«Политика мультикультурализма: идеи и воплощение». Политика мультикультурализма идеи и воплощение
![]()
|
Федеральное государственное бюджетное образовательно учреждение высшего профессионального образования «Волгоградский государственный социально педагогический университет» Факультет исторического и правового образования «Политика мультикультурализма: идеи и воплощение» Автор: Научный руководитель: Волгоград 2020 Оглавление. 1. Введение…………………………………………………………………..3 2. Мультикультурализм. История понятия и основные подходы……….4-5 3. Мультикультурализм как политический проект………………………5-9 4. Мультикультурализм в современном мире…………………………….9-15 5. Заключение……………………………………………………………….16 6. Список литературы………………………………………………………17 Введение. Мультикультурализм – один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании смешения культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. На деле это требование выдвигается исключительно к высокоразвитым обществам Европы, в которых издавна существует высокий уровень культурного развития. Адепты общечеловеческих ценностей требуют от таких обществ включения в их культурное поле элементов культур пришлых народов, которые либо были в своё время колонизированы страной-метрополией, либо просто в силу недалёкого географического положения любят нелегально проникать в страны с высоким уровнем жизни, ища более лёгкого хлеба, нежели у себя на родине. В итоге получается полное разрушение многовековых культурных устоев, развитых культурных традиций, т. к. подобное смешение всегда ведёт к усреднению. И если низкий уровень культурного развития пришельцев, несомненно, повышается, то нет ничего удивительного в том, что высокий уровень культуры целевой страны мультикультурализма неизменно падает. Важнейшей особенностью идеологии мультикультурализма является то, что категория «культуры» ставится на место «этноса», «этничности», «национальности» и т.п. Обращение именно к понятию «культуры» означает определенный позитивный сдвиг в области общественного и научного сознания («культурный поворот»), связанный с осознанием того факта, что культурные различия играют громадную роль в социальной жизни, а их игнорирование ведет к недоразумениям, имеющим иногда трагические последствия. Анализ данных проблем показывает социальную значимость культурологических исследований, необходимость их дальнейшего широкого и углубленного развития. Культура XXI в. видится как мировой интеграционный процесс, в котором происходит смешение различных этносов и этнических культур. Человек в современной социокультурной ситуации находится на рубеже культур, взаимодействие с которыми требует от него диалогичности, понимания, уважения к культурной идентичности других людей. Данную тему изучали как зарубежные ученые :Ж.-Л. Амселль, К.О. Апель, Р. Бернстайн, М. Вевьорка, так и отечественные: А.И. Куропятник, A.A. Борисов, Т.П. Волков. Целью данной работы является рассмотрение политики мультикультурализма. 1. Мультикультурализм. История понятия и основные подходы. Термин «мультикультурализм» впервые появился в конце 60-х годов ХХ века в Канаде, а в 1971 году уже стал официальным термином, обозначающим правительственный курс. В конце прошлого века частотность его использования стала стремительно расти: если в 1981г. в ведущих американских массовых изданиях он встречался всего 41 раз, то в 1992г. - уже порядка 2000 раз. На рубеже 80-х - 90-х годов ХХ века данный термин стали включать в словари по политологии, социологии и философии, и ныне стоящее за ним понятие стало одной из важнейших категорий современных общественных наук. В одной из крупнейших интернет-поисковых систем «Google» на запрос «мультикультурализм» выдается около 235 тысяч ссылок. Что свидетельствует о большой заинтересованности этим термином в обществе. По мнению Э.Паина, «мультикультурализм - это совсем свежая концепция, которая вошла в научный оборот лишь в конце 1980-х годов и уже в силу своей молодости пока не имеет серьезной теоретической основы. Сам этот термин крайне не определен, хотя и употребляется в последнее время чрезвычайно широко во многих странах мира… Тем не менее, при всей теоретической неопределенности этого концепта, его популярность заложена в основном постулате, признающем самоценность культурного разнообразия страны (региона, всего мира) и принципиальную недопустимость ранжирования культур по принципу «низшая - высшая», «главная - второстепенная»». Американский исследователь Н.Глейзер определил мультикультурализм как «комплекс разнообразных процессов развития, в ходе которых раскрываются многие культуры в противовес единой национальной культуре». Это одно из самых широких определений мультикультурализма. Так же исследователь выделяет несколько форм мультикультурализма: добавочный, трансформативный и ответвление мультикультурализма - афроцентризм. Добавочный мультикультурализм одна из форм воинствующего мультикультурализма, агрессивность которого становится со временем очевидной. Либеральность в отношении этнокультурных групп порождает маятниковый откат в сторону, противоположную изначальным установкам плюралистической стороны мультикультурализма. Добавочный мультикультурализм Глейзер расшифровывает как факт активного добавления нескольких значимых фигур - представителей миноритарных культурных групп - в политические процессы. Трансформативный мультикультурализм также относится к воинствующей форме мультикультурализма. В нем, согласно Глейзеру, полная история США переписывается заново, главную роль в которой играют расы и этичности, ранее подвергавшиеся дискриминации. Афроцентризм по Глейзеру, является ответвлением трансформативного вида мультикультурализма. Будучи изначально направленным на восстановление прав афро-американского компонента населения США, через разумные шаги по включению в образовательный процесс изучения Африканского континента, в экстремальных проявлениях превращается в требования пересмотра хода истории, а также мировых научных и культурных, главных технологических достижений человечества с позиции первенства африканской, в частности негритянской культуры. С.Бенхабиб (мозаичная теория) под мультикультурализмом понимает точку зрения, согласно которой группы людей и культуры представляют собой четко разделенные и идентифицируемые общности, которые сосуществуют друг с другом подобно элементам мозаики, сохраняя жесткие границы. 2. Мультикультурализм как политический проект. Вдумчивые авторы давно заметили, что «мультикультурализм» – в значительной мере лишь риторическое обновление старых проблем: лишь переименование процессов, которые начиная с 60‑х годов осмыслялись в терминах «этнического возрождения». Категория «культура» пришла на смену категории «этничность» потому, что предлагала более широкую, более мягкую и более расплывчатую формулу для описания конфликтогенного современного общества. Закрывая глаза на структурные проблемы современных обществ и выдвигая на первый план «культурные» проблемы (или, скорее: перекодируя структурные проблемы в культурные) адепты мультикультурализма пошли либо по пути романтизации и морализации социальной реальности, либо по пути характерного для «постмодернизма» отказа от аналитической строгости.Обращалось внимание и на инструментальный характер политик мультикультурализма (они же – «политики различия»). Даже в тех странах, где мультикультурализм был провозглашен официальной политикой (Канада и Австралия), его введение имело, прежде всего, функциональный смысл. В канадском случае это было продиктовано опасностью квебекского сепаратизма. Объявляя основной целью своего правления построение мультикультурного – но, подчеркнем, не мульти-национального! – общества – канадские власти пытались, с одной стороны, нейтрализовать сецессионистские устремления франкофонного Квебека, а с другой – смягчить обеспокоенность англоязычного большинства относительно национально-государственной целостности страны. В австралийском случае официальное введение мультикультурализма было вызвано главным образом оскудением иммиграционного потока к началу 70-х годов, что могло повлечь за собой неблагоприятные последствия для демографической и экономической ситуации. В Соединенных Штатах широкое распространение мультикультуралистской риторики связано с такой особенностью американского публичного дискурса как невнимание к социально-классовой стратификации, тенденция сводить общественные противоречия к противоречиям «ментальностей»; отсюда преувеличенное значение, придаваемое гармонизации, консенсусу, лучшему взаимопониманию и т.д.Инструментальный характер мультикультуралисткого дискурса прекрасно демонстрирует случай Германии: первыми пропагандистами мультикультурализма здесь выступили представители промышленного капитала – крупные «хозяйственники», озабоченные ухудшением ситуации на рынке труда (опять-таки вызванной слабым притоком свежей рабочей силы). Известно, что заслуга введения терминов «мультикультурализм» и «мультикультурное общество» в немецкоязычном пространстве принадлежит Хайнеру Гайсслеру, крупному функционеру ХДС/ХСС.Социологи неоднократно говорили о методологических несообразностях и теоретических подводных камнях, связанных с введением в научный оборот понятий «мультикультурализм» и «мультикультурное общество». В каком смысле можно вести речь о некоторой стране как мульти-культурной (много-культурной)? Поскольку культура есть символическая система, характерная для определенного общества и кодифицированная в институтах этого общества, наличие в одном обществе множества культур весьма проблематично. Если различные социальные группы являются носителями особых, самостоятельных культур, то не будет ли более правомерным вести речь не о много-культурности общества, а о сосуществовании внутри одного государства различных обществ? Культура, помимо кодификации в институтах, предполагает также определенную систему знания. В какой мере правомерно говорить о множестве культур, если их представители – благодаря единой системе образования и единой системе массовой коммуникации – разделяют друг с другом одну и ту же систему знания? Похоже, что адепты мультикультурализма склонны вести речь о «культурах» там, где на деле имеют место субкультуры.Кроме того, мультикультурализм исходит их тождества между этничностью и культурой (молчаливо предполагая, что различная этническая лояльность означает различную культурную лояльность). Это в некоторой степени справедливо для традиционных обществ, но совершенно несправедливо для современных индустриальных (и тем более постиндустриальных) обществ.Достаточно очевидно, что понятие «культура» в его использовании мультикультуралистами выполняет компенсаторную функцию: социальные группы, лишенные власти (например, иммигранты первого и второго поколения) наделяются особой креативностью, выступая в качестве носителей особой «культуры». Это может быть лестно для отдельных представителей этих групп, но ничего не меняет в их действительном положении в экономической и политической иерархии.С отмеченным обстоятельством связан еще один порок, встроенный в идеологию мультикультурализма: она способствует расиализации и этнизации общественного дискурса. Осмысляя социально-классовые и социально-групповые различия в расовых и этнических терминах, мультикультурализм окончательно закрепляет дискриминацию. Тем самым он лишь углубляет и без того имеющую место геттоизацию меньшинств. Мультикультурализм перетолковывает противоречия (социальных, экономических, политических, региональных) интересов в противоречия (этнического, конфессионального) происхождения . Способствуя этнизации социальных конфликтов, мультикультуралистская идеология делает их неразрешимыми.В свете вышесказанного неудивительно, что проект мультикультурализма, поначалу встреченный либеральной общественностью западных стран с симпатией, достаточно скоро растратил кредит доверия. История этого разочарования весьма примечательна.Начнем с принципиального различия в контекстах проблематизации культурного плюрализма. Один контекст задан так называемыми «иммиграционными странами», другой – «национальными государствами». Хотя в содержательном плане это различие давно утратило смысл, оно сохраняет силу на дискурсивном уровне. В Европе до сих пор в ходу мнение, что трудовые мигранты прибывают сюда на время, тогда как в «иммиграционных государствах» миграция имеет своей целью постоянное жительство. Казалось бы, 90 – годы, когда количество мигрантов в странах ЕС и Швейцарии превысило 18 миллионов человек (не считая уже натурализованных, т.е. получивших статус граждан) и когда их приток стал составлять 2 миллиона человек ежегодно, окончательно развеяли эту иллюзию. Тем не менее, в массовом сознании и в мышлении политических элит европейских стран бытуют традиционные представления о национальном государстве как результате самовыражения некоей этнокультурной субстанции и, соответственно, отношение к миграции как к «неизбежному злу». Наиболее рельефные примеры инерции этих традиционных образов представляют, каждая по-своему, Франция и Германия. Во французских общественно-политических дискуссиях до сих ощущается мощнейшее противодействие самой постановке вопроса о Франции как культурно плюралистической стране. Абсолютное большинство французских авторов, как из числа политических публицистов, так и из числа исследователей, настаивают на том, что единственно адекватной призмой рассмотрения современного французского общества является призма «республики», «гражданства» и «интеграции». В ФРГ несмотря на то, что разговоры о «мультикультурном обществе» стали признаком хорошего тона еще в конце 80-х годов, политическая практика федеральных и муниципальных властей – и в частности, отношение к интеграции мигрантов – по-прежнему определяется идеалом этнически гомогенного национального государства. В Германии все еще обсуждается вопрос, можно ли считать Федеративную республику «иммиграционным государством» (Einwanderungstaat). Приверженцы идеала «национального государства» (понимаемого в категориях этнической и культурной однородности) оспаривают то обстоятельство, что Германия de facto превратилась в «иммиграционную страну»: ежегодный приток иммигрантов составляет несколько сот тысяч человек (в начале 90-х годов более 400 тысяч в год). Тем не менее, политические элиты не спешат с соответствующими изменениями в законодательстве. В официальном политическом дискурсе и в бытовом языке иммигрантов принято называть «иностранцами» (Auslander). Уже само это обозначение предполагает, что на присутствие этих людей в стране смотрят как на временное явление. Равным образом семантически нагружено другое слово современного немецкого языка – Gastarbeiter. Хотя многие из так называемых «гастарбайтеров» всю жизнь прожили в Германии или в Германии родились, их правовой статус остается таким же, как если бы они приехали сюда в краткосрочную командировку. В «иммиграционных» государствах, с одной стороны, и «национальных», с другой, различны способы обращения с культурным разнообразием, порождаемым миграцией. В государствах первой группы проблема интеграции мигрантов определена дискуссиями о правах меньшинств из числа коренных жителей (потомки африканских рабов в США, канадские и американские индейцы, австралийские аборигены). Попытки восстановления справедливости по отношению к членам этих меньшинств привели к практике «утвердительного действия» (affirmative action), или «позитивной дискриминации». Так, в американском случае «политики мультикультурализма» в пору их провозглашения не означали ничего иного кроме практики «позитивной дискриминации» по отношению к чернокожим гражданам. Эта практика была позднее распространена на членов этнических меньшинств, формируемых мигрантами. Позитивная дискриминация, т.е. введение этнических и расовых квот при приеме в вузы и при занятии определенных престижных должностей, замышлялась как временная мера. Предполагалось, что как только дисбаланс в распределении ресурсов и власти будет несколько выровнен, настанет время вернуться к либеральным нормам общежития, в основу которых заложен идеал формального равенства и, соответственно, индифферентность к этническим и расовым различиям. Однако этого не случилось. Политика позитивной дискриминации не принесла ожидаемого результата, а именно – интеграции меньшинств в политическое сообщество. Тем не менее, по прошествии полутора-двух десятилетий проведения такой политики выяснилось, что отказаться от нее невозможно. Представители меньшинств, для которых позитивная дискриминация означала ощутимые преимущества на рынке труда и образования, категорически воспротивились свертыванию этой практики. В итоге сложилась малоутешительная ситуация: сегрегация общества по этно-расовому признаку не только не была преодолена, но и стала добровольной. Активисты этнических и расовых меньшинств, энергично взявшиеся за стилизацию жизненно-стилевых различий под фундаментально-культурные, углубили сегментирование общества по этнорасовому и этнолингвистическому признаку. Скандальные проявления этого процесса активно обсуждались в прессе и академической литературе: общежития только для выходцев из Азии, места в студенческих столовых только для чернокожих, радикальный пересмотр гуманитарных учебных программ в университетах, в результате которого культуре «европейцев» полагается количество часов, пропорциональное культуре «индейцев» и других этнических групп. Следующий шаг в том же направлении совершили неоконсерваторы из числа WASP'ов, достаточно скоро усвоившие плюралистически-постмодернисткий дискурс. Вчерашние противники мультикультурализма превратились в его своеобразных пропагандистов. Общее между «цветными» активистами и «белыми» неоконсерваторами состояло в забвении идеала гражданского общества: в идеологии и тех, и других последнее безнадежно распадалось на множество взаимно изолированных «культурных» ячеек.Вот почему дискурс мультикультурализма – по крайней мере, в том виде, как он получил распространение в США, постепенно приобрел отчетливо негативные коннотации. Однако сколь бы сомнительными с теоретической точки зрения и амбивалентными по практическим результатам ни были политики поощрения культурного плюрализма, разумной альтернативы этим политикам не существует. Отказ от «политик различия» в пользу насильственного «тождества» повлек бы за собой беспрецедентный рост социальной напряженности, а потому сегодня такая возможность в «иммиграционных странах» даже не рассматривается. Симптоматично и то обстоятельство, что «национальные государства» Западной Европы постепенно отказываются от ассимиляционисткой парадигмы, проводя политику культурного плюрализма (называя или не называя последнюю «мультикультурализмом»). 3. Мультикультурализм в современном мире. Мультикультурализм до сих пор является одним из наиболее расплывчатых терминов политического лексикона, означающим лишь то, что в него вкладывает каждый говорящий. Защитники мультикультурализма рассматривают его как характеристику современного общества, представленного многообразием культур и как сугубо культурологический принцип, заключающийся в том, что люди разной этничности, религии, рас должны научиться жить бок о бок друг с другом, не отказываясь от своего культурного своеобразия. Такой подход, как правило, не встречает возражений среди серьезных европейских политиков. Они выступают против других сторон мультикультурализма, рассматривая его сквозь призму государственной политики. Важным отличием от политического либерализма является признание мультикультурализмом прав за коллективными субъектами: этническими и культурными группами. Такие права могут выражаться в предоставлении возможности этническим и культурным общинам управлять обучением своих членов, выражать политическую оценку и так далее. Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла», где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется мультикультурализм, и США, где традиционно провозглашается концепция «плавильного котла». Мультикультурализм-один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в высокоразвитых обществах Европы, где издавна существует высокий уровень культурного развития. В современной Европе мультикультурализм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира» (в том числе из бывших колоний европейских стран). Россия, как и многие страны, «обречена» на мультикультурализм. Во-первых, идеи мультикультурализма постепенно усваиваются российским интеллектуальным сообществом. В связи с этим остро стоит вопрос о преодолении ряда недостатков мультикультурализма и его перспективах с точки зрения будущей направленности в русло справедливости, признания, открытости, реального диалога культур. Во-вторых, для России проблема интеграции не может быть ограничена вопросом включения мигрантов в сообщество, так как национальные меньшинства в России — это, прежде всего, народы, живущие преимущественно на своей исторической территории. В этом состоит специфика России как многонационального общества. Продуманная политика, касающаяся всех сторон общественной жизни, в первую очередь, культуры, способна снизить остроту социального неравенства и предупредить конфликт. В-третьих, в России есть все законы, защищающие права человека, они соответствуют всем нормам международного права, прежде всего, речь идет о Конституции РФ, в которой основополагающее место занимают статьи о защите прав гражданина. Российское законодательство и ратифицированные международные акты, создание Ассамблеи народов России представляют не только достаточную юридическую основу для профилактики и пресечения конфликтов на почве национальной, расовой, социальной и конфессиональной вражды, но и предпосылки мультикультурной модели построения общества в России. В третьем параграфе «Поиск практических и теоретических решений проблем мультикультурализма в современной России» акцентируется внимание на поиске решений проблем мультикультурализма в современном российском обществе в условиях мультикультурализма. Ощутимые противоречия процесса становления и развития политики мультикультурализма, характеризующие российское общество в различных его областях, приводят к необходимости переосмысления идей и установок, закрепившихся и бытовавших в нем в течение длительного времени. В настоящее время политика мультикультурализма является составной частью антинациональной политики, проводимой правительством РФ, а также правительствами государств Европы и Северной Америки. В настоящее время бытуют всевозможные, порой полярные точки зрения на роль и перспективы мультикультурализма. Для одних мультикультурализм — это необходимое условие, фундамент мирного межкультурного сосуществования. По мнению других, чрезмерное увлечение идеями мультикультурализма может привести к потере самобытности культур. В понимании третьих, настроенных наиболее критично, мультикультурализм ведет не к интеграции общества, а только к усилению в нем сегрегации, а кое-кто вообще говорит о том, что мультикультурализм представляет собой новый тип «модернизированного расизма». Типы мультикультурных обществ. В современном мире не существует более единой системы власти и господства, а множество систем, находящихся подчас в состоянии конфликта друг с другом. Конфликт этот может разворачиваться и на символическом уровне. Борьба против различных форм расового, этнического, гендерного господства есть выражение противоборства старой, патриархальной системы колониализма, в которой эти различия (дифференции) носили функциональный характер, и более современной, для которой эти различия утратили былую оправданность и могут даже рассматриваться как препятствие. Этот сдвиг знаменует становление глобального, мультинационального капитализма и позволяет осознать разницу между мультикультурализмом, как инструментом этнитизации и «дымовой завесы», и тем, на который ссылается Жижек, - мультикультурализм, для которого все эти различия по большому счету уже несущественны. Различные подходы к этому феномену подтверждают тем самым, что данное понятие имеет сложную структуру. С точки зрения происхождения и социальной динамики можно выделить четыре основных типа мультикультурных обществ Досовременные империи. Досовременные империи лишь отчасти и случайно, если вообще стремились к культурной интеграции своих подданных. Такие империи были образованы в результате завоеваний (иногда благодаря династическим бракам или наследованию); имперская власть требовала от своих подданных лишь подчинения и признания своего верховенства, дани и/или налогов. Как правило, эти империи отличала высокая степень религиозного, языкового и нормативного (законы плюс обычаи) разнообразия. Поселения Нового Света. Обе Америки и Австралия были завоеваны, а не «открыты». Они претерпели депопуляцию как следствие геноцида и были вновь заселены в результате крупномасштабных иммиграций из Европы. За исключением Гватемалы и Боливии большинство нынешних обитателей Нового Света европейского происхождения. Только в Эквадоре и Перу, расположенных в Андах, и в Новой Зеландии аборигены составляют более 10 % населения. При этом доля метисов может быть выше, например, в Мексике. Однако, как стало очевидно с момента возникновения общественных движений 1980-х годов, коренное население и его культура никогда не исчезали. Вынужденные долгое время находиться в тени, сейчас они вновь утверждают себя. Продолжавшийся на протяжении трех веков вывоз из Африки рабов для работы на плантациях (особенно в США, на Карибах и в Бразилии) и использование подневольного труда индийцев в XIX веке в Гайане и Тринидаде внесли свой вклад в образование этнической «смеси». Однако основной приток населения осуществлялся за счет европейских иммигрантов различных этносов, языков и религий. По утверждению С.Жижека, европейцы ехали в Америку по своему выбору, развивая идею «плавильного котла», в котором представители различных этносов переплавятся в единую американскую идентичность, скажем, гражданина США, Канады, Аргентины и т.д. Эта идея была выдвинута в 1782 году в Нью-Йорке Дж. Де Крекёром 1735-1813, франко-американский фермер, писатель, чьи работы представили все многообразие сельской жизни в Новом Свете) и позднее, в 1908 году, популяризирована в бродвейском спектакле. Фактически она стала главной тенденцией социальных изменений. К началу Второй мировой войны многие газеты, издававшиеся на национальных языках иммигрантов, и организации, объединяющие иммигрантов первого поколения, либо закрывались, либо превращались в американоязычные и англо - или испаноязычные ассоциации. Таким образом, США создавались и на основе религиозного разнообразия, они были своего рода гаванью, приютившей религиозных инакомыслящих и девиантов со всего мира, в частности, христианских сектантов и иудейских меньшинств. Постепенно эта религиозная открытость распространилась на другие поселения Нового Света. Религия могла также слиться с этничностью в единое этнорелигиозное целое, особенно в Северной Америке и в Австралии. Волны иммиграции определяли наиболее значительную культурную динамику образования наций Нового Света, иммигранты обживались на новом месте, адаптировались и пытались развить свои собственные институты как базис власти и преуспеяния. Эти процессы не только противодействовали ассимиляции в плавильном котле, но и способствовали формированию этнических, этнорелигиозных или групповых интересов и порождали различные политические ориентации. (Бывшая) Колониальная зона. Обширная область, простирающаяся от Западной Африки через Индийский субконтинент и архипелаг Юго-Восточной Азии к тому, что сейчас называется Папуа. Новая Гвинея, была завоевана и подчинена европейской власти, но не подверглась столь решительной депопуляции и заселению. Это был мир колониальной зоны независимых государств, которые включают в себя наиболее разнообразные в культурном отношении общества. В одних случаях внешняя колониальная власть соединила большое число ранее никак не связанных народов, в других из-за принадлежности разным колониальным властям единые ранее народы и общества оказались разделенными. Эти области уступили колониальной силе в известной степени из-за того, что были слабо развиты политически и экономически. Проживавшие здесь народы были изолированы, теперь же они неожиданно оказались связаны друг с другом. Жители острова Новая Гвинея, например, завоеванного голландцами и немцами, говорят на 750 различных языках (по другим подсчетам, их около тысячи). В Африке проживают около 1200 различных народов или этнических групп. Вторую часть колониальной динамики составляет воздвижение четко институционализированных и явных барьеров между колонизаторами и колонизованными. Вполне естественно, что эти барьеры породили антиколониальный национализм и националистические движения. Программа и символика национализма были привнесена из недавней истории самих колониальных держав. Новые антиколониальные нации определяли себя в терминах колониальных границ. Новые национальные государства, таким образом, унаследовали мультикультурность произвольных колониальных разделений. Постнациональная мультикультурность. Современное понятие мультикультурности (мультикультурализма) порождено именно такой культурной динамикой, которая не была ни донациональной, как в досовременных империях, ни создающей нации, как в Новом Свете и эксколониальной зоне. Она постнациональна, поскольку возникла уже после успешного создания наций, и разворачивается в границах национальных государств. Ее развитие связано с массовым распространением высшего образования в 1960-х годах и с новыми аудиовизуальными и музыкальными массовыми культурами. Таким образом, по С. Жижеку, к возникновению постнационального мультикультурализма привели два больших толчка, один имел место в Новом Свете, в первую очередь и наиболее мощно в Северной Америке и Австралии, а другой в Западной Европе, в первую очередь и наиболее энергично в Северо-Западной Европе. В обоих случаях под вопрос ставилось былое единство наций. В Новом Свете главным толчком был вызов белым переселенцам, их европейским корням. Рынок труда нуждался в большем притоке иммигрантов. Внутреннее и внешнее давление против эксклюзивных условий для избранных этносов и новые мировые геоэкономические тенденции привели к возникновению новых, гораздо более разнообразных в культурном отношении волн иммиграции в Северную Америку и Океанию из Латинской Америки, Карибов и Азии. С другой стороны, Латинская Америка стала субконтинентом внешней эмиграции. Кроме того, два обстоятельства - позиция коренного населения, бывшего объектом насильственного завоевания, и отголоски принудительного рабства выдвинули на передний план вопросы расы и расизма. Проблемы мультикультурализма. Проблема мультикультурализма, впервые поставленная в 60-е годы XX века, активно обсуждается в современных работах по политологии, социологии, философии и культурологии. Сегодня большинство государств хотя бы в некоторой степени отличается культурным многообразием. Торговля, туризм, международный диалог ученых и деятелей искусства, мобильность квалифицированных специалистов и миграция приводят к тому, что в большинстве стран проживает значительное число людей, принадлежащих к другим культурам. Практически везде можно встретить представителей хотя бы одного культурного меньшинства - иностранных туристов и бизнесменов. Многие страны сегодня можно назвать многообразными в культурном плане уже потому, что они открыты внешнему миру - представители любых народов могут туда свободно приезжать, уезжать, а иногда и оставаться. Таким образом, политика мультикультурализма является ответом национального государства на социокультурный вызов. Современная социально-политическая мысль, предполагая создание единого планетарного этноса в отдаленном будущем, призывает к согласованию ценностей через тесное взаимодействие самых разнообразных культур мира. Однако не следует забывать, что культура всегда национальна, никогда не интернациональна, и вместе с тем она сверхнациональна по своим достижениям и универсальна по своим основам. Таким образом, согласование культур столкнется с проблемой потенциального конфликта ценностей, вследствие выработки «полного списка ценностей» всех культур. Доктрину мультикультурализма можно рассматривать как продолжение попыток разрешить проблему взаимодействия разных сообществ, а этой проблеме не одна тысяча лет, она сопровождает человечество на протяжении всей его истории. Взаимодействие может происходить различными путями - от насильственного насаждения чуждых верований и ценностей до практически полного слияния культур. Однако более приемлем здесь путь диалога культур. Диалог — это, по определению, форма общения (коммуникации) двух и более равноправных участников, в основе которого лежат общие интересы сторон и целью которого является взаимопонимание и совместная реализация поставленных задач. Фундаментом любого диалога (а межнационального диалога в особенности) должны быть принципы взаимоуважения и равноправного партнерства. Ряд проблем: мультикультурное общество уязвимо, трудно управляемо, непредсказуемо. Для построения его требуется воспитать в каждом члене общества ответственную, толерантную личность. Но это пока трудно разрешимая задача даже в тех обществах, которые декларируют толерантность как первоочередную ценность и добродетель. Одним из важных аспектов анализируемой проблемы является сохранение культурной тождественности в условиях глобализации. Здесь пересекаются два феномена - глобализация и мультикультурализм. Глобализация несет с собой не только преимущества, она чревата негативными последствиями или вероятными проблемами, в которых некоторые ее критики усматривают большую опасность. Глобализация является много аспектным и сложным явлением и включает в себя, как привлекательные, так и отталкивающие грани. Привлекательность ее связана, например, с высоким уровнем свободы, которую обретает человек в своей деятельности. Примером же тех проявлений глобализации, которые вызывают страх, может послужить вестернизация культур и утрата национальной самобытности. Ряд проблем, возникших в современных европейских государствах, исторически сформировавшихся как национальные, в нынешних условиях массовой иммиграции из слаборазвитых стран (прежде всего бывших колоний) связан не просто со столкновением различных этнических культур, а культур различного типа: с одной стороны, культуры эпохи постмодерна, а с другой - культуры аграрных цивилизаций, имеющих традиционный характер, что во многом и определяет остроту столкновений этих культур, препятствуя их диалогу и взаимопониманию. Анализ современной ситуации показывает, что ссылки на различие культур - это далеко не всегда «риторический прием», служащий для маскировки каких-либо иных социальных факторов и противоречий, а выявление реальных проблем, чреватых серьезными конфликтами как внутри государств, так и на международной арене. Тем самым культурологический анализ данных проблем оказывается особенно актуальным. Заключение. Культура определяет наш взгляд на мир, влияет на наши решения и поступки в любой сфере нашей деятельности. Ценности культуры суть отражение человеческих отношений, верований и жизненного опыта народа. Поскольку эти ценности носят для человека вне сознательный, императивный характер (культура является вековым способом адаптации данного этноса к его условиям жизни - почти инстинктом), то, соответственно, единственным путем выживания культур в современном мире является признание важности этих ценностей, входящих в каждую из всего многообразия культур. Однако ценности могут быть как сугубо партикулярными, так и общими. Помимо ценностей, общих для людей одной нации, культуры или религии, существуют и ценности универсальные, распространенные столь широко, что они в определенной мере определяют, что значит быть человеком. Для поликультурного общества важны как универсальные ценности, выходящие за пределы групповых признаков, так и все те разнообразные ценности, которые определяют групповую принадлежность и создают уникальные культуры и взгляды на мир. Мультикультурализм, в сущности, означает выработку правил и норм сосуществования различных культур и их носителей в одном, едином обществе, в едином правовом, социальном, экономическом поле. Именно тех правил, которые обеспечили бы не только реализацию экономических интересов корпораций, но и интересы человечества как совокупности всех людей, т. е. существ, наделенных разумом и душой, с различными правилами поведения и критериями оценки событий. Оценивая политику мультикультурализма как средство поддержания стабильности и залог успешного развития современного многонационального государства, необходимо отметить, что она фактически ориентирована на недопустимость исключения личности из социальных систем по культурному основанию. Мультикультурализм основывается прежде всего на принципах свободы от этнических предрассудков и стереотипов, воспитания уважения и терпимости между различными этническими группами и меньшинствами, отказа от ксенофобии и шовинизма, поиска способа интеграции и включения в общество, а не исключения из него. Это означает возможность человека реализовать (или не реализовать) свое право на отличие. Список литературы. 1. Арутюнова, Л. В. Мультикультурализм и его модели в современном мире. дис. ... канд. филос. Наук Москва 2009. 2. Паин Э.А. Между империей и нацией. / Мультикультурная современность. / 2009г.- №4. 3. Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ / Под ред. В.С. Малахова и В.А. Тишкова, М., 2002 с. 48 4. Глейзер Н. Мультиэтнические общества: проблемы демографического, религиозного и культурного разнообразия / Этнографическое обозрение. - 1998.- №6. 5. Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М., 2003 6. [Электронный ресурс]: [Сайт]. [2013]. URL: #"justify">.Лотман Ю. М. К построению теории взаимодействия культур // Избранные статьи. Таллинн, 1992. - Т.1. -С. 109-120. 7. Низамова Л. Р. Мультикультурализм в России: факторы отторжения и возможности применения 8. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы в современном мире: теория, история, современность. М., 1987. 9. Покровская Н. Н. Мультикультурализм как путь глобализации // Личность и Культура. - 2001. - №5/6. - С.11-12 10. Арутюнова Л.В. Мультикультурализм как объект философского мышления // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2009. - № 3. - С. 87-90. 11. Бабич И.Л., Родионова О.В.Теория и практика мультикультурализма / Исследования по прикладной и неотложной этнологии. – М., ИЭА РАН, 2009 – Вып. 215 – 49 с. 12. https://nauka.club/kulturologiya/multikulturalizm 13. ПОЛИТИКА МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА: К ВОПРОСУ О ПРОБЛЕМЕ ТРАДИЦИЙ// Электронный научный журнал «Архонт» Выпуск № 2. 2017 г 14. Назаров, В. Л.Теория и практика мультикультурализма в странах Запада : [учеб. пособие] / В. Л. Назаров. – Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та,2015 – 212 с. 15. Н.П. Денисюк. ПОЛИТИКА МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ 16. В. Антонова. Мультикультаризм. М.: ООО «Вариант»,ЦСПГИ, 2012 118с. 17. ГАСАНОВА.Н.К. МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ И КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА:ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ И ПРАКТИКИ 18. Мультикультурализм как философско-политическая концепция. |