Жизнь и творчество Анны Ахматовой. Анна Ахматова. Жизнь и творческий путь Анны Ахматовой
![]()
|
2.4. Лирический цикл в творчестве Анны АхматовойИсследователи не раз отмечали, что характерной особенностью творчества Анны Ахматовой является тяготение к цикличности. Б. М. Эйхенбаум называет поэзию Ахматовой «сложным лирическим романом»: «Мы можем проследить разработку образующих его повествовательных линий, можем говорить о его композиции, вплоть до соотношения отдельных персонажей. Тут не просто собрание лирических новелл, а именно роман, с параллелизмом и переплетением линий, с постоянством и определенностью действующих в нем лиц» [1, С. 8]. Несмотря на то, что Эйхенбаум не использует слово «циклизация» по отношению к творчеству Анны Ахматовой, он выделяет некоторые признаки лирического цикла: композиционное и тематическое единство стихотворений, входящих в цикл, и сквозные образы. В. М. Жирмунский отметил, что тенденция к циклизации у Ахматовой проявляется как результат стремления «выйти за пределы узкой композиционной формы краткого и замкнутого в себе лирического стихотворения» [10, С. 115 – 116]. Л. И. Бронская в своих исследованиях, посвященных проблеме циклизации в творчестве Анны Ахматовой, анализирует сборники стихотворений, намечает их основные темы, эмоциональный строй, а также особо останавливается на принципах объединения стихотворений в циклы: общность пространства и времени, сюжета, лирических героев. Что же такое цикл? И. В. Фоменко в статье «Лирический цикл как метатекст» дает несколько определений этого понятия. Одно из широких значений: цикл – ряд стихотворений, выделенных по какому-то признаку, их объединяющему. При этом безразлично, создан ли цикл автором или составлен исследователем. В более узком значении циклом называют «жанрово-тематические объединения, сформированные самим автором и совпадающие с разделами книги…» [30, С. 113]. И, наконец, понятие «лирический цикл» обозначает «новое жанровое образование, особый способ познания и воссоздания действительности…[30, С. 113]. И. В. Фоменко полагает, что именно в этом значении лирический цикл пользуется в последнее время все большим вниманием. Автор статьи выделяет ряд циклообразующих: заглавие и иногда нумерация стихотворений, тематическая близость стихотворений, составляющих цикл, сквозные образы, пространственно-временной континуум. К этому ряду следует добавить языковую репрезентацию признаков цикловой организации поэтического текста, то есть то, какие языковые уровни реализуют тему, образ лирического героя и т. д. (лексикосемантический, морфологический, словообразовательный, синтаксический, тропеический уровни). В данной статье мы обратились к анализу и двух циклов, входящих в состав сборника «Четки»: «Смятение» и «Стихи о Петербурге». Л. И. Бронская так истолковывает название сборника: «Четки – как ряд мгновений жизни, сохраненных в памяти… «Четки» – это драматический диалог между людьми, ищущими или, что бывает чаще, потерявшими любовь» [10, С. 123]. Сборник открывается циклом «Смятение». Заглавие является важной циклообразующей лирического цикла: оно намечает ведущую тему – отчаяние молодой героини. Слово «смятение», как отмечает Бронская, становится обозначением эмоционального состояния лирической героини в цикле и в сборнике в целом. Стихотворения в цикле объединены чувством боли от безответности любви. В первом стихотворении, когда любовное чувство еще лишь зарождается, напряженность от неожиданной встречи и попытка лирической героини скрыть волнение находят свое выражение в глаголах прошедшего времени и повествовательных предложениях, отсюда – сдержанность интонации: Я только вздрогнула: этот Может меня приручить [1. С. 38]; Наклонился – он что-то скажет… От лица отхлынула кровь [1. С. 38]. Во втором стихотворении кульминация переживаний, взволнованность, смятение героини выражены глаголами настоящего времени, вопросительными и восклицательными предложениями, которые создают напряженную атмосферу: Не любишь, не хочешь смотреть? О, как ты красив, проклятый! [1. С. 38]; И я не могу взлететь, А с детства была крылатой [1. С. 38]; Мне очи застит туман, Сливаются вещи и лица… [1. С. 38]. В последнем стихотворении отчаяние сменяется душевной опустошенностью от разлуки, интонации становятся более спокойными, следствием чего явилось использование глаголов прошедшего времени и повествовательных предложений: Как велит простая учтивость, Подошел ко мне, улыбнулся, Полуласково, полулениво Поцелуем руки коснулся… [1. С. 38]; Отошел ты, и стало снова На душе и пусто и ясно [1. С. 39]. Через все части цикла проходит зримый образ лирического героя. В Малом академическом словаре слово «герой» определяется как «главное действующее лицо литературного произведения (романа, пьесы и т. п.)» [16. С. 1, 409]. Мы воспринимаем его не изолированно, а только во взаимодействии с лирической героиней. Эффект присутствия героя достигается через скрытый диалог. Диалогичность речи создается обращениями к любимому лирической героини, выраженными личными местоимениями второго лица «ты», «у тебя», эмоционально-оценочным прилагательным «проклятый», а также вопросом: Не любишь, не хочешь смотреть? О, как ты красив, проклятый! [1. С. 38]; И только красный тюльпан, Тюльпан у тебя в петлице [1. С. 38]; Отошел ты, и стало снова На душе и пусто и ясно [1. С. 39]. Кроме того, упоминаются глаза лирического героя: сначала это взгляды-«лучи» [1. С. 38], потом – уже очи «загадочных, древних ликов» [1. С. 39]. В изменении характера лексики от нейтральной до высокой – развитие любовного чувства от его начала до обожествления любимого лирической героиней. Цикл «Стихи о Петербурге» расположен в третьем разделе сборника. Между двумя циклами собраны стихотворения 1911-го – 1915-го годов, однако «Стихи о Петербурге» отмечены 1913-м годом, как и «Смятение» в первом разделе сборника. «Роман» о драматическом диалоге двух сердец, начатый в цикле «Смятение» и завершенный в цикле «Стихи о Петербурге», хронологически заключен в рамки одного года (1913-го). Рассматривая цикл «Стихи о Петербурге», хотелось бы отдельно остановиться на таких циклообразующих, как пространство и время, так как именно они проявляют себя в данном цикле особенно ярко. Временной уровень нашел свое выражение в использовании наречий «навсегда», «навеки», «вновь», которые позволяют расширить границы времени: Вновь Исакий в облаченье Из литого серебра [1. С. 60]; Ведь под аркой на Галерной Наши тени навсегда [1. С. 60]; И в руке твоей навеки Нераскрытый веер мой [1. С. 60]. Глаголы настоящего времени указывают не только на то, что происходит здесь и сейчас, но и на то, что существует всегда: Стынет в грозном нетерпенье Конь Великого Петра [1. С. 60]; Сердце бьется ровно, мерно, Что мне долгие года! [1. С. 60]. Из века в век стоит город Петербург и его памятники, вечны взаимоотношения между людьми во все времена. От выражения индивидуальных, интимных чувств и переживаний Ахматова переходит к философским обобщениям. Пространство в цикле «Стихи о Петербурге» обозначено именами существительными собственными. Еще в заглавии указывается на место действия – Петербург. В последующих строках появляются конкретные приметы города: Исакий, «Конь Великого Петра», Галерная, Летний сад, Нева. Интересно, что в цикле «Смятение» нет определенных указаний на место действия. Лирическая героиня объясняет это тем, что: Мне очи застит туман, Сливаются вещи и лица, И только красный тюльпан, Тюльпан у тебя в петлице [1. С. 38]. Туман нахлынувшей любви, сомнений, который окутывал героиню в цикле «Смятение», рассеялся в «Стихах о Петербурге». Исчезли сомнения, прошло смятение, остался только холод от разлуки. Отсюда четкость восприятия окружающего мира лирической героиней, отсюда появление в цикле конкретных пространственных обозначений. Циклическая организация стихов позволяет Ахматовой показать переживания лирической героини, ее взаимоотношения с лирическим героем в их развитии. Само понятие «любовь» не статично, оно раскрывается во всем своем многообразии. При этом поэт достигает этой полноты в пределах небольших стихотворений. |