Книга 1 Неизбежный грех
![]()
|
- Вы давно вместе? - Всего пять недель, но чувствуется как будто намного дольше. Такое ощущение, что знаем друг друга вечность. Но это не вся правда. Я изучала его годами. А он только встретил меня. - Ты говорила с ним? - Нет,- это звучит странно. Он ведь даже не в сознании. - Поговори. Он слышит тебя,- советует медсестра. - Я не знаю, что сказать. - Слова неважны. Ему просто нужно слышать твой голос, чтобы знать, что ты рядом. Это успокоит его и поможет быстрее выздороветь. Я сильно сомневаюсь, что мой голос как-то поможет ему, но уж точно не навредит. - Я попробую. Когда медсестра уходит, я какое-то время смотрю на Сина и думаю над тем, что же ему сказать. Это так чуждо мне. Но если есть хоть малейший шанс, что ему это поможет, я попробую. - Брек, это Блю. Я здесь с тобой. Ты не один, - я сжимаю его руку, - Ты чувствуешь это? Никакого ответа. Никакого даже малейшего движения пальцев, или век. Я поднимаюсь с кресла и ложусь рядом с ним так, чтобы не задеть никакие трубочки и провода. Если звук моего голоса сможет как-то помочь ему, то прикосновения и подавно. Я провожу костяшками своих пальцев по его небритой щеке. - Синклер Брекенридж. Возвращайся ко мне прямо сейчас. Пожалуйста. Я жду тебя. Я кладу ладонь ему на грудь и чувствую под ней его биение сердца. - Я хочу, чтобы ты слушал мой голос,- пальцами пробегаю по узору его татуировки,- Я не позволю тебе уйти. Это история не должна закончиться сейчас. Опять ничего. - Я хочу, чтобы только ты смотрел в меня. Син несколько раз был на грани смерти, но сейчас его состояние стабилизировалось. Это не далось ему легко, но сейчас он практически полностью восстановился. Он достаточно хорошо себя чувствует, так что завтра его должны выписать, а это значит, что сегодня я в последний раз буду ночевать в доме его родителей. Другого шанса не будет. Самое время убить Тана. Я узнала обо всех камерах и охранных устройствах в доме Брекенриджей. Большинство из них находятся при входе в дом. К счастью, они не рассчитывали, что враг может подобраться так близко. Я сомневаюсь в своем решении. Не потому, что мне жалко Тана, нет. Это связано с Сином. Я не хочу разрушать его мир, особенно сейчас, когда он только выкарабкался из рук смерти. Но мне нужно выбрать: он или Гарри. Я больше не могу здесь оставаться. Время - мой злейший враг. Я должна сделать это и уехать, чтобы ухаживать за умирающим отцом. Я и так провела здесь больше времени, чем планировала. Мне нужно услышать голос папы, прежде чем я решусь пройти через это. Я набираю его номер, на что он при первом же гудке отвечает. - Привет, девочка. - Я звоню, чтобы проверить состояние моего аккаунта. У нас с Гарри есть свой собственный шифрованный язык, понятный лишь нам. Мы придумали его, поскольку меня могут подслушивать. - Я уже проверила его баланс, так что сегодня планирую им воспользоваться. - Ты рядом с Таном, ведь так? - Да. - Ты планируешь сделать это сегодня ночью? Я должна. Не знаю, когда еще мне выпадет такая возможность. - Верно. - Будь осторожна, девочка. Ты попала в логово ко льву. У тебя нет права на ошибку. Он прав. Одно неверное движение и я труп. Игра окончена. - Конечно. - Если уж ты решилась на этот шаг, то сделай все с умом. Не торопись. Не спиши с убийством. Я жила и дышала ради этого момента. Уж постараюсь не испортить все сейчас. - Все будет, как надо. - Позвони мне, как только сможешь,- напоминает Гарри. - Позвоню, чтобы сообщить вам, как все прошло. - Я люблю тебя,- у нас нет шифра для этих слов. - Спасибо,- я хочу сказать ему, как сильно люблю его, но не могу так рисковать. Я ложу трубку и кладу телефон в сумку. Направляясь в гостиную, еще раз прокручиваю в голове свой план. Тан до ночи работает в офисе. В это время он всегда пьет бурбон, так что его реакция будет замедленна под воздействием алкоголя. Я постучусь и войду. Он будет расслаблен, думая, что я пришла поговорить. Расскажу ему кто я на самом деле, после чего - убью. Я хочу выяснить все детали той ночи, когда ребенком я слушала выстрелы, лежа в своей кроватке, разрастающийся страх в моей душе, когда я смотрела, как он убивал моего любимого пса, и как я застыла, когда он накрыл мое лицо подушкой. Покончив с этим, я поставлю его на колени. он Он, по-любому, начнет умолять меня не убивать его, когда я приставлю дуло к его виску. Время пришло. Я направляюсь в холл, и во всем следую своему плану. Стучу и жду, пока он не разрешит мне войти. Когда я стою под его дверью, то осознаю, что я на самом деле любила до этого момента, и как растрачивала свою жизнь. Все мое существование было сосредоточено на мести и чувствах, которые я не понимала. Сейчас цель моей жизни будет выполнена, и что я буду делать потом? Смерть моей мечты уже у меня в руках, я ведь должна быть счастлива, но я не чувствую ни счастья, ни удовлетворения. Он не отвечает, и я стучу еще раз. Опять без ответа. Открыв дверь, я вхожу в кабинет и нахожу его спящим на диване. Поправочка: не расслабленный Тан, после бурбона, а вырубленный. Так даже легче. Но я не хочу, чтобы это произошло так. Убить Тана во сне, даст мне меньше удовлетворения. Я хочу видеть его глаза, в тот момент, когда он узнает во мне маленькую девочку, которую, как он думал, убил. Это то, ради чего я на это пошла, что сделает меня цельной. - Просыпайся, Тан,- дергаю его за плечо, но он не просыпается,- Вставай. Я хочу видеть страх в твоих глазах, когда я пущу пулю тебе в лоб. Он переворачивается и из его руки на пол выпадает фотография. Я поднимаю ее с мыслью, что же может тронуть такого человека, как он? Что он держал у себя в руках, пока напивался, а потом уснул с этим в руках? Что ему так дорого? На фотографии он и моя мама в обнимку и с улыбками на лицах стоят у входа в казино. Они выглядят… счастливыми. Влюбленными. Почему он сохранил эту фотографию? Надеюсь, она измучила его за все эти годы. Я приставляю пистолет к его виску, как и планировала все эти годы. Я колеблюсь, а это не то, чего я ожидала от себя в такой момент. Подозреваю, что это связано с Сином. Если сейчас я убью Тана, то больше не будет причин, чтобы оставаться здесь. Мое время с Синклером закончится. Я пока не готова его отпустить. Я не могу это сделать. Пока нет. Я хочу еще немного времени провести с Сином. - Вот черт! - я отвожу дуло пистолета от головы Тана,- Считай, что это твой счастливый день,- но только потому, что я люблю твоего сына. Я стою над Таном с пистолетом в руке, когда открывается дверь. - Что ты здесь делаешь? - это Изабелл, ее глаза находят пистолет в моей руке, - Где ты взяла это? Я делаю единственную вещь, на которую способна. Я вру. - Я не могла уснуть и пошла на кухню сделать себе чай, когда увидела, что тут горит свет, и вошла в кабинет. Знаю, что не должна была, но рада, что сделала это. У Тана в руке было это. Я испугалась и захотела убрать его подальше. - Что за болван,- она забирает пистолет из моих рук, качая головой,- Я присмотрю за ним. Пошли в гостиную, выпьем вместе виски. Это поможет тебе уснуть лучше любого чая. - Пожалуйста, не говори об этом Тану. Не думаю, что ему понравится то, что я видела его таким. Она кладет пистолет на стол. Мне нужно будет вернуться и забрать его, пока Тан не проснулся и не увидел. - Не скажу. Это будет наш маленький секрет. После ночных посиделок с Изабелл я возвращаюсь в кабинет. Не могу поверить, что оставила там свой пистолет. Надеюсь, Тан выпил достаточно бурбона, чтобы не заметить его. Когда выхожу, первым делом набираю номер Гарри. - Пап, у меня отличные новости. Синклера завтра выписывают из больницы,- это не тот диалог, который мы репетировали для проделанной работы. - Дело сделано? - Боюсь, что нет,- надеюсь, Гарри не будет разочарован во мне. - Что-то пошло не так?- сейчас я рада, что мы не можем свободно разговаривать. Не уверена, что смогла бы сказать ему, что на самом деле что-то пошло не так в моем сердце. - Все в порядке, просто это займет немного больше времени. - Мне следует переживать? - Нет, совсем нет. - Хорошо. Тогда, позвони мне, когда не будешь там находиться, и мы сделаем некоторые доработки. - Конечно. Я передам Сину твои пожелания. Заканчиваю разговор. Я не хочу лгать Гарри, но ни в коем случае не скажу ему, что не убила Тана, потому что влюбилась в его сына. Он никогда этого не поймет. Синклер одновременно воплощает все, что я хочу видеть в мужчине, и все вещи, которые я презираю, но именно они делают его собой. Меня разрывают два чувства: любовь и ненависть. И я не знаю, какое из них сильнее. Если не брать во внимание его членство в Братстве и грязные делишки, я думаю, что Син идеален для меня. Он - первая и единственная любовь в моей жизни. Мое сердце говорит мне об этом каждый раз, когда я смотрю на него. Чувства, которые я испытываю, когда мы вместе, это все, о чем я мечтала, представляя себя с мужчиной, за исключением той части, что этот мужчина - наследник криминальной империи. Я даже не заметила, как этот любовный шторм меня настиг. Глава 18 Синклер Брекенридж - Где тебе будет удобнее лечь, на диване или в кровати? О нет. Даже моя мама не нянчилась со мной, и Блю не будет. - Неужели, у меня будет только два варианта? - Да. Доктор сказал, что тебе нужен отдых, а я доверяю его словам,- я, на самом деле, тоже, после того как он чудом вытащил меня из состояния, в котором я пребывал целую неделю. - Если я выберу кровать, ты пойдешь со мной? Она слегка наклоняет голову. - Пойду, но не за тем, за чем ты думаешь. Но я подразумевал не то, о чем она подумала. Сейчас у меня нет сил для секса - что за гребаный позор - но я скучал по моей малышке-Блю. - Дай мне пару дней, и мы с излишком наверстаем потерянные дни. Она подходит ближе и обнимает меня. - Жду с нетерпением. - Но не с таким же нетерпением, чем я,- я целую ее в губы, - Ммм… Я скучал по этому. - Я тоже,- она поглаживает меня рукой по животу, - Я рада, что ты дома. - Как тебе жилось у родителей? Я имею в виду то время, когда ты не проводила его со мной. Я не могу прочесть выражение ее лица. - Твои родители были очень добры ко мне, на самом деле, даже слишком. Меня никогда не принимали нигде так хорошо, а это о многом говорит, поскольку я с юга,- она смеется,- Они очень гостеприимные люди. - Нужно будет потом поблагодарить их,- не вижу смысла скрывать от нее то, что они подслушали нас в больнице,- Они знают о том, что я заклеймил тебя. Она выглядит удивленной. - И? - Они хорошо к этому отнеслись, но оба согласились, что это лучше держать в секрете,- особенно от Абрама. Она улыбается и кивает. - Я никому не скажу. - Ты не соскучилась по друзьям, с которыми познакомилась в баре? - Лорна единственная, с кем я общалась, но вряд ли я могу назвать её подругой. Не думаю, что она по мне соскучилась. Лорне лучше не обижать мою девочку. - Почему это? - Она влюблена в Лейта. Лорна несколько раз спала с Лейтом, но я все равно не могу поверить, что у нее есть какие-то чувства к нему. - Аа… А он подкатывал к тебе. - Как видишь, с таким раскладом было трудно подружиться. Тогда все понятно. - Вижу. - Я не могу быть друзьями ни с кем из Братства, поскольку они считают меня посторонней, и я не могу рассказать им о наших отношениях, поскольку тогда они будут считать меня членом Братства. Да, это создает серьезную проблему для дружбы с кем-то. - Теперь я понимаю твою дилемму. Прости. - Но есть и хорошая новость: у меня есть твоя мама. Мне нравится, что они хорошо общаются. - Она уже научила меня печь пирог, и теперь я не могу дождаться, чтобы самой его приготовить. Вот только думаю, с морковкой или помидорами. - Звучит заманчиво. - Я подумала, что ты устал от больничной еды, и захотелось что-то приготовить. - Я никогда не откажусь от твоей стряпни, - Блю фантастически вкусно готовит. - Тебе нравится моя южная кухня? - Очень. - Диван тебя ждет. Мой дом имеет смежную гостиную с кухней, так что я могу, лежа на диване, наблюдать за Блю. Она идеальна. Она умеет драться, даже лучше некоторых мужчин, и потрясающе вкусно готовить. - Есть что-то, чего ты не умеешь делать? - Я ужасно вяжу. Моя бабушка как-то хотела научить меня, но в конце концов закончилось всё тем, что мне хотелось воткнуть эти спицы кому-нибудь в глаз. И почему я не удивлен? - Напомни мне никогда не просить тебя связать мне свитер. Она смеется. - Напомню. Мы ужинаем и смотрим телевизор, пока не наступает время ложиться спать. Мы целый день бок о бок занимались бытовой рутиной, а потом пошли в кровать. Это так комфортно и по-семейному. Человек думает о несчетном количестве вещей, находясь на грани жизни и смерти. Я помню, как был напуган изнеможением моего тела, я верил, что если хоть на секунду закрою глаза, то уже не смогу их открыть. И в тот момент, когда все почернело, я вспоминал лицо Блю, вспоминал, как обнимал ее после того, как ей приснился кошмар, как целовал ее в лоб, когда уходил на работу и слушал ее дыхание в темноте. Среди всех моих мыслей, эта была самой любимой: я в пижамных штанах, стоящий рядом с ней, в ее легкой и струящейся ночнушке, возле кровати, и мы готовимся ко сну. Блю замечает, что я наблюдаю за ней. Она продолжает чистить зубы, смотря на меня. - Что?- ее рот полон зубной пасты, которая брызгает, когда она говорит. Она выплевывает её и прополаскивает рот. - Я скучал по этому,- мои глаза пробегают по ее простой, сатиновой ночной рубашке, облегающей тело,- Особенно, когда ты одета во что-то вроде этого. Она завязывает пояс своего халата на талии. - Тебе лучше перестать на меня так смотреть, ты еще недостаточно оправился для этого. Но я знаю, что мне поможет оправиться. - Я не хочу прекращать смотреть. - Это самое невинное, что у меня есть, но если и она так на тебя действует, то мне лучше переодеться в футболку и лосины для йоги. - Нет,- я обнимаю ее за талию,- Не нужно. Я скучал по тебе в твоих милых ночнушках. Я целую ее шею, а она прижимается спиной ко мне. Пальцами она поглаживает мои предплечья, а потом переплетает наши пальцы вместе. - Я так испугалась. Я думала, что потеряю тебя. - Я знаю. На её лице появляется испуганное выражение. Я решаю дать ей немного времени, чтобы прийти в себя, и целую ее в шею и выхожу с ванной. Через минуту, она ложится рядом со мной на кровать, поворачиваясь лицом ко мне. - Откуда ты знаешь, что я боялась тебя потерять? Я кладу руку ей на бедро, поглаживая его круговыми движениями пальцев. - Я слышал тебя. Она приподнимает бровь. - И что я, по-твоему, говорила? - Ты просила меня не уходить, потому сейчас не время заканчивать нашу историю. Ты просила стать моей причиной, чтобы остаться. Она не отрицает этих слов, но мне и не нужно. Я помню все, что она сказала. Она садится на кровати, переплетая наши пальцы вместе. - И каковы твои мысли о том, что ты услышал? Она хочет меня подловить. - Я хочу услышать продолжение истории. Она перекидывает ногу через меня так, чтобы оседлать. Наклоняется ко мне и целует в губы. Я руками поднимаю ее ночнушку, оголяя ее обнаженные ягодицы. - Мисс Макаллистер, по-моему, вы забыли надеть свои трусики. Она ухмыляется. - Похоже, и правда забыла. Она передвигается ниже к паху и пальцем поддевает резинку моих трусов, а я в свою очередь, поднимаю бедра, чтобы помочь ей их снять. Она прижимается своим телом к моему, но не там, где я этого хочу. Ее мягкая ночная рубашка плотно прижимается ко мне, когда она еще раз целует меня. Она немного отодвигается назад и прижимается своей влажностью к моей твердости. Я начинаю снимать с нее ее ночное платье. Накрываю ладонью ее грудь, и сосок затвердевает под моим прикосновением. Она откидывает свои длинные волосы назад, пока устраивает свои бедра напротив моего паха. Она, без сомнения, самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Все в ней для меня идеально. Она насаживается на мой член, пока я полностью не оказываюсь в ней. Она откидывается назад и кладет руки на мои бедра, начиная скользить в медленном темпе. Я пальцами нахожу ее клитор, и понимаю, что достиг именно той точки, когда из ее губ вырывается стон. Начинаю с медленных круговых движений, и, подстраиваясь под ее ритм, они становятся быстрее. - Оох, прямо здесь, Син. Проходит немного времени, прежде чем я понимаю, что почти у финиша. - Ты близко? - Да! Я не вижу смысла просить ее замедлиться и уже через несколько секунд я чувствую, как она начинает сокращаться. Мой оргазм следует сразу за ее, и, мхватив её за бедра, я глубже и жестче насаживаю на себя. Я держу ее в таком положении, пока не чувствую себя полностью выжатым. Не помню, когда испытывал что-то подобное этому. Когда все заканчивается, я обнимаю ее за талию и прислоняюсь головой к ее груди. - Я так ужасно по тебе скучал. - Я тоже. Я так счастлива, что ты вернулся,- она кладет руку мне на лицо, вынуждая меня посмотреть на нее,- Никогда не поступай со мной так снова. Никогда. - Я постараюсь, малышка,- но я состою в Братстве и не могу давать таких обещаний. И она знает об этом. Она кладет руку мне на плечо, отчего я морщусь от боли. - Ох, прости. Тебе лучше откинуться назад. Она беспокоится о моем плече. - Я откинусь только, если ты будешь рядом со мной. Не хочу, чтобы моя рана доставляла тебе неудобства. Я хочу, чтобы она была рядом со мной. Мы так мало были вместе в течении последней недели. Она кладет голову на мое неповрежденное плече, пока я поглаживаю ее руку. Мы просто молчим какое-то время, наслаждаясь друг другом. Пока мы молчим, мои мысли возвращаются к той ночи, когда мы впервые занимались любовью. Блю так и не объяснила, почему мы не должны предохраняться. Она просто сказала, что мне не стоит беспокоиться о ее возможной беременности. А я и не беспокоился, до этого момента. Я был слишком занят своим счастьем, чтобы спросить ее об этом, но сейчас все иначе. - Как ты узнала, что не можешь иметь детей? Она отвечает не сразу. - Я не говорила, что не могу иметь детей. Я сажусь, так как хочу быть с ней лицом к лицу, когда она мне будет это объяснять. - Ты говорила мне, что ты не можешь забеременеть. - Может быть, это то, что ты услышал, но не то, что я говорила. - Тогда разъясни, пожалуйста. - Я сказала, чтобы ты не беспокоился о том, что я могу забеременеть. Это разные вещи. - Мы занимались незащищенным сексом, потому что я думал, что ты бесплодна. - В 17 лет у меня развился тяжелый синдром поликистозных яичников. Я потеряла один яичник, когда мне было двадцать, а второй частично перестал функционировать. Мой врач сказал мне, что я и его могу потерять в течении следующих двух лет, так что я все еще могу иметь детей, но с пробирки. Я не специалист, но основы знаю. - Как ты можешь иметь детей, если у тебя нет яичников? - Два года назад, я заморозила несколько яйцеклеток, на тот случай, если когда-то захочу детей. Она бы не делала этого, если бы не хотела их в будущем. - Ты хочешь детей?- не знаю почему, но меня это удивило. - Очень сильно хочу, но только при благоприятных условиях. А ты? - Я никогда не задумывался об этом. Я вырос уже зная, что меня ждет сначала вступление в Братство, потом брак, одобренный отцом, конечно, ну и сын, который станет следующим лидером. - Звучит как безрадостное обязательство. Она права. - Если моя жена не возненавидит меня сразу, то сделает это потом, когда я заберу у нее нашего сына и приведу в Братство,- одним словом то, что случилось между моими родителями. - Что будет, если ты выберешь себе жену не из вашего круга? - Братство никогда не примет это. - Они пойдут против тебя, их будущего лидера? - Они будут видеть в моей жене конец нашему клану. Они с этим не смирятся, так что да, пойдут. - Они убьют ее? Или тебя, если ты так поступишь? - У Братства есть свод наказаний для подобных актов против Братства. Это называется искуплением. - И что это в себя включает? - Блю. Ты не имеешь отношения к этому миру, и я люблю это в тебе. Я, правда, не хочу с тобой обсуждать процесс искупления. В этом мало приятного. - Я хочу знать. - У нас есть специальное секретное место, мы называем его «черный участок». Всего несколько братьев знают его местоположение. Там оказываются по нескольким причинам таким как искупление, инициация, допросы или… В общем, это не то место где тебе хотелось бы побывать. Если когда-либо окажешься там – беги. - В ту ночь, когда тебя ранили, ты был там? - Мы не будем говорить об этом. - Ты никогда не говорил мне, что сделал с теми людьми в ту ночь. Потому что не думаю, что когда Блю узнает, сможет снова на меня посмотреть так, как смотрит сейчас. - И сейчас не скажу. - Почему нет? - Когда ты узнаешь это и остальные страшные вещи о Братстве, это будет черта, от которой нет возврата. И эта темнота заслонит от света твое сердце. Я не этого хочу для тебя. И поэтому я никогда не позволю ей узнать слишком много о Братстве. Глава 19 Блю Макаллистер Шторы задернуты, но солнечный свет все равно пробивается сквозь щели. Я уже несколько месяцев нахожусь в Шотландии, но до сих пор не привыкла к таким длинным дням. Мой разум и тело не могут подстроиться к таким коротким ночам. Я рукой прощупываю место на кровати рядом с собой, но Сина в ней нет. Должно быть, он уже в офисе. Этим он занимался в течении двух недель с тех пор, как его выписали. Вопреки наставлениям врача, Сину удалось пролежать на больничном всего пять дней, прежде чем он вернулся на работу. Не скажу, что меня это сильно удивило. Я уже поняла, что ему плевать на состояние своего здоровья. Все, о чем он беспокоится, это о Братстве. И обо мне. Он начал беспокоиться обо мне слишком сильно, но это никогда не будет принято в Братстве. А для меня это большая проблема. Практичная часть меня говорит мне, что я играю с огнем. Была бы я умнее, я бы уже закончила все это, убила Тана и убралась отсюда подальше. Но я не столь умна. Да еще и влюблена. Сев на край кровати, касаясь ногами пола, до меня доносится мелодия, которую, я ни с чем не перепутаю – играет скрипка. Я накидываю на себя халат и иду в кабинет Сина, откуда доносится музыка. Остановившись в дверях, я замечаю, как он играет. Выглядит так, будто он занимается любовью с инструментом, а не играет. Я почти завидую скрипке, когда он прикасается к ней. Как я могла не знать, что он умеет играть? Мне нравится узнавать о нем что-то новое, но это другое. Я должна была хотя бы заметить мозоли у него на пальцах. Он перестает играть, когда замечает меня, но я хочу послушать еще. - Пожалуйста, продолжай. Твоя игра прекрасна. Я сажусь на стол, а он улыбается, после чего возвращается к игре. Я закрываю глаза, наслаждаясь каждой нотой до тех пор, пока мелодия не подходит к концу. Когда он заканчивает играть, подходит ко мне и дарит легкий поцелуй. - Я тебя разбудил? - Нет, я уже проснулась, когда услышала тебя. - Я не играл уже долгое время. Не знаю, почему мне захотелось этого именно сейчас. Хорошо, может, поэтому мне об этом и не было известно. Может поэтому у него и нет мозолей. Я приподнимаю бровь и протягиваю руки. - Можно мне? Он усмехается. - Конечно. Он подходит и становится позади меня, устраивая скрипку мне на ключице. - Прижмись своим подбородком здесь. Удобно? Я не пытаюсь его переубедить в том, что никогда не держала в руках скрипку. - Да. - Держи запястье в таком положении, и не расслабляй шею,- инструктирует он меня. - Хорошо. Он расставляет мои пальцы на струнах и дает смычок. - Хочешь попробовать? - Конечно. Он отходит на шаг, и я переставляю свои пальцы на нужный мне аккорд, опуская на струны смычок. Он опирается на стол и наблюдает, как я играю вступление к моей любимой песне. - Мои предпочтения в музыке немного отличаются от твоих. - Я вижу,- он удивлен, можно сказать даже слишком,- Я не знаком с песней, но играешь ты неплохо. - Это «Черная орхидея» группы Blue October. Я играла эту песню не менее тысячи раз, когда переживала тяжелые времена. Она о глубокой депрессии, но я люблю ее. Я немногим позволяла себе заниматься в жизни, кроме как прикончить Тана, фотографирования и игры на скрипке. Это позволяет мне выражать свои эмоции и чувства так, чтобы никто ничего не понял. Я пожимаю плечами, когда заканчиваю играть и делаю реверанс. - Ты полна сюрпризов, малышка-Блю. - Да, и это не последний,- абсолютная правда. Син забирает скрипку и смычок из моих рук и кладет их на стол. Он оборачивает руки вокруг моих бедер. - Я никогда не сближался так сильно с кем-либо. Даже с Лейтом и Джейми,- он прижимает меня крепче к себе. Он так близко ко мне, что кажется, что вот-вот поцелует, но вместо этого он просто изучает мое лицо, начиная с глаз. - Не знаю, что мне с этим делать,- он тыльной стороной указательного пальца проводит по моей щеке, а когда достигает рта, большим пальцем оттягивает нижнюю губу,- Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Тебе не нужно, чтобы я тебя защищал, и я люблю это в тебе и ненавижу одновременно. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы ты нуждалась во мне, хотя бы немного. Я заставляю Сина сомневаться в своей мужественности, как и каждого мужчину, которого я встречала на своем пути. Это мое проклятие. Моя сила играет против меня, и я должна исправить это. - Я могу побыть твоей куклой. - Это не то, чего я прошу, Блю. Я не буду ломать женщину под себя, чтобы почувствовать себя мужчиной. Тогда чего он хочет от меня? - Я не понимаю. - Я хочу быть твоим защитником. Я спрашиваю у тебя разрешения быть им, если это потребуется. Я думаю, есть что-то, чего он мне недоговаривает. У меня никогда не было мужчины, кроме Гарри, который хотел бы защищать меня. Я в смятении. Он просит меня подчиниться ему. С одной стороны - это то, чего я никогда не желала, но с другой – это то, чего я жажду, смотря в его глаза. - Я вся твоя. Ощущение, как будто моя покорность Сину открыла двери, которые до этого были закрыты. - Не надо делать мне одолжений, - он касается своими губами моих,- Я имею ввиду не только твою безопасность и защиту. Я хочу заботиться о каждом аспекте твоей жизни, который вообще возможен. - Ты уже делаешь это. Он вжимается в меня сильнее, покусывая зубами мою нижнюю губу. - Иди одеваться. Мы собираемся прогуляться. - Куда мы поедем? - Сначала на завтрак, а потом я проведу тебе экскурсию по городу. И надень удобную обувь. - Хорошо. Я возьму с собой свою камеру, а то она уже запылилась. Мы сидим за столом ресторана, изучая меню. - Что ты хочешь? Мой выбор ограничен, как всегда, так как я не большая поклонница шотландской кухни. - Думаю, остановлюсь на французском тосте. Он смотрит на меня поверх меню. - Я распланировал все так, чтобы познакомить тебя с настоящим Эдинбургом, а ты собираешься начать день с французского тоста с канадским сиропом? Шотландцы так не делают. Тебе нужно выбрать что-то из наших традиционных блюд для завтрака. Я смотрю на ингредиенты, которые они включает. - Это не то, что я привыкла есть дома. Это…угх. И ваш бекон совсем не похож на бекон. Это просто ветчина с какой-то странной части поросенка. И напомни мне попробовать еще черный пудинг или ливера в телячьем рубце. Я не собираюсь пробовать ничего, что включает в себя кровь или кишки. Я не делала этого дома, и не буду делать это здесь. Французский тост и кофе безопасны, так что это то, чего я хочу. Он кладет меню на стол. - Ты можешь попробовать то, что закажу я. Он очень сильно ошибается, если думает, что я передумаю таким образом. - О, нет, сэр. Этого не случится. Он ухмыляется, думая, что все же сможет меня переубедить. - Посмотрим. Мы уже наполовину съели свою еду, когда Син делает первое предложение своего завтрака мне. Я удостаиваю его не больше чем взглядом. - Попробуй, тебе понравится. - Нет, спасибо. - Давай, малышка. - Я сказала - нет, - он накалывает на мою вилку немного телячьего рубца, отчего меня начинает мутить,- Убери это с моей вилки. Меня уже тошнит. Он улыбается. - Ты ведешь себя, как ребенок. Я чувствую, как тошнота поднимается. - Меня это не волнует,- я салфеткой вытираю свои губы, надеясь, что это поможет отвращению пройти. - Что с тобой? Что-то не так? Я бросаю свою вилку на тарелку. - Это! Это выводит меня из себя,- я отодвигаю стул от стола,- Прошу меня извинить. Я поднимаюсь со стула и иду в уборную. Я протираю свое лицо прохладным влажным полотенцем, дыша глубоко и медленно. Должно быть, я слишком задержалась, так что слышу стук в дверь. - Малышка? С тобой все в порядке? - Все хорошо. Дай мне еще пару минут. Конечно же, он ждет меня под дверью, когда я выхожу. Я зла, так что просто прохожу мимо него, но он хватает меня за руку. Я вырываю ее из его ладони. - Ты вел себя, как придурок. Я же сказала тебе, что меня тошнит. Он кладет ладонь мне на щеку. - С тобой все будет в порядке? У меня всегда было отвращение к некоторым видам мяса, а прием таблеток для профилактики моего заболевания это только усугубило. - Я уже не уверена, благодаря тебе. - Прости меня. Я подумал, что это будет весело, но даже и не подозревал, что это может заставить тебя чувствовать себя таким образом,- Он указательным пальцем поднимает мой подбородок,- Чем я могу тебе помочь? - Мне бы хотелось воды со льдом,- Ни в коем случае я не буду больше смотреть на ту фигню,- И чтобы эти тарелки убрали у нас со стола. - Их уже там нет,- Он берет меня за руку и ведет назад к столу,- Принесите нам, пожалуйста, воды со льдом. После нескольких глотков я чувствую себя лучше. - Я уже в порядке. Он накрывает мою руку своей. - Мы можем погулять по городу в следующий раз, когда ты будешь чувствовать себя лучше. - Все уже прошло, я в порядке. - Не более двух часов назад я пообещал тебе, что буду заботиться о тебе, а сейчас из-за меня ты чувствуешь себя плохо. Мне не по себе от этого,- Он качает своей головой и смотрит на наши руки,- Это не внушает доверия в мои способности позаботиться о тебе. - Это был просто маленький кусочек телячьего рубца, а не конец света. И я принимаю таблетки из-за моей болезни. Они противоположны действию инсулина у диабетиков, отчего вызывают у меня тошноту к некоторым продуктам,- Я притягиваю его к себе на расстоянии поцелуя, прислоняясь своим лбом к его, не заботясь, что вокруг нас куча людей,- Больше ни слова об этом,- шепчу я,- Понял? Он кивает, и поскольку моя голова прислонена к его, я киваю с ним. - Понял. Мы покидаем ресторан, идя рука об руку, слоняясь по улицам Королевской Мили. Заходим в несколько магазинов по пути, которые полны всякими вещичками, которые вы покупаете, когда знаете, что скоро уедете. Я не могу заставить себя купить кое-что, что будет символизировать мой скорый отлет. - Макаллистер – шотландская фамилия. Ты смотрела в свое генеалогическое дерево? Гарри как-то исследовал корни своей семьи, но я не Макаллистер по крови, так что эти исследования не имеют ко мне никакого отношения. - Нет. - Тебе следует узнать побольше об этом. Вот увидишь, ты узнаешь много интересного. - Следует. Теперь, когда я - заклейменная женщина, у меня появилось много свободного времени. Я чувствую у себя на лице капли дождя и поднимаю глаза на небо. Оно мрачное, не такое яркое, каким было всего 15 минут назад. Я уже заметила, что это привычная погода для этих мест. - Кажется, будет дождь. - И скоро. Он будет только усиливаться, но долго не продлится. Так что мы или побежим, и промокнем как утки, или можем укрыться под навесом и переждать. Капли начинают падать все чаще. - Хорошо, что сегодня мне пришлось заморачиваться по поводу прически и макияжа. - Ты прекрасна и без этого,- он криво ухмыляется мне,- Пошли. Я знаю тут одно место. Он ведет меня к темной, красивой аллее с каменными скамейками, защищенной от дождя. - Мы подождем здесь, пока дождь не кончится. Он поглаживает большим пальцем мою ладонь. - Ты расскажешь мне, как потерял свою ногу? - Что именно ты хочешь знать? Все. - При каких обстоятельствах это случилось? - Мы устраивали засаду конкурирующего с нами альянса с названием Приказ. У них были пистолеты узи. Моя нога была легкой целью. Когда меня привезли в неотложку, она едва висела. Не было ни единого шанса спасти ее. Звучит ужасно. И с такими рисками он сталкивается почти каждый день. - Не понимаю, как тебе удалось удержать это в секрете. - Это было не так уж сложно. Папа отослал меня в Люцерну на несколько месяцев. Там я прошел реабилитацию у лучших докторов Европы. После того, как я прошел курсы терапии, я научился ходить почти не хромая. - Это должно быть было очень больно. - Да, приятного мало. - Я заметила, что твоя походка немного меняется. Но я бы не заметила это, если бы не знала. Никогда бы не обратила на это внимание. - Да, это потому что меня время от времени беспокоит культя. - Спасибо, что поделился этим со мной. Он опять начинает поглаживать мою руку. - Я подумывал о том, чтобы попозже зайти куда-нибудь выпить. - Но не в Дункан? - Боюсь, что нет. Пойдем куда-нибудь в другое место. Я смотрю на улицу. Он был прав. Дождь не продлился долго. - Похоже, дождь кончился. Я немного разочарована. Мне понравилось чувство уединения с Сином, как будто мы вдали от всего остального мира. Мы покидаем наше убежище и возвращаемся на место, на котором остановились на Хай Стрит около Эдинбургского замка и куче маленьких магазинчиков, что наполнены всякими товарами и услугами, но один из них привлекает мое внимание с вывеской «Медиум». Меня всегда интересовали люди, которые, по их словам, могут общаться с мертвыми или видеть будущее, по большому счету потому, что они очень хорошие психологи. Я не верю им ни на секунду, но мне интересно посмотреть, как это будет происходить. - Давай зайдем сюда. - Только не говори мне, что ты в это веришь. - Конечно же нет. Зайдем просто для развлечения. Он нисколько не выглядит заинтригованным, так что я тащу его за руку. - Ну давай. Будет весело. Мы подходим к столу, за которым сидит улыбчивая женщина. - Доброго вам утра! Хотите, чтобы я вам погадала? - Да,- настоящий экстрасенс уже знал бы это,- Сколько это будет стоить? - 20 фунтов для одного, 30 для двоих. - Для двоих, пожалуйста. Боюсь, что прочитать Сина ей будет не так легко, но оттого и интересней. - Я согласился прийти с тобой сюда, а не участвовать. - Прости, но я уже за тебя заплатила,- я оборачиваюсь к женщине и улыбаюсь,- Он первый. - Присаживайтесь,- она указывает на стул, стоящий напротив нее. Он с укором смотрит на меня, но делает, как она говорит. - Я тебе это припомню. - Меня зовут Мэри. - Я… - Нет,- она быстро его перебивает,- не говорите мне ничего,- хмм… это неожиданно,- Вы раньше были когда-нибудь у медиума или экстрасенса? - Нет,- отвечаем мы в унисон. Она берет в руку ручку и начинает писать что-то в блокноте. - Я связываюсь с потусторонним миром, используя свое шестое чувство. Получается не всегда точно, так что иногда мне нужно записать и правильно интерпретировать вещи, которые я вижу, слышу, чувствую или ощущаю. Ну конечно же, это не точная наука. Иначе ей не пришлось бы сидеть в этом магазинчике. - Еще вопросы, перед тем как начнем? - Нет,- отвечает Син, а я качаю головой. Она прикасается ручкой к бумаге, начиная писать серию номеров. - Цифры 5, 10 и 13 значат что-то для вас? Он колеблется, прежде чем отвечает. - Да. - Я вижу маленькую девочку, лет пяти, она умерла десять лет назад тринадцатого числа. Так ведь? Он смотрит на меня, выглядя обескураженным, а потом обратно на Мэри. - Да. - Ее имя начинается с буквы К. Что-то похожее на Клара. - Кара. Она рисует эскиз сердца на цепочке. - И она носила это? - Это был ее медальон. - Хорошо. Это маленькая девочка была вашей сестрой? Син потирает рукой подбородок, привычка, которую я заметила у него, когда ему некомфортно. - Да, была. Он поднимает взгляд на меня, а потом на Мэри. - Кто дал вам эту информацию? - Кара. - Кара мертва. - И именно поэтому я с ней общаюсь,- Она возвращается к ручке с бумагой,- Мне тяжело дышать. Я думаю, она умерла из-за недостатка кислорода,- она перестает писать,- Ужасные вещи случились с этим ребенком, но она хочет, чтобы вы знали, что она не страдала. - Она была убита. Задушена. А мы так и не выяснили, кто это сделал,- Син выглядит встревоженным,- Мне нужно знать, кто это сделал. - Я вижу тень мужчины в темной комнате, ее спальне, но не могу разглядеть его лицо. - Скажите мне хоть что-то. Он молод? Стар? У него есть татуировки? О Боже, он попался. Эта женщина хороша. - Твоя сестра показывает мне другую картину, а это значит, что она не хочет чтобы ты знал и помнил что с ней случилось. - Что вы видите сейчас? - Тебя. Ты счастлив. Она хочет, чтобы ты знал, что обретешь семью. У тебя будет жена и дети, скоро. Что за дерьмо! Мэри переворачивает и открывает чистый лист бумаги. - Вы готовы, моя дорогая? Я киваю но ничего не говорю, занимаю лишь место Сина. - Твоей матери нет в живых? Син знает это, но мне нужно быть осторожной, чтобы он не узнал ничего лишнего. - Да. - И женщина, что заменила мать, тоже мертва? Хмм… если говорить честно, то она должно быть ссылается на мою мачеху Джулию. Но для Сина это должно выглядеть, как будто она говорит о моей поддельной тетушке, дела которой я приехала уладить. - Да. Она пишет слово и показывает его мне. Певчая птица. (прим.пер.: Bluеbird – в переводе с английского «Певчая птица», а Bleu – собственно, имя Блю) - Понимаешь, о чем речь? - Да. - Так тебя назвала мать? Она не должна знать этого. Но знает. - Да,- мне нужно быть очень осторожной с тем, что я ей говорю. - Твоя мать говорит, что ты бесстыдница. - Что ж, она права. Она улыбается и возвращается к блокноту и пишет. Когда заканчивает - показывает мне. Шоколадные печеньки. - Понимаешь, что это? - Да,- мой голос ломается, а глаза наполняются слезами. Я чувствую прикосновение Сина к моему плечу, которым он выражает мне свою поддержку. Я сбита с толку, как случайная незнакомка может знать такие особенные для меня вещи. Я не хочу верить ей, но не могу остановиться от вопроса. - С моей мамой все хорошо? - В противном случае я бы не смогла связаться с ней,- Мэри приподнимается со стула и берет меня за руку,- Слушай внимательно, потому что это очень важно. То, что ты планируешь, не принесет тебе счастья. Если ты не оставишься, то лишишься будущего, мужа и детей. То, что она отговаривает меня от убийства Тана, ошеломляет меня не так сильно, как два слова, произнесенных после. - Мужа? Детей?- шепчу я. - Ничего из того, что ты сделаешь, не изменит того, что случилось. Она отпускает мою руку, отчего меня начинает трясти. - Твоя мать не хочет, чтобы ты лишилась будущего, гонясь за пустой мечтой. Одинокая слезинка скатывается у меня по щеке, и я опускаю голову, потому что не хочу, чтобы Син видел, как я плачу. - Спасибо, Мэри. Мы некоторое время молча прогуливаемся по улице, когда Син нарушает тишину. - Хочешь, пойдем, выпьем по стакану чего-то крепкого? Лучшая идея за весь день. - Честно говоря, я бы не отказалась от нескольких стаканов. Глава 20 Синклер Брекенридж Я ставлю на стол пустой стакан, чтобы официант заметил, что нам нужно повторить выпивку. Двух стаканов нам явно недостаточно. Блю кивает в согласии, и новые стаканы появляются напротив нас меньше, чем за минуту. Ни один из нас не стал обсуждать произошедшее у медиума, но я знаю, что мы оба напуганы. Я понимаю, что Блю не собирается начинать первой, поэтому заговариваю сам. - Это ведь было не по-настоящему? Это, наверно, какой-то розыгрыш. - С одной стороны мне хочется верить, что это просто уловка, но с другой… Откуда она могла знать, что мама называла меня певчей птичкой. И эти печенья… Откуда она узнала, что это было особенное занятие для нас с мамой, печь их? - Я понятия не имею. Поверить в то, что она по-настоящему говорит с мертвыми, означает поверить и в то, что я скоро женюсь. Странно, но слышать, что я буду счастлив с женой и детьми, никак не радует меня, ведь я знаю, что эта жизнь не будет включать в себя Блю. Мое время с ней закончится скорее, чем бы мне этого хотелось, и мне это не нравится. - Не хочу больше думать о том, что сказала та женщина. Все, чего я хочу, это выпить много виски, а потом забрать тебя домой, в нашу постель. Блю поднимает свой стакан. - Согласна. Мы чокаемся и опрокидываем в себя содержимое. Я опять ставлю стакан на стол, а когда подходит официант, говорю, что мы возьмем бутылку. Наполовину полная бутылка приземляется на наш стол, после чего я наполняю наши стаканы. - Тост? - Да. Мы с Блю смотрим друг на друга, и я понимаю, что мы чувствуем одинаково. - За настоящее. Блю улыбается, но улыбка не доходит до её глаз. Она выглядит… грустной. - За то, что происходит здесь и сейчас. Мы целуемся, как сумасшедшие, пока я пытаюсь открыть входную дверь. Я худо-бедно справляюсь с этой задачей, и мы оба вваливаемся в дом. Она идет спиной, направляясь к дивану. - Хочу тебя прямо сейчас. Она падает на подушки, а я остаюсь стоять меж ее разведенных бедер. Но вот она хватает меня за затылок и тянет на себя, так что наши губы снова сливаются вместе. Она действует грубее обычного. Наверное, мне стоит поблагодарить за это алкоголь. Она сгибает колени, оборачивая свои ноги вокруг меня. Я скольжу руками по ее бедрам, пока они не достигают их верха. - Я люблю твою задницу, она идеальна. Она скользит своими ногами вокруг меня так, что мой пах жестко прижимается к ее. - Твоя тоже. Обожаю впиваться в нее своими каблуками, принуждая тебя трахать меня жестче. Мне нравится такая Блю. Я опускаю руки к шортам Блю, не спеша, стаскивая их. Вскоре, они падают на пол, и я откидываю их подальше, тогда как она снимает свой топ. Я устраиваю ее на диване так, чтобы ноги свисали с края и кладу на спину, после чего становлюсь на колени и кладу ее ноги себе на плечи, раскрывая их шире. - Ты знаешь, как поставить мужчину на колени. Ее тело содрогается, а стон срывается с губ, когда мой язык неспешно проходит по ее центру. - Оох. Я двигаю языком вверх и вниз, прежде чем меняю направление к круговым движениям вокруг ее клитора, после чего добавляю пальцы, чтобы погладить ее изнутри. Ублажение Блю заводит меня. Это иногда значит, что я не осознаю, как быстро двигаюсь. Но, в этом случае, это хорошо. - Это ощущается… ТАК хорошо, словно крылышки бабочки. Не останавливайся. Ни за что не остановлюсь. Мне нравится лизать Блю, пока она не кончит. - Я близко. Есть единственная вещь, которую я люблю больше, чем это – осознание, что я единственный, с кем она когда-либо такое переживала. Я несколько раз всасываю и отпускаю ее клитор, пока она полностью не откидывается на спину и кричит. - О Боже! Именно здесь. И незамедлительно чувствую, как она начинает сокращаться вокруг моих пальцев и выкрикивает мое имя. - Ох, Син! Ее ноги напрягаются на моих плечах, а ступнями она немного отталкивает меня от себя. Когда она расслабляется, я понимаю, что она все еще отходит от оргазма. - Хорошо? Она шевелится и кладет под свою голову подушку. Ее глаза все еще закрыты. - Ммм…- все, что я получаю в ответ. Из этого я делаю вывод, что ей понравилось. Отлично. Я снимаю через голову футболку и бросаю в груду одежды. Расстегиваю свои брюки и снимаю их, после чего хватаю ее за бедра и возвращаю на место. - Моя очередь. Я вхожу в нее быстро и грубо. Она всегда реагирует одинаково. Напрягается. Сжимается вокруг меня. Расслабляется. Я одинаково наслаждаюсь всеми тремя. Я беру ее за ноги и еще больше развожу их. Я двигаюсь медленно, потому что позиция слишком интенсивна. Мне нравятся эти ощущения, но я боюсь навредить ей, потому что сейчас я нахожусь достаточно глубоко, чем когда-либо был. - Тебе нравится? Она улыбается и прикусывает свою нижнюю губу. - Даа, нравится. Значит, я могу продолжать. - Я рад, потому что это ощущается так охрененно хорошо, что я не хочу остановиться. Я вхожу в нее все быстрее и уже через минуту чувствую приближение оргазма. Я замедляю скорость в надежде оттянуть его, но уже слишком поздно. Быть глубоко внутри Блю чувствуется так чертовски хорошо, чтобы не кончить быстро. Даже не знаю, почему я пытаюсь. Я никогда не могу сдержаться с ней. Я освобождаю ее ноги, и хватаю за бедра, притягивая еще ближе. - Ох, я сейчас. Я оборачиваю ее ноги вокруг своего торса, чувствуя ее каблуки на своей заднице. Мы так близко, что нет ни ее, ни меня. Только мы. Одно целое. И тогда я взрываюсь внутри нее. Когда все окончено, я вижу улыбку на лице Блю. - Почему ты улыбаешься? - У тебя такое лицо, когда ты кончаешь,- смеется она. - Такое же, как и у тебя. И мне нравится видеть его так часто. - Я и не возражаю показывать его тебе на регулярной основе. Я приподнимаю ее, ложа руки на ягодицы, и подталкиваю. - Подвинься, малышка. Я хочу лечь с тобой. Она передвигается, и я ложусь рядом. Мы лежим лицом к лицу. Она закидывает на меня ногу и уютно пристраивается ближе. Блю проводит пальцем по моему лбу, носу, останавливаясь на губах. - Люблю эти губы. - У этих губ есть к тебе разговор. Она приподнимает бровь. - Слушаю. Кажется, она немного переживает по поводу того, что я собираюсь ей сказать. И ей следует. Но мы выпили много виски, и мой язык заплетается. - Я эгоистичный подонок. И, почти уверен, что большего подонка, чем я, ты не встретишь нигде. Это значит, что я не хочу делить тебя ни с кем. Я впадаю в бешенство при одной только мысли, что кто-то другой прикоснется к тебе. Думаю, я убью любого, кто посмеет рискнуть прикоснуться к тебе. Она ничего не отвечает, но придвигается ко мне и целует. Ее рука спускается к моим ногам, но не в к моему члену. Она кладет ее мне на бедро, совсем близко к ампутации. Но мой монолог еще не окончен. - Я никогда не позволю тебе уйти от меня, малышка-Блю. - Уверена, что твоя одобренная Братством жена, позаботится об этом. Ох. Она не собирается оставлять это в покое, так ведь? - Ей понравится это так же, как и твоему мужу. Я знаю, что иррационально злиться на будущее, которое неизвестно наступит или же нет, но мысль, что Блю однажды выйдет замуж за другого мужчину сводит меня с ума. Это как измена, которую она еще не совершила, но я знаю, что совершит. - Син,- она подпирает свою руку под голову,- Звучит так, будто ты сходишь с ума по мне. Разве я только что не признал это? Конечно же, да! - Черт, да! И я злюсь. Ты выйдешь замуж за кого-то другого. Она ударяет кулаком по моему неповрежденному плечу. - Ты смеешься надо мной? Ты тоже скоро женишься на ком-то другом. И у вас будут дети. У тебя будет все, чего я так сильно хочу, но, вероятно, никогда не буду иметь. Знаешь, как это заставляет меня себя чувствовать? Она считает, что меня это беспокоит меньше? - Не переживай. Ты и твой муж всегда сможете разморозить твои яйцеклетки, когда будете к этому готовы. - Большинство замороженных яйцеклеток повреждаются при заморозке, а поскольку я замораживала их не так много, то мои шансы ничтожно малы. Я бы ни за что не пошел в ту лавку, если бы знал, что из-за этого мы начнем ссориться. - Медиумов не существует, говорю я после паузы,- Как и вся фигня, что она нам наговорила – просто бред. - Мне не нужен медиум, чтобы быть уверенной в том, что ты станешь гребаным криминальным авторитетом и будешь руководить кучей преступников. Или то, что ты позволишь им диктовать тебе, с кем ты можешь быть или нет,- она садится на постели, поворачиваясь спиной ко мне, и берется за голову,- Ну вот, теперь я думаю о том, что ты будешь с кем-то другим и расстраиваюсь. - Ты тоже ощущаешь это, как предательство? - Да. Мне как будто проделали огромную дыру в груди. Ей не нужно объяснять, я хорошо знаю, какие ощущения от этого чувства. Я оборачиваю свою руку вокруг талии Блю и укладываю ее назад, рядом со мной. - Нам не нужен экстрасенс, чтобы сказать, что это не будет длиться вечно. Это подарок – проводить время вместе. Давай проведем его счастливо. Я прижимаю рукой еще ближе к моему телу. Моя щека прижимается к ее затылку, и я чувствую, как она начинает вздрагивать. Она плачет. Я рукой поглаживаю ее волосы. - Шшш… Пожалуйста, перестань. Плачущие женщины никогда не трогали меня, но когда плачет Блю… что-то иначе. Я не могу наблюдать за этим. Она не разыгрывает спектакль. Не плачет, чтобы добиться чего-то от меня. Таким способом она пытается выразить грусть, что в скором времени нам придется расстаться. Не знаю, когда это случилось, но я очень сильно влюбился в эту женщину. Наверное, я выжил из ума, но, кажется, она тоже любит меня. Это настолько неожиданно, если учитывать, какой я недостойный любви подонок. Мы не расстанемся. Я не смогу принять свое будущее, в котором не будет Блю. И, однозначно, не собираюсь потерять лучшее из того, что со мной случилось, из-за неблагоприятных обстоятельств или каких-то людей. Сейчас я должен выяснить, как уладить это с Братством. Женщина, которая сидит напротив меня, хоть и дала мне жизнь, но все равно посторонняя для меня. Мы прожили в одном доме большую часть моей жизни, но у меня есть всего пара воспоминаний, чтобы Изабелл Брекенридж вела себя, как моя мать. Я совсем не знаю ее, но она единственный человек, с кем я хочу сейчас поговорить. - Я пригласил тебя позавтракать со мной, потому что мне нужен твой совет. Я чувствую, что ты единственная, кому я могу это доверить. Она улыбается. - Ты хочешь поговорить на счет Блю? Я киваю. - Я не говорил с Абрамом со времен нашей перебранки, но уверен, что он не изменил свое мнение по поводу нее. Не думаю, что он отпустил эту ситуацию. - Ты с самого начала, как только начал с ней встречаться, знал, что он не будет в восторге. Не знаю, почему ты удивляешься этому теперь. - Абрам отреагировал, как я и предполагал,- Единственное, что меня удивляет - это моя собственная реакция,- Я никогда не рассчитывал, что из наших отношений что-то получится. Но потом… Она знает, о чем я говорю. Мне не стоит объяснять. - Но потом ты влюбился в нее. Не хочу обижать мою маму, отрицая то, что происходит между мной и Блю. Она и так прекрасно все знает. - Черт, что я творю? - Все очень сильно осложняешь. Она не помогает. Я осведомлен о проблеме, и теперь мне нужно сделать все, чтобы ее решить. - Ну, проблема ясна. - У меня есть только один вариант, как можно разрешить все это безумие,- она ухмыляется и приподнимает бровь,- Вспомни второе правило Братства. - Никогда не вредить жене и детям другого члена Братства. Неужели это то, о чем я думаю? - Женись на ней. Тогда она станет полноценной частью Братства, и никто не посмеет сказать, что она - не одна из нас. Ни разу не слышал, чтобы таким способом некогда посторонний человек стал членом Братства. - Разве кто-нибудь так поступал? - Нет. - Не думаю, что братья смогут принять ее таким способом. - Может и нет, но никто не посмеет навредить ей. Очень экстремальный способ. - Мы знаем друг друга всего 2 месяца. - Я знала твоего отца 18 лет. И что из этого вышло? - Но, кто женится ради того, чтобы встречаться? - Люди делают это и ради меньшего. Сделай это, хотя бы ради того, что любишь ее. И это сохранит ее в безопасности. У меня что это на лбу написано? - Я никогда не упоминал, что люблю ее. - Мне и не нужно говорить, чтобы понять, что это так,- она добавляет сахар в кофе и ухмыляется,- Или ты скажешь мне, что слишком слеп, чтобы понять, что она тоже любит тебя? Любит ли? Не знаю, она никогда не говорила мне об этом. - Поженимся мы или нет, братья не примут ее. Изабелл Брекенридж отводит назад плечи и садится ровнее. За секунду она полностью меняется. - Ты займешь лидерское место своего отца. А это значит, что тебе не нужно спрашивать у кого-то разрешения или просить прощения,- она наводит на меня палец, и я замечаю огонь в ее глазах, который не замечал до этого,- Ты пишешь правила, потому что ты – Босс. И никак иначе. Но пока-то я не являюсь лидером. - Я боюсь, что Абрам доберется до нее. - Тебе стоит опасаться. Он глазом не моргнет, как убьет ее. Но он не посмеет тронуть её, если она станет твоей женой. Никто не сможет безнаказанно нарушить второе правило Братства. - Брак – это слишком. - Если ты не любишь ее настолько, чтобы пойти на это ради ее безопасности, тогда лучше скажи ей «Прощай» и поскорее. - Я не готов прощаться с ней, тем более жениться. - Ты привел в наш мир Блю и поверг ее опасности. Это твоя задача – защитить ее любым возможным способом. Ты должен помнить об этом, а так же о моем предостережении. Не позволяй Абраму принимать любые решения в твоей жизни. Он всегда будет действовать только в свою выгоду, а это не кончится хорошо для твоей девушки. Похоже, она знает что-то, что мне нужно знать. - В чем же его выгода? - Он хочет, чтобы ты женился на Уестлин. Что? - Я не могу жениться на ней. Она моя сестра. Как будто мне нужно объяснять это. - Не по крови. Я знаю, что Абрам не Брекенридж по крови, но он должно быть спятил, если считает, что я женюсь на его дочери, девчонке, которую считаю своей семьей. - Почему он считает, что я пойду на это? Это же будет похоже на инцест. - Ему совершенно все равно, чего хочешь ты или Уестлин. Он делает только то, что хочет он. Но, чтобы ты знал, она не против этого. По сути, она очень даже за. Он долгое время вдалбливал ей, что в один день она станет твоей женой. Абрам никогда не сможет стать лидером. Это то, что всегда его грызло, а сейчас он думает, что если я женюсь на его дочери, то это приведет его к новой ветви власти. Он думает, что сможет мной манипулировать. Он сильно ошибается. Я любил своего дядю Абрама. Я бы никогда не подумал о нем плохо, если бы был младше, но я уже не юнец. Это зашло слишком далеко. Не хочу, чтобы меня за уши притягивали к алтарю. Когда я решу жениться, то хочу, чтобы это было исключительно моим решением. - Мне нужно много о чем подумать. - Если ты не прислушивался к моим предыдущим словам, послушай хотя бы сейчас – никогда не поворачивайся к Абраму спиной. Иначе это станет самой большой ошибкой в твоей жизни. Покажи Братству, что тобой не выйдет манипулировать, и тогда ты станешь им хорошим лидером. Глава 21 Блю Макаллистер Син без единого слова и поцелуя сбежал сегодня утром. На его стороне кровати вместо теплого тела я нашла лишь маленькую, от руки написанную записку. Должно быть его поведение напрямую связано с вчерашними событиями. Я никогда не позволяла себе ни перед кем лить слезы. И он хорошо об этом знает. Но я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались. Думаю, из-за этого он даже не поцеловал меня перед тем, как уйти утром. Ему не понравилась та уязвимость, которую я позволила ему увидеть. Вопреки тому, что он говорил, я знаю, что таких мужчин, как Синклер Брекенридж, не привлекает слабость. Похоже, я полностью подорвала свой имидж невлюбленной в него женщины. Глупая женщина - вот кто я. И это полностью его вина, что я в него влюбилась. |