Дайте краткую письменную характеристику одной из центральных проблем экзистенциального консультирования – важности будущего врем. Практическое задание 17. Практическое задание 17
![]()
|
Практическое задание 17 1.Дайте краткую письменную характеристику одной из центральных проблем экзистенциального консультирования – важности будущего времени. Экзистенциальная позиция состоит в том, что сущность человека не задана изначально (как следует из концепций А.Маслоу, К.Роджерса и других представителей ЛЦП), а обретается человеком в процессе индивидуального поиска собственной уникальной идентичности. При этом с экзистенциальной точки зрения в природе человека есть не только позитивный потенциал (на чем настаивают сторонники ЛЦП), но и негативные, даже деструктивные возможности – и поэтому все зависит от личных выборов самого человека, за которые он и несет персональную ответственность. Бытие и небытие Мэй (May, Angel, Ellenberger, 1958) отмечает, что слово «бытие» представляет собой отглагольную форму, бытие подразумевает, что кто-то находится в процессе превращения во что-то. Мэй утверждает, что когда слово «бытие» используется как существительное, оно означает потенцию, источник потенциала. Можно провести такую аналогию: желудь имеет потенциал стать дубом. Однако эта аналогия является не очень подходящей, когда дело касается людей, так как у людей есть самосознание. Люди могут выбирать собственное бытие. Выбор, который они делают, касается не только того, совершать или не совершать самоубийство, выбор имеет большое значение в каждый момент их жизни. Из-за широкого распространения коллективистских и конформистских тенденций в обществе современные люди подавляют у себя чувство бытия. Чувство бытия у людей связано со всем опытом их существования, как сознательным, так и подсознательным. Людям необходимо ощущать себя существами в мире и иметь основной «Я-суще-ствую» опыт. Один клиент Мэя выразил эту мысль так: «Поскольку я Есть (Существую), я имею право Быть» (May et al., 1958, p. 43). Опыт «Я-существую» не приводит прямо к решению проблем клиентов, а скорее является условием, необходимым для решения этих проблем. Противоположностью бытия является не-бытие, или ничто. Существование подразумевает возможность несуществования. Смерть — наиболее очевидная форма небытия. К небытию также ведет снижение жизненного потенциала, обусловленное тревогой и конформизмом, а также недостатком четкого самосознания. Кроме того, бытию могут угрожать разрушительная враждебность и физическая болезнь. Однако встречаются люди с сильно развитым чувством бытия, которые способны противостоять небытию. Такие люди более глубоко осознают не только самих себя, но и других людей, а также окружающий мир. Три формы бытия-в-мире В экзистенциальном консультировании различают три вида мира, которые характеризуют существование людей как пребывающих в мире. Во-первых, имеется Umwelt, «внешний мир». Umwelt представляет собой естественный мир, законы природы и окружающую среду. Umwelt и животных, и людей включает в себя биологические потребности, стремления, инстинкты. Он также включает в себя ежедневные и жизненные циклы каждого организма. Естественный мир воспринимается как реальный. Во-вторых, имеется Mitwelt, «совместный мир». Это социальный мир общения людей с подобными им людьми отдельно и в группах. При наличии как личных, так и групповых отношений люди влияют друг на друга и на структуру смысла, которая развивается. Мэй пишет: «Сущность отношений заключается в том, что при встрече меняются оба человека» (May et al., 1958, p. 63). Значимость взаимоотношений с другим человеком зависит от отношения к нему (от того, насколько он ценен, важен, привлекателен для партнера). Точно так же от степени вовлечения людей в жизнь группы, зависит то, какое значение имеют для них эти группы. В-третьих, существует Eigenwelt, или «внутренний мир». Eigenwelt уникален у каждого человека и обусловливает развитие самосознания и само-осознания. Eigenwelt также лежит в основе постижения смысла вещи или человека. Индивидуумы должны иметь собственное отношение к вещам и людям; например, выражение «Этот цветок красив» означает «Для меня этот цветок красив». Три вида бытия взаимосвязаны. Например, любовь подразумевает нечто большее, чем биологические стремления Umwelt, а также нечто большее, чем социальные или межличностные отношения Mitwelt. Для возникновения и развития чувства любви требуется наличие Eigenwelt, так как, для того чтобы общаться с другими, люди должны быть самодостаточными. 2. Используя материалы лекций напишите, какие существуют позиции в отношении темы смерти в экзистенциальном подходе. Какие методы в консультировании применяются по тематике смерти. Смерть. Жизнь и смерть, бытие и небытие являются скорее взаимозависимыми, чем параллельно существующими категориями. Смерть — основной источник тревоги и невротической, и нормальной, и экзистенциальной. Возможно, выражение «ужас смерти» точнее, чем выражение «тревога, связанная со смертью», отражает силу связанного со смертью беспокойства. Тревога, связанная со смертью, опасение перестать существовать могут быть как сознательными, так и подсознательными. С самого раннего детства люди чрезвычайно озабочены неизбежностью смерти. Сильную тревогу, связанную со смертью, вероятно, можно подавить. Для того чтобы справиться с ужасом потенциального несуществования, люди воздвигают базирующуюся на отрицании смерти защиту. В значительной степени развитие психической патологии обусловлено совершением неудачных попыток выйти за рамки смерти. Первый экзистенциальный конфликт — это конфликт между осознанием неизбежности смерти и желанием продолжать жить: конфликт между боязнью несуществования и желанием быть. Дело в том, что жизнь нельзя отложить, свою экзистенцию нельзя отложить. Одно из возможных изменений в жизни в результате осознания своей личной конечности (смерти) – человек начинает делать сейчас то, что он хочет и намерен сделать в своей жизни. Такой человек перестает откладывать жизнь на будущее и живет в настоящем. Сталкиваясь со своей смертью, человек испытывает свою жизнь - как возможность возможностей, а смерть как невозможность дальнейших возможностей, человек понимает, что имеет возможность изменить свою жизнь до определенного момента, после него такой возможности не будет. Если он умрет этой ночью, все намерения на завтра останутся намерениями, поэтому очень важно сделать сегодня то, что я могу сегодня сделать. Столкновение с проблемой смерти в консультировании вызывает определенную тревогу как у психолога так и у человека к нему обратившегося, и вместе с тем, осознание этого состояния может быть стимулом к изменениям. Мысль о том, что мне осталось еще 40 - 50 лет, конечно, успокаивает, но это может быть и не так. Не в силах человека контролировать смерть. Часто то, что мы должны делать сейчас ускользает из поля зрения, мысли заняты тем, чего нам недостает, чего мы не можем делать, мелкими заботами, опасностями своему престижу, образу я... Это нам очень мешает осознать то, что мы должны, намерены или хотим делать сейчас. Когда есть осознание смерти, человек лучше представляет, что ему делать сегодня. Стоики говорили: "Думай о смерти, если хочешь научиться жить". Это не требование постоянно раздумывать о смерти, где бы человек ни находился, это бы было более чем странно. Скорее всего, очень важно удерживать фон и фигуру, чтобы была и жизнь, и осознание ее конечности. В консультировании мы часто сталкиваемся с людьми, испытывающими большую тревожность по поводу возможности смерти и как следствие пытающимися расширить себя в пространстве и времени. Такие люди со многим идентифицируют себя. Такой человек говорит, что Я - это моя карьера, Я - это моя привлекательность, дети, продукты деятельности, друзья, квартира, машина, хобби и увлечения ... Очень важно сузить человека в его реальных границах и показать, что он не является своей карьерой, что он вообще не является своей ролью, он является только своей сущностью. С этой целью можно человеку предложить выделить то, без чего он бы не смог существовать. Предложить найти то, что можно у человека отнять, и он перестанет существовать. Очень трудный процесс и в результате остается лишь не многое. Человек вдруг осознает, кто он такой и что без многого можно в реальности обойтись. Идет процесс дезидентификации. До этого момента человек часто теряется и растворяется в ролях, в объектах идентификации, а после него открывается возможность осознать центр, сущность которого чистое бытие – Я ЕСТЬ безо всяких «прилагательных». Дезидентификация может стать очень хорошим стимулом для изменения. Возвращаясь к теме смерти, я могу сказать - если мы считаем, что в консультировании очень важно осознать свою смерть, то возникает вопрос как это можно сделать? Существует ряд способов, которые помогают столкнуться с собственной смертью. Очень важно чтобы не терапевт дал опыт клиенту, а терапевт помог в себе открыть этот опыт, роль терапевта - роль катализатора. У каждого есть внутри опыт, связанный со смертью, но люди вытесняют его. Иногда мы можем катализировать процесс оживления этого опыта, чтобы человек понял, что экзистенциальные переживания не являются его врагом, что он может использовать их в качестве союзника и ресурса в изменении жизни. В консультировании очень много ситуаций где мы сталкиваемся с проблемой смерти и иногда сами психологи бояться коснуться этой темы, думая, что они подтолкнут человека в ненужном направлении... Это может быть ошиюочным мнением. Даже когда мы сталкиваемся с людьми, которые находятся в крайних обстоятельствах, например, после потери близкого человека, иногда нам кажется, что мы должны их как - то опекать, помочь избавится от боли, утешить... В реальности, эта ситуация очень болезненная и сложная, но она же является напоминанием человеку о его смерти и этого нельзя забывать. Если такой человек пришел к нам за помощью, помощь заключается не в том, чтобы мы его оглаживали и утешали, а в том, чтобы он ушел с осознанием значимости того, что произошло для него самого. Человек может понять, что для него значит потеря, возможные чувства вины, обиды, тревоги, что осталось не сказанным, не сделанным, какие возможности он утратил, какие остались, что для него означает его собственная смерть ...Мы можем перестать бояться этих вопросов. По большому счету, наши клиенты могут понять, что очень часто наш рост происходит за счет наших личных трагедий, и наши личные трагедии являются самым огромным стимулом к изменению жизни и себя. Одновременно с этими возможностями, у человека в ситуациях крайних потрясений, возникает вопрос - на сколько он склонен к самоубийству. Для того, чтобы выявить опасность суицида, Франкл предлагает задать человеку два вопроса. Один из них такой: «Собираетесь ли вы совершить самоубийство?». Ответ, разумеется, чаще всего получаем негативный. Второй вопрос предназначен для того, чтобы проверить истинные намерения человека, и звучит так: «Почему нет»? Человек, не собирающийся совершать самоубийства готов ответить на него. С другой стороны у человека, который скрывает свои намерения, чтобы ему не помешали их осуществить, не будет готового ответа. Более того, при этом можно наблюдать типичную форму поведения, при котором он демонстрирует беспокойство и неспособен дать убедительный ответ, так как склонный к самоубийству человек испытывает чувство полной безнадежности и фактически считает, что нет ничего такого, ради чего стоило бы жить. Когда мы теряем близких, и особенно родителей, мы напрямую сталкиваемся с проблемой своей конечности. Психологически это очень важно. Когда родители еще живы, они как бы находятся между нами и нашей смертью. Есть такой часто бессознательный миф, что пока живы родители, для меня жизнь гарантирована. Когда мы теряем родителей, эта защита пропадает, мы напрямую сталкиваемся с могилой, никто нас уже не отделяет от этого. Такие переживания очень важны. Важно помочь понять человеку, что у него есть дети, друзья... и он может сыграть огромную роль в их жизни. Остались очень важные возможности. Вместе с этим, было бы очень просто, если бы можно было назвать и расписать все возможности и выдавать их человеку по мере использования. Тогда наверное никто бы не испытывал страха смерти. Универсальных способов осмысления и наполнения оставшейся в распоряжении человека жизни не существует, важен человек и контекст его жизни. Очень много возможностей для осознания своей смерти дают определенные периоды в жизни человека. Особенно кризис среднего возраста. Человек осознает, что прошла основная часть его жизни, и ничего кардинального не случилось, а для того, чтобы случилось, остается очень мало времени. Как профессионалы, мы должны помочь человеку актуализировать этот кризис, а не убежать от него, потому, что только так человек может изменить свою жизнь. Да осталось мало, но осталось и необходимо понять, где ты находишься и решить чем заполнить это время так, чтобы это было осмысленно. Это достаточно сложно и здесь мы можем актуализировать его страх смерти, его тревогу. Часто таким катализатором осознания смерти является так же и выход на пенсию. Заканчивается самый важный и содержательный период жизни. Этим катализатором может явиться и разговор о дне рождения, о том, как человек празднует день рождения. Люди очень по-разному относятся к этому. Даже очень простая на первый взгляд вещь - просьба хорошо всмотреться в зеркало может столкнуть человека с сердцевиной его бытия а так же фоном этого бытия – индивидуальной конечностью. Это может быть и просмотр старых фотографий молодости. Все эти моменты дают возможность остро почувствовать, что жизнь идет, время уходит. Это острое осознание часто помогает изменить что - то в той жизненной ситуации, которая есть. Осознанию смерти могут помочь даже некоторые искусственные способы. Например, в ЛСД терапии описано очень много таких возможностей, когда посредством измененных состояний сознания люди переживают индивидуальную смерть... В процессе консультирования можно использовать ряд простых техник: - написать себе эпитафию. - написать некролог. - последнее письмо. - линия на бумаге, точка рождения и точка смерти. Где вы сейчас находитесь? Что означает эта точка на этой линии? Эти техники обостряют видение своей жизни, осознание своей линии жизни. Опыт массированного переживания смерти предлагают различные трансперсональные тренинги. В любом варианте от ведущего зависит острота и экстримальность этого опыта. Можно работать на уровне фантазий и воображения – предложить человеку подробно представить и описать последний день его жизни. Хорошо известны психологам различные игры – катастрофы, когда из группы может быть спасен один или только часть людей, когда каждый на основании своих ценностей должен сказать, почему именно он должен жить, или наоборот, почему он не должен жить. (Подводная лодка, необитаемый остров…). Это далеко не законченный список техник осознания смерти. Понятно, что жизнь более богата и изобретательна. Очень важно чтобы сам психолог был достаточно опытен и зрел, чтобы работать с такими проблемами, потому, что это очень больные проблемы. Если сам психолог будет использовать мощные защиты, он не только не поможет человеку, он научит уходить от этих проблем. Это слишком серьезные вопросы, чтобы к ним относиться поверхностно. Это даже не проблема, это основной вопрос человеческой жизни и к нему нельзя подходить как к проблеме, которую мы какими то психотерапевтическими способами решим раз и навсегда. Сам психолог должен иметь достаточный опыт, чтобы работать с этими вопросами. Важность собственного опыта для психолога крайне важна. Даже в примитивных культурах для того, чтобы стать шаманом существуют сложные обряды инициации. Эти обряды требуют, чтобы у шамана был собственный опыт, личный опыт, включающий страдание, смерть и возрождение. Только после этого шаман становится дееспособным. Один из вариантов встречи со смертью - вопросы наших детей. Вопросы о смерти. Как показывает опыт, родители относятся к ним не серьезно, пытаются увести детей в сторону от этого. Родители делают большую ошибку, когда думают, что дети мало знают об этом и их это не должно беспокоить. Это часто не так. Мы, скорее всего, научаем детей не спрашивать, дети начинают чувствовать, что их вопросы очень тревожат взрослых, и они эту тревогу воспринимают и перестают спрашивать, чтобы не тревожить родителей, хотя для них это важно. Таким способом мы сами подавляем выражение страхов и тревог у детей. Это все переносится во взрослую жизнь. Не выговоренные детские страхи преследуют нас всю жизнь. Мы становимся поверхностными, избегаем вопросов, подавляем свои чувства ... Часто задают вопрос: "Когда ребенок в первый раз узнает и интересуется смертью? Один исследователь, Грегори Рохлин, наблюдал за играми маленьких детей. Он говорил, что уже дети трехлетнего возраста выражают тревогу по поводу смерти. Уже с этого возраста начинает формироваться идея или представление о смерти. Это случается, как показывают исследования, даже без определенного опыта. Известный Философ Макс Шелер говорил, что каждый из нас имеет интуитивное знание смерти. Вместе с идеей смерти в ребенке появляются механизмы защиты от тревоги и страха смерти, здесь я перечислю основные их разновидности. Первый: смерть – это временное состояние, как сон. Вообще, для взрослых детей сравнение смерти со сном очень часто встречается. Единственный ключ к тому, что значит быть умершим - состояние бессознательности, состояние сна, когда ребенок ничего не знает о себе. Это не случайно. Даже в греческой мифологии бог смерти и бог сна, Танатос и Гипнос были братьями близнецами. Эту ассоциацию мы можем найти и в некоторых формах бессонницы, когда человек боится заснуть – равно умереть . Второй – иллюзия личной исключительности. Вера в то, что это меня не касается. Это происходит где-то с другими, а здесь и со мной этого произойти никак не может. Это происходит с теми кого я не знаю, а себя то я знаю и в этом отношении я исключение. Третий – вера в существование личного спасителя. И дети, и взрослые часто цепляются за эти идеи. Больше думают о чужой смерти. То есть, смерть может случиться с кем-то, но не со мной. Кроме того, у меня есть мама и папа и они всегда выручат и спасут, а если они не спасут, что само по себе уже немыслимо, то есть еще и ангел хранитель, а это настолько сильное и большое существо, ведь оно сильнее мамы и папы, и он меня обязательно спасет. (в этот список могут входить врачи, священники, милиционеры…) Четвертый – вера , что дети вообще не умирают. Утешение, которым часто пользуются дети. Молодые вообще не умирают, умирают старые, а до старости очень далеко. Например, когда дети сталкиваются со смертью человека их возраста, они вводят такое различие: умереть, или быть убитым. Не умер, но убит - это спасение от тревоги. Пятый – персонификация смерти. Особенно дети между пятью - десятью годами проходят этап антропоморфизации смерти. Смерти придается определенная форма: скелета, призрака, тени, мертвеца. Этот шаг уменьшает тревогу. Пока ребенок верит, что смерть приносит внешний объект, внешняя сила, имеющая форму, он охраняет себя от идеи, что смерть не внешняя сила, смерть - внутренняя сила, она в нас с самого рождения и что ее никто не приносит со стороны. При персонификации смерти дети воспроизводят эволюцию культуры. В примитивных культурах с помощью антропоморфизации снимаются страхи и тревога по поводу неизвестных сил, которые могут воздействовать на человека. Шестой – высмеивание смерти. Эта защита появляется ближе к подростковому возрасту, когда молодые люди начинают играть с идеей и атрибутами смерти, ее изображениями… Страх смерти и тревога по этому поводу играет большую роль в появлении многих симптомов. Когда защита против страха смерти не эффективна, появляются симптомы. Достаточно часто мы встречаемся с таким феноменом, что, стараясь избежать смерти, человек избегает жизнь, и наоборот, проходя через моделируемый опыт смерти, человек начинает жить гораздо полнее и интенсивнее. Ограничивая себя, избегая жизнь, человек пытается избежать смерть. Об этом говорил Пауль Тиллих: "Невроз это способ избежать небытие, избегая бытия". Необходимо отметить тот факт, что и взрослые используют эти же защиты. Особенно ярко проявляется вера в свою исключительность и в то, что именно меня кто - то спасет. Эти два верования очень сильны. Люди часто думают, что правило смертности, относится к кому - то другому, даже когда человек узнает, что он неизлечимо болен, его первая реакция - отвержение и это часто связано с ощущением своей исключительности. Этого со мною быть не может, сразу следует реакция отвержения-отрицания смерти. Когда человек, наконец, понимает, что он не исключение, что это случилось с ним, он переживает очень сильное потрясение. Человек чувствует себя покинутым, и преданным. Разница между знанием смерти вообще, ее глубоким осознанием и конкретным столкновением со смертью колоссальна. Принятие своей личной смерти это столкновение со многими другими очень неприятными истинами: - Твое бытие конечно. - Твоя жизнь действительно приближается к концу. - Не зависимо от того будешь ли ты или не будет тебя, мир продолжит существовать. (Одна моя знакомая девушка – студентка 5 курса мединститута была совершенно уверена, что если с земли внезапно исчезнут люди, то все живое погибнет вплоть до насекомых и растений) - Мир не признает твоей исключительности. Есть несколько защит, которые применяют взрослые против тревоги смерти, связанные с восприятием своей исключительности. Компульсивный героизм. Эту позицию можно выразить следующей эпитафией: " Я ничего не хочу, я ничего не боюсь, я свободен". В этой ситуации люди рискуют и ищут опасности, чтобы избежать самой главной опасности - осознания своей смертности. Люди ищут внешние опасности, чтобы забыться отгородиться внешней опасностью от той, что всегда с тобой. Яркий пример такого поведения известный писатель Эрнест Хемингуэй. Он всю жизнь искал опасности, пытался этим доказать, что опасности не существует, относился к опасностям небрежно. Он ничего конкретного не боялся, потому что боялся ничто скрытого в нем самом. Он постоянно убегал от основных проблем своей жизни в это геройство. Это отражалось в его произведениях. В известном произведении "Старик и море" главный герой Сантьяго в ситуации приближающейся смерти ведет себя стереотипным способом - выходит в море за рыбой. Ситуация приближающейся смерти ничего не меняет в его жизни. Самого Хемингуэя миф о личной исключительности не спас. Когда этот миф испарился, прошел весь героизм. Сначала последовал психоз, затем самоубийство. Вообще это не случайно, потому, что некоторые люди вдруг осознав, что они смертны - кончают самоубийством. Такая реакция свойственна такому типу человека, который считает, что если мне придется умереть, то нужно умереть сейчас же. Такие люди не могут жить с идеей смерти, с этой тревогой, они считают, что это выше их сил. Вторая форма защиты - трудоголизм ( Работоголики ). Очень частая форма. Здесь спасение от осознания конечности - погрузиться в работу и пребывать в состоянии постоянного движения и занятости, прогресса. Время в этом случае является врагом, потому, что оно связано с конечностью и потому, что оно угрожает мифу исключительности, вере, что человек постоянно идет вперед в нужном направлении, и это будет продолжаться вечно. Работоголик должен быть глухим ко времени, чтобы не слышать, как огромным темпом увеличивается прошлое за счет будущего. Способ жизни у работоголика является компульсивным. Он работает не потому, что ему хочется работать, а потому, что он должен работать, точнее, потому, что он не может не работать. Такие люди склонны эксплуатировать себя без жалости и без учета своих возможностей. Свободное время для такого человека это время тревоги. Жизнь начинается только тогда когда он что - либо делает, вообще жизнь связана с деланием чего - то. А время, проведенное без дела не жизнь - пустота. Здесь большое влияние имеют ценности формируемые культурой. Один антрополог выделил три основных типа ценностных ориентаций связанных с активностью: - бытие - бытие становясь - делание. Бытие – ценностью является сама активность, а не цель деятельности, спонтанное выражение активности личности. Бытие становясь - выражает не то, чего человек достигает, а то чем человек является и становится. В этой ориентации подчеркивается момент развития. Активность здесь направлена на развитие своей личности, на путь к высшим личностным и духовным достижениям. Остается лишь один принципиальный вопрос, на который сложно ответить: Где лежат критерии высшего и духовного вовне или внутри меня? Делание - этот тип активности связан с достижениями, и вообще, в этом ключе жизнь измеряется материальными достижениями. В западной культуре этот тип очень распространен. Жизнь имеет смысл, если есть осязаемые результаты. Часто девиз нынешней культуры «Чем больше, тем лучше». Мы накапливаем все больше и больше, забыв о том , что «Больше» никогда не бывает «Достаточно». И на этом пути часто разочарование мотивирует следующий шаг в этой гонке. Третья форма защиты - нарциссизм, человек все внимание уделяет себе, это миф исключительности развитый до предела. Фромм очень красиво описал пример такой личности. Клиент на заявление врача о том, что его неделя полностью занята, реагирует фразой: Ну, доктор, ведь я живу рядом, всего в пяти минутах ходьбы. Или другой пример – Женщина на вокзале, подходя к большой очереди в кассу, спрашивает: Билеты есть на Уфу? Затем она еще долго возмущается по поводу того, что ей никто не смог ответить. Все ее поведение говорит о том, что если она завтра едет в Уфу, то и все остальные люди обязаны ехать туда же и именно завтра, ей даже и в голову не приходит, что люди берут билеты на разные дни и в разных направлениях . Четвертая форма защиты - контроль. Некоторые люди, из-за страха смерти выбирают определенные профессии, которые позволяют реализовать иллюзию контроля смерти. Профессия военного, проф. врача, духовника, сфера ритуальных услуг… Здесь иллюзия контроля служит защитой от тревоги смерти . Другая базовая защита от тревоги - вера во всесильного защитника, спасителя. В человеческой истории это связано с верой в бога. Когда человек заболевает неизлечимой болезнью, он часто роль всесильного спасителя отдает лечащему врачу. Многим врачам это нравится, они с удовольствием надевают эту мантию спасителя, ведь это увеличивает и их исключительность. Каждый раз результат одинаков - врач становится больше чем жизнь, установка неизлечимо больных по отношению к врачу становится иррациональной. Больные бояться высказывать негативные эмоции, вдруг врач потом не спасет. Больные постоянно извиняются, что отнимают драгоценное время у врача, хотя понятно, что он для этого там и находится. И для пациента очень важно чтобы врач обладал большой силой и потому, они сами придают ему эту силу, приписывают то, чего нет. Иногда пациенты многого не говорят врачам, утаивают часть информации о своем здоровье, чтобы не повредить иллюзии всесильности врача, вдруг он скажет, что с этим он ничего не может сделать, а это уже крушение иллюзий. Тем более они не говорят о своих эмоциях, о своем отчаянии, потому что бояться высказать это врачу. Вообще, врач часто бывает последним, кто узнает об ухудшении в состоянии пациента. Все могут знать, в палате, родные, даже психолог может знать, лечащий врач не знает. И врачу кажется, что он хорошо справляется с ситуацией, у него появляется неверное представление о душевном и физическом состоянии больного. Самое главное, что в этой ситуации катастрофической является реакция больного на то, что врач, в конце концов, ничего не может сделать, что смерть действительно наступает. Больной чувствует себя брошенным и обманутым благодаря собственным иллюзиям, а виновным становится врач потому, что не смог реализовать мифа о спасителе. Резюмируя все вышесказанное, необходимо еще раз отметить, что факт осознания своей смерти, как бы тяжело он не переживался, может сыграть огромную роль в изменении жизненной ситуации человека. |