Учебник история философии москва Академический Проект 2005 Рекомендовано
![]()
|
Зрелая патристика (IV-V вв.)Зрелой патристикой называют эпоху в истории христианского богословия между первым Никейским вселенским собором (325 г.) и Халкидонским (четвертым) (451 г.). В это время христианская церковь впервые становится церковью государственной (380 г.), а патристика достигает своего наивысшего расцвета. 184 История богословских учений IV в. — является в первую очередь сложной и пестрой картиной многочисленных споров и разногласий вокруг популярнейшей ереси этого времени — арианства. Учение александрийского пресвитера Ария (ум. 335 г.) не содержало в себе ничего специфически нового в свете более ранних богословских исканий II — III вв. Бог Ария — это «монада», самодостаточная и совершенная. В силу своей уникальной природы Бог не способен ни передать, ни сообщить свою сущность чему-либо вообще. Следовательно, рассуждал Арий, вторая и третья божественные ипостаси не являются единосущными с первой. Так как «монада» не может ничего породить из собственной сущности, то божественный Логос (Христос) не рождается Богом Отцом, но буквально творится из ничего, как и все мироздание. Арий последовательно отрицает за Логосом-Сыном характер совечного Богу Отцу существа и называет Его «божеством» только в порядке почетного именования. Неоспоримое первенство в борьбе с арианством принадлежит св. Афанасию Александрийскому (ок. 293 — 373 гг.). В тринитарном вопросе св. Афанасий был приверженцем формулы «единосущия» и выдвигал против Ария, среди прочих, следующие аргументы: 1) если Христос есть тварное существо и не является единосущным Отцу, то спасение невозможно, ибо только один Бог спасает, который сошел к человечеству в новозаветные времена, чтобы тем самым возвысить его до себя, или, точнее, «обожить»; 2) из учения Ария следует поклонение тварным вещам и многобожие. Для Афанасия смысл спасения тесным образом связан с творением. Бог- Творец и Спаситель (Христос) суть различные ипостаси единосущного Божества. По Афанасию, сам всемогущий Творец совершает спасение, цель которого заключается в том, чтобы впавшее в грех сотворенное существо вновь возвысилось до своего изначального предназначения. Так, например, человек был в начале времен сотворен «по подобию Божьему», но впоследствии пал и утратил свою сопричастность Творцу, став подверженным смерти и тлению. Спасение, по Афанасию, осуществляется после того, как Сын Божий, божественный Логос, нисходит до человеческого естества и тем самым его «обновляет», т. е. приводит обратно в божественный «образ». Троица у Афанасия — нераздельное сущностное единство; она не дробится на части — на сотворенную вещь и Творца, но является всей целиком творящей. Логос вечно рождается из божественной сущности Бога Отца, а не просто из факта божественной воли, которая в некий момент (согласно учению Афанасия, совершенно свободно, т. е. без всякой необходимости) создает из не-сущего небытия весь чувственный мир. Наиболее авторитетными представителями греческой зрелой патристики были отцы Каппадокийцы: Василий Великий (архиепископ Каппадокийский), Григорий Богослов (Назианзин) и Григорий Нисский. С Каппадокийцами связан важнейший этап оформления христианской догматики. К числу наиболее значимых их заслуг принадлежит конечное утверждение и разъяснение смысла формулировок Никейского Символа веры. Главой Каппадокийцев был св. Василий Великий, еп. Кесарийский (ок. 330 — 379 гг.). Василий родился в Кесарии Каппадокийской, в христианской семье. Образование он получил в Константинополе и Афинах, где приблизительно в 350 г. свел знакомство с двумя молодыми людьми — Григорием (Назианзином) и Юлианом — будущим императором Флавием Клавдием Юлианом (Отступником) (331 — 363 гг.). Крестился Василий в 25 лет и, увлеченный монашеской жизнью, отправился в многолетнее странствие по монашеским центрам Египта и Палестины. Вернувшись в Кесарию, он учреждает здесь 185 вместе с Григорием Назианзином небольшую общину, члены которой занимались исследованием теологии, и особенно Оригена. В 370 г. Василий Великий избирается архиепископом Каппадокийским и принимает всю тяжесть борьбы с арианами и арианством. Богословские взгляды Василия изложены в главных его трудах — «Против Евномия»; «О Святом Духе»; «Шестоднев» (комментарий к первой главе Книги Бытия, посвященной «шести дням творения»). Проблема богопознания, то есть возможности знания Бога и общения с Ним, обсуждается в полемической книге «Против Евномия». Евномий Каппадокийский был арианином, и в его богословии, как и в учении Ария, преобладало влияние греческой философии, не совместимой в значительной степени с тайной и истиной христианского Откровения. Основные моменты богословских воззрений Евномия сводятся к следующему. Во-первых, познание Бога возможно на уровне тварного бытия, т. е. через Его (совершенно случайные) проявления в мире. Это знание, утверждает Евномий, является знанием косвенным, «образным», «символическим», потому что мы, двигаясь в мире вещей, постигаем не Бога, не сущность предвечного Божества, а только лишь коротко узнаем о Его бытии, словно читая какую-то книгу. Во-вторых, утверждает Евномий, человеческий разум способен, очистившись и возвысившись, достичь понимания высшей и наиболее значимой характеристики Бога Отца — «нерожденный» (греч. ауеугпто^). Высший Бог не имеет источника бытия, он «не рожден» и единственно вечен; именно это Его отличает от всего сотворенного им бытия, в том числе и Христа, точно так же «рожденного» (сотворенного), как и все остальное. Василий с Евномием расходился по всем перечисленным пунктам. Во-первых, при сотворении мира Бог совершенно реально использовал собственный Разум (божественный Логос), поэтому в мире, во всех сотворенных вещах, реально присутствует вечная жизнь. В наблюдении за божественным миропорядком, считает Василий, человеку доступно реальное знание Бога Отца, Бога Сына и Духа Святого, а не только лишь символы и «нереальные образы» (греч. фаvтаaцата). Во-вторых, утверждает Василий, человеческий разум не может постичь всей божественной сущности — разуму свойственно «пресыщаться», не выходя за пределы своей ограниченности. В-третьих, «рожденность» Христа не означает Его «сотворенность». В данном случае он обращает внимание на различие двух похожих прилагательных: греч. ауеуупто^ и ауеупто^. Первое слово имеет значение «нерожденный», а второе — «неставший». Сын рожден от Отца, но при этом не стал, не возник, не случился, Сын не пришел в бытие из небытия, но является вечно рожденным. Вопрос о божественной сущности был непосредственным образом связан с тематикой триединства. В системе Евномия Бог отождествлялся с понятием «сущности», «вечного, нерожденного бытия», из чего вытекала Его простота, неделимость. С точки зрения каппадокийского богословия в Боге значительно более важным является парадоксальная связь трех божественных ипостасей — Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, — по Аристотелю, трех «первых сущностей», из которых любая имеет отдельное, личное, «субстанциальное» бытие. Их родовая, «вторая», универсальная сущность — едина для всех — в этом смысле к божественной Троице применимо понятие триединого Бога. Источник различия между Лицами Троицы, утверждает Василий, не в сущности (сущность у Бога одна); он заключается в их ипостасном взаимоотношении. Этим самым каппадокийская мысль избавляла учение 186 о божественной Троице как от арианского субординационизма (то есть неравенства, соподчинения Лиц), так и от релятивистского модализма (при котором Лица Троицы рассматриваются как различные выражения одной и той же сущности). Одно из известнейших сочинений Василия Кесарийского — «Шестоднев» — посвящено разъяснению сотворения и устроения мироздания. В этом труде Василий демонстрирует богатейшую эрудицию, неоднократно используя сочинения многочисленных авторов (среди прочих, Платона и Аристотеля) и применяя на каждом шагу аллегорический метод и числовую символику. Мир есть творение Бога, сотворившего все из ничего в некий известный первоначальный срок времени, или, точнее, одновременно с временем, так как до «первого дня», поясняет Василий, времени не было, так же как не было ничего. Обсуждая значение «первого дня» сотворения мироздания, автор использует традиционный для древней, «античной» натурфилософии числовой символизм. Так, например, «семерка» в Писании символизирует чувственный мир, утверждает Василий, который был создан в начале времен ровно за столько же дней, сколько это число означает. «Восьмерка», напротив, символизирует вечность, или же мир, обновленный в грядущем. Друг Василия Великого св. Григорий Назианзин (ок. 330 — 390 гг.) был сыном епископа г. Назианз. Образование он получил в Кесарии Каппадокийской, Кесарии Палестинской (где находилась школа, основанная Оригеном) и, наконец, в Афинах — там он познакомился с Василием. Став епископом Кесарийским, Василий поставил своего друга в епископы небольшого г. Сасимы (ок. 370 г.). В 378 г. друзья призвали его в Константинополь. После Второго Вселенского собора, на котором он председательствовал, Григорий из-за существенных разногласий с местным епископатом вернулся в Каппадокию, где и скончался. Среди Каппадокийцев Григорий выделялся поэтическим даром и мастерством красноречия, сопровождаемым также способностью к диалектическим построениям. В вопросе о богопознании Григорий вместе с другими Каппадокийцами доказывал абсолютную недоступность божественной сущности человеческому разуму. Для философов Бог есть понятие определенное и человеческим разумом определимое. Однако, согласно учению Каппадокийцев, любое суждение о Божестве — позитивное, «определенное» — служит в конечном итоге Его нечестивому ограничению и зачастую приводит к идолопоклонству. Сущность Бога превосходит человеческий разум, однако, с другой стороны, человеческий опыт непосредственной встречи с Христом, утверждает Григорий, возможен, потому что Он — Личность (не Абсолют, не абстракция), и Его пребывание в мире и в человеческой жизни, как Личности, мы ощущаем и признаем. Бог един (по природе, по сущности, по естеству), но различен по трем ипостасям, обладающим — каждая — собственным свойством (например, нерожденностью, происхождением, ниспосланием). Для Григория Богослова понятия «ипостась», или «Лицо» — не философские категории, а божественные имена. Наиболее теоретически оснащенным отцом из числа Каппадокийцев был св. Григорий Нисский (ок. 335 — 394 гг.). Христианским воспитанием и обучением Григория занимался Василий Великий, который в 371 г. поставил своего младшего брата в епископы каппадокийского г. Нисы. По методичности и систематичности теоретических построений Григорий более всех напоминает Оригена, которого он ревностно почитал. Его основные произведения: «Боль- 187 шой Катехизис» (или «Большое огласительное слово»); «Против Евномия» (12 кн.); «Диалог о душе и воскресении»; «О творений человека»; «Шестоднев»; комментарии на Священное Писание. В духе Александрийского богословия Григорий стремится подкрепить веру разумом (разумеется, первенство веры не подвергалось сомнению): строгие методы диалектики незаменимы в теологических рассуждениях. Согласно Григорию Нисскому, вера находит свое объяснение в мудром и совершенном устройстве мироздания. Мир сотворен Богом не по необходимости, но из преизбытка любви. Возможность творения Богом материи (из ничего) объясняется тем, что материя есть лишь единство лишенных телесности качеств, только в мышлении разложимых во множество. Человек, сотворенный по образу и подобию Божьему, есть вершина («венец мироздания») и господин всего существующего. По природе своей он причастен божественной сущности, но по причине грехопадения, произошедшего вследствие осуществления человеком свободного выбора к небытию, материальности, злу (которое есть, согласно Григорию, Оригену, а также философам- неоплатоникам только «лишенность блага»), человек ниспал до презренного, недостойного собственной сущности существования. Часто Григорий Нисский уподобляет божественный образ внутри человека отображению в зеркале. Зеркало может разбиться, затуманиться, покривиться и т. д. Точно так же и человек может утратить в себе образ Божий, перестать быть божественным отображением, но при этом возможность вернуться к собственной сущности, вновь обрести этот образ для каждого человека всегда остается. Спасение человека приходит от Бога, принявшего человеческое естество. Богопознание, по Григорию Нисскому, осуществляется в три этапа. Первый этап — это ступень очищения (греч. кабарац), которое предполагает победу над всеми страстями, а также дальнейшее избавление от всего, что, согласно Григорию, «пришло не от Бога». Вторая ступень восхождения к Богу предоставляет возможность для разума, освобожденного от страстей, обрести более ясное видение сотворенных вещей (т. н. «натуральное», или «естественное»): по Григорию, в мире, освещенном «естественным видением», всякая мелочь, любая деталь приобретает свои уникальные очертания и осмысляется человеком в качестве должного и наилучшего воплощения совершенного замысла Бога. Третья ступень — это собственно богопознание: здесь человек достигает того, что, согласно Григорию, называется словом обожение (греч. 0еюоц). То, как мы видим сотворенные вещи, утверждает Григорий, Бога увидеть нельзя, так как он превышает любые способности нашего созерцания: «Бога не видел никто никогда» (Ин., 1:18). Тем не менее в нашем стремлении (неудержимом) увидеть Создателя — вечного и непостижимого — мы в какой-то момент «прорываемся сквозь себя», оставляем наш разум «далеко позади» и выходим «вовне» к ослепительной истине сосредоточия мироздания. Это наше интимное переживание прикосновения к сущности вечного Божества, т. е. «экстаз» (греч. екотаоц — «исступление», «выхождение»), в текстах Григория Нисского часто сопровождается словом «любовь» (греч. ерю^), так как «познание осуществляется любовью». |