Изард К. Э. Психология эмоций
![]()
|
Глава 7 РАДОСТЬ. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ В последние десятилетия было проведено несколько эмпирических исследований позитивной эмоциональности как личностной черты, и результаты этих исследований подтвердили предположение о существовании индивидуальных различий в количестве и частоте переживания людьми позитивных эмоций. Было обнаружено, что способность к переживанию позитивных эмоций не подвержена изменениям на протяжении всей человеческой жизни. Кроме того, эти исследования показали, что позитивная эмоциональность как личностная черта относительно независима от негативной эмоциональности как личностной черты. Человек может иметь высокие или низкие показатели как по одной из них, так и по обеим (Diener, Emmons, 1984; Tellegen, 1982). Так, например, было выявлено, что именно позитивная, а не негативная эмоциональность помогает дифференцировать тревогу и депрессию - два синдрома, которые имеют ряд общих характеристик (Blurnberg, lzard, 1986; Watson, dark, Carey, 1988). Концепция позитивной эмоциональности, несомненно, включает в себя такие эмоции, как интерес и радость. Мы располагаем результатами нескольких экспериментальных исследований, изучавших главным образом эмоцию радости. Последние разработки могут значительно облегчить эмпирическое изучение эмоции удовольствия-радости. По крайней мере одна из методик, разработанных для изучения темперамента у новорожденных детей, включает в себя такой параметр, как предрасположенность к улыбке и смеху (Rothbart, 1973), есть также методы для объективного измерения улыбки у новорожденных и маленьких детей (например, lzard, 1978). Результаты отдельных исследований с применением этих методов позволяют предположить, что способы выражения радости у младенцев относительно постоянны. Однако было бы преждевременно интерпретировать эти данные как аргумент в пользу утверждения, что уже в раннем развитии индивида радость выступает в качестве индивидуальной черты. РАЗВИТИЕ ЭМОЦИИ РАДОСТИ У РЕБЕНКА Поскольку радость не может быть непосредственным результатом волевого усилия или целью деятельности, процесс развития эмоции радости у ребенка протекает несколько иначе, чем процесс развития эмоции интереса-возбуждения. Родители не могут <обучить> ребенка радости, не могут выстроить для него модель поведения, гарантированно ведущую его к счастью. Они могут лишь развлекать и забавлять ребенка, вовлекать его в игры, способствующие пробуждению эмоции радости. Подобные переживания радости очень важны для нормального развития ребенка, но они кратковременны и зависят от душевной щедрости окружающих его людей. Родители могут и должны делиться своей радостью с ребенком, позволяя ему переживать эту эмоцию косвенно, но в конечном итоге человек должен сам открыть для себя радость - только тогда она станет частью его жизненного стиля. Генетические факторы Способность к эмоции радости - так же как способность испытывать интерес или умственные и художественные способности - индивидуальна и генетически детерминирована. Одни люди рождаются с высоким порогом эмоции радости, и это непосредственно влияет на их жизнь - на то, насколько они ощущают себя счастливыми, благополучными и уверенными. Ведь жизнерадостность человека во многом определяет отношение к нему окружающих людей, сказывается на развитии его социальной Я-концепции (Fitts, 1971) - совокупности представлений о том, как его воспринимают окружающие. Другие люди, наоборот, от рождения имеют большую способность к переживанию радости, и, соответственно, порог возбуждения радости у таких людей будет ниже. Изучение эмоциональной экспрессии новорожденных (lzard et а1., 1980) и маленьких детей (Washburn, 1929) подтверждает гипотезу о генетических детерминантах радости. Так, при наблюдении за русскими детьми, воспитанниками детского дома, были обнаружены значительные индивидуальные различия в частоте улыбок и смеха, хотя дети росли в одинаковых условиях и были окружены одинаковой заботой и вниманием персонала (lzard, 1977). В своих ранних работах, посвященных исследованию смеха, Уошберн (Washburn, 1929) выявила у своих испытуемых значительные индивидуальные различия. Она предъявляла детям различные стимулы и регистрировала их реакцию. Четверо из наблюдаемых ею детей впервые засмеялись уже в возрасте 12 недель, тогда как у одного ребенка не удавалось вызвать смех вплоть до 52-недельного возраста. Мак-грейд (McGrade, 1968) обнаружила, что <стрессовая реакция>, возникающая у ребенка в ответ на отнятие соски в возрасте 3-4 дней, практически не подвержена изменениям вплоть до 8-месячного возраста. Кроме того, она обнаружила, что дети, которые в возрасте 3-4 дней менее активно реагировали на отнятие соски, в дальнейшем, в возрасте 8 месяцев, становились более жизнерадостными, активными, менее напряженными. Социально-экономические и культурные факторы Различные культуры и субкультуры предоставляют человеку разные возможности для переживания радости. Ниже мы рассмотрим некоторые из специфических причин, препятствующих переживанию радости, пока же ограничимся замечанием о том, что экономические, социальные и культурные условия, порождающие у индивидов усталость и скуку, условия, в буквальном смысле вынуждающие людей бороться за выживание, способствуют негативным эмоциональным переживаниям и препятствуют переживанию радости (Coles, 1971; Davis, Dollard, 1940). Однако можно также предполагать, что скудость стимуляции, поступающей из окружающей среды, в большей мере сказывается на развитии эмоции интереса, нежели эмоции радости; во всяком случае, это справедливо для таких обедненных условий, в которых человек не страдает физически, которые не вызывают хронической неудовлетворенности базовых потребностей. Дети обладают поразительной способностью к творчеству, любой имеющийся под рукой предмет они умеют превратить в игрушку, в источник радости, но если окружающая их среда дает мало пищи для развивающегося мозга, то эмоция интереса не возникает, и это непосредственно сказывается на развитии навыков и умений. Социализация радости Поскольку радостное переживание можно рассматривать в качестве побочного продукта деятельности, направленной на достижение некой эмоционально значимой цели, то и социализация радости, по-видимому, выступает как эпифеномен социального развития ребенка. Формирование и развитие эмоции интереса у ребенка в какой-то степени зависят от родителей. Родители могут способствовать развитию интереса у ребенка, показывая ему разнообразные предметы, посещая с ним новые места, знакомя с разными людьми, привлекая внимание ребенка к новым свойствам знакомых предметов, помогая по-новому увидеть их. Так же легко ребенок усваивает, чего следует бояться, что вызывает гнев, отвращение или презрение, однако вам вряд ли удастся научить его радоваться. В любом случае, для того чтобы человек <научился> какой-то эмоции, он должен хотя бы раз испытать ее, должен узнать, какие активаторы могут ее вызывать. И это особенно справедливо в отношении эмоции радости. Только пробуждая радость в ребенке, можно убедиться в том, что эта эмоция развивается, что жизнь ребенка достаточно насыщена радостными переживаниями. Если родители обладают хорошо развитой способностью к радости, умеют радоваться разным людям, разнообразным событиям и явлениям окружающего мира, если круг этих активаторов радости широк и разнообразен, то и у ребенка посредством механизмов социального научения формируется радостное мировосприятие. РАЗВИТИЕ УЛЫБКИ И СМЕХА Обзор литературы попроблемамразвития смеха и улыбки у детей, проведенный различными исследователями (Charlesworth, Kruetzer, 1973; Vine, 1973; Sroufe, Wunsch, 1972; Rothbart, 1973), показывает, что эта проблема еще не исследована в полной мере, однако ^ы имеем возможность обобщить наработанные к настоящему времени гипотезы и результаты. Развитие улыбки у новорожденных детей В настоящее время считается установленным, что реакция улыбки является врожденной и универсальной (Darwin, 1877; Goodenough, 1932; Thompson, 1931; Tornkins, 1962; Wolff, 1963; Eibl-Eibesfeldt, 1972). Вольфф (Wolff, 1963) детально исследовал улыбку новорожденных детей. Наблюдая за младенцами в течение четырех часов в день впервые пять дней жизни и в течение десяти часов в шестой день жизни, он обнаружил, что в период от двух до двенадцати часов после рождения на лице младенца отмечаются движения, морфологически напоминающие улыбку. Эти движения возникали во сне и рассматривались автором как спонтанные и рефлекторные. Собственно улыбка возникала на лице младенца в первую неделю жизни в ответ на различные звуковые стимулы, в том числе в ответ на высокий человеческий голос. Последующие наблюдения показали, что широкая, ясная улыбка возникает приблизительно на третьей неделе жизни в ответ на звук высокого голоса. Но уже к пятой неделе сам по себе человеческий голос не вызывает у младенца улыбку (теперь младенец реагирует.на него звуковым ответом), к этому возрасту в качестве активаторов улыбки начинают выступать различные зрительные стимулы, в том числе вид человеческого лица. На втором и третьем месяце жизни ребенок уже улыбается спонтанно, а не только в ответ на внешние раздражители. По мнению Вольф-фа, наиболее универсальным стимулом для улыбки можно считать вид человеческого лица. В результате серии исследований, проведенных в Академии медицинских наук в Москве, М. К). Кистяковская (1965) обнаружила, что комплекс оживления (положительная эмоциональная реакция, включающая улыбку) наблюдается у здоровых детей к концу первого - началу второго месяца жизни. Кроме улыбки, комплекс оживления проявляется быстрыми генерализованными движениями с попеременным сгибанием и выпрямлением конечностей, учащением дыхания, голосовыми реакциями и морганием. Некоторые выводы, к которым пришла Кистяковская, имеют важное значение для родителей и воспитателей: 1 ) взрослый может вызывать позитивную эмоцию у младенца, просто обеспечивая его слуховыми и зрительными впечатлениями, тем самым развивая его способность к визуальной концентрации; 2) своевременное и полное удовлетворение первичных потребностей младенца значительно снижает вероятность возникновения негативных эмоций и создает условия для позитивного эмоционального развития; 3) позитивные эмоции способствуют длительной и устойчивой визуальной концентрации. В классическом исследовании Шпитца и Вольфа (Spitz, Wolf, 1946) было обнаружено, что в возрасте от двух до пяти месяцев ребенок реагирует улыбкой на любое человеческое лицо. Примерно на четвертом-пятом месяце ребенок начинает отличать мать от других людей, и после этого возраста лицо незнакомого человека редко вызывает у него улыбку, он теперь отдает явное предпочтение материнскому лицу и другим знакомым лицам. Основываясь на результатах своего интенсивного изучения младенческой улыбки, Шпитц и Вольф пришли к выводу, что эмоции играют первостепенную роль в общем развитии ребенка, а также <в развитии любых форм человеческой деятельности, будь то процессы восприятия, памяти, выработка физических навыков, изобретательность или понимание> (р. 94). Эффект, который производит улыбка ребенка, ее воздействие на чувства матери подтверждают истинность гипотезы о мотивационной роли эмоций и эмоциональной экспрессии. Улыбка ребенка вызывает встречную улыбку матери, она способствует формированию эмоциональной привязанности, формированию теплых, нежных отношений между матерью и ребенком. Эмд и Кёниг (Emde, Koenig, 1969) изучали взаимосвязь младенческой улыбки с такими организмическими состояниями, которые вызывают плач, беспокойство, настороженность, а также с состоянием дремоты и различными фазами сна. Их испытуемыми были 30 здоровых новорожденных младенцев. На протяжении 45 серий наблюдений исследователи зарегистрировали 194 улыбки, 190 из которых появились во сне, во время фазы быстрых движений глаз (БДГ-сон). Столь небольшое количество улыбок, появившихся при других организмических состояниях, позволило авторам заключить, что в первые дни жизни младенец улыбается преимущественно, если не исключительно, во сне, во время фазы БДГ. Эмд и Кёниг также обнаружили, что 16 детей, матери которых на протяжении восьми часов родов получали депрессанты, улыбались значительно меньше, чем младенцы, матери которых не получали этих медикаментов. Авторы считают, что обнаруженная ими закономерность согласуется с результатами более ранних исследований, выявивших, что лекарства, принимаемые матерью во время родов, неблагоприятно сказываются на сосательной активности ребенка (Kron, Stein, Goddard, 1956) и на его способности к зрительной фиксации (Stechler, 1964) в первые дни жизни. В ходе исследования Эмд и Кёниг получили достоверные данные о том, что младенческая улыбка не связана с такой функцией пищеварительной системы, как выделение газов. В качестве индикатора скопления газов в кишечнике ребенка исследователями рассматривались отрыжка и срыгивание пищи; только 1 % из 138 проявлений газовыделения совпадал по времени с улыбкой; 76 % этих проявлений приходились на время кормления, но только 13 % из всех зарегистрированных улыбок наблюдались во время кормления. Эмд и Кёниг считают, что первая улыбка новорожденного еще не наполнена тем <смыслом>, который несет в себе социальная улыбка. Мимические движения новорожденного, напоминающие улыбку, возникают спонтанно, они связаны с внутренним состоянием ребенка, в то время как социальная улыбка, как правило, вызвана присутствием другого человека. Однако авторы предполагают, что в основе неона-тальной и социальной улыбок лежат сходные нейрофизиологические механизмы; они склоняются к выводу, что новорожденный ребенок улыбается и хмурится во время БДГ-сна в результате активности лимбической системы, той области мозга, которая, по общепризнанному мнению, связана с человеческими эмоциями. Рис. 7-1. Широкая младенческая улыбка на лице 3-недельной девочки (слева) возникла непосредственно после того, как мать покормила ее грудью, однако факты свидетельствуют о том, что между младенческой улыбкой и пищевыми функциями нет никакой связи. Улыбка новорожденного малыша (справа): фотография сделана через 48 часов после рождения. Резюмируя, можно сказать, что улыбка как способ эмоциональной экспрессии имеет врожденную природу, что она является генетически запрограммированной реакцией, обеспечивающей формирование эмоциональной привязанности между матерью и младенцем и способствующей развитию социальных связей ребенка. Морфологическое подобие улыбки появляется уже в первые часы жизни ребенка, а настоящая улыбка оживляет его лицо к концу третьей недели жизни. Феномен недифференцированной улыбки, проявляющийся в том, что 3-5-месячный младенец отвечает улыбкой на любое человеческое' лицо, можно, вероятно, считать свидетельством того, насколько важно для полноценного физического и психического развития ребенка чувство эмоциональной привязанности, формирующееся в процессе обмена улыбками. Улыбка и ее влияние на формирование привязанности между матерью и младенцем самым наглядным образом подтверждают мотивационное значение эмоций и эмоциональной экспрессии в человеческом общении. Развитие смеха Ряд наблюдателей сообщает о том, что ребенок впервые начинает смеяться в возрасте 5-9 недель (Church, 1966; Darwin, 1877; Major, 1906). Вольфф(\Уо1П, 1966) записывал голосовые реакции 5-недельных младенцев и давал прослушивать записи взрослым - и большинство взрослых определяли эти реакции как смех. Смех, как правило, связан с радостным переживанием, которое отлично от простого чувственного удовольствия. Так, удовольствие от сосания само по себе не вызывает у ребенка смеха (Rothbart, 1973). Уошберн (Washburn, 1929) одна из первых осуществила эмпирическое исследование младенческого смеха. Для того чтобы вызвать смех у ребенка, она использовала несколько стимульных ситуаций, большинство из которых, однако, включали в себя интенсивную звуковую и тактильную стимуляцию (например, ритмичные хлопки в ладоши). Используя подобный ограниченный набор стимулов, она не обнаружила возрастных различий в частоте смеха, возникающего в ответ на различную стимуляцию, как не обнаружила и связи между частотой смеха и уровнем развития младенца. Сроуф и Вунш (Sroufe, Wunsch, 1972) провели гораздо более обширное исследование, посвященное онтогенезу смеха. Основываясь на работе Уошберн и положениях других авторов (Bergson, 191 1; Darwin, 1872; Koestler, 1964; Hebb, 1949), они использовали более разнообразный набор стимулов, чем те, которые использовала в своем исследовании Уошберн, и провели серию систематических экспериментов на большой выборке младенцев. В первом из них испытуемыми стали 70 здоровых детей (29 мальчиков, 41 девочка) в возрасте от четырех месяцев до года. Использованные экспериментаторами 24стимульные ситуации были разбиты на четыре категории: звуковые (например, высокий пронзительный голос), тактильные (например, целование младенца в животик), социальные (например, игра в прятки), зрительные (например, ползающая по полу мать). Во всех случаях тестовые стимулы предъявлялись ребенку дома матерью, и она же совместно с независимыми экспертами оценивала, смеется ребенок или нет в ответ на предъявляемый стимул. Исследователи предположили, что стимулы, восприятие которых требует большего участия когнитивных процессов (в частности, зрительные и социальные стимулы), будут вызывать смех в более старшем возрасте, чем те стимулы, которые могут усваиваться и при более низком уровне когнитивного развития (тактильные и звуковые стимулы). Благодаря более разнообразному набору стимулов, чем набор, использовавшийся в опытах Уошберн, исследователи обнаружили положительную корреляцию между количественными показателями смеха и возрастом младенца. Они также обнаружили возрастные различия в эффективности стимуляции, особенно при сравнении детей 7-9 месяцев и 10-12 месяцев. Старшие дети гораздо чаще смеялись в ответ на зрительные и социальные стимулы, тогда как младшие - в ответ на тактильную и звуковую стимуляцию. Для 4-6-месячных детей девять из одиннадцати вызывающих смех стимулов были представлены звуковым или тактильным раздражителем. Самая эффективная социальная стимуляция для 4-6-месячных детей (игра <забодаю-забодаю>) включала в себя как звуковые, так и тактильные раздражители. Другой эксперимент, проведенный этими же авторами, отличался более стандартизованной и менее оживленной процедурой предъявления тестовых стимулов, и поэтому, вероятно, экспериментаторам реже удавалось вызвать у детей реакцию смеха; однако результаты этого эксперимента аналогичны результатам первого. В среднем реакция смеха у детей возникала: в ответ на тактильные стимулы - в 6 '/, месяца; на слуховые - в 7 месяцев; на социальные - в 8 месяцев; на зрительные -в 10'/, месяцев. Средний возраст возникновения реакции смеха в ответ на наиболее <трудные> |