Анализ литературы ПД. Ж. В. Семейная политика в Европе и России гендерный анализ. Тезис Книга
![]()
|
Анализ литературы ПД Н. В. Грек: Рецензия на книгу: Чернова Ж.В. Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. Тезис: Книга посвящена гендерному анализу моделей семейной политики в странах Европы и России, а также изучению исторического становления той или иной модели и роли государства в ее формировании. Основное: Выделено было два подхода к данной проблеме: широкий (семейное законодательство во взаимосвязи с социальной политикой государства) и узкий (денежные выплаты: пособия, льготы и т.д.). Автор придерживался узкого определения. Основным критерием гендерного анализа моделей государств всеобщего благосостояния является вовлечённость мужчин и женщин в рынок труда, что отражается на формировании семьи и распределении ролей внутри неё. Рассматривается теория «гендерного контракта», совмещающая две основные социальные роли женщины – матери и работницы – путём предоставления женщине разнообразных льгот. Но если женщина вовлечена в профессиональную деятельность, кто и каким образом должен выполнять функцию заботы? Отвечая на данный вопрос, автор выделяет модели заботы: традиционная (женщина осуществляет неоплачиваемую заботу дома), «холодная забота» (независимый, не нуждающийся в заботе индивид, приоритет профессиональной деятельности), «тёплая забота» (распределение заботы между частной и общественной сферами, равенство мужчины и женщины в осуществлении заботы). Обращается внимание на советскую социальную политику, отличающуюся от монархической концепции. Отмена «домашнего рабства», распространение равенства партнёров, возникновение контракта «работающей матери». Влияние на гендерные отношения социально-экономических трансформаций 1980-х гг. В современном российском обществе, по мнению Ж. Черновой, доминируют два взгляда на развитие семьи: алармистский (представление о глубоком кризисе семьи) и модернизационный (переход семьи к более совершенным семейным формам). Дальнейшее описание исследования автора содержит рассмотрение вопроса родительства в контексте различных моделей семейной политики. Акцентируется внимание на таких чертах трансформации данного социального института, как необязательная связь родительства и супружества, увеличение внебрачных рождений, увеличение моно родительских семей. Наиболее эффективной политики, как показывает исследование, придерживаются страны Скандинавии, где количество детских дошкольных учреждений очень велико, и женщина может быстро вернуться в профессию после родов. Параллельно с этим подчеркивается феномен «отсутствующего отца», появившийся «в результате выполнения мужчинами традиционной роли «кормильца» и заключающийся в приписывании мужчине исключительно экономических функций. В Европе социальные службы функционируют таким образом, чтобы подобрать ребенку подходящую ему семью, максимально удовлетворив его интересы и потребности. В России же, напротив, в первую очередь руковод ствуются интересами семьи, а ребенок играет роль объекта. Существенно различаются и критерии отбора потенциальных родителей: в России наибольший акцент делается на материальной составляющей, в то время как на Западе — на психологической. Л. С. Ржаницына: Алименты в России: анализ проблем и стратегия в интересах детей Наиболее частые причины развода носят психологический характер, по словам женщин, это –изменение отношений (38,9%), неуважение, невнимание со стороны супруга, отсутствие желания совместного проживания (у каждой третьей женщины), отношение к детям, измена, ложь мужа, предательство в трудной ситуации (у каждой четвертой) (табл.9). Следующая группа причин –поведенческого характера, к ней относятся причины, связанные с негативными характеристиками мужа: рукоприкладство, агрессия, пьянство, употребление психотропных средств, игромания, тунеядство, отсутствие работы. Эти причины назвала каждая пятая женщина. Корреляционный анализ показывает, что наиболее частое сочетание причин развода–это: 1)неучастие в воспитании детей и неуважение, невнимание; 2)изменение отношений, отсутствие внимания и не-уважение. Средний месячный доход женщин при разводе в 2012 году был равен 19500 рублей (медиана –15000), максимальное значение дохода –500000 рублей (из анализа при расчете среднего дохода и медианы –удалено), минимальное –женщины ответили, что не имеют средств к существованию. В основном месячный доход разведенных женщин по опросу в 2012 году составил 15–20 тысяч рублей в расчете на члена семьи (28,3%), практически у каждой четвертой –больше 30 тысяч рублей, у каждой пятой –7–10 тысяч рублей (табл. 10). Для справки: зарплата женщин в Москве в среднем составляла по обследованию Росстата (октябрь 2011 г.) –39,6тыс. руб. В 2012 году четвертая часть женщин ответили, что алименты назначены мужу судом. Такое же число женщин указали, что муж обещает платить, сколько сможет. Уровень доверия между расставшимися супругами снижается: женщины стали реже договариваться с мужем о сумме алиментов без какого-то оформления (9,5% в 2012 году и каждая третья в2008 году). Можно предположить, что наметилась тенденция к увеличению числа случаев, когда мужья оставляют часть собственности бывшей семье. Разводы, как и другие сферы приватной жизни людей, становятся все более коммерциализированными. В 2008 году каждая третья женщина договаривалась с мужем о сумме алиментов без какого-то официального оформления, и каждой пятой алименты назначались судом. Практически у каждой пятой (18,3%) женщины данный развод является не первым, но только у трети (30,4%) был опыт получения (оформления) алиментов. В настоящее время государство в сфере разводов и их последствий действует в основном в качестве законодателя, определяющего судебные установления и их исполнение. Оно не позиционирует себя как равноправный партнер в алиментных отношениях по поводу детей расставшихся супругов. И в результате только от родителя, возбудившего вопрос о прекращении брака, зависит, будут ли вообще назначены в процессе развода алименты. Получается, что взрослые принимают решение за своих детей, по сути, игнорируя интересы ребенка, если не текущие, то будущие. Следует также изменить позицию в отношении помощи государства детям в разведенных семьях. Ныне она ограничивается выплатой пособия малообеспеченным семьям при уклонении родителя от уплаты алиментов. Пособие возникло еще в советское время. 3. Л.С. РЖАНИЦЫНА: СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СИСТЕМЫ ПОЛУЧЕНИЯ АЛИМЕНТОВ – ПУТЬ СНИЖЕНИЯ БЕДНОСТИ Среди факторов, определяющих бедность, безусловно, есть демографические – семьи с одним родителем и ребенком (детьми). Развод – одна из причин материального неблагополучия таких семей, формирующих бедность. Наиболее одобрительно респонденты оценили инициативу ужесточить санкции против 74% населения за ограничение совершения ими дорогих покупок (недвижимости, турпутевок и др.). Против этой меры выступает пятая доля опрошенных (20%), причем протест чаще выражают респонденты с высоким уровнем дохода (24%), нежели малообеспеченные (12%). Каждый второй респондент (56%) поддерживает взимание специального сбора при разводе в пользу детей, родители которых уклоняются от выплаты алиментов. Чаще других за эту меру высказывались женщины (61%), жители сел (61%), респонденты с низкими доходами (62%). В свою очередь, 37% опрошенных отрицательно относятся к этому предложению. Ныне долг по алиментам в России, по данным Росстата, достигает порядка 158 млрд рублей. Их взыскание в пользу детей позволило бы для многих из них снизить риск бедности. Что касается неплательщиков, то, по данным ФССП, типичный уклонист – трудоспособный и здоровый мужчина в возрасте от 30 до 42 лет. Причем у должника нередко нет официальной зарплаты, а у 180 тыс. из них никакого дохода и имущества, среди должников много лиц с асоциальным поведением – алкоголиков и наркоманов6. Ради взыскания алиментов половине должников приставы ограничили выезд за рубеж, а каждого пятого злостного неплательщика ограничили в пользовании водительскими правами, если машина не требуется для работы. Однако грустная правда в том, что приставам удается взыскать долги только с каждого десятого должника. Кроме того, получила распространение такая мера, как признание судом должника по алиментам безвестно отсутствующим, выплата пенсии по потере кормильца от государства, как альтернатива алиментам, была узаконена. Теперь взыскатели имеют возможность получать государственную пенсию на детей по потере кормильца. В 2018 г. таковых было порядка 400 человек. Еще один новый элемент регулирования сферы, судя по мировой практике, – это алиментное пособие. Во многих развитых странах детям в разведенных семьях, которым должны выплачивать алименты, но они их не получают или получают не полностью, выплачивается пособие. У нас нечто подобное действует во время розыска приставами алиментодолжника. Но размеры месячного пособия мизерны, например, по данным 2019 г., в Костромской обл. оно составляло 173 руб. Рекорд - Москва – от 6 до 15 тыс. р. Предложение автора – внести алиментное пособие в РФ. Однако, чтобы получить эффект от введения новых механизмов в сфере управления алиментными отношениями (государственного минимального стандарта алиментов и алиментного пособия), необходимо создать в стране специальную структуру – условно Государственный алиментный фонд (ГАФ). 4. АЛИМЕНТЫ НА ДЕТЕЙ КАК ЭЛЕМЕНТ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ - Л. С. РЖАНИЦЫНА. Действительно, данная проблема касается примерно 4,5 млн. детей, не самых благополучных -малообеспеченных, с одним родителем, социальными сиротами и т.п. Оснований для такого утверждения более чем достаточно - средний размер алиментов у получателей, по данным РМЭЗ, составлял в 2006 г. менее 1,6 тыс. руб. в месяц, тогда как из расчета средней зарплаты цифра по нормам Семейного кодекса (25% на одного и 35% на двух и более детей) должна равняться примерно 3 тыс. руб. Можно ли на эти деньги удовлетворять хотя бы какие-то потребности детей? Весьма редки случаи заключения супругами нотариального соглашения о выплате алиментов (2,7%) или оставления мужем части собственности в счет алиментов (1,5%). Однодетные женщины вдвое чаще, по сравнению с имеющими нескольких детей, отмечали, что алименты у них назначены судом. Чем меньше продолжительность брака, тем чаще алименты назначаются судом. Основа регулирования – государственный стандарт алиментов. Следующий шаг, судя по опыту многих стран, - законодательное введение некой основы государственного регулирования, предположим, государственного минимального стандарта алиментов - ГМСА. Главная, целевая задача государственного минимального стандарта (ГМСА) –упрочить регулирование сферы алиментных отношений. Улучшить учет в сфере алиментных отношений. Еще одной организационной проблемой в предлагаемой системе, которая требует решения, будет модернизация учета доходов, из которых взимаются алименты – соответствующего Перечня, утверждаемого правительством. Главный принцип при этом, по нашему мнению, - учитывать для алиментодержателя только доходы, которые имеют его личный адрес, а не предназначаться его иждивенцам как трансферты. Всвязисэтимнедолжныучитыватьсяполучаемыепосленовогобракаежемесячныепособиянадетей, выплаты на детей-инвалидов, надбавки к личной пенсии на иждивение, выплаты по уходу и пр. Вместе с тем предлагается не учитывать группу поступлений на социальные цели, включающую льготы и компенсации по поддержке: здоровья, минимальной материальной обеспеченности, материнства (отцовства) и детства, по преодолению сложных жизненных ситуаций. Отсюда, по этим признакам не учитывается единовременная денежная выплата пенсионерам. В то же время мы предлагаем подумать о форме включения при исчислении алиментов наследства и дарения, если имеется задолженность по выплатам 5. Чернова, Шпаковская: АНТИАБОРТНАЯ ПОВЕСТКА В КОНСЕРВАТИВНОМ ДИСКУРСЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ КАМПАНИИ, ПРАВОВЫЕ ИНИЦИАТИВЫ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ В статье показано, что начиная с 2000-х годов одним из ведущих акторов, выступающих за отмену права на аборт, является Русская православная церковь (РПЦ). На федеральном уровне присутствуют публичные акторы, которые сдерживают принятие антиабортного законодательства и разворачивают последовательную критику противоабортной риторики. В то время как на региональном уровне акторы –проводники консервативной мобилизации более эффективно опираются на государственную поддержку, не встречая заметной критики в свой адрес. Кроме символического укрепления традиционной семьи, государство предпринимало попытки поддерживать данный нормативный образец экономическими мерами. Так, например, в 2012 г. в Закон о государственной социальной помощи были внесены дополнения, предусматривающие «для малоимущих граждан, многодетных семей, семей, воспитывающих детей-инвалидов...» введение безвозмездных ссуд на организацию семейного бизнеса. Согласно этому закону семья, которая может претендовать на подобные ссуды, должна быть официально зарегистрированной, полной и многодетной, т. е. иметь не менее двух детей. Государственный инструментализм в отношении семьи выражается также в публичных обсуждениях возможности введения таких дисциплинирующих мер, как повышение пошлины на развод, введение налога на бездетные супружеские пары, не имеющие, но способные иметь детей, сокращение показаний к социальным абортам. При активной поддержке руководства РПЦ была введена такая мера, как «неделя тишины», которая практикуется с 2011 г. Тогда же был принят Закон «Об основах охраны здоровья граждан РФ»6, который, в частности, регламентирует порядок проведения абортов. Женщинам, которые решили сделать аборт, в зависимости от срока беременности предлагается подождать от двух до семи дней. В течение этого времени их должен осмотреть гинеколог, на УЗИ им показывают плод, дают послушать его сердцебиение, проводят консультацию психолога. Введение этой меры вызвало противоречивую реакцию со стороны общества. Феминистские организации выступали против использования такого воздействия на женщин, считая это способом принуждения к принятию решения о рождении ребёнка7. Несмотря на эти выступления, «неделю тишины» стали активно применять в государственных медицинских учреждениях. Руководство РПЦ регулярно обращается к представителям федеральной власти с требованием ограничить репродуктивные права женщин, оставив возможность проведения аборта только на платной основе. В сентябре 2018 г. Следственный комитет (СК) РФ выступил с инициативой ввести термин «плод человека» в статью 124.1 Уголовного кодекса РФ для того, чтобы можно было бы применять уголовную ответственность за гибель ребенка до его рождения. В августе 2018 г. депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга А. Цивилев обратился в Министерство здравоохранения РФ с предложением запретить возможность воспользоваться процедурой ЭКО незамужним женщинам. 25 января 2019 г. депутат Государственной думы (ГД) В. Милонов выступил с инициативой приравнять аборт к убийству и ввести за него уголовное наказание. Одним из приоритетных проектов, реализуемых антиабортным фондом Апостола Андрея Первозванного, является программа «Ты не одна», ориентированная на поддержку женщин, «оказавшихся в силу жизненных трудностей в ситуации репродуктивного выбора». Данный проект ориентирован не только на работу с женщинами, его задача –обеспечить включение ставок психологов в учреждениях родовспоможения. С 2016 г. совместно с Министерством здравоохранения РФ фонд также проводит Всероссийский конкурс «Святость материнства», который ориентирован наспециалистов –работников здравоохранения, психологов и социальных работников, выступающих против абортов. Другим примером продвижения антиабортной повестки с участием ГОНГО является учреждение благотворительным фондом «Женщины за жизнь» в декабре 2018 г. премии «Амбассадор защиты жизни до рождения». Это награда в видезначка, которой будут награждать тех, кто выступает против абортов. Таким образом, антиабортная риторика начинает активно разворачиваться при помощи НКО, деятельность которых легитимируется и поддерживается государствоми РПЦ. ГОНГО выступают проводниками консервативной идеологии, что позволяет им аккумулировать идеологические и материальные поддержки, вовлекая женщин в свои инициативы и создавая видимость поддержки населением традиционных семейных ценностей. В своих пропагандистских кампаниях они используют мобилизационную военную риторику, призывая женщин отказаться от абортов для «спасения нации» и «достижения национальных интересов». ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ СЕТИ ПОДДЕРЖКИ АНТИАБОРТНОЙ ПОЛИТИКИ НА РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ Местные власти творчески подошли к разработке мер практической реализации решений Минздрава по профилактике абортов. Например, в Волгоградской области при Волгоградской епархии создали мобильную службу по предотвращению абортов, в которую входил священник и представители областных комитетов социальной защиты населения и здравоохранения. На Дальнем Востоке повышение уровня рождаемости и профилактика абортов являются приоритетными направлениями региональной демографической политики. Успешным регионом считается Хабаровск, где за год работы число женщин, отказавшихся от абортов, увеличилось на 22%. В 2018 г. в трех регионах России ввели четырёхдневный мораторий(временный запрет) на проведение абортов31: в Приморском крае –с 31 июля по 3 августа, в Якутии, в Рязанской области –с 9 по 15 июля. Подобные антиабортные компании можно встретить практически во всех российских регионах. Их анализ показывает, что на региональном уровне представители государственной власти тесно взаимодействуют с РПЦ, реализуя совместные антиабортные инициативы. Таким образом, консервативная мобилизация начинается на уровне федерального законодательства и выступлений представителей центральной власти. Содержательно эти инициативы связаны с декларацией демографических проблем и сокращения численности населения как угрозы национальной безопасности. Они нацелены на регулирование поведения граждан в сфере интимности, их телесности и «морального облика». Смена позиции государства относительно абортов наиболее четко прослеживается, начиная с середины 2000-х годов, когда консервативная риторика становится доминирующей, а также усиливается изменением законодательства, регулирующего различные сферы: семейной политики, защиты детства, здравоохранения, условий деятельности НКО. При этом основные идеологические дебаты на федеральном уровне ведутся вокруг сохранения/исключения процедур медицинского прерывания беременности из плана ОМС. Консервативная мобилизация предполагает не только оформление идеологической рамки, но и выработку институциональных механизмов ее реализации. 6. Петросян, Шевчук, Кириллов, Мозгунов: ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИСТАРЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ Статья посвящена поиску географических особенностей демографического старения с точки зрения экономической границы старости –возраста выхода на пенсию. Решение о повышении пенсионного возраста в большей степени связано с экономической конъюнктурой, чем с демографическим контекстом (Reher2011). Таким образом, реформы, предполагающие повышение пенсионного возраста, проходят в разных демографических обстоятельствах. В России сегодня наблюдается увеличение темпов старения населения, которое страны Западной, Центральной и Южной Европы проходили в 1970-1980-е годы, а Прибалтика (как и вся Восточная Европа) –в 1980-1990-е годы. Темпы старения населения России оказываются ещё выше, если рассматривать в качестве «старого» население в действовавших до недавнего времени границах пенсионного возраста. Таким образом, принятие решения о повышении пенсионного возраста произошло на 10-15 лет позже оптимального срока (начала 2000-х годов, когда численность рабочей силы всё ещё возрастала). При рассмотрении коэффициента демографической нагрузки пожилыми (старше 65 лет) Российская Федерация оказывается на 49 месте из более чем 200государств и зависимых территорий мира. При рассмотрении долгосрочной динамики доли пожилых (65+) в Российской Федерации на фоне некоторых стран Евразии (рисунок 2) проявляется такая особенность возрастно-половой структуры, как резкие перепады в численности соседних поколений (последствия Великой Отечественной войныв странах бывшего СССР). Россия, Казахстан и в меньшей степени Латвия характеризуются краткосрочным замедлением роста и даже снижением доли пожилых каждые 25 лет. Также можно обратить внимание на временной лаг степени демографического старения между Россией и развитыми странами. Его продолжительность имеет неустойчивую тенденцию к сокращению с 35-40 лет в 1980-е годы до 25-30 лет в настоящее время и в ближайшей перспективе. В будущем «отставание» РФ по уровню демографического старения также будет связано с разрывом в ожидаемой продолжительности жизни с более развитыми странами. Другими особенностями демографического старения в России являются его незначительная «глубина» (низкий возраст дожития для лиц старше 60 лет) и отчётливые межрегиональные диспропорции (различные траектории демографического перехода в субъектах РФ). Наиболее высокие темпы старения наблюдаются в регионах, которые характеризуются низкой долей лиц пенсионного возраста: в республиках восточной зоны Северного Кавказа с высокой долей сельского населения, а также в сибирских и дальневосточных республиках (Якутия, Алтай). При этом Республика Тыва, где к высокой рождаемости добавляется фактор крайне низкой ожидаемой продолжительности жизни, испытывает гораздо более скромный прирост. Наиболее медленно стареющие регионы характеризуются относительно высоким достигнутым уровнем доли лиц пенсионного возраста. Низкими значениями прироста кроме невысокой рождаемости эти регионы обязаны также притоку трудоспособного населения: Московская область, Санкт-Петербург, Севастополь являются примером федеральных центров притяжения мигрантов. Наименьшая доля работающих пенсионеров наблюдается в южных, более сельских регионах. Существует сразу несколько возможных факторов низкого уровня участия в рабочей силе у лиц, получающих пенсию по старости. Во-первых, многие представители старшего поколения в регионах с благоприятными агроклиматическими условиями имеют подсобные хозяйства, которые позволяют им как выращивать продукцию на продажу, так и обеспечивать себя продовольственными товарами первой необходимости. Во-вторых, в некоторых менее урбанизированных «титульных» регионах гораздо более значительны связи старшего поколения со своими детьми и внуками, которые часто составляют с ними единое домохозяйство. Материальная поддержка со стороны детей является неотъемлемой частью традиционной семьи, широко распространённой, например, в регионах Северного Кавказа (Миронова 2014). Средние темпы прироста в среднесрочной перспективе можно было бы ожидать на Юге России (Краснодарский край, Ростовская область), которые и так имеют достаточно высокий уровень демографической старости, дополняемый притоком мигрантов старших возрастных когорт (Мкртчян 2014). В наибольшей степени увеличилась бы демографическая нагрузка в регионах с низким достигнутым уровнем старения населения (Северный Кавказ, особенно его восточный сектор, Тыва, Алтай, Якутия). Основной драйвер подобных тенденций –снижение рождаемости в этих регионах к концу рассматриваемого периода за счёт продолжения активной урбанизации (Карачурина 2007). Проведённый анализ говорит об отсутствии сопряжённости между темпами и уровнем старения населения в разных странах, с одной стороны, и повышением пенсионного возраста, с другой. Повышение пенсионного возраста может быть в большей степени определено текущим социально-экономическим положением стран, чем демографическим контекстом, и являться мерой, призванной решить финансовые проблемы государства, а не повысить надёжность системы пенсионного обеспечения (Роик 2011). Универсальной зависимости, которая бы говорила об однозначном замедлении старения населения при достижении высокого уровня доли пожилых, также не выявлено, что связано с разнообразием сценариев демографического перехода и особенностями миграционного режима в различных странах и регионах. Тем не менее в Российской Федерации, которая пока продолжает стареть в основном за счёт снижения рождаемости, на уровне регионов выражена связь высоких темпов старения с поздним завершением демографического перехода. В наибольшей степени наличие подобной закономерности связано с унаследованным Россией от Советского Союза национально-политическим принципом административно-территориального деления, консервирующим на статистическом уровне этнические и урбанизационные различия. Таким образом, основой региональной дифференциации в рассматриваемой перспективе станет долгосрочное сохранение традиционалистских демографических установок в «национальных» субъектах РФ. Региональная неоднородность процессов демографического старения в России, согласно текущему варианту демографического прогноза, будет снижаться. С завершением демографического перехода на первый план выйдут различия в миграционной ситуации, драйвером которых становится локальный уровень социально-экономического развития территорий. Это предположение подтверждается при рассмотрении территориальных ареалов экстремальных значений доли лиц пенсионного возраста в российских муниципалитетах. При переходе на более дробный уровень коэффициент вариации возрастает (с 18,9% для 85 регионов до 21,4% для 2312 муниципальных образований и городов федерального значения): на первый план выходят внутрирегиональные, а не межрегиональные различия, что является отражением продолжающейся концентрации населения в очагах экономического роста (региональных центрах, федеральных городах и окружающих их скоплениях поселений –агломерациях). 7. Андерсон: ПРОГНОЗИРОВАНИЕ НИЗКОЙ РОЖДАЕМОСТИ: РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ПОВОДУ ПРАВДОПОДОБИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ ГИПОТЕЗ Есть основание полагать, что за последние 20 лет изменения в социальных процессах привели к отличным от прежних моделям рождаемости. В некоторых странах изменились взгляды на подходящий возраст для рождения детей, равно как и отношение между рождаемостью и занятостью женщин. Положение женщин и степень гендерного равенства также, кажется, играют все большую роль в принятии решений о деторождении в странах с низким уровнем рождаемости, где женщины и супружеские пары контролируют деторождение с высокой степенью надежности. Эти соображения вызывают дополнительные сложности в прогнозировании рождаемости, так как масштабы изменений в разных странах с низкой рождаемостью были разными. В 1990-х и в начале 2000-х годов было предложено 4 основных объяснения перехода к очень низкой рождаемости. Одни из них обращаются к изменениям в нормах и ценностях, затрагивающих рождение детей. Другие ссылаются на сдвиг рождения детей к старшим материнским возрастам. В России и на Украине очень низкая рождаемость, но это является в основном результатом того, что очень мало женщин имеют более одного ребенка, в то время как почти у всех женщин есть по одному ребенку, которого они родили в достаточно молодом возрасте. Можно предположить разные варианты развития событий после того, как рождаемость упала до очень низкого уровня. Одно из предположений заключается в том, что это падение временное и вызвано сдвигом рождаемости в старшие возрастные группы. Другие считают, что рождаемость, скорее всего, восстановится до уровня, близкого к простому воспроизводству, только если будут соблюдены определенные социальные условия, например, если будет достигнут относительно высокий уровень гендерного равенства. Долгое время считалось, что причиной низкой рождаемости в странах с высоким доходом была невозможность совмещать роль женщины, имеющей ребенка (или несколько детей), с ролью женщины, работающей по найму. В быстро меняющемся мире с уровнями рождаемости, неизвестными прежде, трудно прогнозировать будущее. Тем не менее, с начала 2000-х годов в допущениях Отдела народонаселения ООН о будущем КСР произошли большие изменения. Особенно поразительны изменения между 2004, 2010 и 2012 годами. Изменения в допущениях о рождаемости в 2004-2012 гг. привели к большим изменениям в прогнозируемых КСР. Сейчас представляется целесообразным: 1. Сделать более ясным содержательное обоснование изменений в прогнозных гипотезах рождаемости, не ограничиваясь достижением их большей согласованности с недавними эмпирическими изменениями. 2. Рассмотреть вопрос о том, насколько вероятно, что во всех странах в будущем воспроизведутся условия и зависимости, наблюдавшиеся в странах, уже переживших изменения в рождаемости. 3. При изменении фундаментальных допущений в прогнозе рождаемости опираться на более длительный период наблюдения новых эмпирических моделей. 8. Вишневский: Демографическая модернизация России 1900–2000 Противоречивые результаты модернизации Демографические результаты российского ХХ века противоречивы, огромные достижения соседствуют здесь с огромными провалами. На одной чаше весов — успешное, пусть и с некоторым опозданием, включение в общемировой процесс демографического перехода, на другой — необычная инверсия его основных этапов, череда демографических катастроф, в результате которых падение рождаемости опережало снижение смертности. В итоге страна навсегда лишилась обычного в таких случаях прироста населения и подошла к завершающим стадиям перехода без всяких «демографических накоплений». На одной чаше весов — быстрое и успешное, хотя и с упомянутой инверсией, прохождение многих ключевых этапов демографического перехода, на другой — остановка на полпути, явная незавершенность этой важнейшей социальной трансформации. В результате, с одной стороны — небывалое снижение смертности, удвоение продолжительности жизни, с другой — неспособность закрепить и развить успехи в борьбе со смертью, новое нарастающее отставание от «западных» стран по уровню смертности и продолжительности жизни и связанные с этим громадные демографические потери в мирное время. На одной чаше весов — резкое повышение экономичности и социальной управляемости воспроизводства населения, ход которого теперь в гораздо меньшей степени зависит от неподконтрольной обществу смертности. На другой — использование доступного человеку контроля рождаемости для ее сокращения намного ниже уровня простого замещения поколений. В результате к концу ХХ века население России уже 35 лет не воспроизводило себя и не было никаких признаков изменения этой ситуации, а в последнем десятилетии века естественный прирост населения России стал отрицательным, и началась его прямая убыль. На одной чаше весов — возникновение предпосылок невиданного расширения индивидуального демографического выбора и суверенитета институтов частной жизни — семьи, брака и т.п. — как объективное следствие демографического перехода, на другой — постоянные попытки тоталитарного и патерналистского государства или его рудиментов ограничить и такой выбор, и такой суверенитет. В результате — ослабление внутренних сил семьи или других институтов и форм организации частной жизни, их способности отстаивать свои интересы в конкуренции с другими социальными институтами в новых исторических условиях. На одной чаше весов — небывалое ослабление бремени демографической необходимости и раскрепощающее влияние этих перемен на женщину и семью, на другой — неумение распорядиться этим историческим выигрышем, многолетнее стремление использовать его исключительно в интересах советской мобилизационной экономики. В результате — массовое вовлечение женщины в «общественное производство» практически наравне с мужчиной и блокировка развития современных семейных и феминистских ценностей, соответствующих новым, созданным демографической модернизацией возможностям. Общий враг борцов с низкой рождаемостью — феминизм: «Активизация антиэкзистенциальных настроений и ценностных ориентаций, размах феминистического движения в мире на фоне сохранения всеобщего предрассудка об «угрозе перенаселенности» будет и далее сопровождаться безразличием к упадку института семьи» (Антонов А., Сорокин 2000: 126); «Освобождение женщин от традиционных ролей жены и хозяйки... привело к деградации этих ролей, этих типов поведения в американском обществе... Миллионы западных женщин... приняли феминистскую теорию и не собираются ни выходить замуж, ни рожать детей» (Бьюкенен 2003: 126–127). «Сегодня ценности феминизма и контркультуры заложены в нашу социальную политику и налоговое законодательство. Консерваторы должны приложить все усилия к изменению текущего положения дел» (Там же, 320). Еще один источник низкой рождаемости — секуляризация: «Религия везде в мире проиграла сражение с государством за семью» (Антонов А., Сорокин 2000: 126). Появление здесь «государства» — просто отражение советской картины социального мира, было бы странно, если бы Бьюкенен в деградации американской семьи винил американское государство. Он говорит о другом: «Зов „богов рынка“ для большинства современных женщин куда значимее, нежели знаменитые слова книги Бытия: „Плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю“» (Бьюкенен 2003: 60). Но проигрыша религии в битве за семью опасается и он: «Крепкая вера и большая семья идут рука об руку» (Там же, 320). «Лишите народ веры — и он перестанет воспроизводить себя, а на освободившиеся территории придут иностранные солдаты или иммигранты» (Там же, 248). Контрацепция и аборты — особое всеобщее зло. Причина отказ западных женщины от образа жизни своих матерей «до сих пор остается невыясненной, а вот способы вполне очевидны: контрацепция вдвое сократила прирост населения на Западе, а аборты стали своего рода „второй линией обороны“ против нежеланных детей... 9. ГЕРБЕРТ СПЕНСЕР –ЗАБЫТЫЙ ОТЕЦ ТЕОРИИ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО ПЕРЕХОДА «Пока рождаемость вида более чем достаточна, чтобы сбалансировать его сокращение в результате смертности, население будет продолжать увеличиваться...Изменения не могут прекратиться до тех пор, пока темпы размножения не будут равны темпам вымирания; иными словами, они никогда не прекратятся, пока каждая пара в среднем не будет доводить до зрелости только двоих детей». Снижение рождаемости, в рамках представлений Спенсера, обусловлено стремлением системы к равновесию –разрушающие и сохраняющие вид силы «должны постоянно стремиться к равновесию», это входит в понимание Спенсером «закона сохранения вида». Снижение смертности делает прежнюю рождаемость избыточной, а «избыток рождаемости влечет за собой постоянное давление населения на средства к существованию». Растущее давление избыточного населения создает стимулы для развития производства, образования, науки, порождает «непрекращающийся спрос на умение, ум и самоконтроль». Согласно Спенсеру, снижение рождаемости есть закономерный ответ на успехи в «сохранении жизни», т. е. в снижении смертности. Сейчас связь снижения рождаемости со снижением смертности представляется очевидной, но она была осознана не сразу, как и сам факт устойчивого снижения смертности –феномена, проявившегося лишь в XIX веке. К середине ХХ века обусловленность снижения рождаемости снижением смертности получила широкое признание. Переход от равновесия высокой смертности и высокой рождаемости к равновесию при низком уровне того и другого –главный постулат концепции демографической революции (демографического перехода), которая с этого времени заняла центральное место в теоретической демографии. Спенсер понял главную, точнее сказать, единственную, причину снижения рождаемости –ее избыточность вследствие снижения смертности, которое он рассматривает как плод цивилизации, т. е. как социальный процесс. |