Изард К. Э. Психология эмоций
![]()
|
Глава 10 ПЕЧАЛЬ, ГОРЕ, ДЕПРЕССИЯ ГОРЕ И ПЕЧАЛЬ Большинство ученых, как теоретиков, так и экспериментаторов, согласны с тем, что преобладающей эмоцией в горе является печаль и что главной причиной горя служит утрата. Утрата может быть временной (разлука) или постоянной (смерть), реальной или воображаемой, физической или психологической. Детерминанты горя можно условно разделить на биологические, социокультур-ные и психологические, хотя эти факторы тесно связаны между собой и взаимодействуют друг с другом. Некоторые из них также играют немаловажную роль в интеракциях <горе-когнитивный процесс-поведение>, характеризующих конкретного индивида или социальную матрицу горя. Биологические факторы Поскольку феномен горя понимается как взаимодействие печали с другими фундаментальными эмоциями, мы имеем все основания предполагать, что горе детерминировано генетически и выполняет адаптивные функции. Эйврил (Averill, 1968), проведя блестящий, глубокий анализ происхождения и значения горя, выдвинул веские аргументы в пользу его биологической детерминированности. В своей аргументации он исходит из многократно подтвержденного предположения о том, что люди и высшие приматы по природе своей являются общественными существами, ведущими групповой образ жизни, и их благополучие и выживание непосредственно зависит от отношений с группой (Hamburg, 1963; Jolly, 1966). В эволюционной перспективе правомерно будет заявить, что только в группе индивид мог успешно защищать себя от агрессоров (или хищников) и добывать пищу, и это заявление до определенной степени правомерно и на нынешнем этапе развития человека. Отделение индивида от группы, напротив, снижает его шансы на выживание. Эйврил пишет, что <горе является биологической реакцией, эволюционное значение которой заключается в обеспечении групповой сплоченности. Отлучение от группы или от определенных членов группы становится событием крайне напряженным как в психологическом, так и в физиологическом смысле> (Averill, 1968, р. 729). Эйврил доказывает, что по сравнению с позитивной мотивацией горе является более мощным фактором социального сплочения, хотя бы потому, что в периоды сытости и удовлетворения позитивная мотивация отсутствует. Культурные факторы Анализируя поведенческий комплекс, связанный с переживанием утраты, Эйв-рил (Averill, 1968) выделяет в нем два компонента - горе и скорбь. Он определяет скорбь как конвенциональное поведение, которое детерминируется и предписывается главным образом социокультурными нормами. В разных культурах ритуал скорби имеет свои специфические особенности. Так, например, японцы, скорбя о смерти любимого человека, улыбаются посторонним людям, чтобы не обременять их своим горем. С точки зрения европейца или американца, ритуал скорби некоторых народов больше похож на ритуал праздника, но при более внимательном рассмотрении мы обнаружим, что эти особенности обусловлены вполне определенными культурными нормами и обычаями. Переживания и мотивационные феномены, связанные с горем, также отчасти обусловлены спецификой культуры, по крайней мере в той степени, в какой специфические особенности данной культуры затрудняют или облегчают интеракцию печали с теми или другими фундаментальными эмоциями. Блок (Block, 1957), исследуя взаимосвязь горя и чувства вины, обнаружил, что в американской выборке эти два феномена высоко коррелируют между собой, тогда как в норвежской выборке они ортогональны. Социокультурные факторы влияют также на интенсивность переживания горя и на его продолжительность. Примером таких факторов может служить система воспитания детей в одной из микронезийских культур (Spiro, 1949, цит. по: Averill, 1968). В культуре ифалук воспитание детей осуществляется нетоль-ко родителями, но и многими другими людьми, не являющимися членами семьи, и поэтому горе, переживаемое при потере члена семьи, несмотря на довольно высокую интенсивность, чрезвычайно кратковременно по сравнению с тем, что имеет место в других культурах. Сходное явление наблюдается у приматов, хотя в этом случае определенное значение имеют видовые особенности. Например, макаки резусы, которых характеризуют отношения сильной привязанности между матерью и детенышем, проявляют признаки горя при разлуке, в отличие от макак других видов, у которых материнские функции распределены между взрослыми самками стаи, Возможно, самой важной культурной детерминантой горя является утрата роли. Роль отца, матери, ребенка, мужа и т. д. предписана культурой, и потеря любимого человека часто означает утрату соответствующей роли (например, мужчина, теряя жену, теряет роль мужа). Как указывают Эйврил и другие авторы, утрата роли означает, в сущности, разрушение функциональных связей в результате потери значимого человека. Утрата или изменение роли становятся важным фактором горя в том случае, если они сопровождаются снижением самооценки (Birbing, 1968). Ролевые изменения или любые другие обстоятельства, лишающие человека значимых для него отношений с людьми или окружающей средой, могут вызвать горе (Becker, 1962; Das, 1971). Психологические факторы Психологические причины горя берут свое начало из феномена аффективной привязанности - привязанности к людям, предметам или идеям. Утрата объекта привязанности или разлука с ним означает для индивида утрату источника радости и - в зависимости от возраста человека и природы объекта - утрату любви, безопасности или чувства благополучия. В основе всех психологических причин горя лежит один общий фактор - ощущение потери ценного и любимого, того, к чему имелась сильная аффективная привязанность. Экспрессия и переживание горя Основным мимическим выражением горя является выражение эмоции печали. Однако выражение горя не столь однозначно, так как помимо печали горе включает в себя и другие фундаментальные эмоции. Переживание горя созвучно переживанию печали, но по мере включения других эмоций опыт горя становится более сложным. Блок (Block, 1957), изучая состояние горя с помощью шкал семантического дифференциала, обнаружил, что переживание горя характеризуется выраженной тенденцией к включению в себя эмоции вины. Исследования Блока показали также, что понятие <горе> положительно коррелирует с такими понятиями, как <беспокойство> и <зависть>, и отрицательно - с понятием <удовлетворенность>. Любопытная связь обнаружена также между горем и эмоциями гнева и страха. Так, вдова может злиться на покойного мужа за то, что он покинул ее, а ребенок, оставшись без отца, может испытывать страх за свое будущее. Аспекты горя, связанные с межэмоциональными и эмоционально-когнитивными интеракциями, варьируют от одной культуры к другой. Как уже отмечалось. Блок выявил существенные различия в характере интерактивных связей горя между американской и норвежской культурами. Он обнаружил существенные различия между представителями этих культур и в характере связей горя с беспокойством, завистью и удовлетворенностью. Тенденция, выявленная Блоком, согласуется с заключением Изарда (lzard, 1971 ) о том, что отношение к базовым эмоциям, а следовательно, и частота взаимодействия одних эмоций с другими, различны для разных культур. Функции горя Мы уже отмечали, что горе, способствуя укреплению социальных связей и групповой сплоченности, выполняет тем самым биологическую и социальную функции. Как всякая эмоция или комплекс эмоций, горе заразительно; именно благодаря своей заразительности оно пробуждает сочувствие (эмпатию), укрепляет связь между людьми, понесшими тяжелую утрату. И этот эффект генерализуется, распространяется на более широкое сообщество, поскольку ритуалы скорби, как.правило, исполняются публично. Описанная выше функция горя является биологической и социальной одновременно, но горе имеет чрезвычайно важное значение и для психологической адаптации индивида. Оно позволяет ему <сжиться> с утратой, адаптироваться к ней. В каком-то смысле горе предоставляет возможность отдать последний долг навсегда ушедшему любимому человеку. Переживание горя - это всегда стресс, и оно побуждает человека к восстановлению личностной автономии. Согласно Боулби (Bowlby, 1960, 1961, 1963), адаптивное значение горя состоит в том, что оно мотивирует человека восполнить понесенную утрату. Кроме того, некоторые внешние проявления горя могут выполнять коммуникативную функцию, пробуждая в людях сострадание и желание прийти на помощь страдающему. И наконец, переживая и выражая свое горе, индивид сообщает людям о том, что он любящий и заботливый человек. Другие функции горя мы рассмотрим в следующих разделах. Горе в контексте привязанности и разлуки В своем монументальном двухтомном труде Боулби (Bowlby, 1969, 1973) представил теорию привязанности и разлуки и дал анализ психологических проблем, связанных с этими явлениями. Мы уже упоминали теорию Боулби, говоря о том, что прародителем всех видов межличностной привязанности является связь между матерью и младенцем. Боулби подходит к анализу горя именно в контексте данной связи и ее разрушения, в контексте реактивного сепарационного синдрома. Он утверждает, что у ребенка, который имел нормальные возможности для социального развития и был привязан к матери, насильственное отлучение от матери вызывает стресс. После отлучения поведение младенца или маленького ребенка проходит ряд типичных стадий: стадию протеста, которая характеризуется энергичными попытками вновь обрести мать или человека, который заботился бы о нем так же, как она; стадию отчаяния, которое выражает себя непрекращающимся плачем; и наконец, стадию отчуждения, во время которой у ребенка формируются различные защитные механизмы, помогающие ему компенсировать утрату. Реакция на разлуку является отчасти функцией возраста. Поскольку в первые полгода жизни младенец еще не способен к формированию прочной привязанности к другому человеку, вышеописанный реактивный сепарационный синдром можно наблюдать у младенцев только со второй половины первого года жизни. Начиная с этого времени и на протяжении всего периода раннего детства даже кратковременная разлука с матерью может вызывать у ребенка страдание, которое выражается той или иной фазой сепарацион-ного синдрома. Дети постарше обычно понимают относительную незначимость кратковременной разлуки, только продолжительная разлука вызывает у них страдание. Взрослые приходят в расстройство при очень длительной разлуке или безвозвратной утрате, как, например, в случае смерти любимого человека. По Боулби, стадия протеста реактивного сепарационного синдрома характеризуется главным образом эмоцией страха. Разлука означает одиночество, и Боулби приводит веские аргументы, подтверждающие его постулат о том, что одиночество является одним из природных сигналов возросшей опасности и потому вызывает .страх. Эмоция страха побуждает человека к бегству от опасности, у младенца это побуждение выражается главным образом в попытках восстановить близость с матерью. Когда страх начинает отступать, младенец может выказывать гнев, таким образом <он упрекает мать за случившееся и пытается предотвратить подобное в будущем> (Bowlby, 1973, р. 253). Постулат Боулби о взаимодействии эмоций страха и гнева в рамках реактивного сепарационного синдрома согласуется с положениями теории дифференциальных эмоций. Стадия отчаяния сепарационного синдрома характеризуется тем, что ребенок проявляет признаки горя и скорби. В системе Боулби горе определяется главным образом в терминах отчаяния и печали; другие эмоции, задействованные в горе, рассматриваются им отдельно, в рамках других стадий данного синдрома. На стадии отчуждения у ребенка формируются различные защитные механизмы. У младенца и у маленького ребенка основной способ излечения от психической травмы, нанесенной разлукой с матерью, заключается в формировании здоровой аффективной привязанности к другому человеку. Дети постарше, подростки и взрослые могут использовать любой из защитных механизмов, главным из которых, наверное, является механизм подавления, или репрессии. Человек может подавить все представления и воспоминания, связанные с печальным переживанием. Как указывает Перец (Peretz, 1970), индивид может также использовать такие защитные механизмы, как изоляция аффекта, вытеснение (особенно агрессивного компонента), замещение и отрицание. Горе и печаль В старших классах Люк частенько торчал во дворе школы с сигаретой в зубах. Когда я ссорилась со своим другом, Люк всегда находил время выслушать меня. Он умел найти нестандартный, оригинальный выход из любой трудной ситуации. Это был настоящий товарищ, никогда прежде у меня не было такого. Такие люди, как он, встречаются редко. Однажды, когда мы уже учились на первом курсе колледжа, ночью меня разбудил телефонный звонок. Звонил мой приятель Крис. Я подумала было, что это обычный звонок - Крис часто звонил ночью, - но, к несчастью, я ошиблась. Крис сказал, что сегодня в три часа дня Люк покончил с собой. Он выстрелил себе в рот. Смерть была мгновенной. Крис сказал, что директор поймал Люка, когда тот баловался марихуаной. Он пообещал ему, что если Люк признается, то он не сообщит в полицию. Но он Сообщил, и отцу Люка пришлось вызволять сына из участка. Потом, видимо, они поругались, и Люк, вернувшись домой, пошел в гараж и застрелился. Как только Крис закончил рассказ, я повесила трубку. Только одна мысль звенела у меня в голове - <Что теперь будет?> Я плакала почти всю ночь и проснулась в слезах. Моя подушка и мои волосы были мокрыми от слез. Этот день был очень тяжелым для меня. Я не пошла на занятия. Я просидела весь день дома, спрашивая себя - если ему было так плохо, почему он не позвонил мне? Мы бы все обсудили, как делали это всегда. Последующие дни были чуть легче, пока не наступил день похорон. Я никогда не бывала на похоронах, и это было ужасно. Самым ужасным было то, что мне хотелось рыдать и кричать от горя, но я была не в состоянии этого сделать. Мне хотелось броситься к гробу, открыть его в надежде, что Люк встанет и обнимет меня и все будет как прежде. Но я понимала, что это невозможно, что этого не произойдет никогда. Отныне я смогу увидеть его лицо только на фотографиях. Реакция девушки на безвременную кончину ее школьного товарища еще раз убеждает нас в том, что эмоция печали является главной составляющей горя, переживания, связанного с утратой дорогого человека. Однако горе и скорбь включают в себя не только печаль, но и другие эмоции, а также образы, воспоминания и мысли. Переживание горя возникает в результате взаимодействия печали с другими аффектами и в результате аффективно-когнитивных интеракций. Чем крепче и глубже узы, связывавшие людей, чем больше переживаний - хороших и плохих - делили эти люди в прошлом, тем больше вероятность того, что доминирующей составляющей горя будет печаль. Несмотря на то что исходной эмоцией в горе является печаль, нет ничего удивительного в том, что человек, переживая горе, может испытывать гнев и враждебные чувства. Томкинс (Tornkins, 1963) считает, что продолжительная печаль является внутренним активатором гнева, а всем нам известно, что в горе человек довольно долго переживает печаль. Индивид может также испытать гнев, обвиняя усопшего за то, что тот навсегда покинул его, или обвиняя в этом кого-то другого. Как указывает Эйврил, утрата может стать чрезвычайно фрустрирующим событием: она означает для индивида утрату эмоционально значимых отношений, неосуществимость задуманных планов и желаний, исполнение которых в той или иной мере зависело от ушедшего человека. Резкое изменение жизненного стереотипа, крушение надежд и ожиданий могут вызывать у человека гневные чувства. Переживание горя еще более усложняется тогда, когда в горе помимо печали и гнева задействованы другие эмоции, объяснить которые бывает довольно сложно и которые плохо поддаются контролю. Если отношения с усопшим были конфликтными и существовавшие противоречия остались неразрешенными, то человек начинает терзаться чувством вины и стыда. В данном случае он направляет свой гнев на самого себя. В сущности, он обвиняет себя в смерти любимого, даже в том случае, если он был не в силах предотвратить ее. Его стыд еще более усугубляется, если окружающие дают ему понять, что он плохо заботился о близком ему человеке, был недостаточно внимателен к нему. Именно эта одновременность переживания печали, вины, стыда и гнева, особенно гнева, направленного на самого себя, характерна для тяжелой депрессии, которой нередко сопровождается переживание горя. Итак, наиболее глубокое, всеобъемлющее переживание горя возникает вследствие утраты любимого, дорогого человека. Однако Перец (Peretz, 1970) в своей работе выделил три других разновидности утраты. Одна из них - это утрата тех или иных привлекательных качеств в самом себе, утрата отдельных сенсорных, моторных или интеллектуальных способностей или, если говорить кратко, утрата позитивного отношения к себе, утрата самоуважения. Второй разновидностью утраты является потеря материальных ценностей-денег, вещей, родины. Третья разновидность утраты - это неизбежные потери, которыми сопровождается процесс роста и развития (например, утрата ребенком кормящей его материнской груди, потеря молочных зубов, частичная утрата родительского внимания). Перец подчеркивает, что всякая утрата является одновременно и реальным, и перцептивным (или психологическим) событием, так как имеет символическое, личностное значение для индивида. Так, реальная утрата в сознании индивида может символизировать утрату чести, достоинства, доброго имени. Перец также отмечает, что серьезные, значительные утраты представляют угрозу для человека, так как часто влекут за собой дополнительные потери. Горе и психопатология Сборник, вышедший под редакцией Шонберга и соавт. (Schoenberg, Carr, Peretz, Kutscher, 1970), содержит несколько статей, авторы которых приводят теоретические и экспериментальные данные, подтверждающие мнение о том, что болезнь и смерть чаще всего наступают после понесенной человеком утраты. Так, Карр и Шон-берг, говоря о роли утраты в формировании соматических симптомов, высказывают предположение, что утрата объекта любви лежит в основе таких разнородных соматических заболеваний, как рак и глоссалгия. По их данным, овдовевшие люди чаще обращаются за медицинской помощью, показатель смертности в их среде выше. Другие авторы сборника рассматривают психологические и соматические реакции на иные разновидности утраты, анализируют возможность применения различных терапевтических процедур для борьбы с этими реакциями. |