контрольная. Янка Рам Моя младшая жена (СИ)
![]()
|
Глава 18 – Уважение к мужу (Ляйсан)Лёжа на боку, я перебираю пальцами светлые волосы Маруси. Её подушка упирается мне в живот. И коленки немного загораживают экран плазмы. Я не тревожу её и не прошу убрать. Её глазки медленно моргают, всё дольше оставаясь закрытыми. За стенкой размеренный шум, как от ремонта. Но на нашей плазме идёт фильм о китах. Их песни убаюкивают нас. Как всё‑таки хорошо, что приехала именно Катерина. Вот кто здесь старшая жена… Пусть и живёт отдельно. Жёны по законам шариата и должны жить отдельно. Но как бы я была счастлива, если бы Катя жила здесь! Отец всегда говорил: законы шариата нужны для тех, кто не умеет читать Коран. И внутри семьи мужчина выше шариата, но ниже Корана. Думаю, что он не согласен со многими законами. Хотя при нас, женщинах, никогда не демонстрировал неуважения к нему. Но, несмотря на это, отец всегда очень разумен и великодушен. Все правила понятны – что можно, что нельзя. Что хорошо, что плохо. Засыпая, я гадаю: отдавая меня Тимуру – наказывал или спасал?.. Веки мои закрываются. Горло неприятно саднит. Голова тяжёлая. Диктор приятным голосом говорит что‑то… Маруся сопит так умиротворяюще… Мне снится, что я лежу на воде… и как Тимур держит меня… как его губы скользят успокаивающе по моему виску… сердце колотится истошно. Но это не страх. Хотя и страх тоже… но и что‑то иное. Горячей волной идущее по телу. Как тогда, при поцелуе Антона. Только в этот раз ощущение не превращается ни во что другое, и я настороженно изучаю его… это душное, горячее ощущение. – Лясь… – шёпотом. Пальцы гладят по волосам. Распахиваю глаза и тут же погружаюсь в густой парализующий стыд. Он так близко, и словно читает сейчас мой сон. Уговариваю себя, что глупая. Ничего плохого мне не снилось. Отчего же так неловко? Не моргая, он смотрит в мои глаза. – Ты горишь опять, детка, – отводит взгляд. – Мне уже лучше… – шепчу я, стуча зубами. В его руке пакет с лекарствами. Достаёт пару таблеток. Пододвигает стакан с водой. – Сейчас спадёт жар. Это тебе, – кладёт большой пакет с вещами. – Твоя комната уже готова. Я перенесу твои вещи. Хоть поспишь сегодня по‑человечески. Отстраняется. – Тимур… – в порыве чувств прикасаюсь сама к его кисти, притормаживая его. – Большое спасибо. Благодарю Вас за всё. Перехватывает мою руку. Проходится ласково ладонью по пальцам. Отпускает. – «Ты». Пожалуйста. Хорошо? Киваю, наводя порядок в статусах в своей голове. К мужу можно на «ты». Это не оскорбление. Если просит – нужно. – Мась, – поглаживает Марусю. Та с ворчанием отбрыкивается. – Просыпайся, через полчаса обедать будем. Давай‑давай, соня. Выспишься днём – опять полуночничать будешь! Лясь, ты хочешь спуститься или тебе в комнату принести? – Спущусь! – спохватываюсь я. Ещё не хватало, чтобы он мне прислуживал. Это уже наглость с моей стороны. Забрав из шкафа несколько вешалок с вещами и ноутбук, он уходит. В чём же я пойду? Маруся раскидывается как морская звезда. Пусть поспит ещё… Накрываю покрывалом. Стягиваю с волос все её резиночки и заколочки. Ополоснувшись, оборачиваюсь в длинную простыню. Никаких больше полотенец! Зайдет ещё этот Ренат… Расчесав волосы и разделив на пробор, быстро плету две параллельные пышные косы, начиная ото лба. Достаю из косметички и вплетаю в косы жемчужные нити. Мне почему‑то хочется выглядеть сегодня хорошо. А не так жалко, как обычно. Хватит себя жалеть. Тимур – хороший муж. Ухоженная жена – это проявление уважения к мужу. Руки быстро устают от болезненной слабости. Но я не сдаюсь. Быстренько рисую две тоненькие стрелочки, делая глаза более выразительными. Каплю мерцающего блеска на веки. И бесцветный увлажняющий блеск на губы. Вытаскиваю из пакета вещи. Свободная пижама в стиле кимоно. Красивый тонкий палантин в тон подаренному сегодня платью. Бельё… Упаковка хлопковых трусиков в бежевой гамме от молочного до тёмно‑кофейного. Размер… мой! Парочка спортивных топов, поддерживающих грудь, вместо бюстгальтеров. А это что?.. Купальник! О, нет… Засовываю его обратно в пакет, в котором ещё несколько пачек прокладок, ватные диски, палочки, шампуни, кремы… и… духи! Открываю крышечку, вдыхая запах. Тончайший, нежный… цветочный, с едва уловимой терпкой ноткой имбиря. Нажимаю на дозатор и брызгаю на шею. Прикрываю глаза, наслаждаясь ароматом. И забываю сразу о том, что, вообще‑то, у меня болит и отёкшее горло, и голова. Губы расплываются в улыбке. Итак, выбор небольшой. Либо то роскошное платье и закрыть плечи палантином, либо пижама. Всё остальное он унёс. А значит, выбора нет. Мне так понравилось то платье, что я даже рада! Когда он рядом, я больше не чувствую себя в опасности. И мне хочется снова быть красивой. С восторгом надеваю платье, выправляя косы. Ощупываю подушечками пальцев ленту с вышивкой. Снизу выглядывают стопы, виден золотой браслет, лежащий по основанию щиколотки. Это откровенно… Но он же сам мне его подарил? Ох, Ляйсан! Опять тебя несёт… Осмелела? Накидываю палантин на плечи. Скручиваю его так, чтобы получился капелет, закрепляю своей золотой брошью для хиджаба в виде маленького павлиньего пера. Ну вот… Кручусь перед зеркалом. Никогда я не выглядела так вызывающе и красиво. Зря я так? Нескромно это… Надо дойти до комнаты и надеть своё платье. Несмело выхожу в коридор. А какая из этих двух – моя?.. Наверное, вот эта, за стеной. Там сегодня стучали… Наверное, собирали мебель. Останавливаюсь перед дверью. А вдруг это комната его брата?! Делаю шаг назад, решая сбежать, пока не поздно. Но дверь распахивается. – …Сгоняешь в «Жемчужину», должны привезти новую посу… ду… – шокированно открывает Тимур рот, прерываясь на полуслове. – Вау… Ого… – следом открывает рот его брат. Их взгляды ощупывают меня. Это так ощутимо и по‑животному страшно, что у меня начинает темнеть в глазах. Поднимаю руку и отвожу её в сторону в поисках какой‑нибудь опоры. Нет у меня мозгов! Не Алла курица в этом доме, а я! Зачем я так откровенно нарядилась?! Локоть Тимура прилетает в бок Ренату. – В руках держи себя. – Неслабо ты женился! – Заткнись… – шёпотом. И звенящая тишина. – Я хотела… – шепчу я, оправдываясь, – переодеться… Вещи здесь… Простите… – Конечно, – прикасается Тимур к своему горлу, прокашливаясь. – Заходи. Выталкивает Рената и отступает внутрь комнаты. Заплываю на полусогнутых. Вижу, как сильно бьётся вена на его шее. Как дёргается кадык в тяжёлом глотательном движении… Слепо оглядываю комнату. Всё сливается… – Тебе нравится?.. Киваю и ощущаю, как комната начинает кружиться, становясь ярче. Свет режет глаза. Рефлекторно хватаюсь за его руку. – Тим… – выдыхаю я, оседая. Он подхватывает меня за талию. И тут же – на руки. И моё головокружение отпускает. – Простите… – закрываю лицо руками. – За что?.. – шепчет мне в висок. Рваное дыхание то согревает, то холодит мою кожу. – Ах, Ляся… – рассержено… С мучительным стоном жадно вдыхает запах моих волос. В ужасе замираю, прислушиваясь к ощущениям. Меня словно ест голодный хищник, только это пока не больно. Как будто он только облизывает перед пиром! Но вот‑вот… От прикосновения к кромке моего уха его чуть колючей щеки меня передёргивает от ощущений, и дыхание становится таким же, как у него – громким, бесконтрольным… – Па‑а‑ап!! – требовательно из коридора. Опускает меня на ноги. – Это от голода слабость… – хрипит он, не глядя мне в глаза, и за руку ведёт в коридор. – Пойдём кушать. – Так идти?.. – Так… |