творческое задание. Введение Основные типы геостратегических территорий
![]()
|
![]() Рисунок 6- Геостратегические приоритеты России в Арктике11 В определении критериев выделения георегионов в Арктике авторы также пошли простейшим путем, сославшись на указ о сухопутных территориях Арктической зоны России. Арктическая зона РФ - геостратегическая территория, выделенная в рамках программы по освоению Арктики. Она по сути включает в себя побережье и острова Северного Ледовитого океана. Учитывая малую плотность населения на этих территориях, наиболее важным становится военный контроль за побережьем, информационное и транспортное сообщение с Центром и ресурсоснабжение, что частично отражено в стратегии. Характер контроля такого пространства чем-то схож с контролем пространства у «морских» держав. ![]() Рисунок 7 – Арктическая зона РФ12 Сама по себе земля не имеет никакого значения. Важны ключевые точки: порты-населѐнные пункты, залежи ресурсов. Благодаря такому внутреннему единообразию внутри этой геостратегической территории и наличию общей задачи для всех субъектов, входящих в неѐ, – создание и обслуживание Северного морского пути, становится возможным планирование и развитие территории по единому проекту.13 В качестве связи Москва-Север наиболее логичным выглядит соединение с Архангельском, за счѐт относительной близости, развитости самого города и наличия связи людского расселения между двумя точками. В 2017 году глава Правительства РФ Дмитрий Медведев сообщил, что Россия до 2025 года потратит на освоение Арктики более 160 миллиардов рублей. Интерес России к Арктике и выделение Арктической зоны РФ в отдельную геостратегическую территорию не случайны. Северный морской путь – кратчайший возможный путь из Европы в Азию открывает невиданные перспективы для России. Арктика чрезвычайно богатый ресурсами регион, за который стоит бороться. Военная организация Севера не только защищает интересы России, но и упорядочивает пространство региона, создаѐт инфраструктуру. К тому же, русский север - естественная северная граница России и территория наиболее близкая к США, легко достигаемая через Арктику. Но почему геоположение Мурманской области определяется её отнесением к Арктике, а не наличием границы со страной НАТО (Норвегия) и со страной, входящей в ЕС (Финляндия)? Тот же вопрос относится к Чукотке, классифицированной как геотерритория Арктического пояса, которая также относится к этому статусу еще по двум критериям, которыми пользуются авторы: автономный округ является пограничной территорией с США и входит в Дальневосточный регион. Выделение регионов Арктической зоны оставляет за пределами те субъекты Дальнего Востока, которые также входят в Арктику: чем в данном случае надо руководствоваться и почему макрорегион Дальнего Востока важнее с геостратегической позиции, чем положение этих же субъектов как приграничных территорий или территорий Арктики. С точки зрения безопасности, о которой речь идет в определении геотерритории, как раз должно быть наоборот, и пограничное расположение должно быть основным критерием выделения, конечно, не считая проблемной границу с государством – членом Союза двух государств, иначе подрывается само понятие союза. Отнесение 60% всех субъектов Федерации к георегионам также свидетельствует о невозможности учета их преимуществ в каких-то особых программах пространственного развития, даже в программах развития транспортной инфраструктуры. Плохая субординированность критериев, которые используют авторы Стратегии – 2025, связана, по нашему мнению, прежде всего с тем, что не принимается во внимание взаимозависимость геополитических и геоэкономических факторов, из которой также следует приоритетность задач, решаемых в определённый период, и комплекс этих задач, которые могут относиться к текущему периоду или иметь долгосрочный характер. Обратимся к макрорегиону – Дальнему Востоку с бóльшим вниманием, так как большинство его территорий одновременно входит по принятым в Стратегии – 2025 разным критериям в понятие «геостратегических»: они граничат с зарубежными государствами, полностью или по районам входят в Арктическую зону, выделены как регионы приоритетного развития в национальных проектах. Более того – находятся под пристальным вниманием федеральных органов законодательной и исполнительной власти. Так, на совещании в Совете Федерации обсуждалась «Концепция демографической политики Дальнего Востока на период до 2025 года», принятая в 2017 г.14 Концепция для Дальнего Востока была утверждена до его расширения за счет включения Республики Бурятия и Забайкальского края, но в конце 2019 г. принята в новой редакции. Это единственная концепция регионального («окружного») характер, принятая на федеральном уровне, не говоря уже о том, что план реализации федеральной «Концепции демографической политики РФ до 2025 года» был утвержден в 2021 г., хотя концепция принята президентским указом еще в 2007 г. К демографическим проблемам это макрорегиона в связи с его геостратегическим положением уже обращались специали-сты-демографы. К этой теме «демография – геополитика» обращаются и исследователи других стран, анализируя проблему «в контексте демографии как геостратегической категории». Определение «Дальневосточный макрорегион представляет собой конгломерат пространственных образований» можно рассматривать как вполне точную характеристику этого приоритетного в российской практике управления географического района. По этой причине авторы видят экономические районы мезо- и микроуровня как обладающие системной природой, так и не обладающие подобными свойствами. Но кроме этих обстоятельств, которые «следует иметь в виду при разработке стратегий развития Дальнего Востока», необходимо учитывать потенциальную роль и место этого макрорегиона в глобальной экономике, без чего невозможно проведение эффективной геоэкономической политики в эпоху усиления глобализации.15 Совсем недавно политика российского правительства предусматривала создание особой экономической зоны на территории г. Владивостока, а далее последовательное распространение этого режима на «различные»5 территории Дальнего Востока. Владивостокская зона в конце 2017 г. была ликвидирована (через три года после её создания) постановлением правительства, так как в течение трех лет с даты её создания не было заключено ни одного соглашения об осуществлении деятельности. Как могло произойти, что географическая точка пересечения интересов российской экономики и экономик Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе с крупнейшими развивающимися экономиками мира – Индией и Китаем, не дала за три года существования этой зоны соглашений с заинтересованными странами, остается за скобками предположений, но свидетельствует о более чем противоречивом сочетании геополитики и геоэкономики по отношению к этому приоритетному макрорегиону. Поэтому оценку Владивостока как центра международного экономического сотрудничества можно считать неумеренным оптимизмом авторов. Такой оптимистический взгляд не учитывает российских реалий и провалов внешнеэкономической политики как раз в этом геостратегическом регионе. 16 В рамках обсуждения уже названной Концепции демографической политики макрорегиона на совещании в Совете Федерации отмечалось, что наряду с высокой смертностью и одним их самых низких среди округов показателей ожидаемой продолжительности жизни, в Дальневосточном округе «сохраняется высокий уровень рождаемости». Во - первых, малоэффективно сравнивать средний уровень рождаемости по округу при разбросе показателей от 1,51 в Магаданской области (суммарный коэффициент рождаемости, СКР10), что не отличается от среднего показателя по России, до 1,97 в Сахалинской области. ![]() Рисунок 8 . Развитие Дальневосточного Федерального округа Во-вторых, средний по округу показатель 1,7 никак не может быть назван высоким, хотя этот уровень являлся целью национального проекта «Демография», но не вошел в новые, скорректированные национальные цели развития до 2030 года. 17 Кроме того, и это самое главное, что отсутствовало в демографической характеристике Дальневосточного макрорегиона, – во всех без исключения субъектах этой геостратегической подгруппы наблюдается устойчивая тенденция снижения уровня рождаемости как в регионе с самыми низкими показателями (той же Магаданской области), так и в республиках, где совсем недавно уровень рождаемости обеспечивал естественное воспроизводство населения (Саха (Якутия) и Бурятия), что в России является большой редкостью. Еще в 2015 г., первом году ухудшения геоэкономической ситуации из-за геополитических изменений, в 6 регионах Дальнего Востока СКР был выше (табл. 3), в том числе в двух республиках и автономном округе он даже обеспечивал простое воспроизводство населения (2,1 и выше). Подчеркнем, что в концепциях любой политики, не только демографической, в геостратегических регионах необходимо обращать внимание на существенную разницу между показателями городского и сельского населения, между обеспеченностью города и села здравоохранительными учреждениями и т.д. и т.п. 18 Например, сельское население Бурятии, Якутии, Забайкальского края, Магаданской области, Чукотского автономного округа сохраняет уровень рождаемости, обеспечивающий расширенное естественное воспроизводство населения (сельское население Якутии имело СКР 2,59, Магаданской области – 2,79 и Чукотки – 5,42), что не только заметно выше среднероссийского (1,74), но и свидетельствует о качественно ином репродуктивном поведении сельских семей в этих регионах. Таблица 3 - Суммарный коэффициент рождаемости в регионах Дальнего Востока
Также не обратили внимание на возможность долговременных последствий. Такие последствия могут быть связаны с административно-политическим и территориально-административным делением.19 Прибайкальские территории, с одной стороны, выделяются исключительным для сибирского и дальневосточного пространства географическим и транспортным положением, а с другой стороны, могут рассматриваться как геостратегическая и геополитическая база. Объединение Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа в 2008 году хотя и сохранило для автономии положение административно-территориальной единицы с особым статусом, но он определяется уставом края, а не федеральным законом. Соседняя с «новым» краем геостратегическая территория названа по имени той же титульной нации, что и бывшая автономия – бурятов, доля которых составляет в республике около 30%, а в крае после объединения – около 7% (до объединения в автономном округе составляла 63% в 2002 г. 2 , перепись населения 2010 г. данные по бывшей автономии уже не давала). Проблемы территорий, которые в разные периоды обладали различным особым региональным статусом, но имеют общие исторические, этнические и демографические характеристики в ареале этнических территорий, ещё раз свидетельствующей о более чем важном месте этнонационального фактора в геополитике, успех которой возможен лишь при учёте (встраивании) этнофактора в геоэкономическую политику. Наиболее сложный вопрос относится, как представляется, к проблеме планирования социально-экономического развития, программирования этого развития, государственного и муниципального стратегического управления и бюджетной политики, регламентированных соответствующим законом. Если к геостратегической территории отнесена лишь часть субъекта Федерации (это четвертая арктическая подгруппа), то как осуществлять эти процедуры по отношения к ним в отрыве от субъекта-региона, неотъемлемой частью которого они являются.20 Предложена ли новая стратегия такого развития, новый механизм планирования или процедуры бюджетного федерализма, ведь все георегионы являются субъектами федеративного государства. Ответ на этот риторический вопрос не требуется, но возникает другой, вполне закономерный: почему в РФ принимается немало концепций и законов, которые плохо согласуются с уже существующими. Кроме того, при таком «зональном» подходе к выделению георегионов отсутствует статистическая база для анализа и прогнозирования специфики их развития. Например, важнейших демографических и миграционных показателей, которые «теряются» даже при так называемом объединении регионов-субъектов, данные по которым после слияния становятся усредненными и так называемый особый статус Агинского Бурятского округа как административно-территориальной единицы Забайкальского края не предотвратил потери статистических данных по всем важнейшим социально-демографическим показателям, которые имел этот автономный округ, являясь субъектом Федерации.21 Развитие ряда регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока ориентируется на геоэкономическую ценность энергетических продуктов, которые идут на экспорт в страны Азии. Но это – ценность в рамках уходящей индустриальной эпохи, которая будет потеряна как энергоисточник в очень значительной мере, если не полностью, в новой климатической экономике, хотя сохранится как ценность стратегических товаров, которые могут быть использованы не как энергетические ресурсы. |