Переведено группой Life Style переводы книг
![]()
|
Глава 7 Джеймс Гребанные женщины, думал я, пока шагал в свою спальню, а затем хлопнул дверью. Никогда не знаешь, чего они хотят. Раньше у меня был сначала секс, потом – деньги. Сейчас же был секс за деньги, или что-то вроде этого. Я не мог понять эту Одри, да и не хотел бы. Мой член был твердым и пульсировал, он также не желал понимать ее, но при этом хотел попасть и жестко вбиваться в нее. Я не виню его. Я пошел в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Я подумал, что сейчас, к черту, вернусь туда и покончу с этим. Я так хотел. Я хотел ее трахнуть и смотреть, как ее длинные каштановые волосы рассыпаются по ее спине. Схватить ее грудь и сосать, жадно заявляя права на ее тело, принадлежащее мне. Так. Твою мать. Неловко. Я расстегнул молнию на своих штанах, и схватил себя немного грубовато, представляя, как она извивается подо мной, выгибая спину и выкрикивая мое имя. Мне понадобилось всего лишь пара образов, чтобы заставить себя кончить, выбив струю горячей дурацкой жидкости. Это было легко. Слишком легко. Я застонал на излившийся, но по-прежнему неудовлетворенный член, и прислонился к стойке. Ясно, я хотел ее трахнуть. Она была красива, сексуальна, и она, на самом деле, оказалась умной. Я был удивлен этим, и зол на себя за то, что я всегда реально оцениваю людей, а здесь я промахнулся. То, что ты недооценил человека можно сравнить с тем, что ты получаешь удар ножом в спину или топором в затылок в стиле а ля Троцкий. Пока я убирал за собой созданный мной беспорядок, я подумал, что я просто должен сделать это. Но это был только беспорядок. Я не хотел разбираться с другим беспорядком в моей жизни. Когда я обратился к Елене, я ей четко сказал, что мне не нужно никакого секса, потому что я хотел, чтобы это была всего лишь деловая сделка. Я хотел, чтобы это был еще один пункт в списке того, что я мог контролировать и отметить галочкой, как выполненный. Присутствие на свадьбе Тода. Отмечено Показать, что ты успешен как в личном плане, так и в профессиональном. Отмечено. Не иметь дело со множеством вопросов и нытьем по поводу наследника, из-за чего я хотел бы убить всех членов моей семьи. Отмечено. Если бы Одри не была такой милой, умной и веселой, я тот час же занялся бы с ней сексом, как только она мне предложила. Несмотря на то, что я был очень избирательным мужчиной, но мне было непросто сказать «нет» сексу с красивой женщиной. Я не мог полностью контролировать себя, несмотря на то, что отчаянно желал этого. Это облегчило бы смятение, которое я испытывал сейчас. Но она была милой. И умной. И веселой. Я не хочу, чтобы ситуация стала еще сложнее, чем уже есть. Мне не нужно, чтобы она нравилась мне. На самом деле, то, что она мне нравится, в итоге сработает против меня. Раз я сказал, что секса не будет, то я и собираюсь остаться без него, правда, по другим причинам, нежели я планировал ранее. Я схватил свой телефон, думая о том, чтобы позвонить Елене. Я подумал, что я мог бы вернуть ей Одри и попросить другую девушку, более похожую на Дженни. На кого-то более понятную. Она, может быть, и не так хорошо бы отработала свою роль с моей семьей, но я бы не обращал на нее никакого внимания. Она была бы, в прямом смысле этого слова, не большого ума, ха-ха. Несколько минут спустя, в мою дверь раздался стук. — Что, — рявкнул я, как только Одри ступила через порог. Она выглядела нервной и озабоченной. — Прости за то, что случилось ранее, — произнесла она нервно. — Во мне сказалась рабочая привычка в качестве эскорта. Я хотела сказать, что я думала, что в действительности ты не подразумевал это. Ну, то, что ты сказал Елене. Я поднял брови, глядя на нее. — О том, что никакого секса, - сказала она, объясняя. — Так что я решила быть первой, кто сломает лед. — Я так тебе благодарен за это, Одри, - сказал я и ухмыляясь ей. — Надо же, ты думаешь обо мне. Она вздохнула и закатила глаза. — Тебе не надо быть таким саркастичным. Я просто хотела сказать, что я сожалею. Я переступила черту. Теперь, когда я знаю, что ты действительно чувствуешь, этого больше не повторится. Она посмотрела на телефон в моей руке. — Пожалуйста, не увольняй меня, — сказала она, и я услышал настоящую тревогу в ее голосе. — Я бы не стал этого делать, - сказал я. Бросил телефон на кровать, я в тайне чувствовал свою вину по всем пунктам обвинения. Я недооценил ее еще раз. Я не знаю, зачем ей так нужна была эта работа, и было ошибкой с моей стороны не принять во внимание этот факт. — Я сказал Елене, что я не собираюсь спать с тем, кого нанял. Это, в основном, связано с тем, что я собираюсь держаться подальше от всего этого в течение двух недель. Я не хочу сложностей, я хочу, чтобы все происходило на автопилоте, — сказал я. Я полагал, что могу быть, хотя бы отчасти, честен с ней. Но что мне было терять? Она смотрела на меня своими большими красивыми карими глазами. — Я не буду пытаться соблазнить тебя снова, я обещаю. Но если ты решишь, что ты хочешь трахнуть меня, то просто скажи. Мы сможем это сделать на автопилоте. Она тепло мне улыбнулась. Она была красивее, чем другие женщины, к которым я привык, и, конечно, чудеснее, чем я заслуживал. — Я это буду иметь в виду. Мы должны подготовиться ко встрече, - сказал я, поправляя запонки. — Я собираюсь надеть темный костюм. Елена сказала, что она сделала кучу покупок для тебя. Я бы рекомендовал надеть платье, что-то консервативное, если оно у тебя есть. — Хорошо, — ответила она. — Джеймс, могу я попросить об одолжении? — Конечно, — сказал я, испытывая чувство облегчения. Это, по крайней мере, была знакомая мне территория – кто-то просил меня сделать для него что-то. — Можем ли мы перекусить и выпить прежде, чем отправимся? Мне бы не хотелось, чтобы твоя семья думала, что я ем как бегемот, и я… — Нервничаешь? — спросил я, и улыбнулся назло себе. — Должна бы. Моя семья - отстой. — Ужасно голодна, — сказала она. — Я умираю с голоду. — Конечно, — сказал я. Необычное ощущение сочувствия затопило меня. — Я тоже голоден. Я повел ее на кухню, открыл огромный холодильник. Я никогда не бывал в продуктовых магазинах в Бостоне. Я понятия не имел, где моя домработница покупает продукты. Надо бы спросить об этом Ниту. Я был уверен, что все здесь было натуральное и дорогое. Я достал оливки, сыр, виноград и бутылку вина. Дри открыла шкаф, достала тарелку, нож, штопор и тканевые салфетки. — Ты, кажется, прямо, как у себя дома, — сказал я ей. — Ты можешь поблагодарить нанятых помощников, поработавших с кухней, — сказала она. — Здесь все понятно. Ты часто бываешь здесь? Все кажется немного… стерильным. — Это так, - подтвердил я. — Я не провожу здесь много времени. Я предпочитаю Лос-Анджелес. Я всегда ненавидел здешнюю зиму. Я налил два бокала Шардоне и протянул один ей. — Плюс, твоя дерьмовая семья не живет в Лос-Анджелесе. Это тоже к лучшему. — Выпьем за это, — сказал я, чокаясь с ней. Она схватила оливку, и я, как ни старался не смотреть, как она кладет ее в рот, так и не смог отвести глаз. Также как я старался не глядеть на ее гладкую и безупречную фарфоровую кожу. — Итак,… что ты ожидаешь от меня сегодня вечером? — спросила она. — Сегодня тебе предстоит просто улыбаться и выглядеть милой. Не стесняйтесь пить столько, сколько пьют все остальные, но при условии, что ты сможешь справиться со своим напитком — Я – эскорт. Я могу пить с лучшими из них, — сказала она. — Тогда ты идеально впишешься. Глава 8 Одри Пока мы ели, доставили мои вещи. Я извинилась перед Джейсоном и отправилась в свою комнату. Для сегодняшнего вечера я выбрала черное кружевное коктейльное платье и маленькие черные босоножки на невысоком каблуке. Выпив немного вина, я решила надеть крошечные стринги и великолепный черный бюстгальтер. На всякий случай, если Джеймс передумает. Я уже находилась в полуживом состоянии, когда вернулась в комнату, где меня разместили. Я сделала себе маникюр и педикюр, мои ногти сверкали, как драгоценные камни в гаснущем дневном свете. Елена упаковала для меня отличную, действительно красивую одежду, которую я буду носить в течение ближайших двух недель. Я стала ощупывать ее. Платья, костюмы, сумки, женское белье и купальники, которые наверняка стоили больше, чем вся вместе взятая одежда в моем гардеробе и аренда меня на год вперед. По крайней мере, я пыталась найти хоть что-то, что могло бы придать мне некоторую уверенность. Я уложила по плечам свои волосы волнами, нанесла неброский макияж, на подобии того, который делают себе леди - юристы, когда выступают в суде. Мне показалось, что это будет правильно. Я и так чувствовала себя, словно перед Судным Днем. Джеймс отверг меня, и я до сих пор почувствовала себя уязвленной этим. Я хотела его. Я хотела бы раздеть его и взглянуть на его горячее тело, и покончить, наконец, с этим. Затем он бы мог стать для меня Джоном, и это задание стало бы нормальным. Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Неважно, что иногда я сильно презирала себя, но глядя на себя, я все еще могла видеть, что на меня в отражении смотрела красивая женщина. Я была достаточно молода, и всегда хорошо выглядела, не смотря на то, что мне приходилось выпивать и есть плохую пищу. Но в этой одежде я выглядела особенной. Про себя я подумала, что легко быть особенной, если у тебя есть деньги. Я надела дорогие часы, которые выдала мне Елена, и вдела в уши гвоздики с циркониевой вставкой. Я надеялась, что семья Престонов была настолько богата, что они никогда прежде не видели поддельных бриллиантов. Я подумала, что, наверное, это так и будет. Последним штрихом я нанесла блеск для губ, встряхнула свои волосы, и нервно прыснула в рот мятным освежителем. Часть меня очень хотела, чтобы Джеймс оценил мои старания и сказал, что я выгляжу прекрасно, но я решила стойко игнорировать это желание. Эта часть меня явно напрашивалась на прекрасную, сильную и такую далекую неприятность по имени Джеймс. — Я - уравновешенная девочка, - сказала я себе. К сожалению, я ничего не почувствовала. По дороге в ресторан Джеймс игнорировал меня, и даже толком не бросил на меня ни одного взгляда. Кай тоже отвел глаза, что я, в принципе, приняла как не плохой знак. — Мы собираемся все время находиться рядом друг с другом? — уточнила я у Джеймса. Он уткнулся в свой телефон, набирая с нетерпением сообщение. — Да, - сказал он. — Таким образом, мы сможем слышать, что каждый из нас говорит, и быстро реагировать на ответы друг друга. — Хорошо, — пробормотала я Из-за того, что я сильно нервничала, я чувствовала себя разбитой. И в какой-то момент подумала, что для него все это может ощущаться еще хуже. — Ты обычно нежен со своими подругами перед лицом своей семьи? — Нет, — сказал он, перегнувшись и взяв меня за руку. — Поэтому мы будем должны ее имитировать Кай мастерски остановил машину на парковке одной из улиц в Норт-Энде (прим. итальянский район Бостона известный также как "Маленькая Италия"), открыл дверь и улыбнулся, не глядя на меня. Видимо, Джеймс сделал ему выговор. — Увидимся позже, — сказала я ему, впрочем, приветливо улыбнувшись, грубо нарушив тем самым правила. Джеймс схватил меня за руку и сжал ее. — Веди себя прилично, — прошипел он. — Затем я и здесь, — ответила я ему невинно. Он потянул меня к стойке ресторана. «Le Ciel», прочитала я вывеску с причудливым шрифтом. — Это по-французски?— спросила я. — Моя семья старой закалки, - сказал он, останавливаясь, чтобы поправить свой галстук. — Позволь мне, — произнесла я и зафиксировала узел. — Помни, мы любим друг друга. Он послал мне мимолетную улыбку. Глядя на него, я видела, как на его виске бился пульс. Он явно испытывал сильный стресс. Я снова взяла его за руку и сжала ее. — Пойдем, выпьем, — предложила я. — Давай будем пьяными в течение следующих двух недель, — сказал он и повел меня к двери. Если мы будем пьяными, то тогда, возможно, мы, в конце концов, окажемся с ним в постели, подумала я, игнорируя охватившее меня желания, которое прорвалось во мне только от одной мысли об этом. Когда мы входили в дверь ресторана, я взглянула на Джеймса, такого высокого, с серебристо-серым отливом волосами, с мощными плечами и квадратным подбородком. Он выглядел очень дорого. От него невозможно было отвести глаз. Я услышала, как он втянул в себя воздух, когда вошел в ресторан битком набитый людьми, возможно, так или иначе связанных с ним. Я вдруг пожалела, что надела гвоздики с цирконием. Женщина со светло-русым каре, выглядевшая раздраженной, направилась в нашу сторону. Она была одета в классический розовый костюм от «Шанель» с ниткой жемчуга на шее. — Это твоя мама? — спросила я Джеймса, надев на лицо искусственную улыбку. — Ага. — От ее взгляда цепенеешь, — сказала я. — Чертовски точно, — проговорил он. И я заметила, как он натянул улыбку на лицо. Она подошла к нам прежде, чем мы успели подготовиться, прежде, чем у нас была возможность перевести дыхание. — Джеймс, - сказала она, протягивая руки и обнимая его с осторожностью, чтобы случайно не задеть макияжем об его пиджак. — Мама, - произнес он, и это приветствие прозвучала совсем недружелюбно, хотя натянутая улыбка все еще присутствовала на его лице. Он отстранился от нее и взял меня за руку. — Это Одри Рейнолдс. — Мисс Престон, — сказала я, протянув ей руку. Она не пожала ее. Вместо этого она посмотрела на меня сверху донизу, и снова взглянула на Джеймса. — Очень мило, Джеймс. Очень мило. Потом она повернулась ко мне и улыбнулась. Я, наверное, даже могла почти услышать ее брюзжание, почувствовать сгусток колючек, нервозность, и ее намерения. Наконец, она пожала мне руку. — Приятно познакомиться, наконец, с вами, Одри, - сказала она. — Джеймс никогда не позволяет нам встретиться со своими подругами. Приятно видеть, что вы не только существуете, но и не смутите его семью. Я в шоке смотрела на нее, и мне было интересно, что она хотела этим сказать. Я безвольно пожала ей руку, отметив про себя, что моя натянутая на лицо улыбка еще находится на месте. Если и остальные члены его семьи были такими же, то мне, видимо, понадобится большое количество алкоголя, чтобы находиться в этом месте. — Так приятно, наконец, познакомиться с вами. Я слышала о вас столько замечательных вещей, — сказала я. — Ох, какая ерунда. Вам не обязательно давать себе труд говорить об этом, дорогая. Я прекрасно знаю, что на самом деле мой сын думает обо мне. — Достаточно, — прервал разговор Джеймс, и его голос звучал как-то обреченно, а мы не пробыли здесь и пяти минут. — Пусть Одри, по крайней мере, сегодня думает, что мы цивилизованные люди. Ты можешь сказать нам, где здесь бар? И где папа? А Тод и его чертова сука - невеста? Мисс Престон перестала осматривать меня и повернулась к нему, бросив испепеляющий взгляд. Должно быть, так она обычно и смотрела на него, потому что в этот момент ее лицо было расслаблено. — Следи за своим языком, Джеймс. А, вот, и официант. Обязательно возьмите себе лекарство. Просто убедитесь, что твой рот занят, и из него не вылетают те слова, что ты бросил тут на букву «С», или какое-нибудь другое из твоего гадкого разговора о невестке. — Да, мэм, — сказал Джеймс. Она закатила глаза на его ответ и повернулась ко мне. — Вам лучше заказать двойную порцию, юная леди, — сказала она, кивнув головой в сторону сына. — Вам это понадобится. Я подумала о том, что в этом есть что-то забавное, так как Джеймс сказал то же самое о ней. За исключением того, что это было не смешно. Я заказала бы двойную порцию в любом случае. Мне очень хотелось мартини, но я была слишком обеспокоена, что я должна быть в устойчивом состоянии, пока буду убегать прочь от ужасной матери Джеймса. — Что твоя мать имела в виду?- спросила я. — Что значит: я «не смущу твою семью»? — Я понятия не имею, - сказал он, но я ему не поверила. Джеймс сделал большой глоток своего бурбона и взял меня за руку, наклоняясь ко мне. — Мой отец - Роберт - прямо перед тобой, - произнес он. — Он разговаривает с Джонни О'Мара, представителем городского совета. Наверное, придумывают новые способы ограбления города. И здесь Тод и придурочная Иви. Он указал мне на более высокую и худую версию себя, которая, должно быть, являлась Тодом, который стоял рядом с молодой, худой, как тростинка, женщиной - блондинкой со стрижкой боб. Она выглядела как Миссис Престон – младшая, за исключением того, что ее зубы немного напоминали лошадиные, и, когда она смеялась, ее костлявые плечи активно вздрагивали. — Почему ты так ее ненавидишь? Она выглядит мило, — сказала я. На самом деле, она смотрелась изнуренной, ее холодно-синие глаза, подобно лазеру, пристально сверлили каждую персону, кто находился в пределах досягаемости. — Пойдем, встретимся с ней. Тогда ты поймешь, что я имею в виду. Я приподняла свой напиток. — Позволь мне закончить с этим. Твоя мама все время смотрит в нашу сторону. Я волнуюсь из-за того, что она собирается пообщаться с нами побольше. Сохраняя игривую улыбку на лице, я приподнялась на своих невысоких каблучках, чтобы прошептать ему на ухо: — Давай притворимся, что мы не можем насытиться друг другом. Может быть, тогда твоя мать оставит нас в покое. Джеймс наклонился ко мне. — Звучит отлично, Одри. Мы прижались друг к другу, и вдруг мне показалось, что в ресторане стало очень жарко. — Разве у тебя здесь нет друзей? — спросила я. — Кто-нибудь, кто готов тебе помочь? Помимо меня нам нужен еще один буфер. — Сегодня вечером здесь будет мой лучший друг - Коул. Он, вероятно, попытается украсть тебя у меня. Его рука скользнула вниз по моей спине в изгиб позвоночника. — Ты не можешь одолжить меня ему. Это не входит в наш договор, - сказал я, хотя в договоре об этом не было сказано ни слова. — Я мог бы сделать тебя моим новейшим рискованным делом, — сказал он, наклонившись, чтобы говорить мне прямо в ухо. Он медленно погладил мою поясницу, его рука опускалась еще ниже, слегка касаясь верхней части моих ягодиц. Каждый нерв в моем теле был в состоянии повышенной готовности. Бросая ему вызов, я повернула свое лицо к нему. — Я не продаюсь, — сказала я, и наши губы оказались близко друг к другу. Слишком близко. Я потерлась носом об его нос, так что со стороны могло показаться, что мы выглядим как счастливая пара, каковой, на самом деле, мы не являлись. — Я, как таймшер (прим. покупка в личную собственность недвижимости на фиксированное время в течение года.), детка. Никто мной полностью не владеет. Ты просто получаешь меня на некоторое время. Мои слова повисли в воздухе, в то время как он мрачно посмотрел на меня. — Это ужасно говорить о себе такие вещи, Одри, — сказал он. Его слова ранили меня, и моя спина напряглась. Но я не имею право реагировать на его слова таким образом. Я знала, кем я была. Я не позволю никакой эмоции отразиться на своем лице. Я отстранилась и сделала еще один большой глоток своего напитка. Сейчас душевная боль смешалась с теплом, возникшим между нами, и так как я оказалась неустойчивой к этому, то у меня немного закружилась голова. Я стояла там, впитывая и позволяя своему стыду смешиваться с моими бурными эмоциями. Не было произнесено ничего, чего бы я не заслужила. Джеймс глубоко вздохнул и прижал меня к себе. Я стояла там напряженная, желая провалиться сквозь землю. — Извини, — быстро проговорил он в мое ухо. — Я не должен был этого говорить. Я никоим образом не хотел тебя задеть, так получилось. Я вздохнула, чтобы успокоиться, и посмотрела ему в глаза, натягивая на свое лицо влюбленный взгляд. Я собираюсь выполнить свою работу на «отлично». — Да, ты задел, — сказала я. — Но ничего страшного. Я точно знаю, кто я, Джеймс. Ты тоже должен знать. Он уставился на меня, его глаза смотрели напряженно. — Ты - не таймшер, Одри. Ты красивая, добрая женщина. Ты слишком молода, чтобы отказываться от себя. Мне нравилось и одновременно бесило, что мое тело горело из-за него, и что мне хотелось бы запомнить для себя каждое сказанное им слово. — Я не отказываюсь от себя. Но я также и не лгу себе, — сказала я, посылая ему натянутую улыбку, которая не передавала ни одну из моих эмоций, которые бушевали внутри меня. По своей сути, будучи эскортом, для меня, подобно актрисе, было просто играть эту роль, которая никогда бы не была сыграна мной более правдиво, чем прямо сейчас. — Это хорошо, не врать самому себе. Мы все должны пытаться делать это, как можно чаще, — сказал Джеймс. — Но ты сегодня днем сказала несколько нехороших вещей о себе. Не делай этого. Не говори о себе так. Я и не осознавала, что, оказывается, говорила о себе что-то плохое. Я не хотела думать об этом. Вместо этого я надела на лицо маску актрисы и быстро изменила тактику. — Ты читаешь мне нотацию? — спросила я игривым тоном. Он смотрел мне в лицо, пытаясь прочитать меня. — Нет, — сказал он. — Я пытаюсь помочь. — Пытаешься помочь себе делами? — спросила я, дразнясь и пытаясь снять напряжение, возникшее между нами. — Ты один из этих филантропов - миллиардеров? После моей реплики он подарил мне небольшую улыбку. Несмотря на то, что атмосфера между нами изменилась, его сильные руки все еще держали меня. Мое тело по-прежнему прижималось к нему. Я старалась не думать об этом, потому что, если бы я это сделала, то тут же бы попыталась взобраться на него прямо сейчас. Это было бы неразумно по нескольким причинам. — Вряд ли. И у меня нет таких дел, — сказал он. — Может, и есть, — проворчала я, стараясь произносить так, чтобы мой голос звучал спокойно. — У тебя просто никого нет, кто обратит свое внимание на тебя. — Ну, тогда, пожалуйста, в течение двух следующих двух недель будь тем, кто обратит внимание, — сказал он, и я поняла, что он немного расслабился. Он прижимал меня к себе так близко, что я могла чувствовать движения его мышц. Он все-таки не отошел, подстегнутый толпой. Я хотела взобраться на Джеймса, и обернуть свои ноги вокруг него, чтобы точно выяснить, что у него под костюмом. Я чувствовала, что его мать неотрывно следила за нами. По крайней мере, мы успешно убеждали ее, что между нами что-то есть. Я не была уверена, что это «что-то» было в реальности между нами. Все оказалось сложнее, чем я думала. Хотя мое тело сгорало от того, что он находился так близко ко мне, но мое тело одновременно пробирала дрожь. — Теперь допивай свой напиток, - повелительно произнес он. — Мы должны пойти и встретиться с остальной расстрельной командой. — Я всегда готова, - сказала я, и, несмотря на то, что он вывел меня из равновесия, я знала, что мне предстоит выдержать еще множество разных вещей, находясь рядом с ним. |