца. Я босс. Я могу взять отгул в экстренных случаях. Кроме того мы не собирались отмечать день рождения Нан сегодня? Он изводил меня. Напоминая себе об этом, я подошëл к шкафу и достал пару широких шорт. Я собирался наружу. Возможно она не нанесла крем от загара, а ей это нужно. Еë кожа сгорит. Я возненавижу еë, если еë кожа сгорит. – Собираешься поплавать? – спросил Грант, издеваясь. Я не посмотрел на него. – Иди на работу, Грант. Вечеринка Нан состоится вечером, – ответил я и захлопнул дверь ванной комнаты за собой. Я забыл, что устраивал для Нан вечеринку на еë день рождения сегодня вечером. Блэр заставляла меня забывать обо всëм. – Ты играешь с огнëм, старик. Огромное пламя проглотит тебя. Ты должен позволить мне подкатить к ней. От этого не светит ничем хорошим, – он проговорил довольно громко, чтобы я смог услышать даже через дверь. – Ты не смыслишь ни черта, что несëшь. Никто не получит еë. Она уедет скоро, – я крикнул в ответ. Смех Гранта стих как только он вышел из моей комнаты. Он был прав. Это было огнëм, и я, кажется, не мог держаться подальше от него. Я продолжал подходить ближе, зная, что оно истребит меня, если я не буду осторожным. Я не думал о том, что я делал. Я просто переоделся и вышел наружу, чтобы проверить еë. – Пожалуйста, скажи, что ты нанесла солнцезащитный крем, – сказал я, когда опустился на песок рядом с ней. Она прикрыла глаза от солнца, перед тем как открыть и посмотреть на меня. Она не ответила. Я разбудил еë? – Ты ведь нанесла солнцезащитный крем, не так ли? – спросил я. Она кивнула и приняла сидячее положение на маленьком ванном полотенце, которой она пользовалась. Еë тело адски отвлекало. – Хорошо. Мне бы не хотелось увидеть как эта гладкая сливочная кожа становится розовой, – ответил я, прежде чем смог остановить себя. – Я нанесла немного, до того как вышла сюда. – Мне действительно нужно было смотреть прочь, но на данный момент это казалось невозможным. Верхняя часть еë груди разбухла через еë бикини. Будь она кем-то другим я безо всяких проблем добрался бы до неë и спустил маленький кусочек материи, пока смог бы увидеть соски. Затем я… нет! Чëрт побери. Мне нужно сконцентрироваться на чëм-то другом. – Ты не работаешь сегодня? – спросил я. – Сегодня у меня выходной. – Как тебе работа? На этот раз она не ответила сразу. Я смотрел как она взглянула на меня. Она не столько обращала внимание на мои слова, сколоко изучала моë лицо. Мне это понравилось. Чертовски сильно. – Эм… что? – спросила она и еë лицо слегка покраснело. – Как твоя работа? – спросил я снова. Я не был в силах скрыть веселье в голосе. Она выпрямилась и попыталась выглядеть менее заинтересованной во мне. – Хорошо. Мне нравится. Парни, которые без сомнения флиртовали с ней и давали ей смехотворные чаевые раздражали меня. – Не сомневаюсь в этом, – сказал я. – И что это должно означать? – спросила она. Я позволил своему взгляду медленно прогуляться по еë телу. – Ты знаешь как ты выглядишь, Блэр. Не говоря, уже об этой чертовски сладкой улыбке. Мужчины играющие в гольф хорошо тебе платят. Она не рассердилась и не огрызнулась. Вместо этого, она выглядела удивлëнной. Я вернул своë внимание к воде. Мне не надо было смотреть на неë. Она отвлекала меня. Я забывал обо всëм, когда концентрировался на ней. Напоминая себе, почему она была здесь, и то, что я был причастен в еë боли должно было быть достаточным, чтобы сконцентрироваться. Но она заставляла меня забывать обо всëм. Одни взмах еë ресниц, и я был потерян. Я был таким глупым тогда. Нужно было спросить Эйба почему он с такой готовностью покинул семью шестнадцати лет для дочери, которую он игнорировал ещë больше. Но я не спросил его. Я просто был благодарен, когда он показался. Но ничтожество покинул разбитую горем семью. Юную девушку, которая заботилась о матери одна. – Когда твоя мама умерла? – спросил еë я. Мне вдруг понадобилось знать, как долго она боролась в одиночестве. Не то что бы я мог это исправить сейчас. Я просто хотел знать. – Тридцать шесть дней назад, – прошептала она. Чëрт. Она потеряла свою мать немного больше чем месяц назад. У неë не было даже возможности скорбеть. – Твой отец знал, что она болела? – спросил я. Я убью его. Кто-то должен заставить этого ублюдка заплатить. Он уничтожает всë к чему прикасается. – Да. Он знал. Я также звонила ему в день, когда она погибла. Он не ответил. Я оставила сообщение. Я никогда ненавидел кого-то так как я ненавидел Эйба Винна в тот момент. – Ты его ненавидишь? – спросил я. Она должна. Чëрт, я ненавижу его за нас обоих. Когда я разобью ему рожу, я сделаю это для неë. Для еë матери. И я не был уверен, что буду в состоянии остановиться. – Иногда, – сказала она. Я не ожидал правды. Принять, то что ты ненавидишь своего отца не могло быть просто. Не в состоянии остановить себя, взялся мизинцем за еë. Я не мог взять еë за руку. Это было слишком. Слишком личное. Но я должен был сделать что-то. Еë нужно было подбодрить, что она не была одинока. Даже если я был последним человеком на планете, кто должен был поддержать еë, я собирался быть им. Мне просто нужно было найти способ сделать это и исправить эту кашу, которую сам заварил. – Я устраиваю вечеринку сегодня. В честь дня рождения моей сестры, Нан. Я всегда устраиваю для неë вечеринку. Возможно это не твоë, но ты можешь принять участие если хочешь. – У тебя есть сестра? Я думал она и так знает, но, когда я переношусь в ночь приезда Блэр, то вспоминаю, что Нан держалась подальше и не виделась с Блэр на самом деле. – Да, – ответил я. – Грант сказал, что ты единственный ребëнок, – сказала она, рассматривая меня с осторожностью. Грант разговаривал с ней обо мне. Ему не нужно было, чтобы я объяснил ей что-то. Я хотел защитить еë от правды. Я отодвинул свою руку прочь от неë. – Гранту не стоило обсуждать с тобой мои дела. Не имеет значения как сильно он хочет пробраться в твои трусики, – сказал я, до того как развернулся и пошëл обратно в дом. Почему я позволил этому достать меня? Чëрт бы побрал. |