Дилан Трой, Виктор Троегубов, Маргарита Пушкина Ария Легенда о динозавре
![]()
|
ТАЛАНТЫ И ПОКЛОННИЦЫУЖИН С «АРИЕЙ» ЗА 7.000$О боже, ниспошли мне гроб из Дуба И саван из Холста… Из откровений «арийской» поклонницы Поскольку наше, в высшей степени правдивое, повествование представляет собой «зарисовку с претензией на исследование», невозможно обойти вниманием такую животрепещущую и благодатную тему, каковой являются «арийские» поклонницы. Категория первая ничего сверхъестественного из себя не представляет. Это обычные фанатки в возрасте от 14 и до 16 лет. Это они исписывают подъезды логотипом «Арии», испускают истерические крики во время исполнения медленных композиций и вообще преследуют несчастных музыкантов изо всех своих девичьих сил. Поскольку жестко соблюдающий дистанцию Холстинин для них недоступен, фанатки атакуют его по пейджеру, посылая невнятные сообщения, что, дескать, если Холст не подъедет в семь часов вечера к памятнику Пушкина на встречу с Наташей, эта самая Наташа в тот же день умрет мучительной смертью. Просматривая на сон грядущий штук двадцать подобных сообщений, Холстинин чертыхается и безжалостно их затирает. Не менее занятый Дубинин по крайней мере имеет точное место жительства, поэтому к нему на квартиру часто снаряжаются делегации паломниц в надежде получить что-либо ценное. Не застав самого Виталия, паломницы ведут долгие беседы с его супругой Ларисой, оставляют горы плакатов и кассет, слезно умоляя посодействовать в получении автографа. Фактом знакомства с его женой и тещей они гордятся даже больше, чем знакомством с самим Дубининым, потому что, с их точки зрения, это — главнее. Следующая категория — это «grouppies», фактически те же фанатки, только путешествующие. Каюсь, мне всегда было интересно узнать источник их доходов. Посудите сами — ну как можно, едва простившись с «Арией» в городе Львове, встречать ее в гостинице уже в Нижнем Новгороде?! Ладно только встречать! После взаимных приветствий «арийцы» с ужасом узнают, что дамочки расположились в прекрасном номере прямо напротив их собственных апартаментов! Последняя и самая роскошная категория — это «музы». Если вы когда-нибудь по неопытности причислите их к grouppies, «музы» вам этого никогда не простят. «Музы» — это намного более гордо и возвышенно. Это про них сочинены «Искушение», «Все Как Вчера», «Все Что Было» и все, что будет (с их, разумеется, точки зрения). «Музы» наивно полагают, что без них не то что творчество — сама жизнь замрет на месте, а потому постоянно торчат на студии и в гримерках во время концертов, ведя бесконечные беседы «о главном». Но от «муз» есть и ощутимая польза — они всегда приносят с собой что-нибудь вкусненькое, и их очень удобно посылать за сигаретами и выпивкой. И, напоследок, еще один персонаж, вне классификации и конкуренции. Эту профессиональную поклонницу, о которой хотелось бы поведать широким «арийским» массам, зовут Люба: «Кто не знает Любочку? — Любу знают все!». Это действительно так. Без нее не обходится ни один фоторепортаж о выступлении группы. Ленточку, заплетенную в косу, эта знаменитая Любочка по всей видимости оставляет дома, потому что на всех тусовках с участием «арийцев» ее длиннющие волосы развеваются, словно у леди Годивы. Ее фото на фоне Кипелова — просто находка для репортера! Я говорю так уверенно, потому что видел уже миллион подобных однотипных снимков в разных изданиях. Люба умудряется на каждом концерте «Арии» пролезть на сцену и вручить Кипелову букет роз — в знак того, что она никуда не уходила, и поэтому возвращаться ей как бы незачем… Как и ожидалось, я столкнулся с Любой на очередном концерте. «Ни в коем случае не бери у нее интервью! — заметив мои гюползновения, предупреждает пробегающий мимо директор «Арии». — Я видел ее на концерте Куприянова!» Но мне же все интересно! Игнорируя запрет, вступаю в переговоры. — Люба, скажите, вот этот букет цветов — это хобби или ритуал? — Скорее хобби, потому что у меня дома очень много цветов, а их всегда очень приятно дарить. — Но ведь вы почему-то дарите цветы именно «арийцам», и особенно Кипелову… — А это уже, наверное, ритуал. Диалог, согласитесь, маловразумительный. Единственное, что пришло мне в голову, так это задать напоследок девушке довольно хамский вопрос, откуда она берет деньги на букеты, — я не ботаник и еще ни разу не видел, чтобы у кого-нибудь дома на подоконнике вместо кактусов росли такие розы. Находчивость Любы меня просто поразила. Пропустив мой вопрос мимо ушей, она демонстрирует мне свою зачетку, из которой я узнаю, что имею дело с будущим преподавателем по специальности «русский язык и литература» и что первый семестр ею успешно сдан. P.S. Хотел было закончить это краткое эссе каким-нибудь особенно метким изречением, позаимствовав его из анналов дубининского юмора, но помощь пришла оттуда, откуда я, признаться, и не ожидал. «Скажи, Ди Трои, — спрашивает меня одна моя московская знакомая, девушка, в общем-то, видная и неглупая, — а правда, что ужин с «Арией» стоит семь тысяч долларов?». Я, остолбенев, не опровергаю эту гениальную догадку и, еле сдерживая смех, размышляю: «А что если Холстинин в минуту плохого расположения духа вздумает выставить счет за все наши проведенные вместе обеды, завтраки и ужины?!». |