13 женщин. Джин Ландрам - 13 женщин которые изменили мир. Джин Ландрам 13 женщин, которые изменили мир
![]()
|
КРАТКИЕ ВЫВОДЫ"Liz Claiborne, Inc." оправдала все ожидания и достигла своего зенита к 1990 году, когда она была названа журналом "Fortune" среди пятисот наиболее доходных фирм. Она достигла столь высокого уровня всего лишь за 15 лет. Вначале 90-х годов уровень продаж фирмы в четыре раза превосходил соответствующий показатель взятых вместе трех ближайших конкурентов в области индустрии женской одежды. Лиз Клайборн - третий крупнейший изготовитель одежды в Соединенных Штатах, отправляющий товары 150 фабрик во всем мире в 3500 точек розничной торговли. Она - абсолютный лидер в своей области рынка, контролирующий 33 % бизнеса в Соединенных Штатах по выпуску женской спортивной одежды. Сейчас компания завоевывает международный рынок в Канаде, Европе, Тихоокеанском регионе, Латинской Америке, в Карибском регионе. В 1992 году экспортные продажи достигли 102 миллионов долларов. Все это стало возможным, благодаря тому, что упорная женщина с прекрасно развитой интуицией хотела предложить другим такую одежду, какую она сама хотела бы носить. Ее мечтой было создание практичной одежды высокого стиля для энергичной деловой женщины. Эксперты отказались поверить в ее проницательность, поэтому она нашла партнеров, вложила семейные сбережения и сделала все сама. Пятнадцать лет тому назад все бы очень смеялись, если бы кто-то сказал, что фирма будет лидировать в индустрии как никакая другая в истории. Лиз Клайборн - своего рода аномалия, она росла быстрее, чем какая-либо другая компания в истории индустрии, при постоянном напряженном контроле за методами торговли. Эта феноменальная фирма оставила своих конкурентов в кильватере. Компания специально воспитывает маленьких девочек-модельерш. В 1992 году статья в журнале "Forbes", посвященная индустрии одежды суммировала положение на рынке таким образом: "Если вы боретесь с Лиз Клайборн - это безнадежное соревнование". "Forbes" назвал Лиз Клайборн феноменом после того, как фирма произвела женской одежды больше чем на 1,2 миллиарда долларов и па 1 миллиард долларов мужской одежды и парфюмерии в 1992 году. Никакой другой изготовитель женской одежды не получает даже одного миллиарда долларов, в то время как Лиз Клайборн получает более двух. Ее фирма затмевает остальных, Клайборн и ее муж отнимают долю успеха у своих конкурентов. Их личная торговая сеть, основанная на холдинговых операциях, оценивалась невероятной суммой в 200 миллионов долларов еще в первые десять лет существования. Они являют собой живое воплощение Великой Американской Мечты. Удачливая пара оставила управление компанией после 1990 года, чтобы проводить больше времени на "Ранчо спокойствия" в Монтане, где они могли навещать Тернеров. Удалиться на Сант-Барт на Вирджинских островах и в непритязательный домик и коттедж для гостей в деревне Солтер на Огненных островах. Артур сказал при расставании: "Чем скорее компания избавится от нашей мифической непогрешимости, тем лучше пойдут у нее дела". Они проводили время так, как подсказывало им окружение, и в филантропических мероприятиях. Они сказали по поводу ухода из компании: "Мы всегда собирались уйти прежде чем станем помехой". Как могла творческая провидица, которая соединила свою детскую мечту об искусстве и моде с нуждами возрастающего числа деловых женщин, произведя революционный переворот в мире женской одежды, стать помехой? Она прежде всего прислушивалась к внутреннему голосу, затем - к потребителям, давая им то, что они хотели, по вполне приемлемой цене. Эта комбинация породила рассказ об одном из самых великих успехов в истории бизнеса в Соединенных Штатах. Лиз Клайборн - упорная первооткрывательница, творческий гений. Ее отец гордился бы ею. МАРИЯ КАЛЛАС: СТРЕМЛЕНИЕ К СОВЕРШЕНСТВУБезумная страсть или страстное безумие является причиной, по которой психопатические личности часто бывают творцами и по которой их произведения совершенно нормальны. / Жак Барзун, "Парадоксы творчества"/ Величайшая оперная дива и примадонна двадцатого столетия была целеустремленной женщиной, бросившей вызов критике, оперным импресарио и публике своим безудержным восхождением к вершине музыкального мира. Когда она умерла в 1977 году, Пьер-Жан Реми, парижский оперный критик, сказал о ней: "После Каллас опера никогда не будет такой же, как раньше". Лорд Хэрвуд, лондонский критик, описал ее как "величайшую исполнительницу нашего времени". Даже противники Каллас вынуждены были засвидетельствовать ее гениальность, признавая ее значительное воздействие на мир оперы. Каллас и Рудольф Бинг из нью-йоркского "Метрополитен-Опера" постоянно конфликтовали в течение ее профессиональной карьеры (он активно выступал против нее), но и он сказал после ее смерти: "Мы не увидим больше подобную ей". Эта страстная актриса была любима, обожествляема, ненавидима, почитаема и презираема, но никогда ее профессиональное мастерство не оставалось без внимания и не оставляло никого равнодушным. Без сомнения, она повлияла на мир оперы больше, чем какая-либо другая личность в двадцатом столетии, если не во все времена. Она главенствовала в своей профессии в течение двенадцати лет и была выдающейся исполнительницей в течение двадцати. Каллас являлась новатором и творцом как никто другой до или после нее благодаря исступленной работе, моральным качествам, всепоглощающему стремлению к совершенству и несравненной маниакально-депрессивной целенаправленной энергии. Эти качества были результатом детских мечтаний и кризисов, которые привели Каллас к ее постоянным сверхдостижениям в течение большей части ее взрослой жизни. Эта трагическая героиня постоянно играла выдуманные роли на сцене и, по иронии судьбы, ее жизнь стремилась превзойти трагизм ролей, которые она играла в театре. Наиболее известной партией Каллас была Медея - роль, как будто специально написанная для этой чувствительной и эмоционально непостоянной женщины, олицетворяющей трагедию жертвы и предательства. Медея пожертвовала всем, включая отца, брата и детей, ради залога вечной любви Ясона и завоевания золотого руна. После такой самозабвенности и жертвенности Медея была предана Ясоном так же, как Каллас была предана своим любовником, судостроительным магнатом Аристотелем Онассисом, после того как она пожертвовала своей карьерой, своим мужем и своим творчеством. Онассис изменил своему обещанию жениться и отказался от ее ребенка после того, как он завлек ее в свои объятия, что заставляет вспомнить судьбу, выпавшую на долю вымышленной Медеи. Страстное изображение волшебницы Марией Каллас потрясающе напоминало ее собственную трагедию. Она играла с такой реалистической страстью, что эта роль стала для нее ключевой на сцене, а затем в кино. Фактически, последним значительным выступлением Каллас была роль Медеи в артистически разрекламированном фильме Паоло Пазолини. Каллас воплощала страстный артистизм на сцене, обладая несравненной внешностью как актриса. Это сделало ее всемирно известной исполнительницей, одаренной от природы. Ее изменчивая индивидуальность заслужила ей у восхищенной, а иногда и озадаченной публики прозвища Тигрица и Циклон Каллас. Каллас приняла глубокое психологическое значение Медеи как своего alter ego, что становится ясно из следующих строк, написанных как раз перед ее последним выступлением в 1961 году: "Я видела Медею так, как я ее чувствовала: горячую, внешне спокойную, но очень сильную. Счастливое время с Ясоном прошло, теперь она раздираема страданиями и яростью" (Станикова, 1987). Мария Каллас, подобно другим большим художникам, была блестящей актрисой, она умела полностью вживаться в сценический образ. Самое удивительное, что ее реальная жизнь была постоянным воспроизведением сценических событий. Медея использовала свое волшебство, чтобы найти Ясона, и пожертвовала всем ради его верной любви и вечного счастья. Каллас использовала, свой талант для воплощения детских мечтаний об артистическом совершенстве и пожертвовала всем для своего греческого бога Онассиса. Эта трагическая личность была совершенной примадонной. Она так сливалась со своими героинями, что буквально становилась ими. Или она стала трагической личностью, отыскивающей роли, с которыми она могла бы себя отождествить и буквально, и эмоционально. В любом случае Каллас была "трагической" Медеей, даже несмотря на то, что она заявила: "Мне нравится роль, но не нравится Медея". Она была "целомудренной хранительницей искусства" в роли Нормы, осужденной героини, которая предпочла умереть, но не причинить вред своему возлюбленному, несмотря на то что он предал ее. Это была любимая роль Каллас. Она была "безумной" Лючией, которую принудили выйти замуж за нелюбимого человека. Она была "покинутой" в "Травиат", где играла гонимую, оскорбленную и презираемую героиню. Она была "страстной любовницей" в "Тоске", где пошла на убийство ради своей истинной любви. Она была "жертвой" в "Ифигении". При чтении истории жизни Каллас становится весьма очевидным, что эта женщина-ребенок была жертвой, прежде чем она сыграла какую-либо роль. Эта исключительно талантливая дива стала трагически переплетаться с персонажами, которых она изображала на сцене и в реальной жизни. Сходство существует и вне театра. Большинство людей получают то, что они "действительно" хотят и становятся тем, чем они себя ощущают. Мария Каллас - воплощение этого принципа. Эмоционально скованная женщина искала то, чего она хотела от жизни, и создавала собственную реальность. Выражаясь патетически, судьба ее была трагедией в жизни и в театре. Маниакальная депрессия Каллас не знала никаких границ, и это сделало ее несравненным талантом на сцене и стало ее изначальной трагедией. Дэвид Лоу (1986) описывает ее личные и профессиональные трагедии: "Мария Каллас имела сопрано, которое доводило публику до неистовства. Ее вокальные и личные взлеты и падения были так же драматичны и экстравагантны, как судьбы оперных героинь, которых она играла". |