я первый в рейтинге. статья Хомик. Хомик цитирует других автор и говорит, что плохого произошло после Закона
![]()
|
Хомик цитирует других автор и говорит, что плохого произошло после Закона: Обобщенные мнения участников рынка и непосредственно после вступления Закона о торговле в действие [Радаев, 2012a; Даугавет, 2011], и через несколько лет [Радаев, 2014] подтверждают, что выплаты поставщиков розничным сетям не уменьшились, скорее наоборот Доля поставщиков, для которых после принятия закона коммерческие условия взаимодействия с сетями ужесточились, выше доли тех, для кого они смягчились [Радаев, 2014] Относительная величина маркетинговых платежей (как процент от цены) не снизилась, а относительная величина ретробонусов за объем даже возросла [Радаев, 2014] Не обнаружено количественных различий в структуре условий договоров сетей с крупными и мелкими поставщиками — в той степени, в которой эти различия могут быть зафиксированы методом опроса. Однако при ответе на прямой вопрос о том, кому наиболее выгодны разработка и применение закона, участники рынка склонялись к тому, что они более выгодны крупным поставщикам в противоположность мелким, чем группе поставщиков продовольственных товаров как таковой [Радаев, 2012a] Зафиксированный рост административных расходов [Даугавет, 2011] Почему подобный Закон - плохо? В свою очередь, оценки законодательной регламентации контрактных отношений в секторе розничной торговли скорее негативны [Радченко и др., 2013]. Квазирегламентация условий договоров в лучшем случае нейтральна, поскольку инструменты перераспределения стоимости и их комбинация не могут стать объектом исчерпывающей регламентации, так как запрещенные ВО могут заменяться альтернативными, но имеющими тот же эффект. В худшем же случае регламентация препятствует эффективной координации участников и снижает привлекательность бизнеса в секторе. Закон нам не нужен, так как он усиливает положение крупных поставщиков а). Положения об изменение контрактной практики относительно укрепляют положение крупных поставщиков В чем суть: Закон о торговле исходит из того, что снижение оптовых цен в договорах с поставщиками предпочтительнее применения ретробонусов и маркетинговых расходов, не связанных с ценой. Представим альтернативную концепцию: Пусть у нас есть два поставщика товаров-заменителей. Первый (условно «поставщик брендированной продукции») отличается предсказуемым спросом, менее зависящим от «точки продажи» (т.е. от поставок в конкретную розничную сеть), и высокой маржой в структуре как розничной, так и оптовой цены. Для второго поставщика спрос менее предсказуем, больше зависит от поставок в конкретную розничную сеть (спрос более эластичен по усилиям по продвижению), а доля маржи в структуре розничной и оптовой цены ниже. Пусть в договорах с обоими типами поставщиков возможно как непосредственное снижение оптовых цен, так и применение ретробонусов, зависящих от объема продаж, при предположении, что оба типа практики должны обеспечить одинаковую прибыль для розничных сетей. Одновременно оба типа поставщиков несут (дополнительные) постоянные затраты заключения договора. Пусть поставщики отрицательно относятся к риску, в отличие от нейтрально относящейся к риску розничной сети. Тогда легко заметить, что для поставщика более выгодны основанные на объеме продаж ретробонусы, нежели эквивалентное снижение оптовой цены, а дополнительные постоянные расходы заключения договоров снижают полезность поставщиков тем больше, чем более волатилен спрос на их продукцию Выводы: Предусмотренное нормами Закона о торговле и правилами его применения, может быть невыгодно отрицательно относящемуся к риску поставщику, причем потери полезности растут с ростом неприятия риска. Снижение выручки при худшем состоянии мира чувствительно для более мелких и более специализированных поставщиков, производящих продукцию с более волатильным спросом. Нетрудно заметить, что такой характеристике больше соответствуют новые игроки на рынке, в противоположность укоренившимся продавцам. Эквивалентная скидка относительно более выгодна (или менее невыгодна) поставщику с устойчивым спросом по сравнению с поставщиком со спросом неустойчивым. Для последнего вариант ретробонусов, рассчитанных на основе показателя выручки ex post, предпочтительнее, поскольку возлагает на него меньшие риски. Соответственно, предполагаемые законом изменения контрактной практики относительно укрепляют положение крупных поставщиков б). Дополнительные постоянные затраты, введенные Законом, создают относительные преимущества для более крупных поставщиков Аналогичный эффект может оказать повышение издержек, связанное с заключением и исполнением договоров благодаря дополнительной регламентации, внесенной законом. Высокие затраты на заключение и реализацию контрактов (на фоне международной практики) характерны для российского ритейла вне зависимости от действия норм Закона о торговле. Однако действие закона создает дополнительные затраты хотя бы в силу большей детализации условий договоров и процедур их заключения [Радченко и др., 2013]. Если часть дополнительных затрат перекладывается на поставщика, то она в большей степени снижает полезность поставщика, характеризующегося бóльшим неприятием риска, и тем в большей степени, чем выше волатильность спроса. При одном и том же снижении выручки снижение ожидаемой полезности тем выше, чем выше неприятие риска и колебания выручки вокруг ожидаемой. Хомик проводит какое-то лютое исследование, которые невозможно читать, вот его выводы: У нас есть ряд гипотез. Подтверждение гипотез Н1–Н8 означало бы, что Закон о торговле действительно оказал воздействие на бизнес-практику отношений между розничными сетями и поставщиками в ожидаемом законодателем направлении и лежащие в основе закона представления о характере и эффектах этой бизнес-практики верны. Соответствие результатов во всех восьми случаях альтернативным гипотезам могло бы свидетельствовать о том, что требования Закона о торговле не выполняются и это сопровождается ухудшением положений предприятий-поставщиков, однако сама концептуальная основа закона верна. Другая комбинация результатов тестирования гипотез Н1–Н8 дает основания для сомнений в том, что представления об эксплуататорской природе взаимодействия розничных сетей с поставщиками верны. Гипотеза H1. После вступления в силу Закона о торговле величина коммерческих расходов поставщиков продовольственных товаров сократилась по сравнению с коммерческими расходами поставщиков непродовольственных товаров. - НЕВЕРНО Гипотеза H2. После вступления в силу Закона о торговле величина коммерческих расходов мелких поставщиков продовольственных товаров сократилась по сравнению с коммерческими расходами крупных поставщиков продовольственных товаров. - ВЕРНО Гипотеза Н3. После вступления в силу Закона о торговле показатель оборачиваемости дебиторской задолженности поставщиков продовольственных товаров вырос по сравнению с показателями оборачиваемости дебиторской задолженности поставщиков непродовольственных товаров. - НЕВЕРНО Гипотеза H4. После вступления в силу Закона о торговле показатель оборачиваемости дебиторской задолженности мелких поставщиков продовольственных товаров вырос по сравнению с показателем оборачиваемости дебиторской задолженности крупных поставщиков - НЕВЕРНО Гипотеза Н5. После вступления в силу Закона о торговле показатели прибыльности поставщиков продовольственных товаров выросли по сравнению с показателями прибыльности поставщиков непродовольственных товаров. - НЕВЕРНО Гипотеза H6. После вступления в силу Закона о торговле показатели прибыльности мелких поставщиков продовольственных товаров выросли по сравнению с показателями прибыльности крупных поставщиков - НЕВЕРНО Гипотеза Н7. Показатели концентрации производства по регионам тем выше, чем выше доля современных форматов торговли в объеме розничной торговли. - НЕВЕРНО Гипотеза H8. После вступления в силу Закона о торговле показатели концентрации производства в отраслях, производящих продовольственные товары, снижаются. -НЕВЕРНО Выводы: Нормы Закона о торговле основаны на представлениях об эффектах новой контрактной практики, далеко не всегда соответствующих теории. Одно из них — представление об эксплуататорском характере ретробонусов. В то же время следует отметить, что для поставщика, не склонного к риску, использование условных ретробонусов в случае наличия значительной неопределенности спроса предпочтительнее эквивалентного снижения оптовых цен на продукцию - об этом было выше Исследование, проведенное на основе данных бухгалтерской отчетности предприятий — производителей молочной и мясной продукции проследить изменение результатов их деятельности в связи с распространением современных торговых форматов до и после вступления в действие Закона о торговле, показало, что в изучаемых отраслях не наблюдается значимых подтверждений положительного влияния принятия этого закона на положение поставщиков. Не прослеживается ни повышения прибыли, ни снижения дебиторской задолженности предприятий-поставщиков. Интересно, что зафиксирован опережающий рост коммерческих расходов крупных поставщиков в период после принятия Закона о торговле, что несколько парадоксальным образом сочетается с представлениями участников рынка о том, что принятый закон был выгоден именно крупным компаниям. В то же время не прослеживается вытеснения мелких поставщиков крупными и соответствующего повышения показателей концентрации производства в анализируемых отраслях. Тот факт, что более мелкие поставщики, которые после вступления Закона о торговле в силу тратят меньше крупных, не получили в результате большей прибыли, свидетельствует против представления о маркетинговых платежах только как способе эксплуатации поставщиков. Еще более интересно то, что выигравшая, судя по данным опросов, часть поставщиков — а именно крупные поставщики — после вступления закона в силу тратит больше, а не меньше. Иными словами, те, кто на первый взгляд воспользовался предоставленной Законом о торговле возможностью снизить бремя расходов, не выиграли, а выигравшие вовсе не стремились снижать маркетинговые платежи → Получается, что Закон ударил по всем компанием, где тогда его польза? Возможные контраргументы: Если наши оппоненты будут говорить о плюшках Закона, можно ответить До сих пор нет убедительного ответа на вопрос о том, как изменилось экономическое положение поставщиков в связи с применением норм закона, а следовательно, и с тем представлением об экономическом смысле маркетинговых платежей, на котором закон основывается. В чем же тогда вообще его смысл? Оппоненты говорят о положительным влияние, мы спрашиваем Мб и так, но стоит проанализировать показатели расходов поставщиков и хозяйственных результатов после принятия закона. Так, если законодательные требования в отношении вредоносных практик масштабно не выполняются, в подверженных регулированию секторах следует ожидать комбинации роста расходов и снижения результатов деятельности поставщиков. И в чем же тогда плюсы Закона? |