Этнография - Бромлей (учебник). Ю. В. Бромлея и г. Е. Маркова этнография Учебник
![]()
|
Основные тенденции этнической истории (вместо заключения)ри всем многообразии этнической истории народов мира ей присущи некоторые общие тенденции, определенные закономерности. Они особенно отчетливо проявляются в сфере этнических процессов, т. е. изменений этносов-народов во времени. Такого рода процессы и составляют главное содержание этнической истории человечества. Как показывает изучение этой истории, для доклассовых обществ особенно характерны были процессы этнического разделения. Основная причина их возникновения — деление племен в результате увеличения их размеров и истощения естественных ресурсов в пределах племенной территории. Именно процессы этнического разделения лежат в основе расселения людей по земному шару из области (или нескольких областей) формирования Homo sap1ens. В докапиталистических формациях процессы этнического разделения и связанные с ними массовые миграции послужили основанием для возникновения многих народов. Своеобразным видом процессов этнического разделения в раннекапиталистическую эпоху были переселения европейцев (испанцев, англичан, голландцев и др.) за пределы Европы (в Америку, Южную Африку, Австралию), сопровождавшиеся возникновением новых этнических общностей. В 20 в. процессы этнического разделения проявляются уже в значительно меньших масштабах, чем прежде. Начиная с эпохи разложения первобытного общества доминирующими становятся процессы этнического объединения. Эти процессы обычно в общей форме характеризуются как процессы сближения и слияния. В то же время возможно разграничение объединительных процессов в зависимости от их конечных результатов. В этой связи принято выделять три типа этнических процессов объединительного характера: консолидацию, ассимиляцию и интеграцию. К процессам этнической консолидации могут быть отнесены процессы слияния нескольких родственных по языку и культуре этнических единиц в одну этническую общность. При этом следует отличать консолидацию народностей из близкородственных племен и этнографических групп от консолидации наций из близких по языку и культуре народностей, этнических групп, национальных меньшинств и т. п. Так как родственные народы обычно ведут свое происхождение от какой-то единой в прошлом этнолингвистической общности, то развитие процессов консолидации в ряде случаев является как бы своеобразным диалектическим отрицанием процессов этнического разделения. К процессам этнической ассимиляции принято относить процессы растворения небольших групп (или отдельных представителей) одного народа в среде другого народа. Существуют два типа ассимиляции: насильственная и естественная, из которых последняя всегда имела, как указывал В. И. Ленин, прогрессивное значение Под межэтнической интеграцией понимаются взаимодействие существенно различающихся по своим языково-культурным параметрам основных этнических единиц (племен, народностей, наций), ведущее к появлению у них некоторых общих черт культуры. Между всеми разновидностями собственно этнических процессов объединительного характера существует тесная взаимосвязь. Например, этническая консолидация нередко в той или иной степени сопровождается ассимиляцией. Вместе с тем рассматриваемые процессы различаются своими результатами. Консолидация и ассимиляция приводят к относительно полной этнической однородности, интеграция сопровождается, как сказано, лишь возникновением некоторых общих черт культуры у взаимодействующих этносов. Этнические процессы развиваются под воздействием разнообразных факторов, одни из которых обусловлены взаимодействием этносов (прежде всего, в языково-культурной сфере), другие — как бы внеэтническими причинами (экономическими, территориально-политическими, демографическими, идеологическими и т. д.). Собственно этнические процессы, подобно этническим общностям, представляют собой иерархическое явление. Иначе говоря, они могут идти как бы на разных ярусах и притом подчас даже в разных направлениях. В результате одна и та же группа людей, принадлежащая к одному этносу, оказывается одновременно как в сфере «внутреннего» развития этого этноса, направленного на укрепление его в качестве самостоятельной системы, так и в сфере процесса, направленного на объединение того же этноса с другими образованиями. Эти в известном смысле противоположные тенденции пронизывают всю этническую историю человечества. Так, характерные для первобытности дивергентные (разделительные) этнические процессы обычно сочетались с консолидацией в рамках союзов племен. В условиях докапиталистических классовых формаций консолидационные процессы были чрезвычайно сложными и противоречивыми. Одним из факторов, способствовавших консолидации племенных этнических общностей в народности, было усиление межплеменных контактов по мере роста общей численности населения. «Возрастающая плотность населения,— писал Ф. Энгельс, — вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родственных племен становится повсюду необходимостью, а вскоре делается необходимым даже и слияние их...» . Другим еще более важным фактором формирования народностей были раннеклассовые государства. Часто они возникали на базе группы родственных племен. В таких случаях наряду с уже имевшейся у этих племен близостью языка и культуры (в узком смысле слова) государство объединяло консолидирующиеся племена в территориально-политическом отношении, создавало определенную общность экономических, социальных и других интересов. Вместе с тем не следует забывать неустойчивость раннеклассовых государственных образований, в частности относительную подвижность их политических границ. Но особенно осложняла процесс формирования народностей характерная для большинства докапиталистических классовых обществ иерархичность политической структуры, сопряженная с острыми противоречиями между центростремительными и центробежными тенденциями. Именно соотношение этих тенденций во многом предопределяло конкретные рамки, в пределах которых наиболее интенсивно шел процесс консолидации народности. В одних случаях большую интенсивность имели процессы, проходившие в границах обширных политических образований, охватывавших целую группу племенных общностей. В других случаях более интенсивными оказывались процессы этнической консолидации в рамках небольших политических единиц, объединявших лишь несколько племен. Но как правило, эти разновидности консолидационных процессов в той или иной степени сосуществовали. Примером консолидационных процессов на сравнительно узкой основе может служить возникновение афинской, спартанской и других древнегреческих народностей, формировавшихся в рамках отдельных полисов. В Афинском государстве этому процессу, в частности, немало содействовало введение в 6 в. до н. э. административного нового деления (реформы Клисфена), которое было построено на чисто территориальном принципе, призванном заменить древние родо-племен-ные деления. Но наряду с народностями, сложившимися в пределах древнегреческих государств (полисов), во второй половине 1 тысячелетия до н. э. в рамках общегреческих политических объединений происходит формирование более широкой общности — эллинской народности. Таким образом, можно говорить о сосуществовании народностей различных уровней. При этом народность одного уровня могла выступать лишь в качестве этникоса (так сказать, по инерции после исчезновения соответствующего ЭСО), а другого уровня — как функционирующее ЭСО. Так, начавшая складываться с возникновением в 9 в. Германского королевства (с 10 в. «Священной Римской империи германской нации») немецкая народность сохраняется в качестве этникоса и после усиления там в 12 — 14 вв. политической раздробленности. Наряду с этой народностью и в ее рамках одновременно функционируют в качестве ЭСО сформировавшиеся в результате политической раздробленности баварская, саксонская, швабская и другие народности. На процессах формирования народностей сказывались и характерные для рубежа бесклассовых и классовых обществ массовые переселения, сопровождавшиеся завоеванием одних этнических групп другими. В прошлом, когда этногенетическая проблематика решалась главным образом на основе лингвистических данных и сводилась, по существу, к истории языков, миграциям отводилась определяющая роль в формировании большинства народностей мира. Теперь эта проблематика стала все чаще разрабатываться комплексно. Причем расширяющееся привлечение наряду с археологическими антропологических материалов позволило поставить под сомнение традиционные представления, будто подавляющее большинство переселений народов влекло за собой почти полное уничтожение или вытеснение местного аборигенного населения. Очень многие народности возникли в результате симбиоза аборигенного и пришлого населения. Вообще следует иметь в виду, что человеческая история всегда была историей контактов и смешения различных по своей антропологической, языковой и культурной принадлежности групп, что в мире нет ни одного «чистого», не впитавшего множества инородных элементов народа. Народности как основные этнические подразделения докапиталистических классовых обществ существенно отличаются от соответствующих образований первобытности. Это проявляется прежде всего в том, что народность имеет принципиально иную, чем у племени, социальную структуру. Основным социальным фактором, связывающим народность воедино (особенно при ее возникновении), выступают уже не брачно-родствен-ные отношения, а такая политическая сила, как государство со всеми его атрибутами. Народность отличается от племени и в сфере этнических свойств. С одной стороны, наличие антагонистических классов ведет за собой определенное ослабление культурного единообразия в рамках народности по сравнению с тем, что имеет место у племени. С другой стороны, если рассматривать вопрос в пространственном отношении, то окажется, что в пределах территории, занимаемой народностью, культурная однородность выше, чем на той же территории в первобытной формации, даже в случае расселения на этой территории одной семьи племен. Словом, происходит либо просто увеличение культурных информационных связей внутри этносоциальной общности (при превращении союза племен или его части в народность), либо даже расширение пространственных рамок однородной культуры (при образовании народности на базе нескольких неродственных племен). Большую роль в этом процессе играют сборы воедино значительных масс людей на общественные работы или в военных целях, создание внутригосударственных коммуникаций всех видов, передача информации приказного характера и особенно развитие письменности, которая при наличии чтеца выполняет свои информационные функции даже в случае неграмотности большинства населения. Вместе с тем в докапиталистических классовых формациях межэтнические процессы иногда влекут за собой возникновение мак-роэтнических подразделений, например, когда одно крупное социально-политическое образование (государство) «перекрывает» несколько различных по своему происхождению этнических единиц, сформировавшихся в прошлом в рамках отдельных социальных организмов. В пределах таких образований наряду с находящимися в них народностями подчас зарождается как бы стоящая над ним этническая общность, что выражается в появлении некоторых общих для всех народностей этнических черт. Однако эти черты по сравнению с этническими свойствами народностей всего лишь тонкая амальгама, к тому же распределенная неравномерно. Примером такой общности может служить поздняя Римская империя с характерной для нее тенденцией к нивелировке населения, наиболее отчетливо проявившейся в широком распространении римского гражданства и романизации. Следующее за народностью основное этническое подразделение — нация. В социально-этническом отношении она представляет собой образование совершенно определенного уровня — уровня капиталистического и социалистического обществ. В этническом отношении нация отличается от народности примерно так же, как эта последняя от племени. При этом обнаруживаются те же два варианта их пространственного соотношения. В одних случаях нация — результат трансформации соответствующей народности (например, венгерской народности в венгерскую нацию). В других нация — продукт консолидации нескольких народностей (например, французская нация — результат слияния провансальской и северофранцузской народностей). Однако в рассматриваемой связи существенно, что и в первом и во втором случаях имеет место дальнейшее повышение однородности культуры, что особенно наглядно проявляется в формировании единого общенационального литературного языка, в постепенном исчезновении локальных различий в бытовой культуре. Впрочем, дело не только в повышении однородности культуры (подчас степень такой однородности у какой-либо сложившейся народности могла быть в известном смысле большей, чем на начальном этапе у нации, вобравшей в себя несколько таких народностей). Гораздо важнее, что нация, как правило, превосходит народность интенсивностью внутренних культурно-информационных связей горизонтального (синхронного) характера; причем это повышение плотности внутренней информационной сети сочетается со всевозрастающей межнациональной информационной сетью. Этноконсолидационные процессы внутри наций подчас сопровождаются расовым смешением. Это особенно характерно для латиноамериканских наций, в состав многих из которых входят представители трех рас: европеоидов, негроидов и монголоидов (индейцы и отчасти выходцы из стран Азии). Так, в Бразилии в результате заключения межрасовых браков менее чем за 100 лет (с 1819 по 1910 г.) удельный вес лиц смешанного происхождения (более всего мулатов) возрос с 20 до 60% численности жителей. Изменения, происходящие с нациями, принято именовать национальными процессами, представляющими собой одну из разновидностей этно-социальных процессов. Национальные процессы (подобно любой другой разновидности этносоциальных процессов) — чрезвычайно сложные явления. Они охватывают самые различные сферы общественной жизни: от экономики до общественного сознания. Поэтому для удобства анализа такого рода национальных процессов в последнее время советскими учеными принято условно выделять две основные взаимосвязанные стороны: собственно социальную и собственно этническую. При этом под социальной стороной подразумеваются социальные явления в узком значении слова, т. е. в первую очередь производственные отношения, классово-профессиональная сфера общественной жизни. Под этнической же стороной национальных процессов в таком случае имеются в виду изменения собственно этнических свойств этносоциальных общностей, включая этническое самосознание. Хотя определяющая роль в национальных процессах (в широком значении слова), несомненно, принадлежит собственно социальным явлениям, прежде всего экономике, однако этническая сторона представляет не только существенную, но и непременную составляющую этих процессов (ведь существование национального без этнического просто невозможно). В соответствии с социально-экономическими параметрами наций они подразделяются на буржуазные и социалистические. Буржуазные нации состоят, как известно, из антагонистических классов, основными из которых являются буржуазия и пролетариат. При социализме коренным образом меняется социальная структура нации. В этом смысле возникновение социалистических наций представляет собой коренное преобразование наций буржуазного общества. Нации при социализме характеризуются единством дружественных классов—рабочих и крестьян. Руководящая роль в жизни социалистической нации принадлежит рабочему классу. Устанавливая всестороннюю связь и взаимозависимость наций, капитализм в силу своей эксплуататорской природы порождает и угнетение одной нации другой. Характерной чертой социалистических наций является социалистический интернационализм, дружба и солидарность народов. Социальная структура нации оказывает огромное влияние на ее культурную однородность. Для буржуазной нации с ее классовым антагонизмом характерно, как указывал В. И. Ленин, наличие двух культур . На ранней стадии развития капитализма в духовной культуре нации ведущую роль играет по преимуществу культура господствующих классов. Однако на современном этапе в капиталистических странах, хотя и доминирует буржуазное содержание в национальной культуре, все же в духовной жизни нации заметно усиливается роль демократических элементов культуры. С переходом к социализму эта сторона национальной культуры получает всестороннее развитие. При этом установление социальной однородности наций неизбежно влечет за собой интенсификацию процессов культурной консолидации, представляющих диалектическое отрицание их былой культурной раздвоенности. Таким образом, социалистическая нация — это не просто продолжение прежней национальной общности, а во многом качественно иное образование. Важнейшим фактором формирования буржуазных наций является резкое усиление экономических связей в условиях возникновения капитализма. Данное обстоятельство было специально подчеркнуто В. И. Лениным, показавшим на примере складывания русской нации значение для процесса национальной консолидации усиливающегося в период генезиса капитализма обмена между областями, постепенно растущего товарного обращения, слияния небольших местных рынков в один национальный рынок. Раскрывая сущность процесса формирования наций, В. И. Ленин подчеркивал, что так как «руководителями и хозяевами... были капиталисты-купцы, то создание этих национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных» . Существенное влияние на процессы этнической консолидации буржуазных наций оказывает государственно-политический фактор. На это неоднократно указывал В. И. Ленин, подчеркивавший, что «для полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке...». И напротив, если государственные границы расчленяют однородные в языково-этниче-ском отношении массивы, то это оказывает тормозящее воздействие на процессы национальной консолидации. В условиях капитализма особенно отчетливо проступает иерархичность этнических процессов. Помимо основных этнических общностей они протекают на уровне как макро-, так и микроэтнических подразделений. В первом случае наглядным примером могут служить интеграционные процессы, происходящие сейчас в некоторых полиэтнических государствах Азии, в частности в Индии и Индонезии. Здесь в пределах одного многонационального государства складываются некоторые общие черты культуры и общего самосознания, т. е. наблюдается тенденция постепенного возникновения макроэтнической общности. Впрочем, в капиталистическом мире процессы межэтнической интеграции подчас выходят за пределы политических границ. В этом- отношении показательно появление в последнее время общего этнического самосознания у всех индейцев Америки. Что касается этнических процессов на микроуровне, то в данной связи можно сослаться, скажем, на наблюдающийся сейчас в США рост самосознания относительно малых этнических групп, состоящих из выходцев (или их потомков) из Европы и Азии (итальянцев, поляков, армян, арабов и т. д.). Одним словом для капитализма с момента его возникновения характерно взаимопересечение этнических процессов, протекающих как бы на разных уровнях и отражающих, по существу, диалектическую противоречивость национального развития в эту эпоху. Именно данное обстоятельство и раскрывает разработанная В. И. Лениным концепция двух тенденций в национальном вопросе. «Развивающийся капитализм,— указывал он в данной связи, — знает две исторические тенденции в национальном вопросе. Первая: пробуждение национальной жизни и нацио-ональных движений, борьба против всякого национального гнета, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение всяческих сношений между нациями, ломка национальных перегородок, создание интернационального единства капитала, экономической жизни вообще, политики, науки и т. д.» . На протяжении существования капиталистической формации соотношение этих двух тенденций не оставалось неизменным. Первая, отмечал В. И. Ленин, преобладала в ее начале, «вторая характеризует зрелый и идущий к своему превращению в социалистическое общество капитализм». Взаимодействие этих тенденций при капитализме имеет противоречивый, антагонистический характер, сопровождаясь установлением привилегированного положения или даже прямого господства одной нации над другой. При этом складывающееся в ходе борьбы за «свою» государственность национальное самосознание трудящихся используется буржуазией для разжигания национализма, поставленного на службу ее империалистическим притязаниям. Развертывающаяся в наше время научно-техническая революция еще более углубляет противоречивость этнических процессов в странах капитала. С одной стороны, характерные для нее урбанизация и стандартизация ведут ко все большей интернационализации бытовой культуры, с другой — развитие средств массовой информации способствует усилению этнического самосознания самых широких слоев населения. Особенно обостренным оно оказывается у тех этнических общностей, которые находятся в неравном положении в государстве, ибо расширение информации делает общеизвестным, а потому и нетерпимым такое неравенство. Этим во многом объясняется основной этнический парадокс современного капиталистического мира, а именно тот факт, что, несмотря на все большую интернационализацию повседневной жизни, в нем происходит дальнейшее обострения межнациональных отношений. Характерным примером могут служить столкновения между фламандцами и валлонами в Бельгии, противоречия между франко- и англо-канад-цами и т. д. Рабочий класс, его революционный авангард — марксистско-ленинские партии отвергают реакционную идеологию национального неравенства и поддерживают национальное чувство угнетенных наций в той мере и поскольку в нем «есть общедемократическое содержание против угнетения...». Марксизм рассматривает национально-освободительное движение как необходимую предпосылку широкого развертывания борьбы угнетенных народов за социализм. Вместе с тем марксистам совершенно очевидно, что полностью национальный вопрос может быть решен лишь с ликвидацией антагонистических классов, являющейся кардинальной предпосылкой уничтожения всех видов угнетения и неравенства, в том числе и в сфере национальных отношений. Именно поэтому воздействие идеалов рабочего класса на современные этнические процессы получает полное выражение лишь в условиях социалистического общества. Об этом наглядно свидетельствует более чем полувековой опыт национального строительства в нашей стране. При рассмотрении этого опыта следует подчеркнуть, что было бы ошибочно механически переносить представление о тенденциях, характерных для национальных процессов при капитализме, на социалистическое общество. Ведь экономическая основа нации, ее классовая структура, духовный облик, т. е. все то, что характеризует определенный социально-исторический тип жизни, коренным образом изменяются в результате перехода от капитализма к социализму. Вместе с тем если чисто классовые характеристики нации при смене формаций изменяются коренным образом, то присущие ей этнические свойства в значительной мере сохраняются. Соответственно между действующими при капитализме и при социализме двумя тенденциями в национальном вопросе имеются и преемственность, и качественные различия. Тенденция развития наций преобразуется в условиях социализма под воздействием таких новых закономерностей национальных отношений, как утверждение равенства рас, наций и языков, самоопределение народов, выравнивание уровня экономического и культурного развития. На другой экономической, и социальной основе происходит при социализме и процесс межнациональной интеграции, сближения наций. Взаимосвязь этих двух модифицированных тенденций обнаруживается повсюду: как в социально-экономических, так и в «чисто» этнических явлениях, причем первые обычно самым непосредственным образом воздействуют на вторые (особенно на этническое сознание), а последние, в свою очередь, могут оказывать заметное обратное воздействие на базисные явления. Определяющее значение для развития в нашей стране рассматриваемых тенденций в этнической сфере, несомненно, имел прогресс в сфере производительных сил, сопровождавшийся коренными социальными изменениями. Обусловив усиление хозяйственных связей как внутри отдельных регионов, так и в масштабе всей страны, этот прогресс в конечном счете явился основной материальной предпосылкой этнической консолидации внутри отдельных наций и внутригосударственной межнациональной интеграции. Уже с первых лет Советской власти социально-экономические преобразования создали в нашей стране благоприятные условия для бурного развития процессов этнической консолидации. В окраинных, прежде отстававших в своем развитии областях страны такие процессы выражались в объединении этнических групп, близких по языку и культуре, в крупные народности и нации. Так произошло, например, образование многих среднеазиатских наций, в частности туркменов, сложившихся из племенных групп иомудов, теке, гокленов и др. В результате консолида-ционных процессов сформировались и многие народы Сибири, в том числе алтайцы, в состав которых вошли алтай-кижи, теленгиты, телеуты и другие малочисленные племена и народности. За годы Советской власти стали более монолитными и многие давно сложившиеся нации. Так, поморы, отдельные группы казаков, камчадалы, колымчане, в первые годы Советской власти иногда даже не осознавали себя частью русского народа, отличаясь от основной массы русских по диалекту, культуре и быту. Теперь же их можно выделить лишь в качестве так называемых этнографических групп русского народа. Быстро стираются также различия между латгальцами и латышами и т. д. В итоге в СССР, с одной стороны, появились новые крупные народы, с другой — уменьшилась этническая мозаич-ность страны. Как и во всех многонациональных государствах, так и в нашей стране происходят и процессы этнической ассимиляции. Говоря о них, следует сразу же подчеркнуть, что, во-первых, речь идет об естественной ассимиляции, во-вторых, этот процесс затрагивает главным образом территориально рассредоточенные народы (евреи, мордва, карелы и др.) и группы людей, поселившиеся на территории, занимаемой другой национальностью. Об естественном характере ассимиляции в нашей стране убедительно свидетельствует тот факт, что основной ее «канал» — национально-смешанные браки. Выросшим в соответствующих семьях детям при достижении совершеннолетия приходится выбирать национальность одного из родителей. В случае предпочтения такими подростками какой-либо одной национальности численность этой национальности, разумеется, возрастет за счет той, которая не будет ими выбираться. Рост территориального смешения и ослабления национальных предпочтений привели к увеличению смешанных в национальном отношении браков. Если в 1925 г. в целом по стране национально-смешанным был лишь каждый 40-й брак, то теперь таковым является каждый 7-й, а в ряде городов, как показывают специальные исследования, даже каждый 4-й брак. Особенно часты национально-смешанные браки в городах Молдавии, Украины, Белоруссии и т. д. Магистральную линию межнациональных процессов в нашей стране составляет не ассимиляция, а межэтническая интеграция. Она теснейшим образом сопряжена с экономической интеграцией, сложением однотипной социальной структуры у всех народов нашей страны и возникновением на этой базе новой исторической общности советского народа. Советский народ — сложное интернациональное образование, охватывающее наряду с экономической и социально-политической сферами жизни общества также культуру. Межэтническая интеграция привела за годы, прошедшие с момента образования Союза ССР, к возникновению у советского народа общих черт культуры. Это проявилось прежде всего в складывании единого социалистического содержания духовной культуры. Ее неотъемлемыми компонентами становятся пролетарский интернационализм и советский патриотизм. Нельзя, конечно, не учитывать и процесса культурной унификации, связанной с распространением среди народов СССР элементов культуры (главным образом материальной, например автомобилей, радиоприемников, холодильников и т. п.), аналогичных для населения многих стран мира, т. е. принадлежащих к современной урбанизированной общечеловеческой культуре. Однако в отличие от материальной культуры, где преобладают тенденции к унификации, духовная культура народов нашей страны в значительной степени сохраняет свой этнический колорит. Отчасти это связано с новым расцветом художественных промыслов, возрождением художественных традиций. Но особенно значительная роль принадлежит в данном отношении развитию профессиональной художественной культуры в ее национальных формах. Несмотря на активный межнациональный обмен, даже многие из тех компонентов художественной культуры, которые приобретают интернациональный характер, одновременно не теряют способности сохранять национальную форму или воплощаться в более или менее выразительных национальных вариантах. В то же время в целом для профессиональных видов культуры более характерно межнациональное взаимопроникновение. Идет этот процесс и на повседневно-бытовом уровне духовной культуры. Складываются и единые для советских людей традиции, праздники, обряды и даже общая антропонимика. Важнейшим фактором формирования и вместе с тем компонентом общесоветской культуры является русский язык, выступающий в качестве языка общения между всеми народами нашей страны. При этом его распространение неуклонно возрастает. Если по переписи 1926 г. лишь 6,4 млн. человек нерусской национальности признали русский язык своим родным языком, то по переписи 1959 г. их число увеличилось уже до 10 млн. в 1970 г. — до 13 млн., а в 1979 г.— до 16,3 млн. Кроме того, в 1979 г. зафиксировано около 62 млн. свободно владеющих русским как вторым родным языком. Учитывая при этом 137 млн. русских, можно считать, что в настоящее время на русском языке свободно объясняется по крайней мере 4/5 населения Советского Союза. Процесс формирования общесоветской культуры продолжается. Дальнейшие перспективы этого процесса намечены в Программе КПСС. В ней подчеркивается, что, «придавая решающее значение развитию социалистического содержания культур народов СССР, партия будет содействовать их дальнейшему взаимообогащению и сближению, укреплению их интернациональной основы и тем самым формированию будущей единой общечеловеческой культуры коммунистического общества». Свой вклад в этот процесс вносит и развернувшийся в последнее время культурный взаимообмен между странами социалистического содружества, , играющий немалую роль в формировании социалистической цивилизации. |