Главная страница
Навигация по странице:

  • ЦВЕТОК НА ЗЕМЛЕ

  • — А отчего ты спишь, а я нет

  • — А отчего у тебя глаза белые и слезы в них плачут

  • — Ты спишь — А Нету, я не сплю, — ответил дедушкаТит с печки.— Ты думаешь — спрашивал Афоня.— А Я тут, Афоня, я тут.— Ты думаешь там

  • — Дедушка Тит, а ты все знаешь — Все, Афоня, я все знаю.— А что это, дедушка — А чего тебе, Афонюшка— А что это все

  • — Ты чего, Афоня Что-то шумно так стало Это ты шумел

  • — А трава и рожь тоже главное делают — спросил Афоня.— Одинаково, — сказал дедушка Тит.— А мы с тобой

  • — Они молча живут, надо у них допы- таться, — сказал Афоня. — Чего все цветы молчат, а сами знают

  • Памятка ВС РФ V2. А. П. Платонов. Цветок на земле. Текст произведения. Цветок на земле


    Скачать 216.78 Kb.
    НазваниеЦветок на земле
    АнкорПамятка ВС РФ V2
    Дата18.02.2023
    Размер216.78 Kb.
    Формат файлаpdf
    Имя файлаА. П. Платонов. Цветок на земле. Текст произведения.pdf
    ТипДокументы
    #943746

    Поиск: автор и/или название произведения
    Авторы
    А. П. Платонов
    Цветок на земле
    Андрей Платонов
    ЦВЕТОК НА ЗЕМЛЕ
    Скучно Афоне жить на свете. Отец его на войне, мать с утра до вечера работает в кол- хозе на молочной ферме, а дедушка Тит спит на печке. Он и днем спит, и ночью спит, а утром, когда просыпается и ест кашу с моло- ком, он тоже дремлет.
    — Дедушка, ты не спи, ты уж выспался,
    — сказал нынче утром Афоня дедушке.
    — Не буду, Афонюшка, я не буду, — отве- тил дед. — Я лежать буду и на тебя глядеть.
    — А зачем ты глаза закрываешь и со мной ничего не говоришь? — спросил тогда
    Афоня.
    — Нынче я не буду глаза смежать, — обе- щал дедушка Тит. — Нынче я на свет буду смотреть.

    — А отчего ты спишь, а я нет?
    — Мне годов много, Афонюшка... Мне без трех девяносто будет, глаза уж сами жмурятся.
    — А тебе ведь темно спать, — говорил
    Афоня. — На дворе солнце горит, там трава растет, а ты спишь, ничего не видишь.
    — Да я уж все видел, Афонюшка.

    — А отчего у тебя глаза белые и слезы в них плачут?
    — Они выцвели, Афонюшка, они от света выцвели и слабые стали; мне глядеть ведь долго пришлось.
    Афоня осмотрел деда, какой он есть. В бо- роде деда были хлебные крошки, и там жил еще один комарик. Афоня встал на лавку, вы- брал все крошки из бороды у деда, а кома-
    рика прогнал оттуда — пусть живет от- дельно. Руки дедушки лежали на столе; они были большие, кожа на них стала как кора на дереве, и под кожей видны были толстые черные жилы, эти руки много земли испахали.
    Афоня поглядел в глаза деду. Глаза его были открыты, но смотрели равнодушно, не видя ничего, и в каждом глазу светилась большая капля слезы.
    — Не спи, дедушка! — попросил Афоня.
    Но дедушка уже спал. Мать подсадила его, сонного, на печку, укрыла одеялом и ушла работать. Афоня же остался один в избе, и опять ему скучно стало. Он ходил во- круг деревянного стола, смотрел на мух, ко- торые окружили на полу хлебную крошку,
    упавшую из бороды деда, и ели ее; потом
    Афоня подходил к печке, слушал, как дышит там спящий дед, смотрел через окно на пу- стую улицу и снова ходил вокруг стола, не зная, что делать.
    — Мамы нету, папы нет, дедушка спит, —
    говорил Афоня сам себе.
    Потом он посмотрел на часы-ходики, как они идут. Часы шли долго и скучно: тик-так,
    тик-так, будто они баюкали деда, а сами тоже уморились и хотели уснуть.
    — Проснись, дедушка, — просил Афоня.

    — Ты спишь?
    — А? Нету, я не сплю, — ответил дедушка
    Тит с печки.
    — Ты думаешь? — спрашивал Афоня.
    — А? Я тут, Афоня, я тут.

    — Ты думаешь там?
    — А? Нету, я все обдумал, Афонюшка, я смолоду думал.

    — Дедушка Тит, а ты все знаешь?
    — Все, Афоня, я все знаю.

    — А что это, дедушка?
    — А чего тебе, Афонюшка?

    — А что это все?
    — А я уж позабыл, Афоня.
    — Проснись, дедушка, скажи мне про все!

    — А? — произнес дедушка Тит.
    — Дедушка Тит! Дедушка Тит! — звал
    Афоня. — Ты вспомни!
    Но дед уже умолк, он опять уснул в покое на русской печи.
    Афоня тогда сам залез на печь к дедушке и начал будить его, чтобы он проснулся. А
    дед спал и только шептал тихо во сне неслышные слова. Афоня уморился его бу- дить и сам уснул возле деда, прильнув к его доброй знакомой груди, пахнувшей теплой землею.
    Очнувшись от сна, Афоня увидел, что дед глядит глазами и не спит.
    — Вставай, дедушка, — сказал Афоня. А
    дед опять закрыл глаза и уснул.
    Афоня подумал, что дед тогда не спит, ко- гда он спит; и он захотел никогда не спать,
    чтобы подкараулить деда, когда он совсем проснется.
    И Афоня стал ожидать. Часы-ходики ти- кали, и колесики их поскрипывали и напе- вали, баюкая деда.
    Афоня тогда слез с печи и остановил ма- ятник у часов. В избе стало тихо. Слышно стало, как отбивает косу косарь за рекой и тонко звенит мошка под потолком.
    Дедушка Тит очнулся и спросил:

    — Ты чего, Афоня? Что-то шумно так стало? Это ты шумел?
    — А ты не спи! — сказал Афоня. — Ты скажи мне про все! А то ты спишь и спишь, а потом умрешь, мама говорит — тебе недолго осталось; кто мне тогда скажет про все?
    — Обожди, дай мне квасу испить, — про- изнес дед и слез с печи.
    — Ты опомнился? — спросил Афоня.
    — Опомнился, — ответил дед. — Пойдем сейчас белый свет пытать.
    Старый Тит испил квасу, взял Афоню за руку, и они пошли из избы наружу.
    Там солнце высоко стояло на небе и осве- щало зреющий хлеб на полях и цветы на до- рожной меже.

    Дед повел Афоню полевой дорогой, и они вышли на пастбище, где рос сладкий клевер для коров, травы и цветы. Дед остановился у голубого цветка, терпеливо росшего корнем из мелкого чистого песка, показал на него
    Афоне, потом согнулся и осторожно потрогал тот цветок.
    — Это я сам знаю! — протяжно сказал
    Афоня. — А мне нужно, что самое главное бывает, ты скажи мне про все! А этот цвет растет, он не все!
    Дедушка Тит задумался и осерчал на внука.
    — Тут самое главное тебе и есть!.. Ты ви- дишь — песок мертвый лежит, он каменная крошка, и более нет ничего, а камень не жи- вет и не дышит, он мертвый прах. Понял теперь?
    — Нет, дедушка Тит, — сказал Афоня. —
    Тут понятного нету.
    — Ну, не понял, так чего же тебе надо, раз ты непонятливый? А цветок, ты видишь,
    жалконький такой, а он живой, и тело себе он сделал из мертвого праха. Стало быть, он мертвую сыпучую землю обращает в живое тело, и пахнет от него самого чистым духом.
    Вот тебе и есть самое главное дело на белом свете, вот тебе и есть, откуда все берется.
    Цветок этот — самый святой труженик, он из смерти работает жизнь.

    — А трава и рожь тоже главное делают?
    — спросил Афоня.
    — Одинаково, — сказал дедушка Тит.

    — А мы с тобой?
    — И мы с тобой. Мы пахари, Афонюшка,
    мы хлебу расти помогаем. А этот вот желтый цвет на лекарство идет, его и в аптеке берут.
    Ты бы нарвал их да снес. Отец-то твой ведь на войне; вдруг поранят его, или он от бо- лезни ослабнет, вот его и полечат лекарством.
    Афоня задумался среди трав и цветов. Он сам, как цветок, тоже захотел теперь делать из смерти жизнь; он думал о том, как рожда- ются из сыпучего скучного песка голубые,
    красные, желтые счастливые цветы, подняв- шие к небу свои добрые лица и дышащие чи- стым духом в белый свет.
    — Теперь я сам знаю про все! — сказал
    Афоня. — Иди домой, дедушка, ты опять,
    должно, спать захотел: у тебя глаза белые...
    Ты спи, а когда умрешь, ты не бойся, я узнаю у цветов, как они из праха живут, и ты опять будешь жить из своего праха. Ты, дедушка,
    не бойся!
    Дед Тит ничего не сказал. Он невидимо улыбнулся своему доброму внуку и пошел опять в избу на печку.
    А маленький Афоня остался один в поле.
    Он собрал желтых цветов, сколько мог их удержать в охапке, и отнес в аптеку, на ле- карства, чтобы отец его не болел на войне от ран. В аптеке Афоне дали за цветы железный гребешок. Он принес его деду и подарил ему:
    пусть теперь дедушка чешет себе бороду тем гребешком.

    — Спасибо тебе, Афонюшка, — сказал дед. — А цветы тебе ничего не сказывали, из чего они в мертвом песке живут?
    — Не сказывали, — ответил Афоня. — Ты вон сколько живешь, и то не знаешь. А гово- рил, что знаешь про все. Ты не знаешь.
    — Правда твоя, — согласился дед.

    — Они молча живут, надо у них допы- таться, — сказал Афоня. — Чего все цветы молчат, а сами знают?
    Дед кротко улыбнулся, погладил головку внука и посмотрел на него, как на цветок,
    растущий на земле. А потом дедушка спря- тал гребешок за пазуху и опять заснул.
    о тексте pro.selectel.ru
    РЕКЛАМА

    Email: otklik@ilibrary.ru
    О библиотеке
    Реклама на сайте
    ©1996—2023 Алексей Комаров. Подборка произведений, оформление,
    программирование.
    Зарабатывайте на серверах.
    Получайте более 20% от выручки. Получите материалы с примерами расчетов.
    Доход от 17 000 в месяц
    Защита от инфляции
    Перспективный IT-рынок
    Надежное партнерство
    Узнать больше


    написать администратору сайта