Книга 1 Серия "Сексуальные шалости"
![]()
|
Глава 14 Керри обняла Рейфа, и это было тем сигналом, в котором он так нуждался, чтобы тоже ее обнять. Сексуальное тело девушки прижалось к его, он запустил пальцы в мягкие и влажные пряди ее волос. Легкий и сладкий аромат ванили, исходящий от Керри, дразнил его, разбавляя устойчивое зловоние горелого дерева и дыма. Она могла умереть. Кто-то, скорее всего, Джейсон, ударил ее по голове и поджег дом. Злоумышленник хотел, чтобы она умерла. Теперь она в безопасности. Здесь. Моя. Нет, больше не твоя. Рейф попытался выбросить последнюю мысль из головы. Но он покинул Керри для их совместного блага. Он был не из тех мужчин, которые за пару дней знакомства готовы раскрыть постороннему человеку свои сердце и душу. Черт, он хоть раз может быть честен? Рейф знал себя, совсем скоро он начнет что-то чувствовать, испугается и бросит ее. Керри заслуживает спокойного спутника, способного дарить ей полноценную любовь. Но пока он здесь, ему необходимо обеспечить ей безопасность, в которой она так нуждалась. Поглаживая ладонью по волосам, он прошептал: - Все в порядке. С тобой ничего не случится. Клянусь тебе. Керри отодвинулась и посмотрела на него, ее зеленые глаза были полны слез, готовых пролиться в любой момент. - Ты не можешь этого обещать. Никто не может. Кажется... я никогда до сегодняшнего дня не думала, что этот человек может быть опасным, коварным и подлым. Теперь я волнуюсь. Может быть, я себя накручиваю, но я не знаю, кому доверять… - Мне, - прорычал он, - верь мне. Нежно сжав его лицо в своих дрожащих руках, она мягко улыбнулась. Сердце Рейфа ухнуло вниз, когда он увидел ее глаза, светящиеся безграничным доверием и любовью. - Всегда буду верить, но завтра ты уезжаешь и вскоре заживешь своей жизнью. Я слишком во многое тебя втянула. Ты удивительный. Спасибо за то, что рисковал ради моего брата, за то, что не возненавидел меня из-за моего сумасшедшего плана, за то, что показал мне такую страсть… Керри обвила руками шею Рейфа и крепко прижалась нему. Ее дыхание коснулось чувствительной кожи под его ухом. Она вклинила свое бедро между его, задирая вверх влажное полотенце, обернутое вокруг его бедер. Доусон втянул воздух, когда к его паху стремительно прилила кровь. Нет, нет, нет. Он здесь для того, чтобы успокоить ее, убедить, что с ней все в порядке, а не бросить на спину и не испробовать все позы Камасутры. Легче сказать, чем сделать; Рейф понял это, когда Керри прижалась к нему, и его член уперся прямо между ее ног. Проклятье, он почувствовал, какая она горячая и влажная. Но к похоти добавилось еще и мучительное чувство вины, от которого он не мог избавиться, ведь, уезжая, он заставляет девушку бороться в одиночку не на жизнь, а на смерть. Доусон мог только молиться о том, чтобы к завтрашнему утру все кончилось. Дьявол, иначе он сам может оказаться за решеткой. - Не благодари меня. Я сделал только то, что хотел сделать,- пробормотал он, не в силах удержаться от соблазна прижаться губами к ее нежной шее. Она застонала под его ласками, и, казалось, еще больше крови прилило к его члену. Сейчас он страстно желал ощутить, как она сжимает его внутри себя, как если бы он мог взять ее немедленно и всецело. Как будто он мог завладеть вихрем переполняющих ее эмоций. - Может, и так, - тихо шепотом возразила она, - но сейчас пришло время мне самой решать свои проблемы. Больше не полагаясь ни на Джейсона, ни на тебя, ни на Марка. - Не смей думать, что, полагаясь на других, ты делаешься слабой. Ты совершила уголовное преступление, чтобы вызволить брата из тюрьмы. Возвращаясь немного назад, я хочу сказать, что мужество, с которым тебе удалось осуществить свой план, делает тебя сильной. Керри наградила его улыбкой. В ее глазах блестели слезы, а на щеках появились ямочки. Встретит ли он еще когда-нибудь другую женщину, которая сможет всего лишь одной улыбкой превратить его мозги в кашу, а кровь заставит закипеть? - Ты совершил преступление, чтобы помочь мне, - отметила она. Он пожал плечами. - Нелогичность может быть заразной. Она шутливо ткнула его в плечо. Мгновение спустя девушка пробормотала: - Когда вернешься в Нью-Йорк, вспомни, как сказал мне, что зависимость от других не делает тебя слабым. Общайся с друзьями. Расскажи им свои секреты и будешь вознагражден. Они поймут то же, что и я: твой внутренний мир стоит узнать. Ее шепот пронзил его прямо в сердце. Он никогда ничего такого не делал. После смерти матери, когда жизнь с отцом превратилась в сплошные словесные баталии, он закрылся от всех. Как он мог внезапно так измениться? Ему было приятно, что она думает, будто он способен на большее, но Рейф знал себя лучше. Он все еще оставался мудаком, пославшим отца на хер в день своего восемнадцатилетия. - Твой внутренний мир тоже хорош для исследований. Скользя пальцем по его нижней губе, Керри посмотрела ему прямо в глаза. Сердце Рейфа заколотилось, и в груди странно защемило. Он не мог разобраться в сумятице переполнявших его чувств: желание, страх, надежда. Девушка порождала в его душе хаос. Не зная что сказать или сделать, он поцеловал кончик ее пальца. Она слегка улыбнулась, нежно смотря на него своими зелеными глазами, и прошептала: - Займись со мной любовью. Ничего себе! Вау, четыре слова, заставившие его перестать дышать, а эрекцию стать твердокаменной. Керри умела убеждать. - Ах, малышка, - он вздохнул, стараясь сопротивляться желанию, - сорок восемь часов истекли. Я не могу заставить тебя… Керри прижала пальцы к его губам. - Ты никогда не принуждал меня к сексу. Я попросила, потому что хочу этого сама. Здесь и сейчас, и пусть горит синим пламенем наша сделка. Он стиснул зубы. - Я пытаюсь все сделать правильно. Сводящие с ума любовные игры в полдень - не лучшее продолжение дня после травмы, полученной утром. Твоя голова… - Все нормально. Самое лучшее для тебя - это заняться со мной любовью, - она нахмурилась, а затем прикусила губу. - Конечно, если ты хочешь. Если же нет, то я… Рейф прервал ее поцелуем. Его рот нежно ласкал губы Керри, он наслаждался возможностью снова вкусить девушку. Ее нежные губы доверчиво раскрылись под напором его губ, и Доусон снова скользнул языком во влажную глубину ее рта. Их языки переплелись в диком танце. Она прервала поцелуй, вздохнула и опустила руки к полотенцу на его бедрах. Мгновение спустя мокрое махровое полотенце упало на ковер, оставив Рейфа полностью обнаженным. Потом он почувствовал, как она нежно провела кончиками пальцев вниз по его спине, вызывая жаркую дрожь во всем теле. Одной ладонью Керри сжала его ягодицу, затем провела по его бедру вверх. То же она повторила с другой ягодицей. Доусон почти потерял рассудок. Рейф не хотел набрасываться на нее как голодный зверь. Но он это сделал. Его измучило сильное желание насладиться каждым мгновением с ней, навсегда запомнить каждое прикосновение. Проложив дорожку поцелуев от ее рта до шеи, Рейф прошептал ей на ухо: - И думать не смей, малышка, что я тебя не хочу, - и осторожно прикусив зубами мочку ее ушка, он с неторопливой нежностью стянул рубашку с ее плеча. - Я могу честно сказать, что никогда не хотел так ни одну женщину, как хочу тебя. Ты что-то делаешь со мной… Керри затаила дыхание. Пока его губы медленно двигались по шелку ее кожи к плечу, она ворошила пальцами его волосы, ближе прижимая к себе его голову. Внезапно он понял, что его пальцы уже сжимают первую пуговицу на рубашке. Он посмотрел на девушку. - Ты уверена? Улыбка Керри была одновременно дерзкой и чувственной, когда она оттолкнула от себя его руки. Она медленно расстегнула рубашку, дюйм за дюймом обнажая кожу, ложбинку между пышными грудями, твердые, розовые соски, плоский животик с заманчивой ямкой пупка, плавные изгибы бедер… и лоно, покрытое светлыми, влажными завитками. Рейф шумно втянул воздух. Он хотел быть сильным и устоять. Почему он снова так желает овладеть ею, если собирается уйти? Потому что у него не было сил к сопротивлению. Жизнь слишком коротка, чтобы лишать себя удовольствий. Этот момент никогда не наступит снова, и он намерен, если она позволит, насладиться каждой частичкой ее тела. Доусон, ласково поглаживая ее плечи, стянул с нее рубашку, которая упала на пол рядом с его полотенцем. Керри стояла перед ним во всем великолепии своей наготы, солнечный свет освещал ее безупречную кожу, придавая той золотистое свечение. Кровать была всего в нескольких шагах. Подхватив девушку на руки, Рейф направился в сторону постели. Он рывком стянул покрывало и бросил его на пол. Положив девушку на простыню, он накрыл ее тело своим и впился в желанные губы. Бесспорно, их связывало сильное чувство. Дьявольски сильное. Он ощущал себя наркоманом, а Керри была его наркотиком. Он не мог отказаться от нее, не мог оставить ее в покое. Девушка с безмолвной мольбой обвила руками его шею и страстно ответила на поцелуй. Она выгнулась под ним, прижавшись грудью к его торсу. Разорвав поцелуй, Керри прошептала: - Войди в меня. Сделай нас единым целым. От ее слов его живот скрутило вожделением. Какое-то новое и неистовое чувство наполнило его грудь. Он сглотнул. Все внутри него сжалось, нервы были на пределе. Его пронзили жажда и желание исполнить ее просьбу. Керри невозможно было отказать. Он даже и не будет пытаться. - Весь день напролет, - прошептал он, запустив руки в ее пышные золотистые локоны, – и всю ночь. Она нежно прижалась своим ртом к его нижней губе. Затем скользнула своим языком вглубь его рта, разрушая его контроль. Сопротивляться ей было равносильно тому, чтобы не дать солнцу взойти. Этого не должно случиться. Но он сдался под ее напором. Внезапно ставшими дрожащими руками Рейф попытался раздвинуть ее бедра. Она охотно открылась ему, покрывая горячими поцелуями его шею и плечо. Новая волна возбуждения пробежала по телу Доусона, когда он потянулся к своим брюкам… за последним презервативом, лежащем в бумажнике. Ему пришлось сесть, чтобы найти этот долбаный контрацептив, и Керри прижалась к его спине своим нежным ароматным телом. Она провела языком между его лопатками, и Рейф вздрогнул. Он чуть не кончил, когда она крепко сжала его член и принялась не спеша поглаживать тот рукой. Если женщина сможет свести его с ума, то она достойна награды «Наиболее ценный игрок». Наконец, он смог своими непривычно дрожащими пальцами разорвать фольгу. Керри раскатала презерватив по члену Доусона. Как только Рейф был в полной боевой готовности, он с рычанием набросился на девушку и опрокинул на спину. Его рот обрушился на ее губы. Их губы слились, он сминал ее, наслаждаясь вкусом, стараясь поставить на ней свое клеймо. А его руки…они ласкали все ее тело. Гладили полные груди, перекатывали нежные соски между пальцами, спускались по изгибу ее талии к плавным округлостям бедер. Она со стоном открылась ему навстречу, извиваясь. Никогда в его объятиях не было столь отзывчивой женщины. Керри раздвинула бедра и согнула ноги в коленях. - Я хочу почувствовать каждый дюйм твоей плоти. От ее слов по его спине пробежала дрожь. Рейф погрузился во влажный жар девушки до упора. Блять! Она возбуждала его, заставляя бурлить кровь. Иисусе, как ему продержаться хотя бы тридцать секунд? Тяжело дыша, он ждал, когда к нему вернется контроль, который поможет ему противостоять влиянию сладкого аромата и нежной плоти Керри над его чувствами. И если он сможет проделать этот трюк, то Дэвид Копперфильд по сравнению с ним будет выглядеть дилетантом. Не спеши, не спеши, твердил он себе. Его разум все же заставил его тело повиноваться. Рейф почти вышел из нее, а затем снова медленно погрузился. Он стиснул зубы от ошеломляющего удовольствия, двигаясь в жаркой глубине ее тела. Доусон погружался в нее в размеренном темпе, медленном танце, который заставлял его задыхаться; в груди болело от сознания того, что он, возможно, в последний раз прикасается к Керри. Она прижалась к нему, ее руки лихорадочно ласкали его спину, сжимали его ягодицы с каждым толчком. А ее рот…Славный Боже, эта женщина покрывала поцелуями его губы, шею, кусала его плечо. Он смаковал ее желание, ее отчаяние и пот. Золотистый солнечный свет озарил ее лицо и Доусон увидел в ее покрасневших глазах обожание. Это должно было подать ему тревожный сигнал, но, когда он снова толкнулся в ее тело, его плечи напряглись, член окунулся в неистовый жар, и у него возникло ощущение, что он может вечно заниматься с ней любовью, не желая останавливаться. Мышцы ее киски стиснули его плоть, ее поцелуи умоляли его не прекращать. Разум молчал. - Рейф. О, да! Он увидел, как по ее коже разливается румянец. Он любил, когда ее кожа розовела. Ее соски набухали. Внезапно затуманенный взгляд ее зеленых глаз встретился с его. Ее мечтательный, нежный взор был подобен удару под дых. В ее широко раскрытых глазах он увидел что-то еще…далекое от вожделения. Его возбуждение моментально возросло и стало почти ошеломляющим. - Керри? - спросил он, снова глубоко вонзаясь в гостеприимную глубину ее тела. Она хрипло застонала и так сильно закусила губу, что Рейф подумал, будто она может ее прокусить. Девушка закрыла глаза, отгораживаясь от него. Нет! - Посмотри на меня! - потребовал он по какой-то причине, не понятной ему самому. - Посмотри! Ее ресницы распахнулись, и он увидел ее глаза, в которых стояли слезы и светилась искренняя преданность. Его как будто нокаутировали в живот. Рейф почувствовал, что этот взгляд слил их воедино. Он не хотел отдаляться от нее, и был не в состоянии перестать двигаться в ее киске. Он был не в силах оставить свое сердце в стороне от сексуальной составляющей их отношений. Ее руки так же сильно сжались вокруг него, как ее лоно сжало его член. Рейф думал, что умрет от удовольствия, он чувствовал, что связь между ними усиливается. - Рейф! Он увеличил темп толчков, откликаясь на ее вскрик. - Я здесь. Взгляд ее потемневших от желания глаз смягчился. Она прижалась губами к его губам и резко отстранилась, чтобы громко простонать: - Я люблю тебя! Ее крик эхом отозвался в его ушах, он чувствовал как трепещет ее лоно в спазмах экстаза. Рейф знал, что это его последние с ней ощущения: сильное горячее удовольствие и некое чувство, которое он не понимал, усиливающее оргазм и затуманивающее сознание. Спираль удовольствия закручивалась все туже и туже, заслоняя от него весь остальной мир, погружая в пучину похоти и обитель наслаждения. Доусон гортанно зарычал, изливаясь в Керри. Рейф чувствовал себя выжатым как лимон, когда перестал двигаться. Его руки отказывались держать вес его тела. Веки опустились. Его грудь вздымалась так, как будто он только что пробежал милю за четыре минуты. Но он мог думать только о Керри и произнесенных ею словах. Пока она продолжала лежать под ним, у нее резко перехватило дыхание, как если бы она… Рейф посмотрел на покрасневшее лицо девушки и ее зажмуренные веки. Слезы катились из уголков прекрасных глаз. Я люблю тебя. Она произнесла три запретных слова, ввергшие его в панику. Три слова, которых он не заслужил, так как Рейф никогда не сможет вернуть ей и десятой доли ее преданности. Как, мать вашу, это могло произойти? Его собственные чувства… Нет, он не станет вступать на эту тропу. Нет смысла обманывать себя, Доусон не готов отпустить Керри. Однако он еще не готов к таким отношениям. Что же ему теперь делать? Последнее, что он хотел - это причинить ей боль. Все внутри него сжалось, когда он поднялся с кровати, чтобы снять презерватив. Ему нужно было время, чтобы бросить использованный контрацептив в мусорное ведро и попытаться привести в порядок мозги. Он глубоко вздохнул и оперся руками на комод перед собой. Какой же он придурок. Редкостный придурок. Он убедил Керри поделиться с ним каждой частичкой своего прошлого, своими проблемами, надеждами и своим телом. Он с жадностью взял все, что она так доверчиво предложила. Ладно, стоит признаться, что и он дал ей кое-что взамен. Рейф посмотрел через плечо на бледное лицо девушки. Но этого не достаточно. Он не мог дать ей того, чего она хотела, о чем говорил испытующий взгляд ее глаз. Взаимную любовь. Доусон грязно выругался. Проклятье, как он позволил своими желаниям победить здравый смысл? Керри плохо понимала, к чему могут привести эти прикосновения, разговоры, смех и, конечно, секс часами напролет. Она была новичком, а он якобы экспертом по соблазнению. Если бы его так не тревожила та затруднительная ситуация, в которой он оказался, то сейчас он бы катался по полу, надрывно смеясь на тем, что был слишком увлечен женщиной, чтобы распознать признаки опасности. Нет смысла притворяться, что он не знал о последствиях. Рейф видел все признаки и игнорировал их. Но что-то внутри него все еще сопротивлялось его рациональным рассуждениям. Он бросил очередной взгляд через плечо. Доусон выругался: девушка была напряженной и расстроенной. - Я ничего не жду взамен, - прошептала Керри, заворачиваясь в простыню и садясь, скрестив ноги. Правда что ли? Такая же правда, как и то, что он Бэтмен. Рейф напрягся. Может быть… - Эти слова вырвались у тебя случайно, или ты говорила серьезно? Она бросила на него извиняющийся взгляд, а затем посмотрела на свои руки, которые нервно сжимала. - Я, конечно, могла бы сказать, что эти слова вырвались ненароком, но я недавно поняла, что у меня есть чувства к тебе. Дерьмо. И что ему полагается на это отвечать? Нет смысла отрицать, что он тоже о ней думал. Но Керри была девушкой, которой нужна семья. Он с легкостью мог представить ее, живущую с мужем и двумя детьми в пригороде, председательницей родительского комитета. Керри хочет быть в окружении друзей и семьи. Ей нужен мужчина, который может дать ей все это: дружбу, доверие и, безусловно, любовь. О, она ошибается на его счет. Рейф никогда не жил за пределами Нью-Йорка. Жить в пригороде для него равноценно жизни на Марсе. Он любил высотки, потому что из них открывался великолепный вид и не нужно заниматься работой на заднем дворе. Он никогда раньше не думал о других перспективах жилья. Что он знал о воспитании детей? Того, что он узнал от своего отца, хватило бы для написания целой книги, повествующей о том, какими не должны быть родители. Но даже если откинуть все это в сторону, оставался основной вопрос, сможет ли он ответить на чувства Керри? Может ли он отдать себя полностью, без остатка, ведь в противном случае он разобьет ей сердце? Очень сомнительно. Он слишком мало знал об обязательствах. Независимо от того, что он сделает, он причинит ей боль. Проклятье! - Однажды я уже жил с подругой, - признался Доусон, - сразу после колледжа. Ей хватило пяти недель, и она съехала. По ее словам, я не был ласков. Мы не регистрировались. Я забыл нашу годовщину. Я редко приходил домой на ужин. Я уделял больше внимания своему компьютеру, чем ей, если не хотел заниматься сексом. Я никогда не посылал ей цветы. Я паршиво извиняюсь. И у меня чувств не больше, чем у кубика льда на Северном полюсе. Рейф вздохнул; неприятно осознавать, что это не та ситуация, которую могут исправить деньги и хорошая доза логики. - У наших отношений нет будущего, Керри. Моя бывшая девушка… Я даже не буду говорить, как она назвала меня в последний раз, когда мы случайно встретились. Просто скажу, что люди на улицах Нью-Йорка оборачивались и глазели на нас. Повернувшись к ней, Рейф увидел, как побледнело лицо Керри, и как она тщательно пытается придать ему… невозмутимое выражение. Но она не могла скрыть боль, промелькнувшую в ее глазах, боль, разрывающую ему сердце. Дьявол, он был почти готов отрезать себе яйца тупым, ржавым ножом, лишь бы не видеть этот взгляд. Хотя его самостоятельная кастрация также доставит ей неприятные эмоции, если не разорвет ей сердце. После следующих слов будет не так больно. По крайней мере, он на это надеялся. Рейф нахмурился. - Я просто недостаточно хорош для тебя, малышка. - Я не говорила, что хочу быть твоей девушкой или переехать к тебе. Неужели так трудно представить меня в Нью-Йорке? Раз я никогда не была там, то, вероятно, поджав хвост, убегу обратно в солнечную Флориду, как только пойдет первый снег, - ее душил смех, а у него все замерло внутри. - Керри... - Не велика беда, правда. Я в порядке. Да? Если бы она была Пиноккио, то ее нос увеличивался бы с каждой ложью, слетавшей с ее уст. Она протянула руку к лежащей на ковре рубашке и прикрылась простыней, чтобы одеться. С наигранной веселостью девушка спросила: - Так как насчет обеда? Я умираю с голоду. **** Будучи девочкой, Керри слушала песни Бонни Райт, поэтому именно от Бонни из радиоприемника в автомобиле матери, она узнала, что женщина не может заставить мужчину полюбить ее, если он этого не хочет. Так было и с Рейфом. Сегодня эта истина как никогда казалась мудрой. Грустная мелодия фортепиано звучала в ее голове, говоря ей, что пришло время отказаться от борьбы, прежде чем она еще больше унизит себя и приведет его в еще большее замешательство. Реальность происходящего сдавила ей горло. Ее время с Доусоном истекло. И она, скорее всего, никогда больше не увидит мужчину, которого любит. Десять минут назад она убедила его, что ужасно проголодалась и хочет бутерброд, который продается в гастрономе через улицу. Рейф уцепился за этот предлог, чтобы избежать напряжения между ними и ушел. А ведь ей на самом деле было нужно, чтобы ее брат оказался на свободе, ведерко шоколадного мороженого с карамелью, ну и возможность хорошенько выплакаться. В ближайшее время ни тому, ни другому, ни третьему сбыться не суждено. Сладкое лишь навредит ее фигуре, а слезы принесут страшную головную боль и ничего не решат, как бы заманчиво не выглядела истерика. А Марк… она облажалась, с ним все было очень плохо. Вор уже сегодня может добраться до денег и помахать ручкой. Такое могло произойти, и на этот случай у нее не было запасного плана. Рейф сделал для нее все, что мог, а она ответила ему тем, что навязывала свою любовь. "Неразделенная любовь. Неужели ты думала, что такой успешный парень может влюбиться в сумасшедшую официантку из маленького городка? Он заслуживает остроумной женщины, которая знает, что хорошо провести время –это не значит сначала накачать мужчину наркотиками, похитить, а затем обещать вечную любовь. Ты жалкая". Проклиная голос в своей голове, Керри надела то, что нашла в чемодане Рейфа, и посмотрела на его рубашку, которую уже примеряла. Ей нужно прекратить носить его вещи и купить себе одежду в магазине отеля. Вещи принадлежали Рейфу, а это последнее, что ей останется от него, кроме, конечно, воспоминаний. К счастью, пожарным удалось найти ее сандалии у задней двери дома. Однако сейчас она была одета так, что «Модная полиция» может спокойно вызывать спецназ. Керри написала на бумажке одно слово «Прощай». Слезы перехватывали горло, она положила записку рядом с включенным ноутбуком, а затем выскользнула за дверь и направилась к лифту. Ее руки дрожали, слезы текли из глаз, и у нее не было никаких сомнений в том, что теперь ее нос был таким же розовым, как у кролика. Ну, во всяком случае, она никогда не считала, что может выиграть конкурс красоты. Это уж точно. Хотя Керри и помыслить не могла, что влюбится в мужчину, которого встретила каких-то несколько дней назад. Лишь отъехав на машине подальше от отеля, девушка сдалась и дала волю слезам. Она должна успокоиться, немного поспать, прежде чем ее голова взорвется, а грудь придавит от боли. Почему она оказалась настолько глупа, что отдала свое сердце мужчине, которого больше интересовали компьютерные вирусы, чем долгая и счастливая совместная жизнь? Вслепую она выехала на шоссе I-275, пересекла мост Говарда Франклина, не особо думая о том, куда направится. Почему она не думает о том, что ее дом сгорел дотла, а один из ее лучших друзей хотел от нее намного больше, чем она могла ему предложить? Вода. Вот, что ей нужно. Вода всегда успокаивала ее и помогала думать. Но переполненный машинами пляж Клируотер Бич подтвердил, что здесь не место для плачущей женщины. Веселая музыка и флирт любителей позагорать сделает ее только более несчастной. Куда поехать? К кому? Вернуться в Любовное Гнездышко было очень заманчиво. Небольшая поездка на юг и безлюдный пляж помогут ей прийти в себя. Но с этим местом связано слишком много воспоминаний о Рейфе, о том замечательном времени, которое никогда повторится. Кроме того, если Джейсон действительно пытался ее убить, то он знает, что может найти ее там. Она хотела чувствовать себя комфортно. Нужно вернуться в настоящий дом. В то место, где ей спокойно и она будет окружена любовью и счастливыми воспоминаниями. Точно! Развернув машину, Керри вздохнула и поехала домой. ***** Рейф почувствовал, как только вошел, что комната опустела. Бросив бутерброды на письменный стол цвета красного дерева, он огляделся. Пустая спальня. Пустая ванная комната. Хотя легкий и сладкий аромат ванили все еще витал в воздухе, Керри нигде не было. Блять! Рядом со своим ноутбуком он увидел белый квадратик бумаги, лист был вырван из блокнота отеля. Плавный почерк, явно женский. "Прощай". - И это все? - он смял записку в кулаке и бросил ее в мусорный бак. - Все, мать твою? Конечно. Она открыла ему свое сердце, а он запаниковал и вел себя, как идиот, унижая ее. Поэтому она сбежала. А что бы ты сделал на ее месте, придурок? Он должен был настоять, чтобы еду им принесли в номер. Должен был послушать свою интуицию, утверждавшую, что когда женщина расстроена, ее нужно утешить, а не бежать за сэндвичем с индейкой и низкокалорийным майонезом. Он не прислушался к своему внутреннему голосу, думая, что им обоим необходимо несколько минут побыть в одиночестве. По-видимому, ему пора вытащить свою голову из задницы. Но, черт побери, и Керри тоже. Он шагал по комнате, вороша рукой волосы. Женщина не должна убегать, когда сумасшедший убийца охотится не только за половиной миллиона долларов на депозите, но и за ней. Рейф вернулся к столу и оперся ладонями о столешницу. Он бездумно смотрел на свой ноутбук. Куда она могла поехать? Точно, не в свой дом. Не к Джейсону, хотя он, вероятно, был в банке. Доусон замер. В банк? Может быть…но нет. Финансовое учреждение скоро закроется. В отель? Дьявол, он понятия не имел. Мигание на экране привлекло его внимание. Одно нажатие клавиши - и на дисплее открылась программа слежения, что он установил на систему учетных записей банка. Рейф нажал кнопку, чтобы открыть окно, надеясь, что вор был слишком занят возвращением денег, чем поисками Керри. Эврика! Его маленький друг - скорее всего Джейсон - понял, что облажался с пожаром, поставив на гибель Керри. Он рыскал по терминалу, как одержимый, используя все лазейки и «черные ходы», чтобы получить деньги, отменить транзакцию и вернуть их обратно. Доусон грустно улыбнулся. Джейсон может испробовать все, что хочет, но ни цента из этих денег никуда не денется, пока он не одумается и не сдастся ФБР. Хотя отчаянные попытки Джейсона продлятся не слишком долго, скоро он сделает что-то безумное и глупое, а значит федералы смогут выйти на него и арестовать. Вот если бы только он сам мог найти Керри…когда Рейф узнает, что с ней все в порядке, он сможет вздохнуть свободно. Зазвонил телефон отеля, действуя ему на нервы. Потянувшись к нему, Рейф выругался потому, что чуть не уронил ноутбук, когда вцепился в телефонную трубку. - Керри? - спросил он. - Снова не угадал. Джейсон. Рейф никогда до сегодняшнего момента не понимал термин "убийство в порыве ярости". Преступление на почве страсти, совершенное в пылу гнева… это звучало как отговорка, чтобы отбросить самообладание и убить. Но в этот момент он понял этот термин с кристальной ясностью. Убийство Джейсона звучало совершенно нормально. - Если ты прикоснулся к ней хоть пальцем, - начал Рейф, - то, клянусь Богом, мудак, я разорву тебя на мелкие кусочки. Молчание. Доусон мог слышать, как Джейсон дышит в трубку на другом конце провода, и его воображение рисовало картины, одну страшнее другой. Что будет, если он уже поймал Керри? Мучил ее? Изнасиловал или убил? - Полагаю, Керри уже рассказала тебе о моей неудачной попытке к ней прикоснуться. Она громко и четко сказала мне, что я ее не интересую, так что не нужно угроз. Она с тобой? - Зачем тебе это знать? - Послушай, я позвонил, потому что… - Ты виновен в навешенном на Марка преступлении и желаешь покаяться? Я собрал достаточно доказательств против тебя, - прорычал Рейф, не в силах сдержаться. - Что? - в голосе собеседника сквозило раздражение. – Ты настоящая заноза в заднице. Я не знаю, почему Керри думает, что ты мог бы помочь нам, и, тем более, почему она тебя любит. Просто скажи мне, где она, чтобы я мог рассказать ей все, что знаю. Керри призналась Джейсону, что любит меня? Неутешительная мысль… - Что знаешь? - спросил Рейф, вместо того, чтобы завести разговор о признании в любви. - Смайкинс. Ложь? Отвлекающий маневр? - Продолжай. Он вздохнул. - Могу я зайти? Это слишком трудно объяснить по стационарному телефону. По стационарному телефону? Почему он чувствует, что попал в передачу «Вас снимает скрытая камера»? - Где ты? - рявкнул Рейф. - В холле отеля. Если ты скажешь мне номер своих апартаментов, я приду и расскажу, что я знаю, дело в том, что милые люди на ресепшн меня не пропускают. Тогда ты скажешь мне, где найти Керри. И нам никогда не придется вновь разговаривать друг с другом. Сердце Рейфа бешено застучало, когда он взглянул на свой компьютер. Да, преступник в этот момент рыскал по счетам, ища пропавшие деньги. Разве Джейсон не стоял в холле отеля? Несостыковка. - 2415, - произнес Рейф, решив проверить собеседника. Если парень не появится в течение ближайших двух минут, он… Прежде чем он успел закончить мысль, связь оборвалась. |