История. Тема 1 Вопрос Функции истории
![]()
|
Западничествоформировалось под влиянием социальных идей П.Я. Чаадаева (1794-1856). В его «Философических письмах» впервые в русской общественной мысли достаточно радикально прозвучала тема «отпадения» России от мирового развития, отождествляемого с эволюцией западного общества. Россия представала аномальной страной, история которой противоречит законам развития прогрессивных народов. «Мы стоим как бы вне времени, - писал Чаадаев, - всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось»[9]. Единственным выходом для России он считал осознанный выбор исторического пути, по которому прошло человечество Запада. Западничество не было однородным идейным направлением. В его развитии прослеживаются либеральное и радикальное течения. Кроме Чаадаева, к либеральному течению западничества относились Т.Н. Грановский, П.В. Анненков, В.П. Боткин, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин и др. Кредо либерального западничества выразил историк Грановский: «Запад кровавым потом выработал свою историю, плод ее нам достается почти даром, какое же право не любить его?»[10]. Либеральные западники считали Россию «периферийной», отстающей частью единого европейского мира. Свою миссию они видели в интеллектуальной корректировке исторического курса страны для максимально быстрого преодоления «вековой отсталости». Россия должна учиться у Запада, освоить европейское рациональное мышление, перенять западноевропейскую политическую систему, культуру, технологии, сознательно присоединиться к семье прогрессивных народов. В свою очередь, развитие радикальной, революционной ветви западничества 30-50-х гг. (А.И. Герцен, М.А. Бакунин, Н.Г. Чернышевский) во второй XIX в. привело к формированию народнических, анархистских и коммунистических идей, альтернативных либеральному западничеству. Но в первой половине XIX в. западники, соприкоснувшись с наследием европейского просвещения и немецкой историософии, еще выступали «единым лагерем» в споре со славянофилами. Славянофильство – социально-философское направление, представленное именами А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. и И.С. Аксаковых, Ю.Ф. Самарина, А.И. Кошелева (со второй половины XIX в. – неославянофильство - Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, Н.Н. Страхов, С.Ф. Шарапов и др.). Славянофилы отстаивали идеи национальной самобытности и особого исторического пути развития России, принципиально отличного от западного. Эволюция Запада – путь бесконечного насилия, «войн всех против всех», революций, социальных противоречий, путь прогресса «на крови». Русская же история до Петра I - путь согласия и мира. В Европе царят индивидуализм, бездушный рационализм и ненависть к другим народам, в России – коллективизм, православная духовность и христианская «всечеловечность». «Русское общество – писал Киреевский - выросло самобытно и естественно, под влиянием одного внутреннего убеждения, церковью и бытовым преданием воспитанного». Идея соборного единения русских людей, живого общественного организма как союза, основанного на нравственных началах, противопоставлялась славянофилами европейской государственности - принудительному, формализованному, «мертвому» механизму, лишенному силы нравственного убеждения. По убеждению славянофилов, реформы Петра I стали переломным и деструктивным фактором в истории России. Механический перенос европейских порядков и учреждений прервал органичность российского исторического процесса, нарушил общинное единение на основе православных ценностей, создал искусственный разрыв между народом и властью, между различными слоями общества. Православное русское самодержавие сменилось европейским типом абсолютизма, возникло бездушное бюрократическое «средостение» между народом и царем, были утеряны сакральные основы «русского пути». Выход из создавшегося исторического тупика славянофилы видели в принципиальном отказе от неорганичных западных культурно-политических нововведений (но при использовании технических достижений Запада), и в восстановлении допетровской монархической системы. По их убеждению, русский народ, предоставляя монарху всю совокупность политических полномочий, себе оставляет полноту общественной, нравственной и духовной свободы. Поэтому, государственная власть, при невмешательстве в нее народа, должна быть неограниченною в форме самодержавия, призванная обеспечить народу мирное и безмятежное существование, вытекающее из понимания нравственной свободы и стремления к христианскому совершенствованию. Самобытно-русское самодержавие должно быть связано пределами народного сознания и мировоззрения, когда «право мнения» принадлежит «земле» (т.е. народу), а «право действия» - царю. Салонные споры ранних славянофилов и западников со второй половины XIX века предельно ожесточились в журнальных и политических дискуссиях после выхода книги идеолога неославянофильства Н.Я. Данилевского (1822-1885) «Россия и Европа». В ней, в противовес европоцентристской, однолинейной схемы общественного прогресса (при ведущей роли Запада как «локомотива истории») выдвигалась теория «культурно-исторических типов» - самобытных, локальных и замкнутых в себе цивилизаций. Среди 12 цивилизаций всемирной истории (египетская, китайская, романо-германская и т.д.) Данилевский особенно выделял «молодой» славяно-русский культурно-исторический тип, вступающий в период своего «расцвета». По убеждению Данилевского, основы цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются цивилизации другого типа, а если они насильно «внедряются», то приводят к болезням и гибели самобытного общественного организма. Поэтому подлинное развитие возможно лишь в рамках определенной национально-цивилизационной структуры, при условии сохранения самоидентичности и органической целостности. В одной из глав книги автор попытался «поставить диагноз» отечественной прозападной интеллигенции: «Европейничанье - болезнь русской жизни». Основные претензии Данилевского к идейным противникам были следующие: «Искажение народного быта и замена формы его формами чужими, иностранными»; «заимствование разных иностранных учреждений и пересадка их на русскую почву - с мыслию, что хорошее в одном месте должно быть и везде хорошо»; «взгляд… как на внутренние, так и на внешние отношения и вопросы русской жизни с иностранной европейской точки зрения, рассмотрение их в европейские очки»[11]. Главное обвинение Данилевского состояло в том, что русские западники приняли европейские культурно-политические ценности за «общечеловеческие», универсальные. Он считал, что «благие начинания»по их«пересадке на русскую почву» автоматически вытолкнут Россию на периферию мировой истории, пресекут возможности успешного национального развития, и даже потенциального мирового лидерства. А такая стратегическая перспектива представлялась Данилевскому вполне реальной, но при условии сознательного отторжения «культурно-чуждых начал» и развития начал самобытных. Последователь же Данилевского – К.Н. Леонтьев (1831-1891) довел до предела самобытно-антизападнический фактор в жизни России, определив его как главное условие выживания и развития страны. По его мнению, контр-западничество должно пронизывать все сферы российского общества, вплоть до рутинно-бытовой и области народной культуры. Русский быт, согласно Леонтьеву, «должен быть поэтичен, разнообразен в национальном, обособленном от Запада единстве. Или совсем, например, не танцевать, а молиться Богу, а если танцевать - то по-своему, выдумывать или развить народное до изящной утонченности»[12]. Антизападничество неославянофилов поддержал своим огромным моральным авторитетом в России и Ф.М. Достоевский («Дневник писателя», роман «Идиот» и др.). В свою очередь, позиция Данилевского, Леонтьева и Достоевского во многом стала реакцией на либеральные преобразования Александра II. Эти реформы, коренным образом повлиявшие на духовную атмосферу российского общества, буквально «пробудили» основные общественные силы, заставили их определиться, обозначить свое место в социально-политическом пространстве. Преобразования Александра II можно считать точкой отсчета формирования уже полноценных, состоявшихся идеологий в России - как альтернативных системных проектов общественного развития. Идеология - это логически стройный и внутренне законченный комплекс социальных, политических и экономических идей, ориентированный на построение определенного типа общества. Идеология определяет «вектор развития», обозначает стратегические цели и тактические задачи. Во второй половине XIX в. в России происходит становление либерального, консервативного, народнического, анархистского и марксистского идеологических проектов, основные параметры которых сохраняют свое значение до сих пор. В советский период все проекты, кроме марксистского, оценивались как «антинаучные», «буржуазные» и «классово враждебные», что стало элементом системного кризиса «марксистско-ленинской науки» в конце XX века. Либеральный проект. Либеральная идеология (от лат. liberal – свободный) была рождена не российскими, а западноевропейскими реалиями Нового Времени, явилась отражением коренных изменений, масштабных трансформаций в истории и общественном сознании народов Запада. Среди «отцов-основателей» либерализма необходимо назвать Д. Локка, Ш-Л. Монтескье, И. Канта, А. Смита, Б. Констана, Д. Милля и др. С XVIII века либеральные идеи стали активно проникать в Россию. Они оказали огромное влияние на интеллектуальное развитие и умонастроения образованных слоев, став модным атрибутом показательной оппозиционности и «свободомыслия». Отсюда и само понятие «либерал» часто приобретало расширительное значение, подразумевающее скорее вольнодумство - «вольтерьянство», «гегельянство», «нигилизм», «диссидентство» и т.д. - в зависимости от временного контекста. В первой половине XIX в.наибольший вклад в становление русского либерализма внесли М.М. Сперанский, А.П. Куницын, декабристы и западники. С эпохи реформ Александра II русский либерализм получает мощный импульс, обретает «второе дыхание» и оформляется как общественно-политический проект либеральной модернизации России. Развиваясь всю вторую половину XIX века в рамках университетской науки, земского движения, либеральной журналистики и умеренно-реформистских программ части правительственной бюрократии (Милютин, Валуев, Витте и др.), в начале XX в. русский либерализм самоорганизуется в форме политических партий. После Февральской революции либерализм становится официальной правительственной программой, а после Октябрьской революции и гражданской войны либерализм перемещается в эмиграцию, где ему, по словам С.Л. Франка, оставались лишь начинания, «построенные на песке и обреченность на политическое бесплодие, раздоры и кружковщину»[13]. «Политическую реабилитацию» в России либеральная идеология получает лишь во времена «перестройки» - в конце 1980-х гг., а в 1990-х гг. либерализм становится «правящим курсом» команды Ельцина. Со второй половины XIX в. «базовыми» авторами либерального проекта становятся Б.Н. Чичерин, К.Д. Кавелин, М.М. Ковалевский, А.Д. Градовский, Н.М. Коркунов, И.И. Петрункевич, С.А. Муромцев, П.Н. Милюков, П.Б. Струве, Л.И. Петражицкий, С.Л. Франк, П.И. Новгородцев. Либералы занимали в России некоторую «срединную» позицию между идеологическими полюсами. Оппонентами справа всегда являлись консерваторы, а «слева» - представители революционных течений (анархисты, народники, марксисты). С одной стороны, «на два фронта» с ними велась довольно интенсивная, порой жесткая полемика, а с другой, либералы – в зависимости от конкретных исторических обстоятельств или политической конъюнктуры – имели склонность примыкать или к консервативному, или к революционному лагерю. Важнейшим печатными изданиями русского либерализма являлись: «Отечественные записки», «Вестник Европы», «Русская мысль», «Юридический вестник», «Русские ведомости», «Порядок», «Голос», «Страна», «Право», «Освобождение». В конце XIX – начале XX вв. «неофициальными» общественными организациями русских либералов были кружок «Беседа», «Народное право», «Союз Освобождения», «Касса радикалов», «Кулинарный комитет» и др. После 1905 г. либерализм в России был представлен такими политическими партиями, как Конституционные демократы (партия народной свободы), Союз 17 октября, партия Демократических Реформ, партия Мирного Обновления, партия Прогрессистов. Большую роль в развитии либеральных идей играли так же различные профессиональные организации русской интеллигенции. Основными параметрами либерального проекта в России являются: - критика «абсолютизма» русской монархии как препятствия развитию политических и гражданских свобод; - критика революционных теорий (народничество, анархизм, марксизм); - концептуальная ориентация на западные идеи и образцы; -приверженность эволюционно-позитивистским, прогрессистским схемам поступательного движения социума к состоянию «гражданского общества»; - определение в качестве цели социального развития - формирование «свободной личности», где гарантом свободы должно выступать особого рода – «правовое государство»; - разделение властей (как по горизонтали – на законодательную, исполнительную и судебную, так и по вертикали – с соблюдением баланса между административной властью и системой местного самоуправления); - наличие «европейского типа» парламента - как возможности реализации интересов основных социальных групп населения в государственной политике; - верховенство закона; - рыночная экономика; - реформизм как основной принцип общественных преобразований. Однако, в отношении путей и методов реализации своего проекта, либеральный лагерь не был консолидирован. Здесь выделялись представители«консервативного либерализма» (Чичерин, Кавелин, Витте, Ковалевский, Новгородцев и др.) и «радикального либерализма» (Петрункевич, Скалон, Чупров,Унковский, Милюков и др.). Консервативные либералы были сторонниками «осторожных преобразований». По их убеждению, методы и характер либеральных реформ должны быть основаны на принципах постепенности, преемственности, продуманности и взаимосвязи всех программ и проектов государственной власти, при одновременном развитии и распространении в обществе гражданских идей. Даже в случае ясности, неоспоримости стратегических целей – «построения в России общества западного типа» - крайне важна тактическая умеренность и осторожность, методика постоянного согласования задач и политических средств с изменяющимися условиями модернизируемого общества. Консервативные либералы настаивали на компромиссном, срединном между крайностями пути общественных преобразований, отдавая предпочтение постепенной, эволюционной трансформации социально-политических и экономических институтов в направлении либерального идеала. Но в практике российского либерализма заметную, и даже доминирующую роль всегда играли либералы радикального толка. Главным их отличием является базовая ориентация не на методы и средства, а на либеральные идеи, принципы и цели, которые рассматриваются как абсолют, не требующий дополнительных доказательств. По убеждению радикальных либералов, средства и методы – лишь техническая проблема реализации западных образцов, безотносительно к национальной специфике конкретных обществ. Первичность «власти идей» предполагает, в случае необходимости, использование и революционных методов их воплощения. В представлении радикальных либералов, политические и экономические реформы нельзя откладывать или растягивать надолго по времени. Необходима максимально скорая интеграция «передовых» элементов «западных моделей» в общественную систему «отстающей» России. Процесс виделся следующим образом: после быстрого «внедрения» передовых «образцов», новые институты «заработают» и подтянут все иные, «отсталые» сферы общественной жизни до необходимого уровня западных стран. Отмечая доминирование радикальных либералов в российском образовании второй пол. XIX - нач. XX вв., крупный философ В.В. Розанов, давал такую характеристику умонастроений выпускников: «У француза – «chere France», у англичан – «Старая Англия». У немцев – «наш старый Фриц». Только у прошедшего русскую гимназию и университет – «проклятая Россия»[14]. Приход к реальной власти после Февральской революции проф. Милюкова, приват-доцента Кокошкина и других радикальных либералов за несколько месяцев 1917 г. разрушил «идиллию либерального абсолюта», вместе с остатками Российской империи. Политическая элита 1990-х гг. в России так же стала наследником радикальной версии либерального проекта. Главными оппонентами либералов выступали русские консерваторы. Консервативный проект. Русскому консерватизму (от лат. conservare - сохранять) не очень повезло с «исторической славой». По идеологическим причинам, за ним в XX в. прочно закрепились ярлыки – «ретрограды», «мракобесы», «черносотенцы», «реакционеры» и т.д. Вплоть до наших дней эти определения «добросовестно» переписываются из одного учебника истории – в другой. Между тем, являясь абсолютно уникальным направлением общественной мысли, русский консерватизм одновременно оказывается на сегодняшний день наименее изученным. В качестве идеологии, консерватизм рождается в Западной Европе в конце XVIII - начале XIX столетия как реакция на события Великой французской революции, и предшествующий этому период развития просветительских и либеральных идей. Родоначальники консерватизма - Э. Берк и Ж. де Местр в своих работах отстаивали ценности традиционных основ и институтов общественной жизни, высказывали антилиберальные и антиреволюционные идеи о неправомерности вмешательства человека в сложившейся веками органический строй социальной реальности, о преступности самих попыток переделать общество в соответствии с абстрактными теоретическими схемами. Они писали о необходимости бережного отношения (буквально - «охранения») к сложившемуся «порядку вещей», который носит свехличностный, божественный, природно-социальный характер. Влияние западноевропейского консерватизма и национальная православно-философская традиция определили появление консервативных идей в России XIX века. Элементы консервативной идеологии можно найти и в предшествующие эпохи отечественной истории: в «Поучении» Владимира Мономаха, в концепции «Третьего Рима» Филофея, в работах И. Пересветова, В. Татищева, И. Посошкова, М. Щербатова, в деятельности и политическом творчестве Ивана IV и поздней Екатерины II, в поэзии А. Сумарокова и Г. Державина. В первой половине XIX формирование консервативного направления было связано с творчеством Н.М. Карамзина, С.С. Уварова (1786-1855) и славянофилов. Уваров - президент Российской Академии наук (в 1818-1855 гг.), министр народного просвещения при Николае I, теоретик «официальной народности» стал автором «девиза» русских консерваторов: «Православие, Самодержавие, Народность», а славянофилы «оттачивали» свою «православно-самодержавную» философию самобытности России в идейном столкновении с западниками. Появление полноценного консервативного проекта (как консервативной «теории изменений» - по определению американского историка Р. Пайпса[15]) приходится на вторую половинуXIX века в процессе «критики с права» либеральных реформ» Александра II, и поддержки контрреформ Александра III. В это время консерватизм идейно систематизируется и оформляется в традиционалистском православно-монархическом варианте, занимая «спектр» правого направления с ярко выраженным приматом духовно-политических ценностей над ценностями материально-экономическими и индивидуальными. Для него становится характерным ориентация на традиционные институты (прежде всего – институт самодержавной монархии), на православный тип общественного сознания и культуры, абсолютизация идей державности, сильной, неформализованной власти, ее религиозно-идеократической легитимации, направленность на защиту традиционных ценностей и устоев общественной жизни, отрицание революционных изменений. Центральное место среди авторов консервативного проекта занимают М.Н. Катков, К.П. Победоносцев, Л.А. Тихомиров, И.С. Аксаков, Н.Я Данилевский, К.Н. Леонтьев, В.Н. Мещерский, Н.И. Черняев, А.М. Белецкий, П.А. Логанов, В.В. Ярмонкин, И.А. Ильин и др. Главными оппонентами русских консерваторов являлись либералы, главными политическими врагами объявлялись представители революционных течений – народники, анархисты, марксисты. Часто консерваторы обвиняли и либералов в «потворстве революции» и в политическом радикализме. Основным объектом критики у консерваторов являлась стратегическая ориентация либералов на «западные модели», которые они считали «чуждыми» и «разрушительными» для России. Консерваторы сравнивали либералов с врачами-дилетантами, пусть неосознанно, но медленно и верно «убивающих пациента». Кроме того, в правительственных кругах России на протяжении XIX - начала XX века все время шло противостояние консервативно-традиционалистского лагеря (А.А. Аракчеев, С.С. Уваров, Д.А. Толстой, А.И. Тимашев, К.П. Победоносцев, В.К. Плеве и др.) и лагеря либерально-бюрократического (М.М. Сперанский, П.А. Валуев, великий князь Константин Николаевич, Д.А. Милютин, А.В. Головнин, М.Х. Рейтерн, С.Ю Витте и др.). Печатными органами, отражающими консервативные идеи в России, являлись: «Москвитянин», «Русь», «Русская беседа», «День», «Московские ведомости», «Русский вестник», «Русское обозрение», «Новое время», «Русское знамя», «Вестник русского народного союза», «Харьковские губернские ведомости» и др. После убийства Александра II шеф жандармов П.П. Шувалов основал и возглавил тайную консервативную организацию «Священная дружина», основной целью которой стал разгром революционного движения. При Александре III русский консерватизм становится официальной идеологией «эпохи стабильности». Однако в это время, предвидя «грядущие потрясения», К.Н. Леонтьев и Л.А. Тихомиров (бывший народоволец) так же планировали создание жестко законспирированной и эффективной организации русских консерваторов в борьбе с либералами и революционерами. Предполагалось использование и нелегальных методов борьбы, но из-за смерти Леонтьева в 1891 г. это план не был реализован. С 1905 г. консерваторы были представлены в таких политических партиях, как Союз русского народа («Черная сотня»), Русская монархическая партия, Русское собрание, Партия правого порядка, Русский народный союз имени Михаила Архангела. После 1917-1922 гг. «центр» идеологии русского консерватизма переместился из России в эмиграцию. Этот период связан с творчеством И.А. Ильина, И.Л. Солоневича, М.Л. Бачинского, М.П. Полторацкого и др. Основными параметрами российского консервативного проекта являются: - критика либералов и радикалов; - оценка либерально-демократической и социалистической политической системы как результата «нравственного падения» общества; - сохранение традиционного религиозного (православного) сознания - как высшей формы общественной морали; - сохранение связи религиозного сознания с институтом самодержавной монархии - в этом случае, самодержец управляет от имени Бога, поэтому монархия не может быть ограничена никакими «человеческими учреждениями» (так, Н.А. Бердяев отмечал, что главная идея самодержавия состоит в том, что «власть царя делегирована не народом, а Богом»[16]); - сохранение духовной и качественно-сословной иерархии; - в сфере государственного управления – устранение недостатков петровской политической системы (перевод административно-бюрократического аппарата в «чистый» статус служебных властей, при сохранении монархом статуса власти верховной); - сохранение принципа политического централизма и имперской модели российской государственности; - разнообразие форм собственности в экономике (частная, коллективистко-общинная, кооперативная и т.д.). При реализации принципа «первичности» политики и «вторичности» экономики в консерватизме, главной задачей хозяйственной многоукладной модели признавалось увеличение экономической эффективности с целью наращивания «политического веса» Российской Империи; - государственный протекционизм в экономике, патернализм – в социальной сфере; - самобытность исторического развития. В отношении социальной организация общества среди консерваторов не было единства: выделялся славянофильский лагерь (Аксаков, Тихомиров, Шарапов), настаивающий на необходимости развитой системы местного самоуправления и соборного (не парламентского) института народного представительства при монархии, и лагерь «жестких» государственников (Катков, Леонтьев, Победоносцев), видевших в «перекосе» развития самоуправления сепаратистские тенденции, и отстаивающих модель непосредственного общения царя с народом. В противовес либералам и радикалам, консерваторы разработали свою стратегию модернизации России[17], в основе которой лежали идеи непрерывности истории народа, творческой связи поколений, преемственности в общественном развитии и прагматического реформирования. Главный идеолог консервативной модернизации – Л.А. Тихомиров (1852-1923) отмечал, что любая реформа должна соответствовать, прежде всего, «руководящим идеям национальной жизни и условиям национального существования»[18]. Модернизация у консерваторов не противопоставлялась «традиции», а рассматривалась в русле ее органического продолжения: «будущее» должно опираться на прошлое, генетически вырастать из него на основе уже существующих структур. При этом «самобытные начала» не вступают в противоречия с процессами модернизации, а являются ее необходимым условием, так как подлинная самобытность реализуется в истории только посредством саморазвития, на основе уникального цивилизационного потенциала и духовных ресурсов общества. И наоборот, отказ от самобытности, следование абстрактным универсалиям, «общечеловеческим ценностям и образцам» равнозначно отказу и от развития, от своего будущего. Консервативная стратегия модернизации предусматривала постепенную и рационально осмысленную замену определенных единичных факторов общественной жизни другими единичными факторами, при стабильном функционировании системы в целом. Результаты конкретных преобразований должны достигаться путем постоянного развития и реформирования традиционных структур и институтов, а не их новым строительством. Реформы должны быть нацелены на совершенствование и обновление уже существующего «порядка», без отказа от основополагающих принципов устройства и функционирования общества, от традиционных ценностей и культурных норм. Приоритет необходимо отдать частным, постепенным изменениям, а не системным, статусным реорганизациям, охватывающим целые сферы общественной и государственной жизни. Консерваторы считали, что без разумной «охранительной» политики Россия в своем развитии будет обречена на бесконечно повторяющиеся циклы революционных переломов и системных перестроек, где каждый новый этап будет являться опровержением предыдущего, что в итоге приведет страну к исторической катастрофе. Традиционно «правому» консерватизму противостояли «левые» направления в русской общественной мысли XIX – начала XX вв. - народничество, анархизм и марксизм. |