Изард К. Э. Психология эмоций
![]()
|
в когнитивном плане стимулы составлял 11 '/, месяца, и это подтвердило гипотезу авторов о том, что стимулы, предъявляющие наибольшие требования к когнитивным функциям, могут вызвать смех только у более старших детей. Исследователи также выявили связь (г = 0,69, р < 0,05) между развитием реакции смеха и моторным развитием ребенка, обнаружив статистически значимую связь между показателями возраста, в котором ребенок начинал ползать, и возрастом, в котором он реагировал смехом на ползание матери по полу. По мнению Сроуфа и Вунша, результаты их исследований в целом согласуются с принципом когнитивной конгруэнтности (Zigler, Levine, Gould, 1967): ребенок чаще смеется над теми шутками (неконгруэнтностью), которые лежат на границе его растущих возможностей, а не над слишком очевидными или выходящими за границы его понимания. Макги (McGhee, 1971а, 1971Ь) внес некоторые поправки в этот закон. Измеряя развитие специфических когнитивных процессов у своих испытуемых, он подтвердил роль когнитивной конгруэнтности в развитии когнитивных процессов. Однако в более позднем исследовании (McGhee, 1974) он обнаружил, что по мере взросления человека роль когнитивной конгруэнтности снижается, и на первое место выходят такие факторы, как тип аффекта, выступающего в ситуации неконгруэнтности, и аффективное состояние (настроение). Результаты посвященных изучению развития смеха исследований Сроуфа и Вунша подтверждают гипотезу о мотивационной и детерминирующей роли эмоций в поведении. Так, авторы пишут: <Мы неоднократно наблюдали, что младенец, когда плачет, откидывается назад и отворачивается от стимула, а когда смеется - сохраняет ориентацию на стимул, тянется к нему, желая продления смешной ситуации> (Sroufe, Wunsch, 1972, р. 1341). Очевидно, что направленность и интенсивность поведенческих актов младенца связаны с переживаемой им эмоцией. Анализируя функции младенческого смеха, Ротбарт (Rothbart, 1973) выдвинула убедительный аргумент в пользу того, что нельзя сводить функции смеха только к снятию напряжения. Она утверждает, что если бы возбуждение, возникшее вследствие противоречивых или незнакомых стимулов, всегда вызывало у младенца негативные реакции (страдание, страх), то мать или воспитатель всегда стремились бы успокоить ребенка, оградить его от воздействия раздражающего стимула. Однако очень часто младенец реагирует на такие стимулы смехом, и тогда мать или воспитатель скорее склонны повторить стимуляцию, тем самым давая ребенку возможность исследовать ситуацию. Ротбарт предполагает, что игры, вызывающие у младенца смех, выполняют две функции, способствуя, во-первых, развитию его общей системы ожиданий и,, во-вторых, приобретению ребенком социального опыта, пониманию того, что человек своими действиями (в данном случае, экспрессивным поведением) влияет на действия других людей. Эти замечания Ротбарт, равно как и наблюдения других теоретиков и исследователей, служат веским аргументом в пользу адаптивного значения младенческого смеха. Ротбарт справедливо акцентирует внимание на том, что именно ребенок своим плачем или смехом инициирует поведение, связанное со взаимодействием матери и ребенка. Плачущий ребенок побуждает мать проявить заботу о нем, успокоить его; точно так же, когда попытки матери рассмешить ребенка, вовлечь его в игру остаются безуспешными, ребенок своей безучастностью прекращает игру, побуждает мать искать новые стимулы для возбуждения. Понимание юмора Юмор в его лучших проявлениях связан с эмоцией радости, но в тех случаях, когда его острие направлено в адрес других людей, он может сопровождаться гневом или презрением (как при насмешке), может порождать чувство вины. Чувство юмора является функцией аффективных и когнитивных процессов. Теория дифференциальных эмоций рассматривает юмор как особый тип аффективно-когнитивно-го взаимодействия. Пробуждающие смех игры в младенческом возрасте создают предпосылки развития чувства юмора; в конечном итоге способность к пониманию юмора зависит от того, насколько гармоничным было раннее развитие человека, насколько свободно он мог выражать те внезапные вспышки радости, которыми сопровождаются некоторые когнитивно-аффективные процессы. Зилман и его сотрудники (Cantor, Bryant, Zillman, 1974) изучали роль предшествующего возбуждения, или так называемого <переноса возбуждения> ( Левенталь и его сотрудники описали информационную модель понимания юмора, которая включает в себя процессы восприятия, интерпретации, интеграции и заключительное суждение. Авторы полагают, что каждая стадия представлена специфическими процессами и что на любой из них могут проявляться половые различия. Эксперимент Левенталя и Мейса (Leventhal, Mace, 1971 ) заключался в том, что детям показывали комедию, но при этом предлагали либо подавлять смех (<воздержитесь от смеха>), либо поощряли его (<смейтесь сколько вам хочется>). Результаты эксперимента подтвердили гипотезу о том, что экспрессивное поведение (смех) повышает интенсивность субъективного переживания, и это согласуется с положениями тех теорий, которые связывают мимические и переживательные аспекты эмоций. В другом исследовании (Cupchik, Leventhal, 1974) экспериментаторы, показывая испытуемым видеозапись смеющихся людей и видеозапись их собственного смеха, обнаружили, что наблюдение за чужими и собственными экспрессивными реакциями по-разному воздействует на мужчин и на женщин. Женщины при виде смеющихся людей становились более экспрессивными и гораздо выше оценивали предложенные им карикатуры; однако наблюдение за собственным смехом приводило к снижению этих оценок. У мужчин же наблюдение за смеющимися людьми и собственными экспрессивными реакциями приводило к более четкой дифференцировке хороших и плохих карикатур. На основании полученных результатов авторы предположили, что женщины более восприимчивы к экспрессивным реакциям как таковым, тогда как мужчины более восприимчивы к содержанию информации. Последующий эксперимент подтвердил это предположение. Так, было обнаружено, что женщины более восприимчивы <к смеху людей на вечеринке>, тогда как мужчины <больше смеются шуткам, сопровождающим учебный процесс> (Leventhal, Cupchik, 1975). Вышеизложенные эмпирические результаты и предположения получили подтверждение в дальнейших исследованиях (Leventhal, Cupchik, 1977), и это позволили авторам заключить, что женское понимание юмора, по сравнению с мужским, больше основано на чувствах и что чувства являются функцией экспрессивности поведения. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ РАДОСТИ С ПЕРЦЕПТИВНО-КОГНИТИВНЫМИ ПРОЦЕССАМИ И ДЕЙСТВИЕМ Взаимодействие эмоции радости с перцептивными процессами очевидно. Любое ощущение покажется вам гораздо более приятным в радости, нежели в печали или при переживании любой другой отрицательной эмоции. В радости и розы краснее, и фиалки голубее, и солнце ярче; даже дождь, который при других обстоятельствах был бы неприятной помехой, бодрит или, наоборот, успокаивает вас. Именно в радости мы воспринимаем мир <сквозь розовые очки>. Эти очевидные изменения в перцептивной системе, вызванные эмоцией радости, повышая порог возникновения негативных эмоций, делают человека уверенным, терпимым и великодушным. Не менее благотворное действие оказывает радость и на когнитивные процессы; проблемы, тревожившие человека, отступают, - человек либо разрешает их, либо они перестают беспокоить его. Однако эмоция радости может приводить и к снижению продуктивности мышления. Если решение стоящей перед человеком проблемы требует усилий и упорного труда, то в радости человек может просто забыть о ней, оставить ее неразрешенной. Поэтому в некоторых ситуациях интеракция <радость - когнитивный процесс> может иметь парадоксальный характер. Какой бы интеллектуальной деятельностью не был занят человек, если она вызывает у него чувство радости, то переживание радости может затормозить деятельность, направленную на решение проблемы, снизить мотивацию человека. Эти изменения в скорости и мотивации могут отсрочить интеллектуальное или творческое достижение, а иногда - даже сделать его невозможным. Однако в некоторых случаях этот парадокс вполне разрешим. Если интерес и возбуждение вызывают чрезмерное <ускорение>, <форсирование> интеллектуальной активности, тогда эффект замедления, вызываемый эмоцией радости, может повысить продуктивность деятельности. Дезадаптивные интеракции радости с когнитивными процессами и действием Возможные дезадаптивные последствия интеракции <радость - когнитивный процесс> с наибольшей наглядностью иллюстрируются описанием роли радости в формировании зависимости (Tornkins, 1962). О формировании зависимости можно говорить тогда, когда какой-то объект становится для человека единственным или основным источником положительной эмоции и/или способом предотвращения отрицательной эмоции. Зависимость в какой-то мере сходна с привычкой, которая выражается в привязанности человека к хорошо знакомым предметам окружения; человек может привыкнуть к любимому креслу, к джинсам, к теннисной ракетке и т. п. Однако зависимость, в отличие от привычки, представляет собой гипертрофированную и практически необратимую привязанность. Формирование психологической зависимости происходит при непосредственном участии эмоций радости и интереса. Томкинс выделяет два условия формирования зависимости. Во-первых, физическое или воображаемое присутствие объекта должно вызывать у человека сильную радость или возбуждение. Во-вторых, отсутствие объекта или возможность его отсутствия в будущем должно вызывать у человека сильную отрицательную эмоцию. Когда этот комплекс эмоционально-когнитивных реакций становится устойчивой характеристикой отношения человека к объекту, то это отношение можно назвать психологической зависимостью. Не всякая зависимость приводит к негативным последствиям. Человек может привыкнуть к процессу обучения, к творчеству. В западном обществе стремление к достижениям тоже становится своего рода привычкой; для многих людей наличие желаемых признаков успеха (которые служат символами социального статуса) является мощнейшим источником позитивных эмоций, а их отсутствие вызывает негативные эмоции. ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ РАДОСТИ В исследовании, направленном на изучение паттерна эмоций в радостной ситуации (lzard, 1972), испытуемых просили назвать события и явления, которые вызывают у них радость. Большинство событий, названных испытуемыми, были так или иначе связаны с близкими, любимыми людьми. Эти ситуации можно разделить на три группы: а) ситуация, в которой вы приносите счастье любимому человеку (жертвы во имя любимого человека; тем или иным образом выраженный благодарный отклик близкого человека: чувство, что вы дарите ему радость); б) когда вы видите, что любимый человек старается сделать вам приятное; в) когда любимый человек разделяет ваши переживания. Общение с друзьями тоже довольно часто упоминалось испытуемыми как радостная ситуация. В качестве активирующих событий испытуемые называли встречу с друзьями после долгой разлуки или непринужденное времяпрепровождение с друзьями. Различные формы деятельности, начиная от <творческого, интуитивного мышления> и кончая работой над сложным проектом, также упоминались как источник радостных переживаний. Однако никто из опрошенных не говорил о том, что он занимается той или иной деятельностью для того, чтобы испытать радость. Мы уже отмечали, что радость отлична от чувственного удовольствия, являющегося результатом удовлетворения базовой потребности, хотя чувственное удовольствие может способствовать возникновению радостных переживаний. Возможно, именно поэтому некоторые испытуемые описали ситуации радости, связанные с чувственным удовольствием. В ряду таких ситуаций назывались интимный ужин с представителем противоположного пола и сексуальная близость. Метод, с помощью которого мы исследуем причины и следствия базовых эмоций, описан нами в главе 4. Результаты исследования по изучению причины и следствия эмоции радости представлены в табл. 7-1. Мы попытались свести воедино причины и последствия радости, для того чтобы читатель мог в полной мере оценить все разнообразие явлений, вызывающих радость и порождаемых ею. Как и в случае любой другой эмоции, индивидуальные причины и следствия радости крайне специфичны. Таблица 7-1 Причины и последствия радости Ответы; Число испытуемых, давших ответ* (%); *N - около 130 студентов колледжа. Причины радости Чувства: 1. Удовольствие; 31,5; 2. Возможность отрешиться от проблем и конфликтов, расслабленность, ощущение комфорта; 26,9; 3. Уверенность в себе, успешность; 25,4; 4. Ощущение, что тебя принимают, что ты нужен, что ты можешь что-то дать другим людям; 11,5; 5. Другие чувства; 4,6; Мысли: 1. Мысли о приятных, счастливых событиях; 26,9; 2. Мысли о конкретном человеке или конкретной деятельности; 23,8; 3. Мысли об определенных действиях других людей; 21,5; 4. Мысли о своих способностях, о своем успехе; 12,3; 5. Мысли о благополучии в будущем; 6,2; 6. Мысли о том, что тебя принимают, что в тебе нуждаются, что ты можешь что-то дать другим людям; 3,8; 7. Другие мысли; 5,4; Действия: 1. Занятия любимым делом; 32,3; 2. Успешное выполнение дела; 28,5; 3. Помощь людям; 14.6; 4. Действия, выполняемые совместно с определенным человеком; 11,5; 5. Исполнение долга; 6,9; 6. Стимулирующая и возбуждающая деятельность; 4.6; 7. Другие действия; 1,5; Последствия радости Чувства: 1. Удовольствие-радость; 51,1; 2. Чувство облегчения, расслабленности, покоя; 27,7; 3. Уверенность в себе, в успехе; 5,8; 4. Интерес-возбуждение; 5,1; 5. Желание разделить радость с другими; 2,9; 6. Чувство здоровья, активности, энергичности; 2,9; 7. Чувства по отношению к определенному человеку или деятельности; 1,4; 8. Другие чувства; 2,9; Мысли: 1. Приятные, счастливые мысли; 40,9; 2. Мысль о том, что <жизнь - хорошая штука>; 16,8; 3. Мысли о любимых вещах и занятиях; 13,9; 4. Мысли о радостном событии; 9.5; 5. Мысли, связанные с чувством уверенности в себе; 4,4; 6. Мысли о том, что другие разделяют твою радость; 4,4; 7. Чувство благодарности; 3,6; 8. Мысли о достигнутых успехах; 2,9; 9. Мысли о конкретном человеке или деятельности; 1,4; 10. Другие мысли; 2,2; Действия: 1. Занятие любимым делом; 27,7; 2. Выражение радости вербально или физически; 19,0; 3. Разделение радости с другими, дружелюбные поступки; 13,1; 4. Действия, нацеленные на продление радости; 9,5; 5. Беззаботность, беспечность; 6,6; 6. Усилия, направленные на успешное выполнение дела; 4,4; 7. Действия, исполненные тихой радости; 2,9; 8. Другие действия; 11,6; СУБЪЕКТИВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ РАДОСТИ Исследование Бартлета-Изарда, подробно описанное в главе 4, показало, что профиль эмоций в воображаемой ситуации радости имеет больше сходства с эмоциональным профилем ситуации интереса, чем с профилем какой-либо другой эмоционально значимой ситуации. Эмоциональный профиль ситуации радости, выявленный при помощи ШДЭ, представлен на рис. 7-2. Как и ожидалось, ситуация радости характеризуется очень высоким уровнем радости и довольно высоким уровнем интереса. Интеракция <радость-интерес>, по-видимому, является устойчивой характеристикой субъективного переживания в ситуации радости. Также достаточно высокие показатели имеет эмоция удивления. Это согласуется с данными других исследований, показавших, что в американской культуре эмоция удивления чаще ассоциируется с положительными эмоциональными ситуациями, чем с отрицательными. Ни одна из отрицательных эмоций не вошла в эмоциональный профиль ситуации радости, и только эмоция смущения имела значение, превышавшее 2,5. Инте-ракция <радость--смущение> наблюдается в ситуациях, когда смеющийся от радости в то же время прячет лицо или отводит взгляд. На рис. 7-3 представлен профиль субъективных характеристик переживания радости, измеренных с помощью ПШ (Bartlett, Izard, 1972). Мы видим, что в ситуации радости между всеми компонентами обнаруживаются значимые различия (р < 0,01). Как и ожидалось, наиболее высокие показатели отмечены по шкале удовольствия, следом за ними идут показатели по шкале самоуверенности. Мы ожидали высоких значений по шкале самоуверенности в ситуации радости, исходя из описания студентами переживания этой эмоции. Показатели самоуверенности в ситуации радости существенно выше, чем в других эмоциональных ситуациях. Столь же высокие значения самоуверенности отмечались лишь в ситуациях удивления и интереса. Субъективное переживание в ситуации радости характеризуется низким уровнем напряжения, и эта расслабленность, несомненно, переживается индивидом как приятное чувство. Уровень напряжения, по-видимому, связан с такими характеристиками радости, как активность-пассивность. Обнаруженный нами высокий уровень импульсивности также согласуется с описанием переживания радости. Радость, переживаемая человеком как приятное, беззаботное состояние, повышающее его уверенность в себе, приводит к снижению порога импульсивности. Средние показатели по шкале импульсивности в ситуации радости выше, чем в других эмоциональных ситуациях, за исключением ситуации гнева. Основываясь на результатах исследования причин и последствий базовых эмоций, резонно предположить, что импульсивные мысли и действия радостного человека по своей природе отличны от импульсивности разгневанного человека. Рис. 7-2. Эмоциональный профиль для ситуации радости (по результатам ШДЭ). Условные обозначения: Рд - радость; Ин - интерес; Уд - удивление; См - смущение Рис. 7-3. Профиль аффективных параметров для ситуации радости (по результатам ПШ). Условные обозначения: Удв - удовольствие; СУ-самоуверенность; Им-импульсивность, Нп - напряжение. КОГНИТИВНАЯ РАДОСТЬ СПОСОБСТВУЕТ ЭМПАТИИ, АЛЬТРУИЗМУ И КРЕАТИВНОСТИ Мур, Андервуд и Розенхан (Moore, Underwood, Rosenhan, 1973), желая выяснить, могут ли радостные мысли и образы придать альтруистический тон поведению ребенка, провели следующий эксперимент. Их испытуемыми были 7-8-летние дети из семей, принадлежавших к среднему классу. Экспериментатор сообщал детям, что им предстоит участвовать в испытании нового слухового устройства и для этого им нужно будет выполнить небольшое задание. Тесты проводились индивидуально. В награду за работу каждый ребенок получал 25 центов: при этом экспериментатор говорил, что желающих принять участие в испытании оказалось больше, чем необходимо, но им тоже будут заплачены деньги, если участники пожертвуют несколько центов в их пользу, опустив деньги в стоящую рядом копилку. Затем экспериментатор покидал комнату, чтобы не оказывать давления на ребенка. Еще до начала эксперимента исследователи разделили детей на три группы. Одних детей они просили подумать о чем-нибудь приятном, другим предлагали вспомнить или представить какую-нибудь грустную ситуацию, третьим же не давали никакого задания. Как и ожидалось, дети, думавшие о приятном, пожертвовали значительно больше, чем <эмоционально нейтральные> дети, а те в свою очередь пожертвовали больше, чем дети, думавшие о грустном. Эксперимент со всей наглядностью показал, что подобный тип аффективно-когнитивного взаимодействия является важной детерминан-той поведения, что когнитивно вызванное эмоциональное переживание, в частности переживание радости, обычно способствует альтруистичности поведения, тогда как грустное переживание обычно приводит к противоположному эффекту. Однако, как будет показано в главе 8, грустные, печальные переживания также могут пробудить в человеке альтруизм, если человек переживает не за себя, а за кого-то из близких ему людей. Изен (Isen, 1984) совместно с коллегами провела ряд экспериментов, показавших, что даже незначительные поощрения и удачи (например, нежданный подарок, случайно найденная монетка) пробуждают в людях позитивные эмоции. Это позитивное эмоциональное состояние, которое, несомненно, включает в себя радостные переживания, способствует эмпатии и альтруизму (lsen, Daubman, Norwicki, 1987). Эти же исследователи установили, что позитивные эмоции повышают продуктивность когнитивных процессов, таких как мышление, запоминание, категориза-ция, способствуют креативному подходу к решению различного рода проблем (lsen, Daubman, 1984; lzard, Nagleret al., 1965). Одно из исследований показало, что позитивные эмоции облегчают выполнение когнитивных заданий. Переживая позитивную эмоцию, человек лучше улавливает взаимосвязь между объектами, лучше производит категоризацию предметов. В ходе другого исследования было обнаружено, что позитивные эмоциональные переживания способствуют творческому подходу к решению проблем, позволяя человеку увидеть те взаимосвязи между явлениями, которые обычно оставались незамеченными. В одном из ранних исследований, посвященном проблеме индукции эмоциональных состояний (1гаг(1, Nagleret al., 1965), мы вызывали у испытуемых либо позитивные, либо негативные эмоции следующим образом: испытуемый оказывался в одной комнате с подставным испытуемым (на самом деле помощником экспериментатора), который демонстрировал либо расположение к нашему испытуемому, всячески подбадривая и вдохновляя его, либо неприязнь и враждебность, высказывая сомнения относительно его интеллектуальных способностей. После этого эмоционально-индуцирующего эпизода испытуемому предлагалось выполнить несколько интеллектуальных заданий. Мы обнаружили, что испытуемые, испытавшие на себе дружелюбное, приязненное отношение со стороны подставного лица, демонстрировали более дружелюбное отношение к экспериментатору и более высокие показатели при выполнении интеллектуальных тестов. Так, например, по сравнению с испытуемыми, подвергшимися враждебным нападкам, они назвали гораздо больше возможностей использования тех или иных бытовых предметов, то есть проявили гораздо большую способность к творчеству. В другой серии исследований (lsen et а1., 1987) экспериментаторы вызывали у испытуемого позитивные эмоции, показывая ему отрывок комедии или вручая пакетик леденцов. Вызванное таким образом положительное эмоциональное состояние благотворно сказывалось на результатах выполнения интеллектуальных и творческих заданий. Так, испытуемые, подвергшиеся <позитивному обусловливанию>, имея в своем распоряжении несколько гвоздей, свечу и коробок спичек, быстрее и лучше других испытуемых справлялись с задачей прикрепить свечу к стене таким образом, чтобы парафин не капал на пол. Благотворное влияние положительных эмоций на процессы мышления, памяти и на-уровень исполнения заданий было выявлено и в ряде исследований, проведенных с детьми дошкольного и школьного возраста. В одном из экспериментов (Bartlett, Burleson, Santrock, 1982) детей просили вспомнить какую-нибудь радостную или грустную ситуацию, а затем, продолжая думать о ней, постараться запомнить как можно больше слов из зачитанного экспериментатором списка. Результаты, полученные по двум тестам (свободное воспроизведение и воспроизведение по подсказке), свидетельствовали о том, что радостные переживания позитивно влияют на процессы памяти и научения. В другом эксперименте (Nasby, Yando, 1982) школьников просили вспомнить и представить себе ситуации, в которых они переживали радость, печаль или гнев, а затем им предъявляли список понятий, имевших позитивное или негативное эмоциональное звучание. После того как учащиеся заучивали список, экспериментаторы вновь вызывали у них ту или иную эмоцию и затем проверяли, насколько хорошо они запомнили предъявленные слова. Результаты исследования показали, что эмоция радости облегчает запоминание понятий, имеющих позитивную эмоциональную окраску, а печаль и гнев затрудняют запоминание этих понятий. Кроме того, эмоция гнева способствует запоминанию негативно окрашенных понятий. К ВОПРОСУ О ФУНКЦИЯХ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИИ Благотворное действие позитивных эмоций на процессы восприятия, научения, творческого мышления и на степень социализации поведения можно объяснить двумя факторами. Первый, выделяемый в когнитивно-социальных теориях эмоций, связан с когнитивными процессами. Воздействие эмоционально позитивных сигналов и позитивной информации более экстенсивно, чем воздействие эмоционально нейтрального или негативного материала (lsen, Shalker, Clark, Karp, 1978; Boucher, Osgood, 1969). Второй тип факторов, о которых говорят теоретики биосоциального направления, связан с мотивационной и организующей ролью эмоций и с особенностями переживания позитивных эмоций. Так, например, радостные переживания, укрепляя самооценку человека, повышая его уверенность в себе, делают его сознание более открытым для восприятия новой информации, способствуют подвижности психических процессов. Переживание интереса характеризуется чувством любопытства, желанием исследовать и познать объект. Даже новорожденные дети обращают большее внимание на те стимулы, которые пробуждают у них эмоцию интереса (Langsdorfet а1., 1983). Таким образом, биосоциальные теории объясняют благотворное влияние эмоций интереса и радости на перцептивно-когнитивные и поведенческие процессы главным образом мотивационно-организующей силой позитивных эмоций, но эта концепция не исключает и значения когнитивных факторов, на которых настаивают сторонники когнитивно-социального направления. СУБЪЕКТИВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ РАДОСТИ: ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Мидоуз, проведя исчерпывающий обзор литературы по проблемам радости (Meadows, 1975), пришел к выводу, что эмоция радости адекватно описывается с помощью следующих параметров: <активность-пассивность>, <индивидуализация-коллективизация> и <возбуждение-покой>. Активность рассматривается им как аспект радости, переживаемый индивидом в тех случаях, когда он играет активную роль в событиях, пробуждающих в нем радость, или тогда, когда индивид активен в радостном переживании. Пассивность сходна с уже описанным нами состоянием рецептивности. Индивидуализация определяется как чувство сконцентрирован-ности на себе, собственной обособленности от окружающего мира. Коллективизация описывается как аспект радости, возникающий в ходе совместной деятельности, как чувство единения с людьми, объектами и событиями окружающего мира. Возбуждение переживается человеком как ощущение энергетического подъема. Покой характеризуется релаксацией и чувством комфорта, отсутствием мышечного напряжения, переживанием гармонии и красоты мира. На основании этих параметров Мидоуз разработал опросник для исследования радости. Опросник состоит из 61 вопроса, направленного на изучение каждого из шести аспектов переживания радости. Факторный анализ данных, полученных в ходе исследования с применением <Шкалы радости> Мидоуза на 333 студентах колледжа, показал, что пять из шести аспектов радости выступают как отдельные, самостоятельные факторы. Шестой же параметр - активность - обнаружил себя как полюс биполярного фактора <активность-пассивность>. (х-Коэффициенты (показатели надежности) для параметров индивидуализации, возбуждения, покоя и активности варьировали от 0,70 до 0,62, что позволяет нам говорить о необходимости дальнейшего развития идей Мидоуза о переживании радости. Однако вопрос о том, являются ли эти параметры аспектами только эмоции радости или же представляют радость в сочетании с другими аффектами, пока остается открытым. СЧАСТЬЕ И РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ: ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Понятие <счастье> не всегда синонимично понятию <радость>, но очевидно, что между ними существует тесная связь. Счастливый человек радуется больше и чаще, чем несчастный, Константинопл (Constantinople, 1970), изучая связь между счастьем, развитием личности и стремлением к достижениям, провела довольно обширное исследование, в котором участвовали студенты четырех курсов колледжа (от первокурсников до выпускников). Она обнаружила, что мужчины начинают свою студенческую жизнь, имея более низкий средний показатель уровня счастья, чем женщины. Однако по мере учебы мужчины обнаруживали все более высокие показатели счастья, тогда как у женщин они снижались. Хотя наблюдаемое снижение не было статистически значимым, нам представляется возможным говорить о противоположных тенденциях изменения уровня счастья у мужчин и женщин. По мере учебы как у мужчин, так и у женщин средние показатели эмоций стыда и вины значимо снижались, а показатели автономии и самоидентичности существенно возрастали. Уровень счастья положительно коррелировал с показателями доверия, инициативы и самоидентичности и отрицательно - с показателями недоверия, вины и изоляции. Важный вопрос, поднятый исследованием Константинопл, состоял в том, почему женщины обнаруживают относительное снижение показателя счастья по мере обучения в колледже, тогда как мужчины, наоборот, демонстрируют его повышение. Константинопл предложила свой ответ на этот вопрос. Она пишет, что обучение в колледже, рассматриваемое многими как способ самореализации, приобретения чувства социальной компетентности, довольно редко помогает в достижении этой цели. И в этом, по ее мнению, и заключается суть проблемы, по крайней мере для той части девушек, которые оценивают свою социальную состоятельность в аспекте романтических отношений, видя свою главную жизненную цель в замужестве и материнстве; их стремление выйти замуж еще более обостряется к старшим курсам. Для девушки-старшекурсницы замужество и материнство, как символы социальной состоятельности, становятся таким же важным элементом самоидентично-сти, каким для юноши выступает профессиональная самореализация. Однако по мере обучения в колледже девушки, по-видимому, испытывают все большее разочарование, все больше ощущают свою социальную несостоятельность, о чем свидетельствует значимое повышение среднего показателя изоляции. Константинопл проводила свое исследование в конце 60-х годов. Было бы любопытно повторить это исследование сегодня, чтобы посмотреть, в какой мере изменения в женских установках и ценностях, связанных с вопросами сексуальных отношений, брака и материнства, с одной стороны, и вопросами автономии, социальной компетентности и карьеры - с другой, способны повлиять на его результаты. ГЛУБИННОЕ ИЗУЧЕНИЕ СЧАСТЬЯ И ЛИЧНОСТИ Вессман и Рикс (Wessman, Ricks, 1966) провели обширное лонгитюдное исследование личности и аффективных состояний. Продолжая традицию, заложенную Гордоном Олпортом и Генри Мюрреем, они разработали набор из 16 аффективных шкал (шкалы личностных чувств, ШЛЧ), каждая из которых включала в себя десять пунктов, и предложили их студентам колледжа, которые предварительно были подробно обследованы на предмет личностных особенностей. Хотя большинство шкал Вессмана и Рикса не соответствуют дискретным эмоциям или отдельным аффектам, одна из них (<приподнятое настроение - депрессия>), показавшая себя наиболее важной с точки зрения личностных критериев, по-видимому, напрямую связана с базовыми эмоциями радости и печали. Это особенно справедливо для положительного полюса шкалы, вопросы которой относятся непосредственно к эмоции радости. Результаты исследования привели авторов к выводу, что наиболее частым и устойчивым элементом счастья, как у мужчин, так и у женщин, является чувство полноты и насыщенности жизни. Вессман и Рикс обнаружили также, что приподнятое настроение часто характеризуется ощущением энергетического подъема, чувством уверенности в себе, спокойствием, любовью, дружелюбным отношением к людям и рецептивностью. Эти характеристики приподнятого настроения полностью совпадают с данными, полученными при изучении субъективного переживания радости Ми-доузом. С помощью ШЛЧ Вессман и Рикс обследовали 25 студенток Рэдклиффа и 18 студентов Гарварда. Кроме этого, мужчины были обследованы с помощью различных проективных и объективных личностных тестов, а также с помощью интервью. Авторы обнаружили, что счастливые люди - как мужчины, так и женщины - в приподнятом настроении отличаются энергичностью, жизнелюбием и дружелюбным отношением к окружающим. Вессман и Рикс считали, что разработанные ими шкалы личностных чувств измеряют настроение. Подобно Ноулису (Nowlis, 1965), они определяли настроение как базовую функцию общих условий жизни индивида, как характеристику, тесно связанную с чувствами и поведением. Такое определение настроения сходно с концепцией эмоциональной черты, принятой в теории дифференциальных эмоций. На основании данных, полученных с помощью шкал личностных чувств,Вессман и Рикс выделили четыре типа людей: счастливые люди, несчастные люди, люди с изменчивым настроением и люди с устойчивым настроением. По их мнению, люди, представляющие разные типы, переживают состояние приподнятости, или <хорошее настроение>, по-разному. Счастливые люди в хорошем настроении переживают состояние истинной приподнятости, которое характеризуется энергичным, открытым, живым интересом к полноте и богатству окружающего мира и чувством собственной включенности в происходящее, активным участием в нем. Хорошее настроение у несчастных людей, как у мужчин, так и у женщин, выражается в переживании чувства облегчения, оно воспринимается ими как своего рода передышка от тревог и волнений, которыми насыщена их жизнь. Люди с устойчивым настроением в хорошем расположении духа переживают чувство удовлетворенности, гармонии в отношениях с миром и людьми; в такие минуты они покойны, нежны и любвеобильны. Люди с переменчивым настроением переживают пик приподнятости как интенсивную эмоцию радости, как интенсивное чувство довольства богатством окружающего мира и собой. Это состояние отличается от состояния энтузиазма менее активным участием индивида в происходящих событиях, большей его увлеченностью внутренними переживаниями, такими как чувство уверенности в себе и чувство независимости. Для исследования личностных особенностей испытуемых-мужчин Вессман и Рикс использовали различные личностные опросники, проективные тесты (в том числе тест тематической апперцепции и тест Роршаха), а также метод интервью. При этом было обнаружено, что мужчины счастливого типа более самоуверенны, более оптимистичны и более успешны. Их взаимодействие с другими людьми более тесное и взаимовыгодное. Они оказались более последовательными, целенаправленными и результативными в работе. Им было знакомо чувство собственной значимости, они владели навыками и умениями, необходимыми для достижения поставленных перед собой целей, и получали удовлетворение от самого этого процесса. Мужчины, отнесенные исследователями к несчастному типу, отличались неуверенностью в себе и пессимистичным взглядом на жизнь. Эмоции страха, гнева и вины в значительной мере определяли характер их межличностных отношений, эти мужчины обнаруживали тенденцию к самоизоляции. Работа казалась им обременительной и не доставляла удовольствия, а неудачи приводили к самобичеванию, снижали эффективность их деятельности. В силу низкого уровня самоидентичности и слабой личностной интеграции они были плохо приспособлены к встрече с трудностями повседневной жизни, преодоление которых определяет процесс личностного роста. Результаты данного исследования помогли авторам сделать некоторые предположения относительно источников счастья. Вессман и Рикс пришли к выводу, что люди, часто переживавшие радость успеха в детстве, отличаются сильно развитым чувством собственной компетентности. Сформированное чувство доверия определяет характер их взаимоотношений с людьми, способствует развитию таких качеств, как инициативность и трудолюбие. Такие люди обычно оказываются хорошо адаптированными экстравертами, они получают удовольствие от своей работы и от общения с людьми. По-видимому, счастливые люди по сравнению с несчастными больше соответствуют критериям нормальной личности, которая, по мнению Фрейда, должна уметь хорошо делать две вещи: любить и работать. ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭМОЦИИ РАДОСТИ У ВЗРОСЛЫХ В большинстве психофизиологических исследований аффективных феноменов изучались либо физиологические реакции на экспериментально вызванное возбуждение, либо комплексные аффективные состояния, например тревога. Лишь некоторые психофизиологические исследования были сосредоточены на изучении дискретных эмоций, в частности эмоции радости. Одна из трудностей психофизиологического изучения дискретных эмоций заключается в проблеме активации эмоции. Для активации дискретной эмоции в лабораторных условиях обычно используются две основные методики: 1 ) испытуемый силой воображения сам вызывает у себя нужную эмоцию; 2) нужная эмоция активируется в процессе демонстрации испытуемому специально подобранного фильма. В исследованиях с применением методики воображаемой эмоции испытуемого просят вспомнить или вообразить ситуацию, в которой он испытывал ту или иную эмоцию. Он должен представить эту ситуацию как можно более ярко, должен <вжиться> в нее. Именно эта техника позволила нам получить эмоциональные и аффективные профили конкретных эмоционально значимых ситуаций (см. главу 4). В этих исследованиях, однако, единственным свидетельством наличия эмоции были само-отчеты испытуемых. Эффективность техники воображаемой эмоции в настоящее время подтверждена данными объективных измерений эмоций, или уровня возбуждения. В исследовании, проведенном Русаловой и соавт. (Rusalova et al., 1975), испытуемых просили представить и мысленно пережить ситуацию радости, и пока они переживали ее, экспериментаторы измеряли частоту их сердечных сокращений и регистрировали изменения электрического потенциала мимических мышц (ЭМГ). Использовался также метод самоотчета. Когда испытуемые представляли радостную ситуацию, о которой впоследствии сообщали в самоотчете, у них обнаруживалось значительное учащение пульса и повышение активности лицевой мускулатуры. Как и ожидалось, изменение активности отмечалось в тех мускулах, которые связаны с мимическим выражением радости. Следом за РусаловойШварцисоавт. (Schwartzetal., 1974) сравнивали электро-миографические реакции испытуемых, которым была дана инструкция постараться ощутить счастье, грусть или гнев. Кроме того, в этих экспериментах регистрировали активность мимических мышц испытуемых, когда те думали о своем <обычном дне>. Исследователи записывали активность четырех видов лицевых мышц: лобных мышц, мышц, сморщивающих бровь, мышц, опускающих угол рта и жевательных мышц. При этом было обнаружено, что мышечные потенциалы значительно меняются от одной эмоции к другой. Также было выявлено, что у здоровых людей, по сравнению с депрессивными, профили мышечной активности при переживании радостной ситуации и при мыслях об обычном дне обнаруживают выраженную тенденцию к сходству. Рис. 7-4. Средние отклонения мышечной активности от нулевой линии при произвольной улыбке и при ситуации радости, вызванной в представлении (Schwartz et al., 1974). N = 12; 1 - лобные мышцы; 2 - мышцы, смор-щивающие бровь; 3 - жевательные мышцы; 4 - мышцы, опускающие угол рта. На рис. 7-4 представлен средний профиль ЭМГ-активности лицевых мышц испытуемых, вызывавших в своем воображении радостные ситуации, и средний профиль ЭМГ-активности лицевых мышц испытуемых, которых просили изобразить преувеличенную улыбку и удерживать ее в течение 30 секунд. Хотя средний уровень мышечной активности при улыбке выше, ее профиль аналогичен профилю, полученному в ситуации воображаемой радости. Эйврил (Averill, 1969) изучал изменения-в вегетативной нервной системе, вызванные радостными (веселыми) и печальными переживаниями. Для активации нужных эмоций использовались два фильма: для активации радости - адаптированный немой фильм Мака Сеннета <Любимая старая мозоль> (Warner Brothers) с соответствующими комментариями и музыкальным сопровождением, а для активации печали - отрывки из фильма <Джон Ф. Кен-неди, 1917-1963> (Twentieth Century Fox), в которых шла речь об убийстве президента и об его похоронах. Эйврил выявил четыре физиологических параметра, отличавшие печаль от веселья, но только один из этих параметров - нерегулярность дыхания - отличал радостное, веселое состояние от контрольного эмоционального состояния, причем наиболее вероятной причиной тому был смех, которым испытуемые реагировали на комедийный фильм. Автор пришел к выводу, что изменения дыхания в большей мере характерны для эмоции радости, тогда как изменения в сердечно-сосудистой системе - для эмоции печали. Однако исследование Эйврила не помогло выявить конкретные физиологические реакции, отличающие переживания печали и радости. РЕЗЮМЕ Смех формируется позже улыбки и проходит в своем развитии несколько стадий. Теоретические и экспериментальные исследования выявили взаимосвязь между смехом и развитием отдельных когнитивных процессов, но эмоциональная динамика смеха изучена слабо. Смех, как и улыбка, может способствовать формированию межличностных эмоциональных связей, облегчая тем самым социализацию ребенка. Он также открывает дополнительные возможности для познания и обретения нового опыта. Эмоция радости вступает во взаимодействие с другими эмоциями, с перцептив-но-когнитивными процессами и с поведением. Переживание радости может вызывать определенные действия, но оно также порождает открытость и рецептивность восприятия, пробуждает интуицию и творческие способности. Индивидуальные различия в порогах радости порождают разнообразие жизненных стилей. Для некоторых людей возбуждение и радость находятся в конфликте между собой, когда они сравнивают преимущества спокойствия, с одной стороны, и энергичного стремления к цели - с другой. Экспериментальные исследования эмоции радости у взрослых углубили наше понимание предпосылок и последствий данной эмоции, а также ее переживания. Результаты некоторых исследований показали половые различия в частоте радостных и счастливых переживаний у студентов. Одно из глубинных исследований счастья обнаружило значимую связь между личностными характеристиками, порогами радости и типами радостных переживаний. Данные психофизиологических исследований указывают на возможность дифференциации радости на основе нейрофизиологических показателей, в частности показателей активности мимических мышц. В недавних исследованиях была выявлена такая личностная характеристика, как позитивная эмоциональность, но эта характеристика не ограничивается только эмоцией радости. Результаты некоторых исследований показывают значительные индивидуальные различия в частоте улыбок и смеха у новорожденных, однако мы пока не располагаем достаточным количеством данных для того, чтобы утверждать, что позитивная эмоциональность как индивидуальная черта присутствует уже у новорожденных. ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ Diener Е., Emmons R. A. The independence of positive and negative affect. - Journal of Personality and Social Psychology, 1984, 47(5), 1 105-1117. Показано сходство позитивной эмоциональности с эмоциональными чертами характера и ее независимость от негативной эмоциональности. Malatesta С. Z. The role of emotions in the development and organization of personality. - In: R. Thompson (Ed.). Socioemotional Development. - Nebraska Symposium on Motivation, 1990,1-56. Теория и практические данные о роли эмоций в развитии личности. Watson D., Clark L.A. On traits and temperament: General and specific factors of emotional experience and their relation to the five-factor model. -Journal of Personality, in press. (1991). Радость и счастье представлены на предложенной исследователями шкале удовольствия и шкале <позитивного аффекта>. WessmanA. Е., Ricks D. F. Mood and Personality. - New York, Holt, Rinehart & Winston, 1966. Одна из первых и все еще сохраняющих свое значение работ, посвященных взаимосвязи радости (счастья) и несчастья с особенностями личности. |