курсовая. 139334 - курсовая анна бигеева. Соучастие в преступлении
![]()
|
2.2 Ответственность соучастников преступления по специальным квалификационным признакамСпециальные правила квалификации возникают в связи со спецификой отражения соучастия в Особенной части УК. Формы соучастия указаны либо в качестве самостоятельных видов преступлений (ст. 208 УК - организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем; ст. 209 УК - бандитизм; ст.210 УК - организация преступного сообщества; ст.212 УК - массовые беспорядки), либо в качестве отягчающих или особо отягчающих обстоятельств. Таким образом, за сферу квалификации бандитизма выведены все конкретно совершенные бандой преступления вне зависимости от их тяжести. Разумеется, подобное конкретизирует квалификацию, делает ее более понятной. Однако здесь не все так просто. Ведь уголовный закон вводит в структуру бандитизма еще и нападение, под которым понимают физическое насилие или угрозу такового либо процесс, "началом которого является момент создания реальной опасности применения насилия, а завершением - полное овладение имуществом с получением возможности распорядится им по своему усмотрению, в силу чего отпадает необходимость в применении насилия", включающий в себя насилие или его угрозу. Если не ввести нападение в бандитизм, то "провиснет" участие в нападениях, предусмотренное ч.2 ст. 209 УК, останется непонятным сам факт его существования. Отсюда все насильственные преступления становятся составной частью бандитизма и, по общему правилу, выведены из него быть не могут, разве только фиктивно в качестве идеальной совокупности, но и для этого должны быть основания (скажем, несоответствие санкции ч.2 ст. 209 УК тяжести и опасности насильственного преступления). Однако санкция ч.2 ст. 209 УК весьма серьезна (от 8 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества), то она охватывает почти все насильственные преступления, кроме, разве что, убийства (ст.105 УК). Следовательно, при точном, адекватном толковании закона предложенная Пленумом квалификация оказывается неверной. Мало того, вслед за этим возникает еще одна проблема: если уж все или почти все насильственные преступления охватываются ч.2 ст. 209 УК, то совершенно нелогично квалифицировать по совокупности с бандитизмом менее опасные преступления против собственности, тем более, что сам Пленум утверждает, что при наличии оружия, хотя бы одного члена банды "нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось", т.е. нападение возможно и без оружия.1 А возможно ли нападение без насилия вообще, например, бандой совершены кражи. Будут ли такие действия квалифицированы как бандитизм? На наш взгляд, да. Но в таком случае нужно признать, что законодатель, применив термин "нападение", сузил круг бандитизма, логичнее было бы написать в законе "участие в совершаемых преступлениях", что исключило бы споры по поводу толкования "нападения" и сделало бы абсолютно прозрачной суть данной формы бандитизма. И в то же время прерванная деятельность представляет собой не что иное, как фактически неоконченную преступную деятельность, которая юридически признана оконченной. При этом возникает закономерный вопрос: для чего нужна такая конструкция вида преступления? Согласно общепринятой позиции указанный подход оттеняет повышенную общественную опасность определенной категории деяний. Однако данная аргументация не снимает сомнений. Похоже, что указанная конструкция не оттеняет, а затушевывает общественную опасность преступлений анализируемого вида. Во-первых, потому, что все равно фактическая завершенность охватывается такими нормами, т.е. по существу ничего не изменилось бы при конструкции преступления как материального (например, организация банды, связанная с причинением физического или имущественного вреда), поскольку при анализируемом подходе становился бы очевидным максимальный предел вида преступления, а прерванная на том или ином этапе преступная деятельность, как и положено, рассматривалась бы в качестве неоконченной преступной деятельности (приготовления или покушения) и наказывалась в рамках санкции, что мы имеем в настоящее время, только в перевернутом с ног на голову виде. Во-вторых, общественная опасность бандитизма при фактической завершенности преступной деятельности значительно выше, чем при организации банды, а именно она-то и затушевана существующей конструкцией состава. Ведь не случайно законодатель издавна борется за то, чтобы вред не был причинен общественным отношениям; и с этой целью даже освобождает от уголовной ответственности лицо, частично совершившее преступление, но отказавшееся от доведения его до конца (добровольный отказ). Именно поэтому причинение вреда при бандитизме должно наказываться строже, нежели только создание банды, чего не позволяет сделать санкция, созданная в расчете только на создание банды. В-третьих, наказание с необходимостью должно дифференцироваться, отражая реально существующее различие в общественной опасности между фактически завершенной и фактически незавершенной деятельностью, и достаточно высокая общественная опасность самой организации банды не играет при этом никакой роли, поскольку она имеется и в фактически завершенной деятельности. В-четвертых, никому не нужна одинаковая квалификация фактически неоконченной и реально завершенной преступной деятельности, которая с необходимостью выливается в абсолютно различное наказание (естественно, меньшее только при создании банды, и естественно, большее при возникновении от действий банды вреда, т.е. при реально завершенном преступлении). В-пятых, ничего не может изменить в этом плане и квалификация по совокупности, если она возникает (например, признаем, что хищение, либо вымогательство радиоактивных материалов не охватываются бандитизмом), поскольку мы столкнемся с идеальной совокупностью, при которой более логично назначение наказания путем поглощения, вопреки требованиям ч.3 ст.69 УК РФ, т.е. снова в рамках санкции, опять-таки более высокое при наличии последствий и менее высокое - при его отсутствии. Критикуемая позиция, похоже, была доведена до абсурда Проектом УК России, согласно которому участие в банде и в совершаемых ею нападениях выделено в отдельную норму (ч.2 ст. 192) с соответственно меньшим наказанием по сравнению с организацией (созданием) банды (ч.1 ст. 192). Данная позиция нашла закрепление и в ст. 209 УК 1996г. Впрочем, это - логическая завершенность абсолютно алогичного построения нормы. Ведь здесь менее опасной признается деятельность, более приближенная к результату либо уже причиняющая преступный результат (участие в нападениях).1 В существующем виде бандитизм представляет собой (с позиций законодателя) также либо организованную группу, либо преступное сообщество, поскольку в обоих случаях присутствует устойчивость. Но на наш взгляд - только преступное сообщество с определенными дополнительными признаками: вооруженностью и специальными целями. При этом действия, совершенные бандой, квалифицируются по нескольким вариантам: 1) создание банды - по ч.1 ст. 209 УК; 2) участие в банде - по ч.2 ст. 209 УК; 3) участие в совершаемых бандой нападениях - также по ч.2 ст. 209 УК, хотя опасность поведения здесь значительно выше, чем при участии в банде; 4) при совершении бандой тяжкого или особо тяжкого преступления - по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 209 УК и статьей, регламентирующей конкретно совершенное преступление; 5) при совершении бандой иной тяжести преступлений (небольшой и средней тяжести) они охватываются бандитизмом и отдельной квалификации не требуют. По первым трем вариантам особых проблем при квалификации не возникает, они появляются тогда, когда одно и то же лицо выполняет несколько функций.1 Согласно общему правилу категория оконченности преступления имеет существенное значение, поскольку помогает отграничить преступное поведение, свойственное данному виду преступления, от поведения, таковым не являющегося. Преступными должны признаваться действия, направленные в сторону общественно опасного результата и существующие в рамках от начала преступления до его окончания. Действия, совершенные после окончания преступления, как правило, данное преступление составлять не могут (кроме укрывательства, приобретения и сбыта). Отсюда господствующее признание оконченной банды с момента ее создания исключает вхождение в данное преступление и участие в банде, и участие в нападениях, совершаемых бандой. Следовательно, и по данному основанию более точна и истинна квалификация по совокупности действий, составляющих различные части ст. 209 УК. В результате создания ст.210 УК в законе появилось противоречие по квалификации множественности совершаемых сообществом преступлений. Из общих правил квалификации соучастия вытекает, что множественность преступлений является составной частью преступной организации и самостоятельной квалификации не требует. Однако введение ст.210 УК несколько изменило ситуацию с квалификацией. Дело в том, что анализируемая норма сформулирована как усеченная, когда преступление признается оконченным с момента создания преступного сообщества. На наш взгляд, к преступному сообществу следует подходить как к одной из самостоятельных форм соучастия, формулировать его в соответствии с классификацией форм соучастия, удалить из уголовного закона ст.210 УК, ввести преступное сообщество в качестве квалифицирующего признака наряду с другими формами соучастия в отдельные нормы УК, не исключая при этом наличия его и при совершении иных преступлений, т.е. ввести его в рамки общих правил формулирования соучастия в УК и правил квалификации его. Только в этом случае исчезнут изложенные проблемы квалификации и не возникнут новые, поскольку преступное сообщество будет выступать лишь как форма соучастия, наиболее опасная, требующая более пристального внимания общества, и тем не менее являющаяся особенной среди равных (форм соучастия).1 Массовые беспорядки (ст.212 УК) - яркий пример группового преступления, в котором переплетаются различные формы соучастия. Прежде всего, массовые беспорядки организуют лица, заинтересованные в дестабилизации сложившейся ситуации и рассчитывающие на длительное и упорное продвижение к цели, т.е. ядром массовых беспорядков, на наш взгляд, выступает, как правило, преступное сообщество и только в редких случаях, когда массовые беспорядки организуются для разрешения сиюминутных целей (например, с их использованием ограбить банк), данное ядро будет представлять собой организованную группу. Остальные участники массовых беспорядков могут представлять собой и группу лиц с предварительным сговором, и группу лиц без предварительного сговора, и даже элементарное соучастие - по существу весь спектр форм соучастия может быть охвачен массовыми беспорядками. Отсюда и квалификация действий отдельных участников массовых беспорядков будет зависеть от того, в какую группу они входили. Таким образом, основная проблема института соучастия в его квалификации. В этой связи кажется важным уточнить ряд положений. Во-первых, встречающаяся в юридической практике попытка приравнять интеллектуального пособника и подстрекателя путем определения первого как лица, укрепляющего решимость другого соучастника, тем самым максимально приблизив его к подстрекателю, на наш взгляд, является необоснованной. Любой пособник (и физический, и интеллектуальный) укрепляет решимость другого соучастника на совершение преступления в силу самого наличия соучастия. Квалификация же действий интеллектуального пособника ничем не отличается от квалификации действий физического пособника и заключается в ликвидации результатов своего поведения до использования их другими соучастниками. Во-вторых, квалификация действий организатора при добровольном отказе и квалификация действий подстрекателя не должны совпадать, поскольку они выполняют разные функции. При добровольном отказе организатора его действия следует квалифицировать по соответствующей статье УК со ссылкой на ст.31 УК. В-третьих, к преступному сообществу следует подходить как к одной из самостоятельных форм соучастия, формулировать его в соответствии с классификацией форм соучастия, ввести преступное сообщество в качестве квалифицирующего признака наряду с другими формами соучастия в отдельные нормы УК, не исключая при этом наличия его и при совершении иных преступлений, т.е. ввести его в рамки общих правил формулирования соучастия в УК и правил квалификации его. |