Сказка для взрослых Серия Настоящие мужчины
![]()
|
Глава 11Элайджа Я кивнул бармену, Рену, в знак благодарности, забрал два пива и развернулся. Рыжая малышка, Луна, стояла позади меня со стройной блондинкой, которая выглядела такой же нервной, каким тут же стал и я. — Привет, Элайджа. — Привет, Луна, — я помедлил секунду. — Эм, ты замечательно поешь в караоке. — О, спасибо! — Луна улыбнулась мне и повернулась к женщине, стоящей рядом с ней. — Это моя подруга Наталья. Наталья работает официанткой в закусочной «Фермерский домик». Она каждый день приходит в кофейню. Она любит кофе. Да, Наталья? — Да, — Наталья одарила меня ещё одной очевидно нервной улыбкой. — Это Элайджа. Он пожарный, — представила Луна. — Приятно познакомиться, Элайджа. — Эм, и мне тоже приятно познакомиться. Мои руки сжимали бутылки так сильно, что ещё чуть-чуть и они бы разлетелись вдребезги. — В общем, я сейчас столкнулась с Натальей здесь в баре и подумала, что стоит представить вас друг другу. Наталья как раз недавно обмолвилась в кофейне, что хочет заняться силовыми тренировками, и так как ты, вроде как, самый крепкий парень, которого я знаю, то подумала, что ты мог бы дать ей пару советов. Может, даже как-нибудь покажешь ей какие-нибудь штучки в зале. Что думаешь? — спросила Луна. — О, эм, конечно, да, может быть, — пробормотал я. — Круто! — Луна счастливо улыбнулась нам обоим и забрала у меня пиво. — Вот, я отнесу это Мии и Изабель. Почему бы тебе не остаться, чтобы немного поболтать с Натальей? Она мгновенно упорхнула, прокладывая себе путь через толпу людей. Я оглянулся на наш столик. Мия обеспокоенно смотрела на меня, но показала мне большой палец, а её рот изогнулся в подобии улыбки. Я ненавидел это. Хотел пойти к Мии, перекинуть её через плечо и унести отсюда. Хотел забрать её обратно в свой дом, обратно в свою постель, где смог бы зарыться в её тёплую, влажную киску и и трахать её до потери сознания, пока её мольбы о большем разносятся по комнате. «Она не хочет этого. То, что было у вас двоих, теперь закончилось». — Итак, это в целом ужасно и неловко, да? Я оторвал взгляд от Мии и изучающе посмотрел на маленькую блондинку передо мной. Она хорошенькая, со светло-голубыми глазами, бледной кожей и подтянутым спортивным телом. Она не вызывала у меня никаких чувств. Я предпочитаю мягкие изгибы Мии, тёмные глаза Мии, полные желания, когда она умоляет меня трахать её жестче и быстрее. — Эм, ты предпочитаешь, чтобы я просто ушла? — неловко улыбнулась Наталья. Мне нужно забыть о Мии и сосредоточиться на том, чтобы найти кого-то, кто ответит мне взаимностью. Самое меньшее, что я могу сделать, — это поговорить с Натальей. Может, я бы почувствовал искру влечения, если бы узнал её немного получше. Я отрицательно покачал головой и ответил: — Извини. Я веду себя грубо. Эм, могу я купить тебе выпить? — Нет, спасибо. Я уже выпила свою порцию за ночь. — Ох, ладно. — Мне нужно забрать дочь от няни чуть позже, — пояснила Наталья. — Точно. Сколько, эм, сколько лет твоей дочери? — Ей три. Обычно я не выхожу никуда в среду вечером, но Мэл — я работаю с ней в закусочной — хотела сходить куда-нибудь сегодня. — Она оглянулась на маленькую танцплощадку. Несколько человек танцевали под музыку, которая гремела из караоке-автомата. — Она встретила какого-то парня примерно полчаса назад и бросила меня. — Ох, эм, очень жаль. Она просто пожала плечами. — Ну, хорошо для неё, верно? В общем, я уже решила, что пора отправляться домой, когда столкнулся с Луной. Она настояла на том, чтобы мы с тобой познакомились. И вот я здесь. — Ну, эм, приятно познакомиться с тобой. — И мне. — Она окинула взглядом моё тело и улыбнулась: — Итак, ты пожарный, да? — Угу. Тебе правда интересны силовые тренировки или?.. — Или это был просто невероятно неловкий способ Луны представить нас друг другу? — засмеялась Наталья. Её смех был искренним и заразительным, и я усмехнулся ей: — Именно. — Мне правда интересно больше узнать о тренировках с весами. Но я собиралась посмотреть несколько видео на Ютубе или... — Нет, не стоит этого делать. Видео на самом деле не покажет тебе правильную технику упражнений. Всегда лучше, чтобы квалифицированный тренер показывал, как нужно делать. — Имеет смысл. К сожалению, у меня ограниченный бюджет. Поразительно, но за работу официанткой в закусочной платят совсем не так много, как можно представить. — Я потрясен. Она засмеялась. — Как я и говорила. Так что, поскольку я всего лишь бедная официантка в стесненных обстоятельствах, то собираюсь воспользоваться тобой и получить несколько бесплатных советов по силовому тренингу. — Она снова обвела взглядом моё тело: — Полагаю, что ты получил все эти потрясающие мышцы не от героической работы по спасению и защите людей нашей доброго города? Я покраснел, и улыбка Натальи стала шире: — Краснеешь? Это вроде как очаровательно. Я проигнорировал её комментарий, не совсем уверенный, как реагировать на это... женщины не находили меня привлекательным. — Я занимаюсь силовыми, да. Могу сделать тебе бесплатный гостевой пропуск в мой зал на неделю, если хочешь. И показать тебе некоторые упражнения за эту неделю. — Правда? Это было бы замечательно, Элайджа. Спасибо. Ловлю тебя на слове, — сказала Наталья. — Конечно, мне не трудно. — Моё горло внезапно пересохло, и я тяжело сглотнул: — Так, эм, ты живёшь здесь всю свою жизнь? — Ага. А ты? — Нет, переехал сюда ради работы. Наталья оглядела переполненный бар. — Забавно, как в таком маленьком городке всё ещё есть люди, которых ты никогда не встречал. Знаешь? Не думаю, что когда-либо видела тебя в закусочной. — Я не часто ем вне дома, я, хм, тщательно слежу за тем, что ем. Раньше я был толстым и питался довольно нездоровой едой. «Мило, идиот. Очень мило». Наталья ещё раз окинула взглядом моё тело: — Ну, здоровая еда хорошо на тебе сказалась. Ты выглядишь очень хорошо. Она одарила меня медленной одобрительной улыбкой, и я беспомощно уставился на неё. Она действительно флиртовала со мной? От этой мысли я ощутил неловкость и тревогу. Я опять оглянулся на Мию. Она смотрела на нас, её лицо было бледным, а между бровями пролегла такая знакомая морщинка. Изабель потянула её за руку, и она нехотя отвернулась. Она покачала головой, и гнев промелькнул на её лице, когда Изабель что-то сказала ей на ухо. — Итак, чем тебе нравится заниматься в свободное время, Элайджа? — спросила Наталья. Прежде чем я смог ответить, парень, запускающий караоке-автомат, назвал имя Луны. Громкие аплодисменты раздались из толпы, сопровождаемые возгласами и свистом. Луна, покраснев, пробралась к караоке-автомату и взяла микрофон. Заиграла медленная песня, и когда чистый альт Луны разнесся над толпой, Наталья улыбнулась мне и оглянулась на танцплощадку: — Хочешь потанцевать, Элайджа? — Ох, эм... До этого я танцевал только с одной женщиной — Изабель. Я выбрал её, потому что знал, что совершенно ей не интересен, и это сводило моё беспокойство по поводу танцев к минимуму. Я провёл весь танец, наблюдая, как Мия танцует с Мэттом, и пытаясь не сгореть от ревности. — Всё нормально, мы не должны. Я не... Я имею в виду, я не... Теперь Наталья выглядела полностью смущенной, и меня захлестнула вина. — Я бы хотел потанцевать, — отрывисто произнес я. — Но, хм, я не очень хорош в этом. — К счастью для тебя, — Наталья протянула мне руку, — так уж вышло, что ты говоришь с чемпионом восьмого класса по кадрили. Я знаю пару движений, мой друг. Я рассмеялся и взял её за руку. — В таком случае, я позволю тебе вести. Мы прошли к танцплощадке, я обнял её за талию одной рукой, другой держа за руку, а она потянулась, чтобы положить вторую руку мне на плечо. Наталья была не слишком высокой, так что удовлетворилась тем, что положила её мне на грудь. — Боже мой, ты такой высокий. — Прости, — сказал я. — За что? Я не собираюсь извиняться за то, что ростом с лепрекона. А ты не должен извиняться за то, что ростом с великана. Я снова рассмеялся. — Ты не настолько низкая. — Ты говоришь это только из вежливости. — Нет. Я бы сказал, что ты, по крайней мере, на несколько дюймов выше среднего лепрекона. — Такой очаровашка, — выдохнула Наталья со смехом. — Какая женщина не захочет, чтобы ей сказали, что она немножко выше, чем средний... — Я позаимствую его? Мы остановились и с безмолвным удивлением уставились на Мию, которая появилась рядом с нами. Она натянуто улыбнулась Наталье. — Не возражаете, если я украду вашего партнера? Выражение лица Мии было смесью ревности, собственничества и гнева. Странно, но это вызвало во мне волну вожделения. Я жадно уставился на неё, пока она скрестила руки на груди и колко смотрела на Наталью Мия ревновала. Она ревновала, что я танцую с Натальей. — Элайджа? Мне потребовалось несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от Мии. Черт, я так сильно хочу её. Её ревность была как какой-то странный сорт афродизиака. — А? Я мельком взглянул на Наталью, прежде чем мой взгляд вернулся к лицу Мии. Боже, она великолепна, когда злится. Наталья отпустила мою руку и отступила от меня. Я повернулся к ней: — Наталья, я, эм... Она покачала головой и мягко улыбнулась мне. — Нет, не нужно ничего объяснять. Я не слепая. Наслаждайтесь вашим танцем. Мне все равно нужно забрать ребёнка. Было приятно познакомиться, Элайджа. — И мне, Наталья. Наталья ушла с танцплощадки, а Мия одарила меня сердитым взглядом, прижалась мягким телом к моему и взяла меня за руку. Я обнял её за талию и положил руку на изгиб её поясницы, притягивая её к себе крепче, пока она пристально смотрела на меня. — Кажется, тебе было весело. — Наталья, милая, — ответил я. — Всего лишь собирался показать ей парочку силовых упражнений. Её тело напряглось, и я успокаивающее потёр её поясницу, когда ревность снова отразилась на её лице. — Ты собираешься увидеться с ней ещё раз? — В зале. — Странное место для свидания, — огрызнулась Мия. Это неправильно, что я наслаждаюсь её ревностью? Возможно. Но у меня никогда раньше не было женщины, которая бы ревновала меня, и я не мог устоять, чтобы немного не подразнить её. — Она выглядела взволнованной этой перспективой. — Зачем ей тренировки? — спросила Мия. — Она уже совершенна. С её идеальными светлыми волосами и стройным телом. — Она хочет заняться упражнениями на увеличение силы, — сказал я. — О. Мы помолчали несколько мгновений, прежде чем Мия сказала: — Она тебе не подходит. — Поэтому ты прервала наш танец? Она яростно покраснела, но вызывающе посмотрела на меня: — Я твой друг и знаю, что для тебя лучше. Наталья — неподходящая женщина. — Почему ты так говоришь? — Потому что она... — Язычком Мия прошлась по нижней губе, и Боже, как это отвлекало. — Потому что просто неподходящая. Слушай, это я должна была найти тебе женщину, помнишь? Не Луна. Я пожал плечами. — Луна, кажется, думает, что мы хорошо поладим. — Ну, она неправа, — сказала Мия. — Эта Наталья слишком маленькая для тебя. Тебе придется быть осторожным, чтобы не сломать её крохотное идеальное тело. Я наклонился губами к её уху, немного поколебался, а затем несколько секунд пососал её мочку, прежде чем пробормотать: — Ты научила меня быть нежным. Её спина слегка выгнулась, и я почувствовал, что её рука сжалась в моей. — Я... тебе нужен кто-то другой. — Хмм, — я облизал её мочку, а затем прикусил, — ты, кажется, ревнуешь. — Я не ревную, — сказала она. — Просто забочусь о тебе. — Правда? — Я потянулся ниже и обхватил её попку, крепко сжимая. Понятия не имею почему, но ревность Мии пробудила во мне некую странную сексуальную уверенность. Она тихо застонала. — Да, я... я веду себя как хороший друг. — Так вот в чём дело? Ведешь себя как хороший друг? — Она слишком маленькая для тебя. — Мия посмотрела на меня. — Она, вероятно, даже не смогла бы принять весь твой член. И это то, чего ты хочешь? Я подавил усмешку и вместо этого торжественно покачал головой, перед тем как ещё раз прижаться губами к ее уху: — Нет, Мия. На самом деле, одна из моих любимых вещей в тебе — это то, как хорошо твоя тугая киска принимает весь мой член. — Элайджа, — простонала она. — Тебе тоже это нравится, правда? Нравится быть наполненной моим членом. Да, Мия? — Да, — тихо сказала она. Её щеки раскраснелись, глаза блестели от возбуждения, и она никогда не выглядела красивее для меня, чем сейчас. — Ты хочешь мой член прямо сейчас, правда? — Да. Я хочу, Элайджа. — Я знаю. Пойдём. Я отступил назад, и когда начал уводить нас с танцпола, она слегка притормозила. — Куда мы идём? Я снова притянул её ближе, чтобы люди вокруг нас не могли услышать меня. — Возвращаемся ко мне. Ты встанешь на четвереньки, раздвинешь свои мягкие бедра, и я буду трахать тебя до тех пор, пока не сможешь даже думать. Есть какие-то возражения? Боже, я почти чувствовал чувствовал запах её похоти. — Нет, Элайджа, — прошептала она. — Хорошо. Пойдём. Я начал раздеваться в ту же минуту, как завёл Мию в спальню. Скинул всю одежду в рекордно короткое время и выгнул бровь на всё ещё полностью одетую Мию. — Снимай одежду, Мия. Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Мия ничего не говорила всю дорогу до моего дома, но то, как продолжала ёрзать на сиденье, пока я гладил её бедро, уверило меня, что она уже насквозь мокрая. Обычно я бы раздел её сам, но в этот раз откинулся на кровати и пристально посмотрел на неё. — Раздевайся. Она потянулась к краю рубашки, и я добавил: — Медленно. Она покраснела, но медленно стянула рубашку через голову и бросила её на пол. Её тёмные волосы были распущены, и я наблюдал, как они блестели на свету, когда она потянулась расстегнуть лифчик. Мия придержала его у груди на мгновение, прежде чем позволить ему скользнуть вниз, медленно обнажая эти прекрасные бледные округлости. — Прикоснись к ним, — требовательно сказал я. Мой голос звучал хрипло, и я жадно наблюдал, как Мия обхватила свои сиськи и потёрла соски большими пальцами. — Хорошо ощущается, детка? — Да, — простонала она. Она сжала их сильнее, и я застонал, когда она расстегнула джинсы и спустила их вниз по ногам. Она сбросила их и грациозно сняла носки, перед тем как встать передо мной. Только лоскуток шёлка отделял мой голодный взгляд от её киски. — Ты влажная, Мия? — Да. Она чуть-чуть раздвинула ноги, и настала моя очередь застонать, когда я увидел растущее влажное пятно на её шёлковых трусиках. Её руки вернулись к груди, сжимая и поглаживая, и я с возрастающим возбуждением наблюдал, как она потягивает и пощипывает свои соски, пока они не стали твердыми и набухшими. Я поднял глаза к её лицу и проследил за её взглядом к моей промежности. Стыд затопил меня, и я отдернул руку от члена. Я потирал и сжимал свой член, даже этого не осознавая. — Не останавливайся, — попросила Мия. — Я хочу посмотреть. — Нет. Ложись на кровать, Мия. Она покачала головой и бросила на меня сексуальный и упрямый взгляд: — Нет, я хочу посмотреть как ты трогаешь себя, Элайджа. «Грязный мальчишка! Грешник!» Ещё больше стыда переполнило меня, и мой член съежился. — Я сказал «нет». — Почему нет? — Прекрати, Мия. Она покачала головой, и, смущенный и злой, я повернулся на бок и уставился в стену: — Знаешь что? Я устал. Сделаем это в другой раз. — Ох, ну уж нет, чёрт возьми, — произнесла Мия. Я напрягся, когда Мия забралась на кровать позади меня и прижалась тёплой грудью к моей спине. Несмотря на стыд и плохие воспоминания, мой член тут же снова затвердел. — Почему каждый раз, когда начинаешь трогать себя, ты выглядишь так, как будто тебя сейчас стошнит? — спросила Мия. — Я не хочу об этом говорить. Её мягкие руки проследили шрамы на моей спине. — Твои родители говорили тебе, что мастурбировать — это плохо? Боже, она чересчур проницательна. Я продолжал молчать, когда она прижалась нежным поцелуем к моей спине, а её пальцы всё ещё обводили края зарубцевавшейся плоти на моей пояснице. — Расскажи мне, из-за чего у тебя эти шрамы, Элайджа, — её голос был любящим, но настойчивым. У меня скрутило живот, а член снова абсолютно вышел из игры, и я сказал: — Я знал, что это было неправильно. Мне снова и снова твердили, что трогать себя — это грех, но мне было четырнадцать, и я ничего не мог с собой поделать. Я не хотел грешить, но я просто... не смог удержаться. Боже, я звучал жалко, но Мия издала успокаивающий звук и еще теснее прижалась ко мне. — Моя мать вошла в мою комнату. Ей следовало сначала постучать, таково было правило, но она... она не следовала ему. Когда увидела, чем я занимаюсь, то взбесилась. Я умолял её не говорить отцу, но она потащила меня вниз и заставила признаться ему. — Я попытался сделать вдох, но старый стыд и вина превратили воздух вокруг меня в густую вязкую массу. — Мой отец заставил меня встать на колени, и затем... он снял свой ремень и бил меня, пока я не потерял сознание. — Ох, Элайджа. Голос Мии звучал близко к слезам. — Когда я очнулся, то всё ещё лежал на полу и повсюду вокруг была кровь. Мои родители молились и называли меня грязным, грешником и блудником. Они заставили меня снова встать на колени и молиться о Божьем прощении, пока моя мать причитала и завывала, что я попаду в ад, а отец угрожал снова избить меня, если не буду молиться достаточно усердно. После той ночи я больше к себе не прикасался, пока мне не перевалило за двадцать. И даже тогда я чувствовал себя грязным, виноватым и отвратительным ещё несколько дней после этого. Я практически преодолел мысль, что секс — это грех, но мастурбировать... это... труднее избавиться от чувства вины. Я замолчал, моё тело напряглось, а в желудке возникло такое ощущение, будто по нему пробежала целая футбольная команда. Я отрешенно ждал, когда Мия встанет и уйдет. Теперь, когда она знает, насколько я ненормальный на самом деле, она уйдёт. И я бы не стал её винить. — Элайджа, повернись. Я не хотел, но не мог ей отказать. Я повернулся, уткнувшись взглядом в её идеальные сиськи, пока она не обхватила ладонями моё лицо и не заставила меня посмотреть на неё. — Твои родители — монстры, — мягко сказала она. — Они взяли то, что естественно и нормально, и превратили в извращение. Они заставили тебя поверить, что это нездорово. — Она крепче обхватила моё лицо и серьёзно посмотрела на меня: — Это не так. Нет ничего плохого в том, чтобы прикасаться к себе, Элайджа. Ничего. Секс — это не грех, и мастурбация тоже. То, что они сделали, было жестоко, и это они отправятся в ад. Не ты. Ты хороший, милый, добрый мужчина. Ты не грязный, не больной и не грешник. Ты слышишь меня? Я не ответил, и она слегка встряхнула меня. — Ты слышишь меня? — Да, Мия, — прошептал я. Она погладила меня по лицу и нежно поцеловала в губы. — Мне так жаль, что твои родители сделали это с тобой, Элайджа. Ты этого не заслужил. Я изучал её лицо, пока она поглаживала мою грудь нежными лёгкими касаниями. — Я не буду просить тебя прикоснуться к себе сегодня, но сделаешь кое-что для меня? — Что? — проскрипел я. — Посмотри, как я прикасаюсь к себе. Посмотри, как приятно это может быть для меня, и постарайся осознать, что это не является чем-то плохим или неправильным. Все трогают себя, Элайджа. Это абсолютно нормально и приемлемо. Ты сможешь наблюдать, как я это делаю? — Да. Я... я хочу посмотреть, Мия. — Хорошо. Она откинулась на спину, стянула трусики вниз по ногам и избавилась от них. Я потянулся обхватить её грудь, но она мило подмигнула и оттолкнула мою руку. — Неа. Не в этот раз, мистер. Это сольная партия. Я слегка улыбнулся, и она нежно погладила меня по лицу. — Смотри, милый. Её мягкие руки обхватили грудь, и она потянула за соски, легонько играя с ними, пока я наблюдал. Мой член уже снова твердел, и когда Мия скользнула рукой вниз по животу и прикоснулась к мягким тёмным завиткам, я издал низкий стон. Она широко раздвинула ноги, чтобы я мог видеть блестящую влажность складок её киски и клитора. Её пальцы потерли клитор, и она застонала, её спина немного выгнулась, а другая рука сжала грудь. Я зачарованно наблюдал, моё сердце билось со скоростью крыльев колибри, а член стремительно твердел, пока Мия потирала клитор крошечными кругами. Её низкие стоны становились всё громче, и после мягкого потягивания клитора, она ахнула, и её бёдра приподнялись над кроватью. Я перевёл взгляд на её лицо. Её глаза были закрыты, щёки порозовели, и она судорожно прикусила нижнюю губу, доставляя себе удовольствие. Тихий, тоненький голосок глубоко в моей голове пытался сказать мне, что это неправильно, что то, что делает Мия, греховно и грязно, но я обнаружил, что его удивительно легко игнорировать. Мия, трогающая себя, — самое прекрасное, что я когда-либо видел. Это не могло быть неправильно или плохо. Не с моей Мией. Резкий вдох Мии заставил меня снова перевести взгляд на её киску. Она скользнула двумя пальцами глубоко внутрь и медленно трахала себя. Я стиснул руки в кулаки. Я так сильно хочу прикоснуться к ней. Вместо этого я спросил: — Тебе хорошо, детка? Её глаза распахнулись, и она одарила меня ленивой улыбкой чистого желания. — Да. Хотя и не так хорошо, как твой член. Я улыбнулся ей: — Не могу дождаться, когда окажусь в твоей тугой киске, детка. — Осталось не слишком долго ждать, — выдохнула она. — Трахнешь меня сзади, как обещал? — Да. Как только ты кончишь, я трахну тебя. — О Боже, — простонала она. Её пальцы покинули сладкое тугое влагалище и яростно потёрли клитор. Её бедра поднимались и опускались в такт движениям, она сжимала и мяла свои сиськи, а её стоны становились всё громче. — О черт, ох, я так близко, я так... Её голос затих в долгом, протяжном стоне, и её соблазнительное тело напряглось, а затем дико задрожало. Её пальцы еще несколько секунд потирали клитор, прежде чем она отдернула их и рухнула на кровать. — Ох, это было хорошо. Я взял её за руку, и она снова застонала, когда всосал её пальцы себе в рот и облизал их дочиста. — О Боже, Элайджа... — Твоя киска такая сладкая на вкус, детка. Встань на колени и обопрись на руки. — Мне только нужно пару минут перевести дыхание и... — Нет, детка. Делай, как я говорю. Мой стыд и вина испарились, и я хотел Мию с глубоко укоренившейся потребностью, которая ощущалась почти болезненно. Мия на мгновение изучающе посмотрела на меня и медленно улыбнулась: — Да, Элайджа. Она перевернулась и встала на колени. Волна всепоглощающей похоти прокатилась по мне, когда Мия широко раздвинула ноги, и я увидел влажные скользкие губки её киски и тугую дырочку, ждущую, чтобы её наполнил мой член. Она посмотрела на меня через плечо, одарив ещё одной медленной и ленивой улыбкой: — Так мы трахаемся или нет? Я зарычал на неё и легонько шлёпнул по заднице, располагаясь на коленях между её ног. Она взвизгнула, захихикала, а потом повиляла передо мной попкой. — Мне понадобится стоп-слово или... оооох. Ох чёрт! Я одним сильным движением втолкнул член в её киску по самые яйца. Её спина выгнулась дугой, голова откинулась назад, а руки вцепились в простыни, пока она пыталась приспособиться к моему размеру. Я склонился над ней и собрал её волосы в кулаке. И сильно потянул, заставив её ахнуть, а другой рукой схватил за бедро. Я не двигался, и она издала жалобный звук: — Элайджа, пожалуйста. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Я ухмыльнулся и усилил хватку на её волосах, прежде чем решительно толкнуться в её истекающую влажную киску. Она вскрикнула, и когда попыталась дёрнуться вперёд, другой рукой я удержал её за плечо: — Нет, прими мой член, Мия. Полностью. — О Боже! Её киска сжалась вокруг меня, я застонал и сделал ещё два жестких толчка, входя в неё. Моя потребность в ней вышла из-под контроля, и я трахал её жестко и грубо, крепко удерживая за волосы и плечо. Она широко раздвинула бедра и громко стонала, её попка встречала каждый мой толчок с необузданным энтузиазмом. Единственным звуком в комнате было наше хриплое дыхание, влажные всасывающие звуки её киски, когда она снова и снова принимала мой вторгающийся член, и шлепки моих бедер об её идеальную задницу, пока мы жестко и быстро трахались. Я толкался сильнее и глубже, моя рука всё ещё была оплетена тёмными волосами Мии. Я оттянул её голову дальше назад, пока она не уставилась прямо в потолок, её крики и вздохи удовольствия становились всё громче и громче. — Кончи для меня, Мия, — прорычал я. — Кончи для меня прямо сейчас. Она издала громкий вопль удовольствия и жестко кончила. Я толкнулся глубже в последний раз, пока её киска восхитительно тесно сжималась вокруг меня. Я прорычал её имя и позволил собственному оргазму прокатиться по мне, моя рука сильно сжалась на её плече, удерживая на месте, пока наполнял её милую маленькую киску своей спермой. Когда моё тело в конце концов перестало содрогаться, я отпустил волосы и плечо Мии. Она уткнулась лицом в постель, жадно втягивая воздух, когда я вышел из неё. Я лёг на бок рядом с ней и погладил её по спине. — О мой Бог, — её голос был приглушён подушкой. — Это было... это был лучший секс в моей жизни. Я ухмыльнулся и натянул на нас одеяло, прежде чем повернуть её на бок и прижаться к ней сзади. — Надеюсь, ты не против, если я останусь на ночь, — произнесла она. — Моё тело сейчас ощущается, как чертова лапша. Почти уверена, что не в состоянии ходить на этих ногах-спагетти, по крайней мере, несколько часов. — Ты никуда не идёшь. Спи, детка. Я поцеловал её в плечо и прижался ближе, обхватив рукой её грудь и переплетая наши ноги. |