Мотивы жестокости и возмездия в произведения Стивена Кинга. МОТИВЫ ЖЕСТОКОСТИ И ВОЗМЕЗДИЯ В РОМАНАХ СТИВЕНА КИНГА «КЭРРИ» И. Мотивы жестокости и возмездия в романах стивена кинга кэрри Изеленая миля
![]()
|
МОТИВЫ ЖЕСТОКОСТИ И ВОЗМЕЗДИЯ В РОМАНАХ СТИВЕНА КИНГА «КЭРРИ» И «ЗЕЛЕНАЯ МИЛЯ» Лихачева Кристина Евгеньевна, 4 курс, ИФ4Р, Ставропольский государственный педагогический институт Ключникова Ирина Владимировна, Взаимосвязь жестокости и возмездия в романах Стивена Кинга довольно очевидна, если подробнее разобраться в данных понятиях, а также в том, как их представляет сам Король Ужасов на страницах своих произведений. Жестокий – крайне суровый и грубый; беспощадный, безжалостный [1, С.382]. Ученые так и не пришли к единому мнению по поводу определения термина «жестокость». Мы не находим его ни в философской, ни в психологической, ни в культурологической, ни социологической справочной литературе, ни в энциклопедиях, как российских, так и зарубежных. Термин жестокость широко используется лишь в криминалистике, психиатрии и патопсихологии, причем как сугубо описательный «рабочий термин». Жестокость находится в диалектической взаимосвязи, прежде всего с такими понятиями, как «насилие», «агрессия», «враждебность», «деструкция», «отчуждение», «бесчеловечность» (антигуманность) [4, С.1]. Если обратиться к следующему интересующему нас термину – «возмездие», то Т.Ф. Ефремова в своем словаре трактует его следующим образом: «кара, отплата за причиненное, совершенное зло» [1, С.231]. На мой взгляд, данныенегативн термины взаимосвязаны между собой, так как из одного («жестокость») вполне логично вытекает следующий («возмездие»). Очень ярко мы можем это пронаблюдать в романах Стивена Кинга «Кэрри» (1974) и «Зеленая миля» (1996). В самом начале романа «Кэрри» автор дает нам понять всю суть образа 16-летней девочки: «по виду – идеальная кандидатура на роль “козла отпущения”, объект постоянных насмешек и издевательств, вечная неудачница» [3, С.5]. Такой феномен, как детская шалость, перерастающая в жестокость очень ярко отражен в романе Кинга: «давай стянем у Кэрри простыню», «я нашла ее любовное письмо к Бобби Пикетту, давай размножим его и всем раздадим», «давай сунем ей в туфли змею», «топи ее, топи» [3, С.11]. Стоит отметить тот факт, что все детские проделки по отношению к однокласснице Стивен Кинг представил в виде градации: от менее безобидных к более жестоким формам проявления негативного отношения у детей. Также мы можем проследить, что с возрастом этл отношение одноклассников к девочке не сходит на нет, а наоборот приобретает более жестокую форму: «они смеялись надо мной. И бросали в меня вещи. Они всегда смеются» [3, С.23]. Поэтому еще в самом начале романа мы можем уже увидеть задатки того, как из жестокости вытекает возмездие, если остановиться на мыслях Кэрри: «как приятно представлять себе Крис Харгенсен – она вся в крови и молит о пощаде. А по ее лицу ползают крысы. Вот так. Хорошо. Так ей и надо», «дать бы ей камнем по голове, большим булыжником. Всем им. Хорошо. Хорошо…» [3, С.29]. Фанатичная набожность и жестокость матери Кэрри усугубляют жизнь ребенка, которому даже не дали правильных интерпретаций о взрослении женского организма и половом созревании. Для Маргарет Уайт даже существование ее дочери было грехом, отсюда жестокое обращение и воспитание: «пока она говорила, мама приближалась, и вдруг ее рука – твердая, мозолистая, мускулистая – мелькнула в воздухе, словно гибкая лоза, и наотмашь хлестнула Кэрри по щеке», «мама время от времени поддавала ей ногой», «еще один удар», «Кэрри пропахала носом по деревянному полу», «даже не дав Кэрри подняться, она волоком подтащила ее к алтарю, где они обе упали на колени», «мама с силой опустила тяжелую руку на затылок Кэрри», «голова Кэрри мотнулась вперед и ударилась об алтарь так, что задрожали свечи, а на лбу осталась красная отметина» [3, С.69-71]. Тщательно проанализировав данный эпизод, можно сделать вывод о том, что мать 16-летней девочки лишь подталкивала ребенка со сверхъестественными способностями к возмездию, о котором не раз думает Кэрри, повернув библейские чтения Маргарет Уайт в абсолютно неверное русло и мечтая о «дне Страшного суда» [3, С.30]. Одна из одноклассниц Кэрри – Сьюзен Снелл размышляет о жестоком отношении, к которому она также прибегала: «дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания», «люди не становятся лучше – только умнее. Они не перестают отрывать мухам крылышки, а лишь придумывают себе гораздо более убедительные оправдания» [3, С.109]. Для своих одноклассников Кэрри оказалась той самой мухой в западне, которой просто отрывают крылья без видимых на то причин. Ведь сама Сью не могла понять, почему все так ненавидят с первого класса бедняжку Уайт, которая никому ничего плохого не сделала. Ранние формы возмездия проявлялись еще в конфликтах с матерью, которым сама Кэрри не придавала особого значения, потому что не знала, как трактовать падающие камни, летающую мебель, «колоссальный родник энергии». Но все же девочка сумела провести параллель между своим душевнымдикий билл состоянием и паранормальными событиями. Был ли шанс избежать возмездия, а если выразиться более точно – расправы, которую устроила Кэрри Уайт? На мой взгляд, да. Если бы не жестокость по отношению к ней, которая сопровождала главную героиню на протяжении всего романа, а особенно в финале: «и Томми, и Кэрри облило с головы до ног», «два ведра крутятся над тронами на веревке и колотятся друг об друга. С них все еще капала кровь», «а затем, в одно мгновение, лицо Кэрри словно…словно надломилось – не знаю, как еще это описать» [3, С.221-222]. Жестокое отношение Крис Харгенсен привело к возмездию от Кэрри Уайт: «четыреста сорок человек погибли, и еще восемнадцать по-прежнему не обнаружены. Шестьдесят семь человек из числа погибших были выпускниками средней школы» [3, С.309]. Мало того, пострадали от «меча правосудия» невинные люди: «школа взлетела на воздух» [3, С.235], «в Чемберлене начался ад…» [3, С.236], «Кэрри с удивлением увидела, как его почти неподвижное тело затрясло в электрическом танце – только ноги дергались, скользя по залитой водой сцене» [3, С.245], «люди с криками поворачивались, кидались назад и, натыкаясь на провода, присоединялись к судорожному электрическому танцу» [3, С.262], «все вокруг закричали, заметались кто куда, а провода все падали и падали – прямо как змеи» [3, С.266], «Билли вдруг почувствовал, что машина ему изменила, ожила, и руль выскользнул у него из рук…На скорости сорок миль в час и все еще разгоняясь, машина врезалась в стену» [3, С.288-289]. Следующий роман, который мы проанализируем, говоря о жестокости и возмездии – «Зеленая миля». И остановимся на двух персонажах, которых называют двойниками в романе – Перси Уэтмор и Билли Уэртон или Дикий Билл. Даже созвучие фамилий героев позволяет нам сделать вывод о их похожести. Сам Кинг пишет: «Перси Уэтмор, вот уж кто действительно был зверем» [2, С.16]. Главный герой не раз упоминал о жестокости Уэтмора, к которой он прибегал при любом удобном случае. Перси – надзиратель, который никогда не упускал возможности причинить кому-нибудь из заключенных боль, его жестокое отношение настораживало даже его коллег. На ком в большей степени отыгрывался герой, так это на заключенном Эдуарде Делакруа: «– Знаешь, что произошло между Перси и Делакруа, когда последнего привезли к нам? Перси отметелил его своей паршивой дубинкой» [2, С.47], «Перси рванулся вперед и начал охаживать плечи Делакруа дубинкой» [2, С.96], «так у нас с заключенными не обращались, во всяком случае до прихода Перси» [2, С.96]. Пол – надзиратель, от лица которого ведется повествование в романе, говорил о Уэтморе: «и нет у него большей радости, чем провести дубинкой по прутьям решетки» [2, С.48], «пусть получит удовольствие, если уж санкционированное законом убийство так возбуждает его» [2, С.50]. Уже в самом начале произведения Кинг дает возможность читателю разглядеть всю сущность Перси, а также отношение других надзирателей к нему. Однако не только Делакруа не давал покоя Уэтмору, а также маленький ручной мышонок француза – Мистер Джинглес: «Перси клялся и божился, что доберется до этой гребаной твари и оторвет ей башку» [2, С.59], «Перси хотел не просто убить мышонка, он жаждал размазать его по линолеуму» [2, С.71], «и тут Перси опустил на мышонка тяжелую подошву. Отчетливо хрустнул ломающийся позвоночник Мистера Джинглеса, кровь хлынула изо рта» [2, С.181]. После одной из казней Уэтмор поверг в шок надзирателей тюрьмы своим отношением к уже казненному: «Перси звонко шлепнул мертвеца по щеке» [2, С.91]. Его самодовольный взгляд и блеск в глазах не могли не заметить остальные надзиратели. Вот как охарактеризовал Перси сам Пол: «в его груди билось сердце жестокого мальчишки, который приходит в зоопарк не для того, чтобы изучать животных и их повадки, а чтобы кидаться в них камнями» [2, С.101]. Этот герой никогда не упускал возможности причинить кому-то боль и безнаказанным выходил сухим из воды. Одним из ярких эпизодов, в котором читатель отчетливо видит всю жестокость, наполнившую сердце Перси Уэтмора – казнь Эдуарда Делакруа: «Перси впервые отступил от заведенного порядка: вместо того, чтобы наклониться и достать из ведра губку, он взял колпак, висевший на спинке электрического стула, и наклонился уже с ним» [2, С.212]. Перси отдавал себе полный отчет в том, что делает. Он хотел, чтобы смерть француза, которого он так сильно ненавидел, была для него мукой, именно поэтому он не намочил губку для быстрой смерти Делакруа, он жаждал поджарить его заживо. Этот эпизод позволяет уверено ответить на вопрос: «Жесток ли Перси Уэтмор?». Если говорить о Диком Билле, то стоит для начала остановиться на характеристике, которую дал сам Пол: «я видел не лицо, а звериную морду. И на морде этой нельзя было прочесть ничего разумного, лишь хитрость…безжалостность…и радость» [2, С.123]. Уэртон был одним из тех, кто любит причинять боль, кому это доставляет непередаваемое удовольствие: «с воплями и хохотом он продолжал душить Дина» [2, С.122], «Дикий Билл просунул руки сквозь прутья решетки и схватил Перси, сначала за плечи, потом, рывком подтянул к себе, за горло» [2, С.172]. Последний эпизод с участием Перси можно считать возмездием ему в некотором роде, потому что в этот момент боль причинял не Уэтмор, а ее причиняли Уэтмору. Однако не за эти проявления жестокости Дикого Билла настигло возмездие. «Он – плохой человек» регулярно повторял Джон Коффи, говоря о Уэтморе, и был прав. Дикий Билл – жестокий убийца, продумавший каждый ход своего преступления по отношению к двум маленьким девочкам от самого начала и до конца. Проникнув в дом Деттериков под видом обычного рабочего, Уэртон вел себя довольно тихо и не привлекал внимания. Дважды ему приходилось обедать за их семейным столом, слушая разговоры близняшек о том, что «с нетерпением ждут лета. Потому что в теплую погоду мама, если они будут себя хорошо вести, разрешит им спать на веранде» [2, С.337]. Дикий Билл совершил жестокое убийство близняшек, которое продумывал около двух месяцев, а потом скрылся, оставив с руками в крови ни в чем неповинного человека. В один момент возмездие настигло двух этих персонажей, причем от рук ни в чем неповинного Джона Коффи, который оказался за решеткой за преступление, совершенное Диким Биллом: «Перси бился, словно рыба на крючке, пытаясь вырваться», «и я увидел черный поток, переливающийся из Джона Коффи в Перси Уэтмора» [2, С.318]. Именно этот черный поток свел Перси с ума и заставил пристрелить спящего Уэртона: «Перси выхватил револьвер, шагнул к решетке и выпустил шесть пуль в спящего» [2, С.320]. Таким образом, Кинг в своих романах «Кэрри» и «Зеленая миля» показывает, что жестокость порождает жестокость, и возмездия за содеянное не избежать, будь ты по одну, либо по другую сторону решетки, а в иной раз и обычному школьнику. Литература Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. – М., 2000. – 1213 с. Кинг С. Зеленая миля. – М.: АСТ, 2017. – 384 с. Кинг С. Кэрри. – М.: АСТ, 2016. – 313 с. Чернова Г.Ф. Феномен жестокости: культурно-антропологический аспект: дис. канд. фил. наук. – Спб., 2001. – 151 с. |