срс по дисциплине Литература с основами литературоведения Войтин. Художественная литература как вид искусства
![]()
|
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ КЫРГЫЗСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. И. АРАБАЕВА ![]() Самостоятельная работа студента По дисциплине: «Литература с основами литературоведения» На тему: «Художественная литература как вид искусства» Выполнила: Войтина Екатерина Группа: Л (до)-11-18 Проверила: Сатылганова Р. Т. Бишкек 2021 г Художественная литература как вид искусства У каждого вида искусства существует особый специфический материальный носитель образности. С помощью пластических масс, бронзы мрамора и проч. материалов, в архитектуре и скульптуре создаются дворцовые сооружения и фигурные ансамбли. Краски являются необходимым элементом в творчестве художника-живописца. Прекрасное человеческое тело оживает в танцевальных движениях. Гармоничное сочетание инструментальных звуков рождает музыкальные произведения. В литературе материальным носителем образности является слово национального языка. В глубокой древности Аристотель в «Поэтике» отмечал, что виды искусства различаются средствами подражания. Начало серьезному изучению искусств положил Гегель. И сегодня его труд «Эстетика» имеет важное научное значение, а концепция деления искусства на виды остается авторитетной на фоне других. Гегель выделил пять искусств: архитектуру, скульптуру, живопись, музыку и литературу. Впоследствии ученые присоединили к ним танец и пантомиму, а в XX столетии – и постановочную режиссуру в качестве искусства создания цепи мизансцен (в театре) и кадров (в кино). В последних указанных видах искусства материальными носителями образности являются пространственные композиции, сменяющие друг друга во времени. По содержательному признаку Гегель разделил все виды искусства на две группы: изобразительные и экспрессивные. К первой группе искусств относятся скульптура, живопись, пантомима и литература, призванные изобразить предметы, явления жизни и людей. Ко второй группе искусств принадлежат музыка, архитектура, орнамент, танец и абстрактная живопись, выражающие обобщенные переживания, настроения, мироощущения личности. Перечисленные виды искусства называются простыми, или односоставными, поскольку опираются на один материальный образности. Кроме них, в культурной жизни человечества существуют синтетические искусства – разные виды сценического творчества, среди которых драматический театр, опера, балет, цирк; а также мультипликация, кино, архитектура с элементами скульптурных композиций и настенной живописи. Лессинг в философском сочинении «Лаокоон, или о границах живописи и поэзии» разделил простые искусства по формальным признакам на пространственные и временные. Данным актом научного изыскания мыслитель доказал, что сила литературного образа состоит не в «зримом» описании предмета, а в выражении действия и впечатления, которое этот предмет производит. В исследовании Лессинг писал, что живопись в своих подражаниях действительности пользуется средствами и знаками, совершенно отличными от средств и знаков, которые использует поэзия. Под живописью философ понимал тела и краски, взятые в пространстве, а под поэзией членораздельные звуки, воспринимаемые во времени. Также как и Лессинг, Гегель разделял виды искусства на исполнительские и неисполнительские. Эту классификацию поддерживают современные ученые. В монографии «Виды искусства» В. Кожинов танец, пантомиму и музыку причислял к временным видам искусства, т.е. исполнительским, а литературу считал особым явлением в созидательной деятельности мастера, поскольку художественное слово обращается к интеллекту человека. Своеобразие подхода Кожинова к исследованию литературы как вида искусства отличается соотносительностью родов литературы разным видам искусства: эпос и драма – представляют собою изобразительные искусства, лирика – выразительные. Точка зрения Кожинова об особой роли литературы среди других видов искусства близка Г. Поспелову. В работе, посвященной проблемам теоретического литературоведения, этот ученый поставил вопрос о типологии родов литературы. Он присоединил эпос к изобразительным искусствам, лирику – к экспрессивным, а драму выделил как побочный род – синтез искусства слова, искусства пантомимы и других искусств. Классификация видов искусства, предложенная Ю. Боревым в двухтомном исследовании «Эстетика», основана на взглядах Кожинова об исполнительских и неисполнительских видах искусства. В основе подхода этого теоретика к проблеме литературы как искусства лежит исторический характер развития слова. Литература в историческом разрезе своего существования представляет собою единство устной и письменной форм. В период своего зарождения художественное слово бытовало лишь в устном виде и принадлежало, как справедливо указал Борев, к исполнительским искусствам. С развитием письменности исполнительские формы словесности продолжили существование в устном народном творчестве – фольклоре, а важные очертания и приметы литературного творчества приобрели неисполнительский характер. По мнению В. Е. Хализева, Т. Т. Давыдовой, В. А. Пронина, концепция Ю. Б. Борева успешно дополняет обе классические классификации искусства: изобразительных и экспрессивных, пространственных и временных. Точка зрения выдающегося ученого значительно расширяет границы понимания сущности искусства, неповторимого облика каждого из его видов, обогащает опыт исследования художественного слова. Литература как искусство слова Как слово превращается в образ? Известно, что слово – конвенциональный, условный знак, отличный от предмета, который им обозначается. Словесные картины, в отличие от живописных и скульптурных, сценических и экранных, являются невещественными. В литературе присутствует изобразительность, но нет прямой наглядности изображений. Внутренняя форма слова в качестве ближайшего этимологического значения отражает его содержание и дает нужное направление мысли слушающего. Поэтому поэтический образ служит связью между внешней формой, значением и идеей. В теоретико-литературных трудах В. Е. Хализева детально разработаны многие термины и понятия данного научного направления, в том числе и по вопросу литературы как вида искусства. Опираясь на взгляды этого ученого, необходимо несколько слов уделить такому понятию, как словесная пластика. «Будучи невещественными и лишенными наглядности, словесно- художественные образы вместе с тем живописуют вымышленную реальность и апеллируют к зрению читателя. Эту сторону литературных произведений называют словесной пластикой. Словесными произведениями запечатлеваются в большей степени субъективные реакции на предметный мир, нежели сами предметы как непосредственно видимые»15. Еще Лессингом подмечена важнейшая особенность литературы как вида искусства: способность запечатлевать «иное», или невидимое. Искусство слова является такой сферой художественного творчества, где зарождались, формировались и достигли большого совершенства и утонченности наблюдения над человеческой психикой. В качестве примера приведем романы Г. де Мопассана, Г. Флобера, В. Гюго, Ф. Достоевского, Л. Толстого, А. Чехова, И. Бунина. Литература и синтетические искусства Художественная литература принадлежит к числу так называемых простых, или односоставных искусств, опирающихся на один материальный носитель образности (здесь это — письменное слово). Вместе с тем она тесными узами связана с искусствами синтетическими (многосоставными), соединяющими в себе несколько разных носителей образности (таковы архитектурные ансамбли, «вбирающие» в себя скульптуру и живопись; театр и киноискусство в их ведущих разновидностях); вокальная музыка и т. п. Исторически ранние синтезы являли собой «сочетание ритмованных, орхестических движений с песней-музыкой и элементами слова». Но это было еще не собственно искусство, а синкретическое творчество (синкретизм — слитность, нерасчлененность, характеризующая первоначальное, неразвитое состояние чего-либо). Синкретическое творчество, на основе которого, как показал А.Н. Веселовский, впоследствии сформировалось словесное искусство (эпос, лирика, драма), имело форму обрядового хора и обладало мифологически-культовой и магической функцией. В обрядовом синкретизме отсутствовало разделение лиц действующих и воспринимающих. Все были и сотворцами, и участниками-исполнителями совершаемого действа. Хороводное «предыскусство» для архаических племен и ранних государств было ритуально обязательным (принудительным). По Платону, «петь и плясать должны решительно все, все государство целиком и притом всегда разнообразно, непрестанно и восторженно». По мере упрочения художественного творчества как такового все большую роль обретали искусства односоставные. Безраздельное господство синтетических произведений не удовлетворило человечество, так как оно не создавало предпосылок для свободного и широкого проявления индивидуально-творческого импульса художника: каждый отдельный вид искусства в составе синтетических произведений оставался стесненным в своих возможностях. Не удивительно поэтому, что многовековая история культуры сопряжена с неуклонной дифференциацией форм художественной деятельности. Вместе с тем в XIX в. и в начале XX столетия неоднократно давала о себе знать и иная, противоположная тенденция: немецкие романтики (Новалис, Вакенродер), а позже Р. Вагнер, А.Н. Скрябин предприняли попытки вернуть искусство к изначальным синтезам. Так, Вагнер в книге «Опера и драма» расценивал отход от исторических ранних синтезов как грехопадение художества и ратовал за возвращение к ним. Он говорил об огромной разнице между «отдельными видами искусства», эгоистически разъединенными, ограниченными в своей обращенности лишь к воображению, — и «истинным искусством», адресованным «к чувственному организму во всей его полноте» и соединяющим в себе различные виды искусства. Такова в глазах Вагнера опера как высшая форма театрально-драматического творчества и искусства в целом. Но подобные попытки радикальной перестройки художественного творчества успехом не увенчались: односоставные искусства остались неоспоримой ценностью художественной культуры и ее доминантой. В начале нашего века не без оснований говорилось, что «синтетические искания выводят за границы не только отдельных искусств, но и искусства вообще», что идея повсеместного синтезирования вредна и являет собой дилетантский абсурд. Концепция вторичного синтезирования искусств была связана с утопическим стремлением вернуть человечество к подчиненности жизни обряду и ритуалу. «Эмансипация» словесного искусства произошла как следствие его обращения к письменности (устная художественная словесность имеет синтетический характер, она неотделима от исполнения, т. е. актерского искусства, и, как, правило, связана с пением, т. е. с музыкой). Обретя облик литературы, словесное искусство превратилось в односоставное. При этом появление печатного станка в Западной Европе (XV в.), а затем и в других регионах обусловило перевес литературы над устной художественной словесностью. Но, получив самостоятельность и независимость, словесное искусство отнюдь не изолировало себя от иных форм художественной деятельности. По замечанию Ф. Шлегеля, «произведения великих поэтов нередко дышат духом смежных искусств». Литература имеет две формы бытования: она существует и как односоставное искусство (в виде произведений читаемых), и в качестве неоценимо важного компонента синтетических искусств. В наибольшей мере это относится к драматическим произведениям, которые по своей сути предназначены для театра. Но и другие роды литературы причастны синтезам искусств: лирика вступает в контакт с музыкой (песня, романс), выходя за рамки книжного бытования. Лирические произведения охотно интерпретируются актерами-чтецами и режиссерами (при создании сценических композиций). Повествовательная проза тоже находит себе дорогу на сцену и на экран. Да и сами книги нередко предстают как синтетические художественные произведения: в их составе значимы и написание букв (особенно в старых рукописных текстах, и орнаменты, и иллюстрации. Участвуя в художественных синтезах, литература дает иным видам искусства (прежде всего театру и кино) богатую пищу, оказываясь наиболее щедрым из них и выступая в роли дирижера искусств. |