овд. Реферат История ОВД. Реферат История овд охрана общественного порядка в Древнерусском государстве (ixxi в)
![]()
|
Реферат История ОВД- «охрана общественного порядка в Древнерусском государстве (IX-XI в)» Содержание
Введение Проблема борьбы с преступностью всегда была актуальна. Преступность сегодня стала одной из самых серьезных проблем в мире. Она создает угрозу для развития и безопасности государств. Многочисленные преступные группировки осуществляют свою деятельность на международном уровне, и рассматривают государственные границы не как барьеры, а как коммерческие возможности. Поэтому предупреждение преступности является первоочередной задачей государств. Изменения, происходящие в экономической, социально-политической и духовной сферах жизни Российского общества кардинальным образом отражаются на структуре и задачах правоохранительных органов. Обострение криминогенной обстановки и возрастающие требования общества к деятельности правоохранительной системы в условиях построения демократического правового государства диктуют насущную потребность ее приведения в состояние, позволяющее обеспечить надежную защиту личности, общества и государства от преступных посягательств. В этой связи особую ценность приобретает исторический опыт борьбы с преступностью, накопленный за века с образования Древнерусского государства по современность. Целью работы определено изучение исторического опыта борьбы с преступностью и обеспечения общественного порядка в Древнерусском государстве (IX-XI в.). Задачи исследования: изучить особенности образования Древнерусского государства; проанализировать общественный строй и правоохранительную деятельность; выявить особенности охраны общественного порядка. Методологической основой исследования послужили общенаучные методы познания (сравнительный, типологический, системного анализа). Работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка литературы. 1. Образование Древнерусского государства Отдельные русские волости-княжения объединились в конце IX в. в относительно единое Древнерусское (Киевское) государство. Предпосылками этого были: 1) этническая общность древнерусской народности, говорившей на одном языке; 2) тяготение к Руси ряда народов, искавших в ней защиты от внешних врагов (прибалтийские и северные народы); 3) экономические связи русских княжеств по пути «из варяг в греки»; желание русских князей установить свой контроль на всем протяжении этого торгового пути; их стремление соединить силы в борьбе с кочевыми народами и Византией1. Население ожидало от объединения сильной защиты против наседавших кочевников и избавления от войн между отдельными князьями. Поэтому объединение произошло очень легко, в итоге похода Новгородского князя Олега на Киев, которым он овладел в 882 году, и подчинения ряда других восточно-славянских княжеств. В 907 году Олег предпринял успешный поход в Византию. Борьба за расширение территории Древнерусского государства и походы против Византии продолжались и преемниками Олега - Игорем, Ольгой и Святославом. В результате походов заключались русско-византийские договоры, регулировавшие торговые и политические отношения между государствами. Новгородские князья, возглавившие поход на Киев, были варягами (норманами) по своему происхождению. Этот факт послужил основой для создания и поныне господствующей в буржуазной историографии норманской теории происхождения русского государства, смысл которой заключается в том, что русские якобы оказались неспособными создать свою государственность, что она возникла в результате организаторской работы пришлых князей северогерманского происхождения. Между тем государственность в древней Руси возникла задолго до прихода варяжских князей в силу внутреннего развития общества. Приглашение князей иноземной династии - нередкий случай в истории государств2. Этим устранялся повод для раздоров среди местной знати, не желающей уступать друг другу княжеский престол. Незначительная роль князей в жизни государств того времени, политика которых направлялась советом бояр и вечем, не позволяет говорить о них как о «строителях» или «созидателях» государственности. Династия Рюриковичей, обрусевшая уже в ближайших поколениях, уцелела только потому, что всецело выполняла волю местных феодалов3. Экономическая основа Древнерусского государства была весьма непрочна и в своем развитии создавала условия для распада его на отдельные княжения. Земледелие - главное занятие восточного славянства - достигает в VIII-IX вв. серьезных успехов. Основным земледельческим орудием оставалась соха, но в южных районах появляется плуг. Широкое применение получила борона. Подсечная система сохраняется в лесных районах, но наряду с ней развивается переложная. Урожай хлебов и трав убирали серпом и косой. При молотьбе применялись цепы. Главной тяговой силой была лошадь. Княжеские и монастырские хозяйства владели целыми табунами лошадей. «Русская Правда» говорит о рогатом скоте, свиньях, о разных видах домашней птицы. Большое распространение имела охота. В лесах, которыми тогда изобиловали южные районы страны, было много пушного зверя, птицы. Для охоты пользовались луком, сетями, перевесами. В лесах добывался и мед от диких пчел. Охотничьи угодья начали захватываться феодалами, ставившими свои знаки на деревьях. В X-XI вв. происходит интенсивный рост числа городов. По подсчетам академика М. Н. Тихомирова в XI в. на Руси их было 88, а в XII в. появилось 119 новых. Города возникали в результате разрастания сел, огораживавших себя стенами и валами, под защиту которых стекался ремесленный и торговый люд из поселений вокруг феодальных замков. В городах было распространено литье металла, кузнечное дело, выделка оружия, ювелирное мастерство, гончарное, плотничье, столярное, кожевенное производство, прядение и ткачество. Они были также центрами торговли, но не столько с земледельческой округой, где сохранялось, в основном, натуральное хозяйство, сколько с другими странами. Предметами вывоза были меха, мед, воск, челядь (рабы). Ввозились породистые кони, шелка, дорогое оружие, то есть предметы потребления феодальной верхушки4. В IX-XI вв. усиленно развивается княжеское, боярское и монастырское землевладение. Смерды, селившиеся вблизи монастырей и феодальных вотчин, попадали к ним в зависимость, были вынуждены вносить феодальную ренту в виде оброка. Обедневшие смерды за пользование инвентарем и рабочим скотом феодалов отрабатывали в их хозяйстве. Нередко смерды селились на земле феодала, что еще более увеличивало их зависимость от него. Будучи еще формально свободными, имея право, расплатившись с господином, уйти от него, они фактически все более и более закабалялись. Кража, совершенная ими, или попытка побега превращали их в холопов5. К барщинной работе принуждались и смерды, обращавшиеся в неурожайный год за «милостью» к феодалу. Рост местных феодальных центров при натуральном характере всего хозяйства и почти полном отсутствии экономических связей между отдельными районами, каждый из которых производил, как правило, то же, что и другой (только северные и северо-западные районы, где земледелие было недостаточно развито, зависели от более южных земель), при плохом состоянии дорог приводил к экономическому обособлению отдельных земель. Это послужило в дальнейшем основой политической раздробленности страны. 2. Общественный строй и правоохранительная деятельность Феодалы. На вершине общественной лестницы находился князь, окруженный феодальной знатью. Дружина - ближайшая опора князя, ранее,в IX-Хвв., кормившаяся за счет военной добычи и жившая при дворе князя, с течением времени оседает на землю. Дружинники, становясь землевладельцами, постепенно сливаются с местными, земскими боярами и делаются более независимыми от князя. Князья и крупные бояре, стремясь обеспечить себя военными слугами, раздавали им земли. Создавалась сложная феодальная иерархия (лестница). За боярами следовали дворцовые слуги: тиуны (управители), мечники, гриди, детские, отроки. Дворцовые слуги получили общее название огнищан (от слова «огнище» - дом, очаг). В Пространной Правде «огнищанин» именуется «княжим мужем». Постепенно «княжьи мужи» также становились землевладельцами. Защищая преимущество феодалов, выделяя эту часть населения в качестве особого привилегированного сословия и устанавливая для нее особые нормы, усиленно защищающие ее интересы, составитель Правды противопоставляет феодалов остальному населению. Он говорит отдельно о княжеском и боярском праве и противопоставляет ему право «иных», «смердов», подразумевая под ними все остальное, формально еще свободное население. Так, «Русская Правда», говоря о княжеских и боярских холопах разной квалификации, противопоставляет им «смердьих холопов», то есть принадлежавших остальному населению, за исключением князей и бояр. Княжий конь с оценкой в 3 гривны противопоставляется смердьему, оцениваемому в 2 гривны (в Троицком списке вместо «за смердьи» значится «за инех»), а княжья борть - смердьей (за порчу их устанавливался штраф соответственно в 3 и 2 гривны). Первоначально население носило название «люди», «смерды»6. Термин «смерд» в свое время означал человека вообще, мужа или людина. В дальнейшем, по мере выделения из общей массы общинников знатных и богатых, для их обозначений возникают специальные слова: бояре, княжьи мужи, гости, купцы. Слово «смерды» стало обозначать остальную часть населения, в первую очередь, земледельцев. Такова же судьба слова «крестьянин» («хрестьянин»). Обозначая первоначально все население («хрестиане»), оно с закреплением за отдельными группами специальных названий, стало обозначать основную массу населения - земледельцев. С другой стороны, из массы смердов стали выделяться «худые смерды», то есть разорившиеся общинники. Положение их было весьма неустойчивым. Неурожай, падеж скота могли выбить их из колеи, лишить возможности продолжать свое хозяйство, гнали к богатым за ссудой. «Русская Правда» говорит о бедняке, обратившемся за «милостью» в виде хлеба. Такой человек был обязан работать на своего благодетеля год или же, если не полностью отработал свой срок, возвращать «милость». Правда уделяет много внимания «закупу», который «закладывается за господина», давшего ему «купу», и работает в хозяйстве его за проценты. Феодально зависимые крестьяне. Основную массу населения древнерусского государства составляли крестьяне-общинники (смерды), значительная часть которых еще не была закабалена отдельными феодалами и лишь платила дань князю. Но множество смердов уже попали в непосредственную зависимость от феодалов. Дань, взимавшаяся со смердов, уже превратилась в феодальную ренту, которую они платили феодалу (князю, боярину, монастырю). Как зависимые люди смерды рассматривались «Русской Правдой» в качестве сословно-неравноправных7. Так, жизнь смерда охранялась не двойной, как феодалов, а обычной вирой - «аже кто убиет княжа мужа в разбои...то 80 гривен, паки ли людин, то 40 гривен» (ст. 3 Троицкого списка «Русской Правды»). Поясняя эту статью, академик М. Н. Тихомиров пишет: «Классовый характер этой статьи ясен из противоположения княжего мужа «людину», то есть горожанину или крестьянину (смерду)-простолюдину» . В научной литературе долгое время ведется спор: охранялась ли жизнь смерда обычной 40-гривенной вирой или же за убийство его, как и за убийство холопа, платился урок (возмещение убытков) в размере 5 гривен. Среди феодальнозависимых крестьян особое место занимали закупы. Это были смерды, утратившие хозяйственную самостоятельность, потерявшие возможность без чужой поддержки вести собственное хозяйство и закабаленные феодалом путем выдачи ссуды («купы»). Вплоть до полного возврата ссуды закуп был обязан работать в хозяйстве заимодавца-феодала, давшего «купу», хотя, очевидно, отпускался для работы на себя, а по соглашению с феодалом - и на сторону для того, чтобы добыть средства на возврат «купы». Закуп не был еще превращен в крепостного. Побои его (без его вины) карались так же, как и побои свободного. «Русская Правда» признавала за закупом право обращаться к судьям с жалобой на обиды от своего хозяина, суд был обязан «дати ему правду». Если господин посягал на выданную закупу ссуду, на его собственное имущество и хозяйство или брал лишнее при возврате купы, тo помимо возмещения убытков он должен был платить Таково было правовое положение закупа по «Русской Правде». На практике попавший в долговую кабалу к феодалу закуп, работая в хозяйстве своего господина, вместо платы процентов по займу имел мало возможности вырваться из кабалы. Формой эксплуатации закупа была отработочная рента. Добиться правосудия у феодалов ему было фактически невозможно. Среди зависимых крестьян большую группу составляли посаженные на землю холопы. Правовое положение этой группы населения было такое же, как и других холопов, но входившие в нее люди имели хозяйственную самостоятельность и подвергались феодальной эксплуатации (отработочная и продуктовая рента)8. Холопы (рабы) были совершенно бесправной частью населения. Господа могли продавать, наносить побои и даже безнаказанно убивать своих холопов. За убийство чужого холопа взимался «урок» - возмещение его стоимости господину - и «продажа» (штраф) за самовольное истребление чужой собственности. (Эти взыскания накладывались только в том случае, если чужой холоп был «убиен без вины» с его стороны.) Источниками холопства были плен, продажа себя в рабство, женитьба на рабыне без предварительного договора, оговаривающего свободу вступающего в брак, поступление в услужение также без особого договора. В холопов превращали закупов, совершивших кражу или пытавшихся убежать от господина. Рабом становился и злостный неплательщик долга. Холоп не имел собственности. Он сам был собственностью господина. Раб не имел права заключать от своего имени сделки. Если он обманным лутем вступал в какую-либо сделку, то имущественную ответственность нес его господин. При отказе господина отвечать за сделки своего холопа последний переходил в собственность пострадавшего. Если посторонний человек вступал в гражданскоправовые отношения с холопом, зная, что он холоп, то закон отказывал такому человеку в защите. Холоп не подвергался ответственности за преступления. В случае кражи, совершенной им, господин его платил двойное возмещение похищенного. «Русская Правда» предусматривает казус, когда холоп нанесет побои свободному человеку. В этом случае пострадавший мог убить холопа «в пса место», как собаку. Если же раб успевал укрыться в хоромах своего господина, то последний мог не выдать его на расправу, а заплатить 12 гривен «продажи». Всякий, давший «беглому» челядину хлеба или указавший ему путь, должен был заплатить стоимость рядового холопа (5 гривен)9. За поимку беглого холопа выдавалось вознаграждение в одну гривну. Если поймавший холопа потом упускал его, то должен был уплатить его стоимость за вычетом гривны, полагающейся ему за поимку. В случае обнаружения беглого челядина в городе посадник по требованию его хозяина должен был дать вооруженную стражу (отроков), которая обязана была схватить и связать беглеца10. Так «Русская Правда» охраняла интересы холоповладельцев, феодальной верхушки общества, широко использовавших наряду с эксплуатацией феодально-зависимых крестьян труд холопов. Закабаление экономически несостоятельных смердов, превращение свободных прежде общинников в феодально-зависимых, обязанных нести повинности в пользу боярина, выколачивание разорительных процентов с низов городского населения проходили в условиях ожесточенного сопротивления масс, непрерывной классовой борьбы их со своими угнетателями. Летопись говорит о восстаниях киевлян в 1068 и 1113 гг., о восстании ростовских и новгородских смердов в 70-х годах XI в. Это заставляло феодалов иногда идти на отдельные уступки, прокламировать защиту и покровительство закрепощенному населению. Такие уступки нашли свое выражение, в частности, в разрешении убивать «в пса место» княжеских слуг, застигнутых на месте преступления при попытке увода коней или рогатого скота у населения, в установлении максимальных размеров процентов взимаемых ростовщиками, в провозглашении права закупа искать защиты от обид его господина в княжеском суде и т. д. 3. Особенности охраны общественного порядка Борьбой с преступностью на территории княжества занимался сам князь и по его поручению – дружинники и слуги (вирники, мечники), а также свободные люди – общинники. В качестве приемов изобличения преступников использовались «заклич», «свод», «гонение следа». «Заклич» представлял собой публичное объявление потерпевшего о пропаже вещи в надежде, что кто-нибудь опознает ее у другого лица11. К «своду» приступали, когда человек, у которого находили чужое имущество, заявлял о приобретении его законным способом. Новый владелец собственности доказывал добросовестность ее приобретения, представляя потерпевшему человека, у которого она была куплена. В случае подтверждения этого «свод» продолжался дальше до тех пор, пока не находили человека, не способного обосновать законность приобретения имущества. Он признавался вором и наказывался штрафом. Если «свод» выходил за пределы общины, города, то он продолжался до третьего лица, которое возмещало ущерб потерпевшему и продолжало дальнейший поиск злоумышленника. «Гонение следа» заключалось в поиске потерпевшим преступника, говоря современным языком, по «горячим» следам. Если они приводил к конкретному человеку, то он считался преступником; если к общине, то «вервь» должна была выдать или найти злоумышленника, либо указать направление дальнейших поисков. В случае отказа это сделать, все общинники объявлялись виновными. Розыск прекращался только тогда, когда «след» терялся на большой дороге12. Древнерусское право предусматривало определенную систему доказательств. Среди них важное место занимают показания свидетелей: видаков и послухов. Видаки – это очевидцы факта. Послухи – более сложная категория: ими являлись лица, которые или слышали о случившемся от кого-либо, или могли дать положительную характеристику ответчику или истцу (выступить свидетелями их «доброй славы»). Кроме того, для изобличения преступников в Киевской Руси использовался Божий суд («поле», ордалий и пр.). «Поле» представляло собой вооруженное противоборство сторон. Правым в споре признавался победитель (истец, насмерть поразивший ответчика, терял право на адекватное удовлетворение своих имущественных претензий и ограничивался присвоением его вооружения и одежды). Другим видом суда Божьего было испытание железом и водой, проходившее по следующей процедуре: обвиняемый держал раскаленное железо или вынимал из кипящей воды металлическое кольцо, после чего судья обвязывал и запечатывал его руку. Если через три дня на ней не оставалось следов ожога, то невиновность считалась доказанной. Перед проведением ордалия железо и вода освящались, поскольку считалось, что Бог не позволит покарать невиновного13. Божий суд мог ограничиться клятвой («ротой») обвиняемого именем Господа в истинности своих показаний. Наши предки не сомневались, что за ложь под присягой последует неминуемое наказание Всевышнего. Данный порядок разрешения конфликтов в историко-правовой науке получил название состязательного процесса, предполагавшего активное непосредственное участие потерпевшего в розыске виновного и предъявлении ему обвинения. Сторонам в этом процессе принадлежала инициатива проведения всех процессуальных действий, а суд преимущественно выступал в роли посредника. Тогда же начинает складываться и такая форма расследования преступлений как розыскной или инквизиционный процесс. Применялся он, как полагают ученые, в церковном суде14. Дальнейшее развитие органов, осуществлявших охрану общественного порядка, происходит в период дробления Руси, характеризующийся существованием, одновременно с княжеской, власти бояр-землевладельцев и монастырских владык. Они обладали правом разбирать различные тяжбы находившихся под их управлением людей и осуществлять над ними суд. На княжеских землях в уезде полицейские функции осуществлял наместник, на остальной территории, в волостях – волостели. Каждый из них располагал собственным штатом сотрудников: тиунов, доводчиков и праветчиков. Тиуны производили суд. Доводчики призывали к суду участников процесса. Праветчики исполняли судебные решения.15 По мере развития русского феодального государства розыскной процесс существенно потеснил состязательный. Розыск отличался тем, что государственные органы сами возбуждали, вели и завершали дело по собственной инициативе и усмотрению. К концу XV века в системе доказательств сформировался институт «облихования». При отсутствии доказательств закон обязывал «добрых» людей оговаривать подозреваемого для получения признания с помощью пытки («опыта»). Тогда же в качестве доказательства закрепляется судебный поединок – «поле». Его организацией ведали окольничий, дьяк и недельщик. В обязанности недельщика входили вызов сторон в суд, производство ареста и проведение пытки. Поединку предшествовало крестное целование, проходил он в присутствии доброжелателей и друзей обеих сторон, которые при оружии наблюдали за его ходом. В итоге «поле» зачастую превращалось в потасовку. В Новгороде князь являлся высшей управленческой и судебной властью, руководил администрацией и судом, определял частные гражданские отношения (согласуясь с местными обычаями и законами), скреплял сделки и утверждал в правах. Однако все эти административные и судебные полномочия он осуществлял не единолично, а по согласованию (и в присутствии) выборного новгородского посадника: «...без посадника ти, княже, суда не судити, ни волостей раздавати, ни грамот ти даяти»6. На низшие должности, замещаемые по княжескому назначению, а не посредством вечевых выборов, князь избирал людей, как правило, из новгородского общества, а не из своей дружины. Все эти должности он раздавал также с согласия посадника. Князь был не вправе без решения суда отстранить от должности как выборное, так и назначенное на нее лицо. Все судебные и исполнительные полномочия осуществлялись им лично.16 Тем не менее, вся эта деятельность князя также находилась под надзором новгородского представителя – посадника. Характерно, что князь должен был осуществлять все свои полномочия, непосредственно находясь в Новгороде, а не в своей вотчине, из которой он был приглашен на новгородский стол. Например, в летописи записано по этому поводу следующее: «А из Суздальской та земли Новгорода не рядити, ни волостей та не раздавати». Князь обязан был обеспечивать на всей территории Новгородской земли свободное и безопасное передвижение новгородским купцам и возможность беспрепятственно пересекать рубежи, то есть «гостить без рубежа», без задержки. При этом было точно определено, какие пошлины взимать князю с каждой новгородской ладьи или торгового воза, прибывавшего в Новгород. Основой, сначала военного, а затем и административного устройства Новгорода была тысяча – вооруженный полк (ополчение) под командой тысяцкого. Эта тысяча делилась на сотни – военные, а затем административные части города. Каждая сотня со своим выборным главой – сотским представляла свое общество, пользовавшееся известной долей самоуправления, имевшей свой сход, свое вече. В военное время это был рекрутский округ, в мирное – округ полицейский. Сотни подразделялись на еще более мелкие административные самоуправляющиеся части города – улицы, каждая из которых возглавлялась выборным улицким старостой и составляла также особый местный «мир», пользовавшийся самоуправлением. С другой стороны, сотни объединялись в более крупные административные единицы – концы. Каждый городской конец состоял из двух сотен. Во главе конца стоял выборный кончанский староста, который вел текущие дела этой административной единицы. К примеру, в Иванской сотне, лидировавшей в новгородской торговле, избиралось шесть старост – три от «житьих людей» (состоятельных горожан, не имевших боярского достоинства), один (тысяцкий) – от «черных людей» и два – от купцов. Староста осуществлял свои полномочия при содействии наиболее знатных «авторитетных» обывателей конца, которые составляли кончанскую управу. Управа была исполнительным местным органом, действовавшим под надзором кончанского веча, наделенного распорядительной властью. Посадник и тысяцкий в Новгороде осуществляли свои полномочия с помощью целого штата более мелких городских чиновников – приставов, биричей, шестников, подвойских, половников, цветников и т.д., которые исполняли различные административно-полицейские распоряжения и судебные решения, объявляли решения веча, приглашали (призывали) на заседания суда, извещали суд о совершенном преступлении, производили обыск и другие следственные действия и т.д. Кроме них в штат посадников и тысяцких входили так называемые паробцы посадничьи, выполнявшие в том числе и полицейские функции8. «Младшим братом» Новгорода считался Псков. В отличие от Новгорода система псковского управления была более централизована, что отразилось и в земском составе всей области. Так же как и Новгород, «младший брат» делился на шесть концов, которые, в свою очередь, подразделялись на сотни. Прежде всего в целях военного управления между концами были распределены двенадцать пригородов, по два на каждый (Изборск, Гдов, Остров, Опочка и др.). После того, как Псков стал вольным городом, князь сохранил фактически то же значение, с одной лишь особенностью – он стал, по существу, подчиняться псковскому, а не новгородскому вечу, не разделяя с ним власти и служа ему (а в лице веча – Пскову) в качестве наемного предводителя военной дружины. Он обязан был защищать Псков и его территорию, получая за это определенный корм. Исполняя свои полномочия, он был равен посаднику. Всеми полномочиями, которыми был наделен новгородский князь (участие в законотворчестве и управлении, назначение и смещение должностных лиц и т.д.), его псковский собрат не обладал, так как в силу приведенных выше обстоятельств, они были сконцентрированы в руках псковского веча. Помимо законотворчества и формирования системы городского управления, вече обладало широкими полномочиями при отправлении правосудия и принимало весьма деятельное участие в текущем управлении. И это сосредоточение (централизация) власти в рамках одного органа было оправданным и необходимым, так как объяснялось постоянной внешней угрозой и незначительными территориальными размерами Псковской земли. Заключение Древнерусское государство явилось важнейшей вехой в истории народов нашей страны и его соседей в Европе и Азии. Древняя Русь стала крупнейшим для своего времени европейским государством. Древняя Русь с самого начала была полиэтническим государством. Народы, в нее вошедшие, продолжали потом свое развитие в составе других славянских государств, ставших ее преемниками. В Древнерусском государстве сложилась форма раннефеодальной монархии, которая сохранилась потом и у ее преемников на протяжении нескольких веков. Громадное значение имело древнерусское право, памятники которого, особенно Русская Правда, дожили и до Московского государства. В Древнерусском государстве на начальной стадии его образования специального полицейского аппарата не существовало, а в деятельности государственных органов отсутствовала функциональная дифференциация: одни и те же учреждения регулировали отношения во всех областях общественной жизни. Простота нравов древних славян, наличие у них института «кровной мести» не требовали наличия значительного количества управленцев-бюрократов, во многом обеспечивая правопорядок на территориях силами местных жителей. В дальнейшем функции охраны общественного порядка в основном выполнял сам князь и его дружина, а также специально уполномоченные им на это лица. Это были слуги (вирники, мечники), а также свободные люди – общинники. Список использованных источников Абрамов А.В. Российский патриотизм: история и современность: Монография. М.: ИИУ МГОУ, 2016. 184 с. Авдеева О.А., Знамеровский Е.В., Авдеева Е.В. Правовые теории образования Древнерусского государства // История государства и права. -2017. - № 22. - С. 60-64. Ахмедов Ч.Н., Назаренко А.М., Фролов В.В. и др. История органов внутренних дел России. Курс лекций. СПб.: СПб ун-т МВД России, 2012. 288 с. История отечественного государства и права: учебное пособие / под ред. Г.Ю. Курсковой, А.В. Давиденко. – М.: ЮНИТА-ДАНА, 2014. – 423 с. Коваленко С.В., Ермолаева Л.К. Отечественная история в схемах: учебное пособие. – М.: ФЛИНТА, 2013. – 163 с. Кузнецов И.Н. Отечественная история: Учебник. – М.: Дашкова и К, 2014. – 815 с. Мулукаев Р.С., Борисов А.В., Малыгин А.Я. Полиция Российской империи: монография. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013. – 320 с. Нижник Н.С. История отечественного права и государства (IX –XVI века): Древняя и Средневековая Русь: Учебное пособие. СПб.: СПб университет МВД России, 2013. – 272 с. Памятники истории Киевского государства IX - XII вв.: Сб. документов. Л., 1936. 712 с. Писклова Т.В. Образование Древнерусского государства // Новая наука: стратегия и векторы развития. - 2018. - № 22. - С. 19-23. Правовое положение полиции МВД России: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» под ред. Ф.П. Васильева. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2014. – 815 с. Риер Я.Г. О начальных этапах формирования древнерусской государственности // Вестник славянских культур. - 2017. - № 23. - С. 73-78. Рогачев А.Г. Создание древнерусского государства и его модернизация в IX-XШ веках // Социально-экономический и гуманитарный журнал Красноярского ГАУ. - 2015. - № 44. - С. 23-28. Руденко Л.В. Православное христианство как историко-социальное явление в Древней Руси IX - XI веков (социальная миссия православного христианства): Ав-тореф. дис. ... канд. ист. наук. - М., 2007. - 38 с. Фроянов И.Я. Древняя Русь IX-XIII веков. Народные движения, княжеская и вечевая власть. М.: Русский издательский центр, 2012. 1222 с. 1 Авдеева О.А., Знамеровский Е.В., Авдеева Е.В. Правовые теории образования Древнерусского государства // История государства и права. -2017. - № 22. - С. 60 2 Руденко Л.В. Православное христианство как историко-социальное явление в Древней Руси IX - XI веков (социальная миссия православного христианства): Ав-тореф. дис. ... канд. ист. наук. - М., 2007. – с. 42 3 Авдеева О.А., Знамеровский Е.В., Авдеева Е.В. Правовые теории образования Древнерусского государства // История государства и права. -2017. - № 22. - С. 64. 4 Рогачев А.Г. Создание древнерусского государства и его модернизация в IX-XШ веках // Социально-экономический и гуманитарный журнал Красноярского ГАУ. - 2015. - № 44. - С. 23 5 Писклова Т.В. Образование Древнерусского государства // Новая наука: стратегия и векторы развития. - 2018. - № 22. - С. 19 6 Нижник Н.С. История отечественного права и государства (IX –XVI века): Древняя и Средневековая Русь: Учебное пособие. СПб.: СПб университет МВД России, 2013. – с. 114 7 Ахмедов Ч.Н., Назаренко А.М., Фролов В.В. и др. История органов внутренних дел России. Курс лекций. СПб.: СПб ун-т МВД России, 2012. С. 183 8 Абрамов А.В. Российский патриотизм: история и современность: Монография. М.: ИИУ МГОУ, 2016. С. 65 9 Коваленко С.В., Ермолаева Л.К. Отечественная история в схемах: учебное пособие. – М.: ФЛИНТА, 2013. – с. 86 10 Кузнецов И.Н. Отечественная история: Учебник. – М.: Дашкова и К, 2014. – с. 54 11 Фроянов И.Я. Древняя Русь IX-XIII веков. Народные движения, княжеская и вечевая власть. М.: Русский издательский центр, 2012. С. 74 12 Риер Я.Г. О начальных этапах формирования древнерусской государственности // Вестник славянских культур. - 2017. - № 23. - С. 73 13 Мулукаев Р.С., Борисов А.В., Малыгин А.Я. Полиция Российской империи: монография. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013. – с. 75 14 История отечественного государства и права: учебное пособие / под ред. Г.Ю. Курсковой, А.В. Давиденко. – М.: ЮНИТА-ДАНА, 2014. – с. 113 15 Памятники истории Киевского государства IX - XII вв.: Сб. документов. Л., 1936. С. 135 16 Правовое положение полиции МВД России: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» под ред. Ф.П. Васильева. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2014. – с. 412 |