Доклад право 4. доклад 4 право. Наказание и уголовная ответственность
![]()
|
Демченко Екатерина Николаевна ЗБЭ-102 Доклад на тему: Наказание и уголовная ответственность Проблема уголовного наказания является одной из наиболее сложных и многогранных в уголовно-правовой науке. Ее значение определяется тем, что уголовное право реализует себя, прежде всего, угрозой и применением наказания. Деяние, как тонко подметил в свое время Н. С. Таганцев, чтобы быть преступным, должно быть воспрещено законом под страхом наказания, причем страх этот не есть что-либо отвлеченное, не есть фантом, только пугающий того, кто посягает на нормы права, а реально им ощущаемое последствие такого посягательства, действительное наказание, как проявление того особого юридического отношения, которое возникает между карательной властью и ослушником велений авторитетной воли законодателя. Преступление и наказание тесно связаны. Наказание — это естественная реакция государства на совершенное преступление. Если общественно опасное деяние не влечет за собой наказания, оно не может считаться преступлением. Признак уголовной наказуемости — обязательный признак понятия преступления. Вместе с тем следует заметить, что в юридической литературе не все ученые придерживались и придерживаются мнения о диалектическом взаимодействии преступления и наказания. Так, к примеру, известный русский криминалист А. Ф. Кистяковский утверждал, что первенствующее место в уголовном праве, несомненно, принадлежит наказанию. В нем выражается душа, идея уголовного права. А настоящие сторонники примата наказания доказывают при этом, что и сам институт наказания появился в общественной жизни и общественном сознании раньше, чем выкристаллизовалось понятие преступления. Такая позиция разделяется, однако, весьма немногочисленным количеством ученых. Большинство же считает, что и фактически, и логически преступление предшествовало наказанию и по существу вся система наказаний играет служебную роль в качестве системы мер борьбы с преступностью. Не может существовать понятие преступления без наказания, и наоборот. Сказанное подтверждают не только вышеприведенные доводы, но и вся история развития преступления и наказания в отечественном уголовном законодательстве. Обращаясь к истории, можно условно выделить два основных периода. Первый охватывает время от Русской Правды до конца XVIII в. и отражает стремление законодателя к мести и устрашению. Преступление в период зарождения государства и права было, главным образом, частным делом, и наказание исходило, соответственно, от частного лица, являясь формой не общественной кары, а самоуправства или самосуда. Впоследствии, с развитием государства, меняются понятия преступления. Под ним понимается уже не "обида", а "лихое дело", т. е. всякое нарушение правопорядка, установленного государством; меняется и система наказаний. На первое место выдвигается цель устрашения масс, а за ней и устрашающая система наказаний. Можно сказать, что наказание этого периода являлось, по сути, физическим мучением. И, вероятно, осознавая жестокость карательной системы, законодатель присоединял к санкциям различные пояснения, оправдывающие суровость той или иной меры: "чтобы на то смотря иным неповадно было воровати, в государев двор красти", "чтобы на то смотря иным неповадно было так делати", "чтоб впредь не лгали", "не приезжай на чужой дом насильством", "чтоб на то смотря иные такого беззакония и скверного дела не делали и от блуда унялись" и т. д. Второй период ведет отсчет с конца XVIII в. Наказание перестает быть по преимуществу физическим страданием. В России начинают развиваться буржуазные отношения, а с их возникновением появляется настоятельная необходимость кодификации и создания единого законодательного акта, способствующего развитию этих отношений. Возникшая бир-жеспекулятивная окраска общественных идеалов придала иное значение общей системе карательных мер. Основное и превалирующее место занимают в этот период различные формы лишения свободы и иные меры, в основном имущественного характера. Наказание по действующему уголовному законодательству есть мера государственного принуждения, которая назначается по приговору суда лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных Уголовным кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица (ст. 43 УК). Уголовное наказание — наиболее острая форма государственного принуждения, правовое основание которого, как когда-то верно заметил Лист, заключается в его необходимости поддерживать правовой порядок, а эта необходимость выводится из общего понятия о праве как охранителе интересов. Запрещая и требуя, указывая на необходимость известной деятельности или бездействия, нормы правового порядка являются защитой правовых благ. Чтобы обеспечить повиновение его предписаниям и нормам, право нуждается в силе. Эту силу дает ему государственная власть. Именно государственное принуждение, выражающееся в принуждении выполнять, восстанавливать нарушенный порядок, а также в наказании непослушного превращают запреты и требования права в уголовные предписания, осуществляемые в порядке правосудия особыми карательными мерами. Иными словами, уголовно - правовое принуждение есть содержательная мера уголовной ответственности, закрепляемая законом в конкретном виде наказания. Уголовное правоохранительное отношение включает в себя уголовно-правовое принуждение, функционально выражающееся в осуждении лица, совершившего преступление, и в назначении ему уголовного наказания. Уголовное наказание — это мера государственного принуждения, которая содержится в уголовно-правовой норме и может быть применена судом только к лицу, признанному виновным в совершении преступления. Если лицо совершило не преступление, а какое-либо иное нарушение, к нему применяются другие меры правового воздействия. Уголовное наказание является естественным последствием совершенного преступления и должно, по общему правилу, соответствовать его тяжести и общественной опасности. Наказание всегда носит личный характер. Оно применяется только к самому преступнику, и ни в коем случае не должно затрагивать интересы других лиц. В отечественной науке к вопросу о том, что включает в себя наказание, несколько подходов. Выделим два основных. Согласно мнению сторонников первого подхода, к числу которых можно, прежде всего, отнести А. Л. Ременсона, А. 3. Наташева, Н. А. Стручкова, наказание исчерпывается карой. Если допустить, считают они, что наказание — это совокупность карательной и воспитательной сторон, то применительно к лишению свободы кара должна выражаться в сроках, степени изоляции осужденных и ряде других ограничений, а воспитательную сторону должны составлять труд без элементов кары и политико-воспитательная работа. Следуя логике, в частности, закону о соотношении части и целого, пришлось бы признать, что труд в местах лишения свободы не входит в систему наказания (любого его вида) и не является его существом. Содержание карательных и воспитательных элементов в наказании предопределяется характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, а также опасностью личности преступника. Чем выше степень общественной опасности преступления и лица, его совершившего, тем выше уровень карательных элементов в уголовном наказании. Будучи особой принудительной мерой, наказание, в отличие от иных видов государственного принуждения, назначается: 1) только лицу, признанному виновным в совершении преступления, предусмотренного уголовным законодательством; 2) только судом от имени государства. Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом; 3) только в порядке, предписанном уголовным, уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным законодательством. В целом, учитывая все сказанное, можно сделать вывод, что под наказанием по российскому уголовному праву следует понимать особую юридическую меру государственного принуждения, включающую в себя как карательные элементы, так и воспитательные, назначаемую судом лицу, виновному в совершении преступления, и влекущую судимость. Наказание выражает от имени государства и общества отрицательную правовую, социальную и моральную оценку преступного деяния и преступника. Цели наказания. Характеристика наказания не ограничивается лишь уяснением его сущности. Немаловажно определить цели уголовного наказания — те фактические результаты, которых стремится достичь государство, осуждая виновного и применяя к нему ту или иную меру уголовного наказания. Учение о целях наказания — одно из наиболее дискуссионных как в истории, так и в современной теории уголовного права. Неоднозначность подходов к этой проблеме во многом объясняется тем, что, как писал профессор Н. С. Та-ганцев, применение наказания всегда представляло деятельность по поводу совершившегося и в виду будущего, оно всегда было двуликим Янусом. Поскольку наказание относится к прошлому, оно представляется отплатой, мщением, актом более рефлективным, чем целесообразным, государство принуждается к нему самими свойствами человеческой личности или непременными законами общежития, оно составляет более или менее неуклонную обязанность государства; поскольку наказание относится к будущему, оно является средством для достижения известных целей, оно рассматривается как реализация права государства, которым последнее должно пользоваться по разумным основаниям. Сообразно с этим и концепции о содержании и целях карательной деятельности сводятся к двум основным группам: теориям, обращенным к прошедшему и видящим в наказании исключительно отплату за совершенное посягательство на правопорядок, за учиненное преступником зло (теория возмездия), и теориям, обращенным к будущему и видящим в наказании не только вызванное, но и обусловленное преступным деянием проявление целесообразной деятельности государства (теория полезности). Между ними имеется, в свою очередь, группа разных посредствующих или соединительных попыток. Не имея возможности дать в рамках учебника обстоятельный анализ указанных теорий, приведем лишь некоторые высказывания наиболее известных личностей. Платон: цель наказания — очищение души, запятнавшей себя преступлением, предупреждение его повторения в будущем, что достигается одним способом: истреблением преступника, для которого наказание является лекарством, исцелявшим его нравственный недуг; устранением влияния дурного примера на сограждан; избавлением государства от опасного, вредного члена. Гегель: наказание может осуществляться лишь в отношении внешнего общественно опасного деяния человека и не может распространяться на умонастроение. Наказание — это возмездие, но не возмездие как некое равенство в ценности между ущербом, причиненным преступлением, и ущербом, причиненным преступнику наказанием. В настоящее время законодатель, отойдя от прежнего определения, как бы поставил точку в этом многолетнем споре. Согласно ст. 43 УК наказание применяется по действующему уголовному законодательству в следующих целях: восстановление социальной справедливости; исправление осужденного; предупреждение (превенция) новых преступлений. Следует заметить, что подобное определение не является абсолютно новым в истории уголовного законодательства; впервые аналогичные цели были сформулированы в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Согласно Уложению наказание должно было преследовать три цели: удовлетворение, исправление и устрашение. Цель удовлетворения — прообраз современной цели восстановления социальной справедливости. На наш взгляд, наиболее емко и лаконично ее описал А. Ф. Бернер: "Преступлением оскорбляется общая воля (закон, общество, государство), но обыкновенно, кроме того, им оскорбляется и отдельная воля (лицо, пострадавшее от преступления). Как та, так и другая должны быть удовлетворены, т. е. наказание должно возвратить как обществу, так и пострадавшему лицу чувство и сознание господства справедливости. Если преступление есть по преимуществу оскорбление частной воли, как, например, оскорбление чести, то и наказание должно преимущественно удовлетворять эту частную волю. Если же преступление оскорбило преимущественно общественную волю, то и наказание должно быть направлено на удовлетворение последней". Как верно отмечал по этому поводу И. И. Карпец, нравственное воспитание — длительный процесс. Иногда человека "воспитывают" всю жизнь, однако он испытывает какое-то побочное, более сильное влияние и становится либо человеком аморальным, либо даже преступником. Естественно, что такой человек не может за 3—5 лет нравственно перевоспитаться, тем более нереально и нелепо ожидать этого от осужденного. Исправиться после наказания он еще может, а перевоспитаться — нет. Но главное, как уже отмечалось, чтобы осужденный не совершал в дальнейшем новых преступлений, а уж по какой причине — из-за боязни наказания или в силу внутренней нравственной переоценки, это, на наш взгляд, неважно. И, наконец, третьей, но, как утверждают многие ученые, одной из наиболее важных целей уголовного наказания является профилактика (превенция, предупреждение) преступлений. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. данная цель называлась устрашением. Не столько варварская жестокость придает наказанию устрашающую силу, сколько сознание его неизбежности, писали ученые того времени, раскрывая смысл устрашения. "Цель устрашения никогда не оправдывает жестоких наказаний, но всегда требует только наказаний примерных и действительных. Особенного внимания заслуживает цель устрашения в случае сильного распространения в обществе тех или других преступлений". Действительно, предупредительная значимость наказания — не в его жестокости, а в его неотвратимости. Предупредительное воздействие наказания состоит, в свою очередь, из общего (общей превенции) и частного предупреждения (частной превенции). Общее предупреждение заключается в том, что посредством принудительного воздействия на осужденного другие лица удерживаются от аналогичного преступного посягательства в будущем. В юридической литературе вызывает спор вопрос о том, к кому именно обращено общепреметивное воздействие наказания. По мнению одних авторов, общая превенция наказания обращена лишь к незначительной неустойчивой части граждан. Согласно другой позиции уголовное наказание предупредительно воздействует либо на всех членов общества, либо, по крайней мере, на значительную ее часть. Представляется, что данное положение более правильно. Предупредительное воздействие наказания складывается, как общепризнанно в уголовно-правовой литературе, из трех стадий: издание закона; 2) назначение наказания судом; 3) исполнение наказания. Вряд ли можно согласиться, что факт издания нового уголовного закона, его публикация, объявление деяния преступным или усиление ответственности за него, а также рассмотрение уголовного дела в открытом судебном заседании рассчитано законодателем лишь на незначительную неустойчивую часть общества. Вероятно, это касается всех граждан. Да и практически трудно обнаружить грань между устойчивостью и неустойчивостью граждан. Разве можно лишь по внешнему поведению судить о взглядах и привычках человека? Думается, нет; например, за хозяйственные и должностные преступления осуждается большое число лиц, положительно характеризующихся как по месту работы, так и жительства. С общим предупреждением наказания тесно связана частная превенция. Под ней понимается профилактика совершения новых преступлений самим осужденным. По вопросу о частной превенции в юридической литературе высказано два мнения. Согласно первому, его задача состоит в создании особых условий во время отбытия наказания, исключающих мысль о возможности совершить новое преступление. Согласно второму, под частным предупреждением понимается создание условий, устраняющих возможность совершать преступления только во время наказания. На наш взгляд, частное предупреждение не следует отождествлять с исправлением преступника. Это при исправлении преступника основная задача заключается в том, чтобы он впредь не совершал преступлений, а при частном предупреждении главным является показать преступнику, что за его антиобщественное, противоправное поведение он в обязательном порядке будет наказан. Цели наказания достигаются органическим единством его назначения и исполнения. Наказание должно быть справедливым, соразмерным тяжести содеянного и общественной опасности виновного. Только тогда оно будет максимально способствовать достижению поставленных перед ним целей. Вместе с, тем, не менее, значимо и надлежащее исполнение назначенного наказания. Система и виды наказаний. Действующее уголовное законодательство предусматривает самые различные виды наказаний: штраф; лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград; обязательные работы; исправительные работы; ограничение по военной службе; конфискация имущества; ограничение свободы; арест; содержание в дисциплинарной воинской части; лишение свободы на определенный срок; пожизненное лишение свободы; смертная казнь. Суд может и должен избрать индивидуализированную меру наказания, наиболее полно учитывающую как характер содеянного, так и степень общественной опасности самого деятеля. Перечень видов наказаний, определенных законом, является исчерпывающим. Суд может применить к осужденному только ту меру, которая предусмотрена уголовным законом. Конкретные виды наказаний образуют в совокупности их систему. Система наказаний — это установленный законом, обязательный и исчерпывающий перечень уголовно-правовых мер принуждения, расположенный по степени их сравнительной тяжести. Согласно ст. 45 УК к основным видам наказаний относятся обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, арест, содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы, смертная казнь. К дополнительным — лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, конфискация имущества. Штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью могут применяться как в качестве основных, так и дополнительных наказаний. Деление по данному классификационному признаку было присуще многим карательным системам российского уголовного законодательства. Градация наказаний на основные и дополнительные имеет ценность для правильного сочетания разнообразных по карательной и воспитательной направленности мер. Используя философские категории, можно сказать, что, применяя основную меру, суд считает ее необходимой для исправления осужденного, прибавляя же дополнительную, приходит к выводу о ее достаточности Основные наказания назначаются самостоятельно и не могут ни присоединяться к другому наказанию, ни сочетаться друг с другом. Дополнительное же наказание применяется только в сочетании с основным. При этом, исходя из вспомогательного характера, оно не может быть строже основного, а по характеру правоограничений должно отличаться Штраф. Штраф — мера наказания, которая имеет особенную историю. Это связано с тем, что именно денежные взыскания, сначала в пользу потерпевшего (головничество, урок), а затем и в пользу княжеской власти (вира, продажа), были положены в основу русской карательной системы, первоначально носившей экономический характер. Первые упоминания о денежных штрафах мы встречаем в договорах Олега (911 г.) и Игоря (944 г.) с греками: если же ударит мечом или копьем, или каким-либо оружием русин грека или грек русина, то пусть за такое беззаконие заплатит по обычаю русскому 5 литров серебра. Наибольшее же распространение штрафы под названиями "вира" и "продажа" получили, когда власть придала силу закона большому количеству обычаев, существующих в родовом обществе, в том числе композиции — уплате денежного вознаграждения за убийство, телесные повреждения и другие преступления. В этот период (конец Х — начало XI вв.) на Руси начинают развиваться феодальные отношения. В условиях образования единого государства всем ходом политического и правового развития был поставлен вопрос об унификации норм права на всей территории Древнерусского государства и ликвидации института кровной мести, пришедшего в столкновение с основными началами феодального права. Свидетельство тому мы находим в крупнейшем законодательном памятнике, своего рода кодексе древнерусского права — Русской Правде. Под преступлением в данный период понималась "обида" независимо от того, чему (жизни, здоровью, чести или имуществу) был причинен ущерб. Основная цель наказания преследовала возмещение "обиды", причем достигалась она, как правило, взиманием денежного штрафа. С развитием феодальных отношений имущественные взыскания, в том числе штраф, отошли на второй план, уступив место смертной и торговой казни. Перемена эта была вызвана обострением классовых противоречий, стремлением господствующего класса принять все меры к охране частной собственности. В тот период основная цель наказаний заключалась в устрашении путем ликвидации "лихих" людей. Штраф же применялся, главным образом, за такие незначительные преступления, как упущение по службе, оскорбление словом или действием, клевета, побои и др. С развитием капиталистического способа производства и разложением натурального крепостнического хозяйства возродились денежные санкции. Штраф был внесен в реестр главных наказаний Уголовного Уложения 1903 года, которое предусматривало две его разновидности: денежную пеню и денежное взыскание. Широко применялся штраф и сразу после революции. В первой половине 1918 г. суды г. Москвы подвергли штрафу 54% осужденных, а во второй — 56,9%. "Правда", разъясняя классовое назначение штрафа, так писала в одной из своих статей: "Налагаемый штраф должен быть таким по величине, чтобы он выполнял одновременно роль операции капитала и лишал бы наших активных противников их главного орудия борьбы с нами — капитала". И хотя УК 1922 г. предусматривал штраф исключительно как денежное взыскание, в тот период он взимался не только в твердой денежной сумме, но и в виде продовольствия, ибо в стране свирепствовал голод. В дальнейшем, в период как довоенный, так и послевоенный, роль штрафов то падала, то вновь возрастала, но незначительно, и, в сущности, их применение было довольно ограниченным. В настоящее время штраф стал применяться широко. Надо сказать, что он является одной из наиболее целесообразных и эффективных мер борьбы с преступлениями, совершенными по неосторожности, а также умышленными преступлениями корыстной направленности. Уголовно-правовое значение штрафа заключается, таким образом, в том, что это одна из мер уголовной ответственности, выражающаяся в определенном объеме ограничений имущественного характера. В юридической литературе высказывались мнения, что при назначении штрафа невозможно достичь цели исправления преступника, что эта мера является лишь энергичным напоминанием виновному о необходимости впредь быть более осмотрительным и воздержанным. Нам думается, подобная позиция противоречит уголовному законодательству, в котором закреплены равные цели для всех видов наказаний, входящих в его систему. Штраф может и должен достичь цели исправления преступника. Другое дело, что способ ее достижения у штрафа весьма специфичен — непосредственное ущемление материальных прав виновного. Штраф устанавливается в пределах от двадцати пяти до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до одного года. При назначении штрафа суд должен учитывать тяжесть совершенного лицом преступления, а также его имущественное положение. Интересы семьи осужденного страдают здесь не более чем при назначении других мер, в частности исправительных работ. В отличие от прежнего законодательства штраф не может быть уплачен в рассрочку или отсрочен. Нет в законе упоминания и о ситуациях "уважительной" невозможности уплаты штрафа. И это, на наш взгляд, вполне обоснованно. Зачем суду, при достаточно разнообразной системе наказаний, назначать виновному такое наказание, которое он в силу объективных причин не может исполнить сразу? В этих случаях разумнее и целесообразнее выбрать для него такую меру, которая с большей эффективностью позволила бы достичь указанных в законе целей. По действующему уголовному законодательству штраф может быть как основным, так и дополнительным наказанием. Как основное наказание штраф назначается: 1) когда он указан в качестве такового (как единственная или альтернативная мера) в санкции применяемой статьи УК; 2) в качестве более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК); 3) при вердикте присяжных заседателей о снисхождении (ст. 65 УК); 4) при замене неотбытой части наказания более мягким (ст. 80 УК); 5) судом надзорной или кассационной инстанции вместо лишения свободы или примененного по приговору условного осуждения. Замена штрафа лишением свободы и лишения свободы штрафом, ни в каких других случаях не допускается. Если по нескольким преступлениям или по нескольким приговорам суд назначает такие меры, как ограничение свободы, арест, содержание в дисциплинарной части, лишение свободы и штраф, каждая из них приводится в исполнение самостоятельно. При назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, штрафа в качестве основного вида наказания, суд, учитывая срок содержания под стражей, может либо смягчить назначенное наказание, либо полностью от него освободить. Как дополнительная мера штраф может быть назначен с любой основной мерой уголовного наказания, за исключением исправительных работ. Весьма специфично применение штрафа к несовершеннолетним. Ранее законодатель, обращая внимание, прежде всего на возрастные и индивидуальные особенности психического и физического развития подростков, практически не считался с их социально-экономическим и материальным статусом. Получалось, что преступление совершал подросток, а наказание терпели его родители, поскольку своих денег у него не было. При таком положении нарушался принцип не только индивидуализации, но и неотвратимости наказания, ибо виновный в данном случае просто не способен был его прочувствовать. В настоящее время штраф может быть назначен несовершеннолетнему только при наличии у него самостоятельного заработка или имущества, на которое может быть обращено взыскание. Размер — от десяти до пятисот минимальных размеров оплаты труда или иного дохода несовершеннолетнего за период от двух недель до шести месяцев. Как в отношении совершеннолетних, так и несовершеннолетних лиц штраф по действующему уголовному законодательству может быть назначен почти за все преступления небольшой или средней тяжести. Причем подавляющая часть штрафных санкций предусмотрена за деяния, носящие имущественный характер. Совершая такое преступление, виновный обычно хочет обогатиться за чужой счет, извлечь какую-либо материальную выгоду. Применение же штрафа не только лишает его полученной выгоды, но и в значительной степени ущемляет его собственные материальные интересы. Эффективной мерой штраф является и в борьбе с неосторожными преступлениями, когда чаще всего нет необходимости изолировать виновных от общества. Уголовная ответственность. Социальные предпосылки уголовной ответственности. Сущность любой ответственности, в том числе и уголовной, обусловливается взаимодействием трех основных слагаемых человеческого бытия: личности, общества и государства. Каждый человек испытывает на себе, как минимум, тройную социально-нравственную коррекцию: собственную сознательно-волевую регуляцию, общественное воздействие и влияние государственных установлении. Аристотель говорил, что человек, не нуждающийся в обществе людей, — не человек: он или животное, или бог. Как ни парадоксально, но самостоятельность человек приобретает лишь в обществе; и чем большую самостоятельность общество ему предоставляет, тем выше степень его свободы. В древние периоды истории человеческой цивилизации изгнание из племени рассматривалось как самое тяжкое наказание. Государство воздействует на человека двояко: опосредованно — через общество (сограждан) и непосредственно— гражданина. Вместе с тем стопроцентное "растворение" личности в обществе, как и полное подчинение, ее государству, недопустимо, ибо в противном случае человек лишается своей сознательно-правовой индивидуальности. В демократическом государстве человек является личностью отдельной, свободной и вместе с тем неразрывен с общей государственной жизнью. Уголовная ответственность — феномен индивидуального правосознания Матрицей уголовной ответственности служат уголовные правоотношения. В сфере этих отношений важным признаком социальной связи между людьми является специфическая обязанность строго определенного поведения (состояния) взаимодействующих субъектов. Уголовно-правовые веления органично сочетаются (должны сочетаться) с общеобязательными нормами поведения, установленными в данном обществе. Действуя объективно, социальные (уголовно-правовые) нормы, как и социальная среда, сами по себе, однако, не приводят человека к фатальной неизбежности выбора своего поведения в единственно (желаемом или нежелаемом) для него варианте. Отсутствие фатального давления внешних обстоятельств на поведение человека требует правильной оценки субъективных факторов в детерминации сдабриваемого обществом поведения, так как в реальной действительности социальное (объективное) "работает" через личное (субъективное). В личностных понятиях общественные нормативы или нормы уголовного права принимаются и осознаются самим деятельным субъектом; становятся его самовелениями и самооценками. На этом уровне принятие того или иного решения, выбор варианта поведения зависит от чувства ответственности, которое при определенных условиях органически трансформируется в сознание ответственности, своеобразный социальный фильтр. При высоком уровне правосознания уважение к уголовному закону превращается в личное убеждение каждого. Успех правового воздействия, таким образом, обусловлен тем, насколько право проникает в сознание членов общества и встречает в них нравственное сочувствие и поддержку. Обыденное правосознание может либо отторгнуть, либо принять соответствующие правовые модели поведения. Мы имеем немало примеров, когда законы, принятые без учета обыденного сознания граждан, обрекались на скорое или медленное умирание либо превращались в пустые идеологизированные декларации. Значит, только тот закон может быть признан действенным и жизнеспособным, который обладает необходимым зарядом социализации, и чем больше этот заряд, тем эффективней действие закона. Кроме того, норма уголовного права только тогда может побудить индивида к должному поведению, когда она тесно связана с действительностью, адекватно ее отражает, и если эта правовая норма воспринимается не как отвлеченное понятие, а как явление, вытекающее из фактического поведения людей. Законы, по Монтескье, должны соответствовать физическим свойствам страны, ее климату — холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов — земледельцев, охотников или пастухов, степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонностям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются. Весь ход исторического развития общества доказал, что право, в том числе и уголовное, не может "обгонять" развитие производственных отношений и не считаться с экономическими возможностями общества. Это с одной стороны. С другой — право не может игнорировать и личностный срез общественных отношений, для охраны (урегулирования) которых оно предназначено. Данное положение обусловлено тем, что экономические и организационно обеспеченные интересы человека приобретают свойство субъективных прав лишь в том случае, если они закреплены в законе в качестве таковых и снабжены юридическими гарантиями. Как известно, субъективные права и свободы человека должны обеспечиваться единством нравственных, экономических и организационных гарантий. Очевидно, что лишь при таком условии уголовно-правовая норма и ее требования в сознании индивида будут восприниматься не как пустая словесно-терминологическая оболочка, а как отражение объективного мира. Отсутствие же указанных и иных гарантий создает состояние беззащитности, социально-нравственной обреченности людей и — как ни парадоксально это воспринимается — правового беспредела. Кроме всего прочего, следует учитывать еще и то, что уголовные законы приобретают особую важность в зависимости от того, кто их проводит. Самые лучшие правила могут потерять свое значение в неопытных, грубых или недобросовестных руках (А. Ф. Кони). Он не случайно призывал, оградив судей от условий, дающих основание к развитию в них малодушия и вынужденной угодливости, создать такое положение, при котором они могут совершенно не помышлять о своем завтрашнем дне, а думать лишь о дне судимого им обвиняемого. Для того чтобы применение уголовного права было социально полезным и справедливым, необходимо наличие таких норм, которые бы отвечали насущным потребностям общества, что значительно повышает их социальную восприимчивость. И хотя модель связи отношения в уголовно-правовых нормах носит общий, абстрактный характер, она отражает уголовно-правовые отношения, индивидуализированные в своей основе. Социально-психологический механизм восприятия индивидом велений уголовно-правовой нормы в таком случае заключается в том, что он сталкивается в своем поведении не просто с формальным требованием этой нормы, а с требованием правомерного поведения со стороны большей части людей или общества в целом, подкрепленного социально-правовым и социально-нравственным авторитетом, подчиняясь которому (или хотя бы учитывая который), он избирает приемлемый для него в данной конкретной ситуации вариант поведения. Нередко законы, в том числе и уголовные, не исполняются не только потому, что их не уважают, а потому, что в силу своей социальной неприемлемости они вообще неисполнимы. Характерно в этом плане наставление Дон Кихота Санчо Пансе, ставшему губернатором острова Баратория: "Не издавай слишком много указов... главное, позаботься, чтобы их соблюдали и исполняли. Если законы не исполняются, то подданным невольно приходит на мысль, что у правителя, издавшего их, хватило разума, чтобы их составить, но не хватило мужества и власти настоять на их соблюдении. Помни, что самые суровые законы, если их не исполняют, подобны тому чурбану, который сделался царем у лягушек: сначала они его пугались, а потом стали презирать" (М. Сервантес). Необходимо особо подчеркнуть, что в действительно правовом государстве высок престиж права в целом, его отраслей и институтов, что, естественно, вызывает доверие со стороны подавляющего большинства граждан. В таком государстве имеются все объективные предпосылки к превращению в действительность известного суждения древних юристов: "Право — это искусство добра и справедливости". Можно заключить, что поведение личности выступает как равнодействующая многих факторов: объективных, внешних по отношению к личности, связанных с характером социальной среды, и субъективных, зависящих от качеств человека, среди которых важное место занимает особая обязанность индивида, обусловленная общественной категорией "должное". Эта обязанность заключается в сознании человеком и (при наличии у него возможности) в практическом осуществлении общесоциальных или уголовно-правовых велений. При этом необходимо иметь в виду то обстоятельство, что в личном сознании индивида нравственные побуждения вовсе не обязательно должны выступать как чувство долга. Моральным, или правомерным, будет признана мотивация поведения в диапазоне от самопринуждения до внутренней убежденности следовать должному. В этой связи мы имеем дело с социально-правовой аксиомой: чем шире круг возможностей индивида в выборе должного, дозволенного варианта поведения, тем выше степень ответственности за свое поведение, если оно противоречит велению уголовно-правовой нормы. Уголовную ответственность следует рассматривать как с позиции побудительного мотива поведения, мотивообразующего фактора действия, так и с позиции меры требуемого от индивида поведения. Иными словами, уголовная ответственность выполняет роль разновидности социально-правового контроля в соотношении должного с возможным, свободой воли с необходимостью и, тем самым, занимает центральное (узловое) место в механизме уголовно-правового регулирования. Объективная сторона уголовной ответственности заключается в том, что закрепленное в соответствующей уголовно-правовой норме (системе норм) общеобязательное требование к определенному поведению (состоянию) индивида обусловлено объективными законами общественной жизни людей. Этим самым уголовное право поощряет, стимулирует ответственное поведение участников общественных отношений. В этом плане важно заметить, что уголовно-правовая среда не является лишь чем-то внешним по отношению к личности. Она представляет собой единое социально-правовое явление, основную суть которого пронизывает нравственное начало. Субъективная сторона ответственности находит свое выражение в том, что обусловленные социальными отношениями общеобязательные уголовно-правовые требования определенного поведения (состояния) преломляются в сознании и психологии человека (любой социальной общности), в усвоении им норм уголовного права, выработке у него социально-позитивной мотивации. Таким образом, уголовно-правовое регулирование общественных отношений включает в свой механизм сознание и волю индивидов, вступающих друг с другом в общение. Вне сознания и воли общение немыслимо, возможны лишь импульсивно-инстинктивные контакты, не способные создать систему отношений. |