Монолог. не верь не бойся. Не верь, не бойся, не проси
![]()
|
АНДРЕЙ. Да? АСЯ. Андрей, меня знобит. Мне холодно... АНДРЕЙ (трогает Асин лоб). Температура упала. Я вас вторым одеялом укрою. И носки шерстяные. Чистые. Давайте ваши ноги. (Одевает ей носки.) Какая у вас красивая ступня. Просто совершенство. АСЯ. Вот и он так говорил. (Начинает плакать, все громче и громче.) АНДРЕЙ. Все будет хорошо... Вот увидите. Все будет хорошо... Поплачьте, это помогает... Раздается тихий стук в дверь. АСЯ. Это Валентина. АНДРЕЙ (Валентине). У нас все хорошо! (Асе.) Плачьте, плачьте, станет легче... Не держите в себе. (Ася плачет, прижавшись к Андрею.) Картина четвертая Камера пуста - Андрей на допросе у следователя. На его столе рабочий беспорядок. Дверь открывается, входит Ася с пакетами в руках, закрывает за собой дверь. Она выгружает из пакета на стол всякие вкусные вещи, что-то сразу прячет в маленький холодильник. Включает приемник, звучит тихая мелодия. Закончив приборку, Ася снимает сапоги, ложится на кровать. Закуривает. Некоторое время спустя дверь открывается, пропуская Андрея, и захлопывается за ним. АСЯ. Здравствуй, Князев. АНДРЕЙ. Здравствуйте. АСЯ. У живодера был? АНДРЕЙ. Да. (Смотрит на продукты.) Что это? АСЯ. Деревянное письмо тебе пришло. АНДРЕЙ. Что еще за письмо? АСЯ. Ну посылка. АНДРЕЙ. От кого? АСЯ. А я знаю? Может, жена прислала. АНДРЕЙ. С чего бы это? АСЯ. Тебе видней. Может, с работы кто. АНДРЕЙ. Может, только некому. АСЯ (встает с постели). Есть хочешь? АНДРЕЙ. Нет. АСЯ. Ну и видок у тебя. (Кладет ладонь на его лоб.). У тебя температура. Под сорок. АНДРЕЙ. Лечь хочу. Пустота какая-то. Позови врача. АСЯ. Вот еще. Не вздумай врача звать. Никогда не зови здешнего врача. Его здесь так и кличут - "убийца в белом халате". А он смеется. Ложись, сейчас лечить буду. АНДРЕЙ. Сделай попить. (Ложится в постель.) АСЯ. Лежи и молчи. (Готовит Андрею питье.) АНДРЕЙ. ...он говорит, что все документы изобличают именно меня и что только жалость ко мне мешает ему отдать дело в суд. Даже если я не виноват, доказать это ему не представляется возможным, это только будет злить судей, и срок от этого может лишь вырасти... АСЯ. Интересно. А что адвокат? АНДРЕЙ. Его все время нету. А когда появляется, говорит точь-в-точь как следователь. АСЯ. Не бегать же им друг от друга, когда в преферанс захочется. Городок маленький. Садись, чай с лимоном и медом. АНДРЕЙ. А где мед взяла? АСЯ. Из посылки. АНДРЕЙ. Врешь ты все. АСЯ. Ну вру. Пей, пока горячий. АНДРЕЙ. Ох, хорошо-то как. АСЯ. И здесь может быть хорошо. АНДРЕЙ. Нигде мне так покойно не работалось. Если б не этот чертов следователь, новую книгу бы начал. АСЯ. Начинай, я ему скажу, чтобы не мешал. АНДРЕЙ. Так он тебя и послушает. АСЯ. Должок за ним есть. Никуда не денется. АНДРЕЙ. И много должен? АСЯ. Любопытные живут меньше. Налить еще? АНДРЕЙ. С удовольствием. Спасибо. АСЯ. Поешь что-нибудь, не выкидывать же. АНДРЕЙ. Не могу, мутит... Выйди на минуточку, а? АСЯ. Ты большой взрослый человек. Иди и не стесняйся. Контролер такая же женщина, как и все другие. Андрей уходит в туалет, Ася включает музыку погромче. Достает из сумки лекарства. Андрей возвращается. АСЯ. Глотай. Аспирин, аскорбинка и парацетамол. А сверху коньяком. АНДРЕЙ. Спасибо. АСЯ. За лекарство не благодарят. АНДРЕЙ. Все равно спасибо. (Целует Асю в щеку.) АСЯ. Ты меня из жалости поцеловал? АНДРЕЙ. Из благодарности. АСЯ. К охраннице? Расчувствовался. Не родная я тебе. АНДРЕЙ (забирается в постель). Ох, как славно ноги протянуть. АСЯ. Слушай. Разговор небольшой есть. АНДРЕЙ. Ну если только небольшой, сил нету. АСЯ. Ты только слушай. Я ничего не знаю и ничего тебе не говорила, понял? АНДРЕЙ. Да. АСЯ. Если все подпишешь, судить будут здесь, здесь же и отсидишь. Дадут по минимуму и подведут под первую амнистию. Пока будешь сидеть, жить будешь лучше, чем на воле. АНДРЕЙ. Это нетрудно сделать. АСЯ. И еще. Все условия для работы будут созданы. Выйдешь на волю - не обидят. Оденут, обуют, дадут денег, может, чего и побольше. АНДРЕЙ. Например? АСЯ. Например, машину. АНДРЕЙ. То ли у меня галлюцинации, то ли у тебя бред. АСЯ. Это не бред, а деловое предложение. АНДРЕЙ. От кого? АСЯ. От таких же интеллигентных людей. Андрей начинает хохотать, все громче и громче. Ася не выдерживает и дает ему подзатыльник. АНДРЕЙ. Спасибо. Такой день тяжелый, да еще ты со своими деловыми предложениями. С ума сойти можно. Обуют и оденут! (Хохочет.) А какой марки машина?АСЯ. А какую хочешь. АНДРЕЙ. Японский джип с дизелем - за грибами и на рыбалку ездить. Всю жизнь о таком мечтал. А? АСЯ. Будет тебе дизель. АНДРЕЙ. Допустим, соглашаюсь! Допустим, не более. Иду на все - виноват один я, выписал две цистерны спирта по шестьдесят тонн в каждой телескоп протирать в экспедиции каждый божий день по три раза, телескоп протирал слюнями, а спирт разбавил водой из болота - это мне понятно, это я умею, разлил все по бутылкам, Господи, где я столько бутылок взял? копил всю жизнь! наклейки приклеил, пробки закрутил, по ларькам развез, все продал Магомету, Мураду и Ваньке-Каину, деньги пропил со товарищи? Не поверят! Понес деньги менять на доллары, меня кинули два раза по сто двадцать тысяч зеленых прямо в подворотне, цыгане! Бред какой. Судите меня, граждане судьи, подлец я и недостоин войти в светлое капиталистическое завтра. Аминь! АСЯ. Да ты артист! (Аплодирует.) Три года с конфискацией до первой амнистии. АНДРЕЙ. В честь тысячелетия крещения Татарстана. А до этого - в зону! И лес валить. Там меня оденут, обуют, а потом и опустят! АСЯ. Ты где таких слов нахватался? АНДРЕЙ. Не верю! - как говорил покойный Станиславский! АСЯ. А это кто? АНДРЕЙ. Очень крупный авторитет был. АСЯ. Князев, я не дура, я всего Станиславского прочла, когда в театральный поступала. Скажи этим людям спасибо! Это серьезные люди, это умные и всемогущие, им просто жалко тебя! АНДРЕЙ. Нет, мне нравится эта волчья жалость! Деньги у них, а сидеть должен я! Ну почему? АСЯ. Потому что деньги у них. Ну не повезло тебе! И не ори на меня. АНДРЕЙ. Не повезло - это сильный довод. Что-то мне последние пятнадцать лет хронически не везет. Японский джип, говоришь, японский городовой! Испугались! АСЯ. Они-то? Да они никого не боятся. Просто им быстрее и дешевле тебя купить, вот и все! АНДРЕЙ. Так дешево я стою? АСЯ. Ты-то?! Конечно, дешевка! За сколько тебя в твоем институте покупают?! Ты считал? Ты дешевка, и таких пятачок пучок! Ты будь доволен, что они хоть что-то дают! Заснешь ночью - и не проснешься, вот цена таким, как ты! Кто за тебя заступился? Кто-нибудь сюда с работы приехал? Да они сдали тебя с потрохами! Ты никому и нигде не нужен! АНДРЕЙ (вскакивает с кровати). Пшла вон! Вон отсюда! АСЯ. Это ты мне? За все, что я сделала? Ты... ты... ты жестокий человек! Ты плохой человек! Ты... (Плачет.) АНДРЕЙ. Извини. Сорвалось. Ты сама виновата. Кто же мужчине говорит всю правду? Этого ни один мужик не выдержит. А у меня температура. Высокая. Вот, пощупай, весь я горю, не пойму от чего... АСЯ. Иди ты к черту со своей температурой. Ложись! (Андрей послушно ложится в постель.) Загнешься без меня. И не вздумай врача звать, а то вынесут вперед ногами, он очень опытный. Пойми ты, я ведь не просто так, я хочу, чтобы тебе лучше было. АНДРЕЙ. Не могу... И рад бы, да не могу... Честь дороже. Так и передай. АСЯ. Дурак ты, Князев. Температура спала. Спи. Ты пьян, тебе нельзя много пить! Дурачок ты у меня, подшефный! (Выходит и закрывает за собой дверь.) Картина пятая Андрей сидит и работает за столом. Приемник на столе мурлыкает музыку. Негромко лязгает замок, дверь в камеру приоткрывается, кто-то невидимый зрителю смотрит на Андрея. Андрей не сразу замечает незнакомца. Увидев его, встает. АНДРЕЙ. Вы за мной? Вызывают? (Дверь беззвучно закрывается.) Чудак человек. Андрей продолжает работу, затем выходит из-за стола, делает несколько упражнений и идет к раковине сполоснуть лицо водой. Дверь распахивается и в камеру стремительно входит Ася. АСЯ. Андрей! Андрей!! Где ты?! АНДРЕЙ (выходит из туалета). Чего ты кричишь? Ночь на дворе. АСЯ. Ох, напугал ты меня... АНДРЕЙ. Я?! Да это ты со своими воплями! Что за проверки по ночам? Ревнуешь? АСЯ. Дурак ты, Князев. Почему дверь открыта? АНДРЕЙ. Он не закрыл. АСЯ. Кто он?! АНДРЕЙ. Понятия не имею. Открыл дверь, посмотрел вот так и ушел. И не закрыл ее. Что с тобой? АСЯ. Как он выглядел? АНДРЕЙ. Мужик. В коридоре-то темно. АСЯ. Ну хоть что-нибудь!! АНДРЕЙ. Хилый такой, меньше тебя. Чаю хочешь? У меня сегодня же день рождения, совсем забыл. АСЯ. День рождения?! АНДРЕЙ. Сорок лет разменял. Грустно. АСЯ. Боже, это он... АНДРЕЙ. Да кто он? АСЯ. Некогда! Сейчас снова придет! Быстро под шконку! И не двигаться! Даже если стрельба! Тихо сидеть! Как мышь! (Заталкивает Андрея под кровать.) АНДРЕЙ (из-под кровати). А кто он такой? АСЯ. Да заткнись ты! Ася встает посреди камеры, лицом к двери. Свет настольной лампы она направляет на дверь. Достает из кобуры пистолет, передергивает затвор, посылая патрон в ствол, и встает наизготовку. Она готова к бою. Дверь медленно и беззвучно открывается. Кто-то стоит по ту сторону и смотрит на Асю. Ася щелчком снимает пистолет с предохранителя. Дверь также тихо закрывается. Ася оседает на пол там же, где стояла, и начинает возиться с пистолетом, пряча его в кобуру. АСЯ. Вылезай. (Андрей выползает из-под кровати.) Помоги подняться. Андрей подымает Асю на ноги. Она с трудом стоит, закидывает руки ему на плечи и кладет голову на грудь. Андрей целует ее голову. АСЯ. Перестань. (Отталкивает Андрея, садится на кровать.) АНДРЕЙ. Что это было? АСЯ. Смерть твоя была. АНДРЕЙ. Он приходил меня убить? АСЯ. ...и закопать, и надпись написать... АНДРЕЙ. Почему не убил в первый раз? АСЯ. Присматривался. АНДРЕЙ. А сейчас? АСЯ. Дурак, я помешала. АНДРЕЙ. А в третий раз? АСЯ. Не думаю. Что он со мной будет делать? АНДРЕЙ. Выберет момент, тебя не будет... АСЯ. А я всю ночь буду. АНДРЕЙ. На следующую придет. АСЯ. Не придет, если жить не разлюбил... АНДРЕЙ. Он тебя боится? АСЯ. Меня здесь все боятся. АНДРЕЙ. Почему? АСЯ. Потому что я никого не боюсь. "Маугли" помнишь? АНДРЕЙ. Читал. АСЯ. Кто там самый храбрый? АНДРЕЙ. Волчица? АСЯ. Догадливый... Шер-Хана не боялась. Будешь моим Маугли. Страшно было? АНДРЕЙ. Грязно там под кроватью. АСЯ. А мне страшно. Они за тебя всерьез взялись. АНДРЕЙ. Что я им плохого сделал? АСЯ. Путаешься под ногами. Тебе же предложили. АНДРЕЙ. Я не хочу. АСЯ. Тогда терпи - за все платишь. Давай день рождения праздновать. (Заглядывает в холодильник.) О, коньяк остался. Ты мало ешь, все пропадает, булочки вон засохли. (Накрывает стол.) Помой яблоки. АНДРЕЙ. Он специально пришел ко дню рождения? АСЯ. С подарком. АНДРЕЙ. Инсценировал бы самоубийство. АСЯ. Маугли догадливый. В инструкции даже пункт есть - усилить наблюдение накануне дня рождения. Суицида много в этот день. АНДРЕЙ. А где он бы меня повесил? АСЯ. Давай не будем о грустном. Хороший стол получился. А подарка у меня нету. АНДРЕЙ. Ты мне жизнь подарила. (Разливает коньяк по рюмкам.) АСЯ. Волчица поздравляет Маугли с днем рождения. (Целует Андрея.) АНДРЕЙ (воет). У-у-у! (Выпивают.) АСЯ. Да перестань ты оглядываться. Пока я здесь, ничего не будет. АНДРЕЙ. А утром? АСЯ. Утро вечером мудренее. Ешь, дичь можно руками. АНДРЕЙ. Первый нормальный день рождения - в отдельной квартире, с красивой женщиной, дорогим подарком. АСЯ. Еще уходить отсюда не захочешь. Давай за родителей. АНДРЕЙ. Они умерли. АСЯ. Мои тоже. Мы с тобой две сиротинушки. У тебя дети есть? АНДРЕЙ. Нету. АСЯ. Почему? АНДРЕЙ. Опоздали. Моя диссертация, жены, теперь вот докторские надо делать... АСЯ. А детей уже не сделать. АНДРЕЙ. Наверное. Давай за нашу встречу... АСЯ. Давай. АНДРЕЙ. Можно, я тебя поцелую? АСЯ. Нет, стеснительная я... А танцы будут? АНДРЕЙ (включает приемник). Вы танцуете? АСЯ. Танцую. (Танцуют.)АНДРЕЙ. Вы прелестно танцуете... АСЯ. Вы тоже. Пистолет не мешает? АНДРЕЙ. Если буду приставать к вам с нехорошими намерениями, будете стрелять? АСЯ. Только по конечностям. В твои трудно будет попасть. АНДРЕЙ. Я постараюсь не двигаться. (Рассматривает пистолет, направляет его на Асю.) Стой, стрелять буду! АСЯ. Стою. АНДРЕЙ. Стреляю... (Целует Асю.) АСЯ. А ты хорошо целуешься. АНДРЕЙ. Разве можно целоваться плохо? АСЯ. Еще как... (Целуются.) Князев, пожалей меня, я ведь не железная... АНДРЕЙ. Ты внучка железного Феликса... (Целуются.) АСЯ. ...мы же хотели остаться друзьями... АНДРЕЙ. Не было такого уговора... АСЯ (вырывается). Не надо больше, Андрей... Расскажи лучше о себе... АНДРЕЙ. Чего там говорить - статья девяносто третья, от семи до пятнадцати с конфискацией последних штанов! АСЯ. Перестань!.. (Смотрит бумаги.) Что ты все время считаешь? АНДРЕЙ (подходит к окну). Иди сюда. АСЯ. А приставать не будешь? АНДРЕЙ. Буду. АСЯ. У меня минус три. Не смотри. (Надевает очки.) Я очень некрасивая? АНДРЕЙ. Ты просто прелесть... (Целует Асю.) АСЯ. Ты про звезды обещал! АНДРЕЙ. Вон видишь, над вышкой с часовым - крупная звезда, а слева мелкие? АСЯ. Вижу... АНДРЕЙ. А между ними темно. АСЯ. Темно... АНДРЕЙ. А там - в темноте - далеко-далеко, шаровое скопление звезд, миллиона три, а в нем двойная звезда - большая красная и маленькая голубая. Они крутятся вместе и не знают, что я за ними подсматриваю... Я слушаю шорох этих звезд. АСЯ (смеется). Шорох звезд - это у блатных трусость называется. И о чем они тебе шепчут? АНДРЕЙ. Они хотят встретиться вот уже несколько миллионов лет.. АСЯ. А когда встретятся? АНДРЕЙ. Погибнут... АСЯ. Совсем? АНДРЕЙ. ... и вспыхнет новая звезда... АСЯ. А когда? АНДРЕЙ. И нас не будет, и человечества не будет... АСЯ. Грустно... Давай спать, Князев. Уже светает. Постой здесь, я разденусь. Ася уходит за ширму, раздевается и ложится в постель. Андрей стоит у окна. АСЯ. Шер-Хан не придет. Иди ко мне. Андрей раздевается и ложится рядом с Асей. АСЯ. Милый... Милый, милый, милый... АНДРЕЙ. Я люблю тебя... МОНОЛОГ ВТОРОЙ Я стесняюсь людей... Я их всегда стеснялась. Когда я выходила к доске, это еще в школе, я хорошо училась, особенно я любила литературу... И учительница любила меня. Когда я выходила к доске, у меня перехватывало горло, я не могла говорить, когда чьи-то глаза на меня смотрят... Мне и сейчас трудно говорить, когда вы на меня смотрите... Она понимала это, она была хорошая учительница. Она одной мне разрешала отвечать урок, повернувшись лицом к доске, вот так. (Поворачивается спиной к зрителям.) "Только говори чуть громче", - просила она. Все смеялись, потом привыкли... И я привыкла видеть все спиной, не смейтесь... Два раза это спасало мне жизнь. Один раз это была машина, а второй раз это был человек. Они хотели убить меня, по глупости. Но не получилось. Поэтому я ничего и никого не боюсь. Я только боюсь встреч с моей учительницей... Она почему-то не может простить мне мою работу. Конечно, она интеллигентный человек, она здоровается со мной, расспрашивает о жизни, но я-то вижу, что она мучается, видя меня... Чтобы она не мучилась, я делаю вид, что не вижу ее. Мне легко это сделать, я близорукая. Я слишком много читала лежа, и испортила себе глаза. Но я не жалею. Без очков мир намного лучше, он такой пятнистый и расплывчатый... Все краски мягкие и нет резких переходов. У всех людей чистые, красивые лица, и на одеждах не видно никакой грязи... Это мой мир, и, пожалуйста, не входите в него без моего разрешения... Картина шестая Канун Нового Года. Андрей наряжает настоящую новогоднюю елочку. Две кровати, до того стоявшие раздельно, теперь образуют одну большую супружескую постель. Иногда, с игрушкой в руке, Андрей подходит к столу и пишет - или считает. Дверь открывается, и в камеру просовывается голова, а затем появляется и вся Ася. Она в шинели, шапке-ушанке, раскрасневшаяся, прямо с мороза. |