Социология семьи. Издательство московского университета издательство международного университета бизнеса и управления
![]()
|
ГРАФИЧЕСКАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ ТАКТИКИ ИССЛЕДОВАНИЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ СЕМЬИ antonov 94 2 272 Сказанное выше иллюстрируется на нижеприведенном примере, идея которого принадлежит Герберту Л. Фридману и Карин Г. Эдст-рем13, разработавшим аналогичный подход к изучению репродуктивного поведения подростков и его последствий с целью определения задач служб здравоохранения (схема 11—1). На схеме 11—1А представлены возможные специфические группы семей, имеющих определенную структуру и находящихся на разных стадиях жизненного цикла, а также те конкретные проблемы (нормативные и ненормативные кризисы), с которыми сталкиваются или могут столкнуться эти семьи. На схеме 11—1Б изображены соответствующие социальные службы (имеющиеся в наличии или отсутствующие), которые удовлетворяют или могут удовлетворять ту или иную конкретную проблему конкретных семей, находящихся на определенном этапе жизненного цикла. При этом, как говорилось выше, существующие службы могут функционировать с разной эффективностью, что порождает проблему различной удовлетворенности реципиентов их деятельностью. Наконец, схема 11—1В представляет основные типы научных исследований в области социальной поддержки семей, которые необходимы для получения надежной и достоверной информации о семьях и их проблемах. Причем эта информация может быть как исходной, первоначальной, дающей первое представление о ситуации, так и регулярно обновляемой в ходе постоянного семейного мониторинга. Задачами этих исследований являются: — выявление специфических групп семей, нуждающихся или могущих нуждаться в конкретной форме социальной поддержки; — определение конкретных проблем, стрессовых ситуаций и кризисов (нормативных и ненормативных), с которыми сталкиваются или могут столкнуться семьи в каждый данный период своего жизненного цикла; — установление наличия и степени осознанности потребности в обращении к службам социальной поддержки, включая информированность о самом их существовании, а также мотивации к такому обращению; — определение потребности в создании тех служб, которые необходимы, но отсутствуют в силу каких-либо причин, и основных задач и направлений их деятельности; — оценка эффективности деятельности служб социальной поддержки и степени удовлетворенности ею со стороны их клиентов. 273 Результатом такого рода исследований должно стать создание системы социальной поддержки семей, что может быть достигнуто сочетанием достройки и переориентации деятельности уже существующих структур и организации новых. Цель этой системы будет двойной: помогая отдельным семьям, оказывая им поддержку в разрешении стоящих перед ними проблем, укреплять семью как социальный институт. Поэтому деятельность этой системы должна лежать в русле семейной политики государства, не противоречить ее целям и задачам. Самой сложной и самой "социологической" частью исследований, о которых шла речь выше, является создание типологии семей с учетом их жизненного цикла и конкретных проблем нормативного и ненормативного характера. Задача создания такой типологии не решена до сих пор. Однако и социологи, и специалисты практической социальной работы указывают на те группы семей, которые в большей мере, чем другие, нуждаются в поддержке со стороны общества. Так, уже цитировавшаяся нами Джилл Г.Барнз, говоря о конкретных типах семей, с которыми приходится иметь дело социальным работникам, упоминает такие семьи, как разводящиеся семьи, семьи С одним родителем, семьи с отчимом или мачехой, семьи с приемными родителями, семьи, имеющие детей-инвалидов, семьи, в которых кто-то из их членов находится в заключении или в психиатрической больнице, семьи, имеющие маленьких детей, семьи, в которых имеет место насилие по отношению к детям или другим членам, семьи с детьми-подростками, имеющими склонность к самоубийству, И Т.Д. И Т.П.14. Авторы английского справочника по организации терапевтической работы с семейными группами наряду с указанными выше упоминают также еще ряд других типов семей, имеющих проблемы как нормативного, так и ненормативного характера (семьи с гиперактивными детьми, семьи с проблемными брачными отношениями, семьи алкоголиков, безработных и т.д.), а также мультипроблемные семьи (семьи с сочетанием двух или более проблем)15. В американском обзоре работ по проблемам социальной поддержка семей в ситуациях стресса выделяются такие типы семей, как молодые семьи, в том числе семьи накануне и сразу после рождения первого ребенка, двухкарьерные семьи, бедные семьи, семьи, в которых умер маленький ребенок, и т.д. и т.п.16. В отечественной литературе также рассматриваются вопросы социальной работы с семьями разных типов, в том числе многодетными, неполными, имеющими девиантных детей и т.д.17. 274 Уже цитировавшаяся работа "Репродуктивное здоровье подростков" содержит попытку дать многомерную классификацию проблем, с которыми могут столкнуться подростки, живущие сексуальной жизнью и родившие ребенка. Эта классификация учитывает не только конкретные ситуации, в которых могут оказаться подростки, но и характер конкретных проблем, с которыми они встречаются, вступая в сексуальные отношения и обзаводясь ребенком. Авторы выделяют экономические, социальные, психологические, образовательные и другие проблемы. Подход, использованный в этой работе, может быть применен и при создании общей социологической типологии семей. Сказанное выше о семьях и их проблемах позволяет сделать важный вывод о том, что социальная поддержка семей не может быть сведена только к материальной, экономической помощи (денежной или натуральной) малообеспеченным семьям или отдельным их членам. Между тем тенденция к такому сведению в отечественной литературе и в практической политике, к сожалению, вполне отчетливо просматривается, что выражается даже терминологически, когда говорят не о социальной поддержке, а о социальной защите, сводя последнюю к денежным выплатам и предоставлению семьям разного рода льгот материального характера. Особенно усилилась эта тенденция в современных условиях, когда проводимая в стране экономическая реформа, не учитывающая интересы семьи, обусловила падение жизненного уровня семей различных типов (с несколькими детьми, неполных и др.). Однако социальная поддержка семей включает в себя и содействие в реализации других возможных потребностей семей, в разрешении любых проблем и кризисных ситуаций любой природы, а не только экономических. Что касается экономической поддержки, то и она не может быть сведена только к денежным выплатам или к предоставлению семьям различных льгот и бонусов материального характера. Ее целью должно быть стимулирование экономического потенциала семьи, ее активности в формировании и рациональном использовании семейных доходов. Потребности и проблемы, о которых шла речь выше, могут иметь самую различную природу. Более того, одни и те же проблемы могут совершенно по-разному восприниматься семьями, находящимися на разных стадиях их жизненного цикла и имеющими различную структуру. 275 Но в общем плане очевидно, что все проблемы, с которыми сталкивается или может столкнуться семья, могут быть условно разделены на вполне обозримый и ограниченный набор групп. Все семьи на любых стадиях своего жизненного цикла сталкиваются, например, с экономическими проблемами, с проблемами социальными, медицинскими, психологическими, юридическими, образовательными и т.д. Скажем, для молодой семьи чаще всего типично наличие материальных и жилищных трудностей, психологических проблем общения и разрешения конфликтных ситуаций. Для молодой семьи характерным является и наличие специфических медицинских проблем (незапланированная беременность, подбор подходящей контрацепции, пониженная плодовитость, болезни детей и т.п.). Супруги в таких семьях могут испытывать трудности с продолжением образования, профессиональным ростом и пр. Аналогичный набор проблем и стрессовых ситуаций различного характера можно составить для любой стадии жизненного цикла семьи. И это только нормативные кризисы! Проблемы же и стрессы, порождаемые внесемейными факторами, еще более разнообразны. Однако и они в общем-то укладываются в представленную выше классификацию, делятся на экономические, социальные и т.д. Именно поэтому и социальная поддержка семей должна реализовываться в программах, имеющих соответствующую направленность. Кроме того, программы социальной поддержки должны учитывать специфические потребности некоторых специальных групп семей. Надо также иметь в виду необходимость различать программы, ориентированные на собственно социальную поддержку семей, и программы, преследующие совсем иные цели, особенно когда и там, и там применяются одни и те же по форме методы и средства. Например, такие программы, как пособия на детей или программы планирования семьи, которые, по существу, направлены на манипулирование показателями рождаемости. Соответственно сказанному социальная поддержка семей реализуется через экономические, медицинские, психологические, образовательные и другие программы, а также через программы, ориентированные на семьи со специфическими нуждами. Остановимся кратко на основных особенностях такого рода программ. В нашей стране традиционно сложилось так, что основным видом экономической поддержки семей были разного рода денежные выплаты и льготы, с помощью которых государство пыталось помочь семье решить ее проблемы. 276 В такой ситуации трудно рассчитывать на то, что цели социальной поддержки будут достигнуты, ибо, как справедливо говорится в одной работе, посвященной молодой семье и ее проблемам, "нуждающихся много — денег же мало, более того, материальная помощь не может решить все проблемы"18. Или, говоря словами авторов, профессионально причастных к социальной поддержке населения, "объективным условием формирования механизма социальной защиты является ограниченная возможность государства оказывать помощь всем нуждающимся"19. Именно поэтому проблема социальной поддержки семей в том смысле, как это описано в данной главе, подменяется проблемой социальной защиты семей, "оказавшихся в трудном положении"20. Однако финансовая или любая иная материальная помощь малоимущим семьям — это не единственный и даже не главный вид социальной (экономической в данном случае) поддержки семей. Главное — это меры, направленные на подъем экономической самостоятельности семьи, на расширение ее собственных, внутренних возможностей в производстве, распределении и использовании семейного дохода. С этим подходом согласны многие как отечественные, так и зарубежные авторы, а также политики и практики социальной работы с семьями во многих странах. В этом же направлении ориентированы и рекомендации, разработанные Департаментом по международным экономическим и социальным вопросам Секретариата ООН, по составлению программ укрепления семьи. Авторы рекомендаций считают, что основные цели программ по экономическому благосостоянию" заключаются в том, чтобы "обеспечить прогрессивный рост ресурсов семьи", повысить уровень ее экономической самостоятельности, организованности, автономии и ответственности21 . Лишь в сочетании с приоритетными программами подъема экономического благосостояния семьи могут развиваться и сыграть свою роль и другие меры экономической поддержки семей, в том числе и семейные пособия, и программы социальной защиты экономически слабых семей. • Но, как подчеркивалось выше, социальная поддержка семей — это содействие в реализации всех возможных, а не только экономических, потребностей, содействие в разрешении любых кризисных ситуаций в семье. Поэтому наряду с экономическими программами социальная поддержка семей включает в себя и другие программы, 277 например, медицинские, психологические, образовательные, в т.ч. программы семейного консультирования, программы планирования семьи и др. Важной составной частью социальной поддержки является и работа с семьями, имеющими специфические проблемы, такими, как семьи, имеющие детей-инвалидов, неполные семьи, девиантные семьи и пр. В настоящее время в мире существует огромное количество литературы по теории и практике работы с такого рода семьями. Деятельность, которая реализует социальную поддержку семей, называется социальной работой с семьями, или семейной социальной работой. В рамках данного учебного пособия по социологии семьи мы не имеем возможности подробно останавливаться на основных принципах организации и методах социальной работы с семьями. Здесь мы можем, да и то в постановочном плане, указать лишь на специфику участия в социальной работе с семьями именно социолога, причем социолога, практически ориентированного, специализирующегося в области социальной (в данном случае семейной) политики. Традиционная концепция социальной работы определяет ее цель как "регуляцию правовых, экономических, социальных отношений человека с обществом, в оказании ему помощи в определении личностных, семейных, групповых, производственных и других проблем"22. Хотя в этом определении явно просматривается индивидуальный, личностный крен, оно может быть применено и к традиционному пониманию социальной работы с семьями. С этой точки зрения основными функциями социальных работников являются определение проблемы, оказание помощи, поддержки, осуществление коррекции, реабилитации для всех, кто в этом нуждается23, или, иными словами, индивидуальная работа с отдельным человеком или отдельной семьей. Это — функция семейной терапии и отчасти семейной профилактики. Аналогичный подход широко распространен и в зарубежной литературе и практике социальной работы24. Однако эта имеющая огромное значение практическая социальная работа с семьями не является полем деятельности социолога, специалиста по семейной политике. Это — область работы психолога, семейного консультанта, специалиста по планированию семьи, психотерапевта и других специалистов, работающих с семьей и внутри семьи, хотя и учитываю- 278 щих ту конкретную социальную ситуацию (ее окружение, родственные, дружеские, соседские и иные ее связи), в которой она находится. Социолог же работает вне семьи, но внутри той социальной (в широком смысле) среды, в которой проходит ее жизнь. Его интересует не столько отдельная семья, сколько семейная ситуация в социуме, на той территории, на которой проходит его профессиональная деятельность. Как подчеркивают авторы одной английской работы по теории и практике социальной работы в общине, социальные проблемы локализуются не в отдельной личности и не в отдельной ячейке общества, каковой является семья, а в системе социального взаимодействия, в его особенностях, которые определяют социальную ситуацию личности или семьи25. Причем в это взаимодействие повлечены не только отдельные индивиды или семьи и их группы, но и организации, социальные институты, представленные на уровне этой общины (локальная администрация, образовательные, медицинские, социальные и т.п. службы, правоохранительные органы, органы опеки, охраны материнства и детства, экономические субъекты и т.д. и т.п.), политические партии, группы интересов и пр. и пр. И задача социолога-специалиста по социальной работе е семьями заключается не только в том, чтобы понять, как устроена эта сеть общественных связей и как ее функционирование сказывается на положении семьи, и не только в том, чтобы иметь адекватную картину этого положения, т.е. иметь представление о том, какие именно семьи с какими конкретно проблемами имеются в наличии в данном месте и данное время, но главным образом в том, чтобы представлять перед единицами социального взаимодействия интересы семьи, пытаться таким образом влиять на них, на принимаемые ими решения, чтобы положение семьи, по крайней мере, не ухудшилось. Практика подобного рода деятельности в нашей стране практически отсутствует, как отсутствует и детально разработанная ее теоретическая концепция, А между тем актуальность и практической деятельности по налаживанию социальной работы с семьями в описанном выше смысле и научных разработок ее теоретических проблем постоянно возрастает. Особенно в свете новой Конституции Российской Федерации, которая усиливает роль региональных и муниципальных органов власти и местного самоуправления в проведении социальной политики. 279 Региональным и локальным властям и местному самоуправлению Конституция предоставляет больше прав, возможностей и ответственности в регулировании социально-экономических отношений, в том числе и в решении социальных проблем, в разработке и проведении, в частности, программ социальной поддержки семей различных типов, в реализации семейной политики в целом. Если учитывать неизжитое наследие тоталитарной эпохи, обременяющее современную Россию не только старой, но уже и новой, демократической бюрократией, то было бы утопией оставлять семью один на один и с многочисленными тоталитарными и посттоталитарными институциями, и с сохраняющимся и постоянно воспроизводимым отношением властей к семье и индивиду как к чему-то второстепенному, неважному, могущему быть лишь объектом властных "благодеяний". Семье необходим своеобразный поводырь по внесемейным бюрократическим лабиринтам, блуждание по которым отнюдь не идет ей на пользу. Те министерства, комитеты и ведомства, которые существуют в настоящее время и в названии которых даже присутствует слово "семья" или "социальная защита семей", вряд ли могут сыграть такую роль. И в силу того, что они сами — порождение бюрократической системы, ее. щупальца, тянущиеся к семье. Даже помогая семье, они постараются мягко придушить ее в ее стремлении к автономии. И потому, что для этих ведомств семья — лишь один аспект их деятельности, причем такой, который, скорее всего, утонет в текучке дел по социальной защите, социальной помощи тем, кто в этом, может быть, действительно нуждается, но чьи интересы непременно будут казаться более приоритетными, чем интересы семьи, — детям, инвалидам, пенсионерам, ликвидаторам и т.д. и т.п. Семье нужен новый помощник, не обремененный воспоминаниями о прошлом и лишенный корней тоталитаризма. Помощник, действующий как на общенациональном уровне, проводя общефедеральную семейную политику (как это описано в предшествующих главах), так и на региональном и локальном уровнях. Он должен быть способен подключить к делу упрочения семьи, делу социальной поддержки семей различных типов даже внесемейные институты. Такого рода деятельность возможна лишь при условии соединения усилий государства, частнопредпринимательского сектора, политических и общественных организаций в деле проведения семейной 280 политики, включающей и все необходимые формы социальной поддержки семей. На региональном уровне эта система, объединяющая общегосударственную семейную политику укрепления семьи как социального института и социальную поддержку отдельным семьям, образует механизм семейного менеджмента, который, собственно, и является полем приложения профессиональных усилий социолога в рамках социальной работы с семьями. Целями семейного менеджмента на региональном и локальном уровнях являются: — охрана интересов семьи как института в массе повседневных дел и решений, принимаемых администрацией и местным самоуправлением, интересов семьи с несколькими детьми прежде всего. Эта цель может быть достигнута путем интеграции действий государственных и частных (фонды, благотворительные организации, церковь и пр.) служб поддержки друг с другом и с активностью самой семьи; — организация и координация непосредственной помощи отдельным семьям, испытывающим потребность в конкретном виде поддержки; — организация и координация работы по выявлению потенциала самой семьи и активизации ее собственных возможностей по решению ее специфических проблем, нормативных и ненормативных кризисов с учетом потребностей семьи в такого рода социальной поддержке. Теория и практика семейного менеджмента у нас в стране совершенно не разработана. Отсюда вытекает необходимость как изучения накопленного в других странах богатейшего опыта социальной работы и проведения соответствующих социологических и других научных исследований, так и организации в экспериментальном порядке в одном из малых или средних городов России Центра семейной социальной работы и менеджмента. Мы полагаем, что это — прекрасная сфера приложения труда социолога, которому небезразличны судьбы российской семьи и, следовательно, судьбы России. Ключевые термины: социальная поддержка семей, семейная социальная работа, нормативный (нормальный) кризис, ненормативный кризис, жизненный цикл семьи, семейная дезадаптация, социологическая типология семей, семейный мониторинг, социальная защита семей, семейный менеджмент. 281 Примечания 1 Rapoport Rhona. Normal crises, family structure, and mental health // Family Process. 1963. N 2. 2 Ibid. P. 69. 3 Барнз Джилл Г. Социальная работа с семьями в Англии. М., 1993. С. 26. 4 Там же. С. 27. 5 Boss P.Y. Normative Family Stress: Family Boundary Changes Across the Life-Span // Family Relation. Oct. 1980. Vol. 29. N 4. P. 20. 6 См.: Барнз Джилл Г. Цит. соч. С. 29-30. 7 Там же. С. 27-28. 8 Там же. С. 30. 9 См., напр.: Иващенко Г.М., Плоткин М.М. Проблемы социальной поддержки детей из семей различных типов // Проблемы семьи и семейной политики. Вып. 3. М., 1993. С. 72-98. 10 Там же. С. 85. 11 Там же. С. 93. 12 См. об этом: Барнз Джилл Г. Цит. соч. С. 26-27. 13 Фридман Г.Л., Эдстрем К. Г. Репродуктивное здоровье подростков. Женева. 1985, С. 11-15, особенно с. 14. 14 Барнз Джилл Г. Цит. соч. С. 14-15, 25-31, 68-137. 15 Setting Up Family Group Project. L., 1991. P. 2-3. 16 Family Relation. Oct. 1980. Vol. 29. N 4. 17 Проблемы семьи и семейной политики. Вып. 3. М., 1993. С. 72-134. 18 Дементьева И.Ф. Первые годы брака. М., 1991. С. 3. 19 Феоктистова Е.Н., Кузьмин В.А. и др. Проблемы формирования механизма социальной защиты семьи в условиях адаптации к рынку // Проблемы семьи и семейной политики. Вып. 3. М., 1993. С. 33. 20 Там же. 21 The Family. N 4. Strengthening the family: guidlines for design of relevant programmes. UN, N.Y. 1987. Pp. 13, 14, 15. 22 Зимняя И.А., Аминов ff.A. и др. Приоритетные направления подготовки социальных работников // Проблемы семьи и семейной политики. Вып. 3. М., 1993. С. 136. 23 См. там же. 24 Обзор см. в: Барнз Джилл Г. Цит. соч. С. 35-49. 25 Smale Y., Tuson Y. et al, Community Social Work: A Paradigme for Change. L., 1988. P. 20. 282 Рекомендуемая литература 1. Антонов А.И. Семейная политика //Вестн. РАН. 1992. № 3. 2. Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. 1995. № 2. 3. Дорохина О.В. Воздействие государства на изменение института семьи в первое десятилетие советской власти (автореф. дис.). М., 1995. 4. Давыдов Ю.Н. Деформация семьи // США глазами американских социологов. М., 1982, 5. Семья в России. 1995. № 1-2. 6. Семья на пороге третьего тысячелетия. М., 1995. 7. Сорокин П. Кризис нашего времени // Человек, цивилизация, общество. М., 1992. 8. Эволюция семьи и семейная политика в СССР. М-, 1992. 9. Энциклопедический словарь "Народонаселение". М., 1995. 10. Энциклопедия социальной работы. Т. 1-3. М., 1987. 283 ТЕСТ НА ИНФОРМИРОВАННОСТЬ: интерпретации ответов на вопросы При интерпретации ответов на тест в первую очередь внимание уделяется степени эрудиции, осведомленности о брачно-семейных процессах и во вторую очередь — тому, что может считаться правильным ответом (в вопросах, затрагивающих систему жизненных ценностей каждого, в так называемых оценочных вопросах, конвен-циональность истины обнаруживается наиболее ярко). Прагматический аспект познания в социологии семьи и демографии заявляет о себе в полную меру и прежде всего связан не с самими фактами о тех или иных тенденциях изучаемых процессов, а с оценкой последствий и перспектив наблюдаемых трендов, в особенности — с определением целей, направлений и средств семейной и демографической политики. Интерпретация производится в соответствии с последовательностью вопросов теста, вначале указывается номер вопроса, затем индекс правильного ответа и потом приводится комментарий. 1—Г. Правильным был бы ответ, указывающий на основной, наиболее распространенный и типичный вид семьи — на семью с обоими родителями и одним ребенком. По переписи населения 1989 г., среди всех семей с детьми до 18 лет однодетных было почти 51%. Но сколько среди них матерей и отцов — одиночек? Это трудно установить, известна только доля неполных семей в целом — 13%. Данные по детности семей публикуются редко, так как этот показатель менее точный (все семьи с детьми находятся на разных стадиях жизненного цикла, дети старше 18 лет не учитываются, если даже живут вместе с родителями, бездетные молодожены также исключаются из расчета) . Более точным показателем является распределение родившихся по очередности рождений: так, в РФ в 1993 г. родилось первыми — 58,6%, вторыми — 28,9%, третьими — 7,9% четвертыми и более — 4,6% детей. Но эти данные не дают представления о числе семей с 284 двумя родителями и одним ребенком, для этого нужно еще иметь статистику неполных семей в сопоставлении с детностью. Выборочные обследования семей, регулярно проводимые Госкомстатом, также не дают точной картины, так как не репрезентируют полностью все семьи, не охватывают все стадии семейного цикла жизни и обычно ограничиваются распределением семей с детьми до 16 лет: так, в 1989 г. оказалось однодетных семей — 54,2%, двухдетных — 38,3%. Таким образом, существующие данные переписей населения и выборочных статистических обследований могут различным образом обрабатываться в целях получения искомой модели семьи (с двумя родителями и одним ребенком). Тем не менее при всех различиях методик расчета неизменным оказывается тот факт, что число семей с одним ребенком составляет свыше половины всей совокупности, с обоими родителями среди них — примерно 90%. Разумеется, распределение семей по числу членов не позволяет составить хотя бы приблизительное представление о детности семьи в полных семьях, так как в средний размер семьи попадают родственники и свойственники. 2—Б. Среди вступающих в брак разведенных и вдовых примерно 44% (по обоим полам), причем вдовых у мужчин в 6 с лишним раз меньше, чем разведенных, а у женщин — в 4 с лишним раза. На 1000 разведенных или вдовых через пять лет после прекращения первого брака (это средний интервал) вступает в повторный брак 449 мужчин и лишь 194 женщины, то есть женщины вдвое реже создают новую семью. Лишь после 10 лет повторно вступает 566 мужчин и 249 женщин, так что удача выпадает лишь половине мужчин и четверти женщин (среди разведенных или овдовевших). Наличие детей от первого брака на 10% в сравнении с бездетными снижает шансы вступить в повторный брак для женщины, причем для женщин моложе 25 лет вероятность повторного брака вдвое выше, чем для женщин старше 30 лет. 3—Б. Чем больше число детей в семье, тем меньше вероятность развода. У двухдетной семьи вероятность развода в 2,3 раза меньше, чем у однодетной, у трехдетной — в 4 раза меньше, чем у двухдетной, и в 9 раз меньше, чем у однодетной. Обратная связь между разводимостыо и рождаемостью иногда отрицается демографами и социологами по разным мотивам, но следует помнить, что приближение к сплошной однодетности, к стандарту однодетного поведения, к ритуальному поведению обесценивает все корреляции между однодетностыо и "ее факторами". В этих условиях созда- 285 ется простор для произвольных трактовок обратной, либо прямой связи. 4—Г. Эти данные взяты из опроса 34000 американок 25-49 лет, две трети которых не замужем (и из них свыше трети — разведенные). Самооценки женщин явно расходятся с существующими стереотипами. 5—В. Совпадение мнений мужей и жен по самым разным аспектам семейной жизни — явление редкое. Это касается и мнений о событиях, имевших место в реальности. Данный факт можно интерпретировать по-разному, как свидетельство отсутствия взаимопонимания либо неповторимости личности супругов, но во всяком случае в его основе — различное определение семейных ситуаций. 6—Г. С точки зрения надежности прогноза будущего уровня де-тности и рождаемости важнее всего ориентации детей, которые по данным исследований 80-х гг. в среднем на 0,3-0,5 ребенка меньше, чем репродуктивные установки их родителей. Это обстоятельство постоянно не учитывается учеными, надеющимися на спонтанное повышение рождаемости или на сохранение нынешней детности семьи в следующих поколениях. 7—Г. У.Мастерс и В.Джонсон отмечают, что более половины супружеских пар в США прибегают к стерилизации в течение 10 лет после рождения последнего ребенка, когда возраст жены составляет 32 и мужа — 34 года и 25% пар — в течение двух лет после рождения. Ежегодно в США 300000 мужчин прибегают к вазектомии, а среди женщин 15-44 лет примерно 26% стерилизованы. Распространенность стерилизации объясняется надежностью этого метода и его психологическим удобством. 8—А. Связи между системами семьи и социальной стратификации, между семейным поведением и социальной мобильностью сложны и разнообразны. В социально-стратификационной структуре не индивид, а семья занимает ключевое положение. Брак как воссоединение двух семей является воплощением сходства, классовой однородности. Распространенность социальносмешанных браков увеличивается в нижних слоях статусной иерархии, эндогамия высших страт дополняется сверхбрачными связями прежде всего мужчин ("двойной стандарт"), и это смягчение табу на адюльтер служит укреплению социальной гомогамии браков, упрочению социальной преемственности и социального положения семей. Таким образом, "двойной стандарт" элитарных групп стимулирует не упадок нравов, а классовую чистоту семейных линий. При сохранении патри-линеальной наследственности допущение социально-гетерогенного 286 адюльтера для мужей не есть дискриминация жен, это "облегчение бремени" социального однообразия брачных отношений для тех, кто воплощает собой патрилинеальность. 9—Б. В социально неравных браках женщины чаще добиваются повышения социального статуса, чем мужчины. Эти корреляции ощутимее в западных странах, — у нас в советский период условность официально-классовой структуры скрывала реальность, резкую поляризацию между ничтожной частью партгосноменклатурой элиты и всем остальным населением "управляемых" и социально однородных представителей "совтрудящихся". Очевидная кастовость номенклатуры не в последнюю очередь достигалась за счет строжайшего запрета на браки "с чужими" вопреки декларируемому осуждению браков "по расчету". В прошлые эпохи смешанных браков было меньше, чем сейчас (браки между свободными и рабами, господами и крепостными были чрезвычайно редки, дети от таких браков получали низший статус). Не стоит преувеличивать тенденцию к гетерогенным бракам, в наши дни брак может служить "лифтом" в вертикальной мобильности не столь часто, как думают, причем чаще для женщин, ибо мужчины обречены на роль блюстителей семейного status quo. И потом, надежность данных зависит от четкости границ между социальными стратами. 10—Б. Удовлетворенность браком — довольно расплывчатый показатель стабильности брака. Имеется ряд показателей этой удовлетворенности, интерпретация которых в рамках альтернативных теорий крайне конвенциональна. Сама удовлетворенность браком трактуется то как удовлетворенность супружеством, то как удовлетворенность семейной жизнью, причем этот показатель обычно рассматривается отдельно для мужей и жен и редко — для супружеских пар в целом. Столь же редко измеряется удовлетворенность семей ее "пассивными членами" — детьми. Ответ на этот вопрос основан на результатах американских опросов в условиях распространенности негативного стереотипа ("синдрома") домашней хозяйки. Чем больше жена посвящает себя семье и дому, тем меньше муж должен быть удовлетворен браком. Однако истинность ответа зависит от особенностей измерительных процедур. Имеются исследования и в США и в других странах, где большая удовлетворенность мужей браком связана с большей вовлеченностью жен в семейное домохозяйство. К тому же следует учесть, что интегральная удовлетворенность браком может включать в себя и неудовлетворенность какими-то аспектами брачных отношений. Все сказанное показывает, что истинность утверждений подобного рода предполагает целый ряд обстоятельств, 287 обычно не эксплицируемых социологами, но существенно влияющих на адекватность ответов. 11—А. Этот вопрос не просто на знание статистики, здесь проявляется наличие социокультурных норм, возводящих брачное состояние в неотъемлемый атрибут взрослой жизни социализированного индивида (примерно 90-95% населения брачного возраста состоят или состояли в браке). 12—Б. Правильнее было бы сказать — один из фактов, так как удовлетворенность браком сильнее всего коррелирует с взаимопониманием, общением и коммуникацией, с желанием и умением вступать в общение и достигать взаимопонимания, эмпатии-сопережива-ния. Эффективная межличностная коммуникация позволяет знать чувства и мысли другого, минимизирует стереотипное восприятие супруга. Сексуальная удовлетворенность редко попадает в тройку ведущих факторов "счастливого" брака. 13—А. Разводы в России растут с конца 50-х гг. — до той поры они составляли менее 1 на 1000 населения. До 1966 г. этот показатель колебался в пределах 1,5 и 1,8 промилле, затем к началу 80-х он достиг 3,2, к концу — 3,9 промилле. С 1991 г. разводимость резко возросла и в 1993 г. составила 4,5 промилле (680 тыс. разводов против 1 млн зарегистрированных браков). Примерно два из трех браков разваливаются, причем треть — в первые четыре года. По уровню разводимости Россия занимает место в первой тройке стран с самой высокой разводимостью. Важный теоретический вопрос — определение критического и нормального уровней разводимости. Какой показатель разводимости можно считать свидетельством кризиса семьи? Если разводом заканчивается, допустим, 95% браков, но брачность не падает, а число бездетных сожительств не растет, то эта доля демонстрирует крах пожизненного брака. Однако рост разводи-мости обнаруживается при сокращении детности, брачности, росте нерегистрируемых сожительств, семей с одним родителем и ребенком, то есть эти показатели следует брать в комплексе и определять их критическое соотношение, характеризующее кризис семейного образа жизни (нежелание большинства людей вступать в брак и обзаводиться двумя и более детьми). Вопрос о критериях, позволяющих отличать "кризисное" развитие событий от "нормального", решается в альтернативных теориях противоположным образом, поэтому важно знать отличительные признаки тех или иных концепций. Во всяком случае понимание кризиса семьи как социального института (представленного на уровне страны миллионами семей, находящихся на разных стадиях существования от своего возникновения до 288 распада) не означает полного отказа от вступления в брак и от рождения детей, а предполагает некую меру превышения внесемейных форм жизни над семейными. 14—Б. В 70-е годы процент женщин, занятых в общественном производстве, был равен 58 %, в настоящее время этот процент меньше 52 %. Доля занятых в производстве женщин будет в будущем зависеть главным образом от экономической ситуации в стране, от уровня безработицы в частности, поэтому можно ожидать дальнейшего уменьшения доли женщин, занятых в народном хозяйстве во внесемейных сферах профессионального труда. 15—Б. По данным зарубежных исследований, этот стереотип ожиданий, навеянных другим стереотипом "любви", свойствен конфликтным парам в большей мере, чем сплоченным. Любовь, конечно, предполагает эмпатию, и любящим чаще удается угадывать душевные движения друг друга, однако подлинное взаимопонимание невозможно без эффективного общения, межличностной коммуникации. 16—Б. В одном из продольных, лонгитьюдных исследований классика американской социологии семьи Берджесса обнаружено уменьшение удовлетворенности браком с увеличением его продолжительности. В поперечных исследованиях (менее трудоемких и дорогостоящих) наблюдается U-образная связь (до рождения детей удовлетворенность высокая, затем понижается и вновь возрастает после взросления детей). Профессионализм социолога в полной мере проявляется в искусстве интерпретации данных "поперечного" и ретроспективного плана в аспекте семейной динамики, роста стажа брака. Вторичный анализ результатов исследований семей, взятых на всех стадиях жизненного цикла семьи, также позволяет найти ответ на этот вопрос, но требует изобретения процедур, обеспечивающих сопоставимость данных) 17—А. Многие исследования подтверждают правильность этого тезиса, относящегося ко всем стратам общества. Интенсивное и многообразное (по всему спектру семейной жизнедеятельности) общение супругов является показателем удачного брака. Непосредственные межличностные коммуникации невозможно ничем заменить, однако интересно изучение содержательных сторон взаимодействия, того, какие темы или сюжеты способствуют эффективности супружеского общения. Это относится и к семейному общению — между родителями и детьми, между детьми, между членами нуклеарного ядра и родственниками. Важно измерение семейного общения в целом. 289 18—Б. Мужья не меньше, чем жены, стремятся упрочить брак и предпринимают не меньше усилий в этом направлении, более того, сама ценность брачных уз для них столь же высока, как и для женщин, однако их готовность отказаться от привычного образа жизни выражена гораздо в меньшей степени, чем у жен. Следовательно, правильным будет отрицательный ответ на этот вопрос. С другой стороны, привычное в семейной жизни меняется под воздействием перехода от одной стадии жизненного цикла семьи к другой, от одной возрастной категории — к более старшей. Многие исследования семейного стиля на разных фазах жизненного цикла показывают, что женщины больше находятся под влиянием этих переходов-перемен, чем мужчины, и поэтому больше изменяют свои привычки, больше перестраиваются, чем мужчины. Здесь опять широкое поле для интерпретации данных — что понимается под изменением привычного стиля (известно, что радикальное изменение — конверсия — чрезвычайное редкое явление, а небольшое изменение поведения может и не говорить ничего об изменении каких-либо ценностей, установок, мотивов). Все это требует тщательно продуманных методик исследования, точной фиксации зависимых и независимых перемен, поскольку без этого будут царствовать предрассудки о большей гибкости поведения жен и ригидности поведения мужей. Следует помнить, что проблема перестройки социокультурных норм мужского и женского поведения в семье, социальных ролей мужей и жен не относится к массе будничных действий (какую предпочесть зубную щетку и пасту, какие лучше кроссовки и т.п.), здесь свобода выбора индивидам внутрисемейной линии поведения заключена в рамки социокультурной нормы и связана с выбором манеры исполнения общезаданного императива, а не с выбором того, что именно следует делать. 19—Б. Ныне большинство супружеских пар вступает в сексуальные отношения до регистрации брака и потому это не дискриминирует большую или меньшую степень удовлетворенности браком. Удовлетворенность варьирует под воздействием иных причин на общем фоне сожительства до брака. 20—Б. Фиксация внимания на недостатках друг друга — верный путь к семейному аду, особенно когда отдельные ошибки обобщаются (когда вместо констатации факта "это неправда" говорят: "ты лжец (врунья)"!). Разумнее подчеркнуть достоинства друг друга и на базе одного хорошего поступка конструировать концепцию хорошего человека. > 21—А. Разводимость среди вступивших в брак "до" совершеннолетия в три раза выше, чем у тех, кто вступил в брак "после". 290 Особенно это заметно на браках, где беременность наступала до регистрации — в такого рода браках, по-видимому, недостаточно предпосылок семейного успеха, мало "расчета" и много "влюбленности". Более точный ответ может быть получен, если в специальных исследованиях выделить среди вступающих в сверхранний брак тех, кто имеет прочную материальную основу будущей семьи, высокий статус (или сходный) родительских семей молодоженов, кто имеет четкие профессиональные ориентации на будущее и т.д. Важно отделить от фактора "сверхраннего брака" все остальные факторы, способствующие разводимое™. Высокая ценность семьи с детьми, семейного образа жизни среди подобных супругов может вести к меньшей разводимости по сравнению с другими браками. 22—Б. Любовь супружеская не есть нечто вечное и неизменяемое, напротив, спонтанный самотек семейной жизни ведет к распаду. Наличие любовных чувств образует запас доверия и восхищения, который иссякает с каждым действием, развенчивающим "имидж" супруга. 23—Б. Исследования не подтверждают такой связи — откровения, относящиеся к позитивной стороне взаимоотношений, могут коррелировать с удовлетворенностью браком, откровенность негативного свойства ведет к U-образной связи. 24—Б. В этом суждении много неверного, хотя бы потому, что "чувства" отделяются от "поведения" и точнее говорить о результатах поведения. В несчастливых семьях каждый ожидает, что другие будут подлаживаться под него (нее), "пусть он (она) станет относиться ко мне лучше, тогда и я тоже". В счастливых парах супруги открывают формулу подлинной любви — ставя другого на первое место, жертвуя чем-то в себе и делая что-то не для себя, а для партнера. 25—Б. Романтическая любовь — шаткое основание для семейного счастья, тем более на всю жизнь. Во многих человеческих культурах идеал романтической любви служит своего рода социокультурной "приманкой" к браку, средством сближения двух "незнакомцев", достижения взаимопонимания и эмпатии. Когда порог "чужести" преодолен и супруги становятся своими друг другу и вовлекаются в многостороннюю семейную жизнедеятельность, романтика пред-брачных отношений, выполнив свою функцию, должна уступить место "супружеской любви", где не отменяются напряжение чувств и страсть, но появляется реалистический взгляд на стабильность семьи, вера, спокойствие, долг, уважение, дружба. Обычно после первого года брака (после появления первенца) романтическая окраска ролей 291 мужа и жены (редуцируемая к ролям жениха и невесты) становится неадекватной тем аспектам ролевого взаимодействия супругов, которые превращают мужа-жену в отца-мать. Сложность самого этого внутрисемейного перехода, дополняемая неопределенностью ситуации в связи с противоречиями между традиционно-культурными экспектациями супружеских ролей и современными требованиями к их пересмотру, объективно ведет к проблемному состоянию. В России примерно треть всех разводов приходится на первые четыре года, то есть на период адаптации к этой ролевой путанице. Пик разводи-мости в "короткостажных" браках относится к 3 годам стажа (где, видимо, сохраняются еще романтические представления и где столкновение с бытом ведет к неадекватным решениям в силу резкой амбивалентности, поляризации романтических страстей), поэтому угасание романтической аттракции растягивается на последующие 6 лет — известно, что только после 9 лет брака вероятность развода в семьях с детьми уменьшается на четверть в сравнении с вероятностью развода на первом году брака. Стереотип романтической любви негативен не только по своим послесвадебным последствиям, но и на стадии предбрака, когда думают, что любовь преодолевает любые расстояния. Однако исследования начала и конца XX в. показывают, что огромное большинство браков заключается между теми, кто проживал на расстоянии не более 5 миль друг от друга, то есть "стрелы Купидона" не залетают далее границ городского микрорайона, что лишний раз подтверждает не только географо-территориальную гомогамию (близость), но и социальную однородность браков. Но если бы действительно преобладали браки по любви, то гетерогамия супругов по образованию, профессии, доходу, социальному статусу и т.д. была бы в несколько раз выше, чем ныне. 26—Б и 3. В России сейчас чуть более 40 миллионов семей, из них по переписи населения 1989 г. семей с детьми до 18 лет — примерно 58, 4% (около 24 млн). По числу детей семьи распределялись так: малодетные (один-два ребенка) — 90,2%, с тремя и более детьми — 9,8%. Все семьи находятся на разных этапах существования от заключения брака и до распада семьи. Только проведение выборочных общенациональных исследований позволяет дать представление о различиях типов и структур семей в ходе семейного цикла жизни, так как данные переписей и государственной статистики неполны и не охватывают всего разнообразия семей. 27—Г. Средний размер семьи уменьшается под воздействием сокращения детности, и если бы семья сегодня была сугубо нуклеарной, то с учетом неполноты семей эта величина была бы на 2% |