Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава LIII Оливковая ветвьКак невообразимо странно просыпаться после сна, длинною в вечность. Я видела себя на корабле с большими нежно голубыми парусами. Палуба утопала в живых разноцветных цветах. Прозрачную синеву неба не посмело испортить ни одно облако. Пахло морем. Судно покачивалось, от чего голова непроизвольно шла кругом. Я смотрела вдаль, туда, где бесконечный океан торжествует во всей своей необыкновенной красе и чувствовала себя счастливой. – Ганна, ты тоже это видела? Сестра проснулась одновременно со мной, растрёпанные волосы, затуманенный взгляд, помятая одежда. Тэйла сама на себя не похожа. – Ты о корабле? – Да! Она метнулась к зеркалу. – Духи! Что с нами произошло?! – девушка принялась укладывать волосы. – Похоже нас усыпили на несколько дней. Ты нормально себя чувствуешь? – Мне необходимо на воздух. – Мне тоже. В это время года в Нирте достаточно прохладно. Солнечный свет ослепляет. Скрытый от посторонних глаз маленький особняк спрятан глубоко в лесу, неподалёку от Ливелира. Помню, как человек в маске привёл нас сюда. Это было больше года назад. Как быстро летит время. – Как такое могло произойти? – Тэйла любовалась остывшими лучами полуденного солнца. – Не знаю. – Почему нам приснился один и тот же сон? – Понятия не имею. – У меня странное предчувствие. Нужно что–то делать! Ганна, ты уже придумала что? – Ты задаёшь слишком много вопросов. Она в момент замолчала. Не стоило ей грубить. В последние месяцы Тэйла очень ранима. Её задевают даже лёгкие мои замечания. – Живём здесь, как отшельницы. Я напишу Кастерам, – изменила интонацию на более спокойную. – Нельзя! Алан предупреждал, что вести переписку опасно. Кто такой Алан, чтобы указывать нам? Да, он помог. Да, предоставил этот дом. Но вечно пользоваться гостеприимством Кастеров и всю жизнь прожить на иждевении – участь, не достойная столь благородных дам, как мы. – Мы не можем находиться в неведении. Смею тебе напомнить, что Корд с Ветой сейчас в Михунне. – Или мертвы. – Типун тебя на язык, – одёрнула её я. На душе неспокойно. Грядёт что–то немыслимое. Но что? – Мы не будем спешить и разводить панику. Нужно добиться от Алана информации. – Ладно. Как скажешь, – согласилась Тэйла. Слава духам, она меня услышала. Девушка не выглядела здоровой. Густые локоны заметно поредели и потеряли былую яркость. Сестра была похожа на смерть. Игривый румянец пропал. Она похудела. Стала прозрачной, как стекляшка. Ей жизненно необходимо общение. Тэйла не выносит одиночество, а я не самый лучший компаньон. Ей стоит поесть. Отправила сестру в дом, а сама большими шагами поспешила к ручью. Какой сегодня день? Надеюсь, что пятница. Если так, то он должен ждать меня там. Как глупо получилось. Провалиться в сон и отключиться от мира. Что за напасть такая? Меня била дрожь. Почему так холодно? Родник за этим деревом. Неужели я ошиблась и сегодня не пятница? Его нет. На языке крутятся ругательства. Выпускаю изо рта струйку пара и растираю ладони, чтобы согреться. Слышу чьи–то неуверенные шаги. – Ганна! Парень чуть не сбил меня с ног. Я оказалась в его крепких и тёплых руках. Как же я скучала. Не давая мне сказать ни слова, он притянул меня к себе и поцеловал. Вкус его губ опьянял. Приятно зарыться в мягких, шелковистых волосах цвета вороньего крыла оледеневшими кончиками пальцев. Полные нежности и обожания зелёные глаза, густые ресницы, строгие брови стали мне совсем родными. Всё в нём было только для меня. Потеплело. – Димаш, ты не поверишь, что с нами произошло! Я рассказала ему о нашей с сестрой спячке, умолчав про детали с коллективным сном. Но мой рассказ не произвёл на парня впечатление. – Именно за этим я здесь. Хотел убедиться, что вы в порядке. Это произошло со всеми немилинцами. – Со всеми?! – В столице происходит что–то странное. Повстанческое войско Оливера из дома Эркерест на днях подошло к Андару. Сражение так и не началось. Воины одновременно повалились на землю замертво! – Они все... мертвы? – сердце сжалось в груди. – Уже нет. Сегодня со всех сторон трубят о чудесном воскрешении павших. Эта болезнь распространилась по всему острову и затронула каждого уроженца Лунной Области. Вы тоже попали под воздействие. Ничего не понимаю. Разве такое возможно?! Стараюсь найти адекватное решение аномалии, но мысли спутаны. На ум приходит лишь одно. – Магия? Ни один мускул на лице Димаша не дрогнул при упоминании давно позабытого термина. Парень кивнул. – Иначе никак не объяснить случившееся. – Это происки короля. Кто, если не он? Убить всех немилинцев одним махом в духе его поганого рода. – До Нирты дошла ещё одна новость, – Димаш не отводил от меня взгляда, – Ганна, Рэдвинальд мёртв. Мне не до злорадства, улыбка сама собой появилась на лице. Весть послаще вина. Злейший враг отправился в Подземное Царство. Мы свободны! Как же долго я этого ждала! – Как? – Вета из Кельруна всадила клинок ему в сердце. – Вета? Хотя я не удивлена. Кто, если не она? Я знала, что сестра жива. Верила, что Вета отомстит за нас. Ни на минуту в ней не сомневалась. Похоже, мой подарок сыграл роковую роль в судьбе верховного правителя. – А ещё Руккард жив. Это даже слишком хорошо для одного дня. Пахнет подвохом. – Не шути так. – Я говорю правду. Твой отец выжил, но теперь у него какие–то общие дела с Констарами. Пока мало, что известно, но поговаривают о какой–то войне всех сэйфорийцев против магов с Зэйзерды. Рукк в альянсе с михуннцами? Маги с Зэйзерды? Звучит крайне нелепо. Сколько же всего мы с Тэйлой пропустили? Ну уж нет! Не буду дожидаться позволения Алана! – Мы возвращаемся домой! – Не лучше ли подождать письма от твоего отца или от Веты. Да и Алан явно не одобрит твою затею. На данный момент вы с сестрой в самом безопасном месте. – А должны быть на поле битвы. Если ты говоришь правду и слухи не лгут, то угроза устранена и нам некого больше бояться. – Ты дочь Руккарда Каллифа. Тебе всегда есть кого бояться. Провела рукой по его колючей щетине. – Вот именно, любимый, я дочь своего отца. Вот почему бояться нужно им, а не мне. Снова поцелуй. Долгие и глубокие движения его языка не давали возможности сделать вдох. Парень поднял меня, закружил и прижал спиной к стволу дерева. Я оказалась зажата между ним и размашистым дубом. Последовала очередная лавина коротких поцелуев. По коже ползают мурашки, каждое прикосновение приятно обжигает. Плевать, что мы в лесу. Здесь нас никто не потревожит. Большие ладони отправились в путешествие по моему телу. Все границы между нами давным–давно стёрты. У него очень приятная бархатистая кожа. Столько энергии и азарта. Димаш не старался быть нежным. Мы оба истосковались по вожделенной близости. В такие моменты я перестаю задумываться о том, что правильно, а что нет. Реальный мир, с его хлопотами меркнет перед неописуемым ощущением блаженства. Я всё время сковываю себя, но лучше быть скованной зеленоглазым брюнетом. Душа скрыта за высоким забором с колючей проволокой, сердце больше напоминает кусок холодного льда. Живя фантазиями, избегая столкновения с суровой реальностью, где столько лжи и обмана, я погрузила себя в бездну, превратившись в угрюмую статую. В Ледяную леди. Только Димашу позволено приоткрыть дверцу, заглянув во вселенную моей души. Ему просто невозможно отказать. Мужественное тело сравнимо с горой, оберегающей проход в долину моего настоящего. Я первая набрасываюсь на него, натыкаясь на новую порцию сладких поцелуев. Он остановился, чтобы взглянуть мне в глаза и смахнуть выпавшую ресничку. – Я последую за тобой даже на край света. Ганна. И мы оба пропали. *** Большой зал советов, освещённый сотнями свечей, одет в траурный кроваво красный цвет. Фиолетовые флаги приспущены. Тактическая карта развалилась на длинном столе. Часы пробили двенадцать часов утра. Я сидела во главе стола и пыталась унять дрожь в коленях. По правую руку от меня – четыре лорда – хранителя. По правую – Гэйн и остальные члены малого королевского совета. Все мрачны, как вечер. Перевела взгляд на вылитую из чистого серебра статуэтку большекрылого феникса. Символ возрождения королевства. – Я бы хотела начать заседание с минуты молчания в честь почившего короля Сэйфории, но у нас нет даже этой минуты. Вам хорошо известно об опасности, которой вскоре подвергнуться наши границы. Разведка доложила, что туман со дня на день окончательно рассеется, а это значит, что мы лишимся преимущества. Тайна Затерянной Земли раскрыта. Эти люди знают о нас, а мы о них не знаем ничего. В течении года мы готовились к войне. Укрепляли оборону, возводили стены. Пришла пора сделать последний штрих и объединиться. Канцлер поднёс свёрнутый свиток. – Это акт Единения, написанный ныне покойным Рэдвинальдом Констаром. Сегодня мы подпишем его. Многовековая вражда между Областями раз и навсегда прекратиться. Этот документ – гарантия мира. Лорды даже не смотрели на меня. Каждый был погружён в собственные мысли, надеюсь они не намерены прощаться с жизнью. Но, откровенно говоря, смерть брата повергла всех в уныние. Никто не ожидал такого поворота. И уж тем более никто не желает видеть меня на троне. – Я пока не королева. Неуместно проводить церемонию коронации в столь тяжёлое время. Но на время войны вся полнота власти сосредоточится в моих руках, как того требует Протокол и здравый смысл. Мы обсудим наши разногласия, и я выслушаю мнение каждого, только после победы. Кого я пытаюсь обмануть? Эти люди больше меня осведомлены в политике и её тонкостях. Не мне внушать им надежду. Не такой лидер им нужен. Рукк Каллиф поднялся со своего места. Мужчина с грустью посмотрел на меня, а затем с воодушевлением на лордов. – Мне хорошо известно, что беспокоит вас, ведь я переживаю то же самое. Мы сломлены. Мы растеряны. Но я впервые говорю «мы». Никто до нас никогда прежде не был так близок к единству, как мы сейчас. Немилин больше других пострадал за три столетия, но сегодня я протягиваю вам оливковую ветвь и призываю принять её. В его речи столько огня. Невозможно не прислушаться. Очевидно, Руккард Каллиф в своей стихии. – Что означает быть нацией? Идти одним строем. Сражаться за одну правду. Умирать ради одного общего для всех дома? Что означает погибнуть за родину? Пожертвовать настоящим во благо будущему! В этом зале мы с вами пишем историю. Мы создаём будущее! Стоит ли наступать себе на горло, ввязываться в не вызывающую доверие компанию руководствуясь только этим мотивом? Для себя я уже дал ответ на этот вопрос. Дело за вами. Мужчина размашистым подчерком поставил подпись под печатью на плотной бумаге. Я поступила так же. Договор пошёл по рукам лордов. Они все подписали акт Единения, дали своё молчаливое согласие. На этом заседание подошло к концу и каждый отправился заниматься важными делами. Хранители вернуться в свои Области, чтобы снарядить и подготовить войска. – Спасибо. Ваши слова подтолкнули их принять правильное решение. За исключением Гэйна, кроме нас с Рукком в зале уже никого не было. – Не благодарите, Бариэль, они пошли на это не из–за моих слов. Все устали от бессмысленной вражды, посеянной когда-то в далёком прошлом. Это бы случилось при мне или при другом лорде. – И всё–таки вашу заслугу нельзя приуменьшать. Скажите, как воин со стажем, у Сэйфории есть шанс? Он тяжело вздохнул. Родрик, как и я, внимательно слушал. – Шанс есть всегда. Их меньше, на кораблях не привезёшь много оружия. Численностью сэйфорийцы превосходят Открывателей. Но приоритет остаётся за качеством. У нас не было возможности изучить врага, обнаружить его слабые стороны. Не знаю, чего от них ожидать. Он откланялся и покинул зал. – Зато я знаю, – прохрипел главный советник. – Они вшивые псы, посягнувшие на святую землю. Никто из них не станет играть по правилам. Вам вместе со двором нужно укрыться в безопасном месте, которое мы подготовили для Вас. – Нет, Родрик, я нужна им. – Им нужно чудо. А Вы должны выжить. – Тебе ведь тоже страшно. По глазам вижу. Ты напуган. – Этот бой может стать для меня последним, – мужчина закашлялся. – Отдохни. Тебе понадобятся силы, чтобы командовать армией Михунна. Сколько боёв уже было за плечами командующего? Очень много. Пусть не прибедняется. Он ещё задаст им всем жару. – С Вашего позволения, королева, так и поступлю. Мужчина вышел, оставив меня одну в мрачном помещении. К новой роли невозможно быть готовой. Ради брата я обязана попытаться. Может это дарует мне искупление? *** Никогда не любила усыпальницы. А эта мне приятна менее всего. Зачем держать Эдвина средь завядших цветов и мрака? Неужели они оставят его здесь, рядом с матерью? Пусть это намного лучше, чем помести они его в гробницу Эрилла, но всё равно не очень правильно. Принимать его смерть как данное не хотелось, тем более, когда Эдвин лежит перед тобой такой настоящий, не тронутый погребальным трауром, ещё прежний, но уже не живой. Всегда восхищалась его мужественной неприхотливой красотой, черты которой не смыла даже скоропостижная кончина. Лаурен, Седрик, теперь Рэдвинальд. Почему Богиня забирает самых лучших? Неужели такова её справедливость? Свет погас, погрузив мир во мрак. Люди, не желающие никому зла, уходят. Совсем скоро их примеру последуют другие, те кто отправятся на бойню с Открывателями. Герои. Она и их примет в своей тихой обители. Всматриваюсь в окаменевшее лицо парня. – Ты говорил о вере. Но как сохранить её теперь? Подошла к нему. Потянулась к оледеневшей руке. – Прошу тебя, не говори, что это конец. – Знал, что ты придёшь сюда. Джон приобнял меня за плечи. – Я был плохого мнения о нём. Видимо ошибался. – Как и я. – Он бы хотел этого, Вета. – Тогда почему сейчас мне так плохо? Джонатан перевёл взгляд на Эдвина. – Смерть – освобождение. Он сейчас там, где гораздо лучше, чем здесь. Если эта мысль хоть немного утешит тебя. – А зачем ты вернулся? – задала неожиданный вопрос я. – Когда Гэйн схватил тебя, а Киллиан оказался крысой, я испытывал угрызения совести. И отправился на твои поиски. Мне пришлось путешествовать в Эгельмане, где я и познакомился с Айдой, а затем с её мужем. Они рассказали о вас. – Ты, конечно, не поверил в то, что Вета путешествует со старшим Констаром. – В случае с бастардом это звучало ещё более–менее понятно. Но ты и Рэдвинальд... – Всё оказалось немного иначе, верно? – Эта история многому нас научила. Например, не доверяй тем, кто пытается казаться другом. Присмотрись лучше ко врагу. – Когда это закончится, куда ты пойдёшь? – Куда угодно, только не в Немилин? – Почему? – Там будешь ты. – Я думала мы... – Друзья? Конечно да. Только эта дружба дорого мне обходится. Я понимаю его. – В таком случае, желаю тебе счастья, Джонатан Рачес. – И я тебе, Вета Каллиф. Джон вышел, я решила ненадолго задержаться. Рядом с Эдвином мне всегда спокойнее. – Если ты меня слышишь, пожалуйста, не уходи. Снова моя рука у его руки. – Ты нужен Сэйфории...Эдвин, ты нужен мне. Начала задыхаться, когда сказала это вслух. Убить его своими руками! Выдрать часть собственной души, чтобы разбить о камни! Я тонула. Злые щупальца утягивали глубоко на дно. – Не дай ему умереть! Эхо в голове или наяву? Мимиранна Констар. Не удивилась, увидев призрака. Это стало чем–то привычным. – Не думаю что теперь это в моей власти. Женщина умоляла. – Не дай! Не дай! Голос звучал со всех сторон. – Спаси его! Как заглушить этот крик?! – Помоги! Я молилась, чтобы она исчезла, чтобы оставила меня в покое. – Вета, воскреси его! – Это больше невозможно! Разгневанный дух скорбящей матери нависал надо мной. – Вы связаны. Спаси его! На меня посыпались лепестки белых роз. Мимиранна не унималась, громче и громче взывая ко мне. Я заткнула уши, но даже это не помогло, она звучала даже в мыслях. – Связаны...воскреси...помоги! Все кругом померкло. Пусть здесь, итак, было темно. По полу ползают тени. Они формируются в образ Эрилла Кровавого с излюбленном кубком в сопровождении старого феникса. – Умри вместе с ним! Его меч против моего кинжала. Наши оружия соприкоснулись. Земля затряслась. Клинки вспыхнули фиолетовым пламенем. Призрак короля слишком напорист. Его тело окутано лоскутами тьмы. Птица лезет под руки, пытается мне помешать, но я сосредоточена на сопернике. – Ты слаба, – шипел он, – слабым место в могиле! Клинки разъединились, чтобы потом снова встретиться. Аура разливалась по склепу, заставляя каменные стены трещать и расходиться по швам. Безграничная мощь короля против моей непоколебимой силы духа. Но как уничтожить то, что уже мертво? Он насмехается над моей жалкой попыткой оттянуть неизбежное. – Ты уже одной ногой в гиене огненной. Сдайся! Не слушать его! Надавить сильнее. Физических сил не хватает и воздуха тоже. Феникс цепляет меня за волосы, клюёт в макушку. Кинжал почти выскользнул из рук. Меч Эрилла у моего лица. Меня окутало облако из пыли, гнева и пустоты. Вместе с этим нахлынуло осознание старых ошибок. – Без дома, без семьи, без прошлого. Он бьёт по самым ранимым местам. Мои настоящие родители сгорели в пожаре. Я лишена корней. Меня с натяжкой можно назвать настоящей немилинкой. – Никто. |