Книга Одиссея капитана Блада
![]()
|
Глава 25И начались бесконечные переходы то вверх, то вниз по склонам, поросшим сначала травой, потом кустарником, а после и низкими деревьями. Холмы становились все выше и выше, выматывая нас обоих до полного изнеможения. Почему-то, чем ближе мы были к Ново-Плесецку, тем больше хотелось увеличить свою скорость. Однако опасности никто не отменял, да и по прямой при всем желании идти не удавалось - все время что-то огибать приходилось. Так, например, когда обходили довольно большое озеро, потратили полтора дня. Вот когда я вспомнила с грустью о нашем катамаране. Зато пропалённая солнцем степь осталась позади - мы, наконец, вступили под сень высоких деревьев. Долгожданная тень спрятала от назойливых лучей Гаучо - местного солнца. Жаль только, что как не пытались мы экономить запасы мяса, но к моменту, когда, наконец, достигли гор, оно закончилось. Да и сил не было, чтобы еще на кого-то охотиться. Я чувствовала себя утомленной до предела, но старалась не жаловаться, так как очень надеялась в скором времени добраться домой. Ведь если Кроха вел нас правильно, мы как раз скоро поднимемся к перевалу, ведущему к Ново-Плесецку. Надо сказать, что эти догадки подтверждали и пару коптеров, которые пролетели над нами. Оба раза, мы прятались от них, благо Кроха каким-то чудом узнавал об их приближении заблаговременно. Теперь уже, так близко от дома и я заразилась его паранойей. Не хватало еще попасть в лапы каким-нибудь бандитам, когда проделали такой невероятно длинный путь. Бесконечный подъем в гору давался мне тяжело. Казалось, и натренировалась уже в пути, столько пережив, да не тут-то было. Подкрепившись кусочком сушеного мяса размером с ладошку, когда хотелось съесть в десять раз больше, шли дальше. Мы шли, шли, шли. На восток. На подъём. Я внимательно прислушивалась к окружающему и вглядывалась в заросли, соображая, откуда может нагрянуть неожиданная угроза, или... еда. И, конечно, не пропускала ни кустика лилипутских бананов, ни тенистой поляны крапивы. Раньше я не думала, что бананы, подрумяненные с молодыми побегами мятой крапивы, могут быть такими аппетитными. В итоге вершины мы достигли, когда уже полтора дня кроме разных травок во рту ничего не было. А в этот день и завтраком пренебрегли. И Кроха был со мной согласен, бодро вышагивая то впереди, то позади меня. А я плелась, удивляясь его энергии - ведь прошел-то не меньше! Но зато, какое счастье охватило меня от зрелища далекого океана в закатных лучах солнца. Ведь где-то там, на берегу, был мой дом, мои друзья... Как близко! И как далеко... *** Путь вдоль вершины, на который мы неожиданно наткнулись, не слишком петлял - заметная, хотя и не протоптанная до голой земли тропа сама ложилась под ноги и никакие возможные угрозы ни разу меня не насторожили. Кроха тоже не проявлял обеспокоенности, и создавать впечатление ручного животного у него получалось всё убедительней и убедительней. При каждом взгляде в его сторону я уже и сама начинала верить в то, что рядом со мной не наделённое, пусть и не великим разумом, существо, а прирученный покладистый зверь. Хотя если так подумать, то разума в Крохе совсем не мало. Но сходство с ручным тигром действительно поражало. Будь расцветка чуть-чуть иной, да ушки поменьше, ведь очень похоже. Почему-то только сейчас пришла на ум такая аналогия. Даже позвала его так, когда показалось, что впереди что-то хрустнуло: - Тигр! Кроха тут же материализовался рядом и так странно на меня взглянул... И ведь не скажет, что там у него в башке. В результате зайца, промчавшегося далеко впереди, мы упустили. А жаль, желудок просто скручивало от голода. Садящееся за спиной солнце вытянуло тени, дневная духота окончательно отступила, и в это мгновение ноздри уловили запах настоящей человеческой еды. Еды, приготовленной рукой умелой кухарки или опытного повара. Устоять я просто не смогла. Да, вот что с человеком делает голод - шла на запах, запрятав далеко-далеко все свои сомнения. Тело выбирало укрытия, глаза оценивали открывшееся впереди пространство на предмет ожидающих неприятностей, но генеральное направление движения оставалось незыблемым. Впрочем, спокойствие Крохи убеждало в правильности моих намерений. И вот впереди я вижу отблески углей на нижней кромке обширного навеса. Или козырька. Или крыши. Но без стен. И оттуда до меня доносятся ароматы. Экстаз. Восторг. Благоговение. - Девонька, не томись там в кустиках. Я и на тебя готовлю, и на тигру твоего. Иди, мой руки, да повечеряем, - спокойный женский голос произвёл на меня действие волшебного заклинания. Я пошла на него. Куда подевался мой спутник - какая разница! Если что - он не допустит, чтобы мне причинили вред. Как только вошла под крышу и поздоровалась с одетой в камуфляж и передник высокой сухощавой женщиной, так сразу была отправлена к умывальнику. Обычному пластмассовому рукомойнику, такому же, как и тот, что висел рядом со знакомой с детства конюшней. Точно так же, как и там, сверху на крышке лежал кусочек мыла, а рядом висело замызганное полотенце. В религиозном благоговении свершила ритуал омовения, ведь последние дня два была лишена этого удовольствия, не говоря уже о мыле. И только тут заметила рядом с собой ещё одно действующее лицо. - Кончай плескаться, а то сороки тебя унесут, - пробасил здоровенный дядька с оголённым торсом. Ждал, оказывается, пока я освобожу ему место. На суровом обветренном лице не видно было ни малейших следов удивления, или любопытства. - Полей на спину, только, смотри, не в штаны, - он протянул мне ковшик ручкой вперёд и показал на стоящую в полушаге кадушку. Я аккуратно лила на блестящие от пота загорелые лопатки, на тощий, заросший волосом загривок, а мужчина покрякивал и отфыркивался. После обливаний, он завладел полотенцем, которое после такого использования нуждалось не только в сушке, но и в отжимании. За столом из колотых плах мы устроились втроём - Кроха так и не показался. Черпали плов из котла и никуда не торопились. Я млела от удовольствия, держа в руках настоящую ложку. А рис в плове, приправленный разными душистыми травками просто таял во рту. Я бы и одна управилась с содержимым чугунного казана, но, когда три четверти плова исчезли, хозяйка сказала: - Стоп, проглоты. Котейке оставьте! Мужчина потрогал бок посудины и произнёс: - Нехай охолонёт, а то обожжётся животина. Пей, деточка, чай мой зять сам выращивает, высший сорт. И я принялась за чай, не отставая от хозяев. Настоящий ароматный чай и даже с ложечкой черничного варенья! И тогда я поняла, что люблю чай больше чем все остальные напитки в мире. Сначала не могла понять безмолвия, при котором всё происходило, но потом сообразила - эти люди не молчат. Они слушают. Слушают лес. Вроде как Кроха бывало слушал, разве что у них уши не крутились и были гораздо меньше, а так сходство поразительное. - Ты откуда? - наконец обратилась ко мне с вопросом женщина. - Диана Морозова. - Я закашлялась, голос вдруг подвел, договорила сипло: - Журналист Гугла на Прерии. - Удачно! - мужчина довольно потёр руки. - Давай, Зоя, связывайся с этим, как его... ну, у тебя же записано. Я недоверчиво наблюдала за её действиями, волнение охватило такое, что стало трудно дышать. Женщина достала древнюю, старше моей мамы, говорилку, понажимала кнопочки, а потом оттуда донеслось: 'Слушаю, Токаев' и, хотя я и раньше не так уж беспокоилась о безопасности, потому что безраздельно верила в то, что рядом с Крохой мне ничего не угрожает, но при звуках такого знакомого голоса почувствовала огромное облегчение. Да что там - счастье, почти до слез. - Диана Морозова у нас. - Говорила между тем хозяйка. - Закажите определение координат по моему сигналу, а утром можете получить её на кромке леса и прерии в четырёх километрах восточней. - Понял. А могу я с ней поговорить? - Да, пожалуйста, - Зоя протянула трубку мне. Я схватила её, как родную, но слова застряли в горле и я только и смогла, что всхлипнуть. - Ди? - голос моего админа вдруг стал неуверенным. - Диана, это правда ты? С тобой всё в порядке? Глубокий судорожный вздох и я взяла себя в руки, во всяком случае, так мне показалось: - Да, это я... Привет, Марат. В ухе послышался какой-то грохот, шуршание, сдавленное ругательство, заставившее меня улыбнуться сквозь слезы. - Ди, мы уж и... Ты не представляешь как я рад!.. - И куда-то в сторону прорычал: - Рысь, отстань, наговоритесь еще! И нафиг тебе рация, чтобы рыдать в трубку? Женщины, твою мать!.. - Марат! Я не могу говорить, - затараторила я, увидев выразительный жест хозяйки. - У меня все в порядке. Кроха со мной. Как наши? - Она ещё спрашивает! Тут не знаешь, на сколько частей разорваться! Рысь все западные склоны предгорий обыскала, спасательные службы стоят на ушах, корпорация свои коптеры в воздух подняла... Уже две недели, как поиски прекратились, только Рысь... Впрочем, незачем сейчас, завтра всё расскажем! - Вы искали меня? - Эй! Не раскисай там. Еще бы не искали! Только не там, как выяснилось. И как Их Величество изволило оказаться на четыреста километров южнее? - Не знаю, - растерялась я. - А что-нибудь еще... Передача? - Передача вышла в срок. Спасибо дяде Леше, очень помог. Бонусы отличные. Рейтинг лучше, чем я надеялся. А вот в городе творится нечто невообразимое и Моретти сам не свой от кучи материала, разобраться в котором без тебя просто некому. Так что готовься. Завтра чуть свет заберём тебя и сразу - за работу. Вот так вот сразу по всему моему нежно-сопливому и в то же время победоносному настроению - и грязным сапогом жизненной прозы. - До завтра, Марат! - Я отдала рацию хозяйке. - Спасибо! - Это тебе спасибо. Ты у нас - первая добыча за три недели, причем вознаграждение обещано - закачаешься. Я улыбалась и никак не могла прекратить это, вся уже там, в Ново-Плесецке, в студии медиацентра... Но все же не удержалась от любопытства: - Э-э! Вы тут что, специально сидите, чтобы вылавливать заблудившихся журналистов? - Нет. Беглую ребятню с ГОКа перехватывать и беспорошным передавать. А только они досюда не добираются. Беглые. Далеко им, понимаешь. Так что за чистую ставку, считай, горбатимся. Рация тренькнула. Зоя взглянула на табло и обратилась к мужчине: - Ты, смотри, Дим, гугловые-то журналюги не обманули. Что обещали за информацию о нахождении пропажи своей, то и скинули уже. Осторожные, правда – обещают еще столько же, когда заберут ее живой и невредимой. - Ну, значит, не напрасно мы с тобой тут месяц оттрубили. Ну а что – осторожные, так кудаж без этого в наше время. А ты, девонька, тигре своему полосатому харчи-то снеси, коли он стесняется на глаза людям показываться, - мужчина протянул мне котелок с недоеденным варевом, наполовину состоящим из тающего на языке мяса. Я невольно поглядела на это великолепие голодным взглядом и шумно сглотнула слюну. - Что, наголодалась? А всё равно больше не ешь сегодня, а то кишки тебе может завернуть. Утром позавтракаешь поплотней, да не бойся - успеешь. Пока туман на перевале не разойдётся, никто за тобой не прилетит. Крохина лапа выхватила у меня котелок, едва я вышла из поля зрения хлебосольных хозяев. В сгустившейся темноте было плохо видно, но после скребущих звуков ложки по дну посуды, послышался и мягкий шелест языка. Я ласково погладила своего хранителя по голове, но звать к людям не стала - он знает, что делает. Остаток вечера прошел в молчании. Хозяева предпочитали слушать округу, а не заполнять её своими звуками. А я недолго блаженно глядела в синие небеса и зеленую крону сосны, лежа в натянутом меж двух стволов гамаке. Слишком устала, чтобы бороться с наплывающей дремотой. *** Утром мы с Зоей поднялись на наблюдательную площадку. Мощная оптика, установленная в домике на высоком дереве, представляла собой старенький обзорный телескоп, через какие в увеселительных местах туристы любуются красивыми видами. Широкая панорама прерии с множеством животных была словно на ладони. Однако любую деталь этого пейзажа можно было разглядеть в подробностях, чем я с удовольствием и занималась не меньше часа - идущий за мной коптер задержали из-за тумана. - Видела я вчера животинку, что тебя охраняет. - Хозяйка вдруг заговорила со мной. - В ориентировке было сказано, что это кадавр, искусственное создание, а вот только ты мне скажи, он на задних лапах может ходить? - Почти также хорошо, как человек. Кстати, они у него не ноги, а руки, - я ответила не задумываясь. Вся уже обратилась в слух, ожидая услышать знакомый звук коптера Рыси. - Очень уж много сходства между ним, и Хозяином. Легенды о нём то и дело из разных мест долетают, но только, чтобы существо это стало служить человеку - быть того не может. Стало быть, и правда, кадавр. Я улыбнулась этой суровой женщине, не слишком поняв, о чем она говорит, о каком еще хозяине. Но расспрашивать сейчас о местных поверьях не стала. Слишком волновалась перед встречей с друзьями. В голове не укладывалась, что больше месяца они считали меня пропавшей. Что столько времени я выживала! Вот что значит потерять счет дням. Привыкли, что за нас всегда думают машины. Кстати, и день рождение мое давно прошло, а я и не вспомнила о нем - впервые в жизни. Вот и славно. Боже. Осталось совсем немного и я увижу их всех - Рысь, Марата, Сержа... Сердце больно стукнулась о ребра и провалилось куда-то вниз. Оглянулась вокруг, но ничего не заметила. Подумала с беспокойством, не опоздал бы Кроха к прилету коптера. Не видела ведь его с вечера. И как бы красочны не были открывавшиеся передо мной картины, ничто не могло сравниться с появившемся на горизонте 'стрижём'. Значит Рысь сама полетела. Очень боялась в глубине души, что пошлют кого-то другого. Чуть не упала, спускаясь вниз по узким ступенькам. Женщина вдруг улыбнулась очень по-доброму, а мне уж казалось, что улыбаться она не умеет. Поддалась порыву, обняла ее, та усмехнулась, похлопала по плечу, кивнула: - Счастья вам, госпожа Морозова. Молодец, девочка. Ну, беги. Мне то возвращаться пора, да и не хочу с твоими встречаться, ни к чему это. С этими словами, она спокойно развернулась и пошла к лесу, а я еще некоторое время смотрела ей вслед, только потом спохватившись, что даже номера ее рации не спросила. Однако пора было и правда бежать. Машина уже приземлялась недалеко от меня. Но ноги от чего-то стали ватными, даже идти быстро не могла. Вот они высыпали все, впереди Рысь бежит, мужчины идут быстро, но с достоинством. Конечно, чего им бегать! Вот же я, уже тут. Искать больше не надо! Рысь налетела, сжала меня в объятиях. Всхлипнула и прошептала прерывающимся голосом: - Я верила. - Спасибо, - так же тихо прошептала я, у самой глаза были на мокром месте. А Марат вдруг отстранил Рысь, схватил меня в охапку, так что пришлось обхватить его ногами за талию и смеяться радостно, пока кружил меня, улыбаясь. Он шутил, но я только понимала, что это здорово, не вдумываясь в слова. А потом меня у него отобрал Серж. Тоже покружил и остановился, не отпуская. - Ну, привет, - подмигнул итальянец. – Миленькие ожерелья! Камеру я заберу? И не дожидаясь ответа, протянул руку и сковырнул камеру у меня с кожи, о которой я, признаться, и позабыла. И как не сковырнула ее во время купаний? - Эй, погоди! Там... - Я разберусь, - перебил он, - пойдем уже. Времени, на самом деле мало. Где Кроха? - Я видела, что он забирается в коптер, - сообщила Рысь. - Куда летим? В дом? Прежде чем Марат успел отдать распоряжение, мне удалось вмешаться: - В дом, Оль. Пока я не приму душ и не переоденусь, всё равно толку от меня ноль. - Я же говорил, - хохотнул Серж, глядя, как вытянулось лицо Марата, - с тебя коньяк, Токаев! *** Мягкое кресло салона вытянувшийся, на диванчике, словно у себя дома, кадавр, шелест раскручивающихся роторов... и Марат, срочно отвечающий на вызов по визорам, привычно устроившись в кабине — старая жизнь, будто одним махом стёрла приключение и взяла своё. Серж сидит напротив, откинувшись на сиденье, полуприкрыв ресницами глаза. Рассматривает меня, ясное дело, и думает непонятно о чем. Нет, улыбнулся, произнес вдруг тихо: - А ты изменилась, Ди… И с чего взял? Я слова сказать не успела. Кроха тоже был удивлен, судя по тому, как дернулось у него ухо. Я уже открыла рот, чтобы расспросить Моретти о программе и всем остальном, как наш администратор попросил Рысь погодить со взлётом, включив громкую связь. - Ди, со мной связалась Зоя-охотница, - с сомнением в голосе сообщил он. - Стадо антилоп подходит к водопою за соседним перелеском. Говорит, Дим может завалить для нас тёлочку, а мы её с собой прихватим и будем со свежим мясом. Неужели он это серьезно? Охотиться лесу, когда дома имеется набитый разными вкусностями холодильник? Может, мне вообще не стоило возвращаться? Возмущение начало закипать внутри. Непонимание происходящего в городе и так на нервы уже действовало, а тут парням поохотиться вздумалось? Но на лице Марата не было и тени насмешки, говорил он вполне серьезно и готов был грузить в коптер тяжёлую тушу! Да, никогда мне не понять сложную мужскую психологию! Глянула на Сержа, тот поглядел на меня странно, но только пожал плечом. Мол, ты теперь здесь, командуй. Что, тоже поохотиться не прочь? Интересное кино, похоже, я их обоих совсем не знаю? Или просто отвыкла? Оставалось посоветоваться с Крохой, пока холодок в душе не испортил настроение окончательно. Да и привыкла за прошедшее время полагаться на чутье верного кадавра. Увы, глаза его оказались закрыты, а вот уши... уши синхронно повернулись из стороны в сторону, словно жест отрицания. Ну, хоть кто-то понимает неуместность охоты! Или просто лучше знает, чего хочу я? А хочу я одного – и очень сильно. Скорее оказаться среди родных стен. Слишком истосковалась по человеческому жилью, теплому одеялу, горячему душу... Взглянув в обеспокоенные карие глаза админа, твердо произнесла: - Скажи Зое спасибо. Не время сейчас. - Но, Ди… - Не надо, Марат. – Попросила нежно, чтобы не обидеть. Админ усмехнулся, отворачиваясь. А я кивнула ожидавшей команды Рыси: - Поехали, Оля! Домой! *** Если не кривить душой, я была готова к любым испытаниям. Но, только после того, как приму ванну и помою волосы тем, чем положено. Рысь кивнула, в глазах девчонки светилось одобрение. Серж тоже расслабленно усмехнулся и показал большой палец. Лишь Токаев кусал губы, не слишком довольный принятым решением. - Марат, - решила я его отвлечь, да и пора было всё выяснить, - расскажи пока, что происходило во время моего отсутствия. Чувствую, неспроста вся эта встревоженность. - Неспроста, - администратор вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся землю. - Ассамблея, представляющая местное население, потомков первой волны колонизации, выдвинула требование о предоставлении части прибыли ГОКа в их распоряжение. Естественно, федеральные власти отказали им в этом, и тогда они ввели налог с продаж. Начались подорожания продуктов, за ними — требования роста зарплат. Город забурлил. Куда-то подевались продукты, возник черный рынок. Вслед за этим стали происходить нападения на продовольственные склады. Для борьбы с преступностью федералы набрали охранные отряды, а местные — свою милицию. На улицах не просто опасно стало, а чрезвычайно! Понимаешь? А тут еще это сообщение… Не уверен, что мы правильно поступаем, возвращаясь в город. - Посмотрим, - кивнула я. – Не в город, а ко мне домой, он ведь никуда не делся? - Стоит, - хмыкнул Серж, - причём защищен, как оказалось, получше, чем некоторые военные части… - Раз так, временно базируемся все у меня. Места хватит! Рысь, как с едой? - Наготовила на всех еще с вечера, - тут же доложила Оля. – Продуктов хватит на месяц, не меньше. А скорее – на два. - Ну вот! Все согласны? Если нужно забрать что-то из ваших домов… - Мы еще вчера перетащили свои пожитки в твой дом, - тут же признался Серж. – Предполагали что-то в этом роде. Как раз после того, как нам о тебе сообщили… - Вот и славно! – Я совершенно не чувствовала той уверенности, которую пыталась показать. – Извини, Марат, что перебила… продолжай, пожалуйста! - Нормально всё, Ди. Может и правильно. Твой дом, конечно – не крепость, но защита там… Ладно. Так вот. Сейчас в городе полно вооружённых патрулей. Часовые то там, то тут что-то охраняют. Введены карточки на продукты питания. И ни к кому из аппарата представителя президента невозможно подступиться. Ассамблейцы — напротив, охотно дают пространные интервью о необходимости развития местной промышленности, для чего они и просят центральное правительство вложить в местные проекты часть средств от продажи ресурсов планеты. Пока мы разговаривали, под брюхом коптера проскочили покрытые лесом склоны неширокой седловины Плесецкого перевала, а впереди замаячил залив. За гребнем скал, увенчанных маяком, во всю ширь раскинулся океан. Рысь знатно гнала нашу ласточку. Час лёта. Четыреста километров. Месяц пешего пути через здешние леса. А вот уже и город, все в зелени, беленькие дома богатого квартала смотрятся, как ни в чем не бывало, разве что в заливе затишье. Не видно работающих кранов погрузчиков. Как-то замерло всё, или мне с испугу так кажется? А вот и дом. Как всегда, появляется внезапно, когда уже подлетишь совсем близко. Зависаем, и Рысь вводит код разблокировки. Неужели правда разнесет на кусочки, если сядем без пароля? Проверять, конечно, не собираюсь, просто безопасность внезапно особенно заинтересовала. - Оль, я в душ, - сказала Рыси, едва вышла на площадку рядом с домом. – Если голодные, ешьте без меня. Постараюсь недолго! - Подождем, - подмигнул Моретти. – С возвращением домой, госпожа Морозова! Кстати, вот твои визоры, пришлось перепрошить… Теперь все работает и инфу удалось сохранить. - Спасибо, - взяла у него футляр, и, поддавшись порыву, быстро поцеловала в щеку. - А меня? – делано возмутился Марат, - я, между прочим, твой параплан спас, даже заново укомплектовал. Только на будущее – предупреждай, пожалуйста… Поцеловала прямо в губы говорливого админа – чтобы заткнулся, да и просто, случайно вышло. Рысь, прыснула, закрыв рот руками, оторвавшись от Крохи, которого гладила по голове, приговаривая тихонько, какой же он молодец. - Эй, нечестно, - запротестовал итальянец. А Марат выглядел скорее ошарашенным, чем довольным. - До встречи, - быстро отвернулась от них и бросилась в дом, чтобы скрыть ненужное смущение, да и просто сбежать, наконец, от них, и в самом деле принять душ. Кроха прошмыгнул первый, едва не сбив меня с ног. Лишь осмотрев мою спальню, позволил туда войти. А внутри всё как прежде, ничего не изменилось. Бросилась бы на широченную кровать, да ощущала себя слишком грязной. Даже разделась только в душе, сразу запихнув все, что снимала в большой мешок. Не стала раскидывать грязные вещи по спальне, хотя очень хотелось. Только развернув, заботливо расстелила шкуру пантеры перед кроватью. Улыбнулась, представив, как буду рассказывать, как добыла это чудо. |