ааа. Законодательная техника учебное пособие москва 2010 Чухвичев Д. В
![]()
|
ГЛАВА 9. ЛОГИКА, СТИЛЬ И ЯЗЫК ЗАКОНАВажнейшей составной частью законодательной техники являются такие проблемы, как правила и принципы логического построения нормативно – правовых актов, стиль закона и используемый при его создании язык. Именно с них следует начинать изучение техники формулирования в статьях законодательных актов правовых предписаний. Логика, стиль и язык закона – теоретическая основа этого процесса. Эти элементы законодательной техники обеспечивает смысловое единство между нормой права и ее выражением в тексте нормативных правовых актов. Создание системы законодательства и каждого конкретного нормативно – правового акта предполагает применение строго определенных приемов для воплощения норм права в тексте законов. Речь идет о точном отражении в текстовой форме объективной необходимости, познанной и осмысленной участниками законотворческого процесса. А это невозможно без четко разработанной логической системы, научно обоснованного стиля и особого, во – многом отличного от общепринятого, языка закона. Значение этих элементов законодательной техники трудно переоценить. Именно они обеспечивают связь между нормой права, которую законодатель вознамерился воплотить в законодательстве, и статьей нормативно – правового акта. Смысловой разрыв между мыслью, идеей и пожеланиями законодателя и результатом его деятельности – текстом закона – ведет к высшей степени негативным последствиям – к недостижению целей законотворчества, к неурегулированности общественных отношений или их неправильному, неправовому регулированию (вопреки общественному интересу). «Нарушение логики закона, неточность его понятий, формулировок, неопределенность использованных терминов порождают многочисленные запросы, влекут изменения и дополнения, различные толкования и разъяснения, вызывают непроизводительную трату времени, сил и энергии, одновременно являясь питательной почвой для бюрократической волокиты, позволяют извращать смысл закона и неправильно его применять»63. Логика, стиль и язык закона – элементы законодательной техники, функциональным назначением которых является обеспечение правильного понимания нормативно – правовых предписаний, содержащихся в законодательстве, правильное восприятие субъектами правоотношений требований нормы права, выраженной в законе, точность выражения в тексте нормативных правовых актов целей законодателей. Способность и готовность законодателя грамотно, логически последовательно излагать текст нормативно – правового акта, строго выдержанный и юридически правильный стиль их оформления – обязательное требование культуры законотворчества. 9.1. Требования к логике закона Логика закона – система необходимых смысловых связей между составными частями нормативно – правового акта, характеризующие его как единое смысловое образование, направленное на регулирование поведения людей с определённой целью. Это система связей, обеспечивающая смысловое единство нормативного правового акта, его единую смысловую направленность, его целостность, обусловленную функциональным назначением. Можно выделить несколько основных тесно между собой взаимосвязанных требований к логике закона или подзаконного акта. I. Главным требованием к логике закона является его регулятивная направленность, его смысловое подчинение единой цели – урегулированию определенного комплекса общественных отношений. Системообразующим началом закона является его регулятивный характер, главная цель, объединяющая закон воедино. Именно регулирование некоего фрагмента общественных отношений должно быть главной логической направленностью любого нормативно – правового акта и определять его содержание. Регулятивный характер нормативного правового акта выражается в том, что его текст содержит нормативные предписания совершения участниками правоотношений неких действий или бездействия в определенной ситуации. Закон или подзаконный акт предписывает участникам правоотношений определенный вариант поведения, которого они обязаны придерживаться в определенных этим актом случаях. То есть, главным логическим смыслом создаваемого в результате законотворчества акта является придание деятельности субъектов правового регулирования определенного характера, совершение ими строго определенных этим актом действий или воздержание от неких действий. Акт должен быть посвящен выражению строго определенной модели поведения, которой все адресаты обязаны придерживаться безусловно. Регулятивный характер не допускает возможности толкования предписаний, необходимости самостоятельных выводов об их сути. Нормативность предписаний законов и подзаконных актов предполагает их адресованность либо всем участникам правоотношений, либо определенной их категории, но не конкретным лицам. Кроме того, предписания законодательного акта должны носить длящийся характер, предусматривать необходимость совершения предписываемых действий (бездействий) всякий раз при наступлении условий, предусмотренных гипотезой выраженной в акте нормы – либо в течение определенного времени (срочные, временные акты), либо бессрочно (бессрочные акты, встречающиеся много чаще). Предписания разового характера, предусматривающие совершение конкретных действий (серии конкретных действий) не являются нормативными и не должны выражаться в тексте нормативного правового акта Нарушение этого требования, к сожалению, нередки в отечественной (да и не только в отечественной) системе законотворчества. Наиболее часто такие нарушения встречаются в форме изложения текста закона в чрезмерно возвышенной, торжественной, форме, за которой теряется регулятивное предписание. Нередко, желая подчеркнуть значимость нормативно – правового акта, его особую роль в системе правового регулирования, законодатель выражает его в столь высокопарных выражениях и формулировках, что он приобретает декларативный характер и не может рассматриваться как полноценный регулятор общественных отношений. Декларативные положения представляют собой констатацию определяющего необходимость правового регулирования факта и фактически не служат для выражения предписания. Они представляют собой бессмысленные с регулятивной точки зрения пожелания и заключения авторов. Декларативные положения могут, например, выражать цели законодателя, определять регулируемую сферу общественных отношений, констатировать необходимость именно законодательной их регламентации. Закон приобретает слишком общий, неопределенный, помпезный характер, для полноценного регулирования общественных отношений он уже не пригоден. Он (по крайней мере, в какой – то своей части) оказывается направлен на обоснование собственной значимости, собственной важности для жизни общества. Такой акт, фактически, служит для выражения благих намерений законодателя, абстрактных, не имеющих регулятивного значения принципов из которых он исходит, осуществляя правовое регулирование, но не для их воплощения в жизнь, не для регулирования общественных отношений. Примеров подобных нарушений логических правил составления законов существует множество. К сожалению, стремление законодателя к торжественности и декларативности издаваемых ими законов, губительной для их регулятивных возможностей, не изжито и до сих пор (хотя нельзя не признать определенного повышения уровня их профессионализма, выразившегося, в том числе, и в большем уважении к логическим правилам изложения нормативно – правовых актов). Декларативность как общая характеристика допустима только для одного нормативно – правового акта – Конституции страны. Служа основой, ядром системы права, Основной закон устанавливает общие принципы законодательства, поэтому большая часть конституционных статей имеют декларативный характер. Для разъяснения смысла этих статей, для создания правового механизма их реализации, для придания им реальной регулятивной силы издаются конституционные законы. Однако, трудно себе представить закон, разъясняемый другим законом. Декларативность статей закона не просто исключает из механизма правового регулирования определенные фрагменты закона. Ломается единая структура всего закона, регулирование общественных отношений становится отрывочным, бессистемным, фрагментарным. Регулятивное воздействие такого акта осложняется и затрудняется, его нормативная ценность падает. Эффективным и действенным средством преобразования жизни, регулирования общественных отношений служит лишь тот нормативно – правовой акт, который точно и конкретно определяет правомочия и обязанности субъектов правоотношений, их правовой статус, четко формулирует меры по обеспечению выполнения предписаний (правовые санкции, способы поощрения, стимулирования, организационные меры). Лозунговый стиль превращает закон в пустую декларацию, никого ни к чему в действительности не обязывающую, дает широкие возможности для его произвольного толкования и применения. Декларативность превращает нормативно – правовой акт в чисто пропагандистский документ, мало пригодный для регулятивного воздействия на общественные отношения. Однако, необходимо отметить, что в ходе законотворчества невозможно полностью и безоговорочно отказаться от декларативных положений, определяющих предмет правового регулирования нормативного правового акта, цели и пожелания законодателя, причины необходимости принятия нормативного правового акта. Отдельные декларированные положения нужны. Они служат как бы связкой выраженных в законе правил поведения, определяя их социальное назначение и место в общей системе законодательства. Декларативные положения могут использоваться для определения предмета правового регулирования, осуществляемого определённым законом, для формулирования причин, обуславливающих необходимость принятия этого закона, а так же для выражения общих целей, из которых исходили авторы этого закона, которые могут рассматриваться как база, основания принципов правового регулирования, определяющих содержание и последующее толкование сформулированных законодательных положений. Это может быть необходимо, например, для случаев, когда следует более точно осуществить толкование акта, выбрав необходимые для этого официально закреплённые общеправовые или отраслевые принципы правового регулирования, или, например, более точно установить смысл, значение содержащихся в нем предписаний. Принципы правового регулирования отраслей и институтов права требуют для точного понимания декларативных норм (хотя сами таковыми не являются, о них подробнее будет сказано ниже). Только в таком качестве и только в строго определенных актах (являющихся основополагающими, ключевыми для отрасли или института права) допустимо использование общих декларативных положений, не несущих непосредственно регулятивной нагрузки. Такие положения в тексте закона не следует помещать среди нормативных предписаний, целесообразнее выделить для них отдельную структурную составляющую – преамбулу. Правила составления преамбул будут подробно изложены ниже. Но, самое главное, декларативные предписания должны быть чётко отделены в тексте закона от нормативных предписаний. Кроме того, иногда (главным образом, в подзаконных нормативно – правовых актах) первый принцип логики закона может нарушаться в форме включения в текст акта, наряду с нормативными предписаниями, индивидуальных властных распоряжений, предписывающих конкретный акт поведения (разового характера) строго определенным участникам правоотношений. Таким образом, авторы (как правило, не очень юридически грамотные чиновники) пытаются одновременно с изданием и формальным закреплением нормативно – правовых предписаний создать и механизм для их реализации. Последствия подобных нарушений так же выражаются в нарушении системности нормативно – правовых актов, в принятии регулирования ими общественных отношений бессистемного характера и, как результат, в снижении их регулятивной эффективности. Впрочем, и здесь невозможно полностью избежать включения подобных положений в текст законодательства. Очень часто возникают ситуации, когда целесообразнее некоторые элементы механизма реализации того или иного нормативно – правового акта включить непосредственно в его текст (например, положений о назначении ответственных за исполнение или о создании коллегиальных органов, предназначенных для исполнения акта). Однако, для соблюдения требований к логике закона, для обеспечения его регулятивного характера такие положения так же должны быть выделены в отдельную структурную единицу и не смешиваться с нормативными правовыми предписаниями. Например, возможно выделение правоприменительных индивидуально – властных положений в особую выделяющуюся из общей смысловой системы акта статью (обычно именуемую «Переходные положения»). Или другой пример: в России сложилась практика, когда в издаваемых Правительством Постановлениях нормативные предписания содержатся в Правилах – особой структурной составляющей, утверждаемой постановлением, остальная же часть акта состоит из индивидуальных властных предписаний. Как мы видим, и в этом случае, если без индивидуальных положений обойтись невозможно, они не должны смешиваться с нормативными предписаниями, дабы не ломать единой логики закона. Таким образом, логической основой закона в первую очередь выступает его регулятивная направленность, нормативные предписания как основа, смысловой фундамент. Присутствие нерегулятивных положений нежелательно, а если, всё же, без них нельзя обойтись (что случается крайне редко), они должны быть строго отделены в тексте нормативного правового акта от регулятивных предписаний и играть вспомогательную роль. Это положение определяет второе требование к логике закона. II. В качестве второго требования к логике закона можно выделить его логическое единство. Любой нормативно – правовой акт и, в первую очередь, закон должен представлять собой единый и монолитный механизм, имеющий вполне определённые цели и общую функциональную направленность на регулирование строго определенного комплекса социальных отношений и на придание им определенной направленности. Эта определенность предмета правового регулирования является лучшей гарантией логического единства, внутренней системности нормативно – правового акта (а особенно это важно для законов), так - как обуславливает единый и целостный характер его функционального назначения. Все статьи закона, все его составные части подчинены единой цели – упорядочению строго определенного элемента общественных отношений. Этим обеспечивается не только логическая системность и логическое единство конкретного закона или подзаконного акта. Обеспечивается единство и системность всей системы законодательства, в которой каждый из ее элементов, каждый нормативно – правовой акт занимает свое определенное предметом правового регулирования положение, у каждого из них свое строго определенное функциональное назначение, четко выделенный предмет правового регулирования. Логическое единство предполагает, прежде всего, единство предмета правового регулирования. Нормативно – правовой акт должен быть направлен на регулирование строго определенных общественных отношений, его создание должно иметь строго определенную единую цель – придать определенному комплексу общественных отношений некое состояние, соответствующее представлениям участников законотворческого процесса о объективной социальной необходимости, его действие должно основываться на строго определённой отраслевой правовой методологии. Логическое единство закона или подзаконного акта означает, что он регулирует общественные отношения в какой - то одной строго определенной сфере и принадлежит к определенному нормативно - правовому образованию (отрасли, подотрасли, институту). Грубейшим нарушением и правил создания акта и принципов формирования системы законодательства будет создание законодательного акта, одновременно относящегося к двум или более отраслям права. Регулятивные возможности такого акта будут сильно ограничены, а системность законодательства от его принятия сильно пострадает. Причина этого – невозможность использования в таком акте единой методологии правового регулирования, которая у каждой отрасли индивидуальна. Для предписаний такого межотраслевого законодательного акта (если пренебречь правилами логики закона и создать его) невозможно будет сформулировать единых принципов, определяющих содержание предписаний (они у каждой отрасли свои), а так же создать иные общие положения. В результате, положения такого нормативного правового акта будут казуальны, бессистемны, запутаны. Смешение в одном законе элементов юридических норм, входящих в различные отрасли права – грубейшая техническая ошибка законодателей. Особенно трагичны её последствия будут, если в одном законодательном акте параллельно содержатся нормы, принадлежащие к материальным и процессуальным отраслям – их отличия в методике регламентации общественных отношений отличаются наибольшим радикализмом. Нежелательно (хотя, к сожалению, в современных условиях не исключается) так же создание нормативно – правового акта, регулирующего одновременно общественные отношения, принадлежащие к предмету регулирования нескольких разных институтов права. Создание подобных законов иногда бывает неизбежным (межинституциональное законодательство), но оно допустимо только в смежных правовых отраслях и институтах, и злоупотребление такими актами может отрицательно сказаться на единстве механизма правового регулирования этого акта, вызвать путаницу в его методах. Логическое единство нормативного правового акта является своего рода продолжением такой характеристики права вообще, как системность. Будучи составной частью, элементом единой системы права, нормативно – правовой акт может выступать в качестве эффективного инструмента нормативно – правового воздействия только как самостоятельный и логически целостный, неделимый механизм. К сожалению, нарушение этого принципа в отечественном законодательстве так же встречается достаточно часто. III В качестве третьего требования к логике закона можно выделить его логическую системность и смысловую завершенность, что выступает как продолжение его логического единства. Системность нормативно - правового воздействия, являющаяся залогом ее эффективности, предполагает структурно и смыслово законченный характер воздействия каждого конкретного нормативного правового акта. Каждый закон и подзаконный акт должен представлять собой функционально самостоятельную законченную систему, определяющую поведение индивидов и их групп. Системность его воздействия означает наличие определенной внутренней структуры, имеющей целью упорядочить, уложить в определенные логические этапы процесс правового регулирования и тем самым оптимизировать его регулятивную эффективность. Акт законодательства должен содержать нормативно – правовое предписание целиком, либо содержать ссылки на другие акты, связанные с ним по смыслу и содержащие определенные элементы выражаемого предписания. Смысл нормы права должен быть понятен, исходя только из акта (или комплекса связанных между собой актов). Логическая системность и законченность закона предполагает в обязательном порядке связное и системное изложение в законодательстве всех трех элементов нормы права: гипотезы, диспозиции и санкции. Законченное отражение в законодательстве всех этих трех составляющих являются необходимым условием действенности нормативно – правовых предписаний, посвященных выражению и формальному закреплению нормы права. При этом вовсе не обязательно выражение всех трех элементов в одном нормативно – правовом акте, но в законодательстве вообще они должны найти отражение. Норма права, нашедшая отражение в конкретном нормативно – правовом акте должна быть изложена полностью, в противном случае, ни один из законов или подзаконных актов, являющихся ее источниками, полноценно действовать не будет. Примеров тому можно привести множество64. Такие законы просто не могут рассматриваться как полноценные регуляторы общественных отношений, даже если субъекты правового регулирования захотят подчинить содержащимся в них требованиям свое поведение, они просто не всегда смогут это сделать. Незаконченное, структурно – логически ущербное нормативно – правовое предписание воздействует на поведение людей однобоко, некомплексно, фрагментарно, а потому – с недостаточной эффективностью, а иногда и просто неисполнимо. |