Эбби Глайнс Раш слишком далеко
![]()
|
Глава 14Я прошел мимо нескольких людей, столпившихся в кухне, и направился к входной двери. Мне нужно выйти на улицу, чтобы немного успокойся. Свежий воздух должен был подействовать отрезвляюще. Воспоминания о Блэр сводили меня с ума. Отказаться от этих сладких, манящих губ.. Святой черт, ни один человек не должен проходить через такие пытки! Дверь за мной с шумом захлопнулась. – Хочешь поговорить об этом? – спросил Грант – Мне нужно побыть одному, – ответил я. Ухватившись за перила крыльца и опустив глаза, я старался сосредоточиться на подъездной дороге, полной машин. – Ты не сможешь это выдержать. Блэр не выходит у тебя из головы последнее время, – сказал Грант, становясь рядом со мной. Мне следовало бы понять, что он будет игнорировать мою просьбу, оставить меня одного. – Я не обижу ее, – уверил его я. * Грант вздохнул и, скрестив руки на груди, повернулся и посмотрел мне в глаза. – Я не беспокоюсь о сладкой девочки Блэр. Я больше беспокоюсь о тебе, – сказал он. – Ты боишься прикоснуться к ней, но она бы позволила тебе сделать это там, где ты только захочешь. И, Бл*дь, ты никогда не отказываешься от таких сладких кисок, как Блэр. Но ты держишь ее на расстоянии, в страхе, что можешь не выдержать. У тебя чувства к ней, Раш. Но ты должен помнить, как только она узнает о Нэн и ее отце, она возненавидит вас всех. Ты потеряешь ее. Я не хочу, чтобы тебе делали больно. – Я знаю. Ф*к, я знал это. Именно поэтому я и до сих пор не затащил ее к себе в постель. Блэр была… особенной, я просто не мог этого сделать. – Она разговаривает с Вудсом, на заднем дворе, – сказал Грант. Я обернулся и посмотрел на дверь. – Откуда ты знаешь? – Видел их, перед тем как пришел к тебе, – ответил он. Я не хотел, чтобы Вудс находился рядом с ней. Он мог ее обидеть. Он мог использовать Блэр. Никто не будет использовать Блэр. Никто. Никогда. Я должен был пойти и лично убедиться в этом. – Мне нужно пойти и поговорить с ней. Она расстроена, – сказал я, направляясь к двери. – Раш, остынь. Вудс не такой уж и м*дак, каким ты его себе представляешь. Он неплохой парень и знает, что девочка невинна. Я схватился за ручку двери так, что костяшки пальцев побелели. Он слишком много выпил сегодня. – Не лезь не в своё дело, Грант, – я глубоко вдохнул. Он издал короткий смешок. – Никогда, брат. Никогда. Я рванул дверь и шагнул внутрь. Нужно было скорее найти Блэр и отправить Вудса домой, к чертовой матери. – О, кого я вижу, Раш, мальчик! Женщина, что-то взволнованно, невнятно бормоча, уцепилась за мою руку. Я взглянул на нее. Это была одна из подружек Нэн, имя который я не мог вспомнить. – Отвали, – ответил я, стараясь освободиться от ее цепких рук и пройти на кухню. Она не отпускала меня, а продолжала хихикать и говорить о ее мокрых трусиках. Дерьмо, она пыталась соблазнить меня. Но мысли о Блэр, ее запахе, о том, как она подвигалась ко мне поближе, стараясь изучить мой язык… По сравнкнию с этим, все остальное казалось теперь дешевкой. – Я Бэбс. Помнишь? Мы с твоей сестрой оставались ночью в школе… – невнятно бормотала она. Мне плевать, – ответил я, все еще безуспешно пытаясь отцепить ее от себя, когда мы вошли на кухню. Мои глаза встретились с глазами Блэр. Она была одна, без Вудса. Блэр смотрела на меня и… мою руку. Дерьмо. Бэбс, или кто это был, все еще висела на мне. – Но ты же сказал… – начала спорить Бэбс. Черт, чего она хотела и что я ей сказал? Она вдруг начала целовать мою руку. На*уй. * – Хочешь, я сниму трусики? продолжала упрашивать девушка, не обращая никакого внимания на окружающих нас людей. – Бэбс, я уже говорил тебе, мне это неинтересно, – громко сказал я, не сводя глаз с Блэр. Я хотел, что бы она это услышала. – Это так заводит, – произнесла девушка и рассмеялась. В ней, однозначно, не было ничего привлекательного. – Нет, это утомляет. Ты пьяна, и от твоего смеха у меня болит голова, – сказал я, продолжая смотреть в глаза Блэр. Она отвела взгляд и взялась за ручку двери ее комнаты. Хорошо, там она будет в безопасности и сможет спокойно отдохнуть. – Эй, эта девчонка собирается воровать твои продукты, – громким шепотом сообщила мне Бэбс. На лице Блэр зарделся яркий румянец. Черт, эта девушка слишком много себе позволяет. Я сильно тряхнул рукой и Бэбс наконец-то отцепилась. – Она здесь живет и может брать все, что захочет, – сообщил я Бэбс. Я мог сказать это всем, кто собирался в чем-то упрекнуть Блэр. Подняв голову, Блэр снова посмотрела мне в глаза. – Она здесь живет? – удивилась Бэбс. Боль, отразившаяся в глазах Блэр, заставила мое сердце болезненно сжаться. Я не мог с этим смириться. – Не верь ему, – сказала Блэр. – Я нежеланный гость и живу у него под лестницей. Если я о чем-то его прошу, он всегда говорит «нет». Fuck! Она захлопнула за собой дверь. Мне хотелось пойти к ней, но я знал, что если зайду в эту комнату, то уже не выйду. Я не смогу не дотронуться до ее бархатистой коже, не поцеловать ее мягкие губы… Вудс вошел на кухню и посмотрел на меня. – Ты не заслуживаешь ее, – холодно сказал он. – Ты тоже, – ответил я, затем, повернувшись, направился к лестнице. Мне нужно было побыть одному. – Убедись в том, что Вудс ушел, – сказал я, не оглядываясь на него. – Если Блэр выйдет из своей комнаты, дай мне знать. Я направился к себе в комнату. Мне чертовски нужно побыть одному. "А ты мог бы не быть хорошим всего на один поцелуй? Пожалуйста…" Слова, сказанные Блэр, преследовали меня всю ночь. Я должен был остановиться. Чувства, которые будоражила во мне Блэр, были мне незнакомы. Но одно я знал точно: это было опасно. Она не знала правды, а я не мог рассказать ей секрет Нан. Как только Блэр узнает правду, она возненавидит всю мою семью и… меня. Но теперь уже слишком поздно, я не смогу жить без Блэр. Если она уйдет, это разобьет мне сердце. Я оглянулся через плечо, дверь кладовой все еще была закрыта. Вчера ночью, прощальный комментарий Блэр о нежеланном госте разозлил меня. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя чужой, поэтому намеревался все исправить. Возможно, я не был готов переселить ее наверх, но, однозначно, собирался накормить. Я не знал, что она ела по утрам. Но поскольку сегодня она все еще спала, у меня было время приготовить завтрак. Дверь кладовой позади меня открылась, и я еще раз обернулся, чтобы увидеть Блэр. Она была явно удивлена, увидев меня, суетящегося на кухне. Прошлой ночью мы попрощались не самым наилучшем образом. Сегодня утром я намеревался это исправить. – Доброе утро. Как я понимаю, у тебя сегодня выходной. Она замерла на месте и улыбнулась. – Вкусно пахнет. – Достань две тарелки. Я сделал убийственный бекон. Мне хотелось смягчить ее. Она все еще была обижена на меня за прошлую ночь. Но, черт возьми, я сделал это для нее. Не для себя. – Спасибо, но я уже поела, сказала она, затем прикусила нижнюю губу и с тоской посмотрела на бекон. Что, черт возьми, все это значило? И когда она успела поесть? Я был здесь уже несколько часов и за все это время она ни разу не вышла из своей комнаты. Я положил вилку и повернулся к ней. – Уже поела? Ты же только что встала. Я внимательно изучал ее лицо. Если она бы она сказала мне неправду, я бы это понял. – Я держу в комнате хлеб и арахисовое масло. Съела бутерброд, перед тем как выйти. Что, черт возьми, она только что сказала? – Почему ты держишь хлеб и масло в комнате? – спросил я. Некоторое время она нервно теребила свою нижнюю губу, а потом, вздохнув, ответила: – Это не моя кухня. Все свои вещи я держу у себя в комнате. Она хранила все свои вещи в маленькой комнате под лестнице? Подождите.. что? – Хочешь сказать, что когда ты в моем доме, то ешь только бутерброды с арахисовым маслом? Я правильно понял? Ты покупаешь хлеб и масло, держишь их в своей комнате, и это вся твоя еда? В первый раз, с тех пор, как я был ребенком, мой живот болезненно сжался. Мог ли я предположить, что она не ела мою еду? Бл*дь! * * Она медленно кивнула. Ее глаза расширились от удивления. Я был настоящим м*даком. Нет, я был хуже, чем м*дак! Я громко ударил рукой по столешнице и снова повернулся к плите. Было чертовски сложно контролировать себя сейчас. Это была моя вина. Дерьмо, почему я об этом не подумал? Любая другая женщина давно бы устроила истерику, но Блэр ни разу мне ничего не сказала. И каждый день ела бутерброды с арахисовым маслом. Дерьмо! Сердце болезненно сжалось. Нет, я больше не мог держать ее на расстоянии. – Иди собери свои вещи и переселяйся наверх. Выбери комнату слева по коридору. Любую, какая тебе больше понравится. Выброси свое чертово масло в помойку и ешь все, что тебе захочется в этой кухне, – сказал я ей. Она замерла на месте. Черт, почему она не слушает меня? – Блэр, если ты хочешь здесь остаться, прямо сейчас переселяй свою задницу наверх. Потом ты спустишься сюда и на моих глазах съешь что-нибудь из моего гребаного холодильника, – рычал я. Она не реагировала на мои слова. Мне нужно было успокоиться. Я не хотел пугать ее, я просто хотел, чтобы она переселилась наверх и съела хотя бы немного бекона, черт возьми. – Почему я должна переселиться наверх? – тихо спросила она. Я переложил на тарелку последний кусок бекона, прежде, чем снова взглянул на нее. Когда я смотрел на нее, то испытывал по истине физическую боль. Становилось трудно дышать от одной мысли, что я обращался с ней так плохо и причинил ей столько боли. – Потому что я так хочу. Это невыносимо: ложиться спать и думать, что ты ночуешь под лестницей. А теперь еще я буду представлять, как ты там ешь эти чертовы бутерброды с арахисовым маслом. Нет уж, хватит. На этот раз она не стала спорить и, повернувшись, направилась обратно в кладовую. Несколько минут спустя она вышла, неся чемодан в одной руке и банку с арахисовым маслом и хлеб в другой. Она положила хлеб и масло на столешницу и, не взглянув на меня, направилась в коридор. Я крепко вцепился в края барной стойки, борясь с желанием схватить банку арахисового масла и швырнуть ее о стенку. Нужно было успокоиться, но я был чертовски зол на себя за то, что по моей вине Блэр пришлось есть этот чертов хлеб с арахисовым маслом. Я так старался держаться от нее подальше, что пренебрег другими, не менее важными вещами. Я ненавидел себя за это. * – Совсем не обязательно переселяться наверх. Мне нравится эта комната, – мягкий голос Блэр ворвался в мои мысли. Мои руки еще сильнее вцепились в барную стойку. Я обращался с ней, как последнее дерьмо. Не задумывался над тем, как она здесь живет и что ест. Все о чем я думал, был ее манящий сладкий запах и нежная бархатистая кожа…. Я не мог простить себя за это. – Ты имеешь полное право жить наверху. Тебе не место под лестницей. Тебе с самого начала там было не место, – сказал я, не глядя на нее. – Ты хоть скажешь, какую комнату я могу занять? Не думаю, что вправе выбирать. Это же не мой дом. Я напугал ее. Еще одна вещь, которую она не заслужила. Ослабив хватку, я повернулся к ней. Казалось, она была готова убежать назад в любую минуту. – Все комнаты слева – для гостей, – сказал я. – Их там три. Думаю, тебе понравится вид из последней. Там окна выходят на океан. Средняя комната выдержана в розовых и белых тонах. Она напоминает о тебе. В общем, выбирай, какая понравится. Когда выберешь, спускайся сюда и, сделай одолжение, поешь что-нибудь. – Но я не голодна. Я только что поела… – Если ты еще раз скажешь, что ела это проклятое масло, я разобью банку об стену. – я замолчал и сделал глубокий вдох. – Пожалуйста, Блэр, прошу, приходи и поешь что-нибудь. Ради меня. Она кивнула и направилась к лестнице. Мне следовало помочь ей нести чемодан, но я не был уверен, хотела ли она, чтобы я находился сейчас рядом с ней. Вероятнее всего, ей хотелось сделать это самой. Я схожу с ума… Я взял большую тарелку из шкафа и переложил в нее яйца и бекон. Блэр должна была поесть из моей тарелки. Минут пятнадцать спустя Блэр вернулась на кухню. Я обернулся и увидел, что она тоже смотрит на меня. – Выбрала? – спросил я. Кивнув, она подошла к противоположенному концу стола. – Да. Та, про которую ты говорил, с видом на океан… Зеленая с синим. – Хорошо, – я не мог сдержать улыбки. Мне было приятно, что Блэр выбрала именно эту комнату. Она была самой лучшей из всех, несмотря на то, что находилась ближе всех к моей. – И ты правда не против, если я в ней поживу? Она больше всех мне понравилась. Если бы это был мой дом, я бы хотела, чтобы она была моей, – черт, она по-прежнему была уверена, что я передумаю и прогоню ее обратно под лестницу. Я улыбнулся и подмигнул ей. – Ты еще не видела мою комнату. Я никогда не приводил девушек к себе комнату. Но отдал бы все, чтобы Блэр была там… со мной. – Твоя комната на том же этаже? – спросила она. – Нет, она занимает весь верхний этаж, – объяснил я. – Все те окна – это одна большая комната? Было трудно не уловить нотки волнения в ее голосе. Мне бы хотелось показать ей мою комнату прежде, чем она уйдет. – Да, одна. Я старался прогнать навязчивые мысли о Блэр, лежащей в моей комнате, на моей кровати… Черт, это плохая идея. – Ты уже распаковала вещи? – спросил я, стараясь сосредоточиться на чем-то другом. – Нет, я хотела сначала все уточнить. Может, лучше и не распаковываться. К концу следующей недели я уже смогу съехать. В клубе хорошие чаевые, я их практически не потратила. Что? Нет, Нет, Нет, Блэр не должна жить одна. Это небезопасно. Черт, она думала, что я хотел этого. Ее отец-идиот ни разу не позвонил ей, чтобы узнать, как у нее дела. Милая, беспомощная, хрупка Блэр совершенно одна в этом большом мире, полном дерьма. Кто-то должен был ее защитить. Она не могла уехать из этого дома. Я старался сосредоточиться на пляже, надеясь, что это сможет успокоить меня. Но сама мысль, что Блэр будет жить одна, была невыносима. – Блэр, ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь, – уверил ее я. – Садись со мной и поешь бекон, – сказал я, придвинув к себе стул. Она медленно подошла и села рядом со мной. Я подтолкнул к ней мою тарелку. – Ешь, – сказал я. Она взяла ломтик бекона и аккуратно надкусила. Блэр несколько раз взмахнула своими длинными черными ресницами. Черт, это было так сексуально. Я снова придвинул к ней тарелку. – Возьми еще. Блэр улыбнулась. Она была довольна. Хорошо. Я хотел, чтобы ей это понравилось и чтобы она осталась. – Какие у тебя планы на сегодня? – спросил я. – Пока не знаю, – она пожала плечами. – Вообще, собиралась поехать поискать квартиру. Мое спокойствие мигом испарилось. Дерьмо, она не должна искать квартиру. – Перестань говорить о переезде, хорошо? Я не хочу, чтобы ты съезжала, пока не вернулись наши родители. До того как сбежать и начать жить отдельно, ты должна поговорить с отцом. Ты слишком юна. Самостоятельная жизнь совсем не безопасна. Она рассмеялась. Комнату наполнил мягкий музыкальный звук, который мне так редко доводилось слышать. – Я не маленькая. И что тебе дался мой возраст? Мне девятнадцать. Я большая девочка и вполне могу жить самостоятельно. К тому же я стреляю по движущимся мишеням получше многих полицейских. Я отлично владею огнестрельным оружием. Так что прекращай говорить о моем возрасте и моей безопасности. У Блэр был пистолет? Дерьмо. Это меня пугало. И в тоже время, это звучало так сексуально… – У тебя действительно есть пистолет? – она улыбнулась и кивнула. – Я думал, что Грант просто пошутил. У него иногда плохо с юмором. – Все – правда. В первый вечер он меня напугал, и я наставила на него пушку. Она опустила голову. Я знал, что воспоминания той ночи были для нее неприятными. – Хотел бы я это увидеть, – усмехнулся я. Она не ответила. * – Послушай, Блэр. Я хочу, чтобы ты осталась не только потому, что ты слишком юная. Я понял, что ты в состоянии постоять за себя, ну, или ты так думаешь. Я хочу, чтобы ты осталась, потому что… Потому что мне нравится, что ты живешь здесь. Останься. Подожди до возвращения отца. Похоже, вам уже давно надо было встретиться. Вы поговорите, а после этого ты решишь, что делать дальше. Ну а пока он не приехал, как насчет того, чтобы подняться наверх и распаковать свои вещи? Представь, сколько ты сэкономишь, пока живешь у меня. Когда надумаешь съехать, у тебя уже будет приличный счет в банке, – последние слова дались мне с трудом, но это был единственный способ ее удержать, а она должна была остаться. – Хорошо. Если ты это серьезно, то спасибо. Навязчивые мысли о Блэр, лежащей голой в моей постели, не давали мне покоя. Но я не мог допустить этого. Пришлось снова напомнить себе о Нэн. Блэр возненавидит меня, как только все узнает. – Я серьезно, – сказал я и посмотрел ей в глаза. – И еще серьезно то, что мы должны оставаться друзьями и ничего больше. – Договорились, – ответила она. Черт, я не хотел, чтобы она соглашалась. Мне хотелось чтобы она умоляла меня, как прошлой ночью. Потому что в этот момент я был слаб… и я бы сдался. Я постарался выбросить все сексуальные мысли о Блэр из моей головы. Если я начинал об этом думать, то просто сходил с ума. – И ты будешь питаться в этом доме, – она покачала головой. – Блэр, это не обсуждается. Я серьезно. Она встала из-за стола и решительно посмотрела на меня. – Нет. Я буду сама покупать продукты. Я не… Я не такая, как мой отец. Бл*ть. Это было моя вина. Я тоже встал и посмотрел на нее. – Думаешь, что я это еще не понял? Ты ночевала в этой чертовой каморке и ни разу не пожаловалась. Ты убирала за мной. Ты питалась черт знает как. Уверен, ты не такая, как твой отец. Но ты моя гостья, и я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Блэр немного расслабилась. – Я буду приносить продукты и есть их в твоей кухне. Так подходит? Нет. Так лучше не станет. Я хотел, чтобы она ела мою еду. – Если арахисовое масло и хлеб это все, что ты собираешься есть, то нет. Я хочу, чтобы ты правильно питалась. Она начала качать головой, а я схватил её за руку. – Блэр, это сделает меня счастливым, если я буду знать, что ты ешь. Генриетта покупает продукты раз в неделю и здесь они хранятся, в ожидании, что у меня будет компания. Здесь более чем достаточно еды. Пожалуйста. Ешь. Мою еду. Она закусила нижнюю губу, но не раньше, чем хихикая сбежал. Черт, это было мило. – Ты смеешься надо мной? – спросил я, чувствуя, что мне тоже необходимо над собой посмеяться. – Да. Немного, – ответила она. – Означает ли это, что ты собираешься есть мою еду? Она издала тяжелый вздох, но все еще улыбалась. – Только если ты позволишь мне платить за неё еженедельно. Я отрицательно покачал головой, а она выдернула руку и хотела уйти. Черт упрямая женщина! – Куда ты пошла? – спросил я ее. – Я устала с тобой спорить. Я буду есть твою еду, если я буду за неё платить. Это единственное предложение, на которое я соглашусь. Так что, либо смирись с этим, либо мы не договорились. Я зарычал, но был намерен сдаться. – Ладно, хорошо. Плати мне. Она посмотрела на меня. – Я пойду распаковывать вещи. Затем приму ту большую ванну, а потом, я не знаю. У меня нет планов до вечера. До вечера? – С кем? – спросил я, не уверенный, что мне нравилось как это звучит. – С Бэти. – Бэти? Девушка на каре с которой путается Джейс?" Мне очень не нравилось как это звучит. Бэти была ничем, кроме как неприятностью. Она напьется и забудет о Блэр. Я подумал о мужчинах, которые могли бы ее обидеть. Нет, она не пойдет без меня. Кто-то должен защитить ее сексуальный зад. – Поправочка. Девушка на каре с которой путался Джейс. Она поумнела и двигается дальше. Сегодня вечером мы идем в хонки-тонк подцепить парочку работящих голубых воротничков. – Она повернулась и заспешила вверх по лестнице. Этот разговор был не окончен. |