Книга 11 Долгожданный любовник
![]()
|
Глава 29 На следующий день, в послеобеденное время, вернулась взломщица Эссейла. Солнце почти село, последние лучи приглушенно-розового цвета пронзали листву, и он наблюдал на экране монитора, как одинокая фигура на беговых лыжах стояла среди деревьев, воткнув лыжные палки в снег рядом с собой и поднеся к лицу бинокль. А если точнее, то смотрел он на ее бедра и на лицо. Преимущество его камер безопасности заключалось не только в фантастическом приближении, но также и в том, что их фокус и прицельная линия легко управлялись джойстиком компьютера. Эссейл прильнул ближе. Женщина убрала от лица бинокль, и он изучил каждую ресницу вокруг ее темных, расчетливых глаз, розовый оттенок прекрасной кожи ее щек и устойчивый ритм пульсации артерии, поднимающейся к подбородку. Бенлуи получил от него предупреждение. И все же она снова была здесь. Было ясно, что она, так или иначе, связана с этим китом наркоторговли – и предыдущей ночью Бенлуи ее, по-видимому, чем-то сильно разозлил, судя по оскорбленному виду, с которым она покинула галерею через черный вход. И все же Эссейл не видел ее раньше, и это странно. Год назад или около того, он довольно подробно ознакомился с тем, как работает система Бенлуи, начиная с неисчислимого множества телохранителей, заканчивая не относящимися к наркобизнесу сотрудниками галереи, осмотрительными поставщиками и родным братом, который заведовал у него финансами. Поэтому он предположил, что женщина была независимым подрядчиком, нанятым для конкретной цели. Только вот почему она до сих пор находилась на его территории? Он проверил цифровой индикатор в нижнем правом углу экрана. Четыре тридцать семь. Как правило, в данном случае радоваться было нечему, так как на улицу выходить еще слишком рано. Но часы перевели на летнее время, и это человеческое изобретение манипулирования солнцем фактически работало в его пользу шесть месяцев в году. Снаружи будет жарковато, но он с этим справится. Эссейл быстро надел костюм от Гуччи вместе с белой шелковой рубашкой, и схватил свое двубортное пальто из верблюжьей шерсти. Парочка сорокамиллиметровых Смит&Вессон, конечно же, оказались идеальными аксессуарами. Пушки всегда на пике моды. Схватив свой айФон, он нахмурился и коснулся экрана. Пропущенный звонок был от Ривенджа, так же как и сообщение. Покидая комнату, он вошел в голосовую почту и прослушал сообщение от Главы Совета, пока спускался по лестнице. Голос мужчины был очень серьезен и вызывал желание прислушаться: – Эссейл, ты понял, кто это. Я собираю заседание Совета и хочу, чтобы на нем присутствовал не просто действующий состав – мне нужна стопроцентная посещаемость – прибудет Король и, конечно же, Братство. Как самый старший оставшийся в живых мужчина твоей кровной линии, ты входил в реестр Совета, но числился как неактивный, потому что проживал в Старом Свете. Теперь, когда ты вернулся, самое время начать посещать наши милые междусобойчики. Перезвони мне, мы обсудим твое расписание, чтобы я смог подобрать время и место, удобное для всех остальных. Остановившись перед дверью, которая перекрывала нижнюю площадку лестницы, он положил телефон в один из внутренних карманов, отпер замок и распахнул ее. На первом этаже было темно из-за фильтрующих щитов, которые блокировали свет, и огромное открытое пространство гостиной скорее напоминало пещеру в земле, чем стеклянную клетку на берегу реки. Из кухни донеслось шипение и запах бекона. Направившись в противоположную сторону, он вошел в обитый ореховой древесиной офис, который отдал в пользование своим двоюродным братьям, и затем в хьюмидор79, площадью двадцать квадратных футов. Воздух внутри был умеренным, ровно семьдесят градусов80, а влажность ровно шестьдесят девять процентов, и пахло здесь душистым табаком, который хранился в десятках коробок сигар. После внимательного рассмотрения представленной коллекции, он выбрал три кубинских сигары. В конце концов, кубинские были лучшими. Это еще один товар, который поставлял ему Бенлуи – и по довольно высокой цене. Плотно прикрыв помещение со своей драгоценной коллекцией, Эссейл вновь отправился в гостиную. Шипение прекратилось, его сменил стук серебра о китайский фарфор. Когда он вошел в кухню, его двоюродные братья сидели на барных стульях за гранитной столешницей, оба ели в одном и том же ритме, словно существовал некий барабанный бой, неслышный другим, который задавал темп их движениям. Они оба посмотрели на него, повернув голову под одним и тем же углом. – Я уезжаю на весь вечер. Вы знаете, как связаться со мной, – сказал он. Эрик вытер рот. – Я разыскал тех трех пропавших без вести дилеров… они снова в действии, готовы работать. Сегодня в полночь я организую поставку. – Хорошо. Хорошо. – Эссейл быстро проверил свое оружие. – Постарайтесь выяснить, где они были, хорошо? – Как пожелаешь. Они одновременно кивнули, а затем вернулись к своему завтраку. Он есть не будет. Эссейл достал янтарного цвета флакон, спрятанный за кофейником, и отвинтил крышку. К ней крепилась маленькая серебряная ложка, он наполнил ее коксом с легким звоном. По одной дозе в каждую ноздрю. Подъем! Остальное он взял с собой, положив флакончик в тот же карман, где лежали сигары. Он кормился довольно давно, и уже начинал ощущать последствия, движения тела замедлились, разум слегка затуманился, что было для него необычно. Недостаток Нового Света? Сложнее найти женщину. К счастью, чистейший кокаин служил хорошей заменой, по крайней мере, на время. Надев солнцезащитные очки с черными, практически непрозрачными стеклами, он вышел в прихожую и собрался с силами у задней двери. И распахнул ее настежь… Эссейл со стоном отшатнулся, словно от натиска, тело дрогнуло: несмотря на то, что девяносто девять процентов его кожи покрывали несколько слоев одежды, а лицо закрывали темные очки, угасающего света в небе было достаточно, чтобы он на мгновенье застыл в нерешительности. Но времени подчиняться биологии не было. Заставив себя дематериализоваться в лесные заросли за домом, он начал отслеживать местонахождение женщины в наступающих сумерках. Определить его было довольно легко. Она уходила, быстро передвигаясь на беговых лыжах, лавируя между пушистыми соснами, голыми дубами и кленами. Опираясь на траекторию ее движения и применяя ту же внутреннюю логику, что продемонстрировала она на записи камеры безопасности предыдущим утром, он вскоре обогнал ее, и ждал прямо там, где стоял ее... Ах, да. Черная «Ауди», припаркованная возле галереи. Оставлена на обочине вспаханной дороги примерно в двух милях от его собственности. Эссейл стоял, прислонившись к водительской двери, и попыхивал своей Кубинской сигарой, когда женщина вышла из лесной чащи. Она застыла с лыжными палками в воздухе. Он улыбнулся ей и выдохнул в сумерки облако дыма. – Прекрасный вечер для физических упражнений. Наслаждаетесь видом... на мой дом? Ее дыхание участилось от напряжения, но не от страха, и это очень возбуждало. – Я не понимаю, о чем Вы говорите… Он оборвал ее ложь на полуслове. – Ну, а я могу сказать, что в данный момент, я наслаждаюсь тем, что вижу. Когда его взгляд сознательно скользнул по ее длинным, подтянутым ногам в облегающих лыжных брюках, она посмотрела на него. – С трудом верю, что Вы хоть что-то видите сквозь эти очки. – Мои глаза чувствительны к свету. Она нахмурилась и осмотрелась по сторонам. – Весь свет уже ушел. – Но осталось достаточно, чтобы я мог видеть Вас. – Он еще раз затянулся. – Хотите знать, что я сказал Бенлуи прошлой ночью? – Кому? Сейчас она начинала раздражать, и его голос стал резким. – Мой тебе совет. Не играй со мной – это может убить тебя быстрее, чем незаконное проникновение на чужую собственность. Ее сузившийся взгляд наполнил холодный расчет. – Я не знала, что нарушение границ чужой собственности карается смертной казнью. – Если дело касается меня, то существует длинный список того, что может иметь смертельные последствия. Она вскинула подбородок. – Ух, да ты опасен. Словно он был котенком, который игрался лапкой и шипел на шнурок. Эссейл двигался быстро, и был чертовски уверен, что ее глаза неспособны его отследить – в одно мгновение он был в нескольких ярдах от нее, а в следующее уже стоял на кончиках лыж, пригвоздив ее к месту. Женщина тревожно вскрикнула и попыталась отскочить, но, конечно же, ноги застряли в креплениях. Чтобы удержать ее от падения, он схватил ее за руку свободной рукой, в которой не было сигары. Теперь ее кровь застыла от страха, и, вдохнув аромат, он возбудился. Дернув женщину на себя, он посмотрел на нее сверху вниз, внимательно следя за выражением лица. – Осторожнее, – сказал он, понизив голос. – Меня очень легко обидеть и тяжело успокоить. Хотя у нее имелся, как минимум один способ угомонить его. Наклонившись, он глубоко вдохнул. Боже, ему нравился ее запах. Но сейчас не время отвлекаться на подобное. – Я сказал Бенлуи, что посылать людей ко мне домой, это большой риск для него – и для самих нежданных гостей. Я удивлен, что он не сообщил тебе об этих, скажем так, очень четких границах собственности. Краем глаза он уловил еле заметное движение плечом. Она собиралась достать свое оружие правой рукой. Эссейл взял сигару в зубы и поймал тонкое запястье. Сдавливая и останавливаясь лишь тогда, когда от боли ее дыхание стало глубже, он наклонил ее тело назад так, чтобы она безоговорочно прочувствовала, какой же силой он обладает – над самим собой, над ней. Над всем. И в этот момент в женщине проснулось возбуждение. *** Сола давно, возможно, слишком давно, не хотела так сильно ни одного мужчину. Не то, чтобы она вообще не находила мужчин привлекательными, или ей не поступали предложения горизонтальных упражнений от представителей противоположного пола. Просто никто не казался достойным внимания. И, может быть, после того, как одни отношения не сложились, она вернулась к своему строгому бразильскому воспитанию – что было довольно иронично, если учитывать, чем она зарабатывала на жизнь. Этот человек, однако, привлек ее внимание. Основательно. Хватка на ее руке и запястье была далеко не вежливой, и более того ей не дали никакого послабления как женщине, боль от захвата доходила до самого сердца, от чего оно билось как сумасшедшее. Кроме того, угол, под которым ее согнули, испытывал пределы гибкости ее позвоночника, а бедра уже горели. Но тут инстинкт самосохранения... выключился. В самом деле, глядя в эти черные очки, она прекрасно понимала, что он может убить ее прямо здесь. Свернуть шею. Сломать руки, чтобы просто понаблюдать, как она кричит, перед тем, как задушить ее в снегу. Или, может быть, просто вырубит ее и бросит в реку. В сознании зазвучал голос ее бабушки с сильным акцентом: «Ну почему ты не можешь встретить хорошего парня? Парня из знакомой нам католической семьи? Марисоль, этим ты разбиваешь мне сердце». – Я лишь могу предположить, – прошептал этот темный голос с незнакомым ей акцентом, – что сообщение не дошло до тебя. Я прав? Бенлуи просто не смог донести до тебя эту информацию, именно поэтому, даже после того как я напрямую высказал свои намерения, ты снова появляешься рядом с моим домом? Полагаю, все случилось именно так – может, ты просто не получила от него голосового сообщения. Или смс, или е-мэйла. Да, уверен, что ты просто потеряла связь с Бенлуи, не так ли? Давление на нее усилилось, намекая, что сил у него оставалось еще очень много – и это пугало, если не сказать больше. – Не так ли? – прорычал он. – Да, – выпалила она. – Да, все именно так. – Так что я могу ожидать, что ты больше здесь не появишься, верно? Он снова встряхнул ее, и от боли глаза слегка закатились. – Да, – выдохнула она. Мужчина ослабил хватку настолько, что она могла сделать несколько вдохов. Затем он продолжил говорить, и его голос звучал подозрительно соблазнительно. – Теперь, мне от тебя кое-что нужно, прежде чем я тебя отпущу. Ты расскажешь мне, что ты обо мне знаешь… все. Сола нахмурился, подумав, что это глупо. Без сомнения, такой человек, как он, прекрасно знал, какого рода информацию могла собрать о нем третья сторона. То есть, это была проверка. Учитывая то, что ей очень хотелось снова увидеть свою бабушку, Сола сказала: – Я не знаю Вашего имени, но могу предположить, чем Вы занимаетесь и чем занимались. – И что же это? – Я думаю, что именно Вы избавились от мелких дилеров в городе, чтобы обеспечить полный контроль над территорией. – Газеты и телевизионные новости утверждают, что это были самоубийства. Она просто продолжила… в конце концов, не было причин, чтобы спорить. – Я знаю, что Вы живете один и, насколько я могу судить, Ваш дом оснащен довольно странными оконными конструкциями. Камуфляж построен так, чтобы выглядеть как интерьер дома, но... за ним что-то есть. Я просто не знаю, что именно. Лицо, возвышавшееся над ее собственным, оставалось совершенно бесстрастным. Спокойным. Умиротворенным. Как будто он не пригвоздил ее к месту и не угрожал телесными повреждениями. Контроль был... эротичным. – И? – продолжил он допрос. – Это все. Он затянулся, не вынимая сигары изо рта, крупный оранжевый круг на ее кончике засветился еще ярче. – Я дам тебе уйти только один раз. Ты это понимаешь? – Да. Он двигался так быстро, что ей пришлось вскинуть руки, чтобы удержать тело на месте, а лыжные палки глубоко вошли в снег. Подождите, куда он… Мужчина появился прямо за ней, расставил ноги по обе стороны лыжни, своего рода физическая баррикада на пути, которым она прибыла сюда от его дома. Ее левый бицепс и правое запястье горели от того, что кровь возвращалась в них, но тревожное чувство щекотало затылок. «Убирайся отсюда, Сола», – сказала она себе. – «Прямо сейчас». Не желая быть схваченной еще раз, она рванула вперед по вспаханной дороге, начищенные, смазанные воском лыжи пытались обрести сцепление с плотным, покрытым ледяной коркой снегом. Пока она ехала, он следовал за ней, медленно, неумолимо, как большой кот, который следил за жертвой, с которой просто хотел поиграть… по крайне мере, пока. Ее руки дрожали, когда она кончиками палок пыталась расстегнуть крепления, и изо всех сил старалась как можно скорее запихнуть лыжи в багажник машины. Все это время он стоял посреди дороги и смотрел на нее, сигарный дым поднимался и уплывал за его плечо по направлению к реке. Сев в машину, она заперла дверь, завела двигатель и посмотрела в зеркало заднего вида. В свете тормозных огней он казался истинным злом, этот высокий, черноволосый человек с лицом, красивым как у принца, и жестоким, словно лезвие. Нажав газ, она выехала с обочины и погнала вперед, полный привод включился и дал тягу, в которой она так нуждалась. Она снова посмотрела в зеркало заднего вида. Он все еще был там… Сола перенесла ногу на педаль тормоза и почти продавила ею пол. Он исчез. Словно растворился в воздухе. В одно мгновение он был в поле ее зрения... и потом стал невидим. Вздрогнув, она снова нажала на газ и перекрестила колотящееся сердце. В нарастающей панике она гадала, что, черт возьми, он был такое. Глава 30 Только опустились ночные жалюзи, как Лейла услышала стук в дверь, и прежде, чем запах просочился сквозь деревянные панели, она поняла, кто пришел ее повидать. Бессознательно, ее рука потянулась к волосам… и обнаружила их в полном беспорядке, они спутались от того, что она весь день проворочалась в постели. Более того, она даже не потрудилась сменить верхнюю одежду, в которой ходила в клинику. Но не пустить его в комнату она не могла. – Входите, – крикнула она, садясь повыше и поправляя покрывало, которое натянула почти до подбородка. На Куине была боевая одежда, отчего она сделала вывод, что сегодня ночью у него дежурство… а может и нет. Она была не в курсе расписания. Их взгляды встретились, и Лейла нахмурилась. – Ты плохо выглядишь. Он поднес руку к повязке над бровью. – А, это? Всего лишь царапина. Только вот не травма привлекла ее внимание. А его пустой взгляд и мрачные впадины под скулами. Он остановился. Втянул носом воздух. Побледнел. Она сразу же посмотрела на свои руки, которые снова сцепила. – Пожалуйста, закрой дверь, – сказала она. – Что происходит? Когда он выполнил ее просьбу, Лейла глубоко вздохнула. – Прошлой ночью я ходила к Хэйверсу… – Что? – У меня кровотечение… – Кровотечение!? – Он бросился вперед и практически рухнул на кровать. – Какого черта ты не сказала мне? Дева Дражайшая, было невозможно не отступить при виде его ярости – да и по правде говоря, силы оставили ее в этот момент, и она была не в состоянии воспользоваться инстинктом самосохранения. В тот же момент Куин умерил свой гнев, встал с кровати и начал ходить кругами. Снова повернувшись к ней лицом, он хрипло сказал: – Извини. Я не хотел кричать. Я просто... Я беспокоюсь о тебе. – Мне очень жаль. И я должна была сказать тебе... но ты сражался в городе, и я решила тебя не беспокоить. Я не знаю... честно. Я, наверное, не могла мыслить здраво в тот момент. Я была в отчаянии. Куин сел рядом с ней, его огромные плечи поникли, когда он сцепил пальцы и положил локти на колени. – Так что же происходит? Все, что она могла сделать, это пожать плечами. – Ну, как ты сам уже почувствовал... у меня кровотечение. – Насколько сильное? Она подумала о том, что сказала медсестра. – Достаточно. – Как давно? – Это началось примерно двадцать четыре часа назад. Я не пошла к Доку Джейн, потому как не знала, насколько этот вопрос является личным, а также потому, что у нее нет опыта работы с беременностью вампиров. – Что сказал Хэйверс? Теперь она нахмурилась. – Он отказался рассказать мне что-либо. Куин резко повернул голову. – Что, прости? – Из-за моего статуса Избранной он будет обсуждать этот вопрос только с Праймэйлом. – Ты серьезно, черт возьми? Она покачала головой. – Да, я тоже не могла в это поверить… и боюсь, я покинула клинику при совсем неблагоприятных обстоятельствах. Он низвел меня до статуса вещи, словно я ничто... ничто, лишь сосуд… – Ты же знаешь, что это не так. – Куин взял ее за руку, его разноцветные глаза горели. – Не для меня. Ни за что и никогда. Она протянула руку и коснулась его плеча. – Я знаю, но спасибо за эти слова. – Она вздрогнула. – Мне нужно было услышать их прямо сейчас. А что касается того, что происходит с... со мной... Медсестра сказала, что ничего нельзя сделать, чтобы остановить это. Куин опустил взгляд на ковер и долго-долго на него смотрел. – Я не понимаю. Так не должно было быть. Проглотив это ужасное чувство неудачи, она села и погладила его по спине. – Я знаю, что ты хотел ребенка так же сильно, как и я. – Ты не можешь его потерять. Это просто не возможно. – Как я понимаю, статистика не очень утешительна. Ни в начале... ни в конце. – Нет, ты не права. Я видел... ее. Лейла прочистила горло. – Не всегда сон становиться явью, Куин. Казалось, это так легко сказать. И все было так очевидно. Но больно до глубины души. – Это был не сон, – угрюмо сказал Куин. Но потом встряхнулся, и снова посмотрел на нее. – Как ты себя чувствуешь? Тебе больно? Когда она не сразу ответила, потому что не хотела лгать ему о спазмах, он поднялся на ноги. – Я иду за Доком Джейн. Она вцепилась в него рукой, удерживая на месте. – Подожди. Подумай. Если я теряю... ребенка... – Она сделала паузу, чтобы собратья с силами, прежде чем произнести следующие слова. – То нет никаких оснований кому-то об этом рассказывать. Никто не должен знать. Мы можем просто позволить природе… – Ее голос сорвался в этот момент, но она заставила себя продолжить. – Идти своим чередом. – К черту. Я не собираюсь ставить под угрозу твою жизнь, только чтобы избежать скандала. – Это не остановит выкидыш, Куин. – Меня волнует не только выкидыш. – Он стиснул ее руку. – Ты важна. Так что я иду за Доком Джейн прямо сейчас. *** Да, и к чертям собачим их тайну, подумал Куин, направляясь к двери. Куин слышал рассказы о женщинах, которые умерли от кровопотери во время выкидышей, и хотя он не собирался делиться этими знаниями с Лейлой, он будет действовать в соответствии с ситуацией. – Куин, остановись, – закричала Лейла. – Подумай, что ты делаешь. – Уже. – Он не стал ждать новых аргументов. – Оставайся здесь. – Куин… Он все еще слышал ее голос, когда закрыл дверь, бегом миновал короткий коридор и спустился по лестнице. Если повезет, Док Джейн все еще была на Последней Трапезе вместе со своим хеллреном… они оба были за столом, когда он пошел проверить Лейлу. В фойе, его «Найки» скрипнули по мозаичном полу, когда он вошел через арку в столовую. Видеть врача на том же месте было огромной удачей, и его первым побуждением было выкрикнуть ее имя. Только вот он понимал, что за столом группа Братьев поедает десерт. Черт. Было легко заявить, что он сумеет разобраться с последствиями, если то, что они сделали, получит широкую огласку. Но вот что насчет Лейлы? Как священная Избранная, она потеряет намного больше, чем он. Фьюри был довольно справедливым парнем, поэтому существовал шанс, что он отнесется ко всему нормально. Но само Общество? Он знал, каково это, когда от тебя все отворачиваются, и не хотел для нее такой участи. Куин бросился туда, где расслабленно сидели Ви и Джейн, Брат курил самокрутку, а призрачный врач улыбалась, пока ее супруг мочил очередную шутку. И как только врач посмотрела на него, то сразу подалась вперед. Куин наклонился и зашептал ей на ухо. В эту же секунду она была на ногах. – Мне надо идти, Вишес. Брат поднял свой алмазный взгляд. Судя по всему, одного взгляда на лицо Куина было достаточно: он не стал задавать никаких вопросов, просто кивнул. Куин и врач быстро вышли. Надо отдать Доку Джейн должное – она не стала терять время на вопросы из серии а-откуда-вообще-взялась-эта-беременность. – Как давно у нее кровотечение? – Сутки. – Насколько обильное? – Я не знаю. – Другие симптомы? Температура? Тошнота? Головная боль? – Я не знаю. Она остановила его, когда они достигли парадной лестницы. – Иди в Яму. Моя сумка на столе за вазой с яблоками. – Будет сделано. Еще никогда в жизни Куин так быстро не бегал. Из вестибюля. Через двор по снегу. Код на двери в Яму. В жилище Ви и Бутча. В обычной ситуации он ни за что бы не вошел без стука – да что уж там, без предварительной договоренности. Но сегодня на все было похрен, хотя… Отлично, черная сумка стояла как раз за горкой яблок. Схватив вещицу, он выскочил наружу, пронесся мимо припаркованных машин, и чуть не стоптал ноги, пока ждал, когда Фритц откроет дверь в особняк. Он практически сбил доджена с ног. На втором этаже, он пробежал мимо открытой двери в кабинет Рофа и ворвался в комнату для гостей, в которой остановилась Лейла. Закрыв дверь, он, задыхаясь, кинулся к кровати, где на том месте, где недавно сидел он сам, расположилась доктор. Господи, Лейла была бледнее простыни. Вот что страх и потеря крови делает с женщинами. Док Джейн взяла у него из рук сумку продолжая говорить: – Я думаю, для начала надо проверить твои показатели… Бум! Как только в комнате раздался этот громовой шум, первой мыслью Куина была броситься и прикрыть собой обеих женщин, словно щитом. Но это была не бомба. Это Фьюри широко распахнул дверь в комнату. Желтые глаза Брата горели, но явно не добрым огнем, когда он переводил взгляд с Лейлы на Дока Джейн затем на Куина... и обратно. – Что, черт возьми, здесь происходит? – Спросил он, раздувая ноздри, когда четко ощутил тот же запах что и Куин. – Я видел, как доктор бегом бежала вверх по лестнице. Затем Куин с ее сумкой. А теперь... кому-то из вас лучше начать говорить. И сию же секунду. Но он все и так знал. Потому что смотрел прямо на Куина. Куин посмотрел Брату прямо в лицо. – Она беременна от меня… Шанса закончить предложение у него не было. Он еле-еле успел произнести это слово на букву «Б». Брат сразу же схватил его и швырнул в стену. Когда его спина приняла на себя всю силу удара, челюсть взорвалась болью… и значит, что в нее ему тоже неплохо приложили. Затем грубые руки пригвоздили его к месту, ноги болтались в пятнадцати сантиметрах от дорогого восточного ковра – и как раз в этот момент у двери начали толпиться люди. Отлично. Публика. Фьюри приблизил лицо к Куину и обнажил клыки. – Что ты с ней сделал? Куин проглотил - полный рот крови. – У нее была жажда. Я ей услужил. – Ты ее не заслуживаешь… – Я знаю. Фьюри еще раз вбил его в стену. – Она заслуживает лучшего… – Согласен… Бах. Снова стена. – Так какого черта ты… По всей комнате пронеслось рычание, достаточно громкое, чтобы от него зазвенело зеркало на стене рядом с головой Куина… а также набор серебряных щеток для волос и кристаллы на бра у двери. Сначала он был уверен, что это был Фьюри... только вот Брат нахмурился и оглянулся через плечо. Встав с постели, Лейла шла к ним, и, срань господня, от ее взгляда могла расплавиться краска на автомобильной двери: несмотря на то, что она плохо себя чувствовала, ее клыки были обнажены, а пальцы сжались как когти... и от нее шел ледяной холод, от которого зашевелились волосы на затылке Куина. Это рычание не было похоже даже на мужское... а что уж говорить о том, что оно могло принадлежать женщине, тем более Избранной. Но тон ее голоса был еще страшнее. – Отпусти. Его. Она смотрела на Фьюри так, словно была готова вырвать Брату руки и избить его этими же конечностями, если он не выполнит ее приказ. Немедленно. И, удивительное дело, Куин вдруг снова смог дышать, а его «Найки» почувствовали пол. Как по волшебству. Фьюри выставил перед собой ладони. – Лейла, я… – Ты не тронешь его. Не по этому поводу… ясно? – Она наклонилась вперед, словно в любую секунду могла вцепиться в горло мужчине. – Он был отцом моего ребенка, и он обладает всеми правами и привилегиями этого статуса. – Лейла…. – Мы поняли друг друга? Фьюри кивнул своей разноцветной гривой. – Да, но… И она прошипела на Древнем Языке: – Если хоть малейший вред постигнет его, я приду за тобой, найду тебя там, где ты спишь. Меня не волнует, где ты преклонишь голову и с кем, моя месть прольется на тебя дождем, пока ты в ней не захлебнешься. И последнее слово она протянула так, что его последний слог перешел в рычание. А затем мертвая тишина. Пока Док Джейн не сказала сухо: – Ииииии именно поэтому считается, что женщины этой расы куда опаснее мужчин. – Это точно, – пробормотал кто-то из коридора. Фьюри раздраженно взмахнул руками. – Я просто хочу для тебя самого лучшего, и не только как друг… это моя чертова обязанность. Ты прошла через жажду, никому об этом не сообщив, спала с ним, – сказано так, словно Куин был куском собачьего дерьма, – а затем, не сказала, что у тебя проблемы со здоровьем. И я должен быть доволен, по-твоему? С какой такой стати? Они продолжали о чем-то говорить, но Куин их не слышал: все его сознание сосредоточилось где-то глубоко в мозгу. Господи, этот милый маленький комментарий Брата не должен причинять столько боли – ведь он и раньше слышал подобное, и, черт возьми, даже сам был о себе такого мнения. Но почему-то сейчас эти слова трещиной легли на самое сердце. Напомнив себе, что едва ли большая трагедия, когда тебя в очередной раз тыкают носом в очевидное, он забыл о стыде и оглянулся по сторонам. Да, все стояли сейчас у открытой двери, и снова, то, что он предпочел бы оставить в секрете, происходило перед огромной аудиторией. По крайней мере, Лейлу это не волновало. Черт, да она даже ничего не заметила. И было довольно забавно наблюдать, как все эти профессиональные бойцы старались не приближаться и на милю к женщине. С другой стороны, они лучше прочих знали: если хочешь выжить, нужно сразу учиться точно оценивать риски… даже Куин, который был объектом защитного инстинкта Избранной, не осмелился бы сейчас прикоснуться к ней. – Настоящим я отрекаюсь от статуса Избранной и всех прав и привилегий этому статусу присущих. Я Лейла, Падшая с этого самого момента и… Фьюри пытался ее перебить. – Послушай, ты не должна делать это… – ...на веки вечные. Теперь я ничто в глазах традиции и с точки зрения практической полезности, более не девственна, и забочусь лишь о своем дитя, хоть и теряю его в этот момент. Куин ударился затылком в стену. Черт побери. Фьюри провел рукой по своим густым волосам. – Дерьмо. Когда ноги у Лейлы подкосились, все кинулись к ней, но она оттолкнула руки и своими силами пошла обратно к кровати. Осторожно сев, как будто у нее все болит, она опустила голову. – Мой жребий брошен, и я готова жить с последствиями, какими бы они ни были. Вот и все. Толпа у двери удивленно вскинула брови, слушая ее отречение, но никто не сказал ни слова: через мгновение публика исчезла, но Фьюри остался на месте. Так же как Куин и доктор. Дверь закрылась. – Окей, теперь, после всего этого, мне тем более нужно проверить твои показатели, – сказала Док Джейн, подталкивая женщину назад, обратно на подушки, и помогая поправить покрывало, которое было отброшено прочь. Куин не двигался, когда манжета скользнула вверх, по тонкой руке, и послышался фырчащий звук. Неподалеку Фьюри ходил кругами, по крайней мере, пока не нахмурился и не достал телефон. – Не поэтому ли Хейверс звонил мне вчера вечером? Лейла кивнула. – Я обратилась к нему за помощью. – Почему ты не пришла ко мне? – тихо спросил Брат. – Что сказал Хейверс? – Я не знаю, я не прослушал голосовую почту. Решил, что это ни к чему. – Он настаивал, что будет обсуждать это только с тобой. В этот момент Фьюри обернулся и посмотрел на Куина, сузив свои желтые глаза. – Ты женишься на ней? – Нет. Выражение лица Фьюри снова стало ледяным. – Да какой же ты к черту мужик… – Он не любит меня, – отрезала Лейла. – Я его тоже. Когда голова Праймэйла повернулась к ней, Лейла продолжила: – Мы хотели ребенка. – Она подалась вперед, когда Док Джейн стала прослушивать ее сердце со спины. – Все началось и закончилось лишь этим. Брат выругался. – Я не понимаю. – Мы оба сироты, во многих смыслах, – произнесла Избранная. – Мы ищем... мы искали свою семью. Фьюри выдохнул, и опустился в изящное кресло в углу. – Что ж. Хм, наверное, это меняет дело. Я думал, что… – Это уже не важно, – сказала Лейла. – Что есть, то есть. Или... было, скорее всего. Куин понял, что трет руками глаза, без какой либо причины. И совсем не потому, что зрение стало размытым. Не-а. Вовсе нет. Это было так... чертовски грустно. Вся эта хрень. Начиная с состояния Лейлы, заканчивая бессильной усталостью Фьюри и его собственной болью в груди. Все это было очень и очень печально. |