Сообщение. Статья В. Г. Белинского. Разделение поэзии на роды и виды
![]()
|
Сообщение на тему: «Статья В. Г. Белинского. Разделение поэзии на роды и виды». Поэзия есть высший род искусства. Поэзия выражается в свободном человеческом слове, которое есть и звук, и картина, и определенное, ясно выговоренное представление. Поэзия заключает в себе все элементы других искусств, как бы пользуется вдруг и нераздельно всеми средствами, которые даны порознь каждому из прочих искусств. Поэзия представляет собою всю целость искусства, всю его организацию и, объемля собою все его стороны, заключает в себе ясно и определенно все его различия. 1. Поэзия осуществляет смысл идеи во внешнем и организует духовный мир в совершенно определенных, пластических образах. Все внутреннее глубоко уходит здесь во внешнее, и обе эти стороны - внутреннее и внешнее - не видны отдельно одна от другой, но в непосредственной совокупности являют собою определенную, замкнутую в самой себе реальность - событие. Здесь не видно поэта, мир практически определенный, развивается сам собою, и поэт является только как бы простым повествованием того, что совершилось само собою. Это поэзия эпическая. 2. Всякое внешнее явление есть результат деятельности внутренних, сокровенных сил: поэзия проникает во внутреннюю сторону события. Здесь поэзия является в новом, противоположном роде. Это царство субъективности, это мир внутренний, мир начинаний, остающийся в себе и не выходящий наружу. Дух уходит здесь из внешней реальности в самого себя и дает поэзии различные до бесконечности переливы и оттенки своей внутренней жизни, которая претворяет в себя все внешнее. Здесь личность поэта является на первом плане. Это поэзия лирическая. 3. Наконец, эти два различных рода совокупляются в неразрывное целое: внутреннее перестает оставаться в себе и выходит вовне, обнаруживается в действии; внутреннее, идеальное становится внешним, реальным. Здесь действие, событие представляется нам не вдруг, уже совсем готовое, здесь мы видим процесс начала и возникновения этого действия из индивидуальных характеров. С другой стороны, эти характеры не остаются в самих себе, но беспрерывно обнаруживаются и в практическом интересе открывают содержание внутренней стороны своего духа. Это высший род поэзии и венец искусства - поэзия драматическая. Эпическая и лирическая поэзия представляют собой две отвлеченные крайности действительного мира; драматическая поэзия представляет собой слияние (конкрецию) этих крайностей. В эпической поэзии выражается созерцание мира и жизни, как сущих по себе и пребывающих в совершенном равнодушии к самим себе и созерцающему их поэту или его читателю. Эпическую поэзию можно сравнивать с образовательными искусствами - архитектурою, ваянием, живописью; лирическую поэзию можно сравнить только с музыкой. Эпическая поэзия употребляет образы и картины для выражения образов и картин, в природе находящихся; лирическая поэзия употребляет образы и картины для выражения безобразного и бесформенного чувства, составляющего внутреннюю сущность человеческой природы. Без лиризма эпопея и драма были бы слишком прозаичны и холодно-равнодушны к своему содержанию. Драма же явилась как бы результатом эпоса и лиры. Несмотря на то, что в драме, как и в эпопее, есть событие, драма и эпопея диаметрально противоположны друг другу по своей сущности. В эпопее господствует событие, в драме - человек. Герой эпоса - происшествие, герой драмы - личность человеческая. В эпопее событие представляет собою человека, заслоняет своим величием личность человеческую, отвлекает от нее наше внимание своим собственным интересом, разнообразием и множеством своих картин. В драме сила и важность события дает о себе знать, как «коллизия» или как то столкновение между естественным влечением сердца героя и его понятием о долге, которые не зависят от его воли, которых он не может ни произвести, ни предотвратить, но которых разрешение зависит не от события, но единственно от свободной воли героя. Власть события становит героя драмы на распутье и приводит его в необходимость избрать один из двух, совершенно противоположных друг другу путей для выхода из борьбы с самим собою. Хотя все эти три рода поэзии существуют отдельно один от другого как самостоятельные элементы, однако ж проявляясь в произведениях поэзии, они не всегда отличаются один от другого резко определенными границами. Напротив, они же часто являются в смешанности, так что иное эпическое по форме своей произведение отличается драматическим характером, и наоборот. Эпическое произведение не только ничего не теряет из своего достоинства, когда в него входит драматический элемент, но еще много выигрывает от этого. Это особенно относится к произведениям христианского искусства, в котором нет ничего выше человеческой личности с ее внутренней, субъективной стороны и где драматический элемент входит в эпический по праву. Превосходный пример эпического произведения, проникнутого драматическим элементом, представляет собою повесть Н.В. Гоголя «Тарас Бульба». Точно так же, как бывает драма в эпопее, бывает и эпопея в драме. У греков все роды поэзии, не исключая и самой лирики, отличаются характером более или менее эпическим: ибо вся жизнь этого народа выразилась преимущественно в пластической содержательности. Трагедия греков особенно отличается эпическим характером, герой в трагедии не человек, а событие (Софокл «Антигона»). Перевес лирического элемента также бывает и в эпопее и в драме. К разряду лирических поэм относятся поэмы Байрона и Пушкина («Евгений Онегин»). Эпическая поэзия Эпос, слово, сказание передает предмет в его внешней видимости и вообще развивает, что есть предмет и как он есть. Начало эпоса есть всякое изречение, которое в сосредоточенной краткости схватывает в каком-либо данном предмете всю полноту того, что есть существенного в этом предмете, что составляет его сущность. У древних эпиграмма (в смысле надписи) имела этот характер. Сюда принадлежат и так называемые гномы древних, то есть нравственные сентенции, которые некоторым образом соответствуют нашим пословицам и притчам, впрочем, различаясь от этих последних своим возвышенным, поэтическим, а иногда и религиозным характером и отсутствием комизма и прозаичности. Сюда же относятся целые собрания поучений, этих свежих творений младенческого народа, в которых он излагал свое воззрение на мир, на различные части природы и т.п. С ними никак не должно смешивать позднейших, возникших из прозы жизни, так называемых дидактических стихотворений. Еще выше на лестнице развития эпоса находятся космогонии и теогонии древних. В первых представляется возникновение вселенной из первоначальных субстанциальных сил, а во вторых индивидуализирование этих сил в различные божества. Наконец, эпическая поэзия достигает вершины своего развития полного осуществления самой себя, дошед до живого источника событий, человека, и выразившись в собственно так называемой эпопее. Эпопея всегда считалась высшим родом поэзии, венцом искусства. Причина этому - великое уважение, которое питали к «Илиаде» греки, а за ними и другие народы. Эпос есть первый зрелый плод в сфере поэзии только что пробудившегося сознания народа. Итак, содержание эпопеи должно составлять сущность жизни, субстанциальные силы, состояние и быт народа, еще не отделившегося от индивидуального источника своей жизни. Посему народность есть одно из основных условий эпической поэмы: сам поэт еще смотрит глазами своего народа, не отделяя от этого события своей личности. Но, чтоб эпопея, будучи в высшей степени национальным, была бы в то же время и художественным созданием, - необходимо, чтоб форма индивидуальной народной жизни заключала в себе общечеловеческое, мировое содержание. Эпопея должна иметь целость, единство действия, соразмерность в частях - это составляет необходимое условие каждого художественного произведения а не исключительное свойство эпопеи. Эпопея нашего времени есть роман. В романе - все родовые и существенные признаки эпоса, с тою только разницею; что в романе господствуют иные элементы и иной колорит. Здесь уже не мифические размеры героической жизни, не колоссальные фигуры героев, здесь не действуют боги, но здесь идеализируются и подводятся под общий тип явления обыкновенной прозаической жизни. Задача романа, как художественного произведения, есть - совлечь все случайное с ежедневной жизни и с исторических событий, проникнуть до их сокровенного сердца - до животворной идеи, сделать сосудом духа и разума внешнее и разрозненное. Сфера романа несравненно обширнее эпической поэмы. Роман возник из новейшей цивилизации христианских народов, в эпоху человечества, когда все гражданские, общественные, семейные и вообще человеческие отношения сделались бесконечно многосложны и драматичны жизнь разбежалась в глубину и ширину в бесконечном множестве элементов. Кроме занимательности и богатства содержания, роман ничем не ниже эпической поэмы и как художественное произведение. Повесть есть тот же роман, только в меньшем объеме, который условливается сущностью и объемом содержания. В нашей литературе этот вид романа имеет представителем истинного художника - Гоголя. Лучшие из его повестей: «Тарас Бульба», «Старосветские помещики». А также повести Пушкина - «Капитанская дочка», «Арап Петра Великого». Хотя новейшие стихотворные поэмы, образцы которых представляют поэмы Байрона и Пушкина и которые в эпоху своего появления назывались романтическими поэмами, - хотя они должны называться, по наличию лирического элемента, лирическими поэмами, но тем не менее они принадлежат к эпическому роду, ибо основание есть событие. К эпическому роду относится еще идиллии, или эклога, из которой XVIII век сделал особый род поэзии поэзию пастушескую, или буколическую. Образцами идиллий могут служить переведенные Жуковским Гебеля и других немецких поэтов: "Красный карбункул", "Две были и еще одна", "Неожиданное свидание", "Норманский обычай". К эпической поэзии принадлежат аполог и басня, в которых опоэтизировывается проза жизни и практическая обиходная мудрость житейская. Этот род поэзии достиг высшего своего развития только в двух новейших литературах - французской и русской. В первой - представитель Лафонтен, во второй - Крылов. В баснях Крылова выразилась вся полнота практического ума, смышлености, по-видимому простодушной, но язвительной насмешки русского народа. К эпической же поэзии должна относиться и так называемая дидактическая поэзия. Лирическая поэзия В эпосе субъект поглощен предметом; в лирике он не только переносит в себя предмет, проникает его собою, но и изводит из своей внутренней глубины все те ощущения, которые пробудило в нем столкновение с предметом. Лирика дает слово и образ немым ощущениям выводит их из душного заточения тесной груди на свежий воздух художественной жизни, дает им особное существование. Все общее, все субстанциональное, всякая идея, всякая мысль - основные двигатели мира и жизни, могут составить содержание лирического произведения, но при условии, чтоб общее было претворено в кровное достояние субъекта, входило в его ощущение, было связано не с какою-то его стороною, но со всею целостию его существа. Все, что занимает, волнует, радует, печалит, услаждает, мучит, успокаивает, тревожит - словом, все что входит в него, возникает в нем, - все это приемлется лирикою, как законное ее достояние. Собственно лирическое произведение - это плод минутного вдохновения. Лирическая поэзия возникает на всех ступенях жизни и сознания, во все века и эпохи; но цветущее ее состояние, в противоположность эпосу, бывает уже тогда, как образуется в народе субъективность, с одной стороны, и положительная прозаическая действительность - с другой. Но лирическая поэзия на этом этапе еще далека от своего высшего назначения - это так называемая народная поэзия. Если субъект погружается в элемент общего созерцания и как бы теряет в этом созерцании свою индивидуальность, то являются: гимн, дифирамб, псалмы, пеаны. Здесь еще мало обособления, и общее хотя и проникается вдохновенным ощущением поэта, однако проявляется более или менее отвлеченно. Это начало, первый момент лирической поэзии, и потому, например, гимны Каллимаха и Гезиода, дифирамбы Пиндара носят на себе характер эпический, допускают в себя повествования и вообще являются в виде лирических поэм довольно большого объема. Субъективность поэта, сознав уже себя, свободно берет и объемлет собою какой-либо интересующий ее предмет: тогда является ода. Предмет оды (различные сферы жизни, действительности, сознания: государство, слава богов, героев, любовь, дружба и т. п.); в таком случае оды имеют характер торжественный. Ода - это средний род между гимном или дифирамбом и песнею. В песне значение и сущность более лирические и субъективные. В оде больше внешнего, объективного, тогда как песня есть чистейший эфир субъективности (образцами являются оды Державина «Водопад», «Осень во время осады Очакова», «Рождение красоты» и др.). Чистый, беспримесный элемент лирики является в песне, в самом обширном смысле этого слова, как выражение чисто субъективных ощущений. Сюда, кроме песни, относятся сонеты, стансы, канцоны, элегии, послания, сатиры и, конечно, многочисленные стихотворения. В посланиях и сатирах взгляд поэта на предмет преобладает над ощущением. И в послании, и в сатире поэт смотрит на предмет сквозь призму своего чувства, дает своим созерцаниям и воззрениям живые поэтические образы. Сатира не должна быть осмеянием пороков и слабостей, но порывом, энергиею раздраженного чувства, громом и молниею благородного негодования. В ее основании должен лежать глубочайший юмор, а не веселое и невинное остроумие. Превосходный образец послания представляет стихотворение Пушкина «К вельможе». Что до сатиры, так мы не знаем лучших образцов, как «Дума» и «Не верь себе» Лермонтова. Элегия есть песня грустного содержания. К лирическим произведениям принадлежат еще дума, баллада и романс. Дума есть тризна историческому событию или просто песня исторического содержания. Дума почти то же, что эпическая элегия, только она требует непременно народности во взгляде и выражении. В балладе поэт берет какое-нибудь фантастическое и народное предание или сам изобретает событие в этом роде. Но в ней главное не событие, а ощущение, которое оно возбуждает, дума, на которую оно наводит читателя. Баллада и романс возникли в средние века, и потому герои европейских баллад - рыцари, дамы, монахи; содержание - явления духов, таинственные силы подземного мира; сцена - замок, монастырь, кладбище, темный лес, поле битвы. Романс отличается от баллады решительным преобладанием лирического элемента над эпическим, а вследствие этого и гораздо меньшим объемом Драматическая поэзия Драма представляет совершившееся событие как бы совершающимся в настоящем времени, перед глазами читателя или зрителя. Будучи примирением эпоса с лирою, драма не есть отдельно ни то, ни другое, но образует собою особенную органическую целость. С одной стороны, круг действия в драме не замкнут для субъекта, но, напротив, из него выходит и к нему возвращается. С другой стороны, присутствие субъекта в драме имеет совсем другое значение, чем в лире: он уже не есть сосредоточенный в себе внутренний мир, чувствующий и созерцающий, не есть уже сам поэт, но он выходит и становится сам для созерцания среди объективного и реального мира, организуемого собственною его деятельностию; он разделился и является живою совокупностию многих лиц, из действия и противодействия которых слагается драма. Вследствие этого драма не допускает в себя эпических изображений местности, происшествий, состояний, лиц, которые все сами должны быть перед нашим созерцанием. Драма не допускает в себя никаких лирических излияний; лица должны высказывать себя в действии: это уже не ощущения и созерцания - это характеры. Действие драмы должно быть сосредоточено на одном интересе и быть чуждо побочных интересов. В драме не должно быть ни одного лица, которое не было бы необходимо в механизме ее хода и развития. Простота, немногосложность и единство действия (в смысле единства основной идеи) должно быть одним из главнейших условий драмы; в ней всё должно быть направлено к одной цели, к одному намерению. Интерес драмы должен быть сосредоточен на главном лице, в судьбе которого выражается ее основная мысль. Впрочем, все это относится к высшему роду драмы – к трагедии. Сущность трагедии заключается в коллизии, то есть в столкновении естественного влечения сердца с нравственным долгом или просто непреодолимым препятствием. С идеею трагедии соединяется идея ужасного, мрачного события, роковой развязки. Немцы называют трагедию печальным зрелищем. В трагедии присутствует мрачное величие, исполинская грандиозность: рок царит в ней, рок составляет ее основу и сущность. Драматическая поэзия есть высшая ступень развития поэзии и венец искусства, а трагедия есть высшая ступень и венец драматической поэзии. Поэтому трагедия заключает в себе всю сущность драматической поэзии, объемлет собою все элементы ее, и, следовательно, в нее по праву входит и элемент комический. Предмет трагедии есть жизнь во всей многосложности ее элементов. Разделение трагедии на историческую и неисторическую не имеет никакой существенной важности: герои той и другой равно представляют собою осуществление вечных, субстанциональных сил человеческого духа. Что касается до разделения трагедии на акты, до их числа - это относится к внешней форме драмы вообще. Трагедия может быть написана и прозой и стихами. Драматическая поэзия является у народа уже с созревшею цивилизациею, в эпоху пышного цвета его исторического развития. Так было и у греков. Великие их трагики – Эсхил, Софокл и Еврипид. Наша русская трагедия началась с Пушкина и с ним умерла («Моцарт и Сальери», «Скупой рыцарь», «Каменный гость»). Комедия есть последний вид драматической поэзии, диаметрально противоположный трагедии. Содержание трагедии – мир великих нравственных явлений, герои ее — личности, полные субстанциальных сил духовной человеческой природы; содержание комедии — случайности, лишенные разумной необходимости, мир призраков, или кажущейся, но не существующей действительности; герои комедии - люди, отрешившиеся от субстанциальных основ своей духовной натуры. Посему действие, производимое трагедиею, - потрясающий душу священный ужас; действие, производимое комедиею, - смех, то веселый, то сардонический. Сущность комедии – противоречие явлений жизни с сущностию и назначением жизни. Комедия изображает преимущественно прозу повседневной жизни, ее мелочи и случайности. В основании истинно художественной комедии лежит глубочайший юмор. Личности поэта в ней не видно только по наружности; но его субъективное созерцание жизни непосредственно присутствует в ней, и из-за животных, искаженных лиц, выведенных в комедии, мерещатся вам другие лица, прекрасные и человеческие, и смех ваш отзывается не веселостью, а горечью и болезненностию. Есть еще особый вид драматической поэзии, занимающий середину между трагедиею и комедиею: это то, что называется драмою. Драма ведет свое начало от мелодрамы, которая в прошлом веке делала оппозицию надутой и неестественной тогдашней трагедии. Драма не должна быть ни простым списыванием с природы, ни сбором отдельных, хотя бы и прекрасных, сцен, но образовывать собою отдельный, замкнутый мир, где каждое лицо, стремясь к собственной цели и действуя только для себя, способствует, само того не зная, общему действию пьесы. Была еще в старину так называемая описательная поэзия. Целые огромные поэмы были посвящаемы описанию известных садов, местоположений, времен года и пр.; такую поэзию приличнее было бы называть статистическою. Была еще и эпиграммическая поэзия. В наше время - это острота, оправленная в рифму. |