Сарбаш С.В. - ПРАВО УДЕРЖАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Право удержания в российской федерации
![]()
|
, то ретентор вправе продолжать удерживать вещь и после истечения срока исковой давности, реализации же этого полномочия в принудительном порядке ретентору не требуется. Поэтому в отношении удержания нельзя сказать, что оно представляет собой, как другие права в таких случаях, nudum jus. -------------------------------- <*> См.: Гражданское право. Часть I: Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 268. <**> См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 223, 231; Кириллова М.Я. Исковая давность. М., 1966. С. 24 - 26; Советское гражданское право / Отв. ред. О.С. Иоффе, Ю.К. Толстой, Б.Б. Черепахин. Л., 1971. С. 221 - 222. Надо сказать, что и в других правопорядках признается, что истечение срока исковой давности не прекращает право удержания. Таково, например, положение в английском праве. Кроме того, здесь с помощью определенной презумпции решен вопрос о том, как должно рассматриваться длительное удержание вещи без требования платежа: в таком случае это может быть расценено судом как отказ от права удержания, что влечет его прекращение <*>. -------------------------------- <*> Bell A.P. Modern law of person al property in England and Ireland. London; Edinburgh, 1989. Р. 150. Еще одна проблема, которую можно отнести к вопросам прекращения права удержания, связана с возможной аналогией закона относительно прекращения залога по требованию залогодателя в том случае, если залогодержатель грубо нарушает обязанности по страхованию предмета залога, предупреждения о возникновении угрозы утраты или повреждения залога, а также необходимости принимать меры, требуемые для обеспечения сохранности заложенного имущества (п. 3 ст. 343 ГК). В самом деле, право удержания, как уже не раз отмечалось, наиболее близко по своей природе примыкает к залогу. Для последнего, в целях защиты интересов залогодателя, предусмотрены специальные, названные выше, меры, направленные на досрочное прекращение залогового правоотношения. В связи с тем, что аналогичная ситуация может сложиться и в правоотношении по удержанию, возникает вопрос о наличии у должника права требовать от ретентора соблюдения указанных обязанностей, а также права требовать прекращения удержания на основании неисполнения этих обязанностей. В ст. 360 ГК РФ сказано, что правила о залоге применяются к удержанию лишь в отношении объема и порядка удовлетворения требований, обеспеченных залогом. Таким образом, можно считать, что речь здесь идет о ст. 348 - 351 ГК. В таком случае каких-либо оснований для распространения на ретентора обязанностей, указанных в п. 1, 2 ст. 343 ГК, не имеется. В то же время необходимо сказать, что, по мнению автора, в отдельных случаях суд может квалифицировать действия ретентора как злоупотребление правом и отказать ему в защите его права на удержание (ст. 10 ГК). С другой стороны, можно в принципе говорить и об аналогии закона. Еще один вопрос, связанный с прекращением права удержания, вызывают положения п. 3 ст. 414 ГК РФ. Здесь сказано, что новация прекращает дополнительные обязательства, связанные с первоначальным, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Оставляя в стороне возможную дискуссию о понятии "дополнительные обязательства" и предположив, что речь в данном случае идет и о способах обеспечения обязательств, которые в законе называются также дополнительными требованиями (ст. 207 ГК РФ), рассмотрим влияние новации на право удержания. В соответствии с п. 1 ст. 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения. Предположим теперь, что право ретентора на удержание основывалось на определенном обязательстве, из которого и возникло его право требования, причем последнее являлось денежным и срок его исполнения к моменту новации наступил. Если в результате новации у кредитора исчезает денежное требование, срок исполнения которого наступил, то нельзя говорить и об удержании. Причем это последствие наступает вне зависимости от указанных выше требований п. 3 ст. 414 ГК. С другой стороны, если предположить, что результатом новации явилось возникновение такого обязательства, по которому должник опять-таки должен уплатить денежную сумму, и срок этого платежа наступает в момент новации, то нельзя, по нашему мнению, говорить о прекращении права удержания, ибо все условия для его возникновения, указанные в законе, налицо <*>. В этом проявляются особенности права удержания, отличающие его акцессорность, которая является, с позволения сказать, более гибкой или абстрактной, чем у других (за исключением банковской гарантии) способов обеспечения исполнения обязательств. Единственным к тому основанием является соблюдение всех требований, указанных в ст. 359 ГК, и, в частности, требования о нахождении вещи в руках кредитора (ретентора). Здесь можно провести сравнение с залогом, который в описанной ситуации безусловно прекращается, так как меняется существенное условие договора залога - обеспечиваемое обязательство и на него полностью распространяется действие ст. 414 ГК РФ. -------------------------------- <*> В литературе высказано и другое мнение. О.Ю. Шилохвост указывает, что новация прекращает удержание. См.: Шилохвост О. Прекращение обязательства новацией // Российская юстиция. 1996. N 8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Завершая рассмотрение права удержания, необходимо отметить несколько ключевых моментов. Прежде всего проведенное автором историческое исследование этого института убедительно показывает, что право удержания представляет собой национальный институт, длительное время формировавшийся в отечественной правовой доктрине. Следует признать, что право удержания как способ обеспечения обязательств не заимствован из каких-либо иностранных законопорядков, а развит собственной правовой доктриной и законодательно закреплен в действующем Гражданском кодексе. В то же время исследованный институт хорошо известен практически всем правовым системам. В той или иной мере он отражает специфические черты, присущие праву удержания в западной доктрине. Сравнительное исследование показывает, что российская правовая наука и законодательство, регламентировав право удержания в Гражданском кодексе, приблизилась в этой части к европейской правовой семье. Существующие здесь различия несравнимы с ситуацией, существовавшей ранее, когда западное законодательство содержало в себе такую юридическую конструкцию, которой вовсе не существовало в России. Этот факт следует признать отрадным, ибо унификация и сближение законодательства разных стран в области гражданского оборота способствует увеличению товарооборота, лучшему пониманию иностранными субъектами правовой среды российского рынка. Одновременно необходимо сказать, что правовая регламентация удержания в России не в полной мере отвечает требованиям жизни, ибо большое число возникающих правоотношений не урегулировано Гражданским кодексом, что может усложнить его применение и вызвать конфликтные ситуации. На наш взгляд, до соответствующей законодательной корректировки помощь в правильном применении удержания может оказать наука и судейская деятельность. Именно последней предстоит ответить на вопросы, поднятые в данной работе, и те, которые еще возникнут в практике. Изучение права удержания убедительно доказывает, что данная конструкция является самостоятельным способом обеспечения исполнения обязательств. Несмотря на то что удержание имеет сходные черты с некоторыми другими институтами, оно не может рассматриваться как их часть или разновидность. Право удержания обладает своими специфическими чертами, которые служат основанием для конструирования его именно как отдельного института. Простота, доступность и универсальность данного способа обеспечения исполнения обязательств могут привести к его широкому распространению в практике, которое в настоящее время сдерживается, видимо, фактором новизны и малоизвестности его субъектам гражданского оборота. |