Пустоцвет. Аннотация мир технически развитый как наш, но присутствуют другие расы. Люди не знают об этом или не хотят знать. Все происходящие мистические события скрываются и замалчиваются, чтобы не тревожить сон граждан.
![]()
|
Глава 12 Неделю спустя. Детский праздник в конце осени приходился на первый день осенних школьных каникул. Эта была давняя традиция города Тишера. Праздник проводился в большом зале спортивного детского центра. Туда приглашались не все школьники, а только отличники учебы и победители спортивных соревнований. Приглашения на этот праздник были именными, и было престижно для семьи получить его. Детей привозили на школьных автобусах и после праздника развозили по домам. Семья Вартаки была постоянным спонсором праздника, но только в этом году она взялась за организацию праздника. В Университете только и говорили об этом. Студентки шептались, что такого праздника ещё не было, и что семья наняла лучших артистов, чтобы развлекать детей, а ещё будут выступать детские танцевальные коллективы, будут конкурсы и даже танцы. Мира каждый день рассказывала мне все новые подробности о празднике. А я целую неделю, предпринимала, титанические усилия, чтобы сдержать на лекциях зевоту и ещё приходилось постоянно контролировать себя, чтобы держать глаза открытыми. Мне всю неделю так хотелось спать. Я переехала в кондитерскую на следующее утро после разговора с хозяйкой. Поздно ночью придя домой, я собрала небольшую сумку и за сборами забыла спросить у Лилиана об убийстве в замке. Лилиан должен был видеть, кто убил девушку. Домовой помогал мне собирать вещи и рассказывал мне короткие истории из жизни обитателей замка. Он усиленно отвлекал меня, а я, боясь, забыть, что ни будь важное, так сосредоточилась на сборе вещей, что не заметила его манёвра. Все-таки я наивная, даже домовой пользуется этим. После моего переезда в кондитерскую, я домой больше не приходила. Работники кондитерской ложились спать не раньше двух часов ночи, а вставали в 6 часов утра. Утром я работала почти до начала занятий. За десять минут до начала лекций, я уходила в Университет, а после занятий спешила опять в кондитерскую. Целую неделю главный кондитер и хозяйка пекли различные пирожные, пробовали разные рецепты и наконец, определившись с ассортиментом, начали готовиться к празднику. У остальных тоже было много работы. Я целыми днями мыла посуду и оборудование, принимала товар у поставщиков, перебирала фрукты и ягоды. Хозяйка не хотела ударить в грязь лицом, это был такой прекрасный шанс для неё. Лучшая реклама для бизнеса и предприниматель, радеющий за своё дело, не упустит такой возможности. От постоянных недосыпаний я перестала есть. У меня было только одно желание выспаться. Последние два дня перед праздником выдались самыми тяжелыми. Были выходные, занятий в Университете не было, мы встали в 6 часов утра и приступали к приготовлению теста для пирожных. Меня тоже привлекли к работе над тестом, заняты были все. В воскресенье за день до праздника, кондитерскую посетил глава семьи Вартаки собственной персоной. Он пришел после обеда. Важно зашел в кондитерскую и попросил продавщицу позвать хозяйку. Я в это время мыла полы в кондитерском цехе и слышала через открытую дверь, о чем шел разговор. Он поинтересовался все ли готово и спрашивал когда прислать машину за изделиями. Праздник начинался в 11 часов дня и к этому времени пирожные должны быть уже доставлены в детский центр. И ещё он попросил, чтобы хозяйка сама проконтролировала доставку пирожных. В этот день мы легли в четвертом часу утра. Я легла на надувной матрас и мгновенно уснула. Когда хозяйка пришла меня будить, мне показалось, что я заснула только минуту назад. - Агнеса ты не могла бы помочь мне собрать и упаковать пирожные. – Попросила хозяйка. С трудом разлепив веки, я пошла в душ. Мне необходимо было проснуться. Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась. Я сильно похудела. У меня заострились скулы и впали щёки, глаза были сонные, а под глазами красовались темные круги. Дети испугаются меня, хорошо, что хозяйка не берет меня с собой в детский центр. Мне нужно в университет. Пришлось собрать остатки сил, коих оставалось совсем немного, чтобы адекватно реагировать на указания хозяйки. Целый час мы выносили из холодильника коробки с пирожными и печеньем и раскладывали их на столах в торговом зале. Потом хозяйка осматривала каждое кондитерское изделие, а я перевязывала коробки с уже отобранными пирожными и складывала их в специальные контейнеры с искусственным льдом. Только после того, как контейнеры погрузили в машину, я побрела на занятия. Первую пару я пропустила, а на второй паре мой организм не выдержал и я заснула. Сквозь сон, я слышала, что Мира что-то говорит, она даже тормошила меня за плечи, но видимо мой организм дошел до предела, я так и не смогла проснуться. Глава 13 Проснулась я от холода. У меня замерзли ноги и руки, и первая мысль была - я лежу на улице. Открыв глаза, я обнаружила, что лежу в помещении с каменными обшарпанными стенами, но это была не больница. Свод потолка был полукруглым, а сам потолок очень высоким. Само помещение было длинным и узким. Маленькое окно под потолком, практически не освещало его. В углу стояла каменная печь, но она не могла обогреть такое большое помещение. Пол тоже был каменным, но гладким и чистым. Если бы не деревянная дверь и две пустые кровати, застеленные чистым бельём, то я бы подумала, что лежу в склепе. На спинке кровати висела моя одежда. У самой кровати стояла сумка и обувь. От долгого лежания затекли мышцы, но если я сейчас не встану и не оденусь, то к переутомлению прибавиться ещё и простуда. Оделась я в короткие сроки, приходилось переминаться с ноги на ногу, пол был очень холодный. В помещении гуляли сквозняки, даже в верхней одежде было прохладно. Закутавшись, в куртку, я сидела на кровати и начала думать, что мне делать дальше. Нужно было выбираться отсюда, но где я нахожусь, я не знала, и предположений у меня не было. Со скрипом открылась дверь и зашла молодая девушка в одежде послушницы монастыря. Черное свободное одеяние, длиною до самых пяток и головной убор, скрывающий волосы и шею. Только лицо оставалось открытым. - А пришла, чтобы проверить печку, а вы уже очнулись. Настоятельница сказала, что вы ещё сутки проспите. – Улыбаясь, сказала девушка. – Меня зовут Дарина, я послушница, а это больница при женской обители. Прежде чем стать монахиней, каждая послушница несет послушание здесь, ухаживая за больными. Было заметно, что девушке не хватает общения, и она не упустит возможности поговорить. Мне не требовалось отвечать или задавать вопросы, она расскажет все сама. - У тебя нет социальной карточки и скорая помощь, привезла тебя сюда. – Продолжила девушка. – Матушка настоятельница очень удивилась. Ты не бездомная, у тебя есть документы и одежда у тебя добротная. Да и болезнь у тебя лечиться сном. Нужно только выспаться, и ты здорова. Она очень удивилась, когда увидела тебя. Обычно к нам в больницу привозят бездомных и смертельно больных, чтобы они умерли в чистоте и покое, а монашки помолятся за упокой их души и похоронят, как положено, да и за могилкой будут ухаживать. Социальную карточку, я не получила, первое время было некогда, а потом я закрутилась и забыла. Медицинская страховка стоит дорого, а без неё социальную карточку не дадут. Деньги у меня есть, но я подумала, что пока молодая, смогу сэкономить. И молодые болеют, не знала я, что недосыпание приведет меня к такому финалу. Наверное, меня не смогли разбудить и вызвали скорую помощь, а та отвезла сюда. - Тебе волосы будет трудно расчесать. – Предупредила меня Дарина. – Что же ты за такой красотой не ухаживаешь, они спутались все. Машинально потрогав свою косу, я сникла. Волосы у меня были длинными и густыми, а в последнее время, я совсем за ними не ухаживала, иногда и расчесывать забывала. Заплетала в косу и обматывала вокруг головы, чтобы не мешали. На работе необходимо было носить платок. В последние дни перед праздником, я и платок забывала снимать, так в нем и ложилась спать. - Тогда нужно их подстричь, я давно собиралась, а теперь придется. – Сказала я. - Это не проблема. – Воскликнула Дарина. – Матушка настоятельница очень хорошо стрижет. Сейчас пойдем к ней, она подстрижет тебя и благословит. Мы вышли из палаты и направились по длинному коридору. У самой дальней комнаты Дарина остановилась и указала мне на дверь, а сама кивнула на прощанье и торопливо пошла обратно. Я постучала в дверь. Приятный женский голос разрешил войти. Комната настоятельницы была маленькой, но теплой. Пол здесь был деревянным, а окно довольно большим. Стены завешаны самоткаными гобеленами с изображениями картин загробного мира. В печке потрескивали дрова, а на печке стоял большой чан с водой и небольшой чайник. Матушка настоятельница была пожилой женщиной. Монашеские одежды скрывали её фигуру, но платка на ней не было. Седые волосы были собраны в пучок. Все лицо женщины было в морщинах, но взгляд был добрым и понимающим. - Матушка – Обратилась я – Вы не могли бы подстричь мне волосы, боюсь я не смогу их расчесать. Виновата. Сама довела их до этого, но мне так хотелось спать в последнее время, что я забывала обо всем. Настоятельница показала мне рукой на стул, а сама пошла к небольшой тумбочке, стоящей у кровати. Достала оттуда ножницы и расческу. Пока она готовилась. Я сняла верхнюю одежду и расплела косу. Волосы у меня выглядели ужасно. На ощупь они были сухими и безжизненными. Сначала настоятельница, отрезала мне косу, а потом, осторожно расчесывая и распутывая уже короткие волосы, начала ровнять пряди. А я смотрела в окно. Рядом с обителью располагалось кладбище. Ровные ряды могил с крестами и посыпанные песком дорожки между ними. Кладбище было большим. - Обители более 500 лет. – Тихо сказала настоятельница. – Поэтому и кладбище большое и это только женская половина, на другой стороне похоронены мужчины и семьи. - А мужчины лечатся отдельно?- Поинтересовалась я. - Для них выделено отдельное крыло, но послушницы там послушание не несут, только монашки. Молодым девушкам нужно избегать соблазна. – Спокойно сказала она. Потом настоятельница поставила на стул таз и вымыла мне голову теплой водой из чана. Мне стало сразу тепло и так спокойно, а может это настоятельница так влияла на меня. Пока я сушила голову полотенцем, настоятельница заваривала чай. Волосы свои я сожгла в печке и даже протерла пол. Это все, чем я могла отблагодарить матушку настоятельницу за помощь. Мы пили чай и вели неторопливую беседу. Я рассказала, почему попала в больницу, а потом немного рассказала о себе. Начала я с того момента, когда приехала в этот город. Настоятельница заметила, что я пропустила большую часть моей жизни, но вопросов задавать не стала. Её спокойствие и участие отвлекли меня от забот и проблем, рядом с ней я отдыхала душой. Перед уходом, она подробно объяснила мне, как добраться до города. Обитель находилась в пригороде в противоположном конце от моего дома. До остановки автобуса нужно было пройти около километра. Мне ещё нужно было доехать до кондитерской и забрать сумку с вещами, а потом домой. Оказывается, я проспала сутки, пропустила занятия в Университете и работу, но изменить ничего уже нельзя. После стрижки я с удивление обнаружила, что волосы у меня кудрявые, а я и не знала. Сколько себя помню, всегда ходила с длинными волосами, собранными в косу. Дома, ухаживать за ними мне помогала кормилица, а здесь мне некогда было рассматривать их, я их мыла высушивала и сразу заплетала в косу. И цвет волос у меня стал светлее. Раньше они были темно каштановые, а сейчас я увидела, что у меня есть более светлые рыжие пряди. Как же легко было голове с короткими волосами. Сейчас они доставали мне до плеч, красиво обрамляя лицо, лежали на голове крупными кольцами. Я даже выглядеть стала по другому, мне понравилась моя новая прическа. Настоятельница благословила меня перед уходом. Тепло, попрощавшись с ней, я пошла к выходу. Выход находился в конце коридора. Палат в обители было немного, но кроме моей, все были заняты. Из некоторых слышались слабые стоны. В больнице было чисто, но ремонт здесь бы не помешал. Видимо, обитель сама содержала больницу и старалась, как могла в меру своих скромных сил. Ни Администрация города, ни богатые жители не помогали обители. Все забыли о том, что есть бездомные, одинокие и тяжелобольные граждане, нуждающиеся в лечении и заботе. Только монашки бесплатно помогали всем страждущим. На улице был ветер. Наступила пора дождей и ветров, так называли здесь зиму. Одета я была не по сезону. Моя тонкая куртка не могла защитить меня от ветра. Нужно было ещё неделю назад сменить верхнюю одежду на более теплую. Но с подготовкой к празднику, я упустила изменения в природе. Я накинула на голову капюшон и засунув руки в карманы, быстро пошла в сторону автобусной остановки. Шум приближающей машины, я слышала и свернула к краю дороги. Машина начала тормозить, но я не обратила на это внимание, а только прибавила шаг, мало ли по какой причине, водитель решил остановиться. Секунда и я оказалась в машине на переднем сиденье. Я даже не успела испугаться. Осознание того, что меня заперли в машине, пришло тогда, когда двери с шелком заблокировались. Повернув голову, я увидела на водительском сиденье Вальтера. На заднем сиденье сидели три его брата. - Пристегнись. – Спокойным голосом сказал Вальтер. Сняв капюшон, я нашла ремень безопасности. Перекинув его, я начала искать, где он закрепляется, но видимо у меня тряслись руки, и я не попадала в замок. Меня осторожно взяли за руку и направили в нужную сторону. Ремень защелкнулся, мою руку отпустили. Странно у Вальтера была холодная рука, а при последней нашей встрече, его рука была теплая как у человека. Интересно, что за метаморфозы с ним происходят? Машина резко дернулась, меня сначала вжало в кресло, а потом резко кинуло вперед, и я ударилась бы о приборную доску головой, но мой лоб соприкоснулся с рукой Вальтера. - Спасибо. – Сказала я и шмыгнула носом. Видимо я все-таки простудилась в больнице. Вальтер открыл небольшой ящик между нашими креслами и достал оттуда пачку бумажных носовых платков. - Не нужно…. – Сказала я. – Спасибо у меня есть. Открыв свою сумку, я достала платок и вытерла нос. Не хотелось бы сейчас заболеть простудой, скоро будет сессия. - Почему у тебя нет социальной карты. – Спросил Вальтер. Сейчас машина ехала на небольшой скорости, и Вальтер, отрываясь от дороги, периодически бросал на меня взгляды. Отвечать я не стала, только пожала плечами. У меня не было оправданий, я сама в этом виновата. - Почему тебе в приюте не выдали социальную карту? – Ещё раз спросил Вальтер. - Её просто нет. – Ответила я. Меня удивило, что он знает про приют, интересно, что ещё ему известно. - Я читал твое личное дело. – Сказал Вальтер. – Приют должен был выдать тебе социальную карту. Ты потеряла её? - У меня её никогда не было. – Просто ответила я. Подозреваю, что когда моя мама заказывала для меня фальшивые документы, она просто не знала, что существует такая карта. Маги никогда не лечились в больницах, у некоторых из них даже не было удостоверений личности. Их как бы, не существовало. - Я поздно приехал в Университет, тебя уже увезли, а настоятельница не пустила меня в больницу. – После нескольких минут молчания, сказал Вальтер. Меня так удивили его слова. Зачем бы ему беспокоиться обо мне. - Спасибо за заботу, но я не понимаю…..- Удивленно ответила я. - Наша семья частично виновата в твоей болезни. – Ответил один из братьев. За все время пути, они сидели очень тихо, я опять забыла об их присутствии. Я не считала их виноватыми. Работала я за деньги, меня никто не принуждал, а что я не досыпала, все в кондитерской мало спали и все плохо себя чувствовали, просто мой организм так отреагировал на переутомление. - Мне оплатят сверхурочную работу. – Ответила я. – Вы не в коем случае не виноваты в случившимся. В это время машина въехала в город, я увидела здание Университета. - Не могли бы вы высадить меня у кондитерской. – Попросила я Вальтера. - Меня зовут Вальтер, Агнеса. - Я знаю… Мы подъехали к кондитерской и прежде чем разблокировать двери, Вальтер взял мою руку и тихонько сжал. Рука у него была прохладной, но не холодной, как в начале путешествия. - Ты пойдешь работать? – Спросил он, глядя на меня. – Ты же только из больницы? - Моя болезнь лечиться сном, и я выспалась. – Ответила я и осторожно высвободила руку. Вальтер разблокировал двери, я вышла из машины, не оглядываясь, пошла в кондитерскую. У меня сегодня много дел и опять я напомнила себе, что нужно прочитать о волколаках в книгах из замка. Глава 14 Наконец-то, я добралась домой. Поставив сумку, я сразу пошла в душ. Когда я вышла из душа, моя сумка была разобрана, грязные вещи были сложены в корзину для белья, а на столе стоял легкий ужин. - Спасибо Лилиан за заботу. – Сказала я. – Я так скучала по тебе. Весь вечер Лилиан не отходил от меня, было заметно, что он очень скучал и переживал за меня. Я рассказывала, как провела все это время и когда упомянула о том, что оказалась в больнице, он нахмурился и погрустнел. - Не хорошо, так убиваться на работе. – Тихо произнес он. – Тебе нужно беречь себя, ты худенькая и слабая. - Кто же будет деньги зарабатывать? – Спросила я. – Мне хозяйка премию большую выдала и пару выходных дней. Куплю себе куртку, а тебе материала на теплый сюртук и брюки. На улице холодно, а брюки у тебя тонкие. - Не стоит …- Засмущался Лилиан. – Баловство это все, домовые не мерзнут… - Не умеешь ты врать. – Ответила я. – Вы живые и теплокровные, а значит, холод чувствуете, и мерзните также как люди. - Да мы теплокровные…. – Согласился Лилиан. Спать я легла рано, до выходных ещё далеко и завтра мне нужно на занятия. Мира встретила меня у двери Университета. - Я виновата. – Сказала она. – Нужно было вызвать такси и отвести тебя домой, но я так напугалась, когда ты не реагировала и вызвала скорую. Они сказали, что отвезут тебя в больницу. Я потом обзвонила все больницы, но мне сказали, что такая не поступала. - Мира, все хорошо. – Успокоила я её. – Мне нужно было просто выспаться. А потом Мира начала рассказывать мне последние новости. Из всего её монолога, меня заинтересовало, только то, что у нас начались иностранные языки и ведет их сам декан Университета. Мира восхищалась им, он такой красивый и умный и так хорошо преподает предмет, что ещё несколько занятий, и она свободно заговорить на преподаваемом языке. Первую пару вел декан. Он вошел в аудиторию через минуту после звонка. Окинул всех внимательным взглядом и сразу начал объяснять урок. Язык соседнего государства, я тоже знала и ещё несколько языков малочисленных народов. Не могу сказать, почему в программу моего обучения были включены именно эти языки, но я могла свободно говорить и писать на них. Помню, я в детстве очень удивлялась. Зачем мне учить языки, если маги только в крайнем случае покидают территорию ковена, а страну практически никогда. Он действительно очень интересно рассказывал, а ещё на людей действовало его вампирское обаяние, студенты слушали его, открыв рты. Меня его обаяние обошло стороной, а может оно не действовало на меня, потому что я знала, кто он на самом деле. Я сидела и гадала, сколько ему лет. Старые вампиры могли изменять свою внешность, хотя и незначительно. Они, например, могли делать себя старше, чтобы люди видели их и думали, что они стареют, как и они, обычные люди. Обычно в вампиров обращали людей возрастом от 21 до 25 лет, так было принято в вампирском сообществе. Лет 10 новообращенные вампиры жили в семье и учились сдерживать свою жажду, а потом ещё лет 50 семья тщательно контролировала вампира. И только после того, как вампир доказывал свою самостоятельность и сдержанность в еде, ему предоставляли выбор. Или уйти из семьи своего создателя и создать свою семью, или остаться. Уходили редко и поэтому новые семьи вампиров встречались не часто. Вампиров было не много, они тщательно контролировали свою численность, но и тех, что есть, хватило бы для уничтожения больше половины населения мира, если бы они поставили перед собой такую цель. Заметив, что я невнимательно слушаю его, декан задал мне вопрос на иностранном языке. Он спросил меня, о чем я думаю, в данный момент и почему не слушаю лекцию. - Я вас внимательно слушаю. – Ответила я на родном языке и сделав удивленное лицо переспросило его о чем он меня спросил. Видимо я ошиблась насчет его возраста, он сразу определил, что я соврала, но заострять на этом внимание не стал, а повторил свой вопрос ещё раз. Решив доиграть свою роль до конца, я пожала плечами и покачала головой. Все мои жесты говорили, что я не понимаю его, но он мне не верил. Чего уж теперь, он и так понял, что я слишком много скрываю, главное чтобы он не начал докапываться до истины. Я тешила себя мыслью, что я слишком мелкая фигура и совсем ему не интересна. Да и зачем ему это, он декан и у него без меня забот хватает. Два часа спустя. Кабинет декана Университета. Альфред - декан, глава вампирского дома. В дверь постучали и сразу вошли. Вальтер. Он всегда был нетерпеливым, только в последнее время, я перестал его узнавать. Я ещё не разобрался в причинах перемены его поведения. - Альфред, ты узнал? – Спросил он, закрывая дверь. - Теперь да, сегодня на лекции все куски мозаики сложились. – Ответил я. – Только сначала ответь мне на вопрос, зачем тебе это нужно. Девочка не красавица, есть и лучше. Скромная, вежливая и стеснительная. В общем, не в твоем вкусе, тебя всегда интересовали раскованные красавицы, без комплексов, а тут ….этот неприметный цветочек. - Прислушайся. – Попросил Вальтер. Мы замолчали, я стал слушать. За стеной шуршала бумагами секретарша, за окнами разговаривали два студента, но не про это говорил Вальтер. И тут я услышал! У Вальтера билось сердце, я даже слышал, как по его сосудам бежала кровь. Чтобы убедиться, что я не ошибся, я резко схватил его за руку. Она была теплой и мягкой, как у человека. - Этого не может быть! – Воскликнул я. - Ты не веришь своим ушам? – Переспросил Вальтер. Ушам я верил, но поверить в происходящее не мог. Это была очень старая легенда, и каждый рассказывающий её, пересказывал по-своему, добавляя все новые подробности, что первоначальный вариант уже никто не помнил. Записей об этом не было, но мой создатель утверждал, что эта легенда пришла к нам из того, другого мира, откуда пришли сюда наши предки и прародители. - Не веришь? – Спросил Вальтер. – И я не поверил, когда моё сердце сделало первый удар. Я уже практически забыл, как это, когда твое сердце бьется. Было так больно и это только от одного её взгляда. Потом сердце опять остановилось, и я подумал, что мне показалось, но оно ожило и начало биться. А потом я начал дышать, мои легкие раскрылись и я сделал первый вздох. И опять мне было больно. И снова я не поверил. А когда она заболела, моё сердце начало биться медленнее и кровь стала остывать, я подумал, что умираю. А сейчас я дышу, и сердце у меня бьется как у живого. И самое страшное Альфред, я боюсь, что опять стану мертвым. Очень боюсь. И от этого мне не по себе. После перерождения, я уже ничего не боялся, а сейчас боюсь. - Отец знает? – Спросил я. - Он первый заметил. – Ответил Вальтер. – И тоже как ты не мог поверить в происходящее. Сейчас он занимается поисками хоть каких-то записей или хотя бы упоминаний об этой легенде. Но пока безрезультатно. - Ты ответил на мой вопрос Вальтер и теперь мой черед – Сказал я. – Не буду утверждать точно, но с большой долей вероятности, она является пустоцветом. - Как это? – Переспросил он. - Это вольный перевод с древнемагического языка. – Начал объяснять я. – Так называют детей магов, которым не передалась магия. Магия просыпается в 16-17 лет. До этого ребенок воспитывается в ковене. Он не ходит в школу и не общается со сверстниками, только учиться. Его учат всему, что должен знать маг и в том числе, основам магии и ритуалам. Такие дети, к семнадцати годам, получают очень хорошее образование, иногда равное высшему. А когда выясняется, что магия у них не проснулась, ковен отказывается от них. Они получают новые документы и строгий запрет, не рассказывать о своем прошлом, особенно, о жизни в ковене. От них откупаются. Выдают им значительную сумму денег и выкидывают их за пределы ковена. Больше о таких детях не вспоминают, записи о них вычеркивают даже из главной книги ковена, где фиксируются все родившиеся маги. - Это действительно так? – Переспросил Вальтер, - а ещё нас называют порождением зла. Только мы не отказываемся от своих детей. - Вы их просто убиваете во время ритуала перерождения. – Уточнил я. – Ведь слабые дети умирают. Не вам судить магов, они обеспечивают детей на первое время, а дальше ребенок должен сам о себе позаботиться. – Посмотрев на Вальтера, и убедившись, что он не собирается со мной спорить, я продолжил. – Сначала она случайно выдала себя, когда прочитала надпись на древнемагическом языке, а потом подтвердила мои догадки, что убийство девушки в развалинах замка, было замаскировано под ритуальное. Потом она машинально ответила на вопрос, который был задан на вампирском языке. Чтобы подтвердить свои подозрения, я позвонил в приют, где она якобы жила и мне подтвердили, что да, такая девушка воспитывалась у них, но я уже достаточно стар, чтобы определить ложь даже по телефону. Ну а дальше все просто. Сегодня на лекции по иностранному языку, я специально заговорил с ней на другом языке. Она пыталась схитрить, сказала, что не поняла моего вопроса, но она лгала и прекрасно знала, что я понял это. - Хорошо, это многое объясняет, она знает про другие расы, но нас очень трудно отличить от людей даже магам, если не использовать специального заклинания. – Сказал Вальтер, - но почему она знает, кто я и кто ты, если не владеет магией. - Иногда простые люди рождаются с даром, они видят сущность и даже душу. – Ответил я. – Я встречал такого человека, его дар принес ему только раннюю смерть. - Значит, она лишена магии, но имеет дар, плюс её знание теории…. – Задумчиво проговорил Вальтер. – Получается адская смесь. Она знает кто мы и какие мы…. - И ещё, ей, скорее всего, нет восемнадцати лет или только исполнилось, в документах специально поставили возраст совершеннолетия, чтобы органы опеки не заинтересовались. – Предупредил я. - После всего, что ты мне сказал, это такая мелочь. – Задумчиво произнес Вальтер и вышел из кабинета. Вальтер ушел, а я попытался вспомнить, как это быть человеком. Нет, я уже слишком давно мертвый и воспоминание о той человеческой жизни стерлись из моей памяти. Мне, наверное, нравилось быть человеком, а потом пришел мой создатель и заразил меня вампирской романтикой. Когда же меня обратили, я понял, что никакой романтики нет и не предвидеться. Первые 10 лет после моей смерти, меня мучила жажда крови, мне хотелось только её, более меня ничего не интересовало. Только спустя это голодное время, я начал строить свою жизнь, только это была уже не жизнь, а существование и даже осознание того, что я стал бессмертным, меня не радовала. Мои друзья и близкие уходили за черту, оставляя потомков, я следил за ними со стороны и в душе завидовал. Они проживали короткую, но яркую жизнь и оставляли после себя память. Их дети помнили о них и рассказывали своим детям, меня же некому было вспоминать, да и не за что. Ничего героического я за свою жизнь, совершить не успел, я просто умер. |