13 женщин. Джин Ландрам - 13 женщин которые изменили мир. Джин Ландрам 13 женщин, которые изменили мир
![]()
|
ЖИЗНЕННЫЕ КРИЗИСЫЖизнь Голды Меир была одним непрерывным кризисом от ее рождения в пораженной нищетой деревенской России до тех дней в двадцатые годы в Иерусалиме, когда она была близка к голодной смерти. Меир родилась среди русских погромов в крестьянской среде, и она так никогда и не оправилась от травмы, нанесенной ей в эти ранние годы. "Я помню себя четырехлетней, как испугана я была и как сердита... Если есть какое-либо логическое объяснение.., направлению, которое приняла моя жизнь.., то это желание и решимость спасти еврейских детей от подобных испытаний". Она добавляет: "У меня есть комплекс - комплекс погрома". Расправа над евреями - это то, что Меир запомнила с детства. Когда ее наставница и жизненный идеал - сестра Шана - стала пылким революционером, Голда решила посвятить свою жизнь защите идей сионизма. Было достаточно плохого и кроме погромов. Меир появилась на свет после того, как пятеро детей умерли из-за ужасных условий жизни в сельской России. Она и ее сестры жили с бабушкой и дедушкой в течение того времени, пока их отец обживался в Америке. Это был несчастливый период для Меир. Она никогда не забывала те ужасные, годы, и в семьдесят лет вспоминала о трагедии детей, сталкиваясь с чем-либо похожим на ее детство: "Все мужчины, женщины и дети повсеместно.., имеют право на продуктивное и свободное от унижения существование". Сионизм и свободный Израиль были ее выбором, основанным на ее собственном раннем опыте. Меир посвятила всю свою жизнь искоренению тех элементов, которые причиняли ей боль в детстве. Такие ужасы, как ярлык "христоубийцы", брошенный в лицо, были бы невозможны в независимом еврейском государстве. Перемены стимулируют развитие независимости и творческой энергии в людях, в которых заложена гениальность. Встреча с новыми культурами усиливает самодостаточность и способность справиться с неизвестностью. У Меир такого опыта было больше нормы, что, вероятно, способствовало развитию ее творческого видения. В возрасте пяти лет она переехала из Киева в Пинск, в восемь лет ее нелегально вывезли из России; до прибытия в Милуоки она никогда не посещала школу (ее сестра Шана научила ее читать и писать). Она бежала в Денвер в четырнадцать, вернулась в Милуоки в шестнадцать и высадилась на берег Палестины, когда ей было двадцать три. Меир объездила Америку, проповедуя сионизм. Следующие тридцать лет она скиталась по всему миру, переезжая с континента на континент, в то время как фактически жила в Израиле, США и России. Ни у одной из женщин, о которых рассказывает эта книга, за исключением, возможно, Джейн Фонды, не было стольких перемен в течение жизни. И никто из них так часто не сталкивался со смертью, как Меир. В ответ на душевные травмы и жизненные кризисы в ней выработалась твердость и неутомимость. Оптимизм Голды Меир привел ее к успеху. Она была так уверена в себе, что никогда ничем нельзя было остановить ее на пути к достижению своих целей. Было бы удивительно, если бы кто-нибудь сохранил позитивное восприятие жизни в постоянной атмосфере смерти, голода, катастрофы. Жизнь Голды Меир была непрерывным кризисом, и только оптимизм и неистребимая самоуверенность позволили Меир добиться успеха и стать настоящим провидцем. НЕСГИБАЕМАЯ УВЕРЕННОСТЬГолда Меир была оптимисткой, и даже ошибки не уменьшали ее уверенности в себе. Своей железной волей она напоминала Маргарет Тэтчер, которая стала главой Британского кабинета через десять лет после того, как Меир добилась высшего поста в Израиле. Меир не теряла уверенности под градом насмешек. Она бесстрашно смотрела в лицо смерти, скрывающейся за каждым углом. Она упорно стояла на своем, даже когда не было никаких причин для такой убежденности. Другими словами, уверенность Меир была выражением ее внутреннего самоуважения и имиджа. Кроме того, она сохраняла замечательную скромность в течение всей своей жизни. Она говорила: "Я никогда не забывала, что я вышла из бедной семьи, или всегда обманывала себя, думая, что в любом случае я прославилась своей красотой, мудростью и эрудицией". Сила ее характера особенно ярко проявилась во время конфликта Йом Киппур, когда она заявила: "Непреклонность стала моим вторым именем; я решила, что не должно быть повторения ужасов гитлеризма". Меир приняла решение оставаться в Израиле до конца жизни и убеждала своих соотечественников сделать то же самое. Она боролась за создание Израильской нации и не собиралась отступать от этой цели без величайшей борьбы, которую когда-либо видел мир. По иронии, Меир воспитывалась в нерелигиозной ориентации. Она стала главой государства, насквозь проникнутого религиозной ортодоксией. Казалось бы, тот, кто управляет этой страной, должен быть набожным. Но Меир такой не была. Когда она выходила замуж в 1917 году в Милуоки, она и Моррис решили не заключать брак в синагоге с раввином, несмотря на требования ее окружения. Мать Меир была вне себя. Голда говорила: "Мы были людьми, терпимыми к традициям, но не обременяли себя ритуалами. Мы не хотели и не нуждались в религиозных церемониях". Но все же мать Меир настояла, и пара была обвенчана раввином. Сосредоточенной и упорной работой она добилась воплощения своих мечтаний. Меир была живым воплощением афоризма "Если вы хотите этого, то это уже не мечта". Ее юношеское прозвище "сио-чокнутая" было пророческим, так как сионизм был образом мыслей всю ее жизнь. Меир страстно верила в идеи сионизма, и эта вера вела ее к вершинам карьеры. Она была бесстрашной и мятежной и никогда не колебалась при принятии решений. Меир приняла свою судьбу, фактически отказавшись от своего "я", и никогда не пыталась использовать своих друзей и любовников для достижения власти. Они давали ей власть потому, что она ее заслужила. Ее магнетизм и твердость на переговорах помогли создать нацию; ее утонченность для многих была непостижимой. Она развернула международную общественную кампанию под лозунгом "Откроем свои умы для иудаизма". Она собрала деньги, которые спасли страну в 1948 году, а затем помогла спасти ее своей очаровательной дипломатией. Без ее твердой воли и потрясающей самоуверенности государство Израиль, возможно, и не существовало бы. |