Реферат по истории государства и права зарубежных стран. Реферат ИГПЗС. Реферат Законодательство "нового курса" Фр. Д. Рузвельта
![]()
|
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Юридический факультет Кафедра теории и истории государства и права Реферат Законодательство "нового курса" Фр. Д.Рузвельта Выполнил: Климкайтис Альберт Гендрихович студент 1 курса 4 группы специальности «Правоведение» очной формы обучения Научный руководитель: Кандидат юридических наук Доцент кафедры теории и истории государства и права Орловская Елена Ивановна Оглавление
Введение К президентским выборам в США 1932 года уже более трёх лет продолжалась Великая депрессия. За это время около 20% рабочей силы стали безработными, а в крупных городах уровень безработицы приблизился к 50%. Финансовые ресурсы различных организаций были исчерпаны. Попытки президента того времени Герберта Гувера остановить экономический коллапс по средству самоорганизации промышленных предприятий и фермерских хозяйств, но эти меры не принесли результата. При этом Гувер в глазах общественности выглядел как человек, который готов помогать только банкам и корпорациям, а не американским обывателям. В результате экономическую депрессию регулярно стали называть «гуверовской», а поселения безработных – «гувервиллями». В свою очередь губернатор Нью-Йорка Франклин Рузвельт активно использовал ресурсы штата для помощи местным безработным. Между тем социально-политическая обстановка обострялась: следовали один за другим голодные походы, демонстрации, другие формы протеста. В таких условиях на очередных президентских выборах 1932 г. победил Франклин Делано Рузвельт - кандидат от демократической партии. Гувер и Рузвельт Принято считать, что президент Герберт Гувер (находился у власти с 1929 по 1933 годы) был сторонником невмешательства государства в экономику и проводил соответствующую политику. Факты говорят об обратном. На самом деле Гувер рассматривал экономику как огромную машину, которой можно и нужно руководить из центра. Несомненно, на его политико-экономические взгляды повлиял опыт работы инженером и администратором, и он смотрел на экономику как инженер, готовый активно вмешиваться в ее деятельность. Еще в 1921 году Гувер занимал пост министра торговли и организовывал трехсторонние переговоры между профсоюзами, правительством и бизнесом, на которых обсуждались рекомендации по выходу из кризиса: общественные работы, масштабные программы поддержки сельского хозяйства, создание государственных агентств, наделенных значительными полномочиями. Обсуждалось создание федеральной корпорации занятости, которая должна была перебрасывать излишки рабочей силы из одного штата в другой. Общественные работы были тогда крайне популярным средством, их активно продвигали известные английские социалисты Сидней и Беатриса Вебб. Чтобы просветить американскую публику по поводу прогрессивных мер, супруги создали в Нью-Йорке в 1919 году Новую школу социальных наук. Среди преподавателей был будущий советник Гувера Уэсли Митчелл, который, как и будущий президент, полагал, что пришло время для активных действий по реформированию капитализма. Но в 1922 году начался оживленный экономический рост, и все эти программы были положены под сукно. В 1929 году, когда Гувер стал президентом, а в стране начался кризис, он решил наконец опробовать их на практике. Гувер не скрывал свою позицию социального инженера. Вот его высказывания, относящиеся к разным периодам деятельности: Битва за то, чтобы привести в движение машину экономики, требует новых форм и заставляет время от времени применять новую тактику. Мы использовали чрезвычайные методы для того, чтобы выиграть войну, — мы используем их вновь, чтобы победить депрессию (май 1932). Если не будет отступления, если продолжится та атака, которую мы подготовили и проводим, то битва будет выиграна (август 1932). Мы могли бы ничего не делать. Это было бы совершенной катастрофой. Вместо этого мы, действуя в соответствии с ситуацией, обращаемся к частному бизнесу и конгрессу США с предложением самой гигантской программы экономической обороны и контратаки, когда-либо осуществлявшейся в истории нашей страны. Впервые за эту депрессию мы сократили дивиденды, прибыли и снизили стоимость жизни, чтобы сохранить зарплаты. Наша реальная зарплата сегодня является самой большой в мире. Некоторые экономисты-реакционеры призывают нас допустить ликвидацию предприятий и банков с тем, чтобы экономика могла достичь дна. Мы клянемся в том, что не последуем этому совету и не допустим, чтобы все, у кого имеется задолженность, разорились (октябрь 1932). Речь Гувера, произнесенная 23 ноября 1929 года, называлась «Направить мощь государства на спасение экономики». Гувер честно признавал, что до него политики придерживались идеи невмешательства, он же активно вмешивался в дела экономики, «так что мы были пионерами, вступившими на неизведанную землю» [8]. По сути, то, что сделал Гувер, следует называть Новым курсом-1, а действия Рузвельта — Новым курсом-2. Гувер активно боролся с банкротствами банков, вливая огромные деньги из федерального бюджета, что, правда, не помогло — банкротства продолжались. Он поднял предельную ставку подоходного налога с 25 до 63%. В 1930 году он собрал совещание (подобное тому, которое действовало в 1921 году) с целью зафиксировать цены и объемы производства на докризисном уровне. В качестве инструментов использовались пропаганда и запугивание большого бизнеса. Были повышены пошлины на импортные товары «для защиты собственного производителя». На строительство новых административных зданий было выделено 175 миллионов долларов, 48 губернаторов получили жесткое предписание о необходимости начать общественные работы. Доля государственных расходов в ВВП увеличилась с 16,4% в 1930 году до почти 22% в 1931-м. Непосредственным конечным получателям: местным органам власти, энергетическим компаниям и школьным округам — был роздан 1 миллиард долларов, что грубо нарушало существовавший в то время порядок финансирования государственных расходов. В 1929 году Сельскохозяйственная закупочная ассоциация получила 500 миллионов долларов на поддержку цен, в 1930 году — еще 100 миллионов долларов. Летом 1930 года Гувер подписал закон о так называемом тарифе Смута – Хоули — значительном повышении импортных пошлин. Это обрушило внешнеторговый оборот: импорт сократился с 4,4 миллиардов долларов. в 1929 году до 2 миллиардов долларов. в 1931-м; это вызвало 184 Новый курс Ф. Рузвельта: ревизия политики и ее результатов ответные меры со стороны других стран, резко уменьшивших экспорт США — с 5,3 миллиардов долларов в 1929 году до 2,3 миллиардов долларов. в 1931-м. По этому закону были повышены пошлины на целый ряд товаров: например, пошлины на сельскохозяйственную продукцию были повышены в среднем с 20 до 34%, на алкогольную продукцию — с 36 до 47%, на шерсть и изделия из нее — с 50 до 60%. В общей сложности были повышены пошлины на 887 товаров, а список товаров, подлежащих обложению, был расширен до 3218 пунктов. Важнейшей особенностью тарифа Смута – Хоули было то, что пошлины рассчитывались в конкретной денежной сумме, а не в проценте от цены. Когда в ходе Великой депрессии цены упали вдвое, фактическая ставка удвоилась, тем самым усилив протекционистский характер закона. Фондовый рынок, в значительной мере восстановивший позиции, потерянные после «черного четверга» (24 октября 1928 года), упал на 20 пунктов в тот день, когда Гувер подписал закон о тарифе Смута — Хоули, и падал почти безостановочно следующие два года. Повышение пошлин вызвало серьезные проблемы в финансовой сфере — новую волну банкротств банков. Так, в 1930 году разорились 1345 банков, а в 1931-м — уже 2298 [7]. Дело в том, что американские банки активно кредитовали европейских производителей, которые продавали свой товар на американском рынке. Закрытие американского рынка означало банкротство европейских компаний и, как следствие, кредитовавших их американских банков. В 1932 году Гувер создал Корпорацию финансирования восстановления (Reconstruction Finance Corporation, RFC) — по сути, параллельный центральный банк, наделенный правом по распоряжению Гувера выделять кредиты нужным компаниям, не отчитываясь перед конгрессом о предоставленных ссудах. Только за первый год RFC выдала 2,3 миллиардов долларов, из них в порядке безвозвратного финансирования — 1,6 миллиардов долларов. Политика Гувера была последовательной политикой социального инженера, использовавшего свою власть для того, чтобы финансировать деятельность одних граждан за счет других. Пришедший после него Рузвельт не придумал ничего нового. Рексфорд Гай Тагвелл, один из архитекторов политики Рузвельта в 1930-е годы, объяснял несколько десятилетий спустя: «Тогда мы в этом не признавались, но практически весь Новый курс был экстраполяцией программ, начатых Гувером». «Новый курс» Новый курс представлял собой экономическую политику, проводимую администрацией Франклина Делано Рузвельта начиная с 1933 года с целью выхода из масштабного экономического кризиса, называемого «Великая депрессия», который охватил США в 1929 – 1933 годах. Как только Рузвельт вступил в должность президента США, он получил чрезвычайные полномочия для преодоления кризиса. Одним из его первых действий в рамках «100 дней» было объявление так называемых банковских каникул. 5 марта 1933 года банки были закрыты на четыре дня, и за это время были напечатаны 2 миллиарда долларов. Существовали опасения, что люди побегут обменивать доллары на золото. Опасения не оправдались — паники и ажиотажа не наблюдалось. В процессе проверки были закрыты банки, не соответствующие требованиям властей. Особенно пострадали мелкие и средние банки, не имевшие необходимого лоббистского потенциала. Оставшиеся получили ликвидность за счет ФРС и были вскоре открыты. Несомненно, открытие банков способствовало оживлению экономики в марте — июне 1933 года. Однако сама реформа означала значительные перемены в устройстве банковской системы: завершился долгий процесс, связывающий банковскую систему в единый картель с государством. Кто является банком, а кто не является, стал решать не рынок, а политики. Банковская система с тех пор — это «социализм в отдельно взятой отрасли»[1]. Несмотря на то, что Новый курс Рузвельта продлил Великую депрессию, принимались и меры, которые благотворно повлияли на экономику США. В частности, это отмена сухого закона 22 марта 1933 года, неэффективность которого была очевидна для всех. Вместо оздоровления нации сухой закон породил преступность, коррупцию, черный рынок, переключил американцев на потребление более крепких напитков (переход с пива на самогон — так называемый эффект Алчиана — Аллена). Кроме того, Рузвельт сократил тариф Смута – Хоули в 1934 году, что также способствовало оживлению 1935 года. Не обошлось и без курьезов: непреднамеренным последствием государственного вмешательства стало массовое распространение раздельных женских купальников. Дело в том, что Управление по военному производству запретило изготовление сплошных купальников в целях экономии материала[2]. Рузвельт создал множество «алфавитных агентств», именуемых так по причине схожести их аббревиатур: FWA, AAA, CCC (было два агентства с таким названием, что вызывало путаницу), FSA, FCC, AOA, ODT и почти сотню подобных. Самые известные из них — это, несомненно, NRA (National Recovery Administration), WPA (Works Progress Administration) и AAA (Agricultural Adjustment Administration). Регулятивный зуд Рузвельта и его команды не знал предела, агентств было так много, что глава комитета конгресса по контролю за правительственными расходами не слышал даже названий некоторых [3]. Джон Флинн в своей книге приводит впечатляющий трехстраничный список из 101 такого агентства [4]. Во время Первой мировой войны в США была опробована питтсбургская система ценообразования — система «базисных пунктов». Она была отменена в 1924 году на основании антитрестовских законов, но ее возродил генерал Хью Джонсон в 1933 году в виде NRA. По этой системе разрешалось устанавливать цены, равные ценам 188 Новый курс Ф. Рузвельта: ревизия политики и ее результатов в Питтсбурге, плюс расходы на транспортировку. Например, производитель стали в Чикаго должен был ставить цену на сталь как в Питтсбурге, прибавляя к этому расходы на транспортировку стали из Питтсбурга. Естественно, это увеличивало заказы на продукцию производителей в «базисных пунктах» и ставило в неконкурентное положение иных производителей. Кроме того, такой подход давал возможность корпорации American Steel получать огромные прибыли в тех регионах, где она имела заводы. Всё это позволило питтсбургским заводам монополизировать рынок и повысить цены на свою продукцию на 60–400%. В июне 1933 года Рузвельт подписал закон о восстановлении национальной промышленности (National Industrial Recovery Administration, NIRA). На эти цели выделялось 3,3 миллиарда долларов из федерального бюджета. Крупные компании поддержали NIRA, так как это отсекало от рынка малый и средний бизнес. В рамках NIRA были разработаны так называемые кодексы честной конкуренции — всего более 500. В них регулировались такие показатели деятельности, как максимальная продолжительность рабочей недели, максимальная продолжительность рабочего дня, минимальная ставка заработной платы, кодексы объемы производства, цены и заработная плата [5]. В кодексе нефтяной промышленности было написано, что цены на нефть устанавливает лично президент США. Для проведения в жизнь закона была создана National Recovery Administration (NRA), соединяющая в себе исполнительную, законодательную и судебную власть, что позволяло ей блокировать банковские счета и осуществлять принудительную внесудебную ликвидацию компаний. Конфликт с Верховным судом После того как Верховный суд признал NRA неконституционной, Рузвельт задумался о реформе Верховного суда. По сути, он стремился подчинить судебную власть себе. СМИ это называли «утрамбовыванием» (packing) Верховного суда. Так как судьи были довольно пожилыми людьми (и именно они являлись противниками новаций Рузвельта), то он начал оказывать давление на Верховный суд, объявив о его реформе, которая должна была привести к потере судьями их полномочий; он хотел к старым судьям добавить новых, прогрессивных, которые поддержали бы его программы. Ему это было действительно очень нужно, так как одиннадцать из его законов аннулировал именно Верховный суд. В итоге в 1937–1938 годах после ушли два консерватора, их заменили либералы — сторонники Нового курса [6]. После 1937 года Верховный суд был сломлен: опасаясь потерять работу и деньги, судьи один за другим стали одобрять мероприятия Рузвельта, восстанавливая в новых формах проекты регулирования в духе NRA. Именно тогда в экономике началась «депрессия внутри депрессии» с новым обрушением промышленного производства и скачком безработицы до 19%. Рузвельтовская рецессия Политический тупик 1937 года совпал с возобновлением экономического кризиса: в сентябре наблюдатели стали отмечать стремительное снижение деловой активности, превосходившее темпы 1929 года — акции потеряли более трети своей стоимости в течение всего нескольких недель, а корпоративная прибыль упала почти на 80 %. Политики, ранее бравшие на себя всё большую ответственность за состояние американской экономики, оказались вынуждены объяснять происходившее. Часть современников полагала, что непрерывные реформы предшествующих лет подорвали доверие бизнеса к властям, однако Рузвельт воспринял замедление инвестиций не как объективный экономический процесс, а как часть политического заговора против него лично — как «забастовку капитала», направленную на то, чтобы сместить его с должности и разрушить Новый курс. Рузвельт — в личном разговоре утверждавший, что падение испугало сотрудников Белого дома «до дрожи» — приказал ФБР провести расследование о возможном преступном сговоре бизнесменов. Позиция президента получила поддержку у целого ряда чиновников его администрации: так, Роберт Джексон — будущий обвинитель на Нюрнбергском процессе, в те годы являвшийся помощником генерального прокурора — и министр Икес произнесли в декабре 1937 года серию «громких» речей, продолжив предвыборную риторику президента. В своих выступлениях Икес выступил против Генри Форда, Тома Гирдлера и «Шестидесяти семейств», которые составляли «живой центр современной индустриальной олигархии, доминирующей в Соединённых Штатах», целью которой было «порабощение Америки». Одновременно британец Кейнс, недавно опубликовавший книгу «Общая теория занятости, процента и денег», написал Рузвельту частное письмо, в котором высоко оценил предыдущие реформы и призвал американского лидера начать масштабные государственные инвестиции для преодоления рецессии — прежде всего, инвестиции в жилищное строительство. Финансовый чиновник Локлин Карри составил меморандум, где связал начало экономического падения со снижением бюджетного дефицита — документ, поддержанный банкиром Марринером Экклзом, впечатлил Рузвельта. В апреле 1938 года президент согласился на дополнительные расходы и запросил у Конгресса чрезвычайные ассигнования в размере около 3 миллиардов долларов — что было кратно меньше, чем предлагали кейнсианцы. По мнению профессоров Кеннеди и Гэддиса, угроза новой войны — а не новая экономическая теория — позднее вынудила правительство начать расходовать средства в «невообразимом» масштабе: «На девятый год Великой депрессии и на шестой год Нового курса Рузвельта, более 10 миллионов американцев все ещё оставались безработными, а Америка так и не нашла формулы для экономического восстановления.»[9] Завершение Нового курса Ежегодное послание Рузвельта Конгрессу, состоявшееся в январе 1939 года, стало его первой президентской речью, в которой он не предложил никаких новых социальных и экономических реформ — президент видел дальнейшей целью сохранение уже сделанных преобразований. Вторая мировая война в значительной мере изменила эти планы, стимулировав новые масштабные преобразования в США — но реформы после сентября 1939 года уже не были частью Нового курса администрации Рузвельта. Заключение Новый курс Франклина Рузвельта был попыткой стабилизировать американскую экономику во всех сферах в период жесточайшего кризиса, который не оставлял надежд на нормальную жизнь для простого населения. Всё это стало возможным только благодаря прямому массированному вторжению государства в сферу социально-экономических отношений и включению значительных элементов регулирования. Однако по мере выхода из кризиса корпорации и иные крупные организации стали добиваться в основном через Верховный суд отмены законодательства «Нового курса». И в целях смягчения будущих проявлений кризисных ситуаций стали широко внедряться новые виды государственного регулирования, которые главным образом реализовывались по средству финансово-экономических средств. В конце концов, после второй мировой войны произошёл отход от завоёванных позиций в области трудового законодательства. Подводя итог разобранной выше политической программы можно сказать, что за пятилетие существование «Нового курса» было проведено больше социальных и институциональных реформ, чем в любой сопоставимый промежуток времени в истории США. Конечно, были и противоречивые реформы, которые впоследствии стали одной из главных тем политических дискуссий последующих лет. Но, чтобы не говорили критики политики Франклина Рузвельта, большинство тех реформ помогли справиться с мощнейшим кризисом за всю историю этого государства. Список источников М. История денежного обращения и банковского дела в США. Челябинск: Социум, 2009. Henderson D. R. The US Postwar Miracle. N. Y.: Mercatus Center, 2010. Шевляков М. В. Великая депрессия. Закономерность катастрофы, 1929–1942. М.: Пятый Рим, 2016. Flynn J. The Roosevelt Myth. N. Y.: The Devin-Adair Company, 1948. Чернявский Г. И. Франклин Рузвельт. М.: Молодая гвардия, 2012. Мальков В. Л. Великий Рузвельт. «Лис в львиной шкуре». М.: Эксмо, 2011. Далин С. Экономическая политика Рузвельта. М.: СОЦЭКГИЗ, 1936. Ротбард М. Великая депрессия в Америке. М.: ИРИСЭН, Мысль, 2012. Kennedy D. M. Freedom from Fear : the American People in Depression and War, 1929—1945 : [англ.]. — New York; Oxford : Oxford University Press, 2001. — 988 p. — (Oxford history of the United States, vol. 9). |