Андреева Т.В. - Семейная психология. Книга будет интересна как специалистампсихологам, педагогам, так и широкому кругу читателей. Оглавление введение 7
![]()
|
Структура семьи Структура семьи — это состав семьи и ее членов, а также совокупность их взаимоотношений (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В., 2001). Под структурой семьи также понимают способ обеспечения ее единства и функционирования как социального института (Харчев А. Г., 1964, с. 55). Для того чтобы дети могли полностью развить и проявить свои способности, они должны расти в отзывчивом социальном окружении. Это становится особенно очевидным, если сравнить достижения детей, воспитывавшихся в нормальной семейной обстановке, с детьми, выросшими в сиротских приютах. Условия развития каждого ребенка можно разместить на непрерывной шкале, начиная от наиболее оптимальных и заканчивая крайне неблагоприятными (такими, которые существуют, например, в сиротских приютах). Естественно, чем хуже условия, в которых растет ребенок, тем больше отклоняется от нормы его развитие (Крайг Г., с. 287). «Люди, не испытавшие в детстве родительской и семейной любви, с возрастом становились несчастными. Не зря вдовство и сиротство издревле считалось большим и непоправимым горем. Обидеть сироту или вдову означало совершить один из самых смертных грехов. Вырастая и становясь на ноги, сироты делались обычными мирянами, но рана сиротства никогда не зарастала в сердце каждого из них» (Белов В. И., 1982, с. 112). И. С. Кон указывает, что значение семьи как первичной ячейки общества и важнейшего фактора социализации трудно преувеличить. Разговоры об отмирании семьи не учитывают трех важнейших обстоятельств. Во-первых, только непосредственная родительская ласка и забота могут обеспечить то эмоциональное тепло, в котором так нуждается ребенок, особенно в первые годы жизни. Во-вторых, семья представляет собой первичную группу, в которой осуществляется интимный контакт не только детей и родителей, но и детей различных возрастов между собой. В семье дети постепенно приобщаются к сложному миру взрослых. Автор указывает, что воспитанники даже самых лучших дошкольных детдомов отстают в некоторых аспектах от детей того же возраста, воспитывающихся в семье. По мнению И. С. Кона, причина кроется в том, что они практически изолированы от откровенных разговоров взрослых и это затрудняет их ознакомление с некоторыми сторонами жизни: отношения между взрослыми на работе, цена денег и т. д. В-третьих, родительские чувства и забота о детях — естественные человеческие чувства, обогащающие индивида как личность (Кон И. С, 1991). Роль отца в социализации детей А. Адлер подчеркивал роль отца в формировании у ребенка социального интереса. Во-первых, у отца должна быть позитивная установка по отношению к жене, работе и обществу. Вдобавок к этому, его сформированный социальный интерес должен проявиться в отношениях с детьми. По Адлеру, идеальный отец — это тот, кто относится к своим детям как к равным и принимает активное участие наряду с женой в их воспитании. Отец должен избегать двух ошибок: эмоциональной отгороженности и родительского авторитаризма, имеющих, как ни странно, одинаковые последствия. Дети, чувствующие отчужденность родителей, обычно преследуют скорее цель достижения личного превосходства, чем превосходства, основанного на социальном интересе. Родительский авторитаризм также приводит к дефектному стилю жизни. Дети деспотичных родителей научаются бороться за власть и личное, а не социальное превосходство (цит. по: Хьелл Л., Зиглер Д., 1997); В 1970—1980-е годы роль отцов в воспитании и социализации де-< тей была под неуклонным вниманием американских исследователей. Особенно пристальное внимание исследователей уделялось периоду младенчества. Отмечалось, что в США отцы проводят со своими маленькими детьми больше времени, чем раньше (Крайг Г., 2002). (Тоже писали советские исследователи о наших мужчинах в 1960—1970-е годы (Семья и быт, 1969)). Часть исследователей полагают, что, за исключением кормления грудью, отцы способны обеспечить полный уход за ребенком. Они могут купать его, пеленать, кормить и качать так же умело, как мать. Отцы способны улавливать сигналы ребенка столь же чутко, как матери (Parke, 1981), и младенцы могут привязаться к отцам не меньше, чем к матерям. У отцон, которые посвящают много времени заботам о грудном ребенке, устанаилипаются с ним прочные отношения привязанности, и детям это приносит большую пользу (Ricks, 1985). Другое исследование дало несколько иные результаты. Авторы вели наблюдение за молодыми отцами и матерями, посещавшими курсы молодых родителей, на которых, по крайней мере сначала, отцы вели себя очень активно, и ожидалось, что они разделят заботы по уходу за ребенком со своими женами. После рождения ребенка отцовские навыки по уходу за младенцем обоими родителями был и оценены значительно ниже материнских. В результате отцам была отведена роль помощников матерей. Ни один из отцов, принимавших участие в этом исследовании, не говорил о том, что жена помогает ему в уходе за ребенком. Мать брала на себя основную ответственность по уходу за ребенком, а отцы играли второстепенную роль, что связывается, по мнению исследователей, с их чувством некомпетентности в этой области (Entwi, 1988, с. 197). Доказано влияние отцов на раннее развитие ребенка. Данные многих исследований говорят о том, что отцы, державшие ребенка на руках сразу после рождения, и в дальнейшем продолжали больше играть со своими подрастающими детьми и заботиться о них. Эта новая роль заботливого отца благоприятно сказывается на развитии семьи. По результатам одного из исследований, младенцы, чьи отцы активно участвовали в их воспитании, показали боле высокие оценки по тестам моторного и умственного развития (Pederson et al, 1979). Другое исследование показало, что такие младенцы вырастают более отзывчивыми в социальном плане (Рагке, 1979). Между супругами возникает меньше трений, у них наблюдается единство целей и согласие в принятии решений, если они оба принимают активное участие в воспитании ребенка. Однако, оценивая эти данные, мы должны помнить, что отцы, которые с самого начала стремятся принять активное участие в общении со своими детьми, вероятно, и во многих других отношениях отличаются от тех, кто не пытается установить ранний контакт с ребенком (Palkovitz, 1985). Тем не менее отношение к грудным детям отцов, стремящихся принять активное участие в заботе о ребенке, отличается от отношения матерей. В большинстве случаев отцы играют с детьми, тогда как матери обычно купают, пеленают и кормят их. Кроме того, сам стиль игры у отцов и матерей различен: отцы склонны играть с детьми более энергично: они подкидывают малышей в воздух, двигают их руками и ногами, качают на колене. Г. Крайг замечает, что отцы, у которых установились сильные эмоциональные связи с грудными детьми, оказываются более чуткими к изменяющимся потребностям и интересам своих детей и когда они взрослеют. Такие отцы имеют большее влияние на своих детей, дети чаще прислушиваются к ним и хотят походить на них благодаря установившимся между ними тесным, разнообразным отношениям (Крайг Г., 2001). Положительную роль отцов в раннем детстве различные авторы связывают с тем, что: отцы играют заметную роль в формировании своего ребенка в ситуациях, когда ему неясно, как вести себя в данный момент; отцы, которые чутко реагируют на сигналы ребенка и скорее ста новятся значимыми фигурами в детском мире, скорее проявля ют себя как действенные посредники социализации; ■ когда ребенок становится старше, отец превращается для него в важную ролевую модель; ■ отец может выступать в роли болельщика ребенка и защитника , его успехов. Некоторые американские исследователи отмечают даже, что у отцов, которые недосягаемы для маленькихдетей, могут возникнуть трудности в налаживании с ними прочных эмоциональных связей в после-* дующем (Rick, 1985). Однако даже наличие явной корреляционной зависимости между заботой отцов о новорожденных детях и их взаимоотношениями в более позднем возрасте ребенка (например, в подростковом) еще не говорит об их причинно-следственной связи. Скорее всего, более глубоким фактором является общее отношение мужчины к близким, к семье (и к ребенку) и к самому себе. Если в его жизни главное — удовлетворение собственных потребностей, а любовь к себе затмевает все другие формы любви — к жене, ребенку, то такое отношение может превалировать как в ранний период отцовства, так и в дальнейшей жизни. Например, если для родителя главное — его работа, общение вне семьи, отдых, который не предусматривает ни заботу о ребенке, ни совместное с ним препровождение времени, та такой отец в три года может мало интересоваться воспитанием ребенка, в пять лет — высказывать всем недовольство детскими негативными проявлениями (любыми) и его плохим воспитанием, которое дали ему мать, бабушка (виновник всегда вовне), а в десять возмущаться плохими успехами сына или дочери в учебе. По мнению американских ученых, косвенное влияние отца на младенца и на семью имеет весьма большое значение. Многочисленные исследования показывают, что поддержка отцом матери во время ее беременности и раннего младенчества очень важна для начала установления позитивных отношений. Отсутствие отца в период младенчества создает немалые трудности для функционирования семейной системы (Lewis, 1987). Кларк-Стюарт к своем исследовании трехсторонних отношений во многих семьях обнаружила, что влияние матери на ребенка носит непосредственный характер, тогда как отец влияет на малыша часто опосредованно — через мать. Ребенок же чаще всего влияет на обоих родителей напрямую (Clarke-Stewart К. А., 1978). Отечественные педагоги и психологи также постоянно подчеркивали значение отца в семейной социализации. Отмечалось, например, что в воспитании сына отцу принадлежит особая роль. Значимость личности отца прежде всего в том, что для сына он представляет (Андреева Т. В., 2003) эталон мужчины. Образцы поведения отца, копируе- мые ребенком, формируют нравственный облик, способы поведения мальчика. От отца он перенимает мужественные черты, учится мужскому достоинству, рыцарству (Островская Л. Ф., 1990). Предполагалось, что теплое отношение отца должно сказываться больше на Я-концепции сына, а не дочери. Но подтвердилось обратное: властный, доминантный контроль отца приводил к негативизации образа Я у мальчиков, никак не сказываясь на образе Я девочек. Р. Берне в связи с этим формулирует вопрос, пока не получивший ответа: может быть, дело не в том, что доминантность отца негативно влияет на Я-концепцию мальчиков, а в том, что доминантность отцов перекрывает пути доминированию матери, которое оказывало бы позитивное воздействие? Он настой-* чиво подчеркивает значение родительского тепла и настаивает на презумпции родительской любви, утверждая, что ни капризы ребенка, ни гнев родителей не подрывают внутреннюю преданность и любовь к нему матери и отца (Каган В. Е., 1991, с. 121.; Берне Р., 1986). А. И. Захаров указывает на факт снижения эмоциональной чувстви* тельности у мальчиков при оценке отца как злоупотребляющего алкоголем (по сравнению с мальчиками, у которых трезвые отцы). «Глав-* ным фактором, объясняющим наличие этого феномена у мальчиков, а не у девочек, будет их своеобразная, опосредованная возрастной потребностью ролевой идентификации «адаптация» к образу пьяного, угрожающего или ведущего себя нелепо отца, в сравнении с чем меркнет страх перед различного рода воображаемыми чудовищами и призраками, «черной рукой» и т. д.» (Захаров А. И., 2000, с. 77). Р. Кемпбелл на основе своих наблюдений пишет, что у добрых отцов вырастают мужественные сыновья, в то время как у черствых, сверхмаскулинных — женоподобные (Кемпбелл Р., 1992). Д. Виткин указывает, что маленький мальчик пользуется отцовс^ кой моделью поведения. Если отец выражает свое недовольство агрессивно, его сын будет пытаться поступать подобным же образом. Если отец скрывает свое раздражение под маской молчания, сын будет считать это нормой мужского поведения. Общие игры, секреты, симпатии и привязанности между отцом и сыном будут для сына гораздо лучшей моделью мужского поведения, чем прямые жесткие попытки воспитать «настоящего мужчину». Мудрое, щедрое на ласку отцовское воспитание способствует формированию более мужественных мальчиков и женственных девочек (Виткин Д., 1996а). В российских семьях наблюдались несколько иные закономерности. По данным наблюдений семей детей-невротиков, мужчины не представляют стабилизирующего фактора в семье вследствие отсут- ствия адекватного опыта семейных взаимоотношений в детстве, мягкости характера, приниженной роли в семье, занятости или стремления еще более ужесточить требования к детям и наказать их за так называемое своеволие, а на самом деле за появление защитно-протест-ных установок (Захаров А. И., 2000, с. 233). Вероятно, мягкость характера отца наряду с его отстраненностью от семейных проблем и отсутствием авторитета в семье способствует невротизации сыновей. Тот же автор, ретроспективно анализируя группу из 14 мальчиков 7-8 лет, испытывающих трудности при их обучении в первом классе, делает, в частности, вывод о недостаточности роли отца в их семьях. В дошкольном возрасте мальчики испытывали недостаток отцовского влияния вследствие его блокирования другими взрослыми членами семьи, занятости, незрелости или чрезмерной строгости и недоступности отца. Во всех случаях у мальчиков практически отсутствует привязанность к отцу. Его авторитет для них крайне низкий. Роль отца в семье своеобразно заменяет бабушка или мать. Многолетние исследования А. И. Захарова неврозов у детей и анализ отношений в их семьях на протяжении трех поколениях приводит его к сходным выводам. Отмечается доминирующая роль бабушек по обеим линиям родства и явно недостаточная роль дедушек — другими словами, избыток женского и недостаток мужского влияния в прошлом. «Недостаточная или отрицательная ролевая идентификация с родителем того же пола создает дополнительные трудности в общении со сверстниками в детстве и неблагоприятно отражается на отношениях с детьми в семье в настоящем. Подобная отрицательно действующая взаимосвязь более характерна для отцов, поскольку они сами не имели адекватного опыта с отцом в детстве, то есть не были сыном отца, а теперь не стали отцом сына» (Захаров А. И., с. 230). Каган по поводу становления мальчиков и девочек пишет, что требования к маскулинности мальчиков в целом жестче, чем к феминин-ности девочек, и мальчики в процессе психосексуальной социализации испытывают большее средовое давление. В последние десятилетия наметились довольно тревожные сдвиги в этой области. Жесткость требований к маскулинности мальчиков обрела преимущественно декларативный характер. Мальчик в ходе феминизированного воспитания переходит из одних женских рук в другие (мать — воспитательница — учительница — женщина-начальник), и какими бы ни были призывы воспитания, сколько бы мальчик ни слышал от женщин, каким должен расти мужчина, он воспитывается прежде всего как «удобный в обращении» для женщин. Жесткость требований к маскулинности растет па- раллельно с социальными барьерами на путях маскулинизации, создавая мощный эмоционально-когнитивный диссонанс, способствующий либо поло-ролевой растерянности, либо утрированно-маскулинным поло-ролевым ориентациям. В связи с этим требования к фемининнос-ти девочек прогрессивно уменьшаются, в диапазон их поло-ролевых ориентации все больше и больше включаются маскулинизированные стереотипы поведения взрослых женщин (Каган В. Е., 1991, с. 71). Кон обращает внимание на то, что «очень важно систематическое воспитание родителей, особенно матерей, чтобы они не старались чрезмерно опекать и занянчивать мальчиков» (Кон И. С, 1989, с. 227). Роль отца в усвоении ребенком половой роли может быть особо значимой (Honig, 1980, Parke, 1981). Отцы даже в большей степени, чем матери, приучают детей к половым ролям, подкрепляя развитие женственности у своих дочерей и мужественности — у сыновей. Одно время считалось, что влияние отцов сказывается только на обучении сыновей маскулинным моделям поведения, и, кажется, это утверждение действительно верно для детей дошкольного периода. Мальчик, отец которого покинул семью до того, как ему исполнилось пять лет, впоследствии оказывается более зависимым от своих ровесников и менее уверенным в себе, чем мальчик из полной семьи (Parke, 1981). Если мальчик ведет себя, опираясь на готовую модель отцовского повеления, то в результате его поведение и психика становятся более стабильными (Виткин Д., 1996а). На девочках отсутствие отца сказывается в первую очередь в подростковый период. Хорошие отцы способны помочь своим дочерям научиться взаимодействовать с представителями противоположного пола адекватно ситуации (Lamb, 1979, Parke, 1981). Говорят: мать уч ит ребенка жить в доме, отец помогает ему выйти в мир, другими словами, мать ответственна за эмоциональные привязанности, а отец — за эмоциональную независимость. Если же в семье происходят постоянные конфликты или же один из родителей отсутствует (физически или эмоционально), ребенок не получает необходимого воспитания (Виткин Д., 1996). |