Мунчаев Ш.М, Устинов В.М. История России. Учебник для вузов Рекомендован Министерством общего и профессионального образования
![]()
|
Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии — для борьбы с мировым империализмом" 1 июня 1919 г. Советские социалистические республики, созданные трудящимися массами на территории России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии, неоднократно и во всеуслышание заявляли о своей готовности вступить в мирные переговоры с целью прекратить навязанную им войну. Охваченные безумной надеждой — покорить себе весь мир, стремящиеся к ничем не ограниченной эксплуатации богатств этих стран, сплотившиеся против мирового движения трудящихся, силы международного империализма прошли мимо мирных предложений трудящихся масс России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии и напрягают ныне все свои усилия к подавлению Советской власти всюду, где она создана массовым революционным движением рабочих и крестьян. Мобилизовав против Советской власти все силы монархической и капиталистической контрреволюции, мировой капитал стремится общим наступлением на всех фронтах задушить власть рабочих и крестьян. Отпор этой попытке вновь ввергнуть в рабство десятки миллионов русских, украинских, латышских, литовских, белорусских и крымских рабочих и крестьян требует от них теснейшего объединения боевых сил, централизации и руководства в тяжелой борьбе на жизнь и на смерть. Военный союз всех упомянутых Советских социалистических республик должен быть первым ответом на наступление общих врагов. Поэтому, стоя вполне на почве признания независимости, свободы и самоопределения трудящихся масс Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии и Крыма и исходя как из резолюции Украинского Центрального исполнительного комитета, принятой на заседании 18 мая 1918 г., так и предложения советских правительств Латвии, Литвы и Белоруссии, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов признает необходимым провести тесное объединение: 1) военной организации и военного командования, 2) советов народного хозяйства, 3) железнодорожного управления и хозяйства, 4) финансов и 5) комиссариатов труда Советских социалистических республик России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии и Крыма с тем, чтобы руководство указанными отраслями народной жизни было сосредоточено в руках единых коллегий. Объединение должно быть проведено путем соглашения с Центральными исполнительными комитетами и Советами народных комиссаров указанных Советских республик. Для осуществления указанных шагов Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет избирает комиссию, которой поручает немедленно вступить в переговоры с представителями соответствующих Центральных исполнительных комитетов и совместно с ними выработать конкретные нормы объединения, а впредь до момента выработки окончательного объединения немедленно создать формы деятельности. Председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета М. Калинин № 22 Документы и мемуары о деятельности русской эмиграции Эвакуация из Крыма белогвардейцев и беженцев на 126 кораблях российской эскадры "Условия путешествия, — рассказывал командир Донского корпуса генерал Калинин, — были кошмарны... не было хлеба, не было воды. Задыхались от тесноты, замерзали от холода. Некоторые, не выдержав кошмарных условий, сходили с ума и бросались в море. Озлобленные, измученные, терявшие человеческий облик, люди превращались в зверей. Каждый начинал думать только о себе. Гневное возмущение, яростная ненависть закипали в сердцах этих людей, когда они наблюдали за гнусным поведением верхнего по социальному положению слоя пассажиров с генералитетом во главе. Начальство устроилось с комфортом, рассказывали эвакуируемые. Откуда только понабралось столько всякого начальства, разместились, конечно, в каютах. Был у них хлеб, были консервы, галеты... была и водка. Пьянствовали и в пьяном виде скандалили. Заставляли играть оркестр в то время, когда сидевшие в трюмах испражнявшиеся под себя люди реагировали на это градом отборной, свирепой брани. Устраивали на кораблях военно-полевые суды, и даже... приводили смертные приговоры в исполнение... О проклятые..." Рядовой беженец, всякими правдами и неправдами проскользнувший с корабля в Константинополь, на каждом шагу в русских правительственных учреждениях наталкивается на своих старых крымских титулованных и нетитулованных знакомых, у которых сразу же появляется и стол и дом. Эти графы, князья, бароны, эти сенаторы опереточного крымского сената, старые гвардейцы, бюрократы, их прихлебатели и, конечно, кадры бережно вывезенных из Крыма контрразведчиков беспрепятственно сходят с пароходов, концентрируются в здании русского посольства, устраиваются в каких-то никому не нужных комиссиях, распоряжаются, командуют, распределяют связями и протекциями визы. Здесь, в Константинополе, с первых дней эвакуации особенно рельефно выделяется вся мерзость, вся гнусность тех представителей старой России, которые после Февральской революции были выброшены за борт русской жизни и теперь оказались в рядах эмигрантов. — Неужели же и здесь, в Константинополе, будет продолжаться то, что и раньше? — с омерзением говорил рядовой массе. В конце концов, как ни относиться к большевикам, а нужно прийти к заключению, что они оказали русскому народу огромную услугу: выбросили, выплеснули за границу весь этот сор, всю эту гниль... Раковский Г. Конец белых. Прага, 1921. С. 199—202. Генерал Деникин А. И. об эмиграции Российская эмиграция, превышающая два миллиона, обладающая богатыми интеллектуальными силами на всех поприщах человеческого труда и знания, сохранившая в обстановке поистине тяжкой немало элементов, способных на подвиг и жертву, такая эмиграция не может быть бессильной... Само существование двух миллионов людей, рассеянных по всему миру, входящих в жизнь, быт, литературу, печать стран рассеяния, — людей, вносящих во все поры интеллектуальной жизни свою ненависть к большевизму и большевикам, — одно это имеет огромное значение. И эта именно подрывная роль эмиграции, неустрашимая никакими пактами, никакими декретами, вызывает бессильную ярость советской власти. Эмиграция может и должна вести борьбу... В партиях, организациях, союзах, группах должна идти работа и подготовка. Характер этой работы известен — он вынесен из опыта всех времен и всех революций, и дело только в темпе, в энергии, в прозорливости ведущих и, конечно, в средствах. Первое — пропаганда... Второе — связь с внутрипартийными национальными элементами — для взаимного осведомления, организации и помощи... Третье — проникновение в Советскую Россию для работы там... Необходимо... пересмотреть все, снизу доверху: организационную систему, цели и задачи, методы и пути свершения... И наконец, четвертое — вопрос о массовом участии в борьбе... Вот те области, в которых, по моему убеждению, может и должна работать эмиграция. Ищите других средств, путей, но только не молчание и бездействие, таящие симптомы разложения и смерти... Деникин А. И. Международное положение России и эмиграция. Париж, 1934. С. 14—15. Положение эмигрантов Положение стотысячной массы русских, выброшенной в такой острый момент на берега Босфора, казалось трагически безвыходным. Тяжело было в материальном положении, но еще хуже было в отношении моральном. С падением Крыма исчезла идея, смысл существования. Все бежавшие из Крыма оказались в каком-то тумане. Утрачена была вера в свое дело, во имя которого было пролито столько крови. Впереди — мрак и пустота, полное отсутствие планов и перспектив. Большевики оказались победителями на всех фронтах гражданской войны. Они два раза сталкивали в море вооруженные силы юга России. Что же дальше? Продолжать ли вооруженную борьбу, надеясь на интервенцию и помощь союзников? Капитулировать ли перед большевиками морально? Отмежеваться ли от всякой борьбы, оставшись до лучших времен за границей? Или же, наконец, занимая по-прежнему непримиримую позицию в отношении большевиков, продолжать с ними борьбу новыми методами, силами и средствами раз и навсегда покончив со всякой безалаберщиной? Все эти мысли обуревали умы и сердца и создавали невыносимо тягостные настроения. Раковский Г. Конец белых. Прага, 1921. С. 211. Правление генерала Деникина А. И. Правление ген(ерала) Деникина, длившееся полтора года, образует в истории второй русской смуты целостную законченную эпоху. Несмотря на печальный финал, на многие мрачные явления, ее характеризовавшие, на многочисленные ошибки и затруднения ее деятелей, эта эпоха протекала под знаком "фанатически" убежденной, страстной борьбы за Единую Россию, и в этом ее нравственно-политическое значение. И какими бы путями ни пошла дальше национально-русская государственность, в летописи борьбы за нее в ряду прочих "добрых" русских людей найдется почетное место для генерала Деникина, благородного рыцаря прекрасной Дамы — Великой, Единой России. Соколов К. Н. Правление генерала Деникина (из воспоминаний). София, 1921. С. 290. Армия белогвардейцев Растет пропаганда заклятых врагов кроваво-красных коммунистов, напившихся кровью православной, как гады и упыри. Бродят они всюду, вертятся около Ваших святых железных рядов, поют свои гнусные лживые песни: "Разоружайтесь! Разойдитесь! Все будет хорошо!" Да, может быть, поверим еще раз, может быть, отдать оружие и наклонить свои русские буйные головы, покорно целуя пыльные сапоги коммунистов... ожидая секиры над красной плахой. Над вашими рядами веют тени замученных вождей народа: Верховного правителя адмирала Колчака и героев избранников, лучших детей России, генералов: Корнилова, Алексеева, Духонина, Каледина, Каппеля. На вас смотрит с тоской ожидания, протягивая закованные в цепи руки, залитая слезами Ваша Родина, над которой так зло, безбожно и бесстыдно надругались там в Москве, в самом сердце России, в стенах ее священного Кремля. Будьте Русскими! Вы надежда родной земли. Вы те "чудо-богатыри" и неужели же Вы, перелетевшие тысячи верст, носящие терновые венцы страданий, продадите святую Русь и выпустите из Ваших рук стальные лезвия мечей? Беспрерывно двигаясь вперед, армия растягивалась, части расстраивались, тылы непомерно разрастались. Расстройство армии увеличивалось еще и допущенной командующим армией мерой "самоснабжения" войны. Сложив с себя все заботы о довольствии войны, штаб армии предоставил войскам довольствоваться исключительно местными средствами и обращать в свою пользу захватываемую военную добычу. Война обратилась в средство наживы, а довольствие местными средствами — в грабеж и спекуляцию. Каждая часть спешила захватить побольше. Бралось все, что не могло быть использовано на месте — отправлялось в тыл для товарообмена и обращения в денежные знаки. Подвижные запасы войск достигли огромных размеров — некоторые части имели до двухсот вагонов под своими запасами. Огромное число чинов обслуживало тылы. Целый ряд офицеров находился в длительных командировках по реализации военной добычи частей, для товарообмена и т. п. Армия развращалась, обращаясь в торгашей и спекулянтов. В руки всех тех, кто так или иначе соприкасался с делом "самоснабжения", — ас этим делом соприкасались все, до младшего офицера и взводного раздатчика включительно, — оказались бешеные деньги, неизбежным следствием чего явились разврат, игра и пьянство. К несчастью, пример подавали некоторые из старших начальников, гомерические кутежи и бросание бешеных денег, которые производились на глазах всей армии. Неудовлетворительная постановка контрразведки и уголовно-розыскного дела, работавших вразброд, недостаточность денежных для них средств и неудачный подбор сотрудников, все это дало большевистским агитаторам возможность продолжать в тылу армии их разрушительную работу. Необеспеченность железнодорожных служащих жалованием привела к тому, что наиболее нужные служащие при приближении большевистского фронта бросали свои места и перебегали на сторону противника. Население, встречавшее армию при ее продвижении с истинным восторгом, вскоре стало вновь испытывать на себе ужасы грабежей, насилий и произвола. В итоге — развал фронта. Врангель П. Н. Записки (ноябрь 1916г.— ноябрь 1920 г.) //Белое дело. Кн. 5. Берлин, 1925. С. 258. "Ни Ленин, ни Колчак" В то время как социалистические партии исподволь подрывали бытие вооруженных сил Юга изнутри, их заграничные представители революционной демократии употребляли все усилия, чтобы восстановить против белого движения и "тирании генералов" — правительства и общественное мнение союзных держав. В конце мая (1919) в заграничной печати появился "манифест", подписанный Керенским, Авксентьевым, Минором, Аргуновым, Зензиновым и другими, потом бесчисленные интервью, статьи и сообщения, проводившие систематически и настойчиво идею: "Ни Ленин, ни Колчак". Деникин А. И. Очерки Русской смуты. Т. 5. С. 165. Заявление генерала Врангеля П. Н. Я отдаю армию, флот и население под покровительство Франции, признавшее мировое значение нашей борьбы. Хотя со времени эвакуации Крыма я фактически и перестал быть правителем Юга России, но идея русской законной власти существует, и я по-прежнему олицетворяю ее... При мне остается упрощенный правительственный аппарат. Все наши заграничные дипломатические установления продолжают функционировать. Моя армия состоит из 70 000 дисциплинированных бойцов. Она готова к выполнению своей мировой задачи по борьбе с большевизмом. Флот на рейде в полной боевой готовности выйти по назначению. Я твердо верю, что союзники, принимая во внимание красную опасность, поймут важность сохранения армии и не станут превращать ее в простую массу беженцев. Раковский Г. Конец белых. Прага, 1921. С. 214. Пути борьбы эмиграции Если бы даже и удалось каким-либо чудом гальванизировать труп белоинтервентского движения — к чему привело бы оно? По всем данным, доходящим из России, таким оно встретило бы решительный физический отпор. И проснувшееся патриотическое чувство, и естественный инстинкт самосохранения элементов, связанных или связавших себя с революцией, и справедливая боязнь социальной реставрации — все это объединилось бы в борьбе с новой авантюрой... Говорить серьезно о "борьбе" в прямом смысле слова теперь уже не приходится. Второй вид борьбы — та "народная борьба", о которой философствует академичный П. Н. Милюков и мечтают романтические эсеры. Борьба с большевистской диктатурой "для народа и через народ". Но и здесь обозначилось ее реальное бессилие. Все эти Махно и Антоновы ни в коей мере не могут служить ориентиром объединения и прочного, положительного успеха. Они безыдейны и поэтому в конечном счете бессильны. Никакой ставки ставить на них нельзя: они всех обманут и предадут. Население, наученное горьким опытом, не верит уже никаким повстанцам и определенно ориентируется на сильнейшего, т. е. на Советскую власть. Оно не хочет ни зеленой анархии, ни карательных экспедиций. Поэтому подготовка на русской территории всеобщего организованного вооруженного восстания, о чем мечтал П. Н. Милюков и эсеры, ничем не отличались бы от савинковского бандитизма. Третий путь борьбы — борьба путем всестороннего бойкота и жестокой словесной критики советской власти. Именно эту форму в последнее время выдвигали Милюков и его единомышленники, разочаровавшиеся в пути каких бы то ни было вооруженных выступлений. Эти настроения усиливались в эмигрантской среде, что видно было по страницам "Руси", охладевшей к Врангелю и отвергавшей "зеленые безобразия". Слышал заявление: "Бороться с оружием с большевиками бесполезно, но и мириться с ними нельзя". Отсюда политические выводы: не нужно... интервенции, довольно генеральских авантюр. Не следует провоцировать, выслеживать или субсидировать и зеленую партизанщину... Но, однако, из этого не следует, что нами Советская власть признается. С ней борьба продолжается, но борьба идейная. "Оружие критики" приходит на смену "критике оружия". Никакой работы с большевиками, везде и всюду пропаганда против них. Посильное противодействие признанию их иностранными державами, систематическое настраивание против них иностранного общественного мнения. Ни один эмигрант не должен возвращаться на Родину, покуда у власти большевики. Дружное моральное воздействие на "потустороннюю" интеллигенцию в смысле твердо отрицательного отношения к Советскому правительству... "Держитесь, мол, до конца и духовно не сдавайтесь... Устрялов Н. Под знаком революции// Новости жизни. 1921.27окт. С. 56—59. Из дневника эмигранта В заявлении парижской группы партии народной свободы говорилось о том, что 23 января 1923 г., обсудив вопрос о деятельности партии, она пришла к выводу: "Партия народной свободы, вынужденная фактически прервать свою деятельность в России под влиянием политического террора и убийства большевиками многих членов партии, непрерывно продолжала ее в областях России, которые не были захвачены большевиками, а ныне продолжает за границей в лице как отдельных своих членов, так и партийных организаций, объединяющих значительное количество членов партии, а также ЦК и Государственной Думы всех созывов, принадлежащих к составу партии. Продолжение деятельности партии имеет весьма важное значение, с одной стороны, в целях борьбы за освобождение России от большевизма, с другой стороны, ради осуществления в будущем политического и социального строя, основанного на тех началах, которые постоянно исповедовала партия народной свободы. Дневник контрреволюционера // Редактор-издатель д-р Пасманик Д. С. Париж, 1923. С. 31. Заявление генерала Врангеля П. Н. об армейских запасах Запасы, вывезенные из Крыма, были так велики, что я бы полгода смог бы содержать на них армию, если бы все это не было взято у меня французами. Что касается флота, то у меня имеется целая переписка, из которой видно, что французы хотели взять суда в собственность. Я горячо протестовал против этого и суда поступили к французам только для эксплуатации, в оплату понесенных расходов. Но, да и то имущество, что не было взято французами, расхищалось, продавалось, разворовывалось при непосредственном участии тех лиц, которые еще так недавно были вдохновителями и руководителями борьбы. Раковский Г. Конец белых. Прага, 1921. С. 203—205. |