Международное частное право В 2 т_ Учебник (том 2) (отв_. Отношений (университет) мид россиикафедра международного частного и гражданского правамеждународное частное право
![]()
|
de jure conventionis) добавляется та часть режима, которая существует на национальном уровне, восполняющая пробелы международных документов, к которой отсылают коллизионные нормы. При этом это не всегда будет национальный режим хотя он применяется в авторско-правовой сфере наиболее часто (в российском праве - на основе общегражданского положения ст. 2 ГК РФ, известны, однако, случаи предоставления национальной авторско-правовой охраны через международный договор на основе режима наибольшего благоприятствования. Так произошло в Соглашении ТРИПС (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности 1994 г, в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве 1994 г. <1>. -------------------------------- <1> Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, совершенное 24 июня 1994 г. Ратифицировано РФ Федеральным законом от 25 ноября 1996 г. N 135-ФЗ. Сами же коллизионные авторско-правовые нормы унифицированы в международных договорах далеко не во всех случаях (о результатах такой унификации см. далее. Те коллизионные нормы, которые содержатся во внутреннем законодательстве (обычно это не специальные авторско-правовые нормы, а более общие нормы об интеллектуальной собственности, скорее, фрагментарны и не составляют всеохватывающей системы регулирования. Исключение составляет Закон Швейцарии 1987 г. "О международном частном праве, в котором предусмотрена компактная, но логически завершенная система коллизионных норм. Наряду с общей в нем содержатся специальные коллизионные нормы, применимые в случаях договорных отношений в сфере интеллектуальной собственности и случаях причинения вреда. В Законе также содержатся оговорки о пределах автономии воли и о признании при определенных обстоятельствах иностранных судебных решений по делам о нарушении прав интеллектуальной собственности. В зарубежном праве возникновение, содержание и защита авторского права (и права интеллектуальной собственности в целом) определяется с помощью одной из двух привязок - к праву страны происхождения произведения или, гораздо чаще, к праву страны, в которой испрашивается охрана (Германия, Австрия, Италия, а также Швейцария, вправе которой коллизионная норма с такой привязкой выполняет функцию общей нормы, определяющей право, применимое к отношениям интеллектуальной собственности. Иногда эти привязки используются в сочетании (дифференцированно - применительно к первичными вторичным правам - вправе Франции). В части четвертой ГК РФ в отношении авторско-правовой охраны нашли прямое закрепление две важные коллизионные нормы. Первая из них - изолированная коллизионная норма, позволяющая определить автора произведения (как первоначального правообладателя) в случаях, когда охрана предоставляется на основании международных договоров. В соответствии с п. 3 ст. 1256 ГК РФ автор определяется на основании привязки lex loci actus - по закону государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для приобретения авторских прав. Если сравнить основания, признаваемые достаточными для возникновения авторских прав вправе различных стран, становится ясно в данном случае есть почва для конфликта квалификаций. Действительно, несмотря на участие в Бернской конвенции 1886 г. (признающей неформальный порядок возникновения авторских прав, право США нашло лазейку для частичного сохранения принципа формализованной авторской охраны (с конститутивным характером регистрации и депонирования экземпляра произведения. В странах континентальной Европы такая охрана предоставляется по факту создания произведения (точнее, по факту облечения произведения в объективно воспринимаемую форму. Поскольку никакого специального указания о том, что именно следует считать правовым основанием для приобретения авторских прав, ГК не содержит, квалификация такого понятия, 1>1>содержащегося в данной коллизионной норме, должна осуществляться по общему правилу ст. 1187 ГК РФ- в соответствии с российским правом. Значит, автор произведения, согласно российскому коллизионному праву, определяется по праву страны, где произведение фактически создано (где находится рукопись, где была прочитана публичная лекция и т.п.). Нужно также пояснить, что в действующем российском праве интеллектуальной собственности используется особый юридико-технический прием для опосредованного закрепления критерия охраноспособности результата интеллектуальной деятельности - именно через определение автора (как лица, осуществляющего творческую деятельность, - п. 1 ст. 1228 ГК РФ. Учитывая это обстоятельство, понятно, что рассматриваемая коллизионная норма приобретает гораздо более важный характер, чем это кажется на первый взгляд она указывает, по сути, направо, определяющее сам факт охраны результата творческой деятельности. При наличии в международных соглашениях РФ иных привязок на этот счет преимущество должно отдаваться им, а положение п. 3 ст. 1256 ГК РФ будет применяться лишь субсидиарно. Если обратиться к Бернской конвенции 1886 г, тов ее ст. 3 для определения круга охраняемых произведений используется не приведенный выше, а уточненный вариант территориальной привязки в сочетании с личной привязкой (см. далее. Они имеет приоритет при решении вопроса о факте охраны. Однако сфера применения российской коллизионной нормы все же в этом случае не сужается до ее буквального смысла - определить, кто должен считаться автором произведения. Дело в том, что вместе с территориальным критерием охраноспособности в авторском праве совокупно применяются также два других критерия - формальный (требующий выражения произведения в объективной форме) ив особенности сущностный (требующий, чтобы произведение было оригинальным, те. являлось выражением личной индивидуальной творческой деятельности. Бернская конвенция 1886 г. содержит положения по поводу формального критерия, а относительно сущностного критерия умалчивает. Это означает, что решение этого вопроса относится на внутригосударственный уровень. И тогда использование в российском праве описанной юридической техники позволит определить факт соответствия произведения тому пониманию сущностной охраноспособности, которое сложилось не в российском праве, а вправе страны, где произведение было фактически создано. Вторая коллизионная норма ГК РФ - п. 2 ст. 1231 является законодательной новеллой. Она носит общий характер и распространяется не только на авторское право, но и на другие институты интеллектуальной собственности. Смысл ее заключается в том, что она выступает в качестве общей, субсидиарно применяемой для решения вопроса об объеме охраны, коллизионной нормы. Она действует при отсутствии в международном договоре положения об ином. Содержание исключительного права, признаваемого в соответствии с международным договором, действие этого права, установленные в его отношении ограничения, а также порядок его осуществления и способы защиты определяются, согласно этой норме, российским правом (причем в ряду источников российского права - исключительно централизованно, на уровне Гражданского кодекса). Яркий пример установления в международном договоре иного применимого права дает Бернская конвенция 1886 г. Во-первых, в самом тексте Конвенции предусмотрен гарантированный минимум охраны, который и должен применяться в качестве унифицированных на международном уровне материально-правовых положений. Кроме того, коллизионные нормы Конвенции привязывают решение вопроса об объеме предоставляемой охраны к праву страны, где испрашивается охрана (а выбор этой страны зависит от усмотрения правообладателя). Показательно, что коллизионная норма, сформулированная в п. 2 ст. 1231 ГК РФ, является односторонней. Принимая во внимание редкость и выверенный характер такого рода норм (которые призваны реализовать этноцентристские тенденции в регулировании, можно сделать вывод о придании законодателем особой важности отношениям по монопольному осуществлению имущественных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Это означает, что в отсутствие предписывающих иное международно-договорных обязательств законодатель предпочел подчинить регулирование этих отношений отечественному праву. Объективное основание такого решения - строго территориальный принцип действия прав интеллектуальной собственности. В данной норме особо оговорено (и это еще раз подчеркивает следование принципу территориальности), что объем исключительных прав не ставится российским правом в зависимость от положений законодательства страны возникновения исключительного права 15.1.3. Характеристика основных международных соглашений об охране авторских прав Как правопреемник СССР, Россия приняла на себя обязательства из двусторонних договоров о взаимной охране авторских прав, заключенных СССР с Венгрией, Болгарией, ГДР, Польшей, Чехословакией, Кубой, а также Австрией и Швецией. Некоторые из этих Договоров к настоящему моменту прекратили свое действие (договоры с Болгарией и ГДР. Непосредственно Россией в конце х годов в. были заключены двусторонние договоры подобного рода с Китаем и Арменией. Россия является стороной региональных многосторонних соглашений в рамках СНГ. Поскольку международные обязательства, вытекающие для СССР из его участия во (Всемирной) Женевской конвенции ЮНЕСКО об авторском праве 1952 г, не распространяются на государства, входившие в состав СССР, автоматически, в 1993 г. 11 стран СНГ заключили Соглашение о сотрудничестве в области охраны авторского права и смежных прав. В нем была особо закреплена достигнутая между государствами-участниками договоренность о принятии ими на себя указанных обязательств (причем с обратной силой, с даты вступления Женевской конвенции 1952 г. в силу для СССР, тес мая 1973 г.). Одновременно предусматривалась охрана государствами-участниками и ранее созданных произведений по принципу национального режима. Что важно, участники Соглашения обязались повысить национальный уровень охраны и довести его до стандартов Бернской конвенции 1886 г, которая предоставляет значительно более высокий уровень охраны, чем Женевская конвенция 1952 г. Специальному вопросу защиты прав интеллектуальной собственности посвящено заключенное между странами СНГ позже, в 1998 г, Соглашение о сотрудничестве по пресечению нарушений в области интеллектуальной собственности. В нем предусмотрена защита прав интеллектуальной собственности на основании принципа национального режима, который может предоставляться при условии взаимности. Безусловно, наиболее эффективной является охрана авторских прав на основе многосторонних универсальных соглашений. Россия участвует в Женевской конвенции 1952 г. (которая действует для России в первоначальной редакции с 27 мая 1973 гав последней редакции 1971 гс мая 1995 г.). Россия также участвует в Бернской конвенции 1886 г. (вступившей для России в силу в редакции 1971 г марта 1995 г. Это весьма представительные Конвенции впервой из них участвует свыше 100, а во второй - свыше 160 государств. Бернская конвенция 1886 г. предусматривает достаточно высокий уровень охраны авторских прав. Все это делает ее действенным инструментом регулирования. Прежде чем рассмотреть содержание этих соглашений, необходимо подчеркнуть, что особенность российского авторского права состоит в заметном "радиационном, косвенном, эффекте, оказываемом на него некоторыми международно-договорными инструментами. Выходя за пределы формально предъявляемых требований, российское право на протяжении многих лет опережает свое участие в основных соглашениях об авторском праве и заранее во многом учитывает опыт их регулирования. Так произошло с Бернской конвенцией 1886 г, к которой Россия присоединилась в 1993 га вступила она для России в силу, как было сказано, два года спустя, уже имея к тому времени действующий авторско-правовой закон, отвечающий требованиям Конвенции. В настоящее время имеется несколько международных соглашений (как универсальных, таки региональных, в которых Россияне участвует, нов соответствие с которыми она фактически приводит свое внутреннее законодательство. Правда, сейчас для этого все же имеются международно-договорные основания (хотя и иные, чем участие в самих таких соглашениях). Так, в силу участия в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве 1994 г. Россия обязалась довести национальный уровень охраны прав интеллектуальной собственности до уровня, существующего в ЕС. Поскольку многочисленные директивы Совета ЕС, посвященные различным аспектам авторского права и смежных прав <1>, предполагают свободу выбора национальных правовых средств для достижения поставленных в них целей, российский законодатель не будет вынужден изменять существующую систему охраны интеллектуальных прав Директивы о правовой охране компьютерных программ (1991 го праве сдавать в аренду (прокат) и передавать в безвозмездное пользование и о некоторых смежных правах в сфере интеллектуальной собственности (1992 го координации некоторых норм авторского права и смежных прав при применении их к спутниковому вещанию и кабельной ретрансляции (1993 го гармонизации сроков охраны авторского права и некоторых смежных прав (1993 го правовой охране баз данных (го гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе г.). Такая гибкость средств может привести и к усилению предложенных на европейском уровне схем. В отечественном законодательстве статус публикатора (идея которого была заимствована из одной из директив) смог получить значительное по сравнению со своим европейским прообразом развитие по той причине, что личным неимущественным правам в части четвертой ГК РФ был придан срочный характер. 1>Как отмечалось выше, заключенное между странами - участницами СНГ Соглашение о сотрудничестве в области охраны авторского права и смежных прав 1993 г. предписывало привести уровень национальной охраны в соответствие с положениями Бернской конвенции 1886 га также Римской конвенции об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций г.). Еще один пример косвенного способа принятия на себя фактических обязательств по международным соглашениям, участницей которых Россияне является, связан с обязанностью привести законодательство в соответствие с требованиями конвенции ТРИПС и Договора ВОИС по авторскому праву 1996 г. (интернет-договор). Эту обязанность Россия приняла на себя по двустороннему Соглашению с США от 19 ноября 2006 г. Не случайным является тот факт, что в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от июня 2006 г. N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" судам общей юрисдикции прямо предписывается учитывать не только сами унифицированные на международном уровне положения, но также и международные принципы охраны авторских и смежных прав (приведенные в тексте Постановления в неисчерпывающем варианте. Это свидетельство того, что российское авторское право по существу является открытой, восприимчивой системой национального регулирования. Бернская конвенция ВОИС об охране литературных и художественных произведений от сентября 1886 г. (действующая для России в редакции 1971 г) стала успешным результатом международно-договорной унификации. Хотя ни одно международное соглашение об охране авторских прав не взяло бы на себя амбициозную задачу создать некое унифицированное, единое авторское право, действующее на территории всех стран-участниц, все же с объективной точки зрения уровень унификации, достигнутый в Бернской конвенции, весьма высок. Главным образом такой результат связан с созданием обширного и содержательного массива материально-правовых норм, составляющих так называемый особо предоставляемый конвенционный минимум охраны. Эти положения, непосредственно включенные в текст Конвенции, предоставляют охрану conventionis (те. методом прямого регулирования. Страны-участницы не вправе предоставлять охрану авторских прав ниже этого уровня (например, в течение более короткого срока или отказывая в признании за автором каких-либо из прямо предусмотренных в Конвенции субъективных правомочий). Режим охраны jure conventionis занимает в Бернской конвенции основное место. Те отношения, которые не урегулированы в его рамках, подлежат восполнительному регулированию по принципу ассимиляции (национального режима) - формального приравнивания иностранных правообладателей в их правах к гражданам данной страны - участницы Конвенции, а режима иностранного объекта - произведения - к режиму произведений, опубликованных в данной стране. Причем в п. 1 ст. 5 отмечается, что авторы будут пользоваться правами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены в дальнейшем соответствующими законами своим гражданам. Это второй компонент охраны, предоставляемой в силу Конвенции. Минимально гарантированный Конвенцией уровень охраны может быть лишь превышен (за счет предоставления дополнительной охраны внутригосударственными правовыми средствами). Ассимиляция достижима коллизионным методом, путем отсылки к компетентному национальному закону. Следует, однако, уточнить, что отдельные группы унифицированных коллизионных норм закреплены в тексте Конвенции в целях реализации не только принципа ассимиляции, но также и принципа прямого регулирования. Определенная группа таких коллизионных норм призвана решить вопрос об условиях распространения конвенционной охраны в принципе, те. вопрос о том, следует ли предоставлять какому-либо автору охрану в отношении его произведения. И только затем станет возможным применение как конвенционных норм прямого действия, таки- через предусмотренную в Конвенции привязку - норм национального законодательства, предоставляющих национальный режим. Этот вопрос на практике распадается на два самостоятельных вопроса - округе субъектов и круге охраняемых объектов. Бернская конвенция пошла по пути расширения круга правообладателей (и тем самым расширения сферы своего действия) за счет самостоятельного (не кумулятивного) применения как личных (гражданство автора, его домицилий), таки территориальных коллизионных привязок (место первой или одновременной публикации произведения) в разнообразных сочетаниях. Итак, в качестве правообладателей (авторов и их правопреемников) в ст. 3 Бернской конвенции признаются- граждане стран-участниц - в отношении произведений как выпущенных в свет (причем не имеет значения, в какой стране, таки не выпущенных в свет- апатриды и граждане государств, не участвующих в Конвенции, при условии, что они имеют обычное местожительство водной из стран - участниц Конвенции, - также в отношении как выпущенных в свет (на любой территории, таки не выпущенных в свет произведений- граждане иных, чем страны - участницы Конвенции, государств - в отношении произведений, впервые выпущенных в свет водной из стран-участниц, а также выпущенных в свет одновременно (те. не позднее 30 дней после первого выпуска) в стране, не входящей в Бернский союз, ив стране-участнице. "Выпуск в свет" в смысле Конвенции не совсем совпадает с привычным для национального авторского права понятием "опубликование" (в российском праве - "обнародование, будучи более узким по содержанию и не включая, в частности, представление драматического, музыкально-драматического или кинематографического произведения, публичное чтение литературного произведения, передачу в эфир или по кабелю литературных и художественных произведений и т.д. В отношении кинематографических произведений добавляется еще территориальный критерий нахождения штаб-квартиры, а в отношении архитектурных произведений - критерий места их сооружения. Таким образом, за пределами сферы конвенционного регулирования однозначно оказываются граждане государств, не участвующих в Конвенции, не имеющие домицилия на территории страны-участницы, - авторы не выпущенных в свет произведений. Возможна ситуация, при которой охрана на основании Конвенции будет предоставляться ив отношении произведений, неохраняемых в стране происхождения (стране первого или одновременного выпуска в светили стране, гражданином которой является автор, - п. 4 ст. 5 Конвенции). Минимально гарантированная Конвенцией охрана авторских прав охватывает положения округе охраняемых объектов, об условиях предоставления охраны, о перечне признаваемых за автором правомочий и их содержании, а также о сроке действия авторских прав. В ст. 2 Конвенции приводится подробный и неисчерпывающий перечень охраняемых в силу положений самой Конвенции произведений литературы, науки и искусства, заимствованный в основном из французского законодательства. Это, по сути дела, перечень тех форм, в которых могут быть выражены охраняемые произведения. Он включает в себя, в частности книги, брошюры и другие письменные произведения лекции, обращения, проповеди и другие подобные произведения драматические и музыкально-драматические произведения хореографические произведения и произведения пантомимы; музыкальные произведения с текстом и без текста кинематографические произведения и произведения, выраженные способом, аналогичным кинематографии рисунки, произведения живописи, архитектуры, скульптуры, графики, литографии фотографические произведения произведения прикладного искусства; географические карты, планы, эскизы, пластические произведения, относящиеся к географии, топографии, архитектуре или науке. Охраняются также производные произведения (переводы, адаптации, аранжировки и другие переделки) и сборники литературных и художественных произведений (например, энциклопедии и антологии). Особо оговариваются те виды произведений, в отношении которых компетентное национальное законодательство может установить изъятия (или которым вообще может отказать в охране): официальные тексты законодательного, административного и судебного характера, их переводы, политические речи и судебные доклады. Такой важный критерий охраноспособности авторских произведений, как оригинальность (признание в качестве результата личной творческой деятельности, Конвенция прямо не называет. Косвенным образом он все же в ней присутствует. Во-первых, п. 8 ст. 2 исключает из сферы конвенционной охраны сообщения о новостях дня и о различных событиях, имеющих характер простой пресс-информации (т.е. об объективно существующих фактах. Кроме того, исходя из видов произведений, вопрос об охране которых отдан на откуп национальному законодательству (см. в предыдущем абзаце, можно сделать вывод о том, что Конвенцией отторгаются лишь произведения, оригинальность которых проблематична. Наконец, о подобном подходе говорит факт отказав Конвенции от каких бы тони было формальных требований к возникновению авторских прав (см. об этом далее. Но все эти примеры - не более чем попытка широкого истолкования конвенционных положений от противного. Выше, применительно к содержанию российской коллизионной нормы об определении автора произведения при предоставлении охраны на основании международных договоров (п. 3 ст. 1256 ГК РФ, отмечалось значение этой нормы в отсутствие четкого упоминания в Конвенции сущностного критерия авторско-правовой охраны. Бернская конвенция 1886 г. придерживается принципа, который называется автоматизмом охраны и заключается в отрицании необходимости соблюсти какие бы тони было формальности для возникновения авторских прав. Долгое время неформальный характер возникновения авторских прав отпугивал от вступления в Бернский союз страны англосаксонской правовой системы. В частности, в США в качестве условия возникновения авторских прав выдвигалась необходимость регистрации, депонирования экземпляра произведения в библиотеке Конгресса и т.п. Отсутствие формальных конститутивных условий свидетельствует о понимании разработчиками Конвенции авторско-правовой охраны как основанной на критерии оригинальности ведь формализация нужна только в тех ситуациях, когда могут одновременно появиться несколько добросовестных первичных правообладателей, независимо друг от друга добившихся результата в виде объекта интеллектуальной собственности. Если же произведение оригинально, то оно фактически неповторимо, и, значит, излишне было бы фиксировать временной приоритет в его создании. Конвенция закрепляет за автором комплекс следующих субъективных прав. Отличительной особенностью этого международного соглашения является признание неимущественных авторских прав (которые в зарубежном праве носят название "моральные права" автора. Это обстоятельство, также как и отрицание в Конвенции необходимости формализации охраны, препятствовало присоединению к Конвенции Англии и США, право которых не знало подобных авторских правомочий (хотя в конце концов Англия, а в конце х годов XX в. и США вынуждены были пойти на этот шаг). Некий компромисс между позициями континентальной и англо-американской систем права по поводу моральных прав выразился в Конвенции в том, что она называет в ст. 6 bis лишь два из такого рода правомочий - право авторства и право на неприкосновенность произведения (причем последнее формулируется как "право противодействовать всякому извращению, искажению или иному изменению... произведения, а также любому другому посягательству на произведение, способному нанести ущерб чести и репутации автора) и не требует, чтобы страны-участницы придавали им бессрочный характер. Срок охраны неимущественных прав должен по крайней мере совпадать со сроком охраны имущественных прав. Однако тем странам, которые не предусматривали охрану моральных прав после смерти автора, предоставлено право сохранить такое положение. Из имущественных прав автора в Конвенции названы право на перевод, воспроизведение, публичное представление и исполнение драматических, музыкально-драматических и музыкальных произведений, передачу в эфир или публичное сообщение любым другим способом беспроволочной передачи литературных и художественных произведений, публичное чтение литературных произведений, переделки и аранжировки, право следования, а также иные права, относящиеся к особым видам произведений. По общему правилу (исключения из которого установлены в отношении некоторых видов произведений) минимальный срок охраны имущественных прав составляет период жизни автора и 50 лет после его смерти. Реальный срок охраны (который может быть и более продолжительным) определяется законом страны, в которой истребуется охрана. При этом Конвенция устанавливает правило о сравнении сроков, согласно которому срок охраны не может быть более продолжительным, чем срок, установленный в стране происхождения произведения. Исключение может составлять лишь случай, когда законодательство страны, где истребуется охрана, предусматривает иное. В российском праве правило о сравнении сроков воспроизведено в ст. 1256 ГК РФ, и никаких отступлений от него не предусмотрено. Охрана по принципу ассимиляции (предоставления национального режима) предоставляется помимо (и сверх) конвенционного минимума. В некоторых случаях это может выглядеть как усиление прямо предусмотренных Конвенцией правомочий или сроков, в других случаях - как прямое восполнение пробелов в ней. К сфере национального регулирования полностью отнесено решение вопроса о средствах правовой защиты авторских права также фактически почти полностью (за единичными исключениями, прямо предусмотренными Конвенцией) решение вопроса о свободном использовании произведений (установлении в законодательном порядке ограничений авторского права). Для определения применимого права в Конвенции закреплена коллизионная норма с привязкой к закону страны, где испрашивается охрана. Чаще она толкуется в национальном праве как |