Книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения или оставить в личной библиотеке. Спасибо. Автор Виола Ривард
![]()
|
Глава 35 - Такое о-ощущение, что у меня нет кожи, - простонала Астрид. – Как будто х-холодный воздух дует прямо в душу. Эрик взглянул на нее через плечо. Он осмотрел ее сгорбившуюся, дрожащую фигуру, и его глаза заискрились от веселья. - Что ты делаешь, Астрид? В течение нескольких секунд ей было вовсе не холодно. Тепло мурашками пробежало по ее коже, когда ее имя скатилось с его языка. В последнее время он часто использовал ее имя, и под словом часто, подразумевалось раз в день. Может быть. Но каждый раз у нее появлялось такое ощущение, как будто в животе порхали бабочки, и ее мозг моментально превращался в кашу. Ей особенно нравилось, как он его произносил со своим очаровательным акцентом – Ах – стрид. Несколько раз она пыталась выяснить, откуда именно был Эрик. И всегда получала расплывчатый ответ, «из многих мест» или «к востоку отсюда». За исключением Стэна никто из остальных волков не знал его больше десяти лет, а его Астрид старалась избегать со времени его… нескромности. Обнаружив свой голос, она сказала: - Я медленно умираю от переохлаждения. Он фыркнул и снова развернулся. - Как у тебя пенис не отваливается? – пробормотала она. – Кстати говоря, как ты умудряешься пописать, и это не замерзает еще в воздухе? Она подумала, что услышала, как он усмехнулся, но тундру вновь словно кинжалом вспороло холодным воздухом, превращая ее в трясущееся месиво. Закончив писать, Эрик вытянул руки и наклонился, чтобы подобрать их несчастную добычу. Как только рассвело они с Эриком начали охотиться, хотя ради справедливости следует отметить, что охотился главным образом Эрик, а она стояла рядом и ворчала. Если бы не холод, это приключение не было бы настолько плохим. Во всяком случае не настолько плохим как она подумала это будет, когда Эрик разбудил ее за час до рассвета и объявил, что они собираются добыть немного мяса. На этот раз она была рада своей жестокой утренней тошноте, потому что подумала, это избавит ее от необходимости идти вместе с ним. Не тут-то было! В тот момент, когда она была в состоянии сделать шаг, не чувствуя, что сейчас выблюет свои внутренности, альфа потащил ее из логова. За прошедшую неделю после возвращения из путешествия к южной границе он впервые вышел из логова. Придерживаясь его новых правил «пищевого законодательства», первую неделю он и Астрид почти ничего не ели, кроме небольших порций безвкусных растений. Она не жаловалась и была рада помочь в том, чтобы стать образцом для других, но через несколько дней у нее начала кружиться голова. Эрик предположил, что она была излишне эмоциональной, пока она не потеряла сознание и чуть не утонула в ванной. После этого он превратился в мясного тирана, заставляя любого, кто вернулся со свежей добычей, отдать часть своего рациона, чтобы накормить ее. Никто из них не посмел жаловаться Эрику в лицо, но Астрид поймала больше, чем несколько обиженных взглядов, брошенных в ее направлении. - Когда я сказала, что мы должны перестать брать еду других людей, то имела в виду не совсем это, - сказала Астрид. Она последовала за Эриком, который начал шагать в сторону холма с большими камнями. - Ты не начнешь им нравиться, если будешь сидеть внутри и ждать, когда я тебя накормлю, - сказал он. – Ты же этого хочешь, да? Их одобрения? Она поджала губы. - Ну, мне бы хотелось, чтобы они, по крайней мере, меня уважали. Эрик рассмеялся над этим. – Нравиться – это легко. Но я сомневаюсь, что ты когда-нибудь заработаешь их уважение. - Спасибо за поддержку и одобрение, - сказала она, пиная снег. – А что касается нравиться – это так легко, тогда как же оказалось, что я единственная, кому ты нравишься? Он выгнул бровь. – Я тебе нравлюсь? - Конечно. А я тебе разве не нравлюсь? Он так долго молчал, что Астрид подумала, он хотел ее позлить. Когда он заговорил, она была в этом уверена. - Я приму твой вопрос на рассмотрение. Мудак. Он ей намного больше, чем нравился, но каждый раз, как она приближалась к тому, чтобы произнести слова, она начинала паниковать и лепетать всякую ерунду. В последнее время они ладили лучше, чем когда-либо, что было особенно удивительно, учитывая, что Эрик редко выпускал ее из своего поля зрения. Каждый день она была уверена, что их начнет друг от друга тошнить, но каждый день они становились ближе, и им вдвоем было все более комфортно. Но как это ни парадоксально ей все труднее становилось признаться в своих чувствах. Последнее, что ей хотелось, это сказать ему, что любит, а в ответ получить один из его насмешливых взглядов. Так что она хранила чувства закупоренными внутри, где, как она была уверена, они останутся, пока она не окажется на смертном одре. Астрид сказала: - Знаешь, ты мне немного нравишься. Типа совсем чуть-чуть. И то, это наверное из-за гормонов. Эрик ее проигнорировал, а вместо этого указал на кучку камней на вершине холма. - Под теми камнями туннели леммингов. Жди здесь. Я направлю их в твою сторону. - Лемминги? Как в видеоигре? Эрик уже превращался. Через несколько секунд крупный черный волк лихо взбирался по склону холма, и только мерцающий снег взлетал из-под его лап. - Погоди, разве они не грызуны? Мы ведь не собираемся есть грызунов, так ведь? Ответа не последовало, но она его и не ожидала. Вздохнув, она плюхнулась на землю. Снег был почти тридцать сантиметров глубиной и ее ноги отчаянно нуждались в отдыхе. После нескольких ее обмороков Эрик в лучшем случае был безразличен к тому, как беременность влияла на ее тело. Это было главным камнем преткновения для Астрид. Потому что она с нетерпением ждала массаж ног, долгий дневной сон и в целом, чтобы с ней обращались как с принцессой. Вместо этого ей приходилось просить его, чтобы он немного замедлился, умолять сделать хотя бы небольшой перерыв там и сям, и кричать на него каждый раз, когда он лапал ее безумно чувствительные соски. Эрик гавкнул в ее направлении, и она посмотрела вверх, прикрывая глаза ладонью. Казалось, что он вырыл яму в вечной мерзлоте и вытаскивал землю, что лежала снизу. Она прищурилась, уловив какое-то движение в снегу. Нет, не в снегу, а под ним. Поверхность снега сморщилась, когда что-то маленькое метнулось под ней, направляясь в ее сторону. Лемминг, мрачно подумала она. Эрик снова гавкнул, на этот раз более настойчиво. Закатывая глаза, она оттолкнулась от земли. - Ты в самом деле хочешь, чтобы я ловила эту штуку голыми руками? - на ней были перчатки, но тем не менее. Отвратительно. Волк гавкнул снова и затем сел, давая понять, что его часть работы закончена. О, что за черт. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Она поплелась к леммингу, преграждая ему путь. Как только он до нее добрался, Астрид нагнулась и погрузила руки в снег. Ничего. Она наклонила голову, наблюдая через арку своих ног, как зверушка продолжила рыть ход прямо мимо нее. Ее лицо покраснело, и она не посмела взглянуть на Эрика. Ну крыса переросток, теперь у тебя проблемы. Она побежала вперед, снова его отрезая. Но на этот раз, он обогнул ее справа и снова едва избежал захвата. Это продолжалось несколько раз, пока некогда девственный холм не превратился в груды перевернутого снега. Наконец лемминг сделал роковую ошибку, направившись обратно вверх по склону, где оказался прямо в руках ожидавшего Эрика. Вернувшись в человеческую форму, он поднял лемминга, который оказался довольно милым. - Тебе нужно быть более решительной, - сказал ей Эрик. – Не медли, просто хватай его. Как только ты начинаешь сомневаться, ты уже проиграла. Астрид снова пригнулась, положив руки на колени. Немного отдышавшись, она сказала: - Я почти его поймала. И он достался тебе, потому что я его утомила. - Единственный, кто здесь утомился, это ты сама, - сказал он с ухмылкой. – Вот, прикончи его. Это было единственное от него предупреждение, прежде чем он бросил прямо в нее извивающегося грызуна. Она инстинктивно дернулась, но в последнюю секунду поймала его, зная, что будет бесконечно об этом выслушивать, если позволит зверьку сбежать. Как только он оказался у нее в руках, лемминг ее укусил, его маленькие зубы прорвали перчатку и впились в мясистую плоть у основания большого пальца. Астрид заверещала и отшвырнула его. Он со свистом пролетел в сторону камня, где и упал, оглушенный, на землю. Эрик подошел и поднял его. - Сойдет, - сказал он, прежде чем сломать ему шею. Астрид подняла руку. - Эта штука меня укусила! Она осторожно стянула перчатку, когда Эрик подошел и встал с ней рядом. Он взял ее ладонь и подняв кверху, бегло осмотрел. - Всего лишь царапина, - сказал он, опуская ее руку. - Это не царапина, а укус. И ты не знаешь, чем он мог быть болен. Пожалуйста, скажи мне, что у нас в логове есть пенициллин. - Что это такое? – спросил он в той бесцеремонной манере, которая подразумевала, что он на самом деле не слушал. - Это антибиотик, и это может быть серьезно. - Это царапина. Астрид нахмурилась и засунула руку обратно в перчатку. – Хорошо, но ты пожалеешь, когда я заболею и умру. Может тогда ты поймешь, что я тебе нравилась, но будет слишком поздно. Она улыбалась, не смотря на свои слова и ее улыбка только стала шире, когда она услышала, как Эрик рассмеялся. - Достаточно, - сказал он, хотя его губы все еще кривились. Он указал в сторону дыры, которую выкопал. – Там их десятки, и мы не уйдем, пока ты не поймаешь одного своими руками. Весь юмор испарился, Астрид положила руки на бедра и решительно воспротивилась. – Ни за что. Следующий, вероятно, откусит мне палец, и ты похоже забыл, что я беременна. Я не могу бегать, преследуя леммингов или других животных. Знаешь, там откуда я родом… Астрид замолчала, услышав вдалеке вой, пронесшийся по тундре. Сначала он был пронзительный, но быстро перешел в низкий, скорбный звук. Когда он закончился, она посмотрела на Эрика, чувствуя волнение. - Они зовут тебя в логово. Когда он кивнул, на ее лице появилась улыбка, и потому что она была рада пойти домой, и потому что начала понимать, что означают разные виды завываний. Похоже на Эрика это произвело впечатление, потому что он похлопал ее по голове. Он снова принял свою волчью форму, и, как только он собрал их добычу в рот, она взобралась на его спину. Несмотря на то, что они казалось охотились несколько часов, они вовсе не были далеко от логова. Через пятнадцать минут они уже видели обрыв, который защищал вход в пещеру. Наверху худощавая женщина расхаживала по снегу. Она посмотрела вверх, когда появился Эрик, но быстро снова опустила голову. Астрид слезла со спины Эрика, давая ему возможность снова превратиться. По напряженным линиям вокруг глаз она могла сказать, что постоянные превращения начинали его раздражать. Она сделала мысленную пометку не провоцировать его на оставшуюся часть вечера, потому что рано или поздно его норов даст о себе знать. - Чего? – спросил Эрик, не делая усилий, чтобы скрыть раздражение. Молодая женщина казалась встревоженной, и Астрид могла вспомнить, что Эрик раньше производил на нее такой же эффект. Она взяла себя в руки, но только когда поняла, что Эрик не собирается ее убить. - Я надеялась поговорить с твоей парой, - сказала она, осмелившись взглянуть на Астрид. - Со мной? – спросила Астрид, загоревшись как новогодняя елка. – Да, конечно, что я могу – ой. Эрик рукой сжал плечо Астрид. Но как обычно не рассчитал свои силы. - Чего тебе от нее надо? – спросил Эрик женщину. Астрид дернула плечом, освобождаясь от его руки, и бросила на него сердитый взгляд. – Я могу говорить за себя, спасибо. - и повернулась к женщине. – Чем я могу помочь? Женщина облизнула потрескавшиеся губы. – Это Торок. Он не очень хорошо себя чувствует, и я надеялась, что ты возможно знаешь что-то, что сможет облегчить его дискомфорт. На мгновение Астрид растерялась. Но потом вспомнила, что Торок – это имя волка, которого Эрик принес из лагеря медведей. Она сама его не видела, но слышала, что он недоедал, однако начал поправляться. - А что с ним не так? – спросила она. Женщина покачала головой. – Мы не знаем. Прошлой ночью его начало трясти, и он жаловался, что ему холодно, но его кожа была очень горячей. - Я думала, что ваш вид не болеет? - Мы не болеем, - сказала она. – По крайней мере, пока находимся в хорошем физическом состоянии. - Понимаю. - Астрид нахмурилась и почесала подбородок. – Не знаю, смогу ли я чем-то ему помочь, но у меня есть Тайленол, который может помочь с лихорадкой. Отведи меня к нему. - Нет, - вмешался Эрик настолько суровым тоном, что это послало по венам Астрид всплеск адреналина. И прежде чем она могла даже подумать о том, чтобы возразить, он сказал: - Если он болен, ты подвергнешь себя риску. Ты можешь протащить меня через тундру и заставить ловить грызунов голыми руками, но не позволяешь быть возле кого-то с простудой? Как бы ее это не раздражало, Астрид согласилась с ним. Она не могла позволить себе заболеть, не тогда, когда была беременна и настолько далека от медицинской помощи. Астрид посмотрела на Эрика и женщину, и затем улыбнулась. - Хорошо, как насчет такого? Мы вернемся в мою комнату, и я возьму Тайленол, а ты отдашь его ему. *** Эрик напрягся, когда Шила притянула его пару в крепкие объятия. Он не сдвинулся со своего места возле стены, но мысленно начал считать и был готов вмешаться, если бы волчица не отпустила его пару через определенное количество секунд. Шила отпустила ее через пять, едва избежав его гнева. С тех пор, как он вернулся, Эрик стал все более иррациональным и почти неуправляемым собственником в отношении своей пары. Он думал, что это могло во многом быть связано с попыткой Сабины ее убить. Тем не менее, даже то, что он постоянно держал ее рядом с собой, не могло рассеять его тревогу. Всякий раз, как к ней прикасалась другая женщина, за исключением его племянницы, ему приходилось подавлять рычание. А когда рядом оказывался другой мужчина, он даже не удосуживался себя сдерживать. - Огромное спасибо, - сказала Шила. – Я у тебя в долгу. - Никаких проблем, - сказала его пара. – Пожалуйста, если что-то нужно, не стесняйся спрашивать. Шила еще раз поблагодарила Астрид, а затем повернулась к Эрику и склонила голову. - Спасибо, что принес Торока к нам домой. - Хм. Когда Шила ушла, его пара присела порыться у себя в сумке. Астрид воскликнула: - И тебя не убьет, если ты будешь немного любезней. - Хм. Она извлекла тюбик с мазью и вытащила бежевую бумагу их разломанной коробки, на которой было написано «пластырь». Его глаза переместились, осматривая комнату, которую она называла своей, но уже в ней не спала. Кровать из мехов напомнила ему о времени, когда он впервые привел ее в свое логово. Он принес ее в свою комнату, собираясь укротить. Он бы никогда не смог предположить, что напуганная и плаксивая маленький человек под ним в не слишком отдаленном будущем станет его болтливой и плаксивой маленькой парой. Если бы он в то время знал, насколько сильно она его изменит, возможно, он бы выполнил свою угрозу сбросить ее в ущелье. В углу кровати была аккуратно сложена маленькая стопка кусков материи. Его взгляд задержался на них, когда он заметил их странную форму. Его пара говорила, хотя как часто бывало в таких случаях она похоже говорила больше сама с собой, чем с ним. Он не возражал и вполне привык к фоновому шуму ее болтовни. - … и доктор мне сказал, какую повязку вы хотите, Барби или телесного цвета. Разве это не расизм? - Что это? – спросил Эрик поднимая один кусок ткани. Его пара посмотрела на него и на ее лице расплылась гордая улыбка. – Это ползунки. Что, разумеется, ни о чем ему не говорило. - Для чего это? Она помахала ему. - Принеси это сюда, и я тебе покажу. Эрик передал ей вещь и она разложила ее на коленях. – Это для малыша. Видишь? Голова идет сюда, ручки туда, а в нижнюю часть - ножки! А эта часть в середине обычно застегивается на крючки. И мне нужно придумать, как их сделать, но я не очень беспокоюсь, времени еще полно. Что думаешь? Одевать щенка в такую тонкую ткань было не практично. Щенок скорее всего проведет первые несколько месяцев, завернутый в меха, пока не научится превращаться. Естественный процесс, которому одежда может мешать. Но в данный момент под воздействием ее взгляда полного надежд и ожидания, он не мог ей об этом ничего сказать. - Интересно, - сказал он и почувствовал облегчение, когда она стала выглядеть довольной. - Даже не могу сказать, сколько я такого купила на дни подарков будущим мамам, - сказала она, аккуратно складывая вещь обратно. – А теперь это мой… - Она улыбнулась ему лучезарной улыбкой. – Спасибо. - За что, - спросил он. Она взяла его руку и положила на свой живот, а затем переплела их пальцы. – За это. Со всем что происходит у меня нет права быть счастливой, но я счастлива. Глава 36 - По моим оценкам, этого хватит на месяц, - сказал Бо. – Возможно на два, если сильно нормировать. Эрик в знак согласия кивнул. Они стояли в пещере с куполообразным верхом, в которой хранились их запасы еды. В стенах были высечены множество рядов с полками, хранивших все, начиная от пучков растений, специй, масла и заканчивая солониной. За комнату отвечала Сабина и ей хорошо это удавалось. Когда два месяца назад он сюда заходил, все полки, за исключением двух верхних, были под завязку забиты едой. В течение нескольких недель после смерти Сабины, все, что содержало протеин, было вычищено. Под дотошным наблюдением Эрика в кладовой появилось скромное пополнение запасов, хотя и близко несравнимое со своим былым великолепием. Он понимал, что независимо от того, как сильно он давил на волков, они никогда не смогут восстановить запасы в течение зимних месяцев, когда ночи были жутко холодными и большинство добычи либо мигрировало на юг, либо спряталось под землей. - Думаешь нам придется это нормировать? – спросила его пара. Эрик сказал: - Если случится сильная буря, или зима будет особенно долгой. - Или придут медведи? Он положил ладонь на ее поясницу. – Этого не случится. И даже если случится, я сделаю все необходимое, чтобы тебя здесь не было. - Тебе не о чем беспокоиться, - сказал ей Бо. – Уверен, что у тебя будет право первого выбора всех корнеплодов и китового жира. Она сморщила нос. – Здесь нет китового жира. Бо указал на закупоренную емкость, покрытую тонким слоем пыли. Жидкость внутри нее была желтоватого цвета, но содержимое все еще было съедобным. Вероятно. - Ого, ты охотился на кита? Губы Бо сложились в кривую ухмылку. – Что, по-твоему я не похож на Моби Дика? Астрид рассмеялась. – Моби Дик был китом, балбес. - Bien sûr. (прим. конечно) Я просто тебя проверял. Эрик метнул на Бо взгляд, который обещал боль, если бета продолжит флиртовать с его парой. Бо прочитал сигнал четко и ясно. Слегка поклонившись, бета извинился и вышел. Астрид подождала минутку, вытянув шею и наблюдая за коридором, чтобы убедиться, что он был вне пределов слышимости. А затем повернулась к Эрику и скрестила руки на груди. - Зачем ты это сделал? Ты хоть представляешь, насколько мне трудно заводить здесь друзей? Все меня либо ненавидят, потому что думают это я убила Сабину, либо боятся, потому что ты всегда злобно на них смотришь через мое плечо. Эрик приподнял подбородок. – Бо не заинтересован в том, чтобы быть твоим другом. - О, да ладно. Очевидно же, что он гей. - Тем не менее, он все еще мужчина. Вместо того, чтобы разозлиться, его пара растрепала его волосы и улыбнулась. И всякое желание с ней спорить испарилось. В последнее время такое случалось часто, и он начал задумываться, а не научилась ли она им управлять. Однако он решил об этом не думать. Неведение было блаженством. Ее рука погладила его лицо сбоку. – Я собираюсь вздремнуть, хорошо? - Нам по-прежнему нужно много охотиться, - сказал он. Оставался еще час дневного света, и с такими маленькими запасами еды Эрик не мог себе позволить потратить его впустую. Один из лучших охотников в стае он понимал, что, оставаясь в логове, не принесет своим волкам никакой пользы. Даже если это означало, что отпадали различные административные задачи, за которые обычно отвечал Стэн. - Думаю, мы оба знаем, что там тебе лучше без меня, - сказала она, проведя пальцем по его шее. Ее тупые ногти поцарапали его яремную вену. – Пожалуйста, сделай что-нибудь полезное и не беспокойся обо мне. И кроме того, когда ты отсутствуешь, мое сердце становится более любящим. Эрик смахнул ее руку со своей шеи, но в основном потому, что его это возбуждало. – Мне не нужно тебя любить. Его пара нахмурилась. – Погоди, ты говоришь, что меня не любишь? Сдерживая улыбку, Эрик повел ее к двери. – Иди. Вздремни. Я скоро вернусь. Эрик пошел по туннелю, впервые за последние две недели расставаясь со своей парой. Оставить ее оказалось просто и он уже с нетерпением ожидал долгой и кровавой охоты. Он сделал всего несколько шагов, когда услышал, как она его окликнула. - Ой, подожди. Он услышал, как ее сапоги зацокали по каменному полу, и она подбежала к нему. Она положила руки на его плечи и использовала их как рычаг, чтобы приподняться. Ее ноги оторвались от земли и она зависла в воздухе достаточно долго, чтобы оставить быстрый поцелуй на его губах. - До свидания, - сказала она. – Будь там поосторожней. Она не стала ждать ответа Эрика, а он обнаружил себя стоящим на месте и наблюдающим как она направилась в туннель, исчезая за поворотом. Он поднес пальцы к губам, где они замерли, не решаясь коснуться кожи. Его ноги пришли в движение и он направился к главной комнате. Он по-прежнему жаждал острых ощущений от большой охоты, но сейчас он желал оказаться в двух местах одновременно. За исключением Бо, все остальные беты уже были на охоте. Эрик прошел главную комнату и направился к выходу, намереваясь отследить их запах и встретиться с ними. Однако от этого плана пришлось отказаться, когда он по пути к выходу столкнулся с Сильвестром. Эрик не встречался с молодым мужчиной с тех пор как они вернулись. Он не искал Сильвестра, но в тоже время и не избегал его. Сильвестр пытался направить свое горе из-за смерти сестры в охоту и редко бывал в логове. - Стэн мне все рассказал, - сказал Сильвестр, не поприветствовав. – Я знаю, что это не Астрид убила мою сестру. И даже если бы это была она, Астрид была бы оправдана. Эрик не планировал это обсуждать, но поскольку Сильвестр начал разговор, он решил задать вопросы, которые были у него на уме в течение нескольких дней. - Ты знал? Сильвестр не выглядел обиженным. – Нет, конечно нет. - Подозревал? - Подозревал ли я что она собиралась убить твою пару? Нет, я никогда не думал что она способна на такое безрассудство. Но я точно знал, что ты был для нее важен. Просто не понимал насколько. Снаружи, из-за плохой погоды, послеполуденное небо уже потемнело. Снег падал мягкими снежинками, но Эрик провел достаточно много времени в тундре, чтобы почувствовать когда надвигается сильная буря. - Если бы я был для нее важен, она бы не попыталась навредить моей паре. Сильвестр дернул свой хвост. – Ты не можешь обвинять ее за то, что она облажалась, после того через что мы прошли. - Ты перенес это достаточно хорошо, - заметил Эрик. - Вероятно несколько недель назад, ты бы тоже самое сказал и о моей сестре, - сказал Сильвестр. – Я начинаю задаваться вопросом, не сорвусь ли я однажды и не похерю все так же как и она… Также, как сделал и наш отец. Губы Эрика скривились от неудовольствия, при упоминании отца Сильвестра, альфы, на фоне которого Эрик выглядел как доброжелательный и разумный лидер. Эрик оказал миру услугу, когда отделил голову альфы Сивуак от его плеч. - Ты не такой как твой отец, так же как и я больше не похож на своего. - Но... - Для одного дня у меня было достаточно разговоров. Либо идем со мной охотиться, либо укажи в каком направлении ближайшее стадо овцебыков. - Единственный овцебык которого я видел был по меньшей мере в двух часах отсюда, - сказал он, выпрямляя плечи. – Ты уверен, что хочешь быть так долго за пределами логова? - Единственное в чем я уверен, что охота на леммингов, нецелесообразное использование моих талантов. Пошли. *** Овцебыки оказались гораздо дальше, чем предсказывал Сильвестр, но как только Эрик поймал их запах, он не останавливался, пока одного не завалил. Сильвестр также убил одного, а затем другого и еще одного, и потом еще одного. В конце концов, Эрик был вынужден вмешаться, пока молодой бета самец не выкосил все стадо. Они убили намного больше, чем могли унести, но к счастью по дороге назад они наткнулись на несколько других бет. Эрик поручил Сильвестру проводить их к убитым овцебыкам, тела которых хорошо сохранятся благодаря метели. С тех пор, как он покинул логово и свою пару, в общей сложности прошел почти целый день. У него не было причин чувствовать себя виноватым. В конце концов, он отсутствовал, потому что добывал еду для своей стаи, для нее и их нерожденного щенка. Он надеялся, что она воспримет это именно так, потому что независимо от того, насколько она была на него зла, он планировал оттрахать ее до бесчувствия. Как только Эрик вошел в главную комнату, его встретили десятки нетерпеливых членов стаи. Он затащил теленка овцебыка в центр комнаты и положил на землю, давая сигнал своим волкам, что можно есть. А потом отошел в сторону, позволяя им облепить тушу. Он осмотрел комнату в поисках Астрид, но ее нигде не было видно. Прежде чем начать беспокоиться, он напомнил себе, что ежедневно в это время ей хотелось вздремнуть и был уверен, что найдет ее в их комнате. Он превратился, принимая человеческую форму, не утруждая себя поисками какой-нибудь одежды. После дня, проведенного в тундре, в логове он изнемогал от жары. Он вытянул свои длинные руки вверх над головой и поморщился. Обычно он наслаждался уникальным диапазоном движений, которые обеспечивало человеческое тело. Но после того, как он пол дня тащил мертвый груз по снегу, мышцы спины стали неприятно стянутыми. Все туннели переплетались, соединяясь друг с другом, так что он выбрал ближайший, по дороге тыкая большим пальцем в поясницу. Через несколько минут он понял, что за ним кто-то шел, но его преследователь не прилагал никаких усилий, чтобы идти неслышно. И поэтому он знал, что она не была для него угрозой. Он слегка повернул голову в сторону, и этого было достаточно, чтобы поймать запах Илы. Он остановился, позволяя ей себя догнать. На ней было синее платье, которое сшила его пара и которое Эрик нашел подходящим для склонной к театральности женщины. Все в ней казалось низкосортным, но он подозревал, что большинству это было сложно определить. Ее макияж был плохо наложен. Темный раствор, которым она всегда мазала свои ресницы, казался размазанным, а высохшие комочки прилипли к шелушащейся коже под бровями. Ее волосы, которые всегда оставались идеально уложенными даже после энергичного траха, были слегка растрепаны и когда она потянулась, чтобы убрать непослушную прядку в пучок, он заметил, что лак для ногтей облез и не совпадал с цветом ее сережек. Она все еще была чрезвычайно красивой женщиной и пожалуй, подумал он, несовершенства делали ее более привлекательной чем обычно. И если бы ему было не все равно, он бы ей на это указал. - Чего ты хочешь? – спросил Эрик. – Почему не ешь вместе с остальными? - Я на диете, - сказала Ила, необычно серьезным тоном. – Когда я увидела тебя в главной комнате, то заметила что у тебя проблемы со спиной. И подумала, что возможно тебе нужен массаж. Это было неожиданно. Причина по которой он остановился была в том, что он подумал, что Ила собиралась ему что-то сказать о его паре. Они часто бывали вместе, не смотря на то, что казалось особо друг о друге не заботились. Он неосознанно выгнул спину, когда обдумывал ее предложение. Ила с нетерпением ждала. - Помнишь? Я всегда делала тебе массаж спины после охоты. И знаю все твои проблемные места. Позволь мне привести их в порядок. Он мог использовать массаж. Часть его мозга, что выступала в защиту его уставшего тела, утверждала что массаж не был сексуальным, или по крайней мере не должен был быть. Но он понимал, что если даже Ила на самом деле будет держать свои руки прочь от его члена, его пара будет недовольна. Пока Ила смотрела на него ожидающими, голодными глазами, ход мыслей Эрика врезался в стену. Астрид была его парой и она была важна для него, возможно была самой важной, но это не означало, что он должен был быть моногамным, не так ли? Он представил, что она могла так подумать, потому что для нее секс всегда имел эмоциональный аспект. Эрик знал это, даже в первые дни, когда их отношения были чисто физическими, по крайней мере на поверхности. После траха она часто хотела, чтобы он ее обнял, удерживая в своих руках. Несколько раз он ловил ее на том, что она смотрела на его губы печальными глазами, явно желая, чтобы он ее поцеловал, и возможно сделал все другие вещи, которые человеческие мужчины делают для своих любимых. Он сомневался, что его пара поймет, что у него не было таких проблем. Несмотря на то, что всегда были женщины, которых он предпочитал больше, чем других, Эрику всегда нравилось иметь несколько партнерш. Когда он решил взять пару, моногамность была самым последним, о чем он думал, но предполагал, что в течение определенного времени он вряд ли будет заинтересован в ком-то, кроме своего человека. Теперь же он с трудом пытался понять концепцию, согласно которой у него будет только одна женщина постоянно. - Я так же могу тебя помыть, - сказала Ила, отщипывая лак на одном из своих ногтей. – Почистить в тех местах, куда ты не сможешь дотянуться… - В этом не будет необходимости, - сказал Эрик. Он прошел мимо нее, но она повернулась и последовала за ним, шагая в ногу сбоку от него. - В котором из них? - В обоих. Ила встала перед ним, и Эрик был вынужден остановиться. Она посмотрела ему прямо в глаза, но на ее лице не было никакого вызова, только опасение. - Когда ты будешь готов, то придешь сначала ко мне, правда? Ты придешь ко мне до того, как придешь к другим женщинам? Эрик ничего не сказал, только посмотрел на руку, которую она прижала к его груди. Она посмотрела вниз и затем быстро отдернула руку, словно его кожа обожгла ее. - Извини, - сказала она, глядя на пол. – Ты никогда не будешь готов… Да? - Я не знаю, - сказал Эрик больше себе самому, чем ей. Она отступила назад и он мог видеть как ее голубые глаза наполняются слезами. На этот раз они не сопровождались театральным нытьем и он подумал, выглядела ли Ила именно так, когда по настоящему плакала. - Мне нравилось быть с тобой, - сказала она. – Не так как Сабине. Никогда как ей. Мне просто нравилось то, как быть с тобой заставляло меня чувствовать. Все смотрели на меня так, как будто я была кем-то важным. Я была кем-то важным. Я была твоей фавориткой. А теперь я ни для кого не являюсь любимым человеком. Я вообще никто… Эрику нужно было сразу же уйти. Он чувствовал, что мог уйти и она за ним не пойдет, если он так сделает. Но он так же чувствовал определенные обязательства по отношению к ней, не только потому, что она спасла жизнь его пары, но и потому что был к ней невнимателен. - Все начинают как никто, - сказал он ей. – Ты сейчас в точке отправления. Прекрати тратить время, оглядываясь на то, кем ты была, и подумай о том, кем ты хочешь стать. Он оставил ее в туннеле, чувствуя еще большее нетерпение и желание добраться до своей пары. Правда сейчас он надеялся, что она не захочет спать. Он был разочарован, когда не обнаружил ее устроившейся под мехами в своей комнате, но после короткой прогулки Эрик уловил ее запах и пошел по нему обратно в ее комнату. Бо лежа охранял ее дверь снаружи. Худой белый волк казался спящим, но как только Эрик приблизился, уши Бо приподнялись. Эрик разрывался между собственническими чувствами к своей паре, обнаружив возле нее другого мужчину, и благодарностью к Бо за то, что тот приглядывал за ней, пока он отсутствовал. Он остановился на среднем варианте и взмахом руки отпустил Бо. Эрик вошел в комнату, и там была она. Его пара свернулась калачиком под несколькими слоями мехов и крепко спала. Одежда, которую она сделала для их щенка, валялась у изножья кровати рядом с мятой кучей ее собственной одежды. Приблизившись, Эрик заметил, что она срезала все пуговицы со всех рубашек, что она брала с собой и пришила их на одежду для щенка. Он присел и, нахмурившись, подобрал одну из маленьких вещей. Неужели их щенок будет настолько крошечным? Эрик так не думал. Должно быть она неправильно их сделала. Не смотря на то, что они были неудачно сделаны и непрактичны, тем не менее Эрик не лег, пока не подобрал каждую одежку и бережно сложил. Аккуратно уложив их сбоку от кровати, он залез под меха, притянул ее в свои объятия и заснул. *** Астрид проснулась от того, что все ее тело дрожало. Это так сильно ее напугало, что ее мозг едва зарегистрировал рядом с ней Эрика. Она попыталась вспомнить, что ей снилось, но не могла ни за что зацепиться. Прошло несколько дней с тех пор, как у нее были ночные кошмары, и обычно она просыпалась от собственного крика, а не от того, что мерзла. - Что такое? – спросил Эрик, обнимая ее за плечи. Дернув плечом, она освободилась от его рук и подтянувшись устроилась у него на коленях. Она обхватила руками его торс, надеясь перекачать часть его тепла. - Здесь так х-холодно, - сказала она. – Может пойдем куда-нибудь, где есть о-огонь? Эрик оторвал ее от своей груди. И критическим взглядом окинул ее тело. - Твоя кожа на ощупь горячая. Словно внезапно поняв значение сказанного, глаза Эрика расширились от тревоги. – Скажи мне, что ты не была рядом с той выгребной ямой болезней? Астрид моргнула. – А? Ты имеешь в виду Торока? Нет, я к нему не приближалась. - Тогда это была другая, - хмурясь, сказал Эрик. – Шила. Ты не должна была позволять ей к себе прикасаться. - И затем про себя пробормотал: - Я не должен был ей позволять тебя трогать. - Ничего страшного, - сказала Астрид, обретая контроль над своими зубами. – Это только простуда. Я здесь уже не в первый раз болею и уверена не в последний. Послушай, передай мне сумку, и я возьму лекарство. Эрик уронил перед ней сумку и она начала в ней рыться, ища что-нибудь, что поможет от лихорадки. - Думаю, что отдала последний свой Тайленол Шиле, - сказала она, пройдясь по боковому отделению. – Возможно, у меня здесь есть Ибупрофен. Хотя думаю, что его лучше не принимать при беременности, но полагаю, что это лучше, чем иметь лихорадку. В любом случае, когда ты вернулся? Я не помню, как ты ложился спать. Когда он не ответил, Астрид взглянула вверх и обнаружила, что осталась в комнате одна. - Блин, ты мог бы сказать по крайней мере до свидания, - пробормотала она. - Готова отдать что угодно за сотовый телефон или за одно из тех устройств с GPS, которые вводятся в заднюю часть шеи. Не найдя ничего полезного, она высыпала содержимое своей сумки на кровать. Ибупрофена не было, только половина упаковки жевательных антацидов и пустая коробка Бенадрила. Почему она не подумала упаковать больше лекарств? Потому, что ты не представляла, как далеко от человеческой цивилизации находились эти стаи. И никогда даже на секунду не могла подумать, что задержишься здесь дольше, чем на пару недель. Каким бы неразумным ни был этот довод, она жалела, что оставила свою косметику и журналы дома, и не упаковала больше практичных вещей. Глубокомысленный вывод задним числом, однако в этом был и здравый смысл. Эрик ворвался обратно в комнату, и к ужасу Астрид притащил с собой выглядевшую испуганной Шилу. - Я не хотела тебя заразить, - выпалила она. – Клянусь! Астрид двумя пальцами потерла висок. У нее в голове начало стучать. – Ты меня не заразила. Эрик, зачем ты ее сюда привел? Издеваясь на Шилой, Эрик сказал: - Она использовала все твои лекарства на Торока, так что теперь она будет отвечать за то, чтобы тебе стало лучше. Астрид сочувственно улыбнулась Шиле. – Шила, ты врач? Шила покачала головой. - У тебя есть какой-нибудь медицинский опыт? Нет? Ладно, может быть ты сама болела простудой или гриппом? Шила так яростно качала головой, что казалось у нее эпилептический припадок. – Нет, вот почему я пришла к тебе, когда Торок заболел. Я надеялась, что у тебя есть человеческое лекарство. - Это просто называется лекарство, - сказала Астрид. – И именно поэтому вы должны хранить его поблизости. Ладно, у кого-нибудь в стае есть хоть какой-то медицинский опыт? Шила и Эрик ничего не сказали. Астрид откинулась назад и тихо выдохнула. - Ну, похоже, что в этом я предоставлена сама себе. Пока Эрик отпускал Шилу, Астрид начала закутываться в слои меха. Они только защищали от сквозняков, не больше. Это ощущалось так, словно ее тело было не в состоянии вырабатывать тепло, и она продолжала дрожать. Эрик присел рядом с ней. Она хотела попросить его залезть к ней под одеяла, но он выглядел обеспокоенным и не было похоже, что он согласится вести сидячий образ жизни. - Что мне делать? – спросил он ее. Астрид не помнила, чтобы он был таким встревоженным, когда она в последний раз болела. Но опять же, это было до того, как она забеременела, даже до того, как они стали парой. Она наполнила голос такой уверенностью, какую смогла собрать, и сказала: - Ты ничего сделать не можешь, просто все должно идти своим путем. Как только лихорадка спадет, мне станет лучше. Скорее всего, к утру я поправлюсь. |