Сулла. Луций Корнелий Сулла. Луций Корнелий Сулла План
![]()
|
Сулла происходил из постепенно угасавшей знатной семьи, представители которой давно не занимали высших государственных постов. Первым известным представителем этой ветви патрицианского рода Корнелиев был диктатор примерно 334 года до н. э. Публий Корнелий Руфин, но о нём ничего достоверно неизвестно[1][2]. Прапрапрадед Суллы, Публий Корнелий Руфин, был консулом в 290 и 277 гг. до н. э., а также диктатором (предположительно, rei gerundae causa[! 3]) в неустановленный промежуток между 291 и 285 гг. до н. э.[1]. Вскоре, однако, он был изгнан из сената за нарушение законов о роскоши — цензор обнаружил, что у него дома хранилось больше серебряной посуды, чем было дозволено человеку его статуса[3][1]. Прапрадед Луция Публий Корнелий Сулла, занимавший почётную должность жреца Юпитера (Flamen Dialis), первым упоминается под когноменом Sulla[1]. Прадед и дед Суллы (обоих звали Публиями) были преторами в 212 и 186 годах соответственно[4]. Про его отца, Луция Корнелия Суллу, достоверно известно только то, что он был женат дважды[4]. Существует неподтверждённое предположение, что отец Суллы был претором, а затем получил в управление провинцию Азия, где мог познакомиться с понтийским царём Митридатом VI[5]. У Суллы был брат Сервий и сестра Корнелия. Мать Суллы умерла, когда он был ребёнком, и его воспитывала мачеха[3]. В ранней молодости, около времени получения взрослой мужской тоги (примерно 14-16 лет), Сулла-старший умер, не оставив сыну завещания[4][! 4]. Сулла рос в небогатой обстановке. Впоследствии, когда Сулла стал консулом, его часто упрекали за то, что он изменил своему скромному образу жизни[3][! 5]. Возможно, упоминаемая в источниках бедность его семьи была лишь относительной — по сравнению с другими, нажившими огромные богатства во время многочисленных войн семьями, не занимавшие высоких магистратур Суллы не имели возможности наживиться в военных походах и наместничестве в провинциях[6]. Тем не менее, отсутствие собственного дома в конце II века было свидельством крайней бедности[7]. Отсутствие денег не позволило Сулле начать военную карьеру, как это делали многие другие молодые нобили[8][! 6]. Состояние Суллы в молодости оценивается примерно в 150 000 сестерциев, хотя ему, вероятно, пришлось уплачивать долги своего отца[6]. Впрочем, Сулла всё же получил хорошее образование. В частности, он хорошо владел греческим языком и хорошо знал греческую литературу[9], но при этом не попытался начать карьеру с судебных или политических речей — весьма популярных в то время занятий[6]. В молодости Сулла вёл распущенный образ жизни[9][7] (за это его особенно сильно порицает его главный биограф, моралист Плутарх[10]). По сообщению Плутарха, Сулла регулярно пьянствовал в компании недостойных его положения людей и, в противоположность большинству римлян, за обедом «с Суллой нельзя было говорить ни о чём серьёзном», хотя в остальное время дня Сулла был крайне деятелен[10]. 2. Ранняя карьера 2.1. Югуртинская война Службу Сулла начал несколько позже, чем другие (следовавшие cursus honorum начинающие политики) — квестором в 107 году, подчиняясь консулу Гаю Марию[11][12]. Гай Марий должен был отправиться в Африку, где Рим завяз в Югуртинской войне в Нумидии против царя Югурты (начавшейся в 112 году и возобновившейся в 110 году). Сулла в этой войне должен был сопровождать Мария. Существует предположение, что Сулла получил должность квестора и командование в войне благодаря женитьбе на родственнице Гая Мария[13]. Отмечается также, что Сулла мог выбрать Мария из двух полководцев, к которым можно было присоединиться (вторым был Луций Кассий Лонгин, вскоре разгромленный германцами)[13]. Первым заданием Суллы был сбор в Италии значительного вспомогательного конного войска и переброска его в Северную Африку[9]. Сулле потребовалось лишь несколько месяцев, чтобы справиться с этим и зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Вскоре Луцию удалось завоевать уважение солдат благодаря умелому руководству войсками в столь юном возрасте, хотя, возможно, виной тому было его обаяние, развитое во время общения с актёрами[14]. О дальнейших событиях вплоть до возвращения полководцев в Рим известно преимущественно из источников, опиравшихся на мемуары Суллы, которые до настоящего времени не сохранились, но активно использовались позднейшими античными авторами[13]. Согласно им, вскоре после прибытия Суллы Марий послал к противнику Югурты, царю Бокху, делегацию по просьбе последнего — Бокх намекал, что он желает сказать нечто важное[15]. Вместе с Суллой к Бокху отправился легат Гая Мария, бывший претор Авл Манлий. Манлий занимал более высокое положение, но передал право говорить более искусному в красноречии Сулле[15]; не исключено, однако, что выступали они оба[13]. Сулла повёл переговоры, видя основной своей целью обеспечить лояльность Бокха Риму в обмен на положение «союзника и друга римского народа» и возможные территориальные уступки. Саллюстий так передаёт заключительную часть речи Суллы: «Хорошенько проникнитесь идеей, что никто никогда не превосходил в великодушии римский народ; что же касается его военной силы, у вас есть все основания её знать»[15]. Воспользовавшись случаем, Сулла сблизился с царём[11]. Тем временем Югурта подкупил друзей Бокха, и они склонили его к мысли о прекращении контактов с римлянами[15]. Таким образом, жизнь Суллы оказалась под угрозой, хотя в конце концов Бокх согласился на сотрудничество с Римом и послал туда посольство из числа наиболее надёжных людей, чтобы заключить мир на любых условиях. Однако послы были ограблены разбойниками, но Сулла, к этому времени получивший от Мария должность пропретора[16], доброжелательно их принял и помог в дальнейшем[11][16]. Послы отправились в Рим и получили ответ, содержавший недвусмысленный намёк на то, что от Бокха ждут выдачи Югурты[17][! 7]. После этого Бокх попросил Суллу прибыть к нему для обсуждения деталей. Сулла выехал в сопровождении отряда преимущественно легковооружённых солдат, а вскоре к нему присоединился Волукс, сын Бокха[18]. Но на пятый день пути разведчики сообщили о присутствии поблизости крупной нумидийской армии под командованием самого Югурты. Тогда Волукс предложил Сулле бежать ночью вдвоём, но Сулла решительно отказался, сославшись на нежелание трусливо бежать от неудачливого Югурты[19]. Однако Сулла всё же согласился выступить ночью, но только со всем отрядом[19]. Чтобы осуществить задуманное, Сулла приказал своим солдатам быстро подкрепиться и зажечь большие костры для создания иллюзии, будто они должны провести здесь всю ночь. Однако при поисках нового лагеря мавританские конники сообщили, что Югурта опять находится перед ними, примерно в трёх километрах[19]. Многие в лагере считали, что это была засада, организованная Волуксом, и даже хотели убить его, но Сулла лишь потребовал от него покинуть лагерь[20]. Однако Волукс отрицал свою вину и предложил Сулле дерзкий план: пройти через лагерь Югурты с небольшим отрядом[20], а в качестве гарантии Волукс пошёл вместе с Суллой. Им удалось пройти через лагерь Югурты и вскоре прибыть к Бокху. ![]() Монета с изображением сцены передачи Югурты (справа) Бокхом (слева) Сулле (в центре). Отчеканена Фавстом Корнелием Суллой При дворе Бокха находились подкупленные Югуртой люди, с помощью которых планировалось вести переговоры. Но Бокх тайно послал своего верного человека, Дамара, к Сулле, с предложением провести тайные переговоры, параллельно вводя в заблуждение людей Югурты. Во время дневных переговоров Бокх просил Суллу дать ему 10 дней отсрочки на раздумья, но уже ночью состоялись прямые тайные переговоры между Бокхом и Суллой при посредничестве Дабара[21]. Сулле удалось договориться об условиях мира с Бокхом, и на следующий день Бокх послал человека Югурты при своём дворе с предложением выдать ему Суллу, чтобы, удерживая его как заложника, добиться желаемых условий мира. Вскоре Югурта прибыл к Бокху. Правда, по свидетельству Саллюстия, Бокх всё это время раздумывал, выдать ли Суллу Югурте или Югурту Сулле[22], но в конце концов решил выдать Югурту римлянам[23]. Спутники Югурты были перебиты, а сам он схвачен людьми Бокха[23]. При этом захваченный в плен Югурта был передан именно Сулле, а не его непосредственному командиру Марию[11][23]. Тем не менее, Сулла сразу же передал Югурту Марию[13]. Таким образом, Марий сумел окончить Югуртинскую войну именно благодаря Сулле[24][25]. Вскоре Марий получил право провести триумф (он прошёл 1 января 104 года до н. э.), но уже тогда в Риме говорили о том, что война всё же была выиграна благодаря Сулле[11]. Хотя благодаря действиям Суллы Марий укрепил свой авторитет в Риме[13], его честолюбие было настолько ущемлено, что этот эпизод положил начало длительной вражде между Марием и Суллой[26][27]. Чуть позже Бокх поставил в Риме статуи, изображающие богиню Викторию с трофеями в руках, а возле них — сцену передачи Югурты Сулле, чуть не привело к столкновению между сторонниками Суллы и Мария[28][12]. Позднее, около 62 года, сын Суллы Фавст отчеканил монеты с изображением этой сцены[12]. 2.2. Война с германцами ![]() Джованни Баттиста Тьеполо. Битва при Верцеллах Окончание Югуртинской войны примерно совпало с поражением римлян в битве при Араузионе 6 октября 105 до н. э., когда проконсул Квинт Сервилий Цепион отказался выполнять приказы консула Гнея Маллия Максима из-за его низкого происхождения. Гай Марий был заочно избран консулом на 104 до н. э. и подготавливал армию для организации отпора германцам. Сулла в этой войне был последовательно легатом (104 до н. э.[27][12]) и военным трибуном (103 до н. э.[27][12]) у Гая Мария, но вскоре отношения между ними обострились. Плутарх сообщает, что в начале войны Марий «ещё пользовался услугами Суллы, считая, что тот слишком ничтожен, а потому не заслуживает зависти»[27]. В 104 до н. э. Сулла взял в плен вождя тектосагов Копилла, а вскоре сумел удержать от вступления в войну на стороне германцев племени марсов и даже склонил их к заключению союза с Римом[! 8][29] и вообще добился заметных успехов, так что вскоре Марий перестал давать ему поручения, боясь возвышения своего способного офицера[27]. Однако в 102 до н. э. Сулла перешёл от Мария к Квинту Лутацию Катулу. Впрочем, существует основанное на сообщениях об отсутствии военных дарований у Катула мнение, что Сулла был направлен ко второму консулу самим Марием как способный офицер[29]. В любом случае, у Катула Сулла, занимая должность легата, быстро вошёл в доверие к нему (не исключено, что это было связано с принадлежностью их обоих к древним и знатным, но со временем угасшим родам[29]) и вскоре достиг значительных успехов[27]. Так, Сулла победил альпийских варваров, а затем умело наладил снабжение армии[27]. Сулла также принял участие в решающей битве при Верцеллах 30 июля 101 до н. э. и позднее описал её в своих мемуарах[12]. Эти мемуары не сохранились, однако их при описании битвы использовал Плутарх[30]. Сулла находился во время битвы вместе с Катулом и, по уверению биографа Суллы Плутарха, находился в наиболее жарком месте битвы, в то время как Марий увлёкся преследованием германцев[31]. Римляне одержали полную победу в битве и надолго сняли угрозу со стороны германцев. Вскоре, несмотря на разногласия между претендовавшими на решающую роль в победе Катулом и Марием, в Риме был проведён совместный триумф. Многие достижения Суллы в этой войне сегодня считаются преувеличенными из-за того, что описывающая войну традиция в основном восходит к автобиографиям Суллы и Катула, также оставившего не дошедшие до наших дней мемуары, которые, по-видимому, также были направлены против Мария[29]. Например, сообщения более поздних источников интерпретируются как сильные преувеличения: «как пишет Плутарх, [Сулла] покорил „большинство альпийских варваров“. Каких именно, однако, не уточняется. Думается, такая небрежность не случайна — победы легата были не так уж значительны, и излишняя конкретность могла лишь испортить впечатление»[29]. Кроме того, делается предположение, что солдаты Катула были расположены в тактически малозначимом центре во время битвы при Верцеллах из-за своей слабой подготовки[29]. 2.3. Получение претуры Вскоре после окончания кимврской войны Сулла участвовал в выборах преторов, но потерпел поражение[12]. Сам Сулла свою неудачу приписывал плебсу, который стремился вынудить Суллу пройти сперва через эдилитет[! 9] и организовать роскошные игры с участием львов, используя свою дружбу с Бокхом[32]. Тем не менее, позднее Сулла был избран городским претором (praetor urbanus), но добился должности подкупом, чем его впоследствии попрекали[32][12]. При этом Сулла, так и не прошедший через должность эдила, всё же устроил крупную травлю зверей с участием 100 львов во время претуры[33]. Точная дата его претуры в середине 90-х годов неизвестна[! 10]: Плутарх указывает, что Сулла впервые участвовал в выборах претора сразу после окончания кимврской войны, а повторно участвовал и был избран спустя год[32], то есть в 97 или 98 году; Веллей Патеркул[34] указывает, что Сулла был претором за год до начала Союзнической войны. В результате, в Cambridge Ancient History наместничество Суллы в Киликии датируется промежутком между 97 и 92 годами[35]. В русскоязычной историографии долгое время в качестве основной принималась версия о поздней претуре Суллы в 93 году и пропреторства в 92 году[36][37]. Начиная с Эрнста Бадиана более распространённым является мнение о поздней претуре Суллы в 99 году[38][39]. В Der Kleine Pauly 99-м годом датируется первая попытка получения претуры, а следующим годом — получение претуры на 97 годй[12]. 2.4. Наместничество в Киликии После преторства в Риме Сулла отправился в Киликию, где был наместником (возможно, в ранге проконсула[40]). По поручению сената Сулла попытался посадить на трон в соседней Каппадокии проримски ориентированного Ариобарзана I, получившего прозвище Филоромей (любящий римлян)[32][41][12][42]. Около 97 года Ариобарзан был избран на трон проримской группировкой, после чего понтийский царь Митридат VI попытался свергнуть Ариобарзана чужими руками[43]. Поэтому Сулле, располагавшим небольшим отрядом, пришлось столкнуться с каппадокийским узурпатором Гордием и армянским царём Тиграном II, армия которых была разбита Суллой[32][12][43]. Во время наместничества Сулла также был первым римским должностным лицом, принявшим посольство из Парфии[32][41][12][44]. Сулла провёл «трёхсторонние переговоры» по вопросу о дружбе о союзе между Парфией и Римом, установив при этом три кресла — одно для парфянского посла Оробаза, второе — для себя, третье — для Ариобарзана; сам он сидел в центральном кресле[32][44]. После возвращения в Рим Сулла был привлечён к суду по обвинению во взяточничестве, но вскоре обвинения против него были сняты[32]. 2.5. Союзническая война ![]() Военные действия Союзнической войны. Сулла руководил битвой у Нолы, взял Бовиан и участвовал ещё в нескольких битвах в Кампании и Самнии После неожиданного восстания италиков Сулла был определён легатом к консулу 91 до н. э. Сексту Юлию Цезарю[45] или консулу 90 до н. э. Луцию Юлию Цезарю[46]. Во время войны ему пришлось сотрудничать с Гаем Марием, хотя отмечается падение авторитета Мария при одновременном увеличении популярности Суллы[28][47]. В начале войны Сулла и Марий столкнулись с марсами, которые всегда были наиболее опасными врагами Рима в Италии. Сулла напал на марсов, когда те были дезорганизованы, пробираясь через виноградники[48]. В 89 году до н. э. Сулла возглавил римское наступление в Кампании и Самнии, которое длилось с июля по сентябрь[49]. Сулла напал на военачальника италиков Луция Клуенция, ставшего настолько близко от лагеря Суллы, что он поспешно напал на него, будучи неподготовленным и оторвавшись от своего резерва[50]. Клуенцию удалось обратить Суллу в бегство, но навстречу убегающим сулланским войскам спешили его резервные войска, с помощью которых уже Клуенций был вынужден отступить[50]. Однако Клуенций находился поблизости, и вскоре, усилив свою армию пришедшими на помощь галлами, вышел для сражения с Суллой[50]. По сообщению Аппиана, перед битвой один массивный галл из армии Клуенция стал вызывать кого-либо из римлян на бой; из рядов сулланской армии вышел невысокий мавританец и убил галла. Остальные галлы разбежались, а Сулла воспользовался начавшимся бегством всех войск Клуенция и начал их преследование[50]. По сообщению античных историков, во время этого преследования Сулла уничтожил около 30 тысяч солдат противника, а у стен близлежащего города Нолы, куда бежали солдаты Клуенция — ещё 20 тысяч[50]. Также во время действий в Кампании Сулла взял Помпеи[51]. Затем Сулла вошёл в Самний, в область гирпинов, где сперва осадил город Эклан. Жители Эклана просили Суллу дать им отсрочку, поскольку ждали прибытия подкреплений из Лукании[52]. Разгадавший замысел экланцев Сулла за отведённый им час обложил деревянную стену города хворостом, а затем поджёг[52]. Эклан капитулировал, но Сулла, в отличие от других сдавшихся ему городов, отдал его на разграбление своим солдатам, объясняя, что Эклан сдался не из-за лояльности римлянам, а по необходимости[52]. Вскоре после этого Сулла неожиданно напал на военачальника самнитов Мотила с тыла и разбил его[52], а затем захватил и столицу восставших италиков, Бовиан[52][53]. Союзническая война стала очень удачной для Суллы; успешные действия выделили его среди других полководцев[54]. В октябре 89 года Сулла вернулся в Рим и выставил свою кандидатуру в консулы на следующий год[53]. |