Мейер вещное право. От редколлегии
![]()
|
(Примечания с соответствующими изменениями извлечены из очерка Д. И. Мейера о старом порядке совершения актов. – А. Г.) [517] Ст. 1630 1 , 1646; У. г. с., ст. 1215. [518] Ст. 1416. [519] По латыни это правило, близкое к понятиям каждого, выражается так: qui prior est tempore, potior est jure. [520] Ст. 1630 1 [521] У. с. т., cт. 599, п. 1, 2. [522] Там же, cт. 599 п. 3; У. г. с., ст. 1215. [523] Ст. 2039. [524] Ст. 2056; У. с. т., ст. 603, п. 2. [525] У. с. т., cт. 599, п. 5. [526] Там же, cт. 598, п. 2; 601. [527] Ук. ист., cт. 600. [528] Ст. 684. [529] Ст. 1062-1066 и 1241-1246. [530] Св. з., прил. к т. IX. [531] Ст. 1674 1 [532] Уставы Черкасского, Варшавского, Харьковского (ст. 23) и Пензенского (ст. 22) кредитных обществ. 1. Предъявление иска. Процесс открывается предъявлением иска, т. е. обращением истца к судебной защите. Материально-правовое значение этого акта чрезвычайно важное. а) Предъявляя иск, истец тем самым исключает всякое предположение о своем отказе от того права, по поводу которого он обратился в суд. А потому, если с этим предположением были связаны известные юридические последствия, то с момента предъявления иска они наступить не могут. Кредитор 9 лет не требовал уплаты от должника; есть основание предположить, что он отказывается от своего права, но на 10 году он предъявляет иск и тем разрушает предположение об отказе. Словом, предъявлением иска прерывается течение давности [533] . b) Благодаря предъявлению иска, некоторые права, признанные непреемственными, становятся способными к преемственному переходу. Это имеет место по отношению к таким правам, которые или по существу, или в силу закона столь тесно связаны с личностью, что для приобретения их необходимо прямое выражение воли, каковым и является предъявление иска. Например, право обиженного на бесчестье не почитается приобретенным благодаря одному факту оскорбления: необходимо, чтобы так или иначе выразилось сознание обиды. Потому-то если сам обиженный при жизни не просил суд о взыскании бесчестия, то наследники его не могут просить об этом: только он мог решить вопрос, обижен он или нет. Если же он при жизни предъявил иск о бесчестии и, следовательно, выразил сознание обиды, то право на бесчестие почитается приобретенным и подлежащим переходу к наследникам [534] Или, например, вдова имеет право требовать от своего свекра при его жизни выдела указной части из той доли недвижимого имущества его, которая следовала бы ее умершему мужу, если бы он пережил отца. Если вдова при жизни не выразила желания воспользоваться этим правом, т. е. не предъявила иска к свекру, то к наследникам ее это право не переходит, в противном же случае – переходит [535] . c) Вследствие предъявления иска права, находящиеся в неопределенном состоянии, более определяются. Иск всегда исходит от определенного лица и направляется на определенное лицо и на определенный предмет; следовательно, если в данном случае имеется та или другая неопределенность, то она, естественно, предъявлением иска устраняется. Так, при солидарном обязательстве неизвестно, кто из соверителей обратится с требованием к должнику и к кому из содолжников обратится веритель с требованием; но если иск предъявлен, то уже этой неопределенности нет; если другой соверитель предъявит иск к должнику, то последний может устранить от себя ответственность точно так же, как другой из содолжников в случае предъявления к нему иска со стороны верителя. То же самое мы видим при разделительном, неопределенном обязательстве: предъявляя иск, веритель устраняет неопределенность, прямо указывает, какое из двух или нескольких действий должно быть совершено, какой предмет должен быть доставлен [536] ; изменить раз сделанный выбор он впоследствии не может [537] . d) С момента предъявления иска право получает большую прочность в смысле большей вероятности его осуществления: право личное, не обеспеченное залогом, находит себе равносильную с залогом гарантию осуществимости в так называемом обеспечении иска. Требовать обеспечения иска можно лишь с момента предъявления иска – с этого момента истец может требовать наложения запрещения на недвижимое имущество или ареста на движимое имущество ответчика; не озаботившись раньше об обеспечении своего требования залогом или закладом, кредитор может просить суд о принятии обеспечительных мер, хотя бы и против воли ответчика. e) С момента предъявления иска открывается спорное состояние, и вещь, составляющая предмет данного правоотношения, иногда меняет свое юридическое положение: она признается «спорным» имуществом. Нахождение имущества в споре до некоторой степени ослабляет вероятность принадлежности этого имущества лицу, которое им владеет, и соответственно этому усиливается риск, связанный с приобретением права на это имущество. Так смотрит на спорное имущество наше законодательство, предписывая, чтобы при отчуждении недвижимости и при установлении в нем залоговых прав нотариус напоминал сторонам о спорности имения и о включении в купчую или закладную крепость условия об очистке [538] 2. Извещение ответчика. Извещение ответчика о предъявленном к нему иске может иметь то значение, что с этого момента он, ответчик, считается лицом, сознательно нарушившим чужое право; насколько это сознание изменяет его юридическое положение, настолько можно говорить о влиянии извещения о предъявленном иске на материальное гражданское право. Так, если добросовестный владелец чужого имущества извещен о предъявленном к нему собственником иске, то он с этого момента хотя и не считается недобросовестным владельцем, но тем не менее со стороны ответственности становится в положение, близкое к положению последнего, а именно, – подобно ему, он обязан возвратить доходы с имения, полученные с момента извещения об иске [539] 3. Возражения. Предъявлением возражений против иска ответчик становится в положение истца – reus in exceptione actor est. Есть случаи, когда ответчик осуществляет свое право не путем иска, а путем возражения. Например, он предъявляет возражение о зачете, не видя надобности в предъявлении особого иска. Если А должен В 100 руб., а В должен А 50 руб., и В предъявляет к А иск, то и А может предъявить к В иск в тот же суд, в виде встречного иска, либо в другой суд – по окончании дела, или же он предъявит против В возражение о зачете и, избрав этот путь, достигнет той же цели, как и при избрании первого пути. 4. Доказывание. К числу доказательств наш закон, между прочим, относит судебное признание и присягу [540] : первое есть подтверждение стороной вредного для нее факта, приводимого противником, вторая – клятвенное удостоверение стороной существования или несуществования спорного факта. Эти подтверждения и удостоверения могут иметь значение не только для суда, постановляющего на основании их свое решение. Если дело дойдет до судебного решения, то признание и присяга поглощаются решением, на основании их постановленным, и, следовательно, сами по себе для данного права самостоятельного значения не имеют. Другое дело, когда процесс по той или другой причине прекращается и судебное решение не состоится; тут раз сделанное признание и принятая присяга сохраняют свое самостоятельное значение. Практический смысл это имеет в тех случаях, когда речь идет о праве, не удовлетворяющем условиям своего существования; тогда подтвержденный признанием или удостоверенный присягой факт, на котором зиждется право, заставляет признать и само право действительно существующим. Например, совершен словесный заем без свидетелей; право требовать возврата отданной взаймы суммы невозможно, но тем не менее заимодавец предъявляет иск и должник в ответной бумаге признает долг. Если дело дойдет до решения, то суд присудит данную сумму в пользу кредитора; если же почему-либо решения не последует, например, потому, что истец-кредитор не пожелает довести дела до конца, то он все-таки может потом предъявить новый иск к должнику, основываясь на той ответной бумаге, в которой ответчик-должник признал долг. То же самое имеет место при присяге; если, согласно договору, заключенному сторонами, истец удостоверил под присягой факт дачи должнику данной суммы взаймы, то хотя бы процесс, в котором состоялся договор о присяге, и не был доведен до конца, тем не менее факт удостоверения займа присягой является незыблемым основанием долга, ранее вовсе не существовавшим, – кредитор, основываясь на нем, может предъявить новый иск. 5. Мировая сделка. Мировая сделка есть договор, в силу которого тяжущиеся прекращают существующий между ними судебный спор [541] Но прекращение спора иногда связывается с известными юридическими последствиями для спорного права: оно может прекратиться согласно условиям мировой сделки, например, истец-кредитор отступает от требования удовлетворения по обязательству или обновляет (новирует. – А. Г.) прежнее обязательство, заменяя его новым; это новое обязательство, проистекая из мировой сделки, имеет вполне самостоятельный характер, причем прежнее основание права отпадает и значение придается лишь новому; так, если А по займу состоит должным В 100 руб. и они на суде заключили мировую сделку, по которой А должен уплатить В 150 руб. в новый срок, то прежнее заемное обязательство прекратилось и возникло новое, основанное на мировой сделке; это последнее, в свою очередь, может подать повод к новому иску. 6. Судебное решение. Состоявшееся по данному праву судебное решение, вступив в законную силу, придает этому праву, с одной стороны, полную прочность в том смысле, что исключает возможность нового спора между теми же лицами по тому же основанию [542] , с другой – исполнительную силу, т. е. способность быть осуществленным принудительным путем [543] При каких условиях наступает то и другое – это вопрос гражданского судопроизводства. С точки зрения гражданского права, имеет значение то, что процесс, законченный судебным решением, дает стороне, в пользу которой решение состоялось, особое гражданское право – право требовать возмещения судебных издержек, т. е. возврата всех уплаченных пошлин и сборов и вознаграждения за ведение дела. Это право находит себе общее основание в обязанности каждого вознаградить за ущерб, причиненный его действием [544] В этом случае действие, причинившее ущерб, заключается в том, что ответчик поставил истца перед необходимостью обратиться к суду, а истец вынудил ответчика защищаться перед судом. Особенности этого права состоят в том, что: а) размер вознаграждения за ведение дела определяется известным процентом с цены иска (по таксе вознаграждения присяжных поверенных [545] ) и, следовательно, может быть или выше, или ниже действительной затраты; b) погашается это право весьма краткой давностью, а именно – шестимесячной со времени вступления решения в законную силу [546] В некоторых случаях, однако, сторона, в пользу которой принято решение, лишается права требовать возмещения издержек, а именно: а) Ответчик, в пользу которого состоялось решение по отзыву на заочное решение, не вправе, как бы в виде кары за неявку, требовать возмещения издержек заочного производства [547] ; b) Истец, предъявивший к железной дороге иск о вознаграждении за убытки, без предварительного обращения к дороге с требованием платежа, не может, в том случае, когда дорога на суде признает основательность иска, требовать возмещения издержек [548] ; закон требует такого предварительного извещения ради уменьшения числа судебных дел против железных дорог: основательные требования будут удовлетворены и без суда, а раз истец не дал дороге возможности не доводить дела до суда, было бы несправедливо, в случае признания ею иска основательным, взыскивать с нее же судебные издержки; c) Наконец, понятно само собой, что в тех случаях, когда ответчик не подал никакого повода к предъявлению к нему иска, он не обязан возмещать судебных издержек; так, если кредитор по обязательству «до востребования» не обратился к должнику с требованием платежа, а сразу предъявил иск, то должник, произведя платеж тотчас по извещении об иске, не обязан возмещать судебных издержек. 7. Исполнение судебного решения. Исполнение решения есть не что иное, как принудительное осуществление того гражданского права, которое в данном случае признано судом; осуществление права и тут выражается в совершении действия, которое является предметом данного права, но совершается оно не самим лицом обязанным, а за него – органами государственной власти. Способы исполнения решения и суть не что иное, как способы принудительного осуществления признанных судом прав. Таковых способов, по нашему законодательству, три: передача вещи натурой, передача истцу должной суммы, вырученной от продажи имущества ответчика, и исполнение работ на счет ответчика [549] Первый способ осуществления права есть передача при помощи суда индивидуально определенной вещи, присужденной истцу. Второй способ более сложен и связан с большим числом материально-правовых последствий: сначала на имущество налагается запрещение или арест, а затем происходит его продажа с публичного торга. Первая мера есть форма ограничения права собственности, принадлежащего ответчику, а именно – ограничение права распоряжения, выражающееся в запрещении отчуждать и закладывать вещь; хотя относительно недвижимого имущества продажа и залог возможны, но с тем, чтобы до совершения купчей или закладной в окружной суд была внесена сумма, достаточная для удовлетворения истца [550] Кроме права распоряжения, ограничивается и право пользования: арестованное движимое имущество отдается на хранение и никто не может им пользоваться; рубка леса в имении, находящемся под запрещением, запрещается [551] Сдача имения в аренду со времени вручения ответчику повестки об исполнении тоже запрещена, но лишь если арендный договор клонится ко вреду истца или покупщика [552] ; из этого, конечно, нельзя делать вывода, что арендный договор, совершенный до вручения повестки, если он клонится ко вреду истца или покупщика, сохраняет полную свою силу. И в этом случае договор может быть уничтожен, но недостаточно, как в первом случае, доказать то, что он клонится ко вреду истца или покупщика; надо еще доказать намерение причинить вред и известность этого намерения арендатору; вообще уничтожение такого договора возможно лишь на основании общих правил об опровержении актов, совершенных in fraudem сriditorum. Затем продажа имущества с публичного торга, с точки зрения гражданского права, есть купля-продажа; продавцом, юридически говоря, является, конечно, собственник имущества – его имущество продается; государство не переносит сначала на себя права собственности на продаваемое имущество: оно действует в этом случае лишь от имени собственника-ответчика; орган судебной власти, судебный пристав, является представителем собственника, ответственным не только перед государством, но и перед собственником в случае причинения ему убытка ненадлежащим исполнением своих обязанностей. Что касается покупщика, то таковым является лицо, давшее высшую цену на торгах. Результатом этой купли-продажи является установление права собственности в лице покупщика. Момент установления этого права различен: если покупщик немедленно внес всю сумму, то с момента взноса имущество его, если же он внес лишь часть цены, а в срок, указанный законом, и остальную сумму, то имущество его – с момента взноса части [553] Относительно третьего способа принудительного осуществления права, а именно – исполнения работ за счет ответчика, можно сказать, что то он заключается в предоставлении судом истцу права совершить те действия, к которым обязан ответчик, соединенного с правом требовать возмещения издержек, произведенных на совершение этих действий. Например, суд постановил снести строение, возведенное ответчиком на земле истца; ответчик не исполняет решения; тогда истец вправе просить суд об исполнении этой работы за счет ответчика; суд предоставляет истцу право нанять рабочих и снести строение, а потом истец может взыскивать с ответчика сумму, уплаченную рабочим за их труд. Вот сколь богаты материально-правовыми последствиями судебно-гражданские действия с начального до конечного момента процесса. – А. Г.) 6. ПРЕКРАЩЕНИЕ ПРАВ Разные виды и способы прекращения прав § 40. Права прекращаются. Рано или поздно эта участь постигает всякое право, ибо всякое право связано с земными отношениями людей, а в этих отношениях ничего нет вечного. Конечно, есть права, которые пережили целый ряд столетий и дошли до нашего времени: но и эти права не могут рассчитывать на бесконечное существование. Следя за судьбой прав, наука права обращает внимание и на их прекращение. Прежде всего она замечает, что прекращение прав представляет различные стороны. а) Право прекращается окончательно, или оно прекращается только для субъекта, которому дотоле принадлежало, и переходит к другому лицу. Например, право пожизненного владения со смертью лица прекращается окончательно; но при отчуждении права меняется только субъект его. b) Право прекращается само собой, без всякой зависимости от осуществления другого права, или оно прекращается по осуществлении другого права. Например, вещь сгорает: право собственности на нее прекращается само собой, совершенно независимо от осуществления какого-либо права, а лишь одной силой факта, естественно ведущего к прекращению права. Но если займодавец требует от должника удовлетворения, а должник отзывается, что займодавец сам должен ему такую же сумму: вследствие того право займодавца прекращается; прекращается, конечно, и право должника. Очевидно, что такому прекращению права по осуществлении другого права предшествует столкновение между правами; столкновение это подлежит разбирательству судебной власти, так что прекращение права тут происходит по решению суда. Поэтому различие между прекращением права независимо от осуществления другого и прекращением права вследствие осуществления другого можно определить так: в первом случае право прекращается само собой, а во втором – по определению судебной власти [554] с) Прекращение права исходит от его субъекта, т. е. право прекращается действием его субъекта, именно направленным к тому, чтобы положить конец праву, или оно прекращается независимо от субъекта права, под влиянием какого-либо случая. Например, субъект права отрекается от него; или вещь погибает от огня или какого-либо случая. d) Прекращение права представляется безусловным или относительным в том смысле, что или право прекращается и не оставляет по себе следа, или оно прекращается, но след его сохраняется в другом юридическом отношении. Например, должник производит удовлетворение по долговому обязательству: вследствие того право верителя на действие должника прекращается, и с тем вместе прекращаются всякие юридические отношения между верителем и должником, так что право исчезает без следа. Но допустим, что веритель-займодавец получил только часть долга, на остальную же часть должник выдал ему новое заемное письмо: и здесь право займодавца по первому заемному письму прекращается, но след его сохраняется в новом юридическом отношении, так что если первое заемное письмо будет признано недействительным по какому-либо материальному недостатку сделки (например, по безденежности), то и второе окажется ничтожным. Права прекращаются различными способами. 1) Отречением от права со стороны субъекта. Другие права, рассматриваемые в области государственного права, не все допускают отречение, потому что между ними часто встречаются права несамостоятельные, т. е. такие, которые в то же время имеют характер обязательства, например, права должностного лица. Но имущественные права все допускают отречение, так что, между прочим, они и характеризуются возможностью отречения от них: это одна из отличительных черт имущественных прав. Можно сказать, что точно так же, как уничтожение вещи со стороны ее собственника составляет вид осуществления права собственности на нее, так и отречение от права составляет вид его осуществления. Отречение от права выражается непосредственно, отзывом субъекта о нежелании его иметь за собой известное право, или оно выражается посредственно, каким-либо действием, которое прямо не выражает отречения субъекта от его права: например, покинутость вещи (derelictio) принимается за отречение от права собственности, или неявка наследника к принятию наследства, при известных условиях, принимается за отречение от него [555] Равным образом отречение от права представляется или односторонним актом его субъекта, или составляет содержание двусторонней сделки, договора. Примечания: [533] Ст. 1549 (ср. со ст. 557-559). [534] Ст. 667. [535] Ст. 1151-1152. [536] У. г. с., cт. 257, п. 4 и 6. [537] Там же, cт. 332. [538] Ст. 1392, 1631. [539] Ст. 626. [540] У. г. с., cт. 480, 498. [541] Там же, cт. 1359. [542] У. г. с., cт. 789, 895. [543] Ук. ист., cт. 924. [544] Ст. 684. [545] У. г. с., cт. 867. [546] Там же, cт. 921. [547] Ук. ист., cт. 723. [548] У. ж. д., cт. 121-124. [549] У. г. с., cт. 933, 934. [550] У. г. с., cт. 1098. [551] Ук. ист., cт. 610. [552] У. г. с., cт. 1099, 1100. [553] Ук. ист., cт. 1057, 1161. [554] Это технически выражается так: в первом случае говорят, что право прекращается ipso jure, а во втором – ope exceptionis. Но прекращение права ope exceptionis (по осуществлении другого права) не следует смешивать с прекращением права по осуществлении этого же самого права. Например, А имеет право требовать от В известную сумму денег, и В производит платеж. Право А осуществляется и вместе с тем прекращается: у А нет более права на действие В. Или А, собственник вещи, уничтожает ее: этим он осуществляет свое право, так как в состав права собственности входит и право на уничтожение вещи; но вместе с тем право собственника прекращается по уничтожении объекта права. [555] Ст. 1265. Но будучи юридическим действием, отречение от права, конечно, должно соответствовать и всем условиям юридического действия: только тогда оно имеет силу, тогда действительно прекращает право, когда лицо, отрекающееся от права, способно к гражданской деятельности, когда само действие, непосредственно или посредственно выражающее отречение, является продуктом воли лица. Однако же само собой отречение от права еще не ведет к прекращению его, а право прекращается действительно по отречении при некоторых условиях. Условия эти различны: при одних условиях прекращаются права на вещи, при других – права на чужие действия. Отречение от главнейшего вещного права – права собственности ведет к прекращению его, как скоро другое лицо приобретает это право: только при этом условии отречение от права собственности получает юридическое значение, действительно ведет к прекращению права. Но по нашему законодательству вещи, никому в особенности не принадлежащие, принадлежат государству [556] : следовательно и вещи покинутые, как скоро отречение от них явственно выражено, тотчас же делаются собственностью государства, так что в нашем юридическом быту право собственности немедленно прекращается по отречении, как скоро отречение это несомненно выражено. Точно то же нужно сказать и об отречении от других прав на вещи: как скоро субъект вещного права отказывается от него, то и право прекращается, с той лишь разницей, сравнительно с правом собственности, что право на чужую вещь, прекращаясь по отречении, не делается достоянием государства, а отречение идет впрок собственнику вещи: в юридическом быту имеет силу предположение, что если лицо отрекается от права на чужую вещь, то делает это для того, чтобы освободить хозяина вещи от подлежательности ее чужому господству [557] Но право на чужое действие – право обязательственное, не будучи так односторонне, как право вещное, прекращается по отречении, только когда отречение это принято со стороны лица обязанного, ибо с правом на чужое действие, можно сказать, соединяется также обязательство допустить совершение этого действия [558] Нельзя признать, конечно, что субъект права на чужое действие не может отказаться от него, что он необходимо должен допустить совершение действия, если лицо обязанное не принимает отречения: право на чужое действие по существу своему также способно подлежать отречению. Только отречение от права на чуждое действие тогда лишь обязательно для лица, отрекающегося от права, когда оно принято стороной обязанной, а пока отречение не принято, его как бы не было. Действие отречения состоит в прекращении права для лица, которому оно принадлежало, а если право сопровождается каким-либо обязательством, то с прекращением права и оно прекращается. Например, с отречением от права наследования прекращается и обязательство платить долги наследодателя [559] Право, прекращающееся для субъекта его по отречении, иногда переходит к другому лицу, например, право собственности; иногда же прекращается окончательно, например, право на чужую вещь, право на чужое действие. В обоих последних случаях отречение от права идет впрок другому лицу, составляет для него прямую выгоду; но все-таки нельзя сказать, что собственник вещи приобретает право, принадлежавшее субъекту права на чужую вещь, или что должник приобретает право, принадлежавшее верителю: тот и другой приобретают только право не допускать совершение того действия, на которое имело право лицо, отрекшееся от него; но это – не то право, которое принадлежало лицу. Право, прекращающееся по отречении от него, прекращается невозвратно. Технически это выражается так: renuntianti non datur regressus. Разумеется, это не исключает возможности нового приобретения того же самого права со стороны прежнего его субъекта; только новое приобретение того же права не будет возобновлением прежнего, а обсуживается совершенно независимо от него. Иногда говорят еще об отречении от права в пользу какого-либо лица. По поводу этого нужно заметить, что иногда нормальным последствием отречения лица от права является приобретение его для другого, определенного лица. Например, два брата призываются к наследованию имущества отца, но один брат отрекается от наследства: очевидно, что право наследования другого брата расширяется, он выигрывает от отречения его сонаследника [560] Или лицо покидает свою вещь, и она становится собственностью государства. Однако же в подобных случаях, собственно, только и можно сказать, что отречение от права идет впрок известному лицу; но нельзя сказать, чтобы возможно было отречение от права в пользу какого-либо лица, чтобы, отринув свое право, лицо могло дать ему любое направление, «навесить» его на любой субъект: отрекаясь от права, лицо предоставляет его своей судьбе, и оно уже само добывает себе субъекта, которму следует. Точно так же, когда говорят, что лицо отрекается от права в пользу такого-то лица, которому нормально не досталось бы право вследствие отречения от него со стороны субъекта, то представляется, собственно, не отречение от права, а отчуждение его. Например, лицо отрекается от права наследования не в пользу своего сонаследника, а в пользу другого лица: это значит, собственно, что наследник отчуждает ему свое право наследования. Конечно, отчуждение права возможно и тому лицу, которому досталось бы право по отречении от него. Поэтому, наоборот, отречение всегда может казаться отчуждением права этому лицу. Но так как последствия отречения от права не всегда сходны с последствиями отчуждения его, то в каждом отдельном случае, когда право приобретается вследствие отречения от него субъекта, следует взвесить все фактические обстоятельства и уже на основании их определить, какое значение следует придать отречению лица от права, – значение ли отчуждения, или, действительно, значение отречения. 2) Отчуждением права со стороны его субъекта другому лицу, которое и приобретает право. В отчуждении права, таким образом, представляются две стороны: а) приобретение права для одного лица и b) прекращение для другого. Прекращение права, как мы видели, содержится и в отречении от него; но при отчуждении прекращение права тесно связано с приобретением его другим лицом, так что если нет приобретения, нет и отчуждения, нет и прекращения права. Например, А отчуждает какое-либо имущество В, но по существующим юридическим определениям В не может приобрести это имущество: оно остается за А, и не прекращается для него право на имущество. Можно, пожалуй, сказать, что и в отчуждении права представляется отречение от него, но отречение условное, отречение с передачей права другому лицу, так что если это условие не наступает, то не прекращается право для лица отчуждающего, так как настоящему отречению чуждо такое условие. Точно так же, как отречение возможно относительно каждого имущественного права, возможно относительно его и отчуждение. Конечно, встречаются некоторые условия и ограничения относительно отчуждения имущественных прав; но совершенное запрещение отчуждения какого-либо имущественного права встречается в юридическом быту только как исключение из общего правила. Так, иногда право не подлежит отчуждению по условию его передачи лицу; иногда само законодательство запрещает отчуждение какого-либо имущества, например, майората [561] Таким образом, по отношению к отчуждению, права, рассматриваемые в области гражданского права, также резко отличаются от прав, рассматриваемых в области государственного права: тогда как права имущественные только по исключению неотчуждаемы, права государственные, например, права состояния, вовсе не подлежат отчуждению [562] То, что прежде было сказано о приобретении права по отчуждении, применяется и к прекращению его по отчуждении. Итак, если отчуждается право, которое у прежнего субъекта существовало с известными ограничениями, то эти ограничения отпадают или сохраняются, смотря по тому, зависели ли они от личности субъекта, или они связаны с существом самого права отчуждаемого. Например, отчуждается право несовершеннолетнего: ограничения его отпадают, как скоро новым субъектом является лицо совершеннолетнее. Или отчуждается право собственности на лесную дачу, ограниченное правом въезда стороннего лица: ограничение права сохраняется. И точно так же, как может быть приобретена по отчуждении только часть известного права, может и прекратиться по отчуждении только часть права. 3) Прекращением другого права, от которого данное право происходит. Технически это выражается так: resoluto jure concedentis resolvitur jus concessum [563] Например, собственник вещи предоставляет право пользования другому лицу, а впоследствии прекращает право собственности отчуждением вещи третьему лицу: с прекращением права собственности прежнего хозяина вещи прекращается и право пользователя. Ошибочно, однако же, придают иногда этому положению безусловную силу: из него возможны исключения, и они встречаются в действительности. Например, по особому соглашению лицо может приобрести такое право пользования, которое в иных случаях переживает право собственности [564] 4) Смертью лица, физической или политической, с той между ними разницей, что смерть физическая разрушает все права лица, а политическая только те, на которые она направлена. Однако же со смертью лица имущественные права его, говоря вообще, не прекращаются окончательно: на место прав умершего субъекта возникает право наследования, а из него рождаются для наследника права, принадлежавшие наследодателю. Но есть и такие имущественные права, которые не входят в состав права наследования, а смертью лица прекращаются окончательно. Таковы, например, все права личности, право нанимателя на услуги наемника, права наемника в отношении к нанимателю [565] , право поверенного в отношении к доверителю, и наоборот [566] , и др. Для юридического лица смерти равняется прекращение его существования: понятно, что с прекращением существования юридического лица прекращаются и его права – или окончательно, например, какая-либо привилегия, дарованная юридическому лицу, или только переходит к другим лицам, например, права на вещи и права по обязательствам [567] 5) Прекращением объекта права, т. е. по прекращении его существования, юридически или материально. Юридически прекращается существование объекта права, когда законодательная власть признает предмет не подлежащим более праву. Относительно же материального прекращения объекта права должно заметить, что с изменением вида предмета не прекращается его существование, хотя, с другой стороны, справедливо, что в области права прекращение существования предмета не понимается в строгом смысле физического небытия, а достаточно, если предмет лишается ценности, ибо с ней лишается он юридического интереса. Например, вещь сгорает и получается пепел; вещь все-таки существует в виде пепла и подлежит прежнему праву; но право собственности на пепел не представляет никакого юридического интереса, и потому в действительности никогда не заходит речь о таком праве, а право собственности по вещи считается прекратившимся. 6) По прекращении жизненных условий права, т. е. тех условий, которыми ограничено его существование. Так, когда право установлено на срок или до наступления известного условия, то с истечением срока, назначенного для жизни права, или с наступлением условия и право прекращается [568] 7) Совпадением права и соответствующего ему обязательства в одном и том же лице. Например, А имеет право требовать от В 1 000 руб. и становится его наследником (или наоборот, В становится наследником А): тогда право лица А прекращается, потому что действие, составляющее объект этого права, становится действием самого субъекта, а собственное действие лица не может быть объектом его права. 8) Особым определением законодательной власти, направленным по тем или другим соображениям к прекращению отдельного данного права. 9) Давностью, т. е. вследствие того, что лицо в течение известного срока, по нашему законодательству – 10- летнего, при некоторых других условиях не осуществляет принадлежащего ему права [569] На этот способ прекращения имущественных прав мы обратим особенное внимание и скажем здесь вообще об учреждении давности, играющем очень важную роль в области права. Давность как способ прекращения прав § 41. Прекращение права по давности представляется в двояком виде: а) Право прекращается по давности вследствие того, что другое лицо приобретает это право также по давности. Например, лицо давностью владения приобретает право собственности по вещи, и вследствие того прекращается право собственности прежнего ее хозяина [570] . b) Право прекращается по давности без соответствующего приобретения его другим лицом, так что если прекращение права и доставляет выгоду какому-либо другому лицу, то все-таки нельзя указать на какое-либо право, приобретенное им вследствие прекращения права по давности, а можно сказать, что вследствие того сфера прав лица становится более надежной, более верной; но ничто к ней не присовокупляется. Например, нарушается право лица, и вследствие того лицо приобретает право требовать вознаграждения за убытки, но это право прекращается потом по давности; это не значит, что нарушитель права приобретает право на вознаграждение за убытки. Нельзя признать также, как говорят иногда, что лицо это приобретает право не исполнить обязательство вознаграждения за убытки, ибо о праве не исполнить обязательство можно говорить только тогда, когда существует обязательство, и оно не подлежит исполнению. С прекращением же права лица потерпевшего на вознаграждение за убытки прекращается и соответствующее праву обязательство, следовательно не может быть речи и о праве не исполнить его. На основании этого различия между прекращением права по давности в одном случае и прекращением его по давности же – в другом разделяют давность на давность приобретательную и давность погасительную, хотя при этом делении и не упускается из виду, что давность приобретательная также связана с прекращением права. В настоящее время мы рассматриваем давность как способ прекращения права. В этом смысле давность относится ко всем имущественным правам. Но она различна, смотря по тому, к какому праву относится, так что нельзя представить общую теорию не только приобретательной и погасительной давности, но и одной давности погасительной, а нужно сказать, что условия приобретения и прекращения права по давности точно определяются самим правом, о приобретении или прекращении которого идет речь. Так, существуют известные условия для приобретения по давности права собственности; другие условия существуют для прекращения по давности права обязательственного; особые условия – для прекращения права иска по давности и т. д. Так что давность представляется совокупностью различных учреждений, между которыми общего только одно – это понятие о значении времени для юридических отношений. Казалось бы, время само по себе не должно оказывать влияния на юридические отношения: если лицо признано субъектом какого-либо права, то пройдет ли год или 10, 20 лет, – не все ли равно для того, чтобы считать лицо субъектом этого права? Но юридические явления, происходя во времени, не могут не подлежать влиянию времени. Так, по влиянию времени гибнут субъекты и объекты прав и точно так же сами права поражаются действием времени. Например, время действует на право через посредство экономической ценности, сопровождающей право и изменяющейся со временем: ныне право представляет живой юридический интерес – идет речь о владении вещью, которая в экономическом быту считается очень важной, но с течением времени значение ее утрачивается, а с тем вместе и обладание ею утрачивает юридический интерес. Независимо от этого, в каждом юридическом быту влияние времени на юридические отношения проявляется в учреждении давности – учреждении, существо которого, как уже сказано, состоит в том, что, не осуществляя своего права в течение известного времени, лицо утрачивает это право, если последнее в то время приобретается другим лицом или, по крайней мере, если другое лицо имеет какую-либо выгоду от прекращения права. Приводят различные основания, на которых устанавливается давность. а) Указывают как на основание давности, на предполагаемое отречение лица от права: если лицо в течение известного времени нисколько не заботится о принадлежащем ему праве, то предполагается, что лицо отрекается от него. Но против этого можно сказать, что предположение тогда только значит что-либо в области права, когда оно оправдывается на деле или когда принимается законодательством, и тогда получает силу даже вопреки действительности. Между тем если по истечении данного срока возникает спор о праве, то, значит, не было отречения от него со стороны субъекта, – следовательно, и презумпция отречения от права, лежащая будто бы в основании давности, не оправдывается действительностью, а противоречит ей. И точно так же наше законодательство нигде не указывает, что потому оно считает право прекратившимся по давности, что предполагает отречение от него со стороны субъекта. b) Давность, говорят, хотя отчасти устраняет неопределенность прав: по истечении более или менее продолжительного времени трудно бывает доказать существование права, и оттого возникает сомнение насчет принадлежности права, а такое сомнение несовместно с порядком гражданского общества. Справедливо, что время истребляет доказательства права. Однако же если бы только одно это соображение имело влияние на установление давности, то она и получала бы силу только тогда, когда нет доказательств на существование права; но тогда право отвергалось бы, собственно, не по давности, а по недоказанности его. Притом же нельзя сказать, чтобы с истечением известного времени необходимо утрачивались доказательства права: они могут сохраняться гораздо долее срока, установленного для давности, тем более что и срок этот не слишком же продолжительный, например, по нашему законодательству – 10-летний. c) Как на основание давности указывают также, что все существующее в течение более или менее продолжительного времени приобретает себе некоторое уважение и даже право на признание: находят, что хотя факт по существу своему не есть право, но факт, продолжительно существующий, может служить заменой права, ибо давность факта внушает к нему доверие, дает ручательство за его сообразность той сфере, для которой факт имеет значение. Например, если лицо владело вещью очень долгое время, то, значит, было же какое-нибудь основание для владения, а если и не было основания, то уже продолжительность факта служит основанием для дальнейшего владения, т. е. факт, вследствие продолжительности его существования, обращается в право. Это рассуждение настолько же справедливо, насколько справедливо то начало, что все долго существующее приобретает право на почтение. d) Как на основание давности указывают, наконец, на желание законодательства наказать субъекта права за его нерадение к нему. И в этом действительно есть нечто справедливое: область права не есть приют беспечности, а общество вправе требовать от каждого гражданина, чтобы он радел о своих правах, ибо в совокупности прав гражданина выражается его общественная личность, и потому если лицо не заботится об осуществлении своего права, если предоставляет другому пользоваться его выгодами, то лицо заслуживает лишения этого права; это для него нравственно-справедливое наказание. Конечно, возможны случаи, что лицо не по нерадению, а по другой какой-либо причине не осуществляет своего права; но это случаи более или менее исключительные, а законодательство имеет в виду не исключительные, а нормальные случаи. Примечания: [556] Ст. 406. [557] Ст. 455, 459. [558] Ст. 1547, 2055. [559] Ст. 1268. [560] Ст. 1241, 1242. [561] Ст. 485, 509. [562] И в области государственного права встречается понятие о сообщении права, но сообщение права – не то, что отчуждение его: при сообщении права оно не прекращается для лица сообщающего: например, сообщается право состояния от мужа жене и от отца детям. Но, спрашивается, выдерживает ли критику понятие о сообщении права, удобомыслимо ли, чтобы право могло быть передано кому-либо от другого лица без ущерба для этого последнего? По нашему мнению, понятие о сообщении права как о передаче от одного лица другому несостоятельно: когда идет речь о сообщении права, то представляются только известные условия приобретения права, и эти условия содержатся в связи лица, приобретающего право, с лицом, сообщающим его; но это не значит, что приобретается право, принадлежащее тому лицу, которое сообщает право, а приобретается самостоятельное право. [563] Это правило есть не что иное, как видоизменение другого правила, по которому лицо может передать право другому лишь в том объеме (или даже в меньшем), в котором само оно представляется субъектом права: nemo plus juris ad alium tranferre potest, quam ipse habet. [564] Ст. 1703. [565] Ст. 1544, 2238. [566] Ст. 2330. [567] Ст. 2188. [568] Ст. 1530. [569] Ст. 692, 694. [570] Ст. 533. По отношению к нашему законодательству нельзя указать, какая именно причина побудила его к установлению давности. Кажется, правильнее будет сказать, что учреждение давности в нашем юридическом быту существует издавна и установилось как бы само собой. А если которое-либо из приводимых оснований давности и имело влияние на ее установление, то бессознательно – со стороны юридического быта. Действие давности как способа прекращения права непосредственно проявляется при охранении его: право прекращается по давности потому, что ему отказывается при известных условиях в судебной защите, а без нее нет и права. Законодательство наше относительно действия давности постановляет: «Кто не учинил или не учинит иска в течение 10 лет или, предъявив, 10 лет не будет иметь хождения, таковой иск уничтожается» [571] Но, спрашивается, с какого момента начинается течение 10-летнего давностного срока? Понятно, что одной возможности судебного охранения права еще недостаточно для того, чтобы по истечении 10 лет без такого охранения право прекратилось по давности: иначе всякое право должно бы прекратиться по истечении 10 лет, потому что судебная защита сопровождает право с самого момента его возникновения. Необходимо, чтобы была нужда в охранении права, т. е. чтобы право было нарушено и лицо все-таки не прибегало к судебному его охранению. Поэтому и течение давностного срока начинается с момента, когда судебная защита права становится нужной для осуществления его, так что начало давностного срока есть нечто случайное и по отношению к отдельным видам прав в точности определяется по соображению их существа. Например, право собственности нарушается завладением вещью или совершением относительно ее какого-либо незаконного действия: и течение давностного срока начинается со времени завладения или совершения действия; но это завладение или это действие случайно в том смысле, что то и другое может последовать при самом возникновении права собственности или спустя несколько времени. Возьмем обязательственное право: положим, между А и В заключается заем на год: и до истечения срока займа заимодавец имеет право на получение от должника занятой суммы; но это право подлежит осуществлению только с наступлением срока займа, так что оно будет нарушено, когда по наступлении срока заимодавец не получит удовлетворения: следовательно и течение давностного срока иска начинается с момента наступления срока займа. Возникает еще вопрос: что должно разуметь под «нехождением по делу», которое, если продолжается 10 лет, по определению законодательства, также ведет к прекращению права иска по давности. (Это «нехождение» должно выразиться в несовершении истцом таких действий, следующих за предъявлением иска, которые необходимы для продолжения процесса; не совершая этих действий, истец выражает свое нежелание вести процесс далее, но в то же время это несовершение не должно парализовать силы акта предъявления иска. И действительно, положим, истец предъявил иск, затем не представляет возражения на ответ ответчика. Из этого еще нельзя выводить, что он не желает вести далее свое дело; в этом еще не заключается «нехождение» – он лишь не желает письменно возражать, а намерен возражать устно в судебном заседании. С другой стороны, не будет «нехождением» и несовершение таких действий, которые влияют решительно на акт предъявления иска, – т. е. действий, благодаря несовершению которых иск считается непредъявленным. Например, истец не исправляет, в течение данного ему семидневного срока, свое недостаточное исковое прошение; прошение ему возвращают [572] – иск считается непредъявленным. Это уже не нехождение, а нечто большее, – это добровольное прекращение дела со всеми последствиями. Но зато если истец не совершает известных действий и из несовершения их видно нежелание вести дело, и притом акт предъявления иска остается незыблемым, то можно сказать, что он повинен в «нехождении»; например, он не является в заседание, назначенное для слушания дела, и ответчик не просит о разрешении дела [573] ; ни истец, ни ответчик не просят о назначении заседания [574] и т. п. Тут очевидно нежелание продолжать дело, да и акт предъявления иска остается в силе. Смысл этого «нехождения» именно тот, что истец предъявлением иска желает прекратить дальнейшее течение давности, но если и окажется, что иск надо считать непредъявленным, то давность продолжает свое течение, если же иск почитается предъявленным, но истец не совершил действий, входящих в понятие «хождения», то начинается новая давность. – А. Г.) Итак, значение давности прекращения права сводится к тому, что лицо, не охраняющее право судебным порядком в течение давностного срока, хотя и представляется к тому повод, или и прибегающее к судебной защите, но не совершающее действий, необходимых для хода процесса, лишается своего права. Но, спрашивается, прекращается ли само право с прекращением права на судебную его защиту, или право существует независимо от права иска? В области римского права, действительно, существует этот вопрос, и юристы относительно его разделяются на две стороны: одни отвечают на вопрос утвердительно, другие отрицательно – говорят, что если представляется возможность без иска осуществить право, то осуществление его должно быть допущено. Можно предложить этот вопрос и у нас по тому поводу, что законодательство наше рассматривает право судебной защиты как особое право, сопутствующее всякому другому праву. Но разъединение иска, охраняющего право, от самого права охраняемого, пожалуй, еще возможно в области римского права, где право иска развилось до некоторой самостоятельности, где, кроме того, существовали так называемые obligationes naturales, т. е. обязательства, не имеющие иска, но такие, которые, будучи исполнены, считаются действительными обязательствами, или которые не охраняются иском, но принимаются как возражения против иска, осуществляются ope exceptionis. Ничего подобного нет в нашем юридическом быту: нет у нас obligationes naturales, ни право иска не имеет самостоятельности, а если законодательство и указывает на него как на особое право, то потому только, что мы дошли до сознания права путем суда. Понятно, что с прекращением права по давности прекращается и обязательство, соответствующее праву. Но допустим такой случай: право прекращается по давности, но, несмотря на это, должник совершает действие, составляющее предмет обязательства: как определить существо представляющегося здесь юридического отношения? С прекращением права верителя прекратилось и обязательство должника: поэтому совершение действия, составлявшего предмет обязательства, имеет значение дарение со стороны прежнего должника бывшему верителю. Но дарение предполагает намерение подарить – следовательно, и совершение данного действия тогда только можно признать действительно дарением, когда должник сознавал, что он не обязан совершить действие; если же у него было сознание противного и он произвел платеж, то может потребовать его обратно, и веритель напрасно сошлется на долг, потому что во время производства платежа долга уже не существовало. Такое разрешение вопроса иным кажется нравственно несправедливым; но тем не менее оно составляет прямой логический вывод из того положения, что с прекращением права прекращается и соответствующее ему обязательство, а положение это – необходимое последствие учреждения погасительной давности. Да и представление о нарушении нравственной справедливости в данном случае едва ли верно и основательно: не считается же нарушением нравственной справедливости существование самого учреждения давности; почему же считать нарушением нравственной справедливости то, что совершенно естественно при существовании этого учреждения? (Понятно само собой, что такое суровое последствие непредъявления иска и нехождения, как потеря права, может наступить, если обладатель права имел возможность предъявить иск и ходить по делу, а потому, если лицо находится в состоянии несовершеннолетия, сумасшествия, глухонемоты или отсутствует, находясь в плену или в заграничных походах, то оно, как лишенное возможности искать и действовать на суде, не может лишиться своего права; во все время продолжения этих состояний или отсутствия лица начало давности невозможно. Невозможно также дальнейшее течение начавшейся давности, если правообладатель находится в указанных состояниях или в отсутствии, например, если право перешло к несовершеннолетнему наследнику или обладатель права лишился ума и т. п. В этих случаях говорится, что течение давности приостанавливается [575] Со вступления лица в совершенный возраст, с выздоровления его, с возвращения на место жительства давность продолжает свое течение, причем до окончания ее остается столько времени, сколько оставалось до наступления этих состояний лица или его отсутствия; только для несовершеннолетних сделано исключение: если со времени перехода к ним данного права до истечения давностного срока осталось менее двух лет, то считаются два полных года [576] От этого приостановления давности надо отличать ее перерыв, т. е. непризнание за истекшим временем никакого юридического значения. Обстоятельствам, имеющим такую разрушительную силу, присущ один общий характер – в них должно выразиться желание правообладателя сохранить за собой свое право; к таким обстоятельствам наше законодательство относит предъявление иска и уплату части долга [577] . – А.Г.) ЧАСТЬ ВТОРАЯ |